Глава 38. Третья армия

Мы летели почти вслепую. Обе фары были разбиты автоматными выстрелами, и я мог лишь угадывать пределы дороги, освещённой луной и звёздами, чтобы не съехать в кювет. Из-под сидения рядом со мной появились перепуганные ушастые мордашки Мурси и Мяуки. В другое время я бы нашёл это зрелище забавным, но не сейчас. Они вскрикнули в один голос, глядя куда-то назад, и я понял, что они там увидели!

— Как он там? – бросил я через плечо, не рискуя отрываться от дороги.

— Плохо! – отозвался дрожащим голосом доктор. – У его светлости перебита левая ключица...

Вы не представляете, какая гора свалилась с моих плеч! Нет, конечно, в перебитой ключице нет ничего хорошего, но… Ведь если бы инерция не бросила парня на щиток приборов, то у него было сейчас пробито сердце!

— Надо остановиться, — снова сказал доктор. – Лорду Хольсунгу нужна перевязка...

— Бинтуйте так! – вдруг крикнул со своего места капрал Льюис, помещавшийся в самом хвосте машины. — Командир, прибавьте газку, за нами погоня!

Я посмотрел в зеркало и увидел в полумили от нас множество огней, разрезающих узкими конусами света ночную тьму. Фары! Но фары не парные, одиночные, движущиеся несколько вразнобой. Мотоциклы! Рёв двигателей, донёсшийся сзади, подтвердил мою догадку. Нас догоняла целая толпа мотоциклистов. Третья армия – байкеры! Вот что означали слова «мобильны» и «безжалостны». Возможно, где-то есть мирные байкеры. Не исключено, что где-то в природе существуют добрые, справедливые и благородные байкеры. Но те, что мчались сейчас вслед за нами, чтобы нас убить, явно к таким не относились.

Раздались первые выстрелы. По нашей машине теперь били не в три, а в двадцать стволов! Пули царапнули по крыше и по правому борту. Я цыкнул на девчонок, и они послушно спрятались обратно в капсулу. Пока что нас спасала крайняя неметкость стрелявших, которую они пытались компенсировать ураганным огнём.

Дело в том, что сидевшим на мотоциклах стрелять было крайне неудобно. Тот, кто вёл мотоцикл, мог стрелять на ходу только с левой руки и совсем недолго, если не хотел оказаться в кювете, ведь ему пришлось бы держать руль одной рукой. Если за его спиной сидел стрелок, то использовать более или менее длинноствольное оружие, вроде штурмовой винтовки, ему было крайне затруднительно, так как, взять её как следует и прицелиться, мешала спина, сидящего впереди водителя. В лучшем случае, он мог с грехом пополам стрелять вбок, но на ходу это было проблематично – можно было вылететь из седла, а сейчас и вовсе невозможно, ведь цель была впереди. Поэтому байкеры всегда предпочитали пистолеты и компактные автоматы, которые можно было удержать одной рукой. Это оружие, эффективное на близком расстоянии, обладает крайне низкой меткостью даже в идеальных условиях, а уж на полном ходу, во время тряски, когда невозможно даже относительно прицелиться, задеть противника из него можно разве что шальной пулей. Другое дело, стрельба в упор. Поэтому, я не очень беспокоился за нашу безопасность, пока они нас не догнали. А они догоняли!

Вот уже я вижу не только фары, но и прозрачные ветровые щитки над ними. Вот стали различимы бородатые, лохматые физиономии в тёмных, несмотря на ночь, очках. Шлемами эти мужики пренебрегали, бритьём и стрижкой тоже. Они и впрямь сидели на своих железных конях по двое. На наше счастье, ни у одного мотоцикла не было коляски, впрочем, байкеры их редко используют. Однако пули стали щёлкать по корпусу нашей машины всё чаще. Враги приближались, а мы и так уже шли на предельной скорости!..

— Щас вам, ребятки, будет! – услышал я голос капрала Льюиса.

Звук разбитого заднего стекла и знакомый лязг затвора, сказали мне, что «ребяткам» действительно сейчас будет кое-что серьёзное. Первая же очередь стального «льюиса» скосила сразу пяток байкеров, мчавшихся впереди. Через них на полном ходу навернулось ещё три или четыре. Кто-то с воплем съехал в кювет, но остальные упрямо продолжали погоню, будто их совершенно не беспокоили длинные, похожие на хлысты очереди мощного пулемёта!

Капрал стрелял ещё и ещё, мотоциклисты падали, перекувыркивались через голову, скользили, увлекаемые силой инерции, высекая из дорожного покрытия фонтаны искр, но почему-то не отставали! Вдруг джип резко дёрнулся, осел на одну сторону и сразу потерял в скорости. Его заднюю часть тут же начало бросать влево и вправо, и мне пришлось отчаянно работать рулём, чтобы удержать машину на дороге.

Пулемёт захлебнулся. Болтанка не желала прекращаться, по-видимому, у автомобиля были пробиты одна за другой обе задние шины. Слева нас обогнал мотоцикл с двумя седоками. «Пассажир» непрерывно садил из автомата по нашей машине, но от того, что ствол его оружия в результате отдачи задрало кверху, вся очередь, выпущенная вдоль по корпусу, пришлась в крышу, никого не задев. Этому байкерскому экипажу не повезло – джип внезапно дёрнулся без всякого вмешательства с моей стороны, и наш бампер слегка задел их колесо. Они так и покатились кубарем! При этом мотоцикл благополучно слетел в канаву, а мы дважды подпрыгнули на двух мягких кочках, только что бывших людьми...

Следующая пуля попала уже в переднее правое колесо, и мне пришлось сделать чудо водительской практики, чтобы джип не перевернулся, но мы встали! Я вывалился из кабины с двумя пистолетами в руках и тут же разрядил обе обоймы в подлетевшую байкерскую пару. Ещё один экипаж смёл с мотоцикла дуплетом из своей пушечной двустволки Ханс. При этом освобождённый мотоцикл проехал сам ещё метров сто, прежде чем завалился на бок и заглох.

Наступила странная тишина – ни звука моторов, ни выстрелов, но почему-то казалось, что всё вокруг гудит! Байкеры кончились, их больше не было на дороге. Мы выкосили весь посланный за нами отряд, а сами выжили. Только вот...

Я вернулся к джипу. Мурси и Мяуки, высунувшись из капсулы, глядели на меня вопросительно, готовые по первому слову нырнуть обратно. Доктор хлопотал над Сигурдом, словно огромная курица над единственным цыплёнком. Ханс с мрачным видом перезаряжал своего двуствольного монстра.

Я посмотрел на старика-дворецкого – он лежал на дне машины в обнимку со своим пулемётом, и с первого взгляда было понятно, что старик мёртв. Капрал Льюис… Слуга, учитель, друг!.. Когда я думаю о таких людях, во мне возникает самое неподдельное чувство зависти! Ведь жизнь, сложная штука, и мало ли что доведётся ещё натворить, а вот он, уже отдал свой долг и ушёл в лучах славы, приняв лучшую из смертей – смерть героя!

На всякий случай я всё же перевернул его тело, пощупал пульс, проверил зрачки, осмотрел входное отверстие от пули. Выходного не было. Это такая пуля, которая не выходит наружу, а рвёт всё внутри, убивая наповал без вариантов.

Я закрыл ему глаза и забрал пулемёт из мёртвых рук. Ледяные когти сжали моё сердце и… отпустили. Нельзя!.. Не сейчас…. Я потом его оплачу и похороню в родовой усыпальнице Котеков со всеми приличествующими почестями. А на мраморной плите сверху будет стоять вот этот самый пулемёт, который сейчас пуст. Старик расстрелял всё, до последнего патрона. Запасного диска тоже не было, значит, тащить с собой эту тяжеленную штуковину нет смысла. Я нашёл в буреломе полое бревно и засунул пулемёт туда, предварительно завернув в покрывало, обильно смоченное моторным маслом.

Капрала похоронили на дне канавы, там, где земля была мягче. Сверху положили разбитый байкерский мотоцикл. Это будет мой ориентир, когда всё закончится.