Глава 08 б. «Слово пробуждения»

Вообще-то, наш край жил в основном тем, что поставлял древесину ценных пород мастерам целого ряда стран. Теперь эта важнейшая статья дохода была закрыта навсегда. Удивительно, но смерчи обошли стороной жилища людей и посевы. Многие видели в этом «Перст Божий», но им пришлось прикусить языки, когда пришло наводнение. Оно смыло почву с полей вместе с уцелевшим урожаем, затопило дома, сделав многие из них непригодными для жилья, погубило скот и унесло жизни нескольких десятков людей. Теперь наш край был разорён окончательно.

Люди растерялись, но граф Котек раскрыл свой кошелёк и не допустил голод среди своих арендаторов. Постепенно графство оправилось от потрясения, и люди снова начали трудиться, строить дома, рожать детей. Вот только великолепные лесные и охотничьи угодья погибли без надежды на восстановление. Бурелом не давал подняться молодому лесу, а чтобы разобрать завалы требовались силы в десятки раз превосходящие те, что могли обеспечить арендаторы.

В то же самое время произошло одно событие, на которое поначалу никто не обратил внимания. Неподалёку от нашего родового замка, где тогда и жила семья моего отца, стоял холм с полуразрушенным фортом наверху. Смерч окончательно добил старые развалины, сбросив их камни в долину, а заодно снёс часть холма, будто гигантским ножом отхватил здоровенный ломоть от большого каравая. Вот тут-то и выяснилось, что в основании холма была скала, с удивительно гладкими и ровными гранями.

Одна из этих плоскостей оказалась испещрена таинственными надписями на неизвестном языке. Когда об этом доложили графу, он пожелал лично взглянуть на столь необычное явление, ну, и, конечно, взял с собой молодую жену, которой тоже стало интересно посмотреть на артефакт. И вот они встали вдвоём напротив гладкой чёрной стены с ровными рядами букв, что напоминало исписанный тетрадный лист.

«А ведь я могу прочесть это!» – вдруг сказала моя будущая матушка после нескольких секунд разглядывания стены.

«Но как? – удивился отец. – Откуда ты знаешь этот язык?»

«Папа научил меня, — ответила она. – Он всегда увлекался древней письменностью. Именно наука, а не война была его настоящей жизнью. А это – прото-гэльские друидические руны, какого-то оригинального написания. Но мне кажется, я смогу прочесть и перевести этот текст. Он называется – «Слово пробуждения»!».

И она стала читать надписи на скале вслух, издавая при этом странные свистяще-щёлкающие звуки, как будто подражала птицам. А когда она дошла до конца, и повернулась к своему мужу, чтобы что-то сказать, странный подземный удар сотряс всё вокруг, сбив людей с ног и перепугав лошадей. Однако на этом сотрясение земли закончилось, и подземные толчки не повторялись. Правда, говорят, что именно после этого фундамент нашего замка дал трещины сразу в нескольких местах, от чего многие здания стали разрушаться. Но не это было самым странным и самым страшным.

Как-то, дня, наверно, через два после приключения моих родителей у загадочной скалы, мельник, который жил неподалёку отсюда (мы увидим по дороге его мельницу, но заходить туда не будем) вышел утром из дома и увидел, что на скамеечке в палисаднике сидит его старушка мать, которую он похоронил день назад на местном кладбище. У бедняги случился сердечный приступ! Почтенная старая мельничиха была первым покойником, вставшим из гроба, и вела себя совершенно не агрессивно. Она просто сидела на том самом месте, где бывало, сиживала и раньше. Казалось, что она, по своему обыкновению, любуется на цветы, но глаза её не смотрели ни на что, а были обращены под неестественным углом вбок, как у того толстого зомбака, который хотел сегодня нанести нам визит.

Вообще-то, восставшие покойники также слепы и глухи, как и обычные мёртвые. Их направляет и помогает ориентироваться в пространстве совсем иная сила, а не человеческие чувства и эмоции. Я называю эту силу «энергетическим сердцем». У фантомов этот сгусток виден невооружённым глазом, а вот у зомби спрятан внутри тела, и чтобы разглядеть его нужно особое умение и навык. Чаще всего энергетическое сердце прячется у них в голове, и выстрел, либо удар клинком в голову избавляем мёртвое тело от позора посмертного хождения. Но это бывает не всегда. Изредка встречаются такие, как наши сегодняшние гости.

Ну, так вот. Мать несчастного мельника перестала двигаться через неделю после своего возвращения на любимую лавочку. Её отнесли на то же кладбище и закопали в ту же могилу, что и раньше, но повторяю – она была совершенно не агрессивным ходячим покойником, одним из немногих, кто вёл себя мирно.

Большинство вело себя как раз агрессивно, и крайне опасно. Зомби (это не совсем правильное название, но оно прилипло к мертвецам, страдающим бессонницей), сохраняют часть личности тех, кем были при жизни. Кроме того, было замечено, что чаще всего пробуждаются те, у кого при жизни были проблемы с окружающими, кто сам обладал грубым скандальным нравом, резким непримиримым характером, короче говоря, натуры конфликтные, не умеющие уживаться со своими близкими, так, чтобы не портить жизнь себе и другим.

Так, например, в один прекрасный день, в свой дом вернулся недавно умерший мясник, известный буян, скандалист, домашний тиран и вообще сволочь. Он появился с топором в руках, и не успокоился, пока не зарубил всю свою семью, включая детей и внуков, после чего упал среди этого побоища и больше уже не двигался.

С тех пор, вставших из гроба стали без раздумий обезвреживать выстрелом в лоб. Мирное население графства научилось стрелять! Я слышал, что теперь эмигранты, вышедшие отсюда, ценятся, как наёмные солдаты, телохранители и даже полицейские. Бывают, правда, и бандиты, но это к делу не относится.

Всё осложнилось с появлением фантомов. Сначала никто не мог понять, что это такое, но потом сообразили, что это злобные сущности тех, чьи тела давно уже рассыпались в прах. И, так же, как у «свежих» зомби десятикратно увеличивается физическая сила, у фантомов стократно взвинчена сила духовная. Они могут в мановение ока высосать человеческую жизнь раньше, чем сам человек поймёт это. Поэтому, к ним опасно даже прикасаться.

Надо ли говорить, что люди из наших мест стали разбегаться. Сначала уехали многие «свободные», прежде всего молодёжь, не обременённая семьями и хозяйством. Потом потянулись те, кто разорился ещё в дни разгула стихии. Жившие неподалёку от кладбищ и прочих мест, где во множестве появилась нежить, уехали первыми, но за ними потянулись многие из городов и «благополучных» ферм и посёлков.

Отец понял, что если так дальше пойдёт, то графство обезлюдеет, а это катастрофа, пострашнее любой бури. Тогда он нанял целую команду экзорцистов, медиумов и даже шаманов, так как, на усилия священнослужителей нежить не обращала никакого внимания. Были разработаны методы борьбы со всеми проявлениями потусторонних сил, и надо сказать, это помогло.

Люди научились бороться за свою жизнь, научились жить в этой борьбе, быть сильными, не сдаваться, поддерживать в себе бойцовский дух и воспитывать детей не только тружениками, но и воинами. Увы, всё это требовало больших затрат, и немалое состояние графов Котеков таяло на глазах.

В это нелёгкое время я и родился. Ну, и, конечно, первыми моими науками, которые мне преподавались едва ли не с пелёнок, были самые разные способы выслеживания и борьбы со всем, что могло представлять опасность. Я вырос среди оружия и трактатов о самых разных видах магии, эзотерики и экстрасенсорики. Надо сказать, я в них немало преуспел, и к пятнадцати годам стал опытным экзорцистом. Мне случалось уже тогда по возмущениям энергии на специальной карте, изображающей графство в деталях, определить место очередной атаки нежити, и прибыть на место раньше, чем жители поднимут тревогу. За это меня все любили, наверное, настолько же, насколько ненавидели мою мать.

Да, это так. Графиню Котек называли в спину ведьмой и обвиняли во всех бедах, свалившихся на жителей графства. Я согласен – этих людей можно было понять, но всё же на самом деле произошёл несчастный случай. Однако это понимали немногие, а потому жизнь моей матери нельзя было назвать счастливой, несмотря на всю любовь и заботу, которой старался окружить её отец.

Мне было семнадцать, когда матушка скоропостижно скончалась, и никто, даже доктор Кац не мог понять причину её смерти. Вот тогда-то и произошла следующая катастрофа, и виноват в ней был уже я. А случилось всё из-за нескольких слов, подслушанных мной незадолго после похорон.