Rainer Rilke, о смерти Марии II

Кто ожидал, что до ЕЁ кончины

ущербной будет полнота небес?

Воссел ВОСКРЕСШИЙ сообразно чину —

кого же ждёт ближайшее из мест?

И годы шли, и все привыкли даже,

что рядом с НИМ чего-то всё же нет,

а недобор заполнило вполне

сияньем СЫНА — как изъян корсажем.

Вот и ОНА, ступив на небеса,

не шла к НЕМУ, хоть только и желала:

как подойти? — там глория пылала

так нестерпимо, что не описать.

Но лишь МАРИЯ, кротка и мила,

к блаженным новоприбывшим примкнула,

как к свету свет — тут так вдруг полыхнуло:

стал явным блеск, что за душой несла —

и ангела вблизи аж пошатнуло,

и вскрикнул он, опешив: ЭТО КАК?

Все были в шоке… Глядь, ОТЦА РУКА

Господне откровенье приглушила.

Под той вуалью проявился живо

клочок пустой — страдания чуток,

оставленности след иль кое-что

из прошлого земного — как бы струп,

который так досадлив, сух и груб…

А что ОНА? Испуганно ждала

и всё взирала, аки взгляд впила,

и чуяла: Я боль ЕГО ПОНЫНЕ,

и рухнула, но ангелов крыла

вмиг распахнулись — и ОНА была

вознесена пути остаток ими.