Глава 40 б. Среди друзей

Размечтавшись, я позабыл, что все ждут моего ответа и очнулся только когда понял, что вокруг как-то странно тихо. Все смотрели на меня и терпеливо ждали. Надо было решаться.

— Я согласен, — сказал я каким-то не своим голосом, — но с одной поправкой.

— Что вы имеете в виду? – осведомился за всех челот, а я в очередной раз про себя подивился тому, что коттеры без тени покровительственной иронии отнеслись к тому, что зверёк вмешивается в разговор на правах равного.

— Эвакуация пройдёт в два этапа, — начал я свои объяснения. – Первый этап – раненый лорд Хольсунг, мисс Мяуки, моя жена Мурси и доктор Кац; второй этап – я и двое моих сыновей: Ханс и Персиваль.

Была долгая минута молчания. Все уже знали, что существует некий Персиваль, по крови наполовину Муркинс, который находится в плену у неприятеля, но что я пойду отбивать его в сопровождении одного лишь Ханса, этого не ожидал никто! Среди всего этого мне запомнились огромные, почти круглые глаза Мурси. Нет, она не сомневалась в том, что я сдержу обещание и спасу Перси, если он ещё жив, но была потрясена тем, что я назвал его своим сыном!..

— Но… – начал полковник и запнулся. – Граф Котек! Я поклялся, что не уйду отсюда, пока не окажу вам всю возможную помощь!

— И вы её окажете, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не выдал всех чувств, которые тогда переполняли моё сознание. – Окажете, если развяжете мне руки тем, что позаботитесь обо всех, о ком всё это время приходилось заботиться мне. Кроме того, сэр Лотиас, я ведь правильно понял – при переходе через радужные дыры временной сдвиг в двадцать лет вовсе необязателен?

— Конечно, нет! – воскликнул челот. – Всё зависит от радужного свечения. Если в нём разобраться, то можно вернуться, например, в следующую секунду, а можно и через годы.

— Значит, этим свечением можно манипулировать?

— Да, и я знаю, как! Теперь знаю… Простите, ушедшие годы для меня пошли на изучение этого явления и отработку технологий.

— Отлично! – Я даже руки потёр от удовольствия. – Господин полковник, сделаем так – вы оставите мобильный отряд по ту сторону радужного прохода в Коттерхилл, а здесь организуете наблюдательный пункт из бойцов, которые показали себя лучше других в деле разведки. Их задачей будет наблюдать за окрестностями, и ждать нашего сигнала. Пусть это будет столб окрашенного дыма, либо факел, светящийся огнём любого цвета, кроме естественного. Значение сигнала – наша просьба о помощи. В таком случае дежурный отряд должен перейти через радужный проход в этот мир и выдвинуться в направлении сигнала. Сэр Лотиас!

— Мне идти с вами? – с надеждой в голосе воскликнул челот.

— Нет, — сухо отрезал я, жалея про себя о вынужденной чёрствости. – Я прошу вас остаться с группой наблюдения и контролировать переходы туда и обратно. Вы же понимаете, насколько это важно!

Разумный зверёк согласно кивнул головой, но по его лицу было видно, что ему хотелось совершенно иного. По-видимому, он любил приключения!

— Где он, этот радужный проход? – спросил я, чтобы не дать кому-либо опровергнуть мой план.

— Здесь, в лагере! – оживился челот. – В двух шагах от палатки. Мы замаскировали его кустами шиповника, только боюсь, как бы они не засохли...

— Пойдем, посмотрим, — бросил я, как будто был командующим этой армией, и твёрдым шагом вышел из палатки.

Все последовали за мной. Неподалёку и впрямь виднелись несколько неестественно густых и высоких кустов шиповника, с подвядшими листьями. Челот уверенно прошагал между ними, поднял плоский, похожий на перевёрнутую раковину, камень и показал мне пятнышко, размером с монету, переливающееся всеми тёплыми цветами радуги.

— И это вот?.. – начал я, не в силах сдержать удивления.

— Можно растянуть! – улыбнулся Челот, поддел пятнышко когтем за край, потянул и растянул его до размеров тарелки. – Можно увеличить до облаков, а можно перетащить в другое место, только это сложнее. Я ведь его сюда из-под земли вытянул!

— Вот как? – Я поднял бровь, демонстрируя многозначительную непроницаемость, в то время как внутренне был восхищён и удивлён до крайности.

— Представьте себе! – воскликнул мой непосредственный собеседник. – Когда в нас ударила волна в сооружённом вами туннеле, я понял, что не успеваю выскочить, и только поглубже забился под сидение. Потом была сплошная круговерть, по-видимому, мотоцикл сразу перевернуло, а я оказался в пузыре воздуха, сохранившегося в перевёрнутой коляске. Это спасло мне жизнь, но потом мотоцикл обо что-то ударился, коляска оторвалась и перевернулась вторично! Я нахлебался грязной воды и решил уже, что мне конец, как вдруг вынырнул на поверхность и зацепился за что-то твёрдое и… светящееся! Этим спасительным якорем оказалась гнилая коряга, а за ней зияла радужная дырка размером с палец, которым я, собственно, в неё и влез. Она располагалась в стенке свободной от корней, которые обрамляли её причудливым узором и как будто… боялись её! Я висел там, вцепившись всеми четырьмя лапами, пока не пришёл в себя, а потом… Потом я увидел просвет в потолке, небо над головой, почувствовал струю свежего воздуха и полез наверх! Но тут выяснилось, что дырка не желает отпускать мой палец! Боле того – я понял, что могу тянуть её за собой, а корни и земля раздвигаются в стороны, пропуская меня и это аномальное явление. Когда я окончательно выбрался на поверхность, то понял, что чем дальше, тем легче мне эту дыру тащить, и тогда я притащил эту аномалию сюда, за сотни метров от канавы, в которую превратился ваш туннель. Здесь я, как смог, постарался узнать свойства этого явления, сумел не только освободить палец, но и разобраться, как расширить проход, как им управлять!.. Конечно, я отчаянно рисковал, но это был оправданный риск, и в результате я оказался в Коттерхилле! Ну, а дальше вы знаете.

...................................................................................

Впервые в наших руках оказался существенный козырь, способный «натянуть нос» каким угодно «армиям» под командованием какого угодно «стратега». Я собирался воспользоваться этим козырем, но… Нас задержала операция, которую начали эскулапы двух миров с разбитой ключицей Сигурда. Я не учёл, что пока мы будем совещаться, они предпримут нечто такое, что невозможно остановить, что не может подождать и не может быть прервано по какой бы то ни было причине.

Даже при лучшем исходе дела юный лорд мог либо вовсе потерять руку, либо остаться на всю жизнь с бесполезным куском мяса, болтающимся вдоль туловища. О таком исходе, когда Сигурд не пережил бы операции, я старался не думать. Старался, но думал, вопреки всему. В этом случае я порвал бы в клочья всех, кто затеял эту гнусную игру, не считаясь с потерями в людях и коттерах, а после победы разделил бы наследство между Мурси, Мяуки и Хансом, после чего пустил бы пулю в висок… Присяга, есть присяга, если кто понимает, о чём это я.

Дело было не быстрое. Это понимали все, и пока шла операция, я посоветовал полковнику начать переброску войск на ту сторону. Конечно, такая переброска требовала изрядной волокиты, и сделать это заранее было логично, тем более что противник на горизонте не наблюдался. И всё же это было ошибкой! Моей ошибкой, в которой я не собираюсь оправдываться. Наверное, оказавшись посреди дружественного войска, я почувствовал себя в безопасности, что ли? И, недопустимо, расслабился...