Глава 35 в. То, чего могло не быть

Возможно, всё было бы по-другому, если бы в городе не появились сыщики, которые искали меня. Я поняла, что в любой момент могу быть раскрыта, ведь в маленьком городке, как в деревне – всё на виду. Я хотела уехать куда-нибудь подальше, но виконт, а он навещал меня периодически, сказал, что я, скорее всего, буду схвачена по дороге или меня найдут там, куда я уеду, ведь граф Котек развернул такую бурную деятельность с целью моих поисков!

Я не знала, что делать, и тогда виконт предложил мне поселиться в этом месте. Как он объяснил – два столетия назад здесь располагался штаб какого-то войска, которым руководил маршал Хольсунг, его предок, а генералом его штаба был тогдашний граф Котек, предоставивший место для штаб-квартиры на своей территории. Всё это уже тогда было засекречено, так-как шла гражданская война, и армия верная Престолу выполняла особый стратегический манёвр, чтобы выйти в тыл к более сильным мятежникам. Поэтому этот дом, а точнее, хутор, не обозначен ни на одной карте, кроме старой военной, которая хранится в семейном архиве Хольсунгов. Виконт нашёл эту карту, и теперь располагал тайным убежищем на территории противника. (Он тогда так о тебе говорил.) Здесь уж точно никто не будет меня искать.

Когда мы сюда приехали, дом находился в сильном запустении, и тогда Артур принялся его восстанавливать. Сам, представляете? Даром, что аристократ и щёголь, а с молотком, топором и пилой обращался мастерски. Объяснял это тем, что он человек военный, и должен уметь обращаться с шанцевым инструментом на случай неожиданной кампании.

— Но как же это возможно? – перебил её я. – Если он возил сюда инструменты и материалы, значит, где-то здесь должна быть дорога?

— Она здесь есть, только её трудно найти, если не знаешь, как искать.

— Эта дорога, — вяло добавил со своего места доктор, — была специально так устроена, что её практически невозможно увидеть, стоя в двух шагах. Так было раньше, когда лес стоял. Теперь, когда он лежит, её почти не видно, если стоишь на ней самой. Я потом покажу вам, как там проехать, если вы только не оторвёте мне голову после всего, что сейчас услышите, граф Котек!

— Когда с потолка перестало капать и дуть из щелей, — снова заговорила Мурси, — я устроилась здесь с относительным комфортом. – Компанию мне составляли доктор Кац и акушерка – мой срок подходил, и ребёнок скоро должен был появиться на свет. Артур навещал нас периодически, привозил гостинцы, а потом, сменив свой дорогой костюм на рабочую одежду, что-нибудь ремонтировал или достраивал.

И вот, наконец, этот день настал! Ханс появился на свет здоровенький, крепенький, с тёмной шерсткой на ушках и очень похожий на своего отца… В изумление меня привёл только его хвостик – я тогда ещё не знала, что такое бобтейл. В те дни я была на седьмом небе от счастья! Я забыла о своих горестях и потерях, ребёнок заслонил от меня весь мир! Так продолжалось три месяца, но однажды я вошла в детскую и увидела, что колыбелька пуста… Сначала я подумала, что нянька, которая сменила акушерку, взяла его погулять. Но во дворе никого не было, в буреломе, окружающем дом, тоже.

Как безумная металась я по дому, звала няньку, звала своего сына, будто он мог откликнуться на мой крик! Потом я бросилась бежать по дороге и чуть не попала под колёса машины доктора, ехавшего в тот день ко мне. Он вернул меня обратно в дом, дал успокоительное, потом сам обыскал всё вокруг. Ближе к вечеру приехал Артур и… Видели бы вы его недоумение и отчаяние, когда он узнал обо всём! Он заявил, что наймёт лучших сыщиков и не пожалеет средств, чтобы ребёнок был найден, но этого так и не случилось...

..................................................................

Голос Мурси давно дрожал от рыданий, и я решил дать ей немного отдохнуть.

— А теперь, уважаемый доктор, расскажите вы, как было дело, — проговорил я спокойным, но ледяным тоном.

Доктор вздохнул, как человек восходящий на эшафот, но смирившийся со своей судьбой, однако взял себя в руки и начал рассказывать.

.................................................................

— Да, это сделал я, вынужден в том признаться. Судите меня, вы имеете на то полное право! Оправданием мне может быть только то, что действовал я не по своей воле, а по приказу. Но я и тогда знал, и теперь понимаю, что это слабое оправдание, ведь приказ я мог бы и не выполнять. Впрочем, я его фактически, не выполнил...

— Доктор, вы говорите загадками, — перебил его я. – Давайте по-порядку. Кто вам приказал похитить ребёнка, неужели Артур Хольсунг?

— Нет, это был его светлость Ричард Хольсунг, его отец.

— Дедушка? – взвился Сигурд, глаза которого вылезли на лоб.

— Да, мой мальчик, — со слезой в голосе продолжил доктор Кац. – Увы, но это так… К сожалению, его светлость в своё время был человек крутого нрава, тиран! Вы знаете его другим, лорд Сигурд. Что ж, он был жёстким и черствым отцом для своих детей, но на удивление ласковым и мягким дедом для внуков. Но это было потом, а тогда всё складывалось по-другому.

— Но почему?! Зачем он так поступил?..

— Дело в том, что его светлость был уверен, что Ханс — ребёнок виконта Артура, его сына и наследника. Тогда старый лорд пришёл в ярость, узнав, что у его сына появился бастард с кошачьими ушами!

— Но, откуда он узнал?

— Акушерка проболталась. Точнее, совершенно сознательно донесла. Дело в том, что слуги его светлости были преданы ему почти по-собачьи. Они напоминали членов религиозной секты, считающих своего главу неким божеством. Поэтому, не удивительно, что от него у них не было тайн. Беда заключалась в том, что я не мог ни обойтись без помощи акушерки, ни взять её откуда-нибудь со стороны. Мы с виконтом всё же надеялись на порядочность этой, ведь я знал её довольно давно, однако просчитались. Она производила впечатление хорошей доброй тётки, какой, в сущности, и была, но не смогла поступиться своими убеждениями и нарушила клятву, которую с неё взяли. Но это ещё что! Вот с нянькой я просчитался по-настоящему.

— Что же произошло? – хором спросили я и Мурси.

— Она была не из слуг герцога, её наняли со стороны. Как это ни глупо, но именно это обстоятельство усыпило мою бдительность, и едва не привело к катастрофе. Дело в том, что приказ лорда Ричарда звучал однозначно – бастарда утопить, как котёнка, и нянька подошла к выполнению этого задания со всей серьёзностью и хладнокровием.

— И как же?.. – прошептала Мурси, но не закончила, задохнувшись словами.

— Всё просто! – ответил доктор, почти весело. – Она лежит в том самом болоте, куда хотела бросить маленького Ханса. По всей вероятности, это благообразное чудовище было наёмным убийцей. Когда я застал её за подготовкой жуткого злодеяния, она ударила меня точно в сердце узким острым стилетом, похожим на шило. Это чудо, но меня спас стетоскоп, висевший на шее. Я отделался небольшим порезом кожи и испорченным пиджаком. Прибор тоже пришлось выбросить.

— Как же вы с ней справились? – спросил я, чувствуя, что мой гнев на этого старика проходит.

— Я хирург, и всегда ношу с собой набор инструментов, — вздохнул доктор Кац. – Среди них есть такие, которые не менее опасны, чем клинок убийцы. Короче – я заколол её ответным ударом и бросил труп в болото. Нет, я не горжусь тем, что сделал! Моя профессия, не отнимать жизни, а спасать их...

— Вы спасли моего сына, — проговорила Мурси. – Я в неоплатном долгу перед вами, но почему вы не вернули его мне?

— Если бы я сделал это, его наверняка убили бы тем или иным способом, — вздохнул доктор Кац. – Я не мог даже намекнуть вам, миссис Мурси, о том, что знаю, где Ханс! Я понимал, что делаю зло, но решил не отдавать ребёнка матери, а принёс его отцу.

— Что же ты не сказал мне?.. – прорычал я, сжимая кулаки, хоть и понимал, что доктор поступил единственно, как мог в той ситуации, и я на самом деле обязан ему за спасение жены и сына.

— Разве я мог себе это позволить? – заломил руки старый эскулап. – Если бы сказал, что Ханс ваш сын, то вы бы поняли мою осведомлённость о миссис Мурси! Нет, я не поверил в историю с тайной лабораторией и темницей забитой скелетами коттеров, которую она тогда рассказала. Не поверил по одной простой причине – в наших краях никогда не было, да и не могло бы остаться незамеченным такое большое количество представителей этого племени. Но в остальном… Поймите меня правильно, ваше сиятельство, друг мой! Вы человек, обладающий необыкновенными свойствами, а это пугает и делает вас опасным для окружающих. От вас ушла жена, но вправе ли я вмешиваться в чьи-либо отношения и становиться на сторону того или другого? Тем более что последующие события поставили меня перед выбором между двумя друзьями!

— Что же это за события? – спросил я, испытывая неоднозначные чувства, способные разорвать пополам и мозг, и сердце.

— Я думаю, будет лучше, если об этом расскажет сама миссис Мурси.

Мурси вздохнула совсем так, как до этого вздыхал доктор Кац, и продолжила свой рассказ.

.................................................................

— Не хочу говорить о том, что со мной тогда творилось, но Артур и доктор совершенно справедливо опасались за моё душевное здоровье и саму жизнь, потому что я была недалеко от того, чтобы наложить на себя руки. Меня тогда увезли отсюда. Артур снял на побережье виллу, стоявшую на отшибе. Меня окружили лаской и заботой, но ничего не помогало. Спасение принесло то… что мы с Артуром вскоре стали любовниками.

Нет, я не любила его… точнее, любила, как друга, как своего спасителя и покровителя, но не как мужа! Нас объединила животная страсть, взаимное притяжение, которое помогло мне выжить. Я знала, что у Артура есть невеста, которую он любит по-настоящему, не так, как меня. Я также знала, что я у него не единственная любовница, что есть ещё, и их немало. Но я не испытывала при этом ни малейшей ревности, ведь я не имела на него никаких видов и прав, и не стремилась к вечному союзу.

— Мурси, — перебил я её, — может не стоит при Сигурде...

— Я знаю об этом давно, — заявил с улыбкой юный Хольсунг. – И мама знала. Она говорила, что понимала за кого выходит замуж, и готова была любить отца таким, каков он есть. У меня, кроме старшего брата – Персиваля, есть ещё две маленькие сестрёнки от разных папиных любовниц, и я их обязательно найду, когда всё это закончится!

— Прошло три года, как я потеряла Ханса, и тогда, как утешение и новое чудо, родился Перси! – продолжила Мурси свой рассказ. – От него я не отходила ни на шаг. Все возможные няньки были отвергнуты в принципе, и до трёх лет он знал только троих людей – меня, своего отца и доктора. Вдруг в нашу скромную уединённую обитель нагрянул не кто-нибудь, а сам сэр Ричард Хольсунг!