Глава 04 а. Встаньте рыцарем!

— Ой, что это? – вдруг воскликнул мальчик, указывая на стенку туннеля.

Я присмотрелся и увидел гладкую доску, как бы вделанную в стену. Доска была метра два с небольшим, когда-то тщательно выделанная и полированная, а теперь гнилая, облезлая от долгого пребывания под землёй, и вся изъеденная червями. Гроб! Значит, нора прошла впритирку с чьей-то могилой.

Нехорошее подозрение закралось мне в душу, ведь рядом с моим замком никаких захоронений не было, кроме родового склепа, но он находился с другой стороны, да и гробы там были не такие. Всё разъяснилось буквально через несколько шагов – туннель резко пошёл вверх, и вскоре мы увидели выход, в проёме которого виднелось серенькое затянутое облаками небо. Выбравшись на поверхность, мы оказались как бы на верхушке гигантской кротовины, возвышающейся на краю старого кладбища.

Вокруг повсюду были разбросаны кости и части разбитых гробов, а также опрокинутые плиты, кресты, решётки. Та-ак! Спокойный вечер у камина в жилой части замка откладывается на неопределённое время. По-видимому, призванные мною «работники» свернули с прямой дороги сюда, привлечённые обилием костей. Что ж, кость к кости! Среди человеческих костей из нескольких уничтоженных могил я увидел останки моих горе копателей. Выйдя на поверхность, они тут же развалились на части. Значит, мой план провалился, и до замка придётся ещё топать и топать по верху. Но может оно и к лучшему – я побаивался, что они могут поджидать нас в конце туннеля, чтобы «выразить претензии», и тогда их пришлось бы успокаивать магическим способом, а этого мне не хотелось, ввиду причин изложенных выше.

Кладбище было старым и запущенным, вернее покинутым. Последние захоронения, согласно надписям, были сделаны десять лет назад, как раз когда от меня стали активно уходить арендаторы. Когда-то оно, вероятно, было опрятным, а теперь дорожки заросли высокой жёсткой травой, а между могил выросли деревья. Невесёлое место. Впрочем, оно даже когда ухожено невесёлое. Одно было хорошо – где-то здесь должна быть заброшенная дорога, ведущая к заброшенным селениям, а там уже и до замка недалеко.

Мы спустились с «кротовины». Центральная аллея, покрытая мелкой щёбёнкой, осталась почти не заросшей, и вела к воротам с другой стороны. По ней-то мы и направились к выходу.

Вдруг Сигурд вскрикнул! Я обернулся и увидел, что к нам приближается фантом. Точнее, он уже навис над нами, раскинув в стороны свои псевдо руки. Глаза мальчика полезли на лоб, он отступил на пару шагов, пятясь от этого чудища, но споткнулся и сел на дорожку, парализованный страхом!

Я не стал дожидаться, пока восставший дух выкинет с нами какую-нибудь скверную шутку, выхватил кинжал и пронзил призрачную плоть в центре средоточия энергии. В таких случаях я никогда не промахиваюсь, потому что этот центр виден мне, как на ладони. Там прекрасно видно, как пульсирует маленькое энергетическое псевдо сердце!

Фантом лопнул, как мыльный пузырь и тут же растаял в воздухе, словно горсть снега, брошенная в кипяток. Я убрал кинжал и помог мальчику встать на ноги. Он изо всех сил старался с собою справиться, но это плохо получалось – парня била крупная дрожь, а раскрытые, как блюдца глаза были наполнены первобытным ужасом.

— Ч-что это было?! – спросил он, предварительно глотнув несколько раз воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Это восставший дух, — ответил я, решив не скрывать правды. – Очень опытный и агрессивный призрак. Он не способен причинить человеку физический вред, но может высосать его жизненную силу до дна.

— Там ещё один! – воскликнул Сигурд, указывая рукой на высокий памятник в виде вертикальной плиты.

И действительно, из-за этой плиты неторопливо выплывал фантом, как две капли воды похожий на тот, который я только что рассеял. Я огляделся вокруг и понял, что здесь всё просто кишит фантомами! Их были десятки, и они надвигались на нас с обманчивой медлительностью, выстроившись полумесяцем, рога которого грозили замкнуться в кольцо. Да что же это такое?!

— Бежим! – крикнул я, схватил мальчика за руку и рванул по направлению к воротам.

Щебень немилосердно впился в наши подошвы, но сейчас было не до боли. Если круг замкнётся – мы пропали! С таким количеством нежити мне не справиться. Ворота быстро приближались. Если успеем выскочить, мы спасены – восставшие духи никогда не отходят далеко от останков тех, частью кого они были когда-то.

Вдруг Сигурд встал, как вкопанный, и заставил остановиться меня. Я сразу понял, в чём дело – три фантома, два приплывшие справа и один слева преградили нам путь к выходу. Нельзя было дать никому из них даже притронуться к нам, но пройти мимо не было никакой возможности. Значит, придётся прорываться с боем! Жаль что у меня только один кинжал – было бы два, я мог бы ударить сразу с двух рук, а если бы повезло, то проткнул бы и третьего.

И тут юный лорд бросился в сторону. Я сначала подумал, что он обезумел с перепугу, но мальчик ухватился за чугунный прут оградки, отпаявшийся сверху, нажал и выломал его совсем. У него в руках оказалось короткое и тяжёлое копьецо с декоративным, но достаточно острым листовидным остриём. Наследник Хольсунгов собирался драться! Я невольно испытал приступ белой зависти ко всему его роду, но предаваться сантиментам было некогда.

— Бей туда! – крикнул я, указывая на пульсирующую точку в призрачном теле фантома, и сам ударил ближайшего противника.

Как и в первый раз, фантом лопнул и исчез, будто растаял в воздухе. Я обернулся и увидел, что противник Сигурда тоже благополучно растворяется, но третий фантом уже протянул свою чёрно-серую «руку» к голове мальчика.

Этот проклятый призрак был развёрнут ко мне боком, и его энергетический центр был плохо виден сквозь толщу полуреального тела. Я занёс кинжал, но тут же остановился. Если я погружу в плоть духа не только клинок, но и всю руку, то ещё долгое время не смогу пользоваться ею в полной мере. Она просто повиснет, как плеть, и мне очень повезёт, если подвижность к ней вернётся достаточно быстро. Может вообще не вернуться, да, и такое бывает!

Но выбора не было. Если эта тварь коснётся головы мальчика, ему конец! Тогда я быстро перебросил кинжал в левую руку и ударил!.. И не успел...

Один из «пальцев» всё же коснулся пряди золотых волос, и эта прядь тут же побелела, словно кто-то мазнул парня по голове широкой кистью, смоченной в белой краске.

Звякнул упавший на дорогу кинжал, я хотел подобрать его, но кисть моей левой руки повисла, как пучок верёвок. Тогда я поднял кинжал правой рукой, быстро сунул его в ножны, потом схватил за запястье ошарашенного Сигурда, и, что есть духу, рванул с ним к воротам.

Когда мы отбежали на достаточное расстояние, и я убедился, что опасность миновала, то приказал своему подопечному встать на одно колено, чему тот повиновался с немалым изумлением. Потом я взял из его рук чугунный прут, коснулся им левого и правого плеча мальчика и сказал:

— Встаньте рыцарем, сэр Сигурд Хольсунг! Носите с честью это звание, и будьте всегда храбры и доблестны, как сегодня!

Мальчик встал, принял у меня из рук свою железяку и сказал с нескрываемым удивлением:

— Я мечтал о посвящении, но никогда не думал, что оно будет таким! И-и, что меня посветят в рыцари вот этим!..

Он повертел в руках прут, словно только что его увидел.

— Посвящение на поле брани, оружием, которым свершён подвиг, самое почётное, — заверил я его. – Сегодня ты принял первый бой и сразил опаснейшего врага, понимаешь? Опаснейшего! А то, что вместо меча у тебя в руках было вот это, не умаляет, а только увеличивает значимость подвига.

Сигурд помолчал, переваривая всё сказанное, потом взглянул на меня и спросил:

— А как же ваша рука? Что с ней?

— Пустое, — ответил я, мысленно скрестив пальцы. – Недельку, или может две, побуду одноруким, а потом всё придёт в норму, вот увидишь! Но тебе придётся помогать мне, пока мы вместе.

Сигурд отсалютовал мне прутом от кладбищенской ограды, выражая тем самым свою готовность к службе под моим командованием. Вскоре мы уже шагали по заросшей бурьяном дороге среди миниатюрных заброшенных полей. Пока шли, солнце почти село. В желудках у нас было пусто, и стоило подумать о ночлеге, когда за очередным поворотом мы увидели ферму.