Глава 23 - Волк, Демон и Дриада / Север / Alaren
 

Глава 23 - Волк, Демон и Дриада

0.00
 
Глава 23 - Волк, Демон и Дриада

Рорик

 

Что может быть сложнее для двух волков, чем пройти по городу, набитому до отказа врагами, единственной целью которых является изловить этих самых волков? Наверное, пройти через Императорский дворец. Но волки на то и были волками, что могли передвигаться достаточно скрытно, не привлекая к себе излишнего внимания. А шедший с ними Рицан, который, по всем законам здравого смысла, должен был быть не более чем обузой и увальнем, оказался ничем не хуже Рорика и Дарга. Последний, наблюдая за тем, как Рицан бесшумно крадётся под самым носом у императорских солдат, начинал догадываться, как толстяку удалось пролезть вслед за ним в казематы.

 

Дворец они покинули без происшествий. Правда, по пути им пришлось убить около десятка солдат, но это было сущей мелочью. В городе уже занимался рассвет, так что беглецам нужно было найти укрытие, и сделать это как можно скорее, ведь скрываться в ночи было совсем не то же самое, что скрываться посреди бела дня. Особенно для Рорика, обладавшего как минимум нетипичной для Соладара внешностью. Только вот где они могли переждать день? Кто будет настолько глуп и безрассуден, что укроет у себя человека, совершившего покушение на самого Императора?

 

— Я в этом не участвую, — выставила перед собой руки Нирата. — Я. В. Этом. Не. Участвую.

 

Такова была её реакция, когда двери её дома распахнулись, и на пороге показался Рицан вместе с двумя друзьями. Если Дарга Нирата ещё готова была терпеть, всё-таки тот был отменным красавцем, и тех взглядов, что он бросал в её сторону, женщина просто не могла не заметить, то второй… Он был просто жутким! Другого слова тут не подобрать!

 

Клыки, белая кожа и волосы, жёлтые глаза, лицо и руки, покрытые коркой засохшей крови… Господь всемилостивый, как только Рицан мог его притащить сюда?! Всё это Рорик с лёгкостью прочитал на лице обескураженной женщины, но он был ещё слишком слаб, чтобы использовать всё своё красноречие на полную мощь. Но тут в дело вступил сам Рицан.

 

— Нирата, сестрёнка, — он виновато улыбнулся женщине, — Рорик, как и Дарг, мой друг. Ему нужна наша помощь и защита от…

 

— Да он же северянин! Ты привёл в наш дом северянина! Смотри! — она указала пальцем на Рорика, — он уже убил кого-то! Северяне вечно кого-то убивают!

 

— Ну… — Рицан оглянулся на Рорика, пожавшего плечами в ответ на его взгляд, — да. Несколько человек он, конечно, убил, но они сами пытались убить его! И меня они убить хотели!

 

— Рицан, — притихшим голосом сказала Нирата, — я могла ожидать от тебя чего угодно, но привести в дом убийцу? Убийцу?! Ладно, Рицан, ты никогда не блистал умом, но вы-то, господин Дарг!

 

Вот тут она застала Дарга врасплох. Встрепенувшись, он удивлённо посмотрел на неё.

 

— Вы же умный человек, имперец. Как вы могли позволить моему нерадивому братцу совершить такую глупость?

 

— Я… э… — не нашёл, что ответить, Дарг, но за него это сделал Рорик.

 

— Так, — он посмотрел сначала на Дарга, а затем на Нирату, — вы считаете его, — Рорик ткнул Дарга в бок, — имперцем? Серьёзно?

 

— Да… — почти одновременно сказали Рицан и Нирата.

 

— Имперцем? — переспросил Рорик.

 

— К чему вы ведёте, северянин? — сердито спросила его Нирата. — Я не понимаю этих ваших игр!

 

— Я северянин, — мрачно сказал Дарг.

 

— Северянин?!

 

— Я о чём-то таком догадывался, — задумчиво сказал Рицан. — Особенно учитывая твои клыки, друг мой.

 

— У него есть клыки? — Нирата во все глаза уставилась на Дарга. После нескольких секунд молчаливого созерцания она удостоверилась, что слова её брата не были глупостью. Теперь она совершенно по-новому видела Дарга. Лицо его стало более суровым, в глазах отражалась мудрость человека, всю жизнь сражавшегося с суровой северной землёй, а руки стали такими… такими…

 

— Нам надо всего лишь пересидеть тут до заката, — заметив, как изменился взгляд Нираты, Рицан решил воспользоваться моментом. — Друг Дарг и друг Рорик нуждаются в нашей помощи, сестрёнка, и было бы просто преступно бросать их в минуту нужды, учитывая, сколько раз они спасали мою жизнь.

 

Но на лице Нираты всё ещё читалось сомнение, и тут вступил в дело Рорик, прекрасно видевший, как женщина смотрела на Дарга.

 

— А если вы согласитесь нам помочь, — негромко сказал он, — Дарг будет вам так благодарен… Наверняка такой благородный жест от прекрасной имперки навсегда останется в его суровом северном сердце.

 

— О, — Нирата, разом покраснев до состояния варёной свеклы, томно посмотрела на Дарга, — я… я думаю, на один день вы сможете остаться здесь.

 

— Чёрный? — еле слышно прорычал Дарг.

 

От этого рыка сердце в груди Нираты забилось чаще, и она, всплеснув руками, пробормотала что-то про «приготовление комнат» и убежала в гостиную. Рицан, влекомый ароматом пекущихся на кухне булочек, тоже покинул волков, оставив их наедине.

 

— Играй свою роль, маленький хер, — прошептал Рорик, ткнув Дарга в плечо, — если хочешь выбраться из этого города.

 

— Ты стал гаже, — пробормотал Дарг, прищурившись.

 

— Да, — не скрывая этого, кивнул Рорик. — А теперь пошли, посмотрим, чего она там делает. Может, замуж тебя выдам, наконец…

 

— Замуж?!

 

— Молчи, доченька.

 

— Ублюдок.

 

— Если хочешь снова вернуться к своей Нисс, то будь добр не убивать эту курицу и не слать её лесом. Нам надо отсидеться здесь, и если ты думаешь, что справишься и без помощи «друга Рицана», то прошу. Выход на улицу тут вроде бы есть.

 

Оглянувшись в сторону дверного проёма, в котором скрылись Рицан с сестрой, Рорик продолжил:

 

— Я вот с ними не справлюсь. После всего, что было, мне воевать с имперцами не с руки.

 

Секунду Дарг молча буравил Чёрного взглядом, но затем всё-таки отступился и задал другой вопрос, появившийся у него намного раньше, но отложенный «до лучших времён», наступивших сейчас.

 

— Где Таргл?

 

— Остался вместе со своей девочкой. Её Налли вроде зовут. А где Велена? — нахмурился Рорик. — Я тебя в Соладар посылал с конкретным заданием.

 

— Бежала из города раньше моего прихода. Ещё и заложника взяла.

 

— Заложника? — изогнув бровь, переспросил Рорик. В его понимании очень плохо укладывалась Велена, без конца и края болтающая о мире, «ненасилии», о том, что все вопросы надо решать без оружия… Вот эта самая Велена, берущая кого-то в заложники.

 

— Ага, — равнодушно кивнул Дарг, — какую-то местную шишку. Балора.

 

— Балора?! — приглушённо зашипел Рорик. — Того самого Балора?!

 

— Какого «того самого»?

 

— Лорда… — вдруг Рорик замолчал. У него перед глазами возникла картина тронного зала, где ему довелось видеть лицо того существа, что называло себя Эрхеном. Балор тогда напал на Эрхена, и этим, вполне вероятно, спас жизнь самому Рорику. Наверняка этот эпизод был как-то связан с «взятием заложника». Но строить догадки сейчас было бы просто глупо. Нужно найти саму Велену и узнать обо всём от неё.

 

— Неважно, — покачал головой Рорик.

 

К этому моменту в дверях показалась Нирата. Она хмуро оглядела Рорика, затем одарила Дарга весьма многозначительным взглядом, и только после этого сказала:

 

— Я приняла решение. Вы оба сможете остаться до конца дня, но от вас я потребую рассказать начистоту — кто вы такие и что тут происходит.

 

— Думаю, — пожал плечами Рорик, — это вполне справедливо.

 

— Ага, — равнодушно кивнул Дарг.

 

— Тогда заходите, — позвала их Нирата.

 

Волки прошли в богато обставленную гостиную, где на одном из кресел уже сидел обложившийся булками Рицан. Приветственно помахав друзьям, он продолжил поедание сего продукта, пока Дарг с Рориком рассаживались на свои места. Чёрный выбрал второе кресло, а вот Даргу пришлось делить диванчик с Ниратой, самолично указавшей волку на это место.

 

Рассказ вышел долгим. Сначала им пришлось рассказать Нирате о том, кто такие волки. Подобную историю не уложишь в пару слов, но помощь Рицана, умело «переводившего» все части этого рассказа, непонятные для его сестры, сыграла свою роль. В конце концов она неуверенно кивнула, давая понять, что осознаёт, кто сейчас сидит рядом с ней. Дарг не заметил, но вот Рорик обратил внимание, что теперь она поглядывала куда более страстно на волка, сидящего рядом с ней. Женщину, судя по всему, привлекали… опасные личности.

 

Дальше шёл рассказ о том, что они делают в Соладаре. Тут всё было куда проще. Нирата, как и Рицан, душой и сердцем была полностью на стороне корантарских мятежников, а когда Рорик сказал, что они пришли в город, чтобы вытащить из плена леди Велену, Рицан и вовсе вскочил со своего места и крикнул:

 

— Видишь! Видишь, Нирата! Я ведь говорил тебе, что северяне будут на нашей стороне!

 

Рорик хотел было возразить, что эту «сторону» они не выбирали, но… сейчас в этом необходимости не было. Пускай думают, что добрые северяне придут и, как в былые времена, скинут с трона Узурпатора. А думать о том, что эти самые северяне сейчас сами трясутся в ужасе от одной мысли о том, что Империя уже направляет свои стопы в их земли, оставим Арнгору. Он такое любит.

 

Время шло, а разговоры всё продолжались. Рицан говорил о многих людях, которые, даже будучи в стенах Соладара, имеют такие же настроения, как и он сам. Говорил о тех, кто поддерживает мятежников, да вот только боится выразить эту поддержку из страха перед жрецами и инквизиторами. Таких было много. Куда больше, чем можно было ждать в новой, до отвращения религиозной Империи, где каждый человек просыпался с молитвой на устах. Новость была неплохой, но вот практического толку от неё было немного.

 

Уже ближе к вечеру Дарг, уставший от бесконечных «случайных» прикосновений Нираты, вытащил Рорика в другую комнату, оказавшуюся, судя по всему, библиотекой. Здесь стояло несколько стеллажей, забитых до отказа различными книгами, был почерневший от сажи камин, рядом с которым стояло одинокое кресло.

 

— Долбаные имперцы, — выдохнул Дарг, когда дверь за ними закрылась. — Как они могут столько болтать? И как в их пустых головах умещается столько слов?..

 

— Риторический вопрос, — ухмыльнулся Рорик, проводя пальцем по рядам книг. Названия были весьма любопытные — «Благородный соблазнитель», «Корантарский бунтарь», «Тонкий язык южанина», «О, этот северянин!»

 

— Опачки, — хмыкнул Рорик, вытащив последнюю книжонку, — любопытно.

 

— Чего?

 

— Не-не, я просто подарочек нашёл.

 

— Кому?

 

— Харгальду, — сказал Рорик первое пришедшее на ум имя. На самом деле книжечку он припас для кое-кого другого, но Даргу об этом знать не обязательно.

 

— Хы-хы…

 

— Ты смеёшься, как подыхающая собака.

 

— Это должно было меня обидеть?

 

— Да.

 

— Ты стал не только гаже, но и тупее, — пожал плечами Дарг. — Не хочешь рассказать, что же заставило тебя обратиться Зверем? Даже я от тебя подобного ожидать не мог.

