Глава 18 - Киари / Север / Alaren
 

Глава 18 - Киари

0.00
 
Глава 18 - Киари

Две недели спустя.

 

— Куда его?

 

— В камеру, куда ж ещё.

 

— Уверен? Может, его того… в яму?

 

— Да нет, он же живой ещё.

 

— Разве?

 

— Кровь течёт — живой, значит. Давай, заноси!

 

Стражник, нёсший на руках окровавленное, исковерканное тело, вздохнул и, распахнув дверь камеры ногой, бросил свою ношу на пол, нисколько не заботясь о сохранности этого умирающего варвара.

 

— Надо всё-таки было в яму его, — покачал он головой, глядя на свои руки, по локоть покрытые кровью северянина. — Всё равно ведь подохнет, а так нам работы меньше было бы.

 

— Принц Эрхен сказал, в камеру, — угрюмо ответил ему второй стражник, — иль ты умнее принца?

 

— Нет, что ты! — замахал руками другой стражник.

 

— Вот и я о том же. Наше дело — приказы выполнять, а не придумывать их. Запирай давай, да пойдем пожрём чего-нить.

 

Дверь со скрипом захлопнулась, а Рорик Чёрный остался лежать на полу, заваленном гнилой соломой. Боли уже не было. Он чувствовал её лишь как далёкий рёв бушующего моря, но настоящей боли больше не осталось. Тело волка, не в силах справиться с ранами, сдавалось, принимая смерть как данность.

 

Совсем скоро еле слышный стук сердец прекратится, и он, мнивший себя бессмертным, наконец-то умрёт.

 

Хотелось курить.

 

Сейчас он бы всё отдал, чтобы хоть на минуту вернуться назад, в тот разваливающийся дом на опушке леса…

 

— Подыхаешь? — спросил Харгальд, присев на пол рядом с ним.

 

— Подыхаю, — прошептал Рорик. Слова давались ему удивительно легко, словно ему вообще не приходилось открывать рот, чтобы говорить их.

 

— Да, — кивнул Харгальд, — это хреново. Ты давно уже должен был уйти, Чёрный. Но ты не уходил. Я думал, что когда-нибудь мы вместе переплывём Льды. Ты и я, дружище. Мы бы вместе ушли на север. Но ты не уйдёшь. Ты не для этого был рождён. Луна зовёт каждого из нас, когда приходит наш срок, но твой срок придёт только тогда, когда ты исполнишь своё предназначение.

 

— Какое ещё предназначение? — и, только сказав эти слова, Рорик понял, что он говорил их пустоте. Рядом с ним никого не было. Как не было ни камеры, ни соломы, ни покрытой плесенью двери. Он стоял посреди заснеженной поляны, а прямо перед ним лежали три дороги.

 

— Опять? — раздражённо выдохнул Рорик.

 

— Ты выбрал свой путь, — раздался тихий женский голос у него за спиной. Обернувшись, Рорик увидел, что рядом с ним стояла молодая рыжеволосая женщина в одеждах нищенки. В руках она сжимала пучок каких-то трав, а на плече у женщины сидел чёрный ворон.

 

— Гирда? — неверяще спросил он. А затем Рорик словно увидел себя со стороны — сейчас он не был могучим предводителем волков. Он был семилетним щуплым, босоногим мальчишкой.

 

— Пойдём, сынок, — сказала Гирда, взяв Рорика за руку. Вместе они пошли по средней дорожке, в конце которой виднелся покосившийся, засыпанный снегом домик.

 

— Я умер?

 

— Не говори глупостей.

 

— Тогда почему я здесь? Почему я снова здесь?

 

— Разве ты не помнишь? — улыбнулась Гирда. — Я попросила тебя собрать хворост для печи, но ты заблудился. Я долго искала тебя, но теперь нашла.

 

— Мне холодно…

 

— Ничего страшного, дома ты согреешься.

 

— Дома?

 

— Да, Рорик, — вновь улыбнулась ведьма, — это твой дом.

 

— Мой дом, — озадаченно повторил Рорик, глядя на раскрытую дверь. Как они здесь оказались? Ведь идти до него было ещё очень далеко, а потом… они стояли у порога.

 

— Ну что ты стоишь, — сказала Гирда, заходя внутрь, — на улице холодно, идём скорее.

 

Кивнув, Рорик переступил порог и сразу же почувствовал запах засушенных трав, который всегда царил в домике Гирды. Он всю жизнь помнил этот запах. Рорик просто стоял посреди коридора и принюхивался, когда из комнаты до него донёсся голос Гирды.

 

— Где ты там застрял? Иди скорее, друзья тебя уже ждут!

 

— Друзья? — удивлённо переспросил Рорик, осторожно подходя к проходу в комнату. — Какие друзья?

 

В комнате не было никакой мебели. Только камин, где догорало одинокое полено, и широкое зеркало, висящее на стене. Но Рорика это нисколько не смутило, ведь у камина стояли два человека. Первый — светловолосый здоровяк, опиравшийся на огромную секиру, словно на посох, а вторым был черноволосый охотник, от скуки «тренькавший» тетивой от лука, который был чуть ли не на голову выше Рорика.

 

— Смотри, кто явился, — хмыкнул светловолосый, ткнув охотника в бок.

 

— На-а-а-адо же, — протянул он, убирая волосы со лба. — Неужто он хочет нам компанию составить?

 

— Сигвальд? — шёпотом спросил Рорик, и светловолосый, улыбнувшись, кивнул ему, — Тор? — на этот раз черноволосый охотник отвесил Рорику шуточный поклон.

 

— Ещё помнит, как нас звать, — сказал Сигвальд.

 

— Что удивительно, — улыбнулся Тор.

 

— Вы же умерли, — сказал Рорик, делая шаг назад, — вы все умерли!

 

— Торвальд, ты умер? — Сигвальд ткнул друга в бок.

 

— Да, — кивнул тот, — а ты?

 

— Я тоже, — ответил Сигвальд. — Добро пожаловать в наше «тайное общество», Чёрный.

 

— Что?! Вы охерели, что ли?! — возмутился Рорик, внезапно осознавший, что он уже был совсем не мальчишка, а молодой мужчина. Тот, которым он был до того, как… до всего этого. Довольно странно было не чувствовать клыков во рту.

 

— Ты ведь умер, помнишь? — Сигвальд поставил секиру к стене и подошёл к Рорику. — Ты мёртв, дружище.

 

— Я мёртв?

 

— Да, ты мёртв, — вздохнул Торвальд. — Тебя измочалил этот… как его… да не важно. Ты, конечно, ещё валяешься в той камере и даже делаешь попытки дышать, но мы же знаем, что это ни к чему не приведёт.

 

— Ты мёртв, — вновь сказал Сигвальд. — Твой час пришёл, Рорик, просто смирись с этим. Отпусти поводья. Хватит цепляться за жизнь. Позволь сердцам остановиться, прекрати этот бред. Оставь жизнь для живых. Арнгору, конечно, будет тяжело, когда Империя начнёт войну, но это уже не твоё дело.

 

— Именно, — кивнул Торвальд, — Харгальд, Таргл, Дарг и вся прочая стая, конечно, тоже будет уничтожена, но ты тянул их столько лет, никто не может просить большего. В конце концов, некоторым удастся уйти на север, в Белый Замок.

 

— Ты мёртв, сынок, — подала голос Гирда, — оставайся с нами. Дома. Тут твоё место. Дарг позаботится о Велене. Он отведёт её на север, где она будет в безопасности… до поры до времени, конечно. Сомневаюсь, что война обойдёт её стороной. Но это уже не твоё дело, ты слишком долго сражался, сынок, пора отдохнуть.

 

Они говорили, и слова их обволакивали Рорика, словно одеяло. Он чувствовал тепло и покой, чувствовал безмятежность и равнодушие. Ему было наплевать на мир, на стаю, на Арнгора, на… Велену?

 

— Я не мёртв, — прошептал он, давясь кровавой пеной, — я не мёртв!

 

Зеркало упало со стены и разбилось.

 

— Конечно, ты не мёртв, но умираешь.

 

Он вновь лежал в камере, а рядом с ним стоял тёмный, словно сотканный из теней, силуэт с двумя фиолетовыми огнями вместо глаз.

 

— Помоги мне…

 

— Помочь? Я похож на чудотворца? У тебя разорвано лёгкое, переломаны почти все кости, даже позвоночник. И твоё сердце, человеческое сердце, работает из последних сил. И не буду говорить о том, что ты похож на кровоточащий кусок мяса.

 

— Ты… ты…

 

— Не напрягайся. Я могу слышать твои мысли.

 

«Ты ублюдочный хер! Я просил тебя помочь, а не перечислять, что у меня сломано!»

 

— Киари, ты неисправим. Твоя вежливость просто безгранична. Как обычно, впрочем.

 

Тень опустилась на пол рядом с Рориком.

 

— Хотя если ты ещё можешь крыть меня своими излюбленными словечками, то не всё потеряно. Рассказывай, как ты дошёл до жизни такой, а я пока посмотрю, что можно сделать.

 

«Что тебе рассказать?»

 

Тени отделялись от общего силуэта, расползаясь по стенам и двери. Они образовывали сферу, отделявшую Рорика от внешнего мира.

 

— Всё. Например, какого кхаш ты решил убить Эрхена?

 

«Меня попросили».

 

— Логар просил тебя убить Балора.

 

«Ты следишь за мной?»

 

Рорик почувствовал прикосновение на своей груди. Что-то проникло ему под кожу, и приятного в этом было мало.

 

— Киари, я всегда следил за тобой. Но того, что произошло в тронном зале, я не видел. Так что будь добр, просвети.

 

«Всё началось с того, что хренов Таргл променял меня на бабу и остался в городе… Ты обязан меня вытащить, я должен убить этого мальчишку! Нет, убивать не буду, пусть лучше бегает сотню кругов вокруг Йорта. Не прощу…»

 

— Ты ведь знаешь, что мысли могут отличаться от слов? Просто вспомни это, и я увижу. И будь добр начать с того момента, как ты вошёл в тронный зал, остальное я знаю.

 

***

 

— Посол Севера — Рорик Чёрный! — пробасил герольд, и двери тронного зала распахнулись.

 

Во время своих посольств Рорику часто приходилось бывать в этом месте. Но то, как оно изменилось с последнего раза, просто поражало. Всюду были символы новой веры, на стенах развевались красные флаги с белым огнём на них, изображения первых Императоров уступили место статуям каких-то… чудовищ, лишь отдалённо напоминавших людей. И апогеем всего этого безумия были два огромных костра, полыхавших справа и слева от трона Императора.

 

Подходя ближе к правителю Катарской Империи, Рорик гадал, насколько же жарко долго быть человеку, сидящему в подобном месте, но когда он подошёл ближе, то увидел, что перед кострами стояли ещё два человека. Первый был одет в красных балахон с капюшоном, опущенным на лицо, а второй… лорд Балор встречал Чёрного издевательской улыбочкой.

 

— Император приветствует тебя в своём доме, посол северян, — сказал Балор, разведя руки в стороны, — а также он выражает своё почтение к великому королю северян — Арнгору.

 

— Император, — сказал Рорик со всей почтительностью, на какую вообще был способен, — я рад видеть вас в добром здравии.

 

Про «здравие» он слегка преувеличил. Элхарт, если это был он, выглядел просто ужасно. Тот мужчина, которого Рорик запомнил по беседе в дворцовом храме, изменился до неузнаваемости. Он поседел, лицо покрылось множеством морщин, а взгляд стал столь туманным и отрешённым, что Рорик очень сомневался, что этот измученный и больной человек хотя бы догадывается о присутствии в этом зале посла северян.

 

— Император благодарен тебе за тёплые слова, — продолжил Балор, — и прежде чем мы перейдём к обсуждению вопросов, которые ты, несомненно, хочешь задать нашему правителю…

 

Дальше следовала череда полных лжи и официоза фраз, которые Рорик с чистым сердцем пропустил мимо ушей. Вместо этого он внимательно смотрел на Балора. Может, Логар всё-таки был прав и под личиной первого советника скрывается какое-то чудовище? Рорик смотрел на него, но не видел ничего, кроме совершенно обычного, хоть и немного утомлённого жизнью человека.

 

— И помимо этого, — говорил тем временем Балор, — Император желает узнать, почему на землях северян были объявлены настоящие гонения на носителей истинной веры.

 

— Гонения? — удивлённо переспросил Рорик. Он, конечно, слышал о том, что Арнгор послал в задницу нескольких оборванцев в красных одеждах, которые лепетали что-то о «священном пламени», но гонения? Он ни на миг не ослаблял своего внимания к Балору и начинал чувствовать, что что-то с этим советником было не так. Какой-то еле уловимый запах, который Рорик никак не мог разобрать.

 

— Император говорит…

 

— Позволь я скажу, дядя, — поднял руку человек в красных одеждах. — Я самолично беседовал с десятками жрецов, отправлявшихся в паломничества на ваши земли, Рорик Чёрный. Многие из них несли тяжкий ущерб, и не от разбойников, коими наводнены ваши дороги, а от «лордов», являющих собой власть и закон.

 

— Назовись, добрый человек, — сказал Рорик, обращаясь к говорившему.

 

— Моё имя — принц Эрхен, — сказал тот, сняв капюшон.

 

Сера. От него пахло серой. Вот он, еле уловимый запах, который Рорик приписывал Балору.

 

— Принц Эрхен, — сказал он, — я готов дать вам клятву, что ни один из лордов, служащих королю Арнгору, никогда не поднимал руки на граждан Империи, и…

 

— Боюсь, клятвы ваши не стоят и ломаного гроша, Рорик Чёрный, — ухмыльнулся Эрхен.

 

— Что? О чём вы говорите?

 

Запах серы был просто нестерпимым. От него ужасно болела голова, и Рорику начинали мерещиться всякие странные вещи. В огне, полыхавшем за спинами Балора и Эрхена, он видел нечто, весьма напоминающее человеческие лица.

 

— У меня есть прямые свидетельства того, что один из ваших лордов, Карнгар, самолично лишил жизни трёх жрецов Огня.

 

— Что за бред?! Карнгар бы никогда…

 

— Император понимает, — продолжил за Эрхена Балор, — что делать преждевременные выводы может быть очень опасно как для Севера, так и для Империи. Сейчас Император желает знать лишь одно — действовал ли Карнгар по своему собственному разумению, или же подчинялся приказу короля.

 

— Что за чушь вы городите?! — вспылил Рорик. — Почему вы все говорите от имени Императора, а сам он не сказал и слова? Элхарт! Ответь мне, что вообще мелют твои советники?!

 

— Император не… — начал было Балор, но одного взгляда Чёрного хватило, чтобы тот умолк на полуслове.

 

— Элхарт!

 

Только сейчас Император посмотрел на Рорика. Медленно подняв голову, он попытался заговорить, но жёсткий приступ кашля не дал ему произнести и слова.

 

— Вы проявляете непозволительную вольность, посол, — тем временем заговорил Эрхен.

 

«Посмотри на него», — неожиданно всплыли в разуме слова Логара, — «Посмотри на него по-настоящему». Он ведь говорил о Балоре, но что, если?..

 

Эрхен. Его лицо, его глаза и руки, всё было каким-то неживым. Принц говорил и двигался, но мимика была совершенно неправильной. Рорик смотрел на Эрхена и видел, что лицо его было маской, что под ней скрывался кто-то другой, дёргавший за ниточки и заставлявший каждую мышцу подражать человеческому поведению, но подражание всегда будет подражанием.

 

«Посмотри на него», — твердил голос Логара.

 

Глаза. За ними что-то скрывалось. Взгляд волка мог проникнуть куда дальше человеческого, и он увидел то, что не мог увидеть никто из обитателей дворца. Он заглянул за морок, которым укрывал свою сущность Эрхен, и увидел пламя. Настоящее пламя, горящее внутри него.

 

Чудовище. То самое чудовище, о котором говорил Логар.

 

— О, так ты понял? — неожиданно сказал Эрхен, улыбнувшись Рорику. — Забавно, что какой-то варвар северянин смог увидеть то, чего не смог разглядеть никто из этих жалких ничтожеств, мнящих себя властителями мира.

 

— Что ты такое?..

 

— На этот вопрос сложно ответить, лучше я тебе покажу.

 

Сказав это, Эрхен вновь улыбнулся, и улыбка эта показала Рорику, что рот у «принца» был полон острых, как бритва, клыков. Он стал выше на две головы, а светлые волосы стали багрово-красными. Лицо Эрхена побелело, как и у самого Рорика, но кожу «принца» покрывали странные чёрно-багровые узоры, а глаза его стали ярко-красными.

 

— Я властитель этого мира, — сказал Эрхен, насмешливо поклонившись Рорику.

 

— Мать… твою… — прошептал Чёрный, краем глаза заметив, как Балор в ужасе отшатнулся от Эрхена, но того это мало волновало. Ухмыляясь, он сделал шаг в сторону Рорика.

 

— Я ведь помню тебя, Рорик Чёрный, — прошипел Эрхен, медленно приближаясь. — В Корхатале. Ты похитил ножку от моего любимого трона. Не хочешь вернуть её?

 

— Ножку?.. Фрейлда?! Ты не получишь её, тварь!

 

— Неужели? Ведь всё остальное я уже получил. Твою женщину, например.

 

Рорик видел объятую пламенем Велену, видел стальные когти, сжимающие её горло, и в этот момент в его разуме прогремел гром. Больше он не отвечал за себя. Зарычав, он бросился на Эрхена, намереваясь разорвать тому горло, но, как уже можно было бы понять, поступок это был весьма глупый. Эрхен перехватил его в воздухе, вздёрнув над землёй, держа рукой в стальной перчатке за горло.

 

— Плохая собачка, — ухмыляясь, прошипел он. — За это тебя придётся наказать.

 

Рорик пытался вырваться, но хватка Эрхена была столь сильной, что у него не было никаких шансов разжать её. Если бы не произошло чудо, то он погиб бы здесь и сейчас… Но чудо произошло.

 

— Тварь! — раздался крик за спиной Эрхена, а в следующий миг великан содрогнулся от удара, который нанёс ему… Балор. Этот бледневший от ужаса человечек схватил декоративную булаву, висевшую на ближайшей стене, и со всей силы шибанул ей Эрхена по спине.

 

А в следующий миг Рорик, воспользовавшись моментом, извернулся и ударил Эрхена прямо по его бледной морде, отчего тот выронил свою добычу. Но дезориентация у него длилась всего несколько мгновений, после которых он одним ударом отшвырнул Балора в другой конец зала, разбив беднягой одну из статуй.

После этого он вновь обратил свой взор на Рорика.

 

 

***

***

 

«Дальше всё как в тумане. Он… мысли путаются…»

 

— Мозг не получает кислород, — равнодушно сказала тень, — ты умираешь, Киари.

 

«Я думал… думал… ты можешь…»

 

— Я сделал всё, что мог.

 

Сердце в груди Рорика остановилось.

 

Тень ещё несколько секунд кружила вокруг него, а потом растворилась.

 

***

 

Снег хрустел под его сапогами, а порывы ледяного ветра впивались в кожу, словно сотня маленьких ножей. Но боль не была так страшна, как осознание. Он шёл вперёд, и, несмотря на царившую в этой заснеженной пустоши вечную ночь, видел возвышавшийся замок из белого камня. Хальмсвиг. Так называли его в древних сказаниях. Волчий Клык.

 

Он шёл по снегу, не отрывая взгляда от каменных стен, укрытых щитом извечного льда. Звёзды над головой освещали его путь, а песнь Луны вела его вперёд. С каждым шагом замок становился всё ближе, а жизнь оставалась всё дальше. Он чувствовал это. Чувствовал, как человеческое сердце прекратило биться в его груди. Чувствовал, как зверь издаёт свой последний вздох.

 

Башни, возвышающиеся к чёрным небесам, стены из белого камня, покрытые синим, укрытым тонким слоем снега льдом, чёрные провалы бойниц, тысячу лет не видевшие света. Рорик был одним из немногих, кто знал о существовании этого замка. Хальмсвиг создавался как дом для тех, кто называл себя волками. Отсюда они расходились по миру, чтобы учить и оберегать людей, и сюда же возвращались, чтобы напитаться мудростью и силой их Отца. Но когда Отец был убит, Хальмсвиг превратился из дома в ледяной склеп, где волки находили вечный покой.

 

Окованные сталью и серебром ворота распахнулись, когда Рорик подошёл к ним. Хальмсвиг готов был принять последнего из волков, слишком долго задержавшегося в мире, где древней магии не осталось места. Один шаг — и порядок будет восстановлен. Один шаг…

 

Лёд, сковывавший стены внутри замка, начал мерцать призрачным голубоватым светом, освещая длинный коридор. Оглянувшись назад, Рорик увидел, что ворота закрылись за ним. Дороги назад не было. Только вперёд.

 

Он пошёл вперёд, и с каждым шагом лёд светился всё ярче. Если поначалу Рорик мог видеть только неясные очертания собственной тени да камни под ногами, то теперь он увидел, что он был не один в этом коридоре. Справа и слева на него смотрели мёртвыми глазами десятки волков. Каждый из тех, кто когда-либо уходил на Север, слыша зов Луны, смотрел на него покрытыми льдом глазами.

 

Волки, поглощённые колдовским льдом, взирали на возвращающегося домой брата. Забавно, но если поначалу все они были для него незнакомцами, то сейчас Рорик понимал, что знает каждого из этих волков, словно провёл рядом с ними всю жизнь. Не задумываясь над тем, что делает, он подошёл к одному из них и прикоснулся к покрытой льдом щеке.

 

— Ольрут, — прошептал он, и перед глазами появился образ мужчины, идущего по этому самому коридору. Но в нём не было снега и льда. На стенах висели факелы, а в распахнутых настежь воротах виднелось восходящее солнце. Ольрут вернулся домой вместе с Вожаком. Две сотни лет они бились с козлоногими тварями в южных землях. Многие братья проливали кровь, чтобы загнать этих тварей туда, откуда они пришли, и теперь война была окончена. Стая вернулась домой.

 

Видение угасло. Рорик видел перед собой только мёртвые глаза Ольрута. Волк давно был мёртв, и время его битв и пиров прошло, как прошло время Рорика Чёрного. Ему нужно пройти этот путь.

 

Он шёл вперёд, и с каждым шагом он забывал часть своей жизни. Шаг. Образ Арнгора, озадаченно смотрящего на карту, лежащую перед ним, рассыпается снежной вьюгой. Больше он не помнил ни этого человека, ни того, кем он был для него. Просто один из смертных, один из тех, кто живёт. Один из тех, кому больше не было места в его сердце.

 

Ещё шаг. Обезумевший волчонок с человеческой кровью на губах. В его глазах Рорик видит отблески Зверя, но есть ещё надежда спасти в нём человека. Дарг. Маленький волчонок, ставший настоящим волком. Он победил в себе Зверя, но никогда не сможет изгнать его. Дарг. Дарг… Имя повторяется вновь и вновь, но смысл его теряется. Просто пустой звук. Он что-то значил при жизни, но теперь это просто пустой звук. Ничто в душе не отзывается, а образ плачущего волчонка навсегда исчезает из памяти.

 

Ещё один шаг. Волки провожают его взглядами мёртвых глаз. Норут, Хадаур, Крент, Адарт. Он вспоминал их имена, вспоминал их лица и подвиги. Но эти воспоминания замещали собой другие…

 

Харгальд. Совсем ещё молодой, ему не больше пятидесяти. У него на шее висят сразу трое ребятишек, а он ревёт, как медведь, силясь скинуть эту ораву с себя. В глазах Харгальда он видит счастье. Настоящее счастье, которое тот потерял после смерти жены. Но образ мутнеет, и Рорик больше не может вспомнить, почему плачет этот человек, на руках которого издаёт последний вздох древняя старуха. Он даже не может вспомнить его имени.

 

Коридор закончился, и Рорик оказался перед широким проходом, ведущим в Зал Стаи. То место, где волки собирались, чтобы великими пирами отметить свои победы над бесконечными врагами. Это место служило радости, но теперь оно стало прибежищем холода и мрака. Рорик знал: если он сделает шаг, если войдёт в него, то больше не останется ничего, что бы держало его в другом, полном жизни и света мире.

 

Один шаг.

 

Когда он вступил в зал, Рорика окружило новое видение.

 

Зелёные луга и голубое небо, на котором светило яркое летнее солнце. Вокруг него пили и веселились десятки и сотни людей. В некоторых угадывались диковатые горцы, а в некоторых — жители Корантара, всегда бывшие ближе к северянам, чем к имперцам. Это был праздник почитания какого-то из горских богов.

 

Рорик видел в своих объятьях улыбающуюся и смеющуюся девушку, позволившую хотя бы сегодня сбросить с плеч тяжесть правления землями отца. Она была счастлива, и он был счастлив. В её глазах он видел отражение своей жизни и хотел держать её в объятьях столько, сколько возможно.

Но от неё повеяло холодом, а солнце на небе сменилось яркой луной.

 

— Кто ты такая? — спросил Рорик, стараясь удержать остатки столь дорогого ему видения. — Как твоё имя?

 

Она молчала, а глаза её покрывались льдом.

 

— Не оставляй меня, — прошептал Рорик, чувствуя, как девушка отдаляется от него. Его просьба осталась неуслышанной. Он стоял один. Навеки один в холодной темноте, с обрывком воспоминания о той, кого он не должен был бросать.

 

— Кто она? — спросил он у темноты, но никто не ответил. Только лишь лёд, покрывавший стены и пол Зала Стаи, начал неярко мерцать, разгоняя ночной мрак и открывая взгляду Рорика то место, в котором он оказался.

 

В зале высилось четыре деревянных колонны, каждая из которых была украшена символами Стаи. На одной из них были вырезаны образы медведей, на другой — чёрные и белые волки, на третьей — чёрные вороны, а на четвёртой… Нет, лёд сковал её почти полностью, и Рорик не мог разглядеть, что он скрывал под собой. Отвернувшись от колонн, он медленно пошёл вперёд, туда, где на каменном возвышении стоял деревянный трон с высокой спинкой.

 

По пути к трону стояли длинные столы, за которыми сидели десятки волков, скованных тем же льдом, что и остальные. Осторожно ступая мимо них, Рорик понимал, что они знали о проклятии, надвигающемся на них, и решили принять его так, как умели, с пьянкой и песнями. Лёд поглотил их прямо во время пиршества. Последнего пиршества Стаи.

 

Поднявшись к трону, Рорик увидел настоящего великана. Первый из волков. Вожак. Хартунг Крушитель. Его чёрные волосы покрылись инеем. Кожа стала бледно-серой, а вездесущий лёд сковал его ноги и руки, навечно приковав вожака к его трону. И только ухмылка на лице Хартунга показывала, что он когда-то был жив.

 

Рядом с вожаком стояли две воительницы с белыми, как снег, глазами. Тира и Унтара. Волчицы. Те, кого никогда не могли увидеть полукровки, живущие сейчас среди людей. Красота их лиц была такой же холодной, как и кожа их рук, а одежда из волчьих шкур не смогла укрыть женщин от колдовского холода, навеки похоронившего их рядом с отцом.

 

Вечный сон во льдах. Такая судьба ждала последнего из настоящих волков, оставшихся в мире живых. Вечный сон… Рорик закрыл глаза, чувствуя, как пальцы начали покрываться льдом. У него больше не было ничего. Его место было здесь, среди стаи. Последний обрывок воспоминания об этой улыбчивой корантарской девушке мерк в его памяти.

 

Неожиданно он почувствовал на своём плече чью-то руку.

 

— Не для того я отдавал своё сердце, чтобы вы спали, — услышал он голос, срывающийся на звериный рык.

 

Обернувшись, Рорик увидел… человека с лицом Элхарта. Того самого человека, что спас Таргла. Таргла! Он помнил это имя! Волчонок, оставшийся вместе с… Налли! Но неожиданный поток воспоминаний был прерван резким толчком. Что-то с силой потащило его назад. Рорик видел разлетающиеся в стороны столы, разбивающийся лёд, ломающиеся колонны.

 

Рука сильнее сжала его плечо. Теперь это был не Элхарт, а Арнгор, и в глазах его пылала такая ярость, которой Рорик ни разу в жизни не видел. Арнгор! Король северян! Рорик служил ему и был верным советником, и временами даже мог назвать этого человека своим другом.

 

— Слабые, никчёмные дети! Как смели вы подумать, что можете отказаться от того, что я вам дал?!

 

Он тащил его дальше. Камни падали позади него. Своды древнего замка разрушались от гнева ворвавшейся в него силы. Теперь его тащил не Арнгор, а Дарг, но клыки его были куда длиннее волчьих, а на лице виднелись странные зеленоватые чешуйки.

 

— Ничтожес-с-с-тво! — рычал он, срываясь на шипение, — жалкий, ничтожный червь! Вернись назад и борись! Судьба не властна над моими детьми!

 

Он тащил его через зал, где больше не было льда, а вместо древних, давно уснувших волков стояли люди. Орлаф, Торвальд, Сигвальд, Карнгар, Гордак, Велена… Десятки, сотни людей смотрели на него.

 

Ворота разлетелись мелкими щепками, как только Рорик приблизился к ним.

 

— Возвращайся назад! — нечеловеческий голос перерос в громоподобное рычание, а небеса закрыли собой огромные крылья.

 

Одинокий стражник открыл дверь камеры, из которой ему велели вынести труп северянина, пытавшегося убить принца. Он распахнул дверь и увидел перед собой золотые глаза Зверя. Всего несколько секунд длился испуг молодого стражника, а затем его настигла быстрая и безжалостная смерть, а по мрачным коридорам тюрьмы разнеслись звуки разрываемой плоти и ломаемых костей. Зверь пожирал своего врага, чтобы набраться сил для новой схватки.

 

 

Киари (драконий) — малыш (обращение к ребёнку, члену семьи)

 

 

Ням ням иллюстрация

5.firepic.org/5/images/2014-04/11/mntpag8sirj3.jpg

 

Художник — SonyaM

Ещё группа вконтакте — vk.com/mauriart

  • ..и чёрным шёлком шелестят. / Королевна
  • Вечеринка для Эшлинн / Нова Мифика
  • Папина дочка / Битвы на салфетках / Микаэла
  • Как часто слышу эту фразу / Lustig
  • Я седою нитью рисую даль... / Фурсин Олег
  • Луна и Гаврош / Так устроена жизнь / Валевский Анатолий
  • Я в мечтах улетаю ввысь / СТИХИИ ТВОРЕНИЯ / Mari-ka
  • У камина. / Салфетка №44 / Скалдин Юрий
  • К Одиночеству-1 / Из души / Лешуков Александр
  • Путь / Бывает... / Армант, Илинар
  • Стихи - рукоделие / Мысли вслух-2014 / Сатин Георгий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль