Rainer Rilke, лишь раж и вялость

Лишь раж и вялость, наконец, спадут,

тотчас в тебе, о, сын безвестно тлевших,

но никогда, сияя, не горевших,

тепло и всполох знать себя дадут:

тогда к тебе крылатый ангел прямо

решится, и слетит, и зазвучит,

и безусловных ощущений гамма

твоею новой кровью зажурчит.

И всё, что разумеется для рая,

тебе вернёт, как будто ветра дух,

в тиши травы и в гальки притираньях

поведав то, каков ты на ходу.

Покажет розу, ту, что там, напротив,

вдали от нас, но пышно расцвела,

и захотят побыть заблудших сотни

в душе твоей, что путь к себе нашла.

Глянь, глянь, река, и берег, и кустарник,

рыбак спиной, недвижим, пёс вблизи,

реальность то иль добрые мечтанья?

И мирно всё под занавес скользит.

Нам этот склон покатый так пригоден:

мы отдыхаем, заняты собой,

в восторге мы, что сердце нас обходит,

как в детских туфлях загнанных ходьбой.

Ведь так ВСЕГДА, не существует это,

что в нас спешит: жизнь наша дли-тель-на,

прозрачность тьмы и глубина просветов

так равномерно распределена.

Приятностями годы так богаты —

они вокруг, глава твоя в цветах,

а от волос умытых ароматы

исходят в мир, как будто бы всё так!