Глава 32 б. Обращение к корням

— Так что же теперь, док? – вступил в разговор капрал Льюис. – Мы тут хотели сесть вот на этот мотоцикл и прокатиться с ветерком до границы графства, а потом смыться куда подальше, сразу как доберёмся до поезда или лучше до самолёта. Но если с одной стороны нас встретят профессиональные стрелки, а с другой будут наседать фантомы, то лично мне эта идея перестаёт нравиться!

— Если позволите высказаться, — встрял Ханс, — то я лучше отвоевал бы замок и заперся бы там, как следует.

При этих словах он пару раз показал и убрал когти. Краем глаза я заметил восхищённый взгляд Мяуки и ревнивый Сигурда.

— Даже если бы это было легко осуществить, — ответил я, — а это далеко не так, то будет крайне трудно удержать замок в своих руках. Нас, по-прежнему, мало, чтобы защитить стены или хотя бы обеспечить патрулирование. Я не говорю уже о постах, необходимых на ключевых точках. Мы уже имели дело с ситуацией, когда приходилось прятаться от превосходящего противника, беспрепятственно вошедшего в замок. То, что нам удалось спастись, является своего рода чудом. Поэтому я думаю, что лучше прорываться к границе.

Доктор и капрал одновременно покачали головами.

— А может, снова спустимся под землю? – раздался голос Сигурда. – В прошлый раз мы ведь смогли выжить, значит, справимся снова! Там есть еда и вода, в крайнем случае, если не сумеем вернуться, то снова отправимся в Коттерхилл. А если за нами кто-то увяжется, то его съедят василиски!

Насчёт василисков он, конечно, пошутил, но в его словах была доля истины. Королевская комиссия и все силовые ведомства империи были от нас далеко. На выручку спешить нам никто не торопился, а до ближайшего подразделения полиции мы врядли успеем добраться живыми. В подземных лабиринтах можно затеряться так, что никакие наёмники не найдут. Что же касается возможности возвращения в Коттерхилл, то это было весьма сомнительно. Гигантский артефакт, который мы долгое время принимали за скалу, на поверку оказавшийся колонной совершенно немыслимых размеров, врядли был построен исключительно для соединения с родиной Мурси и Мяуки. Скорее, он был способен доставить кого угодно и куда угодно, но пока принцип управления такими перемещениями был неясен, сами путешествия было предпринимать слишком рискованно.

В прошлый раз у нас выбора не было, так как возврат тогда был невозможен, а впереди была только «звёздная дверь». Теперь, лично меня такой расклад не устраивал. Конечно, даже если бы мы беспрепятственно попали в Коттерхилл, я был бы рад повидать приобретённых там друзей. Мне в мире коттеров нравилось, если не принимать во внимание тот факт, что нас там сначала едва не растоптали и ещё несколько раз чуть не съели.

Но наш дом был здесь, и наши проблемы надо было решать, а не прятаться от них в Коттерхилле. К тому же существовала одна техническая проблема – в прошлый раз мы попали в подземный лабиринт через повреждённый подземный ход, ведущий к родовой усыпальнице Коттеров. Но когда мы проникли в этот ход, механизм двери, отделяющий саму усыпальницу от входа, сломался, и теперь дверь туда требовала ремонта, на который у нас не было ни времени, ни сил.

— Ну и что? – вдруг заговорила Мяуки, когда я изложил всем присутствующим свои «за» и «против». – Ты же повелитель костей! Прикажи каким-нибудь костям, и они пророют в горе новую дырку.

Мы все переглянулись и рассмеялись.

— Не проще ли, мисс, — обратился к обидевшейся Мяуки красный от смеха доктор, — попросить «какие-нибудь» кости прорыть нам подземную дорогу в другую сторону? Сразу туда, где безопасно...

— Стоп! – вдруг крикнул я, вскакивая, потому что почувствовал, как где-то на периферии сознания возникла мысль, которая не могла быть неправильной. Теперь требовалось лишь ухватить её за хвост.

Все замолчали и посмотрели на меня с удивлением. Я же не стал никому ничего объяснять, извинился и направился к воротам, чтобы попробовать всё обдумать наедине. Я вышел на улицу и сел на лавочку, которую завёл когда-то для себя шофёр, почувствовавший приближение старости. Я не боялся, что меня увидят из замка – над входом в гараж имелся весьма широкий козырёк, позволявший заниматься с автомобилем на свежем воздухе, но под крышей.

Итак – кости… Кости, кости, кости! Да, в иных таится могучая сила, но что я с них буду иметь? Эта сила, как правило, кратковременна. Иногда кости могут действовать дольше обычного, но они бывают не очень сильны, и для того, чтобы добиться от них результата, требуется время. К тому же, несмотря на то, что аура псевдо жизни обволакивает кости, когда они начинают двигаться и работать по моему приказу, они всё же изнашиваются, ломаются, стираются. Короче говоря, их жизнь при этом недолгая, и если бы кто-то из палеонтологов, хотя бы профессор Кыс, узнал о том, как я обращаюсь с ценнейшими экземплярами ископаемых костей, он пришёл бы в ужас! Я в таком случае носил бы груз презрения, каким только человек науки (м-м, или коттер науки) может наделить низшее существо – профана или варвара-вандала!

Но не будем о грустном. Что же я могу получить от костей, скрытых в этой земле? По-настоящему сильных и крупных экземпляров здесь маловато. Кроме того, можно снова угодить впросак, как тогда со скелетами, приведшими нас с Сигурдом на кладбище. Возможно, выстроить цепь из костяков небольшой силы, чтобы они один за другим сделали работу, эквивалентную той, на которую способны крупные и очень сильные скелеты. Но сколько на это уйдёт сил и энергии! Я сам-то двигаться потом смогу? Это практически, то же самое, что поднять того гиганта, которого я почувствовал в земле, почти в самом начале нашего с Сигурдом пути. Вот кто бы с лёгкостью раздвинул под землёй корни и скрытые скалы, так это тот самый тридцатиметровый колосс! Но для этого понадобились бы усилия десяти таких заклинателей, как я сразу… Подождите! О чём я только что подумал? Слово, где оно, ключевое слово, нужной мне мысли? А, вот оно – корни! Корни!!!

В сущности, зачем их раздвигать? Они сами способны раздвинуть всё что угодно. Не верите? Обратите внимание на какое-нибудь хиленькое деревце, растущее на верхушке старой стены. Оно кажется таким тонким и слабым, хотя бы по сравнению со своими собратьями, растущими в обычной земле рядом. Но его сила не в могучем стволе и раскидистой кроне. Она в корнях!

Эти корни давно уже проросли сквозь стену, раскололи её и ушли в землю. За долгое время они проделали работу, с которой не справился бы и тяжёлый артиллерийский снаряд! Но ведь корни лесов моего графства мёртвые, как и сами леса. Так ведь и кости, которые я заставляю двигаться давно уже не живые! В чем отличие костей и корней? Наверное, только в том, что кости при жизни своих хозяев двигались в соответствии с жизненными свойствами живых существ, а корни… Но ведь и корни двигаются! Медленно, незаметно для человеческого глаза. Значит, надо как-то убедить их, что прошло много времени, и тогда, возможно, они станут двигаться быстро. Но ведь времени и в самом деле прошло немало с тех пор, как ураган превратил прекрасные живые леса в бурелом.

Идея вышла интересная и соблазнительная, но требовала проверки. Я вытащил свой кинжал и воткнул его в сухой пень, оставшейся после бузины, росшей здесь во времена моего деда и спиленной при моём отце, поскольку старое деревце засохло. И вот теперь я – сын, внук, правнук, потомок хозяев этой земли, владевших ей веками, повелевал порождению этой земли, как своей собственности, подчиниться. И оно подчинилось!