22.

Надо сказать, напарнику ровно также не везло. Не было и намёка на тварей. Грину вообще казалось, что на этой улице им ничего не светит. Впрочем, именно на это он и надеялся. Липкие струйки пота окрасили в тёмный цвет его любимую форму, когда он начал обыскивать пятый по счёту дом. Он даже не пытался убедить себя в том, что ему неожиданно стало жарко. Нет, это был пот страха. Настоящего страха. Он вытер лоб тыльной стороной ладони и толкнул ведущую в гостиную дверь. Занавески на окнах были в очередной раз распахнуты, и констебль, не проверяя комнату, бросился на второй этаж — ему хотелось как можно быстрее закончить осмотр и бежать сломя голову из этого проклятого места. Впрочем, он заметил, что в комнате стоят два стула и софа, а между софой и стеной — достаточно большая щель.

Когда Грин поднялся в пятый раз за сегодняшний день на второй этаж дома, софа отодвинулась к центру комнаты, и существо, прятавшееся за нею, медленно последовало за констеблем.

Находясь в одной из спален наверху, констебль просто не слышал скрип колёсиков дивана в гостиной. Изучив досконально верхний этаж, Грин с лёгким сердцем начал спускаться вниз.

Он вошёл в гостиную.

Всё, что он услышал, — пронзительный вопль бросившегося на него существа.

Грин закричал в ответ и выстрелил, его подгонял нечеловеческий ужас. Чудовищный заряд поразил цель, отдачей констебля отбросило к стене, где он с трудом смог перевести дыхание.

У его ног лежало то, что осталось от кошки. Немногим больше перекрученного клубка меха и крови. Окровавленные куски усеивали комнату — настолько сильным был выстрел. Если бы частично оторванная голова кошки не смотрела осуждающе на констебля с пола, он вряд ли бы смог определить, что именно убил — настолько чудовищным был выстрел из ружья.

Он пулей вылетел из дома. К счастью, констебль успел выбежать через заднюю дверь, прежде чем захлебнуться в мучительном приступе рвоты. Вывернув все свои внутренности и изрядно пропотев, Грин, опираясь на кирпичную стену, отчаянно глотал остро пахнущий свежескошенной травой воздух. Его немилосердно трясло. Прошло достаточно много времени, прежде чем он заставил себя пойти дальше по улице.