Бук-кроссинг — это прекрасно. Приходишь, встаешь так над столом — и черт знает, что тебя ждет.

Сначала там ждали Салтыков-Щедрин и Пушкин, потом Брин и Стайн, а теперь…

… Книжка с до боли родной и знакомой надписью «Чужие» и похожей на Майкла Джексона лейтенантом Рипли с пушкой в руках. Из серии «Бестселлеры Голливуда». Я что, мог пройти мимо?..

Неа. Я и не прошел.

 

  Если смешать в одну книгу «Джонатана Стрэнджа и мистера Норрела», «Сто лет одиночества», Шекспира, Толкина, Уайльда, несколько сот английских сказок и щедро посыпать Льисом Кэрроллом, то получится «Маленький, большой» Джона Краули.

 

«В конце концов, если вы умеете читать, Мир Книг открыт для вас, а если вы любите читать, то с книгами не расстанетесь. Если же нет, то мигом забудете все, что вас заставили прочитать».

 

 

Блин, у меня две новости и что самое хреновое — они обе плохие.

Первая — я прочитал любовный роман…

 

Однако, здравствуйте.

 

Блин, сам не могу поверить, я умудрился прочитать любовный роман. Пусть автор утверждает, что это новелла, но таки это неправда. Как известно, «новелла» это практически рассказ с неожиданной развязкой. «Тайны ледяного утеса» же это скорее маленький роман, ну или повесть, если кому так угодно.

 

Блин, до сих пор поверить не могу.

 

«Ледяной Утес» погружает нас в атмосферу шотландии века так пятнадцатого-шестнадцатого, если я правильно понял. И это первое, за что я буду корить автора — совершенно не очерчен временной промежуток событий, допущение плюс-минус пара веков, впрочем, это нисколько не мешает и вообще мало к делу относится.

 

А вторая — он мне даже понравился!

Зато к делу сильно относится заполненность этого самого времени, события. Ведь любовный роман на то и любовный, на то и роман, чтоб герои любились, ссорились, мирились, страдали…

И вот как раз этого здесь с избытком. В 19ти главах, а это немного, поверьте, автор умудрилась уместить сразу с полдесятка крупных сюжетных линий — тут и чужой ребенок, и изгнание сестры, и предательство брата, и сложные взаимоотношения двух ГГ, и еще что-то, и еще кто-то, и еще где-то…

 

Блин, без спойлеров-то сложно.

 

Героев немного, каждый легко запоминается, даже несмотря на то, что пара из них периодически хаотично меняют свои

Не воскормлён ты пищей нежной,

Не унесен к зиме в тепло,

И каждый час рукой прилежной

Твое не холено крыло.

Зато, когда пора приспела,

С гнезда ты крылья распустил

И, взмахам их доверясь смело,

Ширяясь, по небу поплыл.

Афанасий Фет

 

Как известно, каждая эпоха требует своих героев, непохожих на героев прежних времён. Поэтому литература как зеркало жизни старается отразить персонажей так, чтобы они стали родными современному читателю. И потому не спутаешь Одиссея и Ахиллеса с Тарасом Бульбой, а Эркюля Пуаро с Джеймсом Бондом. И фентези о попаданцах в этом ничуть не отличается от прочих жанров. Если в романе зачинателя жанра, Марка Твена, ко двору короля Артура переносится бравый янки из Америки, то сейчас на книжные полки потоком изливаются романы про студенток, парней и прочих молодых людей, так и спешащих оказаться в волшебном мире. Через катастрофу, портал или похищение. Или вообще случайно. Ну а дальше – побыстрее окунуться в волнующие приключения.

«Худой мир лучше доброй войны»

Марк Туллий Цицерон

 

Помнится, в короткие полгода моей волонтёрской деятельности, одна девочка-педагог в рамках психологического тренинга заявила очевидную, но тем не менее интересную вещь: «Ко всему в своей жизни можно подойти с хорошей стороны и с плохой. Всё зависит не от качеств вещи, а от того, как вы к ней отнесётесь».

Удалено Мелоди.

 

Сюжет

 

«Джентльмены, мне нравится война.
Джентльмены, я люблю войну»


Майор Макс Монтана, «Последний батальон»

 

А вы любите войну, господа? Войну, которая длится целую человеческую жизнь, войну, в которой личность оценивается по умению держать оружие, войну, которая начиналась как религиозная, но к концу уже неизвестно, кто есть кто, зачем всё это было нужно, зачем за неё платят деньги, если завтра ты, скорее всего, умрёшь и лучше их пропить?

 

Войну, которая продиктовала целое поколение.

 

Ну так как? Любите? Нет? Что же, поздравляю, она только что закончилась. И с этим фактом придётся смириться всем. Когда ты капитан бойцовской роты, что успела повоевать за каждую сторону, объявление мира — всё равно что смертный приговор. Ты и твои люди выброшены на обочину, все старые договоры порваны и ни стоят даже маршальского гроша с уменьшенным количеством серебра, на носу зима и в лучшем случае тебе грозит долгое скитание по Европе в попытках заработать на истреблении

Под раскаленными лучами,

Зарывшись в пламенных песках,

Оно стеклянными очами

Чего-то ищет в облаках.

То вспрянет вдруг и, чутким ухом

Припав к растреснутой земле,

Чему-то внемлет жадным слухом

С довольством тайным на челе.

Федор Тютчев

Так получилось, что с книгами Дарьи Кузнецовой я познакомился давно. В наше время засилья фентези не так уж много пишется космической фантастики и ещё меньше – фантастики хорошей. Поэтому с огромным удовольствием ещё на Самиздате читал и перечитывал у Дарьи Кузнецовой «XXI век не той эры», «Слово императора», многие другие книги. Потому в очередной раз её новую вышедшую в бумаге книгу «Модус вивенди» заказал себе сразу, хотя именно эту книгу (в отличие от большинства других) предварительно в электронном формате у Дарьи не читал.

Главный герой, писатель, оказывается на необитаемом острове. Он бежал из Венесуэлы, скрываясь от полиции, от пожизненного заключения. И прибежал… вернее, приплыл под палящим солнцем, с риском для жизни, на этот остров. Без еды, воды и прочей ерунды, которая нужна, чтоб выжить.

На острове он нашел пару заброшенных построек, в подвале одной из них, «музея», обнаружил непонятно зачем нужные «зеленые машины». У самого берега моря наткнулся на «мельницу», точнее, на водяную турбину, также непонятного назначения.

А месяца через два на острове из ниоткуда объявляются люди.

 

Впечатления: здорово!

Это кратко. А если полнее:

 

Здесь солнце на небе — зелено, из упырей получаются хорошие врачи а учебник прикладной магии столь же мудрен и увесист, как и курс математики для начальной школы. В восмнадцатречной системе счисления — да, да. Извините, так получилось. Математику в этом мире разрабатывала раса моревичей, а у них девять пальцев на руках. Впридачу к апельсиновой коже, жабрам и способности дышать под водой. А «береговые» люди переняли – так и живут, и сильно удвляются, что может быть иначе. А еще тут в ходу пор перьевая ручка. А море — синее и безбрежное, как и у нас. И вот в такой мир у Наты Чернышевой море вынесло попаданку.

 

  «Заурядность — это комок мокрой кошачьей шерсти на персидском ковре мироздания».

 

Том Роббинс считается культовым писателем и литературным достоянием Америки и, если вы его еще не читали, то потеряли очень многое. Или вот-вот это многое приобретете. Если почитаете.

Роббинс пишет, как охарактеризовал его один из рецензентов, «потрясающий бред», трагикомичные истории, полные абсурда, тонкого и местами очень едкого юмора. Конечно же, эти истории о нас с вами, о наших бессмысленных, зачастую, целях и установках, покорности мировому маркетингу и отсутствию в нас той прекрасной бесшабашности, что делает жизнь удивительно интересной.

«Сонные глазки и пижама в лягушечку». Милое название, правда? Так и видится какой-то сонный малыш лет трех с кудрявыми волосиками в голубой колыбельке. Но никаких малышей у Тома Роббинсона не водится. У него водится Гвендолин — целеустремленная до истерики барышня-брокер — главная героиня истории.

 

Когда я попытался рассказать друзьям о сюжете книги, они в очередной раз покачали головами и заявили, что я немножко чокнутый, если мне такое нравится. Но как может не понравится такое?!

 

Итак. Мы встречаем Гвендолин в момент биржевого краха, который может покачнуть всю экономику Америки. Гвен живет в дождливом Сиэтле, ездит на порше, планирует купить новую квартиру и имеет любовника (почти праведника и успешного риэлтора). И все у Гвен рушится в четверг, накануне Пасхи. То есть рушится, конечно, всего лишь финансовый рынок, но для Гвен, нацеленной на богатство, успешность и комфорт, это означает, что наступают самые черные времена в жизни.

 

«День, когда рынок ценных бумаг наворачивается с кровати и ломает позвоночник, по праву можно назвать самым черным днем вашей жизни».

 

— Капитан, у меня две новости.

— Начинай с плохой.

— Вы прокляты.

— А хорошая?

 

Однако, здравствуйте.

Я что-то в последнее время залип на фентези, уже вторую книгу подряд читаю, но в этот раз случай особый — морская тематика всегда привлекала меня, и я решил посмотреть, а как неизвестный мне автор взял эдак и совместил мистическую фентезийную составляющую с суровыми реалиями морской жизни? А вдруг на деле перед нами типичный образчик женского фентези, сиречь любовный роман, завернутый в обертку фентези и морской темы?

С опаской отдаем швартовы, выбираем якорь и открываем скрипучий судовой журнал для записи впечатлений.

 

День первый.

А ведь она знает тематику, ну или как минимум неплохо в ней поднаторела до или в процессе написания книги. Термины так и сыплются один за другим, и все в кассу и почти все по делу, правда кое-где вместо терминов наоборот — их развернутые обозначения, причем это происходит будто бы бессистемно и непонятно вообще почему. Однако, надо отдать должное — пусть даже оно и происходит, но не часто и чтению особо не мешает.

 

День второй.

Потихоньку проявляются герои. Их трое — бравый капитан, не менее бравый матрос и женщина.

Женщина на корабле — быть беде, эх…

Подождите, а почему Джейна бежит? Почему она бежит отовсюду? Она бежит с виноградника и бежит от Служителей, которые ее с этого виноградника должны были забрать. Она бежит на корабль, и бежит от матросов с корабля. Такое ощущение, что несчастная только и делает что бегает, и больше

123 страницы, это сначала думаешь, что 123 — это сто двадцать три, но мало ли что может показаться. Первые сомнения просыпаются с троечки в начале первой по очереди главы. Немедленно появляется желание поправить автора, мол чего ты тут очередность путаешь. Хвала Заратустре, я не успел с этими претензиями обратиться к Кире и спас свои седины от позора. Теперь, спустя некоторое время после этой оплошности уже можно выдать эту маленькую тайну. Но оставим лирику и приступим к описанию впечатлений от повести.

Так получилось, что открыв для массового читателя целое направление фантастической литературы – фентези (а до них, хотя и писали многие, тот же Говард, многочисленных подражателей это направление так и не породило), Джон Рональд Руэл Толкин и Клайв Стейплз Льюис сами того не желая довольно жёстко определили направление дальнейшего развития фентези. Сказочные миры на основе англосаксонской мифологии девятнадцатого века с точечными вкраплениями скандинавской и ирландской. Эльфы, гномы, гоблины. Фентези развивалось и ветвилось, появлялись более поздние поджанры вроде городского фентези, но основа оставалась прежней.

В русской фентези-литературе это влияние оказалось намного сильнее, ибо к нам жанр «взрослой сказки» пришёл из Европы и США уже полностью сформировавшимся. И наши писатели радостно принялись копировать чужие формы. Более или менее талантливо, но всё равно по чужим лекалам. Отдельные прорывные работы вроде «Волкодава» Семёновой можно не считать, поскольку совершенно оригинальный местный антураж и колорит в первую очередь самим автором воспринимался как фон, но не центральный элемент. К тому же, долгое время, несмотря на вспышку интереса к фентези в славянском антураже, по части копирования англосаксонских первоисточников всё равно ничего особо не изменилось. Ну, обозвали вампира упырём, а эльфа заменили навьей или русалкой, и при этом полностью сохранили матрицу поведения – и что от этого переменилось кроме портрета?

Этот отзыв был написан для конкурса на Author Today, но чтобы ему не быть и здесь?

 

Первую часть «Химер» я читала в прошлом году на конкурсе крупной прозы в «Мастерской писателя», вторую закончила вчера. Книга читается очень легко, по сути, было бы свободных шесть часов, можно было бы прочесть ее за них, сильно не напрягаясь. Но подряд шести часов у меня не было, так что читала я где-то неделю, наслаждаясь, не постесняюсь это сказать, почти что каждой строчкой.

Когда я читаю какое-либо произведение, я стараюсь читать не только сам текст, но и всё, что к нему относится – как говорил Д. М. Гоцман в «Ликвидации», «всё от буквы У в названии до издательства и тиража в конце». Повесть «По осколкам» – не исключение: я читал не только сам текст, но и комментарии к нему. Это – очень хорошее и полезное занятие, кстати: видишь не только то, как автор сам воспринимает своё произведение и как он пытается донести его до читателей, но и то, как читатели воспринимают написанное. И это в чём-то помогает тебе сформировать своё понимание. Комментарии к повести Киры были весьма занимательны и любопытны, начиная с вопроса, к какому жанру можно её отнести – к фантастике или фэнтези. Интересно то, что автор и сам затруднялся с жанровой классификацией своей повести. Возможно, потому, что в чистом виде её действительно нельзя отнести ни к одному из упомянутых жанров. Почему? Сейчас попробую объяснить.

 

Нервное злодеяние

6 мая 2017, 20:10 /
21

Мир, распадающийся на составные части.

В буквальном смысле. Есть Ничто, и посреди этого Ничто болтаются кусочки нормального пространства, поддерживаемые стасис-генераторами. Только там и можно как-то существовать.

Однако… Зыбкое равновесие нарушено. Некая А.А.Катто взялась захватывать эти самые кусочки и даже выпросила у некоего Распределителя Материи огромадную армию.

Равновесие следует восстановить. Этим должно заняться некое братство.

И еще есть несколько людей, которые просто хотят жить и не хотят вмешиваться.

 

Хей, Бук. Знаю, что не ответишь, не поднимешь эту грёбаную трубку — по ту сторону неба очень плохо со связью.

 

  «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно – на то, чтобы жить. Надо идти вперёд!»

 

До обильно посыпавшихся отовсюду, кажется, рецензий на «Вторую жизнь Уве», я вообще ничего не знал о Фредрике Бакмане, на минуточку, известном шведском блогере и журналисте. Для многих до сих пор очень экзотичными и как будто ментально недоступными кажутся скандинавские авторы. Это — на фоне прочно вошедших в нашу жизнь японцев – кажется очень несправедливым. Ведь есть впечатляющий Несбё (да-да, норвежец, а не японец), Ларсен, Линдквист, Мария Парр, Питер Хёгг и еще череда волшебников слова, которых почему-то сторонятся. А зря.

 

 

О гроза, гроза ночная, ты душе – блаженство рая,

Дашь ли вспыхнуть, умирая, догорающей свечой,

Дашь ли быть самим собою, дарованьем и мольбою,

Скромностью и похвальбою, жертвою и палачом?

Не встававший на колени – стану ль ждать чужих молений?

Не прощавший оскорблений – буду ль гордыми прощен?!

Тот, в чьем сердце – ад пустыни, в море бедствий не остынет,

Раскаленная гордыня служит сильному плащом.

Абу-т-Тайиб ибн аль-Хусейн аль-Джуфи

 

Наверное, именно эти стихи лучше всего подходят легенде про владыку Мира под холмами и повелителя ши – Волка Мидира, и его люби к смертной женщине. Прекрасной Этайн. Пусть между Этайи и арабским поэтом Абу-т-Тайибом пролегла бездна в полторы тысячи лет и множество морей и океанов. Ведь Страна под холмами находится на зелёном острове Ирландия.

Итак… Слушайте, можно я сегодня обойдусь без краткого содержания, а? Потому что, сдается мне, самое известное произведение о вампирах не требует представления по всей форме. «Очень приятно, царь» – и будет.

Также я не стану трындеть, что реальный граф Влад-Скоросшиватель, тьфу, Колосажатель, прославился совсем не тем, что умел превращаться в летучую мышь.

Вот и договорились.

 

  "… В гамме мировых лет есть такая точка, где переходят одно в другое воображение и знание, точка, которая достигается уменьшением крупных вещей и увеличением малых, — точка искусства".

 

Почему мне никто никогда не говорил, что Набоков так прекрасен? Конечно, говорили: рецензии, отзывы, критики, литературоведы, но никто из тех, кого я знаю лично, ни разу не сказал ничего о Набокове. Возможно, однажды поморщился или закатил глаза при упоминании Лолиты, но никто даже не намекнул, что его следовало бы почитать. Может быть, и вам никто никогда не говорил о Набокове так, как нужно было сказать мне. Поэтому скажу я. Читайте, пожалуйста, Набокова.

 

 

Предупреждение: Спойлеры и размышления рецензента, не обязательно совпадающие с задумкой автора или мнением других читателей.

 

Герои − роман многогранный. Во-первых, это классическое фэнтези, с эльфами, гномами и прочими народами. Во-вторых, юмор, который часто перешагивает черту абсурда (но об этом позже). В чём-то Герои напоминают любимые мной RPG-шечки, с непредсказуемой цепочкой квестов. Это и боевое фэнтези — сражений много, описаны технично, достаточно подробно. Присутствует непростая, с точки зрения не-ценителя-жанра, любовная история (и не одна). Но обо всём по-порядку.

  Борис Виан, скажу я вам, — это нечто. Вчера, пытаясь объяснить, почему у меня такие круглые глаза при чтении, я не смог подобрать определения лучше: «Тут черт знает что происходит, но это абсолютно волшебно».

Виан — французский поэт, писатель, джазовый исполнитель, драматург и черт знает кто еще — наконец встретился со мной, жаждущим прекрасноты после давнишнего просмотра экранизации его романа «Пена дней».

И это же божественно!

 

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз или Дюк Эллингтон. Всему остальному лучше было бы исчезнуть с лица земли, потому что все остальное – одно уродство».

 

Я не знаю, как рассказать, о чем этот роман, чтобы при этом не проспойлерить.

Ок. Попробуем.

 

 

Когда ты открываешь книгу, то хочешь найти отзвук собственных мыслей и чувств, которые автор заложил в своём произведении. История может быть о суровых сварщиках из Челябинска, а читатель может быть бананоробом из далекой Микронезии, но что-то должно зацепить и протянуть ниточку эмоциональной привязанности. Вот и тут место размещения книги было выбрано с неприкрытым цинизмом. На сайте живут Читатели, но такие читатели, которые и Писатели заодно, кто состоявшийся, кто не очень и именно для них проблемы, затронутые автором будут очень интересны. Кто-то сравнит своё детище с представленным и скажет “Зато наша умная”, кто-то залезет внутрь и посмотрит, из чего же оно состоит, что производит такой эффект, кто-то порадуется за начинающего автора (не того, кто выложил в сеть произведение, а героя книги). Не исключаю, что некоторые педанты и знаки препинания ринутся расставлять правильно (кстати, я в том числе и некоторые слитные/раздельные “не” уточнил).

Но это всё проза, а теперь лирика.

 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль