Глава 43. Северная ферма

Ферма и впрямь находилась на отшибе, на севере графства, но вовсе не так далеко, как об этом говорил наш проводник. Я знал это место, хоть в последний раз бывал там очень давно. Нашими темпами туда можно было добраться за полдня, а значит, мы будем там к ночи. Точнее, поздно ночью, так как необходимо ещё разработать план, позаботиться о конспирации и всё в таком духе.

Проблема была ещё в том, что Сигурд начал просыпаться. Это было нормально, и, собственно, пора бы, а то я уже волновался, не сыграл ли наркоз с парнем злую шутку. Однако теперь Мяуки требовалась помощь, ведь он вместе с возвращением в реальность начинал чувствовать боль.

Мальчик застонал и дёрнулся на своём жёстком ложе. Я хотел было остановиться, но Майка сказала, чтобы я не беспокоился, соскочила со своей птицы, бросила повод одному из братьев и юркнула внутрь фургона. Как и все женщины-коттеры она умела заговаривать (умуркивать) кровь и боль. Мяуки, конечно, ревниво фыркнула при её появлении, но сейчас было не до соперничества, и вскоре они вдвоём принялись «умуркивать» раненого парня.

Возможно, самой сложной частью нашего похода на этом этапе, было доехать до фермы незамеченными. Пока нам везло – ни в поле, ни на широкой дороге, ни на узкой, ведущей непосредственно к ферме, мы никого не встретили. Предчувствие кольнуло меня, как раз тогда, когда мы свернули на узкую дорогу.

Несложно было понять, что здесь мы в ловушке. Если враг появится одновременно с двух сторон, то отступать нам некуда. Впрочем, было что-то ещё, что вызвало во мне неприятное чувство, надвигающейся опасности. Слишком легко мы получили необходимые сведения о том, где находится Персиваль. Но если нас там ждёт засада, то идущий рядом с повозкой Шестой, что же получается, камикадзе?

Я ведь пристрелю его при первом намёке на предательство! Но, нет, на наёмника это непохоже. Я знаю этих ребят – они могут быть бесстрашны, способны плюнуть в лицо смерти и не возроптать на судьбу, если всё пошло прахом. Но самопожертвование, это не их стиль! Они кто угодно, только не фанатики. Контракт – вот что они почитают превыше всего! Лучшие из них могут умереть за букву контракта, но «идейных» среди них не бывает. Такие просто не допускаются к делу сообществом наёмников, какими бы великолепными бойцами они ни были. Тем не менее, я не торопился снимать «браслеты» с Шестого, и тем более возвращать ему оружие. Проверим сначала правдивость его слов, а там видно будет.

Если бы у меня только было место, где я мог бы оставить Сигурда и Мяуки, будучи уверенным, что о них позаботятся! Впрочем, эта проблема была не нова, ведь с этими ребятами я прошёл, без преувеличения, огни и воды. А ведь тогда у нас не было охраны из пятерых вооружённых коттеров.

Кстати, их фороракосы демаскировали нас не меньше, чем приметный издалека фургон. С этим надо было что-то делать, и мне удалось придумать что именно. Выбрав место возле дороги, где в буреломе было небольшое углубление, что-то вроде полянки, я снова использовал магию корней и «попросил» мёртвые деревья расступиться, а после того, как фургон и птицы оказались внутри импровизированного убежища, сомкнуться вновь.

Кто-то, может быть, спросит – а почему я, обладая такими способностями, не приказал всему лесу расступиться и дать мне дорогу, чтобы покинуть графство, минуя вражеские кордоны? Отвечаю – по той же причине, по которой штангист, толкнувший штангу килограмм в двести, не может притащить своей жене с рынка пятьдесят кило картошки за один раз. Он просто растянет себе сухожилия и будет вынужден уйти из спорта!

Когда в прошлый раз я построил корневой туннель, по которому мог проехать мотоцикл с коляской, честно говоря, я перестарался, и даже подумывал, не иссякла ли моя способность к таким действиям навсегда? Но отдых и… ночь любви с Мурси восстановили истраченную энергию, и даже добавили новой. Поэтому, процедуру по сокрытию фургона и птиц я проделал с относительной лёгкостью. Правда, пот градом катил при этом с меня, но это не в счёт.

Перед уходом я заглянул к Сигурду. Мальчик пришёл в себя и даже порывался встать, что ему не дали сделать. В общем, он выглядел неплохо для раненого, но был потрясён всем произошедшим. Я и забыл, что его память обрывалась на том моменте, когда он получил пулю в плечо, прикрывая собой Мяуки и Мурси. Пришлось, как можно деликатнее, сообщить ему о гибели старика Льюиса и доктора Каца. Я против того, чтобы что-то скрывать при таких обстоятельствах. Трагические известия, рассказанные через «некоторое время» воспринимаются тяжелее.

Впрочем, на долгие разговоры времени не было. Я, как мог, скорее, закончил беседу и, проинструктировав Сигурда и Мяуки о действиях во время своего отсутствия, отправился дальше пешком. С детьми остались Бай и Вас (Баюн и Васька, как оказалось на поверку), они же должны были присматривать за мулами и птицами. Я бы скорее оставил здесь Майку, но юная командирша заверила меня, что с ролю резерва и охраны её два «брата-оболтуса» справятся, а двое оставшихся (Лео и Том) такие сорвиголовы, что она их, ни за что не отпустит в драку одних.

На земли Северной фермы (она так и называлась) мы вступили впятером – я, Шестой и три бойцовых коттера. Меня порадовало то, что дорога выходила не в поля и не прямо к дому, а в запущенные разросшиеся сады. Когда я бывал здесь в последний раз, эти сады были только-только разбиты, повсюду торчали тонкие хиленькие саженцы, удерживавшиеся в вертикальном положении растяжками, и не верилось, что они превратятся когда-нибудь в настоящие деревья. Увы, арендаторам, жившим и трудившимся здесь, не довелось увидеть плоды своих трудов. Многочисленная семья была почти полностью уничтожена очередным нашествием нежити. Их подвело тогда, то, что жили они на отшибе и слишком полагались на свои силы, пренебрегая помощью соседей. А ведь это были крепкие люди! Они и впрямь могли отразить нападение бандитов, а может быть и тех же самых зомби, если бы были лучше организованы. Главная их надежда была на достаточное количество взрослых вооружённых мужчин в семье, плюс около дюжины батраков, тоже способных оказать сопротивление. Но нападение зомбаков произошло внезапно, и всех их перебили поодиночке, застав врасплох, когда люди были заняты хозяйственными работами.

Выжили только трое – древняя старуха и двое малолетних детей. Мы с капралом вывезли их тогда отсюда и пристроили в городском приюте, вот только позабыл в каком. Много было в то время подобных случаев.

Теперь, превратившиеся в дикие заросли, сады дали нам укрытие от посторонних глаз и надежду на то, чтобы незаметно подойти к самой ферме. Мы крались по всем правилам разведки и диверсионной работы. Думаю, самый придирчивый инструктор поставил бы нам за этот подход высший балл, но сейчас… Когда мы достигли последней линии деревьев, обнесённых покосившейся оградой, то поняли, что осторожничали зря – фермы не было! Не было ни домов, ни хозяйственных построек, ни брошенной техники, ни даже развалин. На том месте, где когда-то стояли здания, виднелись прямоугольные углубления, частично заполненные водой. Земля вокруг была словно перепахана, но явно не плугом. Это было больше похоже на следы от гигантских когтей, глубоко вспоровших почву и оставивших замысловатый узор из хаотично переплетённых зигзагов.

«Так, драконов мне только здесь и не хватает!» — подумал я, краем глаза наблюдая за Шестым, с которого перед входом в сады снял наручники. (Его автомат висел у меня за спиной. Пистолет я оставил Сигурду, взамен старого револьвера, так-как у этого оружия спуск легче, а выстрелы мощнее. А ещё, скорее, по наитию, чем с определённой целью, оставил свой кинжал, что сыграло немаловажную роль в последующих событиях.)

Шестой, похоже, был ошарашен увиденным ничуть не меньше меня.

— Как же? Кто же это?.. – забормотал он, выходя на открытое место. – Сэр, поверьте, я говорю правду! Когда мы тут были недели полторы назад, здесь всё было цело!

Видимой опасности не было, а потому мы вышли из-под сени раскинувшихся яблонь, и приблизились к ямам оставшимся на месте домов. У меня сжалось сердце при мысли о том, что будет с Мурси, когда она узнает, что мы здесь нашли.

— Ну, да, — продолжал Шестой. – Здесь вот ворота были. Вот, от них дырки в земле остались.

Он старался казаться непринуждённым, а сам то и дело поглядывал на меня. Видимо следил, не смотрит ли мой ствол в его сторону.

— Как сейчас помню – прямо через ворота, потом немного вправо и к большому дому через двор, а там...

Шпок! Шпок! Шпок!

На спине Шестого появилось несколько чёрных точек размером с самую мелкую монету, вокруг которых тотчас начали расплываться красные пятна. Спереди из его груди вырвались фонтанчики крови, разбитой в пыль. Наёмник медленно оглянулся, стоя на краю ямы и посмотрел на меня с удивлением и осуждением. Его лицо не изменило выражения, когда он подался вперёд и рухнул вниз с громким всплеском, подняв тучу брызг грязной воды.