Глава 20 а. Прочь!

Выяснилось вот что. Когда понадобилось избавиться от туши аллозавра во дворе, единственным способом это сделать, было оттащить её трактором подальше от фермы и там оставить. Закопать или сжечь такую громадину не представлялось возможности, тем более что мои друзья и так выбились из сил на похоронах погибших Муркинсов.

Ну и, конечно, случилось то, что должно было случиться – запах разлагающейся плоти привлёк бродивших по окрестностям хищников. В доме нашёлся бинокль, в который я разглядел, как над останками двух динозавров дерутся четыре эндрюсарха и не меньше десятка сравнительно небольших ящеров, которых профессор определил, как велоцирапторов. Судя по обнажившимся рёбрам, мясо на этих костях должно было скоро кончиться, а это означало, что вся не наевшаяся хищная братия, которая могла ещё прибавиться в числе, скоро явится сюда в надежде продолжить трапезу.

Всё, болеть для меня было слишком большой роскошью. Я встал, несмотря на протесты моих целителей, попросил туго перевязать мне правую руку, надел перчатку на левую и пошёл осматривать хутор на случай штурма. Я уже видел эти строения, этот двор, огороженный аккуратным заборчиком, по грудь взрослому человеку. Но тогда мне было не до того, зато теперь я смог в полной мере оценить всю безнадёжность нашего положения.

Даже если получится забаррикадироваться в доме, то долгой осады мы не выдержим. Запасы продовольствия не были беспредельны, тем более что мяса в погребе не было вообще. Стены здесь везде были надёжные, если только их не протаранит какой-нибудь «тумбочконос», но двери не выдерживали критики – такие сломал бы голыми руками не только я, но и Сигурд. Но больше всего беспокойство у меня вызывала крыша. Учитывая способность велоцирапторов высоко подпрыгивать и разрывать всё в клочья своими мощными задними лапами, мы с этой стороны были полностью открыты.

И тут мой взгляд упал на сарай с техникой. Я прошёл внутрь и произвёл осмотр трактора и автомобиля. И то, и другое производило впечатление добротной и мощной техники. Грузовичок вполне мог вместить всех женщин и детей, если только...

— Профессор Кыс, — спросил я у стоящего рядом учёного, — вы водите автомобиль?

Тот радостно закивал и заулыбался. Так, водитель для грузовичка найден. Теперь надо было решить, что делать с трактором. Он был колёсным, а не гусеничным, управлялся, как машина, и без груза мог, наверно развить достаточную скорость, чтобы не отстать от нагруженного народом грузовичка. В его тесную кабину могло бы поместиться лишь двое или трое, если это один взрослый и пара детей. А ещё, сюда можно было прицепить небольшой прицеп для всего необходимого и запаса горючего. Только вот, куда ехать?

По этому поводу срочно было созвано общее собрание, которое сначала было полностью против самой идеи отъезда, а потом разделилось на несколько группировок, каждая из которых отстаивала своё мнение.

— Сливкинсы ближе всех, к ним и ехать! – заявляла одна из старших дам.

— Но ведь к ним же на север! – возражала ей другая, помоложе. – А на севере тварей больше всего. Как раз к ним в зубы и приедем!

— Если ехать, то к Шкуркинсам, у них места много, а старшая – Марта, печёт такие пироги!

— Так ведь они же ещё весной на юг подались. Надо ехать к Крысоловцам!

— Но ведь это же через лес, а в лесу всякое может быть! Туда давно никто не ходит.

— Поехали к Хвостецким – они живут в крепости.

Это сказала совсем ещё юная девушка – внучка хозяйки, которая, тем не менее, была допущена на совет, а не оставлена с маленькими детьми, как две другие её сестры-ровесницы. Я остановил прения и попросил её рассказать мне о крепости подробнее.

— Я сама её не видела, начала юная кошечка, покраснев до корней волос, — но мне Пестряк рассказывал… А ещё, у меня фотка есть!

Я попросил её принести мне фотку, и пока она за ней бегала, мне полушёпотом сообщили, что Пестряк, это молодой наследник Хвостецких, которые очень гордятся, что были когда-то Гранд-котами, что это коттеры со старыми замашками, слишком гордые и воинственные, за что их недолюбливают соседи. Или может быть недопонимают, потому что Хвостецкие на самом деле добрейшей души хозяева, щедрые и гостеприимные. Пестряк у них единственный сын и внук, который неровно дышит к Мику (так, оказывается, звали эту девушку). Она по нему тоже вовсю вздыхает, только вот видаться им доводится нечасто.

Мне также рассказали, что однажды он прискакал к ним в гости один, верхом на лошади, шатающейся от усталости. До этого ему доводилось бывать у Муркинсов лишь проездом с семьёй или вдвоём с отцом, но в тот раз он явился с визитом сам. Получил несколько холодный приём со стороны отца Мику, но свидания с возлюбленной добился-таки. Что с ним потом сделали дома, осталось неизвестным, но с тех пор Микуся вздыхала по этому парню уже по-настоящему. Кумушки тогда принялись шушукаться о том, что не за горами новая свадьба, если только старшие во всём сойдутся, а уж за молодёжью дело не станет! Но тут случилось несчастье, свидетелями которого стали мы.

На этом история, рассказанная вполголоса, прервалась, так-как вернулась Мику с фотографией в руках. На ней был изображён юноша-коттер, симпатичный черноволосый, с одним пёстрым ухом, словно забрызганным светло-серой краской. (Вот почему – Пестряк!) На нём был охотничий костюм, а в руках он держал лук с наложенной стрелой. В общем, парень производил хорошее впечатление, хоть и явно рисовался для снимка. Но меня интересовал сейчас не он, а то, что было у него за спиной. А за спиной у него и впрямь была крепость!

Она мне напомнила мой собственный замок и была, наверное, такая же старая. Древние стены, башни и бастионы явно требовали ремонта, но ещё держались, а ворота вообще производили хорошее впечатление – их недавно сделали заново. В общем, для защиты от ящеров и не менее кровожадных млекопитающих монстров, лучшего места представить было невозможно.

— Мы поедем туда, — заключил я безапелляционным тоном, но никто не возражал, а Микуся просто просияла!

Действовать надо было, как можно быстрее, потому что аллозавров, скорее всего уже доедали, и вся хищная компания могла появиться у нас в гостях с минуты на минуту. Пока женская половина вязала узлы и собирала корзинки с едой, мы с профессором и Сигурдом вывели технику из сарая, как могли всё проверили и смонтировали на тракторе своего рода турель-подставку, на которой закрепили магазинную винтовку. В таком состоянии она могла стрелять только прямо и под углом вбок, но зато теперь с ней можно было управляться одной рукой и не бояться отдачи. Это было важно, прежде всего, для меня с моими едва работающими руками – правая, распухшая в запястье по-прежнему болела, но пальцы на ней двигались, левая двигалась неплохо, но силы в ней я пока ещё не чувствовал.

Я хотел, чтобы Мяуки ехала с женщинами, но тогда мне пришлось бы пересадить туда же Сигурда, а на него там места уже не хватало, да и не пошёл бы он. Так что наша неразлучная троица поместилась в кабине трактора. Ой, простите! Нас же было четверо – челот не хотел расставаться с Мяуки, также как она не хотела расставаться с Сигурдом.

Трактор предстояло вести как раз юному лорду – своим рукам я не мог доверить такую задачу. Проведя небольшую лекцию по вождению спецтехники, я дал ему немного покататься по двору и понял, что дело пойдёт. В общем, собрались и погрузились мы в рекордные сроки. Профессор показал себя опытным водителем, и вскоре мы зарокотали моторами и затряслись по дороге. Вот тут-то и обнаружилась моя тактическая ошибка.