 

— Ничего особенного, — сказал Рорик, продолжая проглядывать книжки, — просто я умер.

 

— Умер? — переспросил Дарг.

 

— Угу. Ты слышал что-нибудь про книгу «Семь звёзд Императрицы»?

 

— Ты умер?.. Но ты сейчас стоишь тут и копошишься в этих бумажках!

 

Вытащив с полки книгу, Рорик раскрыл её на середине. Прочитав несколько строк, он покачал головой и, закрыв книгу, вернул её на место со словами:

 

— Семь мужиков — это уже слишком… Этой Нирате явно чего-то в жизни не хватает.

 

— Хватит читать эту херню.

 

— Да, думаю, ты прав, — сказал Рорик, оставив книжный стеллаж. — Нам пора уходить. Не вынесу и дня лишнего в этой Империи.

 

— Наконец-то, — мрачно пробормотал Дарг.

 

Они вышли из библиотеки и уже направились к выходу, но по пути были перехвачены Рицаном. Тот держал в руках внушительных размеров заплечный мешок и, судя по виду, тоже собрался уходить.

 

— Я иду с вами, — сказал он, глядя на оторопевших Рорика и Дарга.

 

— Э… чего? — пробормотал Рорик.

 

— Я иду с вами, — повторил Рицан. — Мне здесь делать нечего. Из города меня выгнали, а если я тут останусь, то уж точно цацкаться не станут. Затащат на костер, и прощай, Рицан! А я не хочу на костёр! Мне ещё столько всего в жизни надо сделать.

 

— Ты будешь обузой, — сказал Дарг, оглядывая толстяка.

 

— Буду, — согласился Рицан, совершенно не умеющий врать.

 

— И… кхм… — такая откровенность немного смутила Дарга. Смутила. Дарга. Рорик, наблюдавший за этим явлением во все глаза, сразу понял, что этот толстяк может вершить невозможное.

 

— Не думай, что мы идём на летнюю прогулку под луной. Дорога будет тяжёлой и опасной, а подставляться ради тебя мы не намерены. Хотя на кой хрен я это говорю, ты же и так уже решился?..

 

— Именно так, друг Рорик, — улыбнувшись, кивнул Рицан.

 

— Вы уже уходите? — негромко спросила вышедшая к ним Нирата.

 

— Боюсь, что да, сестрёнка, — сказал притихшим голосом Рицан. — Нам больше нельзя тут задерживаться. Стражники обыскивают весь город, и вскоре они явятся и к тебе. Так что нам надо уходить.

 

— Понимаю, — вздохнула Нирата, подходя к брату. — Береги себя, — сказала она, крепко обняв его массивное тело. Затем женщина обернулась к северянам, а точнее, к Даргу.

 

— Я… никогда тебя не забуду, мой северный волк, — прошептала она, набросившись на ничего не понимающего Дарга и поцеловав его в губы. — Всегда буду тебя помнить.

 

Через несколько минут, когда дверь дома Рицана захлопнулась за ними, а двое волков и толстяк оказались под ночным небом Соладара, Дарг, посмотрев сначала на Рорика, а затем и на Рицана, спросил:

 

— Что это вообще было?

 

— Нирата всегда была влюбчивой, — пожал плечами Рицан. — Могу предположить, что ты, друг мой Дарг, произвёл на неё такое же яркое впечатление, как и её второй муж — Ингурт. Тот, если мне не изменяет память, был мореходом. Мы тогда ещё жили в Нешорте, в доме нашего батюшки. Хороший был человек. Не Ингрут. Батюшка. Но и моряк этот тоже ничего такой мужичок. Он, кстати, мне рассказал столько замечательных историй про море и те чудеса, что можно встретить там… О, а давайте я вам сейчас парочку расскажу, чтобы путь-дорогу скрасить. Хорошо? Вот и славненько.

 

Рорик, изрядно удивлённый такой болтливостью Рицана, посмотрел на Дарга, но тот, уже успевший привыкнуть к натуре толстяка, только пожал плечами, как бы говоря: «Ну что поделать?»

 

Поделать действительно было нечего. Сопровождаемые болтовнёй Рицана, волки миновали несколько городских улочек и довольно скоро добрались до стен, окружавших город.

 

Под светом звёзд трое путников выбрались из Соладара — города, который по крайней мере двое из них надеялись оставить навсегда. Но один покидал столицу с тяжёлой душой.

 

Оказавшись за стенами, Рицан прервал свой бесконечный поток болтовни. Оглянувшись назад, он тяжело вздохнул и сказал:

 

— Я прожил тут десять лет. В этом городе я заработал настоящее состояние. Здесь я выстроил свою жизнь… а теперь мне приходится уходить, потому что я не желаю участвовать в общем безумии. Справедливо ли это, друзья мои?

 

— Завязывай с пафосными прощаниями, толстый, — буркнул Рорик, потирая босые ноги. Ни сапог, ни одежды ему так и не удалось раздобыть, и Чёрный всё ещё выглядел, как какой-то оборванец. — До севера нам ещё идти и идти, так что не трать силы попусту.

 

— Мы пойдём на север? — удивился Рицан.

 

— А куда ещё мы можем идти? На юг, что ли? — поморщился Рорик.

 

Дарг же не говорил ни слова. Сейчас он вновь был предельно напряжён, высматривая в ночной темноте стражников, обходящих предместья города.

 

— Но я думал… мы пойдём в Корантар, к мятежникам. Будем сражаться за свободу людей и… это…

 

— Дурак ты, Рицан. Мы же северяне. Мы служим не Корантару, а Королю севера. Хотя проблемы не составит довести тебя до Корантара.

 

— Нет-нет, — замотал головой Рицан, — я пойду с вами.

 

— На север?

 

— Ага.

 

— Ну, посмотрим, как ты запоешь, когда мы хотя бы до Корантара дойдём, — оглянувшись на Дарга, Рорик увидел, как тот кровожадно ухмыляется. Похоже, он разделял чувства вожака. — Ладно, хватит уже болтать, нам пора идти. Идти пешочком. Ножками-ножками. Если ты надеялся, что мы найдём лошадей, то смею напомнить, друг Рицан, что ты связался с волками.

 

Все вопросы были решены, и троица двинулась дальше. Находясь близ Соладара, Рорик избегал дорог, так как там их могли встретить, причём не очень радушно. Идти приходилось через поля, а потом и через хиленький лес. Шишки, ветки и иголки впивались в босые ноги Рорика, порождая на свет столько ругательств и проклятий, что любой неподготовленный человек мог бы быть развоплощён на месте. Рицан, хвала всем высшим силам, был торговцем, а эта порода людей терлась в таких слоях общества, где за словом в карман не лезут, а Дарг… Дарг — это Дарг. Тут добавить нечего.

 

Несколько часов они шагали исключительно в сопровождении ругательств Рорика и то и дело всплывающей болтовни Рицана, но последняя быстро стихала, когда толстяку приходилось пробираться сквозь особенно густо сплетённые между собой ветки. За волками ему трудно было угнаться, ни Рорик, ни Дарг не собирались задерживаться, чтобы ждать отстающего, так что вышло, что Чёрный шёл впереди, рядом с ним — Дарг, а на некотором отдалении — Рицан.

 

И так уж вышло, что именно Рицан заметил девочку, сидящую на ветке одного из деревьев. Совершенно обычную девушку со светлыми волосами, в простом платьице из зелёной ткани и сапожках… Странноватых сапожках, которые, как понял Рицан, приглядевшись, были сшиты из травы.

 

— Эй! — крикнул он волкам. — Стойте! Тут девочка!

 

— Сраные, тупые… что? Какая ещё девочка? — встрепенулся Рорик, а вслед за ним и Дарг.

 

— Что ты тут делаешь? — спросил у неё тем временем Рицан. — Нельзя девочкам гулять ночью по лесу!

 

Вместо ответа девочка улыбнулась, а затем засмеялась, словно какая-то птичка запела.

 

— Ты такой толстый! — отсмеявшись, сказала она, указывая на Рицана пальцем. — Таких толстых людей я не видела!

 

— Девочкам так нельзя говорить, — насупился Рицан, — так ведь можно и обидеть. Ты ведь не хотела меня обидеть? Знаю, что не хотела. Давай, слезай оттуда, дядя Рицан тебе поможет и…

 

— Не подходи к ней, Рицан, — прорычал подошедший Рорик. И, словно слова его нуждались в подтверждении, он оттолкнул ничего не понимающего толстяка в сторону.

 

Видя это, девочка вновь рассмеялась, раскачиваясь на ветке из стороны в сторону.

 

— Что тебе от нас надо, шлюха зелёная?! — крикнул ей Рорик.

 

— Что?! — удивился Рицан, — Рорик! Так нельзя! Она же девочка!

 

— Про неё можно, — сказал Дарг. — И никакая она не девочка, а дриада. Гадкий дух леса.

 

— Дух леса?! — выпучив глаза, переспросил Рицан, но Дарг только отмахнулся, а дриада тем временем соизволила обратить внимание на Рорика.

 

— Бя-бя-бя! Какой ты бяка, Рорик Чёрный! Чем старше, тем ворчливее! Или, может, это твоё зелье из червей древесных в тебе говорит? О, оно, наверное, было та-а-а-аким вкусным, — сказав это, девочка потёрла себя рукой по животу. — Да-да-да! Мы знаем об этом. Мы знаем, Рорик-тошнорик.

 

— Да откуда все это знают? — прошипел Рорик. — Кто вам, чтоб вас, растрепал?! Да хрен с ним. Что тебе от нас надо?

 

— Мужа себе ищет, — сказал Дарг, мрачно глядя на дриаду.

 

Слова эти вполне могли быть правдой. Каждый северянин слышал истории о том, как то одного, то другого мужчину, охотившегося или же просто собиравшего дрова в лесу, дриады опутывали своими мерзкими чарами. Лишали памяти о доме и семье, о всей жизни, что у него была до леса, и делали своей послушной игрушкой для всяких (преимущественно любовных) утех.

 

— Ой, кто это там тявкает? Человечек в волчьей шкуре? — сказав это, девочка вытянула руку, и прямо ей в ладошку упала небольшая шишка, которой она запустила в Дарга, не успевшего увернуться от этого снаряда.

 

— Шлюха, — рыкнул Дарг, потирая ушибленный лоб. Кидаться на дриаду он не стал, потому как прекрасно знал, чем всё это могло закончиться, но вот смертельную обиду затаил и поклялся себе при первом же удобном случае сжечь к херам весь этот лес.

 

— Ты мне ответишь или нет? — уже начиная звереть, спросил её Рорик.

 

— Такой зануда ты стал, Рорик-тошнорик, — вздохнула девочка. — Гарри говорил, что ты ему пел раньше. Может, ты и мне споёшь?

 

— Гарри? — переспросил Чёрный, — это полено ещё живо? Да и не пел я ему! Это был Сигвальд!

 

— Жив-жив, — улыбнулась дриада. — Он теперь Верховный Дуб и Хозяин Леса. Он, кстати, удивлялся тому, что ты его не навещаешь… — встретившись с Рориком взглядом, девочка наконец поняла, что дальше тянуть будет опасно для неё самой. — Ну ладно, ладно, — сказала она, — ты мне поможешь.

 

— Нет, — рыкнул Рорик.

 

— Да-а-а-а-а, — протянула девочка, — ведь, если не поможешь, я никогда не выпущу вас из леса! Будем играть и играть много-много лет! Ты ведь любишь играть, Рорик-тошнорик? Конечно, не любишь, ведь ты такой серьёзный, такой во-о-о-о-олк.

 

Перспектива провести остаток жизни в лесу была мало того что неприятной, но и вполне реалистичной. Волки, конечно, были сильны, но дриады тоже не лыком шиты. А здесь, в своей обители, эта девочка вполне могла околдовать и Рорика, и Дарга… ну а про Рицана и говорить не приходилось.

 

— Говори, что ты от меня хочешь.

 

— Вот сразу бы так, — захлопала в ладоши девочка, — такой послушный волчок! Здорово!

 

— Говори, мать твою!

 

— И такой грубый… фу. Твой глупый человек в волчьей шкурке говорил правильно — я хочу нового мужа. Но никто из вас, уродцев, мне не нужен. Нет-нет-нет, никто не достоин быть со мной, особенно ты, Тошнорик. Ведь ты бяка.

Но вчера ко мне пришёл такой мужчина… черноволосый, красивый, статный… я сотни лет не встречала таких красавцев! А глаза… ах, какие у него глаза! Эти глаза просто обязаны любоваться только моей красотой. И, само собой, так бы и случилось, если бы не эта жирная, уродливая старуха, которую он привёл с собой! Наверное, это его жена, ведь из-за того, что эта корова рядом с ним, мои чары его не касаются. Я просто не могу ничего сделать, пока эта уродина рядом! Глупая человеческая любовь все портит! Ненавижу её!

 

— Так от меня-то что надо?! — не выдержал Рорик.

 

— Как — что? — захлопала ресничками дриада. — Убрать её! Ты должен убрать её от моего красавца! Пусть её туша исчезнет с его глаз, и тогда он наконец-то увидит настоящую красоту! — с этими словами девочка провела руками по своей «осиной» талии.

 

— Почему ты её просто не убьёшь? — поморщился Рорик.

 

— Я же говорю, глупый Рорик, он её любит! Любит-любит-любит! Фу! И сила его любви не даёт мне навредить ей! Только усыплять эту гадину и могу…

 

— Дерьмо дерьмовое… — пробормотал Рорик, оглядываясь назад. — Ладно, убью я эту твою уродину. Веди.

 

— Здорово-здорово-здорово! — девочка начала прыгать на ветке, хлопая в ладоши. — Только я с тобой не пойду. И вы, — девочка поочерёдно указала сначала на Дарга, а затем и на Рицана, — тоже не пойдёте.

 

— Это с какой радости? — возмутился Дарг, но очередная шишка, пущенная ловкой рукой дриады, заставила его прикусить язык.

 

— Если не сдержишь слово, я заберу их себе, Рорик-тошнорик, — мило улыбаясь, сказала девочка, вновь усевшись на ветке. — Но ты ведь сдержишь? Ты не станешь обманывать? Не-е-е-ет, не станешь. А теперь иди! Иди-иди-иди!

 

Деревья за спиной недобро глядящего на дриаду Рорика медленно раздвинулись в сторону, образуя нечто вроде тропинки.

 

 

***

 

 

Балор

 

Первые подозрения появились, когда они не смогли выйти из леса к намеченному Балором сроку. Что бы ни говорили о его странностях, Балор всегда составлял идеальные планы, в которых каждый шаг был выверен до мелочей. Но не в этот раз. Они задержались в этом лесу. И не простая, жалкая, минутная задержка, нет. Уже на несколько часов затянулось их путешествие среди деревьев, и конца ему не предвиделось.

 

— Я думаю, мы заблудились, — высказала Велена мысль, уже давно поселившуюся в голове Балора.

 

— Невозможно заблудиться, двигаясь всё время в одном направлении, — ответил ей Балор. Это было чистой правдой. У него было то, что можно назвать «внутренним компасом», и, пользуясь таким даром, Балор прекрасно понимал, что шли они в одну и ту же сторону. Шли прямо, но так и не вышли из леса.

 

— И тем не менее, нам это удалось, — пожала плечами Велена, переступая через вылезший из земли корень. — Мы заблудились, Балор. Признайте это.

 

— Нет, — кто-то весьма целенаправленно путал их. Лёгкий аромат магии парил в воздухе… И затылком Балор чувствовал этот холодный, мерзкий взгляд существа, наблюдавшего за ними из-за деревьев.

 

— Балор, — вздохнула Велена, — нельзя быть таким упрямым.

 

— Это мне говорит дочь Валора? — спросил он, обернувшись. — Того самого Валора, чьё упрямство крошило камни и поворачивало реки вспять?

 

— Глупости, — улыбнулась в ответ Велена, — это была совсем небольшая речка. Там воды-то по колено было. Ну, хватит вам, признайте уже, что мы заплутали.

 

— Ладно, — вздохнул Балор, остановившись у ближайшего дерева, — мы действительно оказались в интересном положении.

 

— Вот именно, — кивнула Велена, тоже остановившись, — мы оказались в крайне интересом и крайне неприятном положении. Посмотрите на небо.

 

Последовав совету, Балор посмотрел наверх и поморщился. Солнце садилось. А ведь они пришли сюда, когда ещё и рассветом не пахло. Что-то определённо шло не так. Кто-то водит их за нос, но кто? Ответ был очевиден… Барри. Этот поганый кусок бумаги мстил за мёртвых собратьев. Он мстил тому, кто создал его. Но ничего, Балор ещё расправится с ним, как и с прочими врагами. Нужно лишь время.

 

Подобные мысли воскресили в памяти слова, сказанные ему Эрхеном.

 

«Ты безумен», — хмуро говорил жрец.

 

Что же тогда ему отвечал Балор? Ах, да.

 

«Харэн не умеют творить, — отвечал он, — а если и берутся за это дело, то никогда не достигают идеала. Каждый из нас испорчен, Эрхен.»

 

Это были правильные слова. Безумие было частью его, а он был частью безумия. Балору это нравилось. Но, остановившись для подобных размышлений, Балор заставил Велену думать, что на сегодня их путь окончен. Ленивая баба. Как ей только удалось поднять на войну весь Корантар? Балор, конечно же, даже не думал о том, что Велена была простым человеком, для которого провести весь день в пути — не самое лёгкое испытание.

 

— Нам надо сделать привал и отдохнуть, — сказала Велена, усаживаясь под ближайшим деревом и раскрывая свой заплечный мешок, чтобы посмотреть, что туда ей положил Балор… или тот, кто его собирал, ведь самой Велене перед побегом только и удалось, что переодеться.

 

— Думаю, вы правы, — вздохнул Балор, садясь рядом. — На свежую голову будет куда легче выбраться отсюда.

 

— Здравая мысль, — улыбнулась Велена, протягивая Балору кусок зачерствевшей булки, оказавшейся единственным съестным припасом, доступным ей в эту минуту.

 

— Мда, — пробормотал лорд, принимая «угощение». Повертев этот сухарь в руках, он с задумчивым видом откусил кусок, пожевал его и с явным трудом проглотил.

 

— Ну как? — спросила Велена, не решавшаяся пока приступить к трапезе.

 

— Бывало и хуже, — пробормотал Балор с сомнением. — Когда я в последний раз был у сына, тот мне дал на пробу какую-то зелёную… штуку. Сказал, что это называется инкра. Жутчайшая гадость. Когда откусываешь её, у тебя по губам словно расползается сотня маленьких личинок, впивающихся в них, в язык и рот, и начинает их самозабвенно поедать.

 

— Ужас какой, — прошептала побледневшая Велена. От таких подробностей ей разом расхотелось есть, так что половина чёрствой булки отправилась обратно в мешок. И только завязав его, Велена поняла одну важную вещь, которую упустила за всеми этими личинками.

 

— Сын?! У вас есть сын?!

 

— Ну да, — пожал плечами Балор. — А что? Кстати, может, нам уже на ты перейти? Всё-таки совместный побег сближает людей, нет?

 

— Да… наверное, вы… ты прав. Но… сын?!

 

— У мужчин бывают сыновья.

 

— Но отец говорил… — замолкнув на полуслове, Велена замялась и… покраснела? О Харэн, неужели опять эти проклятые слухи о мужеложстве? Стоило только Элхарту отпустить парочку подобных, в чём-то даже забавных шуточек, как вся репутация Балора оказалась напрочь уничтоженной. Слух разлетелся с такой скоростью и столь прочно укрепился в умах людей, что, прежде чем позвать какую-либо женщину на свидание, Балору приходилось сначала убеждать её в своей страсти к женскому полу. Но показывать своё раздражение сейчас было бы неразумно. Велена ещё нужна ему.

 

— Слухи о моей страсти к мужчинам изрядно преувеличены, — подмигнул ей Балор, рассмеявшись. — Медведь любил пошутить на эту тему, но я всё-таки предпочитаю женщин.

 

— А почему никто не видел твоего сына?

 

— Он жил в Корхатале, — пожал плечами Балор. — Когда я уехал в Империю, он был совсем ещё младенцем, так что брать его с собой тогда было бы безумием. Ну а потом… потом у него была своя жизнь, а у меня своя. Мы иногда виделись, но встречи эти были короткими и редкими. Насколько я помню, сейчас он на севере. «Исследует мир». Глупый мальчик.

 

— На севере? — вяло удивилась Велена. Отчего-то на неё напала сонливость, но сон до поры до времени отгоняло любопытство. Сложно было представить Балора, слывшего как минимум заядлым холостяком, в роли семьянина и отца.

 

— Да, — кивнул Балор, — когда его мать умерла, он решил покинуть Корхатал и ударился в путешествия.

 

— Извини…

 

— Не за что извиняться, — сказал Балор, — я никогда не любил эту женщину. Она была не более чем

ошибкой молодости.

 

— А… как его зовут? Твоего сына.

 

— Рэнх'Ар.

 

— Красивое имя, — негромко сказала Велена. Сидя под этим деревом, она неожиданно поняла, насколько устала. Глаза сами собой закрывались, а спать хотелось всё сильнее и сильнее. Странно. Никогда ещё так внезапно её не охватывала сонливость.

 

— Южное имя, — сказал Балор, посмотрев на заходящее солнце, чьи лучи играли на листве деревьев. — Слуга Огня. Так оно звучит на языке жрецов.

 

— Красивое… — Велена уснула, положив голову на плечо Балора.

 

Солнце скрылось за горизонтом, а Балор, которому сон был совершенно без надобности, провёл ночь в размышлениях. Мысли о мерзком бумажном вредителе, конечно, занимали в его разуме первостепенное положение, но, помимо него, Балор думал о Рэнхе. Этот неожиданный разговор заставил его с новой силой задуматься о том, что этот беспокойный мальчик делал на севере и какие цели он преследовал там. Много вопросов и мало ответов. Игра идёт и становится всё интереснее.

 

Рассвет они встретили так же, как и закат. Велена мирно спала, положив голову на плечо Балора, полностью погружённого в свои мысли. Но когда первые лучи солнца коснулись лица лорда, он встрепенулся и хотел было разбудить Велену, ведь тратить время на пустое сидение под деревом…

 

Велена не проснулась. Балор звал её, тряс, совершал ещё множество безуспешных попыток разбудить её. Всё было тщетно. Велена не просыпалась. Не просыпалась.

 

— Неужели, — прошептал Балор, когда к нему пришло осознание того, что здесь творилось.

 

Встав, он огляделся по сторонам, находя подтверждение своей догадки. Деревья, кусты, листья, сама земля… всё поменялось местами. Сейчас он чувствовал легчайшую паутинку магии, пытавшуюся укрыть от его разума эту перемену, и, если бы Балор и дальше не задумывался о том, что подобное возможно, то он ничего бы и не заметил. Магия дриад была хоть и слабой, но очень незаметной штукой. Очень незаметной…

 

Его разум, само собой, чувствовал ловушку, в которую они с Веленой угодили, но была одна проблема. Балор был безумен. Он видел козни бумажного дракончика там, где творила своё колдовство дриада. Винил трижды проклятого Барри в этом бесконечном «взгляде за спиной», преследовавшем Балора с того самого момента, как он переступил границы леса. Дриада. Его обдурила дриада. Какой позор.

Хотя одной ей это было бы не по силам. Ей кто-то помогал…

 

Между ветвей мелькнуло белое пятнышко. Барри следил за ним. Следил за своей жертвой.

 

— Ты проиграл, ублюдок. Я разорву ваши сети, — прорычал Балор, но дракончик уже скрылся с глаз. Ублюдок был хитёр и изворотлив.

 

Балор уже хотел кинуться в погоню, как вдруг из кустов вывалился кто-то, по размерам намного больше бумажного дракона. Но всё-таки этот «кто-то» был таким же белым. Правда, одет он был в рваньё и… мешок?

 

— Балор? — удивлённо прошептал оборванец.

 

— Рорик Чёрный?

 

— Неожиданная встреча, — пробормотал Рорик, оглядывая Балора с ног до головы. — Очень неожиданная.

 

— Согласен, — медленно кивнул Балор. Он не знал, что здесь делает этот северянин, не знал, как он тут оказался и чего от него можно ожидать. Шанс того, что Рорик выживет после идиотского нападения на Эрхена, хоть и был, но оставался ничтожно малым. А тот факт, что Рорик не только выжил, но ещё и скачет по лесам в добром, судя по виду, здравии, делает его интересным экземпляром.

 

Рорик прекрасно помнил Балора. Фактически, Чёрный помнил каждого, с кем напивался до полного свинства, ведь людей таких было немного на свете, а тот факт, что Балора обвиняли в убийстве отца Велены, ещё прочнее закрепил образ этого черноволосого мужеложца в памяти Чёрного.

 

— Я слышал, что тебя похитили, — сказал Рорик, оглядывая деревья за спиной Балора, и когда взгляд его нашёл мирно спящую Велену, всё встало на свои места. Вот он, «красавчик», и вот она, «жирная корова». Последняя мысль заставила Рорика тяжело вздохнуть. Если бы дриады хоть немного понимали в том, какие женщины нравятся мужикам, им бы не пришлось околдовывать идиотов, забредающих в их леса. И почему они всегда изображают себя тоненькими, невесомыми девочками? Какой идиот клюнет на тощую, костлявую девку, мало чем отличающуюся от мальчика?

 

— Похитили? — изогнул бровь Балор. Затем он медленно обернулся и, посмотрев на Велену, кивнул. — Ну, разумеется. Эрхен не смог придумать ничего логичнее. Меня никто не похищал. Скорее, похитил я.

 

— Это больше похоже на правду, — кивнул Рорик. — И, прежде чем ты скажешь что-то ещё, я бы хотел решить дело, по которому и пришёл сюда.

 

— Дело?

 

— Я не знаю, что у вас там случилось с Эрхеном и почему ты вытащил Велену из Соладара. Не знаю и, по крайней мере, сейчас, знать не хочу. Сейчас важно лишь то, что и ты, и я, и Велена угодили в ловушку одной мелкой, но очень вредной гадины.

 

— Дриады. Я знаю, — кивнул Балор.

 

— Ты… откуда?

 

— Друг мой, — Балор ухмыльнулся, — ты смотришь на человека, широкого известного в довольно узких кругах как глава императорских ловчих. Под моим руководством несколько отменных охотников очищали леса Катарской Империи от этой нечисти на протяжении многих лет. Так что да, я знаю о дриадах. Правда, мне кажется странным, что одна из них показалась здесь, вблизи Соладара… Этот лес всегда был чист.

 

— Дриады могут спать веками, просыпаясь по одним только им ведомым причинам, — покачал головой Рорик. — Много детей на севере пропадают в тех лесах, где испокон веков всё было спокойно… но сейчас не об этом. Я шёл сюда, чтобы выбраться из этой ловушки, но…

 

— Но?

 

— Дриада положила глаз на тебя. Я дал ей слово, что уберу твою спутницу, мешающую ей околдовать тебя.

 

— То есть, ты планировал отдать меня этой ведьме? — уточнил Балор.

 

— Да, — кивнул Рорик, — жизнь в обществе дриады не такая плохая, как можно подумать… Но сейчас, конечно, надо придумать другой вариант и…

 

— Нет, — покачал головой Балор, — это лишнее.

 

— Что?

 

— Забирай Велену и уводи отсюда.

 

— Подожди. Ты сам хочешь… ну… остаться?

 

— Не вижу в этом ничего дурного.

 

— Балор, ты спятил?

 

— Разве что самую малость.

 

— Нет. Я на такое не пойду, — пробормотал Рорик, — я тебя тут не брошу. Ты спас её из Соладара, — он указал на Велену, — и это чего-то, да стоит. Может, ты и не такой говнюк, как про тебя думают.

 

— Как-как про меня думают?

 

— Что ты говнюк, — бросил Рорик, не отрываясь от размышлений.

 

Балора оставлять на поживу этой мелкой шлюхе было нельзя. Каким бы гадом ни был Рорик Чёрный, но своих он в беде не бросал. А Балор, несмотря на то, что считался одним из главных врагов Севера, спас Велену. Но что делать с дриадой? Она не выпустит их из леса, пока не получит то, что ей нужно. А что, если…

 

— Сами вы говнюки!

 

— Я вытащу отсюда Велену, а потом вернусь за тобой и…

 

— Ты ведь не слушал, когда я говорил о том, что я являлся главой ловчих? — поморщился Балор. — Главой тех людей, чьим призванием было убивать дриад.

 

— Слушал-слушал, но ты совсем не похож на человека, которому по силам справиться с дриадой.

 

— Ты назвал меня говнюком, а теперь ещё и слабаком окрестил?

 

— Да, — кивнул Рорик.

 

— Прекрасно, — ухмыльнулся Балор. — Тогда предлагаю спор. Я говорю, что могу за себя постоять и нагоню вас максимум через сутки после того, как вы выйдете из леса.

 

— Что на кону? — прищурился Рорик.

 

— Она, — ловким движением Балор извлёк из кармана… деревянную курительную трубку.

 

— Фрейлда?!

 

— Я спас и её, — кивнул Балор.

 

— Отдай сейчас же! Она принадлежит мне!

 

— Ай-ай-ай! Я предлагаю тебе спор, Рорик Чёрный. Сыграешь?

 

— Чтоб тебя… по рукам. Если мне придётся возвращаться за тобой, то ты отдашь мне Фрейлду. Без всяких оговорок.

 

— А если не придётся, я буду курить из неё. Буду курить самый дешёвый табак, какой только знает человек.

 

— Ублюдок.

 

— Говнюк, ублюдок, слабак… ты уверен, что будешь меня спасать?

 

— Сукин хер ещё, — бросил Рорик, подходя к Велене. Подняв её на руки, он бросил последний взгляд в сторону Балора, но ничего не сказал. Развернувшись, Рорик пошёл обратно по той же тропе, которая и привела его сюда.

 

А Балор присел под тем же самым деревом, где раньше сидела Велена. Задумчиво покручивая в руках трубку, он ждал, когда же по его душу явится эта лесная дева, которой не посчастливилось польститься на лорда Соладара. Хотя нет, не лорда. Теперь он был простым человеком. Шик, блеск и роскошь дворцов остались в городе, а здесь, в лесу Балор вернулся к тому, с чего начиналось его знакомство с Элхартом — к развесёлой жизни разбойника. Неплохо.

 

Но что дальше? Возвращаться в Соладар и вновь становиться великим и ужасным лордом Балором совсем не хотелось. Скучно. Куда интереснее будет бить Эрхена в спину, пока тот, краснея и лопаясь от натуги, поведёт войска на северян. Мятеж в Корантаре и Бакорте (а может, Бакорте и Корантаре?) всё ещё горит, а с появлением Велены пламя обратится настоящим пожаром, в который Балор без устали будет подливать масла.

 

Несколько часов он провёл под сенью деревьев, размышляя о своих дальнейших планах. Балор уже начал было думать, что дриада не придёт, почуяв его настоящую сущность… но она оказалась слишком глупа. Или слишком молода, что, в принципе, равносильно.

 

Среди деревьев мелькнул неясный силуэт, а следом раздался звонкий девичий смех. Охотница явилась за своей добычей. Скука на лице Балора сменилась ухмылкой. Поднявшись на ноги, он отошёл от дерева, направляясь навстречу дриаде.

 

Она вышла к нему, больше не видя смысла таиться и прятаться. Образ её совсем не походил на то, что видел Рорик. Уже не девочка, но девушка с бледной кожей и угольно-чёрными глазами, лишёнными белков. Волосы ей заменяла длинная ярко-зелёная трава, спадающая до самой земли.

 

— Ты такой красивый, — смеясь, сказала она, подбежав к Балору. — Такой красивый!

 

Она обняла его, и Балор понял, что руки дриады обратились корнями. Девушка смотрела на него своими чёрными глазами, а её холодная улыбка говорила о том, что из её объятий он никогда не сможет освободиться. Остаток жизни он будет любить и боготворить свою лесную деву, будет жить и дышать одной лишь только ей, а когда плоть его состарится и станет слабой, она убьёт его и найдёт подходящую замену среди людей, приходящих в этот лес.

 

— Красивый, — прошептала дриада, — мой.

 

— Твой, — прошептал ей в ответ Балор, и губы их слились в поцелуе.

 

Дриада, поддаваясь плотскому удовольствию, прикрыла глаза, наслаждаясь этой желанной секундой. Она была на седьмом небе от счастья, когда он поцеловал её… Этот человек станет самым желанным, самым лучшим из её мужей. Он будет отрадой для её души и тела, он будет дарить ей свою ласку и жизнь.

 

Жар. Нестерпимый жар охватил всё тело дриады. Не понимая, что происходит, она попыталась отстраниться… но не смогла. Он держал её, не позволяя разорвать поцелуй. Распахнув глаза, дриада с новой силой попыталась освободиться из его хватки. Она вырывалась, билась в отчаянии, но всё было тщетно, ведь держал её не человек.

 

Его плоть трескалась и рвалась, а под ней она видела огонь! Всепожирающий огонь! Пламя было на его руках, пламя в его глазах, пламя на его губах…

 

В ужасе дриада призвала на помощь свой лес. Деревья, кряхтя и бормоча, выпускали корни, обвивающие тело дриады, звери с рыком и воем неслись к ней на помощь, сама земля вздыбилась, чтобы поглотить Огонь.

 

Но ничто не могло остановить его. Корни горели, звери, охваченные пламенем, разбегались прочь, и даже земля обращалась пеплом на ветру. Огонь был всесилен, Огонь был непобедим. Пылающие руки крепче сжимали тело умирающей дриады, от их прикосновения бледная кожа покрывалась чёрной коркой, травяные волосы сгорели, руки-корни превратились в жалкие угли…

 

Последним, что увидела дриада перед тем, как её глаза лопнули от нестерпимого жара, был взгляд. Огонь смотрел на неё, и во взгляде этом она увидела наслаждение. То самое наслаждение, что он должен был дарить ей. Он наслаждался её болью и агонией, её смертью.

 

Земля вокруг Балора стала чёрной. Отряхнув одежду от пепла, бывшего когда-то этой незадачливой дриадой, он извлёк из кармана повязку. Вытянув её перед собой, Балор пару секунд молча смотрел на неё, а затем сказал:

 

— Я скучал по тебе, чертовка, — надел её, закрыв левый глаз.

  • Кипарисов у вас изумрудные кроны / Мысли вслух-2013 / Сатин Георгий
  • Сталкер - парочка / Малютин Виктор
  • Новая жизнь (Кирьякова Инна) / Зеркала и отражения / Чепурной Сергей
  • За стенками тишь, и мыши скребутся ночами... / Drolya Drolushka
  • Почему я не хотел родиться зверем / Никитин Роман
  • Противостояние / Амба / Казанцев Сергей
  • Поэтическая соринка 010. Горе человеческое. / Фурсин Олег
  • Треугольник / Пописульки / Непутова Непутёна
  • Мне говорили... / Свинцовая тетрадь / Лешуков Александр
  • Грустная сказка (Жабкина Жанна) / Лонгмоб "Истории под новогодней ёлкой" / Капелька
  • Летние сюрпризы / Места родные / Сатин Георгий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль