Глава 18 б. Трагедия Муркинсов

Но вот мы подошли к ферме. С первого взгляда было видно, что чудовище дошло до цели. Разрушения начались с проломленных ворот. (У меня сердце ёкнуло – эти ворота были втрое крепче той двери в сарае, в котором мы оставили профессора и Мяуки.) Обе створки были сорваны. Одна ещё болталась на нижней петле, другая лежала внутри двора, отброшенная страшным ударом. Двор был весь истоптан и забрызган кровью, так что непонятно было, куда этот ящер, в конце концов, направился.

Я взял оружие наизготовку. Моя левая кисть ещё плоховато слушалась, и в ней не было надлежащей силы, но поддержать винтовку под цевьё уже не представляло проблемы. (И всё-таки латную перчатку я предпочитал с неё не снимать.) Хуже было то, что винтовка, та самая со сбитой мушкой, являлась не самым эффективным оружием против такого чудовища. Я бы предпочёл что-нибудь более мощное, хотя бы рассчитанное на слона.

Мы продвигались с осторожностью индейских разведчиков. От одного укрытия к другому, от угла к углу, от тени к тени. Всё было тихо. Может, он ушёл? Что-то мне подсказывало, что это не так, что ящер, скорее всего рядом. Возможно, он подкарауливал нас или просто залёг где-то за одним из строений.

Все двери здесь были заперты изнутри, а значит, выжившие жители фермы прятались в своих домах и сидели, как мыши, чувствующие близость кота. Только в одном месте жуткое зрелище заставило шевельнуться волосы на моей голове. Из-под низенькой и узкой двери, расположенной в стене длинного приземистого здания, на две плоские широкие ступеньки сочилась вязкими струйками кровь, собравшаяся на утоптанной земле в немаленькую лужу.

Предполагая самое худшее, мы зашли с торца здания и увидели разнесённые в щепки двустворчатые двери, а внутри… Внутри всё было залито кровью, будто ей поливали пол, потолок и стены из садового шланга. Строение напоминало выеденную раковину. Повсюду валялись разбитые предметы и разорванные части тел… И тут у меня немного отлегло от сердца – я вдруг понял, что это был свинарник, а валявшиеся тут и там куски окровавленной плоти, принадлежали несчастным хрюшкам, съеденным заживо.

Не знаю как, но он появился сзади совершенно бесшумно. Меня заставил обернуться лёгкий ветерок, тронувший волосы на затылке. Дальше всё пошло, как в замедленном фильме – я оказался носом к носу с мордой, являвшейся квинтэссенцией смерти и встретился с глазами, в которых природа по странной прихоти запечатлела только одно чувство – безумную в своей ярости жестокость! В тот же миг я изо всех сил толкнул стоявшего рядом Сигурда, так что парень полетел кубарем, и это спасло нам обоим жизнь.

Кивок чудовищной головы был столь же стремителен, как движение птицы склёвывающей зерно. Но могучие челюсти, способные словно спичку перекусить оглоблю ломовой телеги, лязгнули впустую на том месте, где только что были наши головы! Уже падая на спину, я ухитрился направить ствол в сторону ящера и нажал на спуск!..

Неудача! Пуля попала в покрытую костяными наростами скулу, и удар пришёлся вскользь, не нанеся никакого урона монстру. Голова аллозавра мотнулась в сторону, словно он получил пощёчину, и тут же трёхпалая птичья лапа ударила, чтобы раздавить, размять, размазать моё тело по полу, и без того залитому кровью свиней.

Я откатился, передёргивая затвор, но при этом движении один из когтей громадной лапы лишь слегка задел приклад моей винтовки, и она вылетела из моих рук, едва не сломав мне правую кисть. И тут Фортуна решила показать, на что способна её прихоть – винтовка пролетела через всё пространство разорённого свинарника, вращаясь словно бумеранг, ударилась прикладом в стену и выстрелила! Странно, но для меня выстрел прозвучал как-то глухо, словно сквозь набитую в уши вату. В тот же миг откуда-то сбоку грохнул второй выстрел. Это разрядил своё оружие, вскочивший на ноги Сигурд...

На вас никогда не падал асфальтовый каток? Незабываемое впечатление, но никому не советую проверять это на себе. Туша аллозавра, бившегося в предсмертной агонии, вдавила меня в пол, расплющив всё, что только можно было расплющить. Ещё не понимая, что мой враг повержен, я кромсал его мягкое брюхо страшными клинками латной перчатки, пока хлынувшая из многочисленных ран кровь ящера не залила мне глаза, рот и нос окончательно. И тогда я потерял сознание...

Аллозавр был мёртв. Вдвойне мёртв – пуля из моей винтовки прошила ему живот и насквозь пробила утолщение в нижней части спинного мозга, что означало мгновенную парализацию; пуля, выпущенная Сигурдом в упор, вонзилась под мышку монстра, прошла меж рёбер и разорвала его сердце! Но всё это я узнал лишь после, а тогда я был ненамного живее, убитого нами динозавра.