Глава 10 б. Найди её!

Да, я могу взывать к силам заключённым в глубинах земли, но это не значит, что я способен выстреливать заклинаниями, как ковбой пулями из револьвера, или как волшебник своей палочкой из детского мультика. Каждое такое действо чревато непредсказуемыми последствиями, и требует напряжения большого количества сил, что в свою очередь тоже не остаётся без последствий. Но самым решающим аргументом против применения моих особых умений было то, что мы находились под многометровой толщей земли и горной породы. При неосторожном обращении со всеми этими мегатоннами земли, песка и камня, можно было обрушить их себе на голову и навсегда остаться здесь. Нда, это было бы и обидно, и глупо.

Пришлось возвращаться назад к двери в усыпальницу. Мои спутники всё поняли, и потому никто не роптал, но настроение у всех заметно ухудшилось. Новый прескверный сюрприз ждал нас немедленно по возвращении – дверь в усыпальницу не открывалась. Вероятно, механизм был повреждён или там что-то заело от времени, но факт был тот, что дверь, которая со стороны коридора должна была открываться без всяких сложностей – простым поворотом ручки, при сдвижении засова, сейчас не хотела сдвигаться ни на миллиметр.

По лицам детей я понял, как им страшно. Ну, и, конечно, они с надеждой смотрели на меня, ведь я сейчас был здесь единственным взрослым, а значит, нёс ответственность за всю компанию. Подвести их я не имел никакого права, следовательно, надо было на что-то решаться, вот только на что?

Мы снова вернулись к преграждающей проход скале. Прежде чем о чём-то просить Землю, я должен был иметь представление о том, что находится там дальше за скалой. Ну, удастся мне вернуть её на место, дальше что? Скорее всего, мы окажемся на краю пропасти, разделяющей разрезанный пополам туннель, а на то чтобы построить мост сил у меня уже не останется. Поэтому – сначала разведка.

Только я положил свой кинжал остриём к скале, а сам сел на землю в «позу льва», как услышал голосок Мяуки:

— Дядя, дядя, тут можно пролезть!

Девочка называла меня на «ты» и «дядей». Я не спорил. Это было приятно и вполне приемлемо в данных условиях, а научить ребёнка этикету ещё успеется. Если выживем.

Я встал и подошёл к тому месту, на которое показывала Мяуки. И в самом деле, на стыке стены и пересекавшей её скалы виднелась щель, которую я раньше не заметил. Однако не только мне, но и Сигурду было в неё не пролезть. Туда могла поместиться только маленькая девочка-коттер, но посылать ребёнка в такую разведку… От одной мысли об этом мне становилось не по себе.

И всё же эту дырку надо было проверить, а потому я попросил детей минут десять не шуметь, и проделал те же манипуляции с кинжалом и позой льва, что описывал выше, только уже обращаясь к открытому Мяуки лазу. Проникнуть духовным взором сквозь крохотное отверстие или щёлку, значительно легче, чем сквозь толщу земли, а тем более сквозь каменный монолит. Поэтому передо мной тут же развернулась картина подземных трещин и полостей, через которые можно было попасть в широкий большой проход.

— Мяуки! – услышал я собственный голос, и в тот же миг почувствовал себя людоедом и душегубом. – Ты можешь нам помочь?

— Да! – выкрикнула счастливая по уши девчонка, как если бы я послал её в кладовку за вкусностями, а не в черноту подземного лабиринта.

— Тебе придётся туда пролезть и кое-что там сделать, но сначала...

Я ни за что не отправил бы её туда, в темноту, если бы не надеялся на одно потрясающее свойство коттеров, в котором они не знали себе равных – на их непревзойдённые способности в телепатии. Но, как и другим жизненным навыкам, этому делу необходимо было учиться, а времени у нас не было. И тогда я решился на «ускоренный курс». Для этого я приказал Мяуки опуститься передо мной на колени, прижать ушки и закрыть глаза. Когда она это сделала, я отечески положил ей руки на голову и соединил наши сознания. Хоть я и старался сделать это, как можно мягче, лицо девочки всё же исказила гримаска боли, и она даже попыталась вырваться, но через пару секунд я сам отпустил её рыженькую головку, и совсем убрал руки.

Мяуки открыла глаза и посмотрела на меня с удивлением. Я знал, что её боль прошла, но также я знал, что теперь она чувствует себя странно. Более чем странно! Дело в том, что у акта соединения сознания есть один побочный, но совершенно неизбежный эффект – теперь мы знали друг о друге всё! И если мне сейчас открылись сокровенные мысли, чаяния и невинные грешки семилетней девочки, то можно лишь себе представить, как шокирован, был этот ребёнок, получив доступ к душевным тайнам взрослого и уже начинающего стареть мужчины.

Некоторое время Мяуки хлопала глазками, по-видимому, переваривая полученную информацию. Больше всего я боялся сейчас увидеть в её глазах недоверие и неприятие того, что перед ней раскрылось, но вместо этого увидел… сострадание!

— Ты любил её? – спросила Мяуки, глядя мне прямо в глаза. – Ты любил её, и сейчас любишь?

Я кивнул. Отрицать или скрывать сейчас что-либо, было бесполезно. Мяуки теперь знала обо мне больше чем я сам, потому что могла смотреть как бы со стороны. А ещё, её врождённая женская интуиция вычленила из массы сокровенного, хранящегося в тайниках моей души, самое главное и самое болезненное – любовь!

— Найди её! – потребовала Мяуки. – Найди Мурси, она ведь тоже любит тебя!

— Но это ты откуда знаешь? – машинально спросил я.

— Вы же соединяли сознание, как мы сейчас?

Это была правда – соединяли. Но я совсем позабыл об этом. Так значит, где-то в моём подсознании осталась частичка Мурси? Той Мурси, которая меня так искренне и нежно любила, но не той, которая исчезла в одну несчастную ночь, оставив на столике возле нашей постели вместо записки букетик кошачьей мяты...

Э-эх! Я уже говорил, что коттеры существа очаровательные, способные привязать человека на всю жизнь, способные на самую искреннюю и преданную дружбу. Но, увы – их красавицы-самки давно прославились, как легкомысленные и весьма неверные возлюбленные.