Глава 37 б. «Мирные переговоры»

Выехали, когда уже смеркалось. Мурси была штурманом, и постоянно сверялась с самодельной картой-схемой, где были отмечены все приметы скрытой дороги. Впечатление было такое, что мы всё время едем на сплошную стену бурелома, и вот-вот упрёмся в неё бампером. Но машина каким-то чудом проходила, и мы, ни разу не застряли, хоть двигаться приходилось по черепашьи, медленно.

Так прошло часа два. Лунный свет выкрасил бурелом серовато-белой краской. Цвет мертвецов и приведений – не люблю его!

— Стой! – вдруг воскликнула Мурси среди общего молчания. – Здесь же должен быть прямой проезд, где же он?

Я послушно остановился. Перед нами был сплошной завал, накиданных, как попало древесных стволов. Так не бывает даже во время урагана. Похоже, завал был рукотворный, а это значило, что дорога перегорожена сознательно. Мы проехали ещё немного вперёд и вдруг увидели справа широкую прямую просеку, уходящую куда-то в темноту. Мы с Мурси переглянулись.

— Кто-то решил спрямить путь к твоему убежищу, — сказал я.

— Зачем?

— Чтобы съесть тебя, дитя моё! Сколько человек знает дорогу к твоему дому?

— Ни одного. Со «стратегом» я разговаривала по телефону, или мы назначали встречу где-нибудь за пределами графства.

— Возможно, он хотел нанести визит тебе лично и без приглашения.

— Может, вернёмся?

— Нет, там мы окажемся в ловушке. Надо двигаться вперёд, это единственный выход. План прежний!

С этими словами я свернул на просеку, и машина закачалась, подпрыгивая на корнях и кочках. По счастью, этот тряский путь был на удивление короток, четверть мили не больше, после чего мы выехали на ровную дорогу. Эту дорогу я знал хорошо, она вела к границе моих владений и эта граница была уже совсем недалеко.

Свет прожектора резанул по глазам, словно удар бритвой! Я едва не врезался в сооружённый на скорую руку шлагбаум и тут же проклял себя за непредусмотрительность, перестраховку, тупость и всё что обычно приходит в такие моменты в голову.

Вот она – застава! Но я ведь рассчитывал увидеть её издалека, а она выросла перед нами, словно волшебный гриб из детской сказки. Теперь мы не могли высадить пассажиров, как хотели сначала. Теперь придётся сильно рискнуть, потому что если мы сразу поедем назад, нас тут же обнаружат.

Я остановился, не заглушая мотор, отжал педаль сцепления и врубил заднюю скорость. Если переговоры провалятся, то я просто отпущу педаль, и тогда, дай Бог газу! Мурси поняла всё без объяснений. Она опустила стекло со своей стороны и, высунувшись в окно, крикнула:

— Эй, там, кто-нибудь! Часово-ой? Дежурный? С кем я могу поговорить?

Из мрака за конусом от луча прожектора выступили сразу четыре фигуры. Видно было, что их руки лежат на автоматах так, что оружие можно в любую секунду привести в боевое положение.

— Мисс Мурси? – спросил один из них. – Это вы? Что вы здесь делаете в такое время?

— Джон? – Мурси явно знала говорящего. – Мне нужно уехать для встречи со «стратегом». Кстати, его у вас нет?

— Нет, насколько мне известно, «стратег» находится на другом объекте. А вот пропустить я вас никак не могу – у меня строгий приказ, не пропускать никого.

— Даже меня? Что за дела, Джон? Ведь я ваш наниматель! И, кстати, я еду объявить об окончании кампании, так как цель достигнута...

— Простите, мэм, — перебил её тот, кого она назвала Джоном, — но вы же знаете, что я подчиняюсь только своему непосредственному командиру. Не обижайтесь, я не забыл кто вы для нас, и очень рад, что ваши проблемы разрешились. Кстати, я вижу, что вы не одна. Кто это с вами?

— Это мои друзья, Джон. А отсюда я могу связаться со «стратегом»? У вас ведь наверняка имеется с ним прямая связь. А то ведь получается замкнутый круг какой-то! Я хочу закончить войну, но не могу сообщить об этом вашему командующему. Ему незачем дальше держать здесь армию, но он не может её увести, потому что не получает сигнал от меня!

— Поздновато, — пробормотал Джон, почесав в затылке. – Ну, ладно, я попробую. Ждите!

Он исчез в темноте, и почти сразу где-то неподалёку раздался его голос, как будто он говорил с кем-то по телефону. Из-за шума мотора были слышны лишь обрывки фраз.

— Да, вашство!.. Нет, вашство!.. С компанией… Так точно, вашство!..

Не раздалось никакой команды, вообще, со стороны не было слышно никаких звуков, кроме невнятного разговора Джона по полевому телефону, но оставшиеся солдаты вдруг взяли оружие наизготовку и направили стволы в нашу сторону!

«Они не угрожают и не пугают, — пронеслось у меня в голове. – Они сейчас будут стрелять!»

Как это нередко случается в критические моменты жизни, дальше всё воспринималось, словно замедленная съёмка. Зловещие «зрачки» автоматных стволов неуклонно поднимались в прицельную позицию для стрельбы. Но в то же время, я также медленно (как мне казалось) отпускал педаль сцепления, а другой ногой вдавливал в пол акселератор...

Но ещё, в эти, кажущиеся бесконечно долгими секунды, произошло следующее – Сигурд схватил в охапку Мяуки и сквозь просвет между передними сидениями сунул её вниз головой в ноги к Мурси, а самой Мурси надавил ладонью промеж ушей, заставляя её скрыться в спасительной капсуле! В то же время машина рванулась назад, тело мальчика, соответственно, подалось по инерции вперёд, и он сильно ударился лицом о приборную доску. Тут же трио автоматных очередей разрезало ночной воздух и вдребезги разнесло наше лобовое стекло! Фонтан крови туманом мелких брызг взметнулся передо мной, и я увидел, как белая коттеровская куртка Сигурда окрашивается красным цветом...

«Боже! Нет! Только не это! Провести этого мальчика через столько преград, опасностей и даже через другой мир и потерять вот так?! Не-ет!!!»

Чьи-то руки втащили Сигурда обратно на заднее сиденье, а на приборной доске осталось широкое красное пятно. Я не мог отвлечься, чтобы узнать, насколько тяжело он ранен, и жив ли вообще. Мне необходимо было сосредоточиться на том, чтобы удержать на дороге машину, несущуюся задом наперёд. Пули теперь били в наш передок, и уже разнесли фары, но расчёт стрелков – разбить нам двигатель, не оправдался. Я заранее закрепил перед радиатором броневой щиток, рискуя перегреть мотор, и сейчас сталь в полпальца толщиной принимала на себя удары свинца!

В зеркало заднего вида я разглядел взметнувшуюся руку, в которой узнал руку Ханса. Предмет чуть больше теннисного мяча, и такой же круглый, вылетел с ладони этой руки и, несмотря на обратное ускорение автомобиля, упал под ноги наших врагов. Грохнул взрыв, и тела трёх наёмников одновременно швырнуло в разные стороны! Победа! Губительных очередей больше не было, но кто знает, что там ещё скрывается в темноте и какое оружие наводят на нас, так хорошо различимых в луче прожектора?

Я немного притормозил, развернул машину и помчал по дороге, ведущей прочь от границы графства по направлению к его центру, а значит, обратно к замку. Свернуть на дорогу, ведущую к убежищу Мурси, было уже невозможно – мы проскочили поворот, еще, когда двигались на задней скорости.