Глава 32 а. Обращение к корням

Силуэт неожиданного визитёра мгновенно исчез, и в светлом прямоугольнике показались стволы дробовика пушечного калибра.

— Кто там зовёт меня по имени? – послышался не слишком дружелюбный голос помощника доктора.

— Зовёт тебя граф Котек, хозяин замка «Котек», стоящего посреди графства «Котек», и ты не представляешь, как я сейчас рад видеть твои уши! – почти пропел я, ничуть не покривив душой.

Послышалось некоторое бормотание, потом Ханс чертыхнулся радостным голосом и сказал, обращаясь к кому-то невидимому:

— Всё в порядке, здесь свои!

Доктор Кац вкатился внутрь гаража, как колобок и остановился посредине, ничего не видя вокруг. Тогда капрал Льюис достал откуда-то спрятанный фонарь и открыл с его помощью завесу темноты, за которой мы прятались. Доктор сначала застыл, таращась на нас, как на некое чудо, а потом принялся бегать от одного к другому, выкрикивая – «Я знал! Я знал!» В конце концов, он совершенно запыхался, и, упав в старое садовое кресло, извлечённое откуда-то Хансом, промолвил:

— Я знал, что могу на вас положиться, граф Котек! Вы сделали это, вы сохранили его светлость лорда Хольсунга, и теперь мы смело можем заявить о его правах и предъявить наследника, не опасаясь за его жизнь. Специальная королевская комиссия взяла на себя гарантию его безопасности, при условии доставки его светлости в любое подразделение армии или полиции Его величества, нашего доброго короля!..

— Ну, да! – вставил, как всегда мрачный и не слишком церемонный Ханс. – Дело за малым – добраться до этого подразделения, пройдя сквозь армию головорезов. Между прочим, заказчики убийства теперь стараются замести следы, а для этого им необходимо уничтожить не только, кхм-м, его светлость, но и всех свидетелей.

— Совершенно верно, — подтвердил доктор. – Правда, нас и так собирались всех убить, так что ситуация, в общем, не изменилась, а потому не стоит заострять на этом внимание. Ваше сиятельство! Лучше расскажите, что с вами случилось после того, как эти бандиты напали на ваш дом, чему мы с Хансом были свидетелями. Надеюсь, ущерб от этого инцидента был не слишком велик?

Я мысленно перечислил все, что можно было объединить словом «ущерб» — сожжённый дом, разорённый замок, наводнённое всякой сволочью графство… И это, не считая того, что лично меня за последнее время, уж не помню сколько раз, пытались отправить на тот свет самыми разными способами. Но… Я не променял бы знакомство с Сигурдом, Мяуки, коттерами и даже этим челотом, на спокойную мирную жизнь, которую, между прочим, очень ценю! Поэтому, вслух я сказал:

— Благодарю вас, доктор! Всё в порядке, за исключением незначительных неудобств. Что же насчёт того, что с нами приключилось...

И тут я рассказал доктору обо всём, что произошло с того момента, когда я с Сигурдом на руках выскочил из окна пылающей гостиной. Этот рассказ мне приходилось повторять уже несколько раз, с тем отличием, что всякий раз он удлинялся, поскольку происходили всё новые и новые события. В отличие от некоторых предыдущих моих слушателей, доктор Кац не подвергал сомнению ни единую часть моего повествования. Дело в том, что он не понаслышке был знаком со многими особенностями графства Котек и его обитателей, и вот уже не первое десятилетие вёл здесь научные исследования.

— А вы знаете, что возмущение среди нежити в последнее время невероятно велико? – спросил он, когда я закончил. – И вот что странно – поначалу фантомы, зомбоходящие мертвецы и даже восставшие кости дружно набрасывались на бандитов и уничтожили, кроме того отряда, о котором вы рассказали, ещё две группы нанятого отребья из уголовников. Но теперь они запросто пропускают отряды наемников, состоящие из ветеранов королевской армии и волонтёров — «солдат удачи», которых, кстати, ходит по графству ещё четыре группы по двадцать-сорок головорезов. Впечатление такое, что у этих наёмников есть пропуск или нежити дан какой-то особый приказ их не трогать. Хотя я не видел и не слышал ни о ком из ныне живущих некромантов, кроме вашего сиятельства, кто мог бы отдавать приказания нежити.

Я был польщён. Возможно, так же, как был бы польщён самый громкий ишак в мире, если бы он мог осознать свою исключительность. Но наблюдение доктора было весьма важным. Ко всему прочему, я мог воздействовать на нежить не настолько уж всеобъемлюще. Например, я мог заставить или даже попросить не слишком агрессивные кости (чаще именно кости, реже не упокоенный труп и никогда фантомы) проделать для меня какую-либо работу. Мог, как это показала недавняя практика, вселиться в чьё-нибудь тело, если оно не слишком сильно повреждено, и жизнь оставила его сравнительно недавно. Правда, моё собственное тело, как впрочем, и душа, подвергались при этом слишком большой опасности. Ещё, я мог разбудить нежить без отдачи приказаний, даже на уровне фантома, хоть по описанным выше причинам старался этого не делать. Ну, ещё, я, наверное, мог вызвать у нежити агрессию и заставить её накинуться на кого-то, хоть это крайне сложно осуществить, как физически, так и морально. Но приказать кого-либо не трогать, я, увы, не мог!

Мне случалось защищать людей и защищаться самому, но нападающую нежить я уничтожал при этом в открытом бою, силой оружия. Приказывать атакующей нежити что-либо, всё равно, что отдавать команды собаке, впавшей в последнюю стадию бешенства. Если такое вообще возможно, то тот, кто отводит агрессивных мертвецов от наёмников, должен быть невероятно сильным некромантом!