Глава 12 б. Внизу

Моим надеждам не суждено было сбыться – пол коридора вдруг резко пошёл вниз, а сам он изогнулся, как сабля и… внезапно кончился. Мы вышли на площадку, от которой вниз вела лестница с такими широкими ступенями, что приходилось делать гигантские шаги, чтобы пользоваться ею. Сигурду делать это было ещё труднее, чем мне, а Мяуки просто спрыгивала со ступеньки на ступеньку, так-как шагать по ним для неё было немыслимо.

Лестница вела в пещеру или точнее это был зал с таким высоким потолком, что свет от факела едва мог рассеять тьму под ним. Сам зал тоже был огромен, но не пуст. Он был весь заполнен различными сооружениями, похожими на небольшие домики, пирамиды или просто прямоугольники из камня. Я сразу же понял, что это могилы. Перед нами был большой древний некрополь неведомого народа, жившего в неизвестные времена, но имеющий характерные черты, присущие любому городу мёртвых, независимо от того, какая цивилизация его пополняет своими покойниками. Но самым примечательным здесь было не это.

Прежде всего, бросалась в глаза гигантская колонна, стоявшая в самом центре зала. Она была квадратного сечения, чёрная, гладкая, полированная и занимала, наверное, ровно одну девятую часть зала, если разделить его на одинаковые квадраты.

Приглядевшись, я заметил две примечательные особенности – колонна вовсе не подпирала потолок, как это следовало ожидать, а скорее протыкала его, уходя куда-то вверх, а ещё, она была сплошь покрыта письменами… Руническими письменами… До боли знакомыми...

Кажется, до меня начало доходить – обнажившаяся часть скалы, долгие века скрытой холмом там наверху. Никакая это не скала, это же вершина этой самой колонны!..

— И что здесь написано?

Вопрос задал Сигурд, но спрашивал он не меня. Я отвёл взгляд от верхушки колонны и посмотрел на парочку детишек, стоящих поодаль. И тут мои волосы встали дыбом! Мяуки водила пальчиком по воздуху, вглядываясь в загадочный мегалит, и шевелила губами при этом. Она читала руны!

— Мяуки, нет! – крикнул я, но было поздно.

Колонна вздрогнула и как бы осветилась изнутри, хотя продолжала оставаться чёрной. Признаюсь честно – я на миг зажмурился. Чего я ждал? Да чего угодно! Взрыва, сдвига земной коры, массового оживления всех мертвецов Земли или чего-то в этом роде. Но не произошло ничего, или почти ничего.

С окружающих нас надгробий поднялась серебристая пыль и засверкала в воздухе, закружилась маленькими смерчами, которые пошли вкруговую вокруг колонны при полном отсутствии движения воздуха. Со стороны это выглядело даже красиво. Неужели это были фантомы местной разновидности? Если так, то они выгодно отличались от тех, к которым я привык. Впервые за много лет я видел перед собой, нежить, которую не надо было «успокаивать». Тем не менее, я отвёл своих подопечных подальше от колонны. Так, на всякий случай.

— Я не всё поняла, — сконфуженно сказала Мяуки, отвечая, по-видимому, на вопрос Сигурда. – Там написано не на нашем языке, но я немножко умею это читать. Здесь говорится о какой-то двери среди звёзд.

— Это, то самое, о чём вы рассказывали, сэр? – спросил Сигурд, до которого, как и до меня «дошло».

— Похоже, что так, — ответил я. – Наверное, это какой-то особый свод заклинаний и молитв, потому что на той части, которая торчит там наверху, написан текст, имеющий название – «Моление о возвращении мёртвых». Судя по всему, здесь можно попросить о многих вещах, и я так думаю, что эти просьбы будут удовлетворены. Вот только выполненное желание может выглядеть не так, как это представляет проситель.

Сигурд задумался.

— Мяуки, — обратился он к подружке. – Ты что-нибудь хотела, то есть, пожелала, когда читала то, что там написано?

Девочка насупилась. Отвечать ей явно не хотелось, но она всё же ответила:

— Я соскучилась по дому. Я скучаю по маме и папе. Я хотела ещё раз увидеть Коттерхилл...

Проговорив это, она испуганно зажала себе рот ладошкой и засверкала на нас с Сигурдом округлившимися зелёными глазками. Сигурд смотрел на неё, моргая от непонимания, а у меня внутри пропели фанфары – впервые за долгие годы (а может быть и века!), коттер произнёс название некоего населённого пункта своей родины. Лиха беда начало, так понемногу можно будет узнать обо всём остальном. Но, не форсировать! Поэтому, я решил тут же увести разговор от, э-э, Коттерхилла. (Между прочим, когда мы с Мяуки осуществляли взаимопроникновение сознаний, то я узнал и о том, чего она боится больше всего на свете, и о том, когда она перестала писаться в раннем детстве, и о двух совсем недавно украденных с общего блюда пирожках с рыбой, и о зарождающемся, ещё не осознанном чувстве к Сигурду, но при этом, ни крошки информации о Коттерхилле! Как это? Пока я не мог такого понять.)

— Матушка рассказывала отцу, а он потом передал мне, — сказал я, глядя на колонну, которая продолжая светиться, начала ещё и пульсировать в ритме бьющегося сердца, — что когда она в первый раз читала «Моление о возвращении мёртвых», то думала про своего отца, моего деда, погибшего в той войне за корону. Правда, она не верила всерьёз в его возвращение. Может быть, поэтому тогда по ошибке проснулись «не те» мертвецы.

— А о чём думали вы, сэр, — спросил Сигурд, — когда этот текст был прочитан во второй раз?

— Именно о том, что потом случилось, — ответил я, — хотел наказать неблагодарных смердов. Так и вышло, только вот радости от того не было никакой. Так что давайте договоримся – не будем ничего читать с этой колонны, по крайней мере, вслух.

Сигурд пожал плечами, он всё равно не умел читать руны. Мяуки тоже согласилась, но от меня не укрылся её быстрый любопытный взгляд в сторону колонны. (Э-ге-ге! С этим котёнком придётся держать ухо востро!)

Тем временем, колонна перестала пульсировать и потемнела, а серебристые смерчи снова рассыпались облачками пыли, оседающей на надгробиях. Несмотря на то, что всё представление с серебристыми вихрями проходило без звука, повисшая сейчас тишина, была какой-то слишком полной, глубокой, поистине, гробовой. Это действовало на нервы, и я решил, что пора убираться отсюда. Но для этого пришлось потратить ещё некоторое время на изучение выходов из некрополя, коих было несколько.

В первом же послышалось знакомое шуршание. Всё бы ничего, но шуршания было слишком много. Я представил себе узкое пространство, заполненное десятком-другим гигантских червей, и решил туда не соваться. Второй выход был завален. Третий через пять шагов заканчивался колодцем, у которого, похоже, не было дна. В четвёртом лежал скелет какого-то монстра, касающийся хребтом потолка, а рёбрами упирающийся в пол. В длину этот скелет был, наверно, метров двадцать-двадцать пять. К нам он был обращён хвостом, череп располагался где-то далеко впереди, и отсюда был невиден. Сначала я принял его за останки гигантской змеи, но потом увидел короткие лапы и понял, что передо мной ящер.

«Ну, вот тебе и василиск!» — подумал я и полез между рёбрами.

Выбора у нас всё равно не было – выходов из некрополя оказалось всего пять, а через пятый проход мы попали сюда. Тяжелее всего было протащить через нагромождение костей волокуши, но я справился. Точнее, мы справились – ребята помогали мне, как могли, и вот, наконец, мы достигли головы чудовища. Мяуки свободно пролезла через глазницу, Сигурд смог протиснуться между челюстями сбоку, там, где зубы были более редкими. Я застрял. Пришлось выломать несколько зубов, которые на удивление крепко держались в своих лунках, что, насколько мне известно, было несвойственно для останков древних рептилий. Впрочем, почему древних?

Кости скелета выглядели относительно «свежими». Возможно, он пролежал здесь меньше столетия, а отсутствие обрывков плоти объяснялось работой крыс. Когда я, наконец, выбрался из тяжёлых челюстей, выдрал за собой волокуши и осмотрел скелет внимательнее, то обнаружил между костями остатки засохших, но не рассыпавшихся ещё хрящей. Это подтвердило мою догадку и предоставило не слишком утешительный прогноз – в пещерах и по сей день могли водиться живые особи таких ящеров. И, тем не менее, двигаться вперёд было необходимо.

Подтянув ремни на волокушах, мы двинулись. Эти коридоры казались бесконечными, но на самом деле это было не так, просто мы устали и проголодались. Запасы еды, взятые в городе, даже при самой строгой экономии должны были скоро кончиться. Но меня больше беспокоило то, что воды у нас осталось совсем мало. Рассчитывая побыстрее попасть в замок, где имелся собственный источник, я не запасся водой для длительного путешествия, за что ругал себя, на чём свет стоит. Сейчас на дне моей фляги плескались жалкие остатки живительной влаги, которые я берёг для детей. Точнее, для Мяуки, поскольку Сигурд готов был стоически терпеть жажду и голод ради подруги, и ни за что не согласился бы потратить хоть каплю или крошку на себя.

Коридор закончился круглой комнатой, в середине которой стояла невысокая усечённая пирамида с каким-то бронзовым прибором на верхушке. Приглядевшись, я понял, что это светильник странной замысловатой конструкции. Он был похож на масляный, но вместо обычного резервуара для топлива здесь был какой-то хитрый проволочный держатель. Что же служило ему горючим? Кусок твёрдого сала? Если бы не обстоятельства, при которых был найден этот предмет, я обязательно взял бы его с собой, так-как я люблю и собираю артефакты, оставшиеся от древних цивилизаций. Но теперь этот экспонат пришлось оставить там, где мы его нашли.

Кстати, ведь нам надо было позаботиться также об источнике света – факелы, собранные в галерее, ведущей к усыпальнице, тоже не бесконечны. Комната, в которую мы попали, служила разветвителем коридоров. По-видимому, на пирамиде были какие-то указания о направлении движения, но, ни я, ни Мяуки, ни Сигурд не могли их разобрать. Пришлось снова обследовать коридоры один за другим. Здесь история повторилась с небольшими вариациями – в первом же коридоре в отблесках факела засветилось множество красных глаз, и послышался характерный писк. По всему было видно, что там обитает колония крыс, для которых при их количестве мы могли бы запросто стать лёгкой закуской. Во втором проходе крыс не было, но он был весь затянут паутиной. Её обитатели были размером с пятерню Мяуки, и хоть пауки, которые ловят добычу сетями, должны быть безопасны для человека, я с содроганием представил себе, как кто-то из них падает мне за шиворот. К тому же, врядли нам удалось бы пробиться через такое количество паутины. Третий коридор был пуст, но в отдалении что-то ворчало и ворочалось. Был ли это василиск или ещё какое-либо чудовище, я не знал, но желал оказаться в его жилище ничуть не более чем в крысином. Четвёртый коридор выглядел безобидно. Правда, он вёл опять куда-то вниз, но с этим приходилось мириться. Оставалось надеяться, что спуск рано или поздно кончится и начнётся подъём.

Но пока что мы шли всё вниз и вниз. Дети устали, я тоже, волокуши норовили боднуть меня в спину, и я изо всех сил боролся с искушением дать им сдачи. Надо было сделать привал, но мне не хотелось отдыхать в коридоре, где пришлось бы смотреть сразу в две противоположные стороны. Вот если бы найти какой-нибудь угол...

Вдруг, впереди забрезжил свет! Это было так неожиданно, что я остановился и, хотел было дать команду ждать меня здесь, пока я разведаю обстановку, но Сигурд и Мяуки уже бежали вперёд, так что мне тоже не осталось ничего, как прибавить шагу. Вскоре мы вышли из надоевшего коридора и оказались на берегу подземного озера.