Глава 061

0.00
 
Глава 061

ГЛАВА 61

 

Майские праздники начались солнечно, с каждым днем становилось все теплее, в полдень температура уже стабильно держалась около двадцати градусов. Второго числа случился очередной безрезультатный выезд на авторынок. Весеннее оживление не сказа-лось на торговле машинами. Кризис тянулся, и ощущалось, что это надолго. Со всей пло-щадки лишь Витя, как фокусник, снова продал автомобиль.

В праздники Сергей с семьей перебрался на дачу.

В новом офисе дверной замок оказался с браком. Он сломался не сразу, но спустя какое-то время перестал работать. Я сказал об этом Сергею, тот выслушал информацию мельком и будто тут же ее забыл. Реакция напарника меня удивила, ведь дверь квартиры перестала закрываться на замок. Но Сергей совершенно не обеспокоился. В доме распола-гался представитель строительной компании, который занимался приемом жалоб от жиль-цов и устранением строительного брака. Я пришел к нему, сообщил о браке, тот пообещал помочь — достать рабочую «личинку» замка. До вечера вопрос не решился, мы уехали с Сергеем из квартиры, оставив ее фактически открытой, лишь прикрыв дверь. За следую-щий день вопрос тоже не решился, я ходил к представителю раза три, тот отделывался обещаниями. Сергей так и не интересовался проблемой, какое-то время мы с ним клеили потолок в коридоре, уехали, вновь оставив дверь не запертой.

— Роман, а че там с замком? — произнес Сергей в среду, 6 мая. — Ты ж там им зани-маешься… Когда его сделают нам?

Я, привычный уже ко многим финтам Сергея, на секунду потерял дар речи. «Лов-кач!» — пронеслось в моей голове. Внутри меня все разом возмутилось очередной мелкой хитрости напарника. Трюк Сергей выкинул простой — не замечать проблему до тех пор, пока более ответственный человек не займется ее решением. А когда это случится, спра-шивать о решении проблемы с него. Ловко! Ничего не скажешь. Поняв механизм финта, я тут же осознал и его увязку с другими наклонностями Сергея. «Вот почему он окружает себя людьми честными, порядочными, ответственными. Такие не увиливают от проблем, они их решают. И для хитреца нужно немногое, всего лишь чуточку подождать, пока у того, кто рядом, сработает врожденная ответственность, вот и все...» — вывели мои мысли очередную закономерность.

— Серый, а че ты у меня спрашиваешь!? — возмутился я. — Пойди к этому мужику и узнай!

— Не, Роман, ну ты же занимаешься замком! — удивленно посмотрел на меня он.

— А кто тебе мешал заняться первым!? — добавил я резко, в конфликтной манере. — Я тебе сразу сказал, что у нас замок не работает, как только он сломался! Но ты и ухом не повел! Я посмотрел — тебе похер, я взял и пошел, стал заниматься замком! А теперь ты еще у меня спрашиваешь директорским тоном — А че там, Роман, у нас с замком!? А так спрашивать не надо!

— Не, а че ты так возмущаешься то!? — к удивлению Сергея примешался оттенок аг-рессии и недовольства.

— А того я и возмущаюсь, что я не наемный работник у тебя, решать вопросы с заменой замка! Я взялся за него потому, что ты не взялся, а тихо соскочил с этого дела! — выдал я резкость в лоб, не имея уже сил терпеть.

— Ну я, во-первых, не соскочил! — сверкнул уже гневом взгляд Сергея.

— А раз не соскочил, то иди к мужику и узнавай! — перебил я. — Ты же здесь собст-венник квартиры! Или где!?

Сергей замолк, ушел от конфликта. Мне тоже продолжать не хотелось — настроение испортилось, заведенные нервы дрожали, внутри все клокотало возмущением. В квартире повисло гнетущее молчание. Оно будто выдавило меня из квартиры, я вновь пошел за «личинкой», через час ее получил, вставил в замок — вопрос решился.

К офису в автомастерской мы уже относились как к без пяти минут прошлому, пла-нируя переехать в новый сразу после праздников, 11 мая. Но все случилось раньше. В пят-ницу утром 8 мая Сергей и Вера приехали в автомастерскую с детьми. Лёня и Лиля с виз-гами и шумом вбежали на второй этаж первыми. Я сидел в кресле, Валя и Борис скучали за своим прилавком. Я присмотрелся к Лёне, стал наблюдать за ним, анализировать пове-дение, пытаясь подметить каждую мелочь. Вывод пришел сам собой и лишь укрепил мои смутные подозрения — передо мною копия Сергея. Я так внимательно наблюдал за паца-ном, что казалось, увидел и его будущее. Мне оно не нравилось. Я не завидовал никому, кто в будущем столкнется с этим, пока еще маленьким «Сережей». И тут же я поймал себя на мысли, что плохо думаю о ребенке. Мои негативные мысли о Сергее, отразились на его сына. Я осознал, что стал ненавидеть и его. Неприятное открытие! Меня аж передернуло. «Плохо, это уже плохо… — подумал я, — значит, я уже дошел до предела… Плохой факт… Надо же — ненавидеть ребенка!» Спустя мгновение я будто вынырнул из анализа своих ощущений, понял, что пристально смотрю на слоняющегося по этажу Лёню. И тут же за-метил его встречный взгляд. Голубые глаза Леньки внимательно смотрели на меня, цепко следили за моим взглядом, анализировали его. В следующий миг я считал со взгляда паца-на гамму чувств и мыслей, присущую взгляду Сергея. Лёня встречно считал и мои мысли! Наш зрительный откровенный контакт продолжался миг, за который мы поняли друг о друге все. Тут же взгляд ребенка будто «схлопнулся», как створки моллюска, почувство-вавшего опасность. И с того момента я четко уяснил — Лёня определил во мне «врага». Он медленно отвел взгляд, спрятал его вниз и так же медленно принялся выходить из поля моего внимания. Я принудительно и с усилием стряхнул с себя наваждение. «Это уже слишком, это уже слишком… — затвердил я мысленно себе, осознавая свое состояние, — я переполнен отрицательным зарядом, каким накачал меня Сергей за четыре года совмест-ной деятельности. Негатива так много, что я на грани — еще немного и из меня потечет он обратно». Из памяти всплыл конфликт с Сергеем из-за замка, где я высказал претензию открыто, не облекая ее в удобные слова и выражения. Я был уже на грани — натянутые нервы, чрезмерное психологическое напряжение — будто котел под большим давлением. Любые негативные мысли лишь расшатывали мое состояние. По спине вдруг прошиб пот. «С этим надо что-то делать, надо что-то делать… — густо закопошились в голове мысли, — еще три-четыре месяца… надо дотянуть, надо дотянуть… успокойся, не реагируй на эти мелочи, относись к мелким выпадам Сергея спокойно, всего четыре месяца и ты забудешь о нем… как все херово...» Я стал их гнать, пытаясь переключиться, отвлечься. Не получа-лось. «Сергей о чем-то общался с Валей и Борисом. О чем?»

— Да, у нас на даче есть один сосед! — кивнул Сергей Вале, стоя посреди помещения и засунув руки в карманы спортивных штанов. — И он к нам иногда заходит, ну там, прос-то… поздороваться и… и он всегда с Лёнькой здоровается отдельно… как увидит его… А Лёнька тоже уже привык и спрашивает даже — Когда дядя придет? А сосед, он такой здо-ровый мужик, с Романа ростом где-то, только еще толстый такой! Вот он приходит в гос-ти, заходит в калитку, видит Лёньку, сразу так ему руку протягивает и говорит — Здравст-вуй, лучший друг! Он его лучшим другом называет, поняла́?

Сергей смотрел на Валю довольным выражением лица.

«Лучший друг, — отпечаталось в моей памяти, — лучший друг...»

В обед отец ехал мимо и заглянул к нам. И тут же нам пришла в голову мысль — а почему бы не переехать в новый офис сегодня? Мы так и сделали: погрузили мебель в «га-зель», компьютер и всю оргтехнику в «мазду», простились с Валей и Борисом и уехали. Через час мы уже почти закончили с новосельем. Стеллаж не прошел через дверь, его при-шлось занести через окно со двора.

— Че завтра делать будешь? — глянул не меня Сергей, отряхивая ладони. — Вечером пойдешь салют смотреть с Вованом и его женой?

Мы стояли в новом офисе, пора было разъезжаться по домам. Вера протирала стол и разбирала папки с документами, определяя им место.

— Да ну, — поморщился я. — Салют еще какой-то… Отдыхать буду.

— Мы тоже с Верко́м давно уже его не смотрели, обычно, на даче уже в это время… Да, Веро́к? — повернулся напарник к жене.

— Да, Сереж, — подтвердила та, не отрываясь от своих дел.

— Я же грушу у себя там повесил… — будто промежду прочим добавил Сергей. — Так что завтра устрою себе утреннюю тренировку… поработаю на ней...

— О, Серый, молодец! — выдал я автоматически искусственную реакцию, выработав-шуюся у меня для всех подобных хвалебных заявлений напарника.

— Да я бы еще по осени и бегать по утрам начал… — довольно надулся тот. — Да у нас там около дома асоба негде...

— Да как это негде!? — раздался позади него голос жены, та стояла уже с сумочкой в руках, закончившая свои дела и готовая к отъезду. — Около дома у нас парк же целый! Бери, да бегай! Кто тебе мешает?

— А, ну да, — сообразил я, повернулся на голос, кивнул. — У вас же там парк рядом… Вер, ну он же весь там разбитый, как помойка, в ужасном состоянии...

— Ром, да какой там! — воскликнула та. — Его в прошлом году весь сделали! Весь му-сор убрали, лавочки поставили, дорожки сделали! Там красота теперь… Ни одного пьяно-го, все только и гуляют там с детьми, бегают, на велосипедах катаются, еще и футбольную и волебойльную площадки сделали… Там теперь шикарный парк!

Я посмотрел на Сергея, тот снова попал своим бахвальством в просак, и мне была интересная его реакция. Сергей молчал, недовольно глянул на жену, но ничего не сказал.

— Ну че!? По домам!? — выпалил я, нарочито сбив неловкую паузу.

— Да, поехали… — буркнул Сергей.

Все трое вышли на улицу, распрощались до понедельника. Отец прогуливался поодаль, курил. Сергей с семьей уехал на дачу. Мы с отцом сели в «газель», выехали со двора дома в арку.

— О, смотри, какую площадку сделали тут! — махнул я вправо. Действительно, с внешней стороны дома вдоль дороги появилась, выложенная плиткой и огороженная низким декоративным забором, большая стоянка для машин.

— Нда… место хорошее… — всмотрелся отец, вывернул вправо на дорогу, повел «газель» вдоль стоянки.

— Можно будет, кстати, тут машину ставить! — сказал я. — А не там у нас во дворе… Тут места навалом, а там вечно приходится искать свободное место...

— Нда… — согласился отец. — Можно будет...

— А че? Удобно! Дома проснулся, сюда пришел, в офисе накладные набил, какие на-до, сел в «газель» и поехал! Вечером также: приехал в офис, машину поставил, накладные сдал, домой пешком! Тут идти пятнадцать минут неспешным шагом! Красота...

— Ну вот в следующий раз и поставим тут «газель», — подытожил отец и звонко перекатил во рту леденец.

Выходные прошли быстро. Я проснулся в понедельник непривычно поздно, в девять. Теперь, чтобы попасть в новый офис, мне требовалось всего три минуты — пешком по тропинке через лес. Идеально! Я принял душ, позавтракал, вышел без пяти десять и все равно оказался в офисе первым. Через десять минут в подъезде послышались шаркающие по плитке шаги, входная дверь открылась, вошли Сергей и Вера. С новым офисом пришло и приятное ощущение «своего места», надежности чего-то основательного, понимание то-го, что мы находимся в своем собственном помещении, не арендуемом. Внутри меня сно-ва всколыхнулось желание взяться за качественное обустройство офиса, а не на скорую руку. Но наученный Сергеем, его видением, я вновь погасил свои желания деятельности. Я пустил все на усмотрение напарника, его манера откровенно безрукого скупого созида-ния мне претила, но я усилием воли продолжал культивировать в себе безразличие. В тот же день «по-маленькому» пару раз сбегала в лес Вера, позже побежал раз и Сергей. И как только последним пошел в туалет я, но не в лес, а прогулялся по тропинке в свою кварти-ру, тут уж Сергей сообразил, что туалет в офисе придется делать. Я перестал донимать его неудобными вопросами, на счет того, как и к чему Сергей планирует крепить унитаз в от-сутствие на полу стяжки — я сам озвучил решение, максимально дешевое. Мне стало лю-бопытно, согласится на него Сергей или нет? Насколько он жаден? Насколько ему будет все равно, в каком туалете будет мочиться он и особенно его жена?

— Я предлагаю насыпать на пол в туалет ровным слоем песок, как раз засыпем все неровности и поднимем до общего уровня пола, а сверху положим деревянный настил, как крышку… — сказал я, стоя у дверного проема туалета. — Он чуть сядет в песок, как раз и его прижмет, и все… к настилу можно крепить унитаз...

Сергей стоял рядом, слушал и жевал губу. Я знал точно — он согласится, из-за тотальной лени просто поленится придумать другое дешевое решение. Зачем? Ведь Рома уже все обдумал и предложил. Такую особенность психики Сергея я подметил раньше, а теперь просто проверял на задачке с унитазом.

— Ну давай так сделаем… — ожидаемо вздохнул Сергей. Согласился он будто нехотя, будто с трудом. Но причина все в той же лени, из-за которой Сергей вынужден был согла-шаться с тем, что предлагалось. Хотя, никто не мешал предложить лучшее решение. Ме-шала лень. А раз лень, то жене его придется мочиться в такой убогой туалетной комнатке. В глубине души я даже захотел, чтобы Вера испытала эту неловкость, унижение. «Вдруг Сергею станет неловко за жену, и он зашевелится?» — задался я очередным вопросом.

Подключили унитаз и умывальник в два дня: во вторник съездили на склад и из до-сок поддонов сколотили деревянное основание под унитаз, вечером несколькими ведрами песка засыпали пол в туалете; в среду с утра купили унитаз, прикрепили к основанию, подключили к канализации, наняли водопроводчика, тот подвесил умывальник в санузел и подвел к нему воду. Я критически осмотрел сооружение — ужасная конструкция, в туа-лете не было ни света, ни двери, ни даже захудалой шторки. «Ну, это его проблема, его жене там сидеть в темноте...» — подумал я, продолжая учиться у Сергея безразличию.

К моему удивлению, Вера совершенно спокойно восприняла «оригинальность» сооружения туалета. Она не высказала мужу ни малейшей претензии.

В четверг мы уже работали в нормальном режиме — Вера собирала заказы, готовила накладные, мы с Сергеем возили товар и урывками оклеивали коридор.

— Так! Перерыв! Чаю хочу! — выпалил я и пошел из коридора в обжитую комнату, нажал на кнопку чайника и подошел к окну, сощурился — весеннее солнце щедро залило двор дома светом. За спиной за столом сидела Вера, кликала мышкой. Вода в чайнике зашумела, начала закипать, забурлила. Щелкнул выключатель, вода унялась. Я обернулся. В комнату вошел Сергей, посмотрел на меня, сдерживая улыбку.

— Че, все? Наклеился? — произнес он.

— Да не, — мотнул я головой, подошел к свободному креслу у стола, плюхнулся в него, сломанная спинка неудобно завихляла под весом тела. — Чаю попьем и продолжим.

Сергей налил кипятка в три кружки, я встал, взял свою, выгреб из пачки пять кус-ков сахара и вернулся в кресло. Сергей, взяв в одну руку кусок сахара, в другу кружку, ос-тался стоять у шкафа, спиной к дверному проему. Разговор зашел о летнем отдыхе. Сергей сказал, что неплохо было бы провести летний отпуск не привычным лежанием на южном пляже, а здесь на месте, совершив тот же сплав по реке на лодках. Идея всем понравилась, стали перебирать местные реки.

— Дон можно! — вставила Вера.

— Не, Дон не годится — там течение уже сильное, — закачал головой я.

— Да че там сильного то? — возразил Сергей.

— Да это ты о каком Доне говоришь, который около города? — ухмыльнулся я. — Ну да, тут течение слабое. А уже километров двести вниз там несет, знаешь как? Там он уже в два раза шире. Я там как-то в детстве просто плыл по течению… даже не плыл, а просто держался на воде, а течение меня само несло… а там бакен торчал, ну, который фарватер показывает… — я глянул на Веру, улыбнулся. — Так я зазевался, не увернулся вовремя, да как треснулся об него, как об стену, чуть не потонул!

Вера засмеялась, Сергей, уперевшись спиной о стену, поплыл в улыбке.

— Да я вам серьезно говорю! — продолжил я. — Там уже течение сильное, несет очень быстро… Но там природа классная… Там же меловые горы и пещеры! Были там!? Видели меловые горы!?

Сергей не ответил, продолжал слушать.

— И я вот помню, мы когда подъезжали к Дону, к самому пляжу… И там было целое поле земляники, прикиньте! Целое поле!

Я замолк, сделав многозначительную паузу.

— И мы остановились и пошли собирать землянику… А она мелкая же, ее собирать замучаешься! Я больше ел, чем собирал… А потом поехали уже купаться. И там пляж был большой песчаный… А слева как раз, помню, меловые горы… Прикинь! — я посмотрел на Сергея. — Белые! Целые горы из мела! Не, ну они сверху так покрыты растительностью, но не густо, видно, что белые… И пещеры там в них… И потом там мужик приплыл на мотор-ке, а у него на носу лодки лиса была… Настоящая лиса! Ну, она пристегнута была к лодке, в ошейнике… Все мокрая от воды… Моторка ж плыла и все на нее летело… Интересно...

— А я раз тоже так на носу лодки плыл! — ожил Сергей, поставил кружку на полку шкафа, отошел от стены, будто выйдя на сцену для выступления. — Мы с пацанами поеха-ли на вылазку, надули лодку моторную, а у одного была такая, знаешь, пробковая шляпа...

— Ааа, да, понял! — кивнул я, глянул на Веру, та уже улыбалась во всю.

— И я в этой шляпе… — продолжал Сергей. — Натянул ремешок, чтоб она не слетела, стал первым на носу лодки, взялся за веревку, и как мы понеслись!

Сергей расставил пошире ноги, полуприсел и начал пружинить на них, то ли будто гарцуя на лошади, то ли будто борясь с качкой, задрал подбородок кверху. Вера издала смешок, прикрыла рот рукой. Сергей, среагировав, стал пружинить еще сильнее.

— А волны бьют в лодку! — разошелся он и принялся отфыркиваться. — А мне все летит в рожу! Ффы, ффы! А я стою! Шляпа задралась от ветра, ремешок снизу давит!

Тут Сергей еще сильнее задрал подбородок, втянув нижнюю губу под верхнюю, отчего его лицо приняло полудебильное выражение. Вера закатилась звонким смехом.

— Ффы! Ффы! — продолжал гарцевать на волнах Сергей.

Вера смеялась взахлеб. Она откинула голову и, не в силах сдержать смех, прикры-вала рот рукой. Глаза Веры искрились, и вызванные эмоции наполняли их радостью.

— Все летит мне в лицо! Я держусь! — гарцевал уже в экстазе Сергей, снова втянул нижнюю губу под верхнюю, глянул мельком на жену. — Ффы! Ффы!

«Вот и весь секрет, чем он взял Веру», — подумал я, уже не обращая внимания на эс-кападу Сергея, удерживая на лице дежурную улыбку и уйдя в минутное раздумье. Я хоро-шо понимал, что и в этот раз Сергей выдавал чужую историю за свою, добиваясь лишь од-ной цели — эмоциональной реакции на нее. С этой стороны женскую натуру он понял дав-но и верно — женщине от мужчины нужна эмоция. Желательно положительная. Если муж-чина ее веселит иногда, то в другие моменты он может обращаться с ней, как с собакой. Женщины эмоциональны, последующая эмоция затмевает предыдущую. И можно быть сколько угодно неряшливым, необязательным, ленивым и, Бог знает, какими еще обладать недостатками, но пока мужчина будит в женщине эмоции, он ей интересен. Сергей крив-лялся, применяя свой испытанный прием и видя, что тот все еще действует на Веру безот-казно. Он поглядывал и в мою сторону, я плыл в ответной улыбке. Но на меня прием уже не действовал.

 

— Надо было нам две комнаты делать! — сказал я в пятницу, 15 числа. — Слышь, Серый, че говорю!? Зал надо было еще сделать… Поставили бы там диван, холодильник, телевизор… Была бы комната отдыха такая у нас, устал работать — пошел, полежал на диване, посмотрел телевизор, достал пивка их холодильника… А!? Как тебе мысль!?

— Ага… — улыбнулась и произнесла игриво Вера, — а потом кому-то придет в голову мысль сюда ночью привести девочек!

Я расплылся в улыбке, засмеялся, глянул на Сергея. Тот, склонившись над лежа-щим на полу листом обоев, намазывал лист клеем. Лицо Сергея со спины Вера не видела. Я же видел — Сергей улыбался.

— Ну а че, Ромка — холостой, неженатый… — произнес он сквозь сдавленное преры-вистое дыхание. — Живет тут близко… ему можно… Мне нельзя, Вера сразу мне глазики поколет...

— Да кое-кому давно пора глазики поколоть! — поддержала Вера полушутливые вы-яснения отношений. — Есть за что...

Сергей еще с минуту молча возил кистью по листу обоев, закончил.

— Ох Роман! — вздохнул он наигранно тяжко. — Не женись никогда...

Я тут же глянул на Веру, фраза ведь предназначалась ей. Вера ухмыльнулась, гля-нула на спину мужа. Мы взяли с Сергеем готовый лист, понесли его в коридор, наклеили на стену. Вернулись, Сергей принялся мазать клеем следующий. Вера улыбнулась, будто желая отпустить в адрес мужа что-то едкое. Но лишь сдержанно произнесла:

— Ну-ну, Сережа, ну-ну… Не жениться, значит?

Сергей молчал, сопел, трудился. Казалось, что ответа с его стороны не последует. Вдруг Сергей вздохнул в полной тишине и, не останавливая работу, произнес спокойно:

— Ох, Веро́к, брошу я тебя когда-нибудь...

Я сразу ощутил неловкость, зачем мне было такое слышать? Бросил взгляд на Веру, ее реакция лучше всего ответила на все вопросы — Вера парализовано застыла, по ее лицу пробежал ужас, в глазах показался самый глубинный страх. И мне все стало ясно — Сергей знал этот страх жены, наверняка озвучивал угрозу не впервой. И цель была ясна — парализовать волю, что и удалось. Вера стояла, ни жива, ни мертва — получив точечный выверенный укол в самый центр своих страхов. Я запомнил все нюансы случившегося, чтобы позже, наедине, детально разобрать эпизод. Мною уже двигало не праздное любо-пытство, а вполне осознанный аналитический интерес.

 

«Ниссан» мы перегнали на новую стоянку, поближе к авторынку. Все стало очень удобно — свой офис, «ниссан» на стоянке, авторынок, родительская квартира — все было близко, находилось в пределах пятнадцати минут неспешной ходьбы.

— А че ты думаешь!? Роман, видишь, как все грамотно сделал! — сказал как-то жене Сергей, едва мы собрались поутру вместе. — Сначала у нас офис был на заводе, потом переехали к «Интернату» в «Трешечку», а теперь офис почти у самой его квартиры… пять минут идти пешком… И каждый раз Роман переносил офис все ближе и ближе к своему дому… Вот, Веро́к, учись! Молодец, Роман!

Я улыбнулся, молчал. Умозаключение Сергея меня удивило, став едва ли не откро-вением по двум причинам: во-первых, я никогда так не мыслил, каждый раз предлагая но-вое местоположение офиса, вышло все само; во-вторых, я удивился тому, как все действи-тельно удачно сложилось, и как Сергей точно подметил цепь событий. Позже, думая над фразой напарника, я чувствовал в ней важное зерно, которое хотелось понять.

— А мы с тобой, Веро́к, каждый день по часу тратим, чтоб только до офиса доехать… — продолжал Сергей с нотками смирения в голосе, фальшивил, конечно, но играл хорошо.

— Ого! — закрутил я головой. — Час! Неслабо… А по поводу офиса, это ты зря, Серый… Я специально так не делал, само вышло. Я же не настаивал ни на одном из них… Офис в «Трешечке» мы вместе нашли, ты же помнишь, мы собирались гонять праворукие машины под заказ, нам нужен был офис на оживленной дороге, вот мы и выбрали его… И с квартирой так же, я просто строил в то время свою квартиру в «Шансе», понял, что ком-пания надежная, строит нормально, без косяков… поэтому и предложил тебе построить на двоих квартиру в том же «Шансе». Я ж не виноват, что они строят дома только в моем районе… Если б ты предложил какую другую компанию, ну, мы бы прикинули вместе, по-думали, рассмотрели бы и ее… А так ты же не предложил никакой альтернативы, согла-сился на мое предложение… А щас говоришь зачем-то, что как Роман ловко все придумал. А я не придумывал ничего, все само так получилось...

— Да ладно тебе, Роман… — тут же сделал мягкое дружественное выражение лица Сергей, отмахнулся. — Это я просто так сказал… Не принимай всерьез...

Не просто так он сказал, я знал это точно и до конца дня крутил эпизод в голове. Мне не нравилось построение фразы, то, как были поданы Сергеем факты. Смысл склады-вался простой — будто я намеренно так сделал, так замыслил изначально. Но такого не бы-ло, не было таких мыслей у меня никогда. «Отчего же Сергей так обвинительно построил фразу?» И в его интонации сквозила смесь из противоположных чувств — недовольства и восхищения итогом. Сергей будто действительно был уверен, что я все так и спланировал изначально. Его видение произошедшего казалось интересным.

Все выходные и понедельник мне не давали покоя мысли о денежной разнице в от-четах, цифра в пятьдесят тысяч назойливо крутилась в голове. Я гнал ее прочь, бесполез-но. Она так меня измотала, что во вторник утром сама вырвалась наружу.

— Вер, а ты вот мне отчеты делаешь… — начал я, даже не столько диалог, сколько произнося мысли вслух. — Ты после там никаких корректировок не делала? Там все в них так и есть, как ты мне распечатывала? Без изменений, да?

Минут десять как мы собрались с утра втроем в офисе, в почти пустой комнате: два старых стола; на них компьютер, принтер, сканер, телефон-факс; три кресла; у входа у стены стеллаж. Все. В комнате царил минимализм. Столы стояли углом, Вера сидела за ними. Я сидел посреди комнаты. Сергей стоял позади Веры, подпирая спиной стену.

— Ннну, да… — обдумав секунду мои слова, произнесла та, оторвала недоуменный взгляд от монитора, уперлась им в меня. Я поднял взгляд на Сергея, через пару секунд изменилось и его лицо, расслабленность перешла в напряженность.

— Мммм… — протянул задумчиво я, покусывая изнутри нижнюю губу.

— А че такое? — включился в диалог Сергей. — Че там, че-та не так что ли?

— Ну я во всяком случае ничего в них больше не меняла! — добавила Вера, будто отвечая на мой задумчивый, остановленный на ней взгляд.

— А че такое то!? — повторил Сергей.

— Да там у меня не сходится… — глянул я на напарника и снова на Веру. — Поэтому и спрашиваю, может, Вера что меняла потом...

— Не, а ничего не меняла! — покрутила головой та, пожала плечами. — А что, где не сходится? Давай, может, посмотрим сейчас, проверим!?

— Да не, там дело не в твоих отчетах… Там проверять нечего, раз ты говоришь, что ничего не меняла… — все так же задумчиво протянул я, замолк. Вера и Сергей вниматель-но смотрели на меня, взглядами ожидая продолжения и моих пояснений.

— Ты же печатаешь мне два отчета: один свой, а второй компьютерный… — продол-жил я. — А я потом дома их свожу...

Я коротко пояснил суть своих действий с отчетами, слова прозвучали в полной ти-ши. Меня слушали внимательно.

— А ты их сводишь, что ли потом… — дернул головой Сергей, кивнул в направлении моего дома, —… там… у себя!?

— Да, я свожу и смотрю, есть ли между ними разница, — кивнул я, глянул на Сергея, принявшегося сосредоточенно жевать губу. — И, вот сколько мне Вера отчеты делала, они всегда били, сходились… А последнее время перестали сходиться… Разница появилась...

— Ннну… давай посмотрим еще, перепроверим! — предложила Вера, начала кликать мышкой, уткнулась в монитор. — Может, где и ошиблась я… но вряд ли… А где, как давно у тебя не сходится? Вот в этом отчете, за апрель который? Или раньше?

— Не… раньше… — покачал я головой. — Там с декабря уже не бьет...

— С декабряяя!??? — удивленно уставилась на меня Вера.

— Да, там просто разница не сразу набежала, а постепенно с декабря начала расти… И так и росла каждый месяц понемногу… — кивнул я.

— И какая ж там разница? — сказал Сергей.

— Полтинник… — встретил я его внимательный взгляд. — Пятьдесят тысяч.

— Да ну! — нахмурилась Вера. — Пятьдесят тысяч! Такого не может быть! Если бы там тысяч пять, ну, можно было бы предположить… а пятьдесят...!

Я молчал, смотрел на Веру. Та удивленно и озадаченно смотрела на меня. Я пере-вел взгляд на Сергея, тот стоял у стены с нахмуренным и напряженным лицом.

— Ну а че ты сразу не сказал, раз у тебя там с декабря уже не совпадает!? — резко произнес он.

— Да я хотел посмотреть… это правда расхождение или просто колебания… Такое бывает, в один месяц один отчет показывает больше, а в следующий — другой… И суммы всегда компенсируются… А это прям как пошла с декабря разница, и каждый месяц она все больше и больше… Я думаю, ну, подожду пару месяцев, посмотрю… Нифига… Она как росла, так и растет...

Я замолк, подвесив фразу незаконченной, вопросительно глянул на напарника, на Веру, снова на Сергея.

— Не знаю! — подбросил тот плечи вверх, отвел глаза вниз, пряча взгляд. — Я не знаю… У Верка́ тут вроде все нормально...

— Да, Ром, может это у тебя там что-то? — ухватилась Вера за фразу мужа. — Ты про-верь там у себя еще раз… Ну, если уж не найдешь ничего, то придешь тогда, ну, проверим с тобой заново все отчеты...

— Ладно! — отмахнулся я, вздохнул, понимая, что вопрос сиюминутно точно не решить, да и вряд ли вообще решить, если только случайно. — Не забивайте себе голову! Может, и я где там напортачил… Посмотрю еще дома...

— Да, ты глянь там у себя, — участливо сказала Вера.

Мы переключились на работу.

 

В бизнесе случилось обратное изменение — мы снова стали дистрибьюторами «Аэросиба». Вышло все быстро и легко. Руководство «Орлана», намучавшись с плохими продажами этой продукции, от нее отказалось. Возник резонный вопрос — где теперь нам брать этот товар? Я предложил Сергею снова заключить с «Аэросибом» прямой договор. Сергей начал сомневаться, мяться, но я его бесцеремонно додавил. Напарник позвонил на предприятие. Выяснилось, что приезжавший к нам франт, уже полгода как уволился. Переговоры прошли без запинки, в течение двух дней подписали новый договор. Впереди маячил сезон по дихлофосам. Мы немедля заказали первую партию в десять тонн. 20 мая фура уже была у нас на складе.

— Ну че, Серый, звони, вызывай грузчиков! — кивнул я на лежащий на столе мобиль-ник напарника. Сергей стоял на уже облюбованном месте офиса, подпирая спиной стену.

— Да а че их вызывать, Роман!? — шмыгнул он носом, завел руки за спину, подсунул под поясницу. — Че мы сами не выгрузим што ли?

Я посмотрел на напарника, прикидывая объем работы, задумался.

— Ну че там выгружать, сам подумай… — продолжил тот убеждать, развел руки в стороны. — Десять тонн, ну… пятнадцать поддонов… за два часа вдвоем мы их выкинем...

— Ну не за два… за три… — без желания возразил я, понимая, что объем для двоих приемлемый. — Можно, конечно, и самим… А че ты не хочешь грузчиков вызвать? Пусть выгружают… Смысл самим корячиться?

— Ну… не знаю… — пожевал Сергей губу, вернул руки за спину. — Две тысячи отда-вать, хотя сами можем выгрузить… Я бы не стал!

Я согласился. Мы поехали на склад, фура уже ждала подле него. Распахнули ворота склада, переоделись. Я натянул на себя рабочую мастерку, Сергей подпоясался ремнем. Водитель распахнул двери полуприцепа.

— Блять, пиздец! — вырвалось у меня, я стоял в воротах склада и глядел на товар.

— Че такое? — подошел со спины Сергей.

— Не на поддонах товар, так загрузили… — удрученно произнес я, забрался внутрь полуприцепа, Сергей следом. Товар был уложен на полу сплошным слоем высотой до по-яса, ряды коробок тянулись на всю глубину полуприцепа к самому началу.

— Вот это пиздец, Серый! — выпалил я эмоционально, спрыгнул на землю. — Все придется на руках таскать! Вдвоем мы охуеем!

Напарник молчал.

Деваться было некуда, мы начали выгрузку. Я хорошо ее запомнил. Отличная по-года, солнечно, тихо, двадцать градусов тепла. Все описание той выгрузки уложилось бы всего в несколько строк, но сама она вышла продолжительной и мучительной. Мы оба из-мотались на ней до бессилия. Перенести десять тонн вдвоем из полуприцепа в склад на руках — это много. Ближнюю половину мы выгрузили довольно быстро — я трудился внут-ри полуприцепа, подносил за раз по четыре коробки к краю; Сергей укладывал их на под-дон, тут же стоявший на земле. Ведь у напарника была сорвана спина, естественно, я его жалел. На середине работ, я почувствовал, как моя спина натружено налилась, а мышцы вдоль позвоночника словно задубели. После перерыва в полчаса мы продолжили. Носить коробки из глубины полуприцепа стало уже нелогично, мы подняли в него тележку. Стали загружать ее коробками в глубине, везти к краю, там уже сгружать коробки на поддон. Время летело быстро, а работа тянулась едва заметно. Мы снова перемазались едкой чер-ной пылью, налетом покрывавшей коробки. Глаза, руки, лицо, нос, волосы — пыль оказа-лась везде. Управились за пять часов. Последний час я уже не чувствовал позвоночник, он горел, будто кипя изнутри. Фура уехала. Мы принялись устало отмываться от пыли. Я так устал, что даже не было сил упрекать Сергея в «экономии» двух тысяч рублей ценой соб-ственного здоровья. Натруженный позвоночник все сильнее горел изнутри. «Только бы не сорвать там ничего!» — подумал я с опаской, сразу отогнав мысль прочь. В «мазду» я сел с трудом, спина не гнулась совсем, каждый наклон сопровождался жжением и болью в поз-воночнике. Я откинул сидение чуть назад, стало немного легче. Сергей ехал на дачу, довез меня по пути до дома. Я вышел из машины и неуклюже поковылял через дорогу, кое-как принял душ, поужинал, спину не отпускало. Я лег на диван, попытался расслабиться, не вышло — мышцы спины держались в спазме, жжение в позвоночнике лишь усилилось. Никогда такого не случалось раньше. Я пролежал на диване весь вечер, редкие вставания лишь усиливали жжение. Уже ночью я попробовал заснуть, не вышло — позвоночник го-рел внутри словно раскаленный. Время замедлилось, я стал чувствовать каждую минуту. Час ночи, два, три… После трех я провалился в сон от усталости. В девять проснулся. Мне стало лучше. Спина почти не болела, позвоночник не горел. Я встал с дивана, начал осторожно двигаться. Спина отозвалась тихим нытьем. К десяти я был на работе. Очередь Сергея возить товар. Я лишь помог ему с погрузкой на складе, вернулся домой и снова стал отлеживаться. Спине становилось лучше, но пятницу и последующие выходные я все равно отлеживался дома, прекратив на время и тренировки в зале. Лишь в субботу я вы-шел на авторынок, просидев почти все время в машине. Сергей бродил по площадке, не-сколько раз прибивался к Вите. Тот снова умудрился продать очередную машину какому-то «счастливчику». Оставшись один в «ниссане», я стал ковыряться в прошлом, думать обо всем, что касалось нашей фирмы — прокручивать события за четыре года взад и впе-ред по нескольку раз. Всякое бывало — и хорошее и плохое, и легкое и тяжелое, и удачи и проколы. Но удач было все же больше. Да и плохого — не так много. Но самым сильным моим впечатлением от последних четырех лет оставалось ощущение маленького чуда! Все события: случайная встреча с Сергеем в «Саше»; лихое решение объединения с ним; поч-ти авральное начало работы из-за ухода отца; неожидаемо резкий прогресс в бизнесе, на-верное, как награда за нашу смелость; столь же смелое решение о покупке квартиры через долевое строительство, оказавшимся невероятно своевременным и удачливым — все эти события случились в столь малый временной отрезок, будто взорвали наши жизни, оста-вили неизгладимые впечатления и память о себе и отошли в прошлое. И потому, сидя в «ниссане», я грустил. Не смотря на весь накопившийся негатив отношений, моя грусть была светлой. Даже в тот момент я думал, что если бы Сергей изменился, взялся бы за ра-боту с полной энергией, стал бы ответственным за нее, то я забыл бы его нехорошие пос-тупки сразу, будто их и не было и, засучив рукава, продолжил бы вместе с ним отвоевы-вать утраченные позиции нашей фирмы. Но я понимал — такого не случится, никто не из-менится, наше время ушло, мы с Сергеем должны просто поблагодарить друг друга за эти четыре года, пожать руки и пойти дальше каждый своим путем.

— О чем думаешь, Роман!? — плюхнулся тот на свое сидение за руль.

— Да о чем думаю… — улыбнулся я, глядя сквозь лобовое стекло, созерцая людскую суету. — О нас думаю, Серый! О том, как круто мы все провернули! Это реально было кру-то! Я понимал, что из этого может что-то выгореть, но вышло просто круто… Кому скажи — не поверят! Вот так, без копейки своих денег, завезти кучу товара и начать рубить бабки, пока остальные соображают и щелкают лицами! Супер… Мы все сделали! Все успели! Больше из этой ситуации не выжал бы никто! Мы реально выжали максимум, Серый!

Я повернул голову к напарнику, глянул на него. Сергей слушал меня со взглядом направленным вдаль, сквозь реальность. Лицо его расслабленно улыбалось одними губа-ми, ноздри слегка подрагивали — тщеславию Сергея нравились мои слова.

— Об этом даже можно книгу написать! — добавил я.

— Ну вот как раз и напишешь! — ухмыльнулся Сергей. — Напишешь книгу, станешь известным, заработаешь денех… ну, и я свои сто долларов, глядишь, еще и заработаю!

«Серый, вот весь ты в этом! Именно в этом! В этих ста долларах! Ты весь, все твое сознание настроено на щипачество, на ухватывание себе кусков от чьего-то труда — весь принцип твоей жизни сплошное паразитирование на других! Как ты не видишь этого!? Именно из-за этого у нас ничего и не вышло, именно поэтому мы просрали шанс! Вместо того, чтобы честно тянуть на пару со мной лямку и построить крупный бизнес, ты пошел проторенной дорожкой, какой ходил всю жизнь до этого — имитацией бурной деятельнос-ти и ожидания, когда же подвернется момент, чтобы урвать себе часть от труда другого! Блять, да как так можно жить!? Это же скучно! Как ты не можешь понять, что вот это щи-пачество по «сто долларов» — это всегда меньше того, что ты мог бы получить, если бы честно отрабатывал свой хлеб! И я не пойму, как ты не видишь, что люди, которых ты объедаешь, обгладываешь, они слабеют, теряют силы и уходят от тебя! Даже если они не понимают сути причины, интуитивно они чувствуют — рядом с тобой плохо! Поэтому они уходят! Никто тебя не «кидает», как ты выражаешься — люди от тебя просто напросто бе-гут! Это же ясно, как Божий день! Ведь для осознания такого не нужно быть стоумовым! Просто немножко понаблюдать и проанализировать свои поступки! Зачем ты идешь в жизни кривым путем!? Он же гибельный для окружающих и, в первую очередь, для тебя! Все же разбегутся так от тебя! С кем ты останешься!? С Верой!? Да, она единственная, кто не может от тебя сбежать, ты повязал ее по рукам и ногам — детьми, хозяйством, обяза-тельствами — всем повязал! Она — ладно! Но остальные… На ком ты будешь ехать дальше? Зачем? Это глупо так жить… так глупо...» — хотелось мне сказать Сергею в тот момент, вы-дать всю правду в лицо. И не с целью обидеть его, сказать гадость, неприятное, нет! Мне хотелось пробудить человека к жизни, указать на его ошибки, дать понять, что еще не поздно, все можно сделать и поправить! Но я смолчал, ощущение фатальности происходя-щего сдержало меня. Я слышал эти слова в своей голове, проговорил их мысленно, вздох-нул, отвернулся от Сергея, сделав вид, что рассматриваю что-то интересное в окне. А что могло быть интересного в каждодневной человеческой суете? Ничего. Все пустое...

В понедельник 25 мая мы сидели втроем в офисе, готовили накладные на следую-щий день, когда ближе к обеду мне на сотовый позвонили из коммунальной организации, управляющей домом, в котором находился наш офис — попросили зайти к ним, подписать договор на обслуживание. Идти было две минуты — офис организации находился в сосед-нем доме. Я сообщил новость Сергею, он выслушал, но никак не отреагировал, через ми-нуту просто переключился на другие дела и другие темы в разговоре. Уже без усилия я разгадал избитую уловку Сергея. Мыслил он просто: у квартиры два собственника — я и он, кто пойдет в управляющую компанию, поставит подпись в договоре, того и будут дер-гать в случае чего по разным вопросам. Я понимал, что по итогу все равно идти придется мне, но сознательно отложил визит на неопределенное время. Случай вышел идентичным эпизоду со сломанным дверным замком — кто первый возьмется, тот и будет заниматься проблемой. И напарник стал ждать, когда сработает моя обязательность.

Сергей встал с кресла, зашел в туалет, начал мочиться. Пустота квартиры сделала звук неприлично громким. Я украдкой глянул на Веру, хотелось увидеть ее реакцию — бу-дет ли ей безразлично или станет неловко или даже стыдно за мужа? Легкая краснота по-бежала по щекам Веры, вызвав едва заметную ухмылку в уголках глаз. Сергей закончил, без тени смущения вернулся в кресло.

В среду развоза не было, мы сели с Сергеем в «мазду», поехали на склад — решили навести там порядок и переклеить этикетки на очередных двадцати коробках «Ежа». Мы выехали со двора, притормозили, пропуская поток машин слева.

— Слушай, Ромыч, у меня знакомый есть один… Я с ним разговаривал на выходных, ну и разговор че-та зашел про наш «ниссан»… — глядя влево, начал Сергей и по окончании фразы повернул голову вправо и посмотрел на меня.

— И он сказал, что готов его забрать за триста пятьдесят… — продолжил он, бросил взгляд влево, там образовался разрыв в потоке, мы ловко в него нырнули, ушли по кольцу влево и тут же остановились — справа шла такая же вереница машин.

— Че скажешь? — посмотрел на меня Сергей внимательно. — Будем отдавать за трис-та пятьдесят?

— Да не, Серый, ну смысл? — обдумывая слова напарника, медленно произнес я. — Ерунда какая-то выйдет просто… Сам подумай… Нам машина обошлась в триста тридцать, мы год уже заправляем ее и платим за стоянку, как раз где-то двадцатку и потратили… И что получается, мы какому-то «знакомому» отдадим машину за просто так? Мы и так це-ну снизили уже до предела, триста шестьдесят она у нас… Давай, хоть десятку то зарабо-таем! Хоть чисто символически, ну все же не бесплатно!

— Думаешь? — бросил на меня цепкий взгляд Сергей, тут же поток справа прервался, Сергей отпустил сцепление, добавил. — Ну ладно...

— Серый, ну просто щас май, лето впереди! А летом мы наверняка сами машину продадим! Вот если твой знакомый согласится ее забрать осенью за эти деньги, скажем, в сентябре, то это другое дело… Потому что мы в зиму ее не продадим, это очевидно...

— Да ладно, Роман, — нервно отмахнулся Сергей, надев на глаза очки без дужки. — Сами, так сами...

Следующие пятнадцать минут, беседуя, мы ловко пробирались по запруженным улицам города. Я же параллельно обдумывал предложение Сергея. Соблазн избавиться от машины, даже уступив ее фактически без прибыли, лишь бы вернуть деньги, был велик. «А может быть, и нет никакого знакомого? Просто Сергей хочет забрать «ниссан» себе? Он же такой, не переплатит лишнюю копейку, не захочет, чтоб мне любая сумма пошла в карман, а триста пятьдесят тысяч — как раз себестоимость машины, мы действительно уже двадцатку потратили на нее сверху. Вот и выходит, что Сергей просто прощупывает поч-ву, выдумал какого-то знакомого, чтоб я дал согласие, а потом начнется… Роман, а давай, я не всю сумму сразу внесу, а, например, сто тысяч задатка, а как «мазду» продам за двес-ти пятьдесят, так остальные и внесу в фирму… А «мазду» он быстро не продаст, машина уже убитая основательно, да и столько она не стоит, максимум двести десять… А на «нис-сан» он пересядет сразу, оформит на себя, естественно… А если я буду против, то ему еще лучше, будет кататься по доверенности… Хотя не, если с задатком, то захочет оформить на себя… И так фирма не получит ни машины, ни денег… А на самом деле не увижу я сво-ей половины, если и увижу, но ооочень не скоро… А Сергей в полцены получит новую ма-шину...» — сложилась в моей голове цепочка мыслей. И я не стал ее отвергать.

— О чем думаешь? — вырвал меня из карусели размышлений Сергей.

— Да так… — отмахнулся я. — Ни о чем… Всякая херня в голове крутится… Нам завт-ра, кстати, уже зелёнки пора получать! Надо будет съездить, забрать их...

— Завтра четверг… у нас развоз, деньги получать в «Форте»… — произнес Сергей. — Мож, тогда в пятницу заберем? Там же не страшно, если на день позже приехать?

— Не, не страшно… Можно в течение месяца, потом документы в архив переводят...

— А, ну нормально! Давай тогда в пятницу, да, Роман!?

— Хорошо, давай в пятницу...

На складе мы пробыли около двух часов, поехали в офис. По пути в мою голову снова полезли кислые мысли, подумалось о том, что мы с Сергеем как раз катимся в кате-горию людей, у которых «все было» — был шанс и хороший шанс, а теперь… «Странный народ — люди, не понимают ничего… жизнь ничему не учит… Тычутся как слепые… А ведь все можно было сделать, все! Сейчас бы уже были в «шоколаде», только трудись, разви-вайся, богатей… Нет, не хотят… Вернее, хотят, но как-то так, чтоб не напрягаться, не тру-диться и не думать, а чтоб как-то само в руки упало… Мозгов потому что нет, а гонора дохера… Потому и остаются нищими… Ответ прост на самом деле...» Я тяжко вздохнул, вышел из задумчивости, глянул на Сергея. Тот смотрел на дорогу, вел машину с самым типичным выражением лица — подбородок надменно задран вверх, капризно выставлены вперед огромные губы. Лицо Сергея излучало значимость, важность, весомость. Только я уже знал — пустое все это, надувное, образ. А за ненужным надуванием образа было про-срано настоящее — значимое, действительно стоящее дело. Я ощутил во рту кислый прив-кус разочарования, обиды. «Дурачок...» — подумал я, отвернулся к окну, снова вздохнул. И в голове назойливо закрутилась строчка из известной песни, и строчкой этой можно было описать все существо Сергея: «Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя...»

В офис мы приехали в два и проработали там до четырех.

— Мальчики, ну дайте, я схожу в туалет… — покраснела Вера, улыбнулась неловко. — А то нам еще ехать на дачу, я не довезу...

Мы с Сергеем вышли в коридор, через пять минут Вера позвала нас обратно. Работа была вся сделана, стали собираться. Вера выключила компьютер, навела порядок на рабочем месте. Я сидел в кресле, Сергей расхаживал по коридору.

— Роман, ну а че, так и оставим двери пустыми в другие комнаты или, может, чем завесим? — посмотрел он на меня.

— Серый, да можно стеллажи оставшиеся со склада привезти, да и все… — предло-жил я. — И дыры закроем и шкафы с полками получим… Все равно они там на складе про-сто пылятся...

Сергей согласился.

Весь следующий день мы возили товар, два рейса. В пятницу с утра загрузили «га-зель» в «Мангуст» и отправили отца одного, знали, что грузчики там выгрузят товар сами и отцу не придется работать. Сами же поехали за «зеленками», получили их и вернулись на склад. «Газель» отца уже стояла подле ворот. Мы загрузили в нее стеллажи и отвезли в офис. Как и первый, ии пришлось заталкивать по одному через окно.

— Тебя ждать? — посмотрел на меня отец, давясь леденцами.

— Да, подожди, я щас у Веры отчеты возьму и пойдем! — кивнул я.

— Я тогда пока машину поставлю, на стоянке тебя буду ждать… — сказал отец.

Я зашел в офис, попросил Веру распечатать мне отчеты за май.

— Щас, Ром, — кивнула та и засуетилась. Сергей крутился тут же в комнате. В возду-хе витало легкое напряжение: Вера двигалась слегка сковано, Сергей был необычно тих и молчалив. Отголосок щепетильной темы витал в наших умах.

— Вот, Ром, держи, — протянула Вера пачку листов, тут же начав извиняться. — Вроде я там все учла, должно все бить! Дома посмотришь тогда, что ты там с ними делаешь, я не знаю, сводишь там как-то или что! В общем, на, разбирайся сам!

Вера нервничала. Я наблюдал за ней неявно и никак не мог ответить на внутренний вопрос — если Сергей таскал деньги из общака фирмы, то Вера знала об этом точно, участ-вуя напрямую, или догадывалась косвенно, закрывая глаза на махинации мужа? Я был о Вере очень высокого мнения. Мне хотелось думать, что она честна со мной, и отказывался верить в ее участие. В отсутствие какой-либо морали у Сергея я убедился давно и иллю-зий не испытывал, но Вера… Мысль о ее участии была уже чрезмерна для моего сознания. Я не хотел так думать, потому решил, что нервозность Веры — реакция порядочного чело-века, оскорбившегося моим сомнением в его честности. Сергей молчал, никак не проявляя интереса к происходящему. Я простился с обоими, вышел на улицу, свернул влево в арку, вышел к огороженной стоянке.

— Ну че, мне кажется, правильно мы решили, что стали «газель» тут ставить, да? — сказал я отцу, гулявшему по стоянке в ожидании меня.

— Да, тут места много… удобно… да и офис рядом, — кивнул он. — Что? Идем?

— Да, пошли, — сказал я. — Отчеты я взял, дома вечером гляну...

Мы прошли через стоянку, пересекли грунтовую дорогу и пошли вдоль строитель-ного забора по бетонной дорожке в родительскую квартиру на ужин. По пути я рассказал отцу ситуацию с отчетами, он внимательно выслушал, но ничего не сказал.

Через пару часов я вернулся к себе. Вопрос с отчетами, не переставая, крутился в моей голове. Засев за ноутбук, я свел майские данные с предыдущими месяцами и… замер в оцепенении. В майском отчете разница между данными Веры и компьютера исчезла. Отчет сошелся почти до копеек. Меня вновь прошиб пот. Худшие подозрения усилились. Как я не отгонял плохие мысли, но они уже не исчезали, толкая меня к очевидному выво-ду — почти наверняка Сергей ворует деньги из общака. Едва я сообщил Сергею всего лишь свои сомнения на счет правильности отчетов Веры за последние полгода, как следующий месячный отчет тут же оказался идеальным. «Затихарился», — решил я, поняв, что уловка с озвученными подозрениями сработала, спровоцировав испуг со стороны Сергея и идеаль-ный отчет от Веры. «Замешана ли она в воровстве, или Сергей ворует деньги один, а ей лишь сообщает неверные суммы расходов наличных денег или все же она с ним заодно?» То, что Вера наверняка догадывалась о воровстве мужа — я был уверен. «Доказать я все равно ничего не докажу. Да, можно начать предъявлять, трясти какими-то бумажками со своими расчетами, но это все ерунда. Сергей сделает недоуменное лицо, скажет — я не брал ничего. Вот и весь разговор. Реальных доказательств нет, только умозаключения».

Мысли глодали меня весь вечер и половину ночи. Сон не шел совершенно, из-за нервного перевозбуждения мозг работал, не переставая. Заснул я оттого, что уже не мог не спать, провалился в тревожный сон, спал неспокойно, урывками, иногда выныривая из забытья и погружаясь обратно. В шесть утра в телефоне зазвонил будильник. Пора было к семи на «авторынок». Три часа плохого сна меня совершенно разбили, голова была как кирпич. Я действовал на автомате — душ, завтрак, путь пешком вдоль автостоянок. В семь я зашел на площадку, тут же подъехал и Сергей. Мыть машину начали в восемь, мыл ее я, Сергей лишь принес ведро воды. «Ниссан» не продавался, будто заговоренный.

— Пойду пройдусь по рынку… — буркнул я, желая развеять плохое настроение.

— Ну пойдем, — шмыгнул носом Сергей. — Я тож с тобой пройдусь.

Мы неспешно поплелись вдоль рядов машин. Большинство из них, как и наш «нис-сан», торчали на площадке еще с осени. Я помнил почти каждую.

— Одни и те же стоят… — буркнул я.

— Да! — встрепенулся Сергей, принялся указывать рукой в разные части площадки. — Тот вон с осени стоит. И тот тоже. И этот. А дорогие, я смотрю, по чуть продаются!

Сергей кивнул в сторону верхнего ряда площадки.

— Ну а че, у кого деньги есть, у тех они и так есть, — сказал я. — Это те, у кого денег впритык от зарплаты до зарплаты, те вот и сели на жопу и перестали покупать машины. Менеджеры всякие… Сидят щас в офисах с кислыми лицами, лапшу из пакетов едят...

В голове тут же возникло вялое лицо Ильи, менеджера «Арбалета», лупавшее на меня растерянными глазами. Я поморщился, тряхнул головой — образ исчез.

— Роман, блин! Взъелся на менеджеров! — покачал головой Сергей, расплылся в улыбке. — Не любит их...

— Да ну их нахуй! — выпалил я зло и мрачно, дернул головой, глянул на напарника, не сдержался, поплыл в улыбке. — Бесполезные долбоебы!

Мы уперлись в ограждение, развернулись и пошли обратно по соседнему ряду.

— Я б вот такого себе взял! — произнес Сергей, остановившись напротив пикапа.

Удивившись выбору, я скептически замедлил шаг, разглядывая открытый кузов темно-синего «Митсубиси L200 II». Сергей обошел машину спереди, заглянул в ценник под лобовым стеклом, произнес: «А че, четыреста тыщ, как раз!»

— Эт какого она года?

— Две тыщи первого, — выдал Сергей, заложил руки за спину и направился в мою сторону. — Ну а че, семь-восемь лет — нормально!

Он остановился рядом, шмыгнул носом, уставился вопросительно.

— Да нормально… — озадаченно приподнял я бровь. — Только зачем он нужен? Этот кузов непонятный… Лучше уж тогда обычный джип купить...

— Да эт он тебе не нужен, Роман! — недовольно парировал Сергей. — Ты один, тебе и не нужен! А у меня семья, дети, дача… Мне удобно! И отвезти-привезти что-то можно и на ту же рыбалку или вылазку съездить!

— Ааа, ну да, — кивнул я, шагнул вперед. — У тебя ж дача...

Мы двинулись дальше по ряду, идя нарочито медленно. Подошли к «ниссану», тот стоял в общем ряду, редкие покупатели проходили мимо него не задерживаясь. Я оглядел-ся, вновь захотелось куда-то деться.

С авторынка выехали в час, поставили «ниссан» уже на новой стоянке, что на пол-пути к моему дому, пересели в «мазду».

— Ты на дачу? — уточнил я.

— Да! Да я и приехал с дачи… Да я тебя, Ромыч, довезу! Садись...

Мы снова выехали на Окружную, через двести метров ушли с нее вправо уже на мою улицу, Сергей притормозил у обочины.

— Так, ну че… до понедельника, да? — глянул я на него, пытаясь вспомнить, какие из запланированных дел уже есть на начало следующей недели.

— Да а че ты будешь приходить? — вопросительно уставился на меня Сергей. — Там работы на два часа, развоза у нас в понедельник нет… Мы приедем с Верко́м, сделаем все быстро там, посмотрим банк, проплатим кому там че надо проплатить, да и уедем… Смысл тебе приходить на два часа?

Я задумался, внутри меня что-то стало противиться предложению напарника, в голове отчетливо обозначилась мысль: «Иди, иди, не расслабляйся, иди на работу!»

— Да не, я приду… — сомневаясь, произнес я.

— Роман, ну че ты придешь? Там дел то никаких… — смотрел на меня участливо Сер-гей, его взгляд выражал заботу. — Лежи, спи, отсыпайся!

Мое внутреннее еще сильнее воспротивилось, интуитивно я понял — надо идти на работу обязательно, не важно: на час, полчаса, минуту, идти и все!

— Да не, Серый, я приду… — уже твердо сказал я. — Мне тут идти три минуты! Вы с дачи приедете за десять километров, а я что, не пройду двести метров!? Да ну, брось!

— Ну смотри, как хочешь! — улыбнулся, развел руками Сергей.

Мы простились, «мазда» сорвалась с места. Я пошел через дорогу к себе. В голове все роились тревожные мысли обо всем и ни о чем конкретно. Дома в четырех стенах си-деть не хотелось, и я пошел к родителям. До отъезда в Москву оставалось все меньше вре-мени, а вопрос с переоформлением моей половины фирмы на отца между нами с Сергеем даже не поднимался. Я начинал всерьез тревожиться. Смутно ощущалось, что тянуть до самого отъезда неверно, что вопрос надо начинать решать сейчас, пока есть время, пока можно переоформить свою половину на отца без суеты и спешки. «Серый никак не выска-зывается по этому вопросу, почему? Хотя, что значит — почему? А ему какое дело до все-го этого? Это я должен суетиться, мне же нужно. Да, верно, надо начинать заниматься пе-реоформлением, пока время еще есть с запасом. Лето пролетит незаметно, надо начинать сейчас», — думал хаотично я, мысли в голове сменялись сомнениями и ощущениями. В молчании Сергея было что-то нехорошее. Я не мог понять что, но чувствовал — что-то там не так, Сергей не просто молчит, он будто затаился. Откуда у меня возникло такое ощуще-ние? Я понятия не имел. Я так чувствовал. «Странная штука ощущения, чувства… Умом какие-то вещи не понимаются, а чувствами ощущаются. Наитие какое-то...» Вот и мое наитие вдруг стало обостряться с каждым днем все сильнее — я именно чувствовал, что начинать решать вопрос с переоформлением бизнеса надо немедленно, и чувствовалось мне, что Сергей внутренне против. «А что, если он захочет как-то помешать мне с пере-оформлением?» Я понимал, что мысль отдавала уже теорией заговора, но ничего не мог с собой поделать — думалось только в таком направлении. Мозг молчал, не видя причин к тревоге, а в душе росло беспокойство. Изнутри сознания все настойчивее шли смутные команды и сигналы. Я различал их явственно. «Посмотри устав фирмы, глянь, есть ли там возможность безусловной передачи своей доли отцу, если второй соучредитель будет про-тив!» — вдруг поступила в мой мозг команда. Мне стало неприятно, даже тошно, от самой мысли — подозревать компаньона в возможном противодействии. Мысль казалась мне нехорошей. Умом я ее не принимал, а интуитивно чувствовал — мысль верная! «Да, так я и сделаю, прочитаю устав, поищу лазейки, механизмы, юридические зацепки — все это сде-лаю, но нужно еще что-то, нужно еще что-то более весомое...» — возбужденно размышлял я, даже не представляя, что именно нужно еще.

Я вынырнул из собственных мыслей перед самым родительским домом. Поднялся на этаж, открыл дверь своим ключом. В квартире было тихо и вкусно пахло, мать что-то готовила на кухне. Отца я нашел на балконе, привычно полулежащего на нагретом солн-цем подоконнике и… курящего.

— Закурил? — улыбнулся я, совсем не удивившись такому факту.

— Да ну их! — отец нервно отпихнул в сторону лежащие рядом леденцы. — Не могу уже их есть! Надоели до чертиков!

Я знал, отчего отец нервничал — он стыдился своей слабости, попытка бросить курить оказалась неудачной.

— Ну, надоели, не ешь… — сказал я, обходя тему курения и не желая задевать само-любие отца. — Никто ж не заставляет...

— Ну не могу я бросить курить, понимаешь! — развернулся отец в мою сторону, сел на диванчике прямо, посмотрел на меня, постучал себя ладонью в грудь. — Не могу и все! Я уже привык! Плохо мне без сигарет! Я не покурю — нервничать сразу начинаю!

— Да кури, — пожал я плечами. — Кто тебе че говорит то?

Мне стало не интересно. Отец с подавленным видом смотрел на меня виноватым взглядом. Почему? Я ж его не винил в слабости, не пытался поддеть или как-то укорить. Просто я понимал, что изначально не верил в бравурное заявление отца. Сильные поступ-ки делаются тихо, без громких заявлений. А как только заявил о чем-то громко: пиши — пропало. Я вышел с балкона и пошел на кухню обедать.

Через час я отправился к себе. Мысли об уставе фирмы настойчиво крутились в голове. Дома я принялся его читать и быстро нашел нужное — юридическая возможность для передачи своей доли отцу, даже при несогласии Сергея, есть. Путь лежал через прода-жу, но не прямую, а через фиктивное обязательное первоочередное предложение Сергею о выкупе моей половины. «Если завысить цену, Сергей откажется, тогда по озвученной це-не, не ниже, можно фиктивно продать долю отцу. Первый минус схемы — потери на нало-гах от продажи, минимум семьдесят тысяч. Второй минус — открытая конфронтация с Сергеем, а при ней теряется весь смысл самого факта передачи доли отцу. По итогу полу-чится, что ему, отцу, придется дальше работать с человеком, мнением которого демонст-ративно пренебрегли. Как успешна будет дальнейшая совместная их работа? Правильно — никак. Вариант из разряда — на крайний случай». Я шел вдоль забора и думал. Нужен был другой способ, основной, без потерь и минусов. За размышлениями я оказался дома и весь вