Я уже отзывался о современном фэнтези недостаточно лестно? Да, кажется, было. Тем не менее я продолжаю его иногда почитывать. Зачем? А просто хочу найти книгу, в которой не разочаруюсь странице хотя бы на сотой. Пока – увы.

Вот и еще одна книжка, автор которой вознамерился утвердить меня в моем скептицизме.

 

Сломался

5

Как же я устал!..

Однако, стоп. Надо по порядку.

Наткнулся я на эту книгу понятно где. «Вихри Мраморной Арки» – сборник юмористических фантастических рассказов. Автор оных нахватал кучу премий «Хьюго» и «Небьюла» и вообще.

Вот. Юмористические фантастические рассказы. Начинается сборник с предисловия – и уже от него становится как-то прохладно. Не знаю, почему и как это объяснить.

 

Это рецензия — не отзыв!

Если роман вы ещё не читали, то для вас она станет мешком спойлеров и только.

Ведь, по сути, рецензия — это разбор романа по косточкам, обсасывание каждой и складывание их заново, в строгом алфавитном порядке от «А» до «Я».

После такого разбора неожиданностью при чтении может оказаться лишь авторский язык, богатый и образный.

Итак. Молодой человек по имени Родислав – для своих Роди – едет по пеклу к шахте продавать воду. Получив деньгу, он собирается было в обратный путь но тут на шахту нападают мутанты. Роди присоединяется к защитникам и даже помогает погасить пожар, вызванный «горючей породой». Правда, чтобы это сделать, он сливает только что проданную воду.

Разумеется, начальнику шахты это не нравится, потому Роди остается без денег. Едет он, бедолага, домой, думая, сколько шкур с него спустит дядя за возвращение порожняком – и натыкается на зловредных пустынных тварей. Которым вода пофиг – им бы кровушки. Ну и забирается он в пятно некроза…

И находит там корабль.

 

Алексей Колодников – обычный великовозрастный лузер. Этакий кухонный философ. Сорок лет, жена, взрослый самостоятельный сын, работа… Ну и все, в общем. Разве что квартира хорошая, в доме, построенном когда-то для сотрудников КГБ.

С работой, правда, затык. Работает наш герой верстальщиком всякой ерунды в обществе «Россиянин», с шести до двенадцати вечера. А времена-то неспокойные – девяностые годы прошлого гадского века. И вот, возвращаясь домой с работы, в арке собственного дома Алексей нарвался на засаду. Засада странная: ничего не отняли, надавали подзатыльников, потыкали в ребра да стегнули по заду – и все. Не успел Алексей опомниться, как мимо него пронеслась неуправляемая машина соседа. С соседом внутри.

Алексей поднялся в квартиру – и узнал, что сына тоже подстерегли. Только огреб он посерьезнее. Там же, в арке

И самое странное. Нападавших никто не видел…

 

UPD Блин опечатка. Не «йоп-па». «Йап-па».

 

Для начала и чтобы сразу расставить точки над зю: я намеревался купить немного околофантастического мусора за 66 рублей – я его и купил. Да, я понимал, что мне придется читать. Но есть понимание – а есть точное знание, полученное в результате личного опыта. Вот им и поделюсь.

 

Нет, я не ваш! Мне чужды цели ваши,

Мне странен ваш неокрыленный крик,

Но, в шумном круге, к вашей общей чаше

И я б, как верный, клятвенно приник!

Где вы – гроза, губящая стихия,

Я – голос ваш, я вашим хмелем пьян,

Зову крушить устои вековые,

Творить простор для будущих семян.

Валерий Брюсов

На протяжении веков, в разных странах и на разных континентах мудрецы наставляли, что всё в мире подчинено закону равновесия. Дню противостоит ночь, лету – зима. Есть мужское начало и женское, созидание и разрушение, инь и ян, светлое и тёмное. И они не могут друг без друга. Не зря у тех же древних египтян бог Осирис взвешивал сердца умерших, чтобы определить, сколько в них скопилось чёрного и белого. Отсюда многие делают вывод: раз у весов всегда две чаши, так и хорошее не может существовать без плохого, правда без лжи. Причём строго в одинаковых пропорциях. Сразу же находятся и те, кто им возражает: совсем наоборот, сколько примеров, когда человек счастлив без несчастья? И потому любая ложь должна быть нещадно искоренена, поскольку она лишь умножает зло.

Однажды мне приснилось нечто странное, как будто читаю я роман про Сатх Ноя, а это вовсе и не роман, а сон. Нет ничего постоянного в этом сне о сне, ты вчитываешься в историю о сосуществовании двух империй, но внезапно ощущаешь, что тебе рассказывают о происхождении человека. Но чего только не бывает во снах, на то они и не явь, так что и подходить к описанию такого надо соответствующе.

Чтоб могли на Марс летать
Люди без опаски,
С детства учимся мечтать
Мы у старой сказки!
Важно только не забыть
Наш ответ решеньям —
В жизни каждый должен быть
Добрым и волшебником!
Владимир Луговой

 

Создавая свои знаменитые сказки, Ганс Христиан Андерсен сам того не желая, заложил основы будущей фантастической литературы. И отделил фантастику от сказки. Ведь сказка – это не просто вымышленная история про то, чего не бывает. В основе фантастических миров лежит все же реальный мир, с его правилами и историей. Самое фантастическое допущение тоже обычно как-то объясняется, даже магия имеет строгую структуру и законы. То есть в фантастике (в том числе и в фентези, всё-таки это поджанр фантастики) происходящее подчиняется непротиворечивым и логичным законам, правилам причин и следствий. Даже если какие-то из основополагающих постулатов заметно отличаются от реального мира. Но вот положили мы краеугольные камни мира, а дальше выстраиваем книгу строго по закону непротиворечивости.

Для начала – ответьте себе на один вопрос: любите ли вы импровизацию? И что для вас вообще импровизация – восемь тактов, в которые музыкант должен впихнуть все известные ему ноты? (Заппа так отзывался о современном слушателе.)

 

Это рецензия — не отзыв!

Если роман вы ещё не читали, то для вас она станет мешком спойлеров и только.

Ведь, по сути, рецензия — это разбор романа по косточкам, обсасывание каждой и складывание их заново, в строгом алфавитном порядке от «А» до «Я».

После такого разбора неожиданностью при чтении может оказаться лишь авторский язык, богатый и образный.

Не шумите!

А разве мы шумели?

Ну Андрюша стучал еле-еле

Молотком по железной трубе.

Я тихонько играл на губе.

Восемь пятых размер соблюдая,

Таня хлопала дверью сарая,

Саша камнем водил по стеклу,

Коля бил по кастрюле в углу

Кирпичом!

Но не громко и редко

Не шумите! — сказала соседка.

А никто и не думал шуметь.

Александр Кушнер

Всегда удивлял один вопрос. Почему некоторые книги интересны многим поколениям, а другие забывают чуть ли не раньше, чем по рукам читателей разойдётся весь тираж? А ещё почему книги строго делят на взрослые и детские, и все хорошо затвердили – детские сказки и рассказики мы переросли, а взрослые романы детям читать скучно… Но вот некоторые истории, вроде «Девочки с Земли» Кира Булычёва или рассказы и повести Владислава Крапивина взахлёб читают дети и взрослые. Причём вот уже не один десяток лет. И мы, давно уже не школьники, не смущаемся книжек «не того возраста», даже смотрим их экранизации. Нам они и в самом деле интересны.

Интерпретация мифа – почтенная традиция в любом жанре искусства, и литература, конечно, не исключение. Это огромный соблазн – взять чеканный, выкристаллизовавшийся за века или даже тысячелетия сюжет, отшлифованный временем и бесчисленными повествователями, словно галька – волнами и песком. Лично меня всегда останавливал страх, что такой высокий уровень мне просто недостижим, но когда я вижу реализацию и реализацию очень удачную – это же просто праздник души!

Сыграть мы пьесу были рады,
И все старались искренне,
И все что видели вы, — правда,
И все что слышали вы, — правда,
Правда, да не истина.

Л. Дербенев «Песня о правде и об истине»

 

В прошлом году на ККП этот роман прошел мимо меня. Дело в том, что я достаточно подозрительно отношусь к незнакомым авторам, да к тому же рецензии на него никакого желания ознакомиться не вызывали. Не в обиду рецензентам будет сказано, но суть романа они никак не отображали и даже не позволили заякориться читателю из целевой аудитории, коей я, как оказалось, являюсь в полной мере. И если бы не тесное знакомство с одним из авторов, я бы никогда не решилась в него заглянуть.

Но тут мне повезло, и для меня открылся новый дивный мир озерного города на сваях. Этот очень тонкий, ажурный роман буквально пронизан духом «старой доброй Англии», причем, в гораздо больше степени, чем иные романы, которые авторы гордо именуют «викторианским стилем». Интересно, уж не от английского ли icemoor – ледяное болото – произошло название города? Есть тут что-то по ощущения и от «Ветра в ивах» К. Грэма, и от «Ходячего замка Хаула» Д. Джонс, но больше всего от Толкина, конечно. По мере прочтения перед моими глазами вставал то Шир с хозяйственными, прижимистыми и охочими до слухов хоббитами, но все же умеющими сплотиться в последний миг перед лицом опасности, то разоренного Смаугом богатого Дэйла, то Озерного города и лучника Барда.

Признаюсь, я взялась за эту книгу после просмотра первых серий одноименного сериала ВВС и в процессе чтения досмотрела сериал до конца, так что у меня была хорошая возможность сравнить их между собой. И скажу я вам, сравнение будет не в пользу кинематографа.

______________________________________________

 

Кроссбукинг — это прекрасно. Приходишь, встаешь так над столом — и черт знает, что тебя ждет.

Сначала там ждали Салтыков-Щедрин и Пушкин, потом Брин и Стайн, а теперь…

… Книжка с до боли родной и знакомой надписью «Чужие» и похожей на Майкла Джексона лейтенантом Рипли с пушкой в руках. Из серии «Бестселлеры Голливуда». Я что, мог пройти мимо?..

Неа. Я и не прошел.

 

  Если смешать в одну книгу «Джонатана Стрэнджа и мистера Норрела», «Сто лет одиночества», Шекспира, Толкина, Уайльда, несколько сот английских сказок и щедро посыпать Льисом Кэрроллом, то получится «Маленький, большой» Джона Краули.

 

«В конце концов, если вы умеете читать, Мир Книг открыт для вас, а если вы любите читать, то с книгами не расстанетесь. Если же нет, то мигом забудете все, что вас заставили прочитать».

 

 

Рецензия удалена по просьбе автора произведения.

 

Сорри, я не нашел как топ стереть

Не воскормлён ты пищей нежной,

Не унесен к зиме в тепло,

И каждый час рукой прилежной

Твое не холено крыло.

Зато, когда пора приспела,

С гнезда ты крылья распустил

И, взмахам их доверясь смело,

Ширяясь, по небу поплыл.

Афанасий Фет

 

Как известно, каждая эпоха требует своих героев, непохожих на героев прежних времён. Поэтому литература как зеркало жизни старается отразить персонажей так, чтобы они стали родными современному читателю. И потому не спутаешь Одиссея и Ахиллеса с Тарасом Бульбой, а Эркюля Пуаро с Джеймсом Бондом. И фентези о попаданцах в этом ничуть не отличается от прочих жанров. Если в романе зачинателя жанра, Марка Твена, ко двору короля Артура переносится бравый янки из Америки, то сейчас на книжные полки потоком изливаются романы про студенток, парней и прочих молодых людей, так и спешащих оказаться в волшебном мире. Через катастрофу, портал или похищение. Или вообще случайно. Ну а дальше – побыстрее окунуться в волнующие приключения.

«Худой мир лучше доброй войны»

Марк Туллий Цицерон

 

Помнится, в короткие полгода моей волонтёрской деятельности, одна девочка-педагог в рамках психологического тренинга заявила очевидную, но тем не менее интересную вещь: «Ко всему в своей жизни можно подойти с хорошей стороны и с плохой. Всё зависит не от качеств вещи, а от того, как вы к ней отнесётесь».

Удалено Мелоди.

 

Сюжет

 

«Джентльмены, мне нравится война.
Джентльмены, я люблю войну»


Майор Макс Монтана, «Последний батальон»

 

А вы любите войну, господа? Войну, которая длится целую человеческую жизнь, войну, в которой личность оценивается по умению держать оружие, войну, которая начиналась как религиозная, но к концу уже неизвестно, кто есть кто, зачем всё это было нужно, зачем за неё платят деньги, если завтра ты, скорее всего, умрёшь и лучше их пропить?

 

Войну, которая продиктовала целое поколение.

 

Ну так как? Любите? Нет? Что же, поздравляю, она только что закончилась. И с этим фактом придётся смириться всем. Когда ты капитан бойцовской роты, что успела повоевать за каждую сторону, объявление мира — всё равно что смертный приговор. Ты и твои люди выброшены на обочину, все старые договоры порваны и ни стоят даже маршальского гроша с уменьшенным количеством серебра, на носу зима и в лучшем случае тебе грозит долгое скитание по Европе в попытках заработать на истреблении

Под раскаленными лучами,

Зарывшись в пламенных песках,

Оно стеклянными очами

Чего-то ищет в облаках.

То вспрянет вдруг и, чутким ухом

Припав к растреснутой земле,

Чему-то внемлет жадным слухом

С довольством тайным на челе.

Федор Тютчев

Так получилось, что с книгами Дарьи Кузнецовой я познакомился давно. В наше время засилья фентези не так уж много пишется космической фантастики и ещё меньше – фантастики хорошей. Поэтому с огромным удовольствием ещё на Самиздате читал и перечитывал у Дарьи Кузнецовой «XXI век не той эры», «Слово императора», многие другие книги. Потому в очередной раз её новую вышедшую в бумаге книгу «Модус вивенди» заказал себе сразу, хотя именно эту книгу (в отличие от большинства других) предварительно в электронном формате у Дарьи не читал.

Главный герой, писатель, оказывается на необитаемом острове. Он бежал из Венесуэлы, скрываясь от полиции, от пожизненного заключения. И прибежал… вернее, приплыл под палящим солнцем, с риском для жизни, на этот остров. Без еды, воды и прочей ерунды, которая нужна, чтоб выжить.

На острове он нашел пару заброшенных построек, в подвале одной из них, «музея», обнаружил непонятно зачем нужные «зеленые машины». У самого берега моря наткнулся на «мельницу», точнее, на водяную турбину, также непонятного назначения.

А месяца через два на острове из ниоткуда объявляются люди.

 

Впечатления: здорово!

Это кратко. А если полнее:

 

Здесь солнце на небе — зелено, из упырей получаются хорошие врачи а учебник прикладной магии столь же мудрен и увесист, как и курс математики для начальной школы. В восмнадцатречной системе счисления — да, да. Извините, так получилось. Математику в этом мире разрабатывала раса моревичей, а у них девять пальцев на руках. Впридачу к апельсиновой коже, жабрам и способности дышать под водой. А «береговые» люди переняли – так и живут, и сильно удвляются, что может быть иначе. А еще тут в ходу пор перьевая ручка. А море — синее и безбрежное, как и у нас. И вот в такой мир у Наты Чернышевой море вынесло попаданку.

 

  «Заурядность — это комок мокрой кошачьей шерсти на персидском ковре мироздания».

 

Том Роббинс считается культовым писателем и литературным достоянием Америки и, если вы его еще не читали, то потеряли очень многое. Или вот-вот это многое приобретете. Если почитаете.

Роббинс пишет, как охарактеризовал его один из рецензентов, «потрясающий бред», трагикомичные истории, полные абсурда, тонкого и местами очень едкого юмора. Конечно же, эти истории о нас с вами, о наших бессмысленных, зачастую, целях и установках, покорности мировому маркетингу и отсутствию в нас той прекрасной бесшабашности, что делает жизнь удивительно интересной.

«Сонные глазки и пижама в лягушечку». Милое название, правда? Так и видится какой-то сонный малыш лет трех с кудрявыми волосиками в голубой колыбельке. Но никаких малышей у Тома Роббинсона не водится. У него водится Гвендолин — целеустремленная до истерики барышня-брокер — главная героиня истории.

 

Когда я попытался рассказать друзьям о сюжете книги, они в очередной раз покачали головами и заявили, что я немножко чокнутый, если мне такое нравится. Но как может не понравится такое?!

 

Итак. Мы встречаем Гвендолин в момент биржевого краха, который может покачнуть всю экономику Америки. Гвен живет в дождливом Сиэтле, ездит на порше, планирует купить новую квартиру и имеет любовника (почти праведника и успешного риэлтора). И все у Гвен рушится в четверг, накануне Пасхи. То есть рушится, конечно, всего лишь финансовый рынок, но для Гвен, нацеленной на богатство, успешность и комфорт, это означает, что наступают самые черные времена в жизни.

 

«День, когда рынок ценных бумаг наворачивается с кровати и ломает позвоночник, по праву можно назвать самым черным днем вашей жизни».

 

— Капитан, у меня две новости.

— Начинай с плохой.

— Вы прокляты.

— А хорошая?

 

Однако, здравствуйте.

Я что-то в последнее время залип на фентези, уже вторую книгу подряд читаю, но в этот раз случай особый — морская тематика всегда привлекала меня, и я решил посмотреть, а как неизвестный мне автор взял эдак и совместил мистическую фентезийную составляющую с суровыми реалиями морской жизни? А вдруг на деле перед нами типичный образчик женского фентези, сиречь любовный роман, завернутый в обертку фентези и морской темы?

С опаской отдаем швартовы, выбираем якорь и открываем скрипучий судовой журнал для записи впечатлений.

 

День первый.

А ведь она знает тематику, ну или как минимум неплохо в ней поднаторела до или в процессе написания книги. Термины так и сыплются один за другим, и все в кассу и почти все по делу, правда кое-где вместо терминов наоборот — их развернутые обозначения, причем это происходит будто бы бессистемно и непонятно вообще почему. Однако, надо отдать должное — пусть даже оно и происходит, но не часто и чтению особо не мешает.

 

День второй.

Потихоньку проявляются герои. Их трое — бравый капитан, не менее бравый матрос и женщина.

Женщина на корабле — быть беде, эх…

Подождите, а почему Джейна бежит? Почему она бежит отовсюду? Она бежит с виноградника и бежит от Служителей, которые ее с этого виноградника должны были забрать. Она бежит на корабль, и бежит от матросов с корабля. Такое ощущение, что несчастная только и делает что бегает, и больше

 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль