Глава 29 а. Как посеять недоверие

На дворе стояла глухая чёрная ночь. Для этого времени года такая темнота была совершенно несвойственна. Сейчас ночи должны были быть короткими и светлыми, но эта ночь была и глуха, и черна из-за испортившейся погоды.

Часовой, он же наблюдатель на смотровой башне из «вторых», ёжился от пробирающего сквозь одежду ледяного ветра, и думал, наверно, что в замке, где на верхушке наблюдательной башни стоял трактор, не обошлось без чертовщины. Впрочем, может он ничего такого и не думал, спросить его я об этом не успел, но он оглядывался на этот трактор, как раз с тем выражением лица, которое должно было возникнуть при таких обстоятельствах.

— Мяу! – раздалось у него над ухом, и часовой резко обернулся.

В ровном бледном свете луны, как раз выглянувшей из-за туч, он увидел совершенно белое девичье лицо… с кошачьими ушами на макушке! Девочка сидела на водительском сидении того самого трактора, вокруг которого ходил часовой, дежуривший на верхней площадке башни. Только что он вышагивал, печатая шаг, но не для того, чтобы обозревать окрестности, а чтобы хоть чуточку согреться, а сейчас остановился, чувствуя, что холод, не имеющий ничего общего с дурной погодой и ледяным ветром, пробирает его до костей.

Ещё он успел заметить, что это фантастическое дитя, которому на башне за штурвалом трактора было совсем не место, одето в подобие чёрно-белой монашеской одежды, и что глаза малютки, большие, с щелевидными зрачками, глядевшие спокойно и не мигая, заметно светятся в темноте!

— Мяу! – повторила девочка, и в её руках появился, устрашающего вида, длинноствольный пистолет.

Всё же этот наёмник был профессионалом, и в ответ на угрозу тут же вскинул свою дальнобойную штурмовую винтовку, раньше, чем ствол пистолета в неловких руках девчушки глянул в его сторону. Но вместо очереди, взрывающей тишину своим треском, раздался лишь сухой металлический щелчок.

— Ичи-кирк!

Оторопевший наёмник опустил глаза и увидел между колёсами трактора существо, похожее одновременно на обезьянку и на кошку, но с какими-то совершенно человеческими глазами. Существо сидело на корточках и держало в передних лапках… отомкнутый магазин его винтовки!

В этот момент слева и справа от трактора появились ещё две совершенно белые фигуры, выступившие из мрака, словно из-за чёрного занавеса. Волосы головореза встали дыбом под бейсболкой, в то время как зубы принялись выбивать дробь! Он отступил на шаг-другой, лихорадочно нащупывая на поясе кобуру с пистолетом, но нашёл лишь пустую кобуру...

Вдруг пол ушёл у него из-под ног, и незадачливый наёмник полетел вверх тормашками в чёрный провал люка, услужливо открытый стариком, бесшумно появившимся сзади. Глухой удар без крика и стона показал, что его падение было фатальным. Вышло, прям как с тем гопником, который погиб при нашем первом появлении в замке! (Осуждаете? А, по-моему, взрослые мужики, которые вооружились и приготовились убивать ради приза, назначенного за голову ребёнка, заслуживают кое-чего пострашнее!)

— Вот это я понимаю! – сказал капрал Льюис, отряхивая зачем-то руки. – Если уж надо укокошить человека, то лучше сделать это со вкусом.

— Всё-таки придётся поднять его обратно, — сказал я, подбирая винтовку и бейсболку, оброненные часовым во время падения.

— А что было бы, если б он выстрелил? – хмуро спросил Сигурд, которому очень не нравилась идея использовать Мяуки в качестве приманки.

— Никаких шансов! – улыбнулся дворецкий, демонстрируя изъятый у часового пистолет. – Шуршун тоже превосходно справился. Мне б такого напарника в молодости, так не пришлось бы идти в солдаты.

— А запасной магазин? – не унимался юный лорд.

— Если б он протянул руку к запасному, я разнёс бы ему голову, — ответил я, похлопав по рукоятке револьвера, торчащей из-за пояса.

Теперь, благодаря трофеям, оставшимся от разгромленной банды, мы не испытывали недостатка в оружии и патронах, но я предпочитал всё те же мощные безотказные пушки, с которыми прошёл за последние несколько недель больше битв и приключений, чем за всю свою предыдущую жизнь.

— Так что же дальше, командир? – спросил старик, награждая меня должностью, которая звучала в его устах, как похвала.

— Теперь помогите мне втащить жмурика обратно и уходите в укрытие без лишнего шума.

— Уверены, милорд?

— Да, всё остальное я сделаю сам. Главное – не обнаружить наше присутствие.

Когда они исчезли, я натянул себе на голову бейсболку покойника, зарядил его винтовку и завернулся в серый плащ плотной ткани. Белый цвет был мне сейчас ни к чему. Теперь надо было решить с чего начать психологическую «обработку» врага. До основных сил противника было не добраться, но у ворот маячили двое часовых, и я знал, что в небольшой пристройке рядом, расположились ещё трое – смена тех, что на воротах и того, который сидел сейчас со сломанной шеей, прислонясь спиной к парапету неподалёку от меня.

На моё счастье, двор перед воротами был освещён фонарём, света которого было вполне достаточно, чтобы взять верный прицел. Я переключил винтовку на одиночный огонь, выждал время, чтобы угадать амплитуду хождения часовых и дважды нажал на спуск. Выстрелы резанули ночную тишину, словно сабельные удары незащищённое бронёй тело. Два человека мешками с трухой повалились на землю, а я переключил оружие обратно на автоматический режим и выпустил остаток патронов в магазине по двери и крыше пристройки со сменой караула. Не знаю, как и в кого, я там попал, но вопли из пристройки раздались впечатляющие!

Я сменил магазин и подождал немного. Через пару секунд во двор высыпало ещё с дюжину наёмников. Надо отдать им должное – выскочили профессионально, сразу рассыпавшись по территории, используя все возможные укрытия для отражения нападения неведомого врага. (Любо-дорого поглядеть! Не то, что тупые гопники, прущие толпой или бегающие туда-сюда, как попало.) Я не удержался от искушения – убил одного и ранил ещё двоих, но тут в меня полетели пули.

Дальше рисковать было бессмысленно. Я просто выставил руки с винтовкой в бойницу и слепо «полил» двор одной длинной очередью, изводя патроны. Пора было убираться отсюда, пока такая возможность ещё присутствовала.

И тогда я приступил к самому главному – достал из кармана железный костыль, заранее выдернутый из стены, и несколькими ударами молотка, тоже припасённого для этой цели, загнал эту железяку в темя покойника. Нет, я вовсе не хотел поглумиться над трупом. Просто слух о том, что у Девятого, расстрелявшего в главном зале замка почти всех «первых», из головы торчала какая-то железка, уже разнёсся между наёмниками. Эти сведения добыли ребята, ещё раз сходившие на разведку и подслушавшие разговоры между громилами. Мнения сходились на том, что Девятым через ту железку кто-то управлял, как с помощью антенны. Справедливый вывод, между прочим! Ну, вот теперь я им подкину ещё одного такого «управляемого», и пускай учатся не доверять друг другу!

Проделав эту грязную работу, я вернул солдату его винтовку и нахлобучил ему на голову бейсболку поглубже на уши. В арсенале убитого нашлись две гранаты. Одну я отправил со снятой чекой во двор, другую кинул мертвецу на колени, после чего перепрыгнул через парапет и был таков!

Нет, у меня не выросли крылья! Просто со стороны, не освещаемой луной, вдоль башни свисал заранее приготовленный трос. В который раз я подивился новой мощи своих рук – когда-то в молодости я гнул ими подковы, но с годами обленился и утратил многие такие свойства. Теперь же ко мне, как будто вернулась молодость, по крайней мере, в отношении силы рук, которая как будто удвоилась! Это позволило мне в два счёта соскользнуть вниз, хоть ладони и загорелись огнём даже сквозь перчатки.

Взрывы грохнули один за другим. Не знаю, достиг ли цели первый, но второй должен был убедить наёмников, что их слетевший с катушек товарищ погиб по своей вине, и это наглядно доказывало его одержимость.

Твёрдо встав на ноги, я потянул за бечёвку, ведущую к замковому узлу, и трос упал к моим ногам. Сворачивая его в бухту кольцами, я слышал, как внутри башни топочут кованные башмаки наёмников.