Глава 17 б. Радости и беды Коттерхилла

Я спросил у профессора Кыса, что предпринимает для преодоления бедствия правительство Коттерхилла? (У коттеров существует некое подобие парламента, основная задача которого – не мешать естественному развитию промышленности, сельского хозяйства и торговли. Возможно, этим объясняется процветание Коттерхилла до недавнего времени.) На мой вопрос профессор только тяжело вздохнул и развёл руками. Несколько веков мирной жизни сыграли с коттерами злую шутку – не имея армии, фактически разучившись драться, они оказались почти беззащитными перед смертоносными и невероятно сильными тварями, которых к тому же невозможно было вывести, так как сквозь «дыры» в Коттерхилл проникали всё новые и новые особи, которых становилось с каждым годом больше и больше.

— Эндрюсархи, которых местные жители прозвали крысолками, — пояснил профессор, ещё не самые страшные и не самые хищные чудовища, коих можно здесь встретить. Представьте себе нашу растерянность в Университете (я имею в виду, прежде всего палеонтологов) когда ископаемые твари, косточки которых мы так тщательно выкапывали детскими лопатками и очищали от породы с помощью щёточек и кисточек, вдруг полезли изо всех щелей в огромном количестве, сожрали большую часть скота и значительное количество зазевавшихся коттеров!

— Простите, профессор, — в который раз задал я всё тот же вопрос, — но почему коттеры не пытаются сами организовать активное сопротивление?

Учёный какое-то время чесал у себя за ухом, но всё же ответил:

— Некоторые из жителей предпочли бегству сражение. Они извлекали с чердаков и из чуланов пыльные заржавленные прадедовские доспехи и оружие и вступали с монстрами в поединки. Почти все такие смельчаки погибли… Понимаете, ведь всё это старое, изношенное. Доспехи еще, куда ни шло, но мечи и боевые топоры предков ломаются в руках ввиду усталости металла, а луки и арбалеты вообще ни на что не годятся. А потом, мы давно разучились всем этим пользоваться!

— Да ведь я не об этом! Можно было бы собираться группами, отслеживать появление чудовищ с помощью дежурных наблюдателей, разработать систему оповещения всех кому грозит опасность, хотя бы с помощью костров, устроенных на возвышенностях. Можно построить крепости, хотя бы самые примитивные из врытых в землю брёвен достаточной высоты и прочности, чтобы монстры-гиганты не смогли преодолеть эти стены. Можно выкопать ямы-ловушки, утыканные заострёнными кольями и прикрытые тонкими жердями и соломой, а чтобы туда не попался кто-нибудь из своих, снабдить их соответствующими предупредительными надписями на щитках бросающихся в глаза. Ведь монстры не умеют читать! В конце концов, там, где производят трактора, автомобили и прочую технику, вполне возможно наладить выпуск новых арбалетов, скопировав конструкцию со старых образцов, раз вы не знаете другого оружия, способного поражать на расстоянии. Залп из нескольких десятков таких метательных машин, рассчитанных на пробивание рыцарских щитов и нагрудников, свалит любого монстра, даже самого огромного! Главное – действовать слаженно и вместе...

Профессор смерил меня долгим изучающим взглядом.

— Вы действительно человек, и простите – слушать ваши рассуждения страшновато. Но если бы среди наших лидеров был бы хоть один такой, как вы, возможно из этого вышел бы толк. Но коттеров очень трудно собрать вместе! Коттерхилл огромен, а большинство народу живёт на уединённых фермах. Да, у нас есть города, построенные вокруг промышленных предприятий, в которых проживают рабочие, инженеры и учёные – элита коттерхиллского общества. Другой «знати» в наше время в Коттерхилле нет, поэтому, простите моё замешательство, когда я услышал ваши с этим мальчиком титулы. Впрочем, на городских коттеров, сельские смотрят скорее как на чудаков, чем как на высшее сословие. Что же касается правительства, то оно давно уже мечется в бессильной панике и озабочено только такими «важнейшими» вопросами, как: что в первую очередь эвакуировать в случае падения столицы – столы, за которыми заседает правительство или стулья, на которых заседает правительство?

— А учёные? – продолжал недоумевать я. – С вашим правительством всё ясно (у людей, кстати, тоже случается такая беда) но ведь учёные, это, совсем, другое дело! Вы же понимаете всю необходимость срочных и решительных действий?

— Вы правы, вы правы, — согласился профессор. – Только вот между нашими научными деятелями тоже нет согласия. Каждый занимается своим делом, каждый пытается помочь населению, но так, чтобы все вместе… Увы, этого нет! Вот, например, я – вынужден был забросить палеонтологию для того чтобы выяснить – нельзя ли компенсировать потерю стад, которые кормили Коттерхилл, используя мясо существ, проникающих к нам через «дыры»? Я имею в виду, прежде всего, травоядных животных...

— Так вот что занесло вас на спину индрикотерия!

— Ну, да, я его измерял...

Тут профессор прервал сам себя и посмотрел на меня так, как я посмотрел бы на собаку, которая вслух прокомментировала бы теорию относительности. Всё-таки он считал меня наполовину животным.

— Вы разбираетесь в палеонтологии? – спросил он, прищурившись. – Изучали серьёзно или, как любитель?

Я рассказал ему, что мои знания ограничиваются университетским курсом лекций, плюс несколькими научными трудами, которые я с интересом прочёл для того, чтобы расширить свой кругозор и просто из любопытства. О своём богатом опыте с оживлением древних костей, я решил пока не упоминать.

— Потрясающе! – воскликнул учёный, услышав такое от человека. – Никогда не подумал бы, что в мире людей (о котором я, впрочем, не подозревал до сего дня) может быть известна такая наука, как палеонтология!

Это было сказано без намерения меня обидеть, но всё же кольнуло мою гордость за человечество. Видимо, здесь считают, что люди способны только грызть кости, но не изучать их.

— Профессор, — сказал я, подарив ему зубастую улыбку, — пообещайте, что при первом же удобном случае познакомите меня с вашими народными сказками. Очень хочется узнать, что же там такого насочиняли про людей!

Мой собеседник смутился и начал бормотать извинения, но я сказал ему, чтобы он не брал лишнего в голову, а готовился спать, тем более что Сигурд, скромно помалкивавший во время нашего разговора, давно уже клевал носом, а Мяуки откровенно спала, положив привычно голову ему на колени. Будь она поменьше, свернулась бы там клубком, как кошка, я уверен в этом!