«Этот мир насквозь пропитан амбициями и ложью» ©

 

Недавно прочла комментарий некоего автора, что у некоего критика в отзыве не видно работы с текстом. Так вот, «работать» с текстом я не люблю и не хочу, я хочу в нем жить, хочу отдаться течению авторской мысли, довериться и наслаждаться чтением. Рецензия предполагает аналитический разбор, поэтому свой отзыв не стану называть рецензией. Это чисто читательский взгляд, впечатление.

Разве редко в прошлом ставили

Мертвый идол Красоты?

Но одни лишь мы прославили

Бога жажды и мечты!

Подымайте, братья, посохи,

Дальше, дальше, как и шли!

Паруса развейте в воздухе,

Дерзко правьте корабли!

Жизнь не в счастье, жизнь в искании,

Цель не здесь – вдали всегда.

Славьте, славьте неустаннее

Подвиг мысли и труда!

Валерий Брюсов

Век девятнадцатый (и немного начало двадцатого) обладает для сегодняшнего читателя просто магической притягательностью. Эпоха научного и технического рывка, освоение планеты, фундамент технического и гуманитарного прогресса всех последующих десятилетий. И не важно, что эпоха отнюдь не была раем для большинства, не важно, что эти же десятилетия заодно взрастили в своих недрах сначала мировую бойню, а потом фашизм и атомную бомбардировку Хиросимы. Всё равно Викторианская эпоха для Англии или последние десятилетия существования Российской империи будут окутаны романтической вуалью, загадочно скрывающую женщину-эпоху.

На свете живут разноцветные дети,

Живут на одной разноцветной планете,

И эта планета на все времена

У всех разноцветных всего лишь одна!

Давайте, ребята, назло непогодам

Обнимем планету своим хороводом!

Развеем над нею и тучи и дым,

В обиду её никому не дадим!

Владимир Орлов

Давным-давно, когда наука начала своё торжествующее шествие по миру, и мы принялись «даже Бога мерить циркулем», началось разделение литературы на «серьёзную» и «несерьёзную». До этого как-то обходились книгами научными для дела – учебниками и справочниками, и книгами художественными – которые предназначены были для души. (Ну, или поддадимся научной привычке – скажем «действовали на человека через эмоции, а не через разум».) Ну а сейчас все, конечно же, знают: есть книги с глубокой философской идеей и о смысле жизни – а есть «простенькие, отдохнуть для удовольствия». Первые теперь принято хвалить и рекомендовать обязательно прочитать для душевного роста (даже если сам большую часть только в руках подержал), а вторые мы стыдливо читаем, стараясь особо про это не говорить: несерьёзно ведь, я всего лишь расслаблюсь, спрячусь от проблем ненадолго.

 

Ссылку дать не могу, потому что роман в привате.

 

. Присаживайтесь. Я собираюсь рассказать вам самую невероятную историю, какую вы когда-либо слышали.

Майкл Флинн «В стране слепых»

 

Ну, здравствуйте, осколки сферы Дайсона и народы Основателей и Мастеров, создавшее общество, так похожее на наше; здравствуй, мир, в основе которого лежит энергия… Наверно, меня тоже можно назвать человеком, который с нетерпением ждал продолжения повести Киры Гофер «По осколкам» и, наконец его дождавшись, ничуть в нём не разочаровался. «Постарайся не ходить» не только гармонично примкнуло к «По осколкам», одновременно объяснив многое из того, что осталось за её рамками, но и в свою очередь стало самостоятельным произведением, которое можно читать и вне привязки к предыдущей повести.

Подымайте, братья, посохи,

Дальше, дальше, как и шли!

Паруса развейте в воздухе,

Дерзко правьте корабли!

Жизнь не в счастье, жизнь в искании,

Цель не здесь — вдали всегда.

Славьте, славьте неустаннее

Подвиг мысли и труда!

Валерий Брюсов

 

 

Легко ли быть единственным человеком в мире мутантов? Даже если над тобой трясутся как над редким, внесенным черными буквами в Красную книгу с белыми страницами зверем? Легко ли быть заурядным, пусть даже у тебя с детства есть талант к оперативному хрюканью, которое сейчас важнее математики?

Легко ли быть супермутантом в мире мутантов? Уметь то, чего не умеет больше никто? Даже если тебе удастся пережить младенчество, в котором все твои способности работают против тебя?

Легко ли быть сотрудником суперсекретного института, каковой институт решил за каким-то бананом воссоздать нормальное человечество с помощью того самого единственного человека?

Легко ли быть ангелом? Тем более когда твой брат супермутант? Да еще живущий в мире, который вот-вот накроется медным тазом?

Легко ли быть мутантом и вдруг в кого-нибудь влюбиться?

А легко ли быть главным по тарелочкам?..

Вопросов…

 

Целостность разнообразия или моё путешествие в Коровий Мык

«- Каково ваше величайшее достоинство?
— Я много всего разного.
— А величайший недостаток?
— Будучи многим разным, я склонен к тому, чтобы не быть ничем целиком». ©

 

У Гибсона – интересные названия романов, больше похожие на названия каких-либо научных статей или монографий. Так и хочется немного похулиганить: например, «Распознавание образов в условиях тотальной похожести индивидуумов». Или: «Периферийные устройства…» с массами вариантов продолжения – от «Инструкция по применению» до «…и их влияние на человеческое сознание». Но когда начинаешь читать, понимаешь: эти названия – не фантазии на тему наукообразных теорий, а нечто вроде той надписи, что горела над воротами ада в «Божественной комедии»; предупреждение человечеству, чем станет его жизнь спустя некоторое количество лет. В общем-то, иного предупреждения от человека, который не любит, когда его произведения называют «киберпанком», никто и не ожидает, ибо хороших пророков ни в одном народе отродясь не рождалось.

Итак, «Периферийные устройства»… Роман 2014 года написания и выпуска, Гибсону на тот момент шестьдесят шесть лет. На Западе он (в смысле, роман, но к автору это местоимение тоже может относиться) уже обласкан множеством рецензий, которые отмечают в нём «соединение революционной изобретательности «Нейроманта» и зрелой иронии «Страны призраков» и называют Гибсона «мастером формы»; утверждают, что он вылавливает крупицы пророческих предсказаний из моря окружающей информации и прекрасно выявляет те тайные силы, что управляют нашим миром… Естественно, как можно пройти мимо таких эпитетов, мнений и такого имени? Вот и я не прошёл…

 

О сборнике рассказов «Мифы Ктулху».

 

Я уже отмечал это, но повторюсь: одной из главных заслуг Лавкрафта, на мой субъективный взгляд, было составление мифологии. Того самого цикла мифов Ктулху, по которому его знают сейчас… в первую очередь те, кто не знаком с произведениями и знакомиться особо не собирается. Слово-то на слуху. Такая квазимифология – запишите себе где-нибудь, а то я потом забуду – дает возможность работать с уже имеющимся «миром», в котором, оказывается, могут жить самые разные герои, с которыми, в свою очередь, могут происходить всякие ужас… в смысле, разные вещи.

Другой заслугой было то, что Говард Филлипс Лавкрафт начал говорить о «космическом ужасе»: о страхе перед неведомым, о крайне невеликом значении человека как такового… Ну да об этом позже.

 

Аннотация:

Тысячи лет продолжается противостояние сатрианцев и анакимов. В преддверии зимы сатрианская армия вновь углубляется в Черную Страну, чтобы предать ее огню и мечу. Там, где военные достижения ценятся превыше всего, черные легионы анакимов терпят позорное поражение. Чтобы восстановить хрупкий мир и изгнать сатрианцев с некогда цветущих земель, Роупер, сын Черного Лорда из Дома Йормунрекуров, должен добиться любви и признания легионов. Величайшие воины способны сражаться где угодно. Но лучшие правители побеждают без сражений.

 

Ещё до выхода книги в свет, вокруг сломали немало копий. На одном конце ристалища был переводчик, которого роман привел в восторг, на другой – скептически настроенные читатели ознакомительного фрагмента, где обнаружились логические и стилистические ляпы. Да и вообще, активное продвижение и сравнения с Мартином (куда уж без него) сыграло с “Волком” дурную шутку – роман заочно стали хейтить. Сомнений добавлял и факт того, что fanzon издавало “волка” в мешке – роман синхронно опубликовали и у нас, и на западе. Лично я поспешных выводов не делал и к чтению приступил максимально непредвзятым. Более того, мне и впрямь хотелось найти под обложкой если не нового Мартина, то хотя бы Аберкромби.

Читая произведения Бориса Богданова, я не могу избавится от странного желания…

 

Но сначала скажу, что читаю я Бориса уже лет эдак пять. Вот как пришла в 2013 году на Мастерскую писателей, как наткнулась на его «фэ!» касаемо моего словоизвержения, так вот с той поры Борины истории и почитываю.

О писателе, чей творческий псевдоним так похож на поименование какого-нибудь сказочного героя, я узнал, конечно, через посредничество более раскрученного автора – мистера Г.Ф.Лавкрафта, который в «Сомнамбулическом поиске Неведомого Кадата» (и вообще в «сновидческом цикле») обратился к стилю лорда Дансени. Добавьте сюда известие о том, что Дансени считается одним из первопроходцев фэнтези (а я, чтобы стоять, должен держаться корней – или, по крайней мере, знать, где они проходят) – и станет понятно, почему я вцепился в эту книжку мертвой хваткой.

 

Вступление первое: Если бы эту книгу прочитал мой покойный отец, он наверняка сказал бы: «М-да… Лихо закручен сюжет». А сюжет там действительно закручен, причём так, что не сразу поймёшь, что к чему. Но дело не в этом (то есть, пока не в этом)…

 

Оффтопик

 

В неверный час тебя я встретил,

И избежать тебя не мог –

Нас рок одним клеймом отметил,

Одной погибели обрек.

И, не противясь древней силе,

Что нас к одной тоске вела,

Покорно обнажив тела,

Обряд любви мы сотворили.

Не верил в чудо смерти жрец,

И жертва тайны не страшилась,

И в кровь вино не претворилось

Во тьме кощунственных сердец.

Максимилиан Волошин

 

Оставив родительскую нору, молодая лисичка О-ха поселилась в Лесу Трех Ветров. Там она встретила свою любовь – красавца лиса А-рана. Согласно лисьей традиции, он взял имя А-хо – имя лиса должно зеркально отображать имя его избранницы. О-ха ждала лисят и была счастлива…

Пока не погиб А-хо, спасший её от зубов охотничьей своры. Пока не умерли от холода её лисята.

Не смотря на то, что книга довольно жесткая (местами, даже жестокая), история О-ха читается на одном дыхании: каждые пять-десять страниц очередная перипетия, новое знакомство или трагедия. Особое место в книге занимает линия противостояния двух заклятых врагов – лисицы и пса. Этот огромный риджбек-убийца пронесет ненависть к О-ха через все повествование, с переменным успехом уничтожая то, что ей дорого.

В книге «обитает» множество разнообразных персонажей. Каждый характер – яркий и запоминающийся. Проходных персонажей в Лунном звере нет – каждый из них становится либо учителем, либо помощником главных героев.

«Человек, в отличие от страны, выбирает свой ад сам…»

 

Однажды я обиделась на Акунина. Вот насколько может обидеться читатель на писателя, воспринимая его вне рамок творчества, настолько я и обиделась. За довольно неприятные и, как по мне, недостойные мужчины высказывания в адрес симпатичной мне особы. Обиделась и прекратила следить за его творчеством лет на пять, кажется. Мимо меня прошли все его романы за это время, хотя «Кладбищенские истории» у меня имеются, но отложены, судя по всему, в долгий ящик.

У Акунина я страстно любила Пелагею (фантастически прекрасные сельские детективы с довольно харизматичной сыщицей-монашкой) и, разумеется, Фандорина. Фандорин меня покорил, уничтожил и влюбил в себя. Разве может девочка остаться равнодушной к красавцу, саркастичному умничке с положением в обществе, ценителю прекрасного и вот это вот всё. Не воспринимала я романы о статском советнике как срез описываемой эпохи, литературный труд или искусство слова, это были чистые и незамутненные минуты радости от встреч с очаровательным героем. Я прочитала, кажется, книг шесть из цикла, а потом случилась моя обида и я забыла о Фандорине до того момента, как вышла «Не прощаюсь». Долгожданная и последняя книга о приключениях Эраста Петровича. И мимо нее я пройти не смогла. Возможно, имело смысл морально подготовиться к тому, что произойдет в романе, прочитав предыдущие, но мне не хотелось. Может быть, и правильно сделала, потому что так стало бы еще больнее…

 

«Еще немного, и я сяду за стол, чтобы переписать сценарий этого мира».

 

Тонино Бенаквиста — французский писатель, сын итальянских эмигрантов. Признаться, меня страшенно удивило, что пишет Бенаквиста аж с 1985 года, а я о нем узнала только в том году. Оказалось даже, что знаменитая «Малавита» — дело рук именно Бенаквисты, как и еще десятки сценариев и оригинальных книг.

К сожалению, «Малавита» прошла мимо меня (пока), но «Сагу» я заполучила в бумажном виде, а раз уж бумага всегда в приоритете, надолго откладывать чтение я не стала. И не прогадала. «Сага» — опять же удивительно — появилась на свет в 2007 году(!!!), а до нас добралась к 2017. Лучше поздно, чем никогда.

Итак, что же это за книга и кому она будет по-настоящему интересна?

 

Дебютный роман американца Блейка Чарлтона “Чарослов” был опубликован в 2010 году и стал первым в цикле из трёх книг, две из которых издала в 2016 году АСТ в серии “Мастера фэнтези”. У нас “Чарослов” получил противоречивые отзывы, но все читатели, как один, отметили необычную систему магии, основанную на лингвистике. Она то меня и заинтриговала. На сам роман я больших надежд не возлагал и правильно делал: даже самой оригинальной находке не под силу вытянуть произведение с серыми героями и слабым сюжетом. Но обо всем по порядку.

Историю, о которой написана эта книга, я, как ни странно, услышал за школьной партой. Восстание рабов округа Саутгемптон, штат Вирджиния, произошедшее в 1831 году, упоминалось в советском учебнике всемирной истории. Конечно же, с соответствующими идеологическими установками: рабовладельцы — изверги и тираны, восставшие — революционеры и освободители, их вождь — герой и чудо-богатырь. Тональность не менялась, всё равно, шла ли речь о Спартаке или о предводителе восставших чернокожих Нате Тёрнере. Признаться, я тогда даже имени его не запомнил, только эпизод из учебника запал в душу — и то лишь потому, что кто-то из одноклассников, отвечая эту тему, перепутал всё на свете и изложил дело так, что восстание возглавляла неотразимая негритянская красавица по имени Вирджиния, чем изрядно повеселил и класс, и учительницу. Но я не о том.

Герцог Жан дез Эссент – последний отпрыск старинного рода. Семейство дез Эссентов постепенно вырождалось, чему немало поспособствовали близкородственные браки. Он рано лишился родителей, обучался у отцов-иезуитов, а по возвращении «в свет» предался утонченным развлечениям… Ну, короче, пустился во все тяжкие. Семейное состояние таяло, интерес к жизни постепенно угасал, и потому последний герцог решил покинуть столицу и обосноваться «не очень далеко», чтобы не слишком тянуло обратно. Он присмотрел себе домик и…

 

Мидир, один из Владык Нижнего мира (правит он народом человеко-волков, если вам интересно), периодически появляется в мире Верхнем. Грубо говоря, в человеческом. Не то чтобы часто – и зачастую в поисках развлечений с местными девушками, которые тоже не прочь.

Есть у Мидира и друг из Верхних – владыка Эохайд. И вот его-то жену Этайн Мидир и повстречал на свою голову, а также сердце и все прочие органы, которые обычно мешают голове соображать как следует.

Что мешало соображать как следует голове Эохайда – доподлинно неизвестно. Может быть, грядущая теща Боудикка, которая как бы не очень довольна супружеством дочери.

Так что Эохайд просит своего стремного дружбана спрятать супружницу у себя в Нижнем.

В ту самую неделю, когда и женщинам, и мужчинам дозволено мно-о-огое. Ежели, конечно, по обоюдному согласию, а за ним дело, сами понимаете…

 

Знаете, среди множества мечт и мечтят, которые водятся в моей голове, есть идея собрать всего Диккенса в бумажном варианте, чтобы издание непременно дорогое, красивенное и вызывало благоговейную дрожь. Я бы доставала какую-нибудь «Лавку древностей» или «Дэвида Копперфилда», усаживалась с томиком в кресло — и перечитывала, перечитывала, перечитывала… А в перерывах между Диккенсом я бы перечитывала Набокова, Донну Тартт или Сорокина. Вообще-то, перечитывать книги я не люблю и за всю жизнь перечитала, наверное, всего пару авторов, но есть такие товарищи, о которых я вот так мечтаю. Своего рода медитация на чтение тех, в ком я ни капли не сомневаюсь. Я знаю, что они меня успокоят, обнимут, заставят сердце биться чаще… или тише. И мне нравится о них думать.

Как раз в этом году мой список на «перечитывание в мечтах» существенно пополнился.

Как вы догадались, я постараюсь рассказать о лучших книгах, прочитанных мной в 2017 году. В список вошли двенадцать историй, которые стали для меня открытием в этом году. Они вызвали бурю эмоций, заставили страдать и смеяться, вдумчиво кивать и просто наслаждаться. Я не исключаю, что некоторые из них могут быть похуже, чем не вошедшие в список, но именно они нашли во мне наибольший отклик, попали в настроение, задали тон моему чувствованию себя в этом мире, поэтому… вот.

 

Рецензия на рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром»

Рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром» был опубликован 28 июня 1952 в журнале Collier’s. В нём повествуется об охотнике-любителе Экельсе, который за большие деньги отправился на сафари в мезозойскую эру, чтобы поохотиться на динозавра.

Лично меня рассказ очень порадовал. Я уже давно не встречал произведение, которое представляло бы собой столь удачную иллюстрацию так называемого эффекта бабочки.

Соответствует ли название рассказа его содержанию? Думаю, да. Само словосочетание «грянул гром» ассоциируется у нас с какими-то мрачными, зловещими, предвещающими беду событиями. Именно с такими событиями мы и сталкиваемся в рассказе Брэдбери – когда, казалось бы, одно незначительное изменение в прошлом привело к ужасающим последствиям в будущем.

Помимо Экельса в рассказе фигурирует ещё целый ряд персонажей, однако по мере прочтения мы всё больше убеждаемся в том, что основное внимание автора сосредоточено только на двух из них. Это Экельс, главный герой рассказа, и Тревис, один из руководителей сафари. Автора почему-то волнуют именно их мысли, их чувства.

К сильным сторонам этого произведения можно отнести лёгкое и доступное изложение; интересный, набирающий обороты сюжет, превосходное понимание сути эффекта бабочки, хорошо продуманную структуру самой организации, правдоподобное описание чувств и мыслей персонажей.

К слабым сторонам можно отнести отсутствие подробных описаний, касающихся технологий будущего; недостаточную проработку охотничьего оружия. Например, машина времени описывается у Брэдбери как «нечто причудливое и неопределенное, извивающееся и гудящее, переплетение проводов и стальных кожухов, переливающийся яркий ореол — то оранжевый, то серебристый, то голубой». А антигравитационная тропа описывается им как тропа, сделанная «из антигравитационного металла». В рассказе Брэдбери оружие стреляет обыкновенными пулями, которые потом необходимо вынимать из тела жертвы с помощью ножа. А в одноимённом фильме 2005 года охотничье оружие стреляет пулями из жидкого азота, который исчезает через несколько минут после выстрела.

Сам рассказ является довольно актуальным, так как такое гипотетическое устройство как машина времени до сих пор не изобретена. Мы до сих пор не знаем о том, способны ли мы влиять на будущее путём незначительных изменений в прошлом. Почти всё что связано с путешествиями во времени относится к разряду непроверенных на практике теорий и гипотез.

Вывод, который я смог сделать для себя после прочтения звучат следующим образом: игра со временем чревата непредсказуемыми последствиями.

 

 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль