Глава 20 б. Прочь!

Откуда бы ни пришли твари, терроризировавшие Коттерхилл, но там, откуда они были родом, моторизированной техники не было, как и огнестрельного оружия. А потому, древние животные не привыкли всего этого бояться. Наоборот, всё новое вызывало у них чувство любопытства. Так случилось и на этот раз.

— Дядя, там сзади маленькие драконы бегут! – сказала вдруг Мяуки, как раз когда я подумал, что нам удалось успешно сбежать.

Я обернулся. Метрах в ста – ста пятидесяти, за нами действительно следовали «маленькие драконы» — велоцирапторы. Они передвигались перебежками, то останавливаясь, то оглядываясь по-птичьи, то начинали красться «на полусогнутых», как это делают любые хищники, то совершали короткие спринтерские перебежки, слегка пригнувшись и вытянувшись параллельно земле. Эндрюсархов я нигде не видел — наверное, они остались догрызать кости. Но велоцирапторов вполне хватало, чтобы создать нам массу неприятностей. Эти твари не поражали своими размерами, но были выше человеческого роста, сильнее медведя, а на коротких дистанциях бегали быстрее лошади. А ещё, они были умны, кровожадны и свирепы. Есть чего бояться, не правда ли?

Плохо было то, что техника наша не годилась для того, чтобы уходить от погони. Будь наши преследователи чуточку решительнее, нам бы точно пришёл конец, но они осторожничали, ведь в их глазах следующие друг за другом машины были крупноватой добычей, от которой можно было ожидать активного сопротивления.

Я посигналил условным гудком и получил от профессора ответ, что он видит противника. Тогда мы, опять же таки после сигналов, прибавили скорость, что было рискованно, ведь грузовик был тяжело нагружен и полон пассажиров, а трактор вообще не предназначался для гонок и мог перевернуться при неудачном повороте. На наше счастье велоцирапторы не были стайерами и вскоре начали отставать.

Но радость по этому поводу была преждевременной. Это были действительно умные твари, а вид убегающей жертвы будил в них охотничий азарт – загнать, поймать, растерзать! На нашу беду дорога здесь делала длинный саблеобразный поворот, огибая поле, засеянное кукурузой, которая поднялась пока совсем не высоко. Машины могли двигаться только по дороге, а вот для ногастых ящеров дорог не требовалось. Едва я решил, что они отстали, как понял – проследив наше движение, вся стая ринулась нам наперерез!

— Крысолк! – крикнула Мяуки, работавшая у нас сегодня вперёдсмотрящим.

А вот этого я не ожидал! Эндрюсарх появился словно ниоткуда, но я почему-то понял – это один из тех, что вместе с велоцирапторами угощались мясом аллозавров. Чудовищный зверь мчался по полю наперерез грузовику, и их столкновение было неизбежным...

Вам приходилось когда-нибудь стрелять на полном ходу, да ещё и из винтовки со сбитой мушкой? Скажу сразу – попасть невозможно, но когда знаешь, что от этого выстрела зависят жизни твоих друзей, на которых надвигается свирепое чудовище, промах недопустим!

Пуля угодила зверю точно под лопатку. Он споткнулся, замедлил ход, но тут же снова рванул вперёд, роняя из пасти кровавую пену! Я передёрнул затвор, но в этот момент грохнул выстрел со стороны грузовика и чудовищный псевдо волк закрутился волчком с простреленной головой. Я в недоумении посмотрел на Сигурда.

— Это Мику! – пояснил он. – Я дал ей свою винтовку и объяснил, как она работает. Всё рано ведь у меня сейчас руки заняты.

Мяуки ревниво фыркнула, а я только развёл руками. Эта молодёжь… Горазды же они на сюрпризы!

Однако опасность не миновала. «Маленькие драконы», насколько я мог судить, приближались, выстроившись полумесяцем. Они, наверное, собирались окружить нас, чтобы напасть с разных сторон, но внезапно их строй сломался. Ну, конечно же – их внимание привлёк смертельно раненый эндрюсарх! Сначала от общей массы отделилось двое, потом ещё четверо, а потом и остальные решили, что верная пожива надёжнее, чем погоня за странными существами, которых может быть и есть-то нельзя.

У меня немного отлегло от сердца, и я просигналил профессору сбавить скорость. Конечно, оставалась опасность, что ящеры снова увяжутся за нами, но я всё же надеялся, что разделка туши недавнего союзника займёт у них достаточно времени, чтобы мы смогли добраться до убежища или хотя бы получить некоторую фору в расстоянии.

Судя по несколько сбивчивым рассказам о дороге, до фермы-крепости Хвостецких, мы должны были добраться ещё до темноты. Это было крайне важно, так как разбить лагерь на ночь, имея на хвосте дюжину ненасытных тварей, было бы полным безумием. Я с надеждой вглядывался вперёд, ожидая увидеть на горизонте башни древнего строения, когда вдруг понял, что наши приключения на сегодня не закончились.

Дорога, по которой мы ехали, шла полями, и потому ничто не мешало обзору на несколько миль вокруг. На первый взгляд всё было спокойно, и я не сразу почувствовал опасность, заметив какие-то толстые палки, с утолщениями наверху торчащие из травы. Но вот эти «палки» принялись одна за другой кивать и наклоняться, делая какие-то резкие птичьи движения. Я поднёс к глазам присвоенный на ферме Муркинсов бинокль и похолодел – это были действительно птичьи головы с клювами в виде топоров, гордо сидящие на длинных шеях толщиной с торс Мяуки.

Диатримы, фороракосы или моа, а может быть ещё какие-нибудь нелетающие цыплята-переростки. Профессор Кыс сказал бы, возможно, точнее, но сейчас это было неважно. Важно было то, что нас заметили, и живые перископы, некоторые из которых были в высоту метров пять, если не больше, пошли на сближение. Я слышал кое-что о возможном характере этих птичек. Предположительно, они были особами вздорными и агрессивными. К тому же, силой и быстротой обладали не меньшей, чем наши недавние преследователи – ящеры. Короче говоря, я предпочёл бы снова столкнуться с аллозавром, чем быть атакованным стаей этих гигантских кур.

Я снова просигналил тревогу и увеличение скорости, и мы покатились с ветерком в слабой надежде избежать столкновения. Не избежали – двое страусов-акселератов тут же прибавили скорость, выскочили на дорогу и похоже решили идти на таран, вытянув шеи и расправив смехотворные крылышки.

Визг перепуганных женщин долетел до нас сквозь рёв моторов. Я выстрелил, и один из нападавших дёрнулся, но не остановился. Они, оказывается, были ещё и очень живучими! Из грузовика тоже выстрелили, но на сей раз неудачно – пуля просвистела между приближающимися чудовищами. И вдруг они резко свернули в сторону. Мы все в недоумении оглянулись. Так и есть – жуткие птицы увидели нового противника!

Я не сразу понял, что это за существо. По соотношению размеров оно напоминало котёнка, вышедшего на бой с индюком. Приглядевшись, я понял, что это всадник верхом на вороной лошади! Я тут же схватил бинокль и попытался разглядеть этого сумасшедшего, бросившего вызов птице-монстрам, но это было не так просто.

Кавалерист видимо был не понаслышке знаком с джигитовкой. Его конь крутился на месте, танцевал на задних копытах и вдруг внезапно срывался с места под самым клювом чудовищных пернатых. Наконец, мне удалось поймать на секунду его лицо, показавшееся вдруг знакомым, и тут я увидел его уши, торчавшие из гривы чёрных волос. Одно было таким же чёрным, а другое, словно обрызгано серой краской.

Пестряк! Вот же отчаянная голова! Я даже пожалел бедную Микусю – она наверняка всё видела, и несложно представить себе, как трепетало сейчас её маленькое сердечко!

Сигурд во все глаза смотревший на это представление, едва не заехал в канаву. Вдруг я увидел нечто странное – конь Пестряка сделал немыслимо длинный скачок, а устремившаяся за ним птица, исчезла! Я сначала подумал, что это обман зрения, вызванный каким-то маревом, или у меня что-то случилось с глазами, но нет – вслед за первой исчезла и вторая птица. И тогда я увидел сквозь траву нечто, что не поддаётся описанию, так как не может существовать в реальном мире!

Это и выглядело, как прекращение реальности на площади около пяти метров. Иными словами, в земле зияло что-то вроде пятиметровой воронки, переливающейся всеми цветами радуги. Только цвета эти тоже не принадлежали к реальному миру. Как это следовало понимать, объяснить не могу – это можно только увидеть. А ещё, такая воронка была не одна, они были рассеяны по всему полю.

Радужные дыры! Вот какие они, оказывается! И Пестряк не просто так играет со смертью – он заманивает в эти дыры гигантских птиц и таким образом уменьшает их поголовье.

Трудно было судить о целесообразности такой борьбы с монстрами (я уж не говорю, что по ту сторону дыр, сейчас возможно кому-то на голову упало два фороракоса) но нам это помогло спастись, по крайней мере, сейчас...

Удар, от которого трактор встал на два левых колеса, бросил нас с Мяуки на Сигурда, и это едва не заставило нас опрокинуться! Засмотревшись на представление устроенное Пестряком, мы не заметили опасности со стороны ещё одной птицы, набросившейся на нас сбоку. Юный лорд отчаянно завертел рулевым колесом, пытаясь выровнять машину, которую вдруг стало бросать из стороны в сторону! При этом, трактор съехал с дороги, подбрасывая то зад, то перед, словно бычок во время весеннего гона. Наверное, Сигурд по ошибке прибавил газ, потому что едва машина выровнялась, как тут же рванула вперёд и слепо понеслась по полю!

Внезапно перед нами возникло большое радужное пятно, и в то же мгновение ледяной жгучий свет захлестнул нас, обволакивая и одновременно проникая внутрь, в каждую клеточку тела!.. Не знаю, сколько это продолжалось, может секунды, а может и вечность. Я тогда подумал ещё, что так возможно чувствует себя муха, которая тонет в молоке. Но то, в чём мы тонули, не было похоже ни на жидкость, ни на воздух. Мы тонули в свете и утонули бы, продлись наше в нём пребывание достаточно долго. Но в это время всё кончилось.

Я очнулся от чувства холода. Кругом было темно, вероятно была уже глубокая ночь. Мы по-прежнему сидели в кабине трактора, который заглох, но ещё светился огоньками приборов. В их тусклом свете я увидел Сигурда, вцепившегося в руль, Мяуки, вцепившуюся в Сигурда и челота, вцепившегося в Мяуки. Они были живы, но, похоже, без сознания. Я огляделся.

Мы стояли на ровном плоском каменном пятачке, окружённом каменными зубцами. Площадка была круглой и небольшой, трактор едва на ней помещался. Зубцы ровные, прямоугольные, в человеческий рост. Всё увиденное, было знакомо мне с самого раннего возраста, а потому я сразу узнал это место – мы стояли на верхушке главной смотровой башни моего замка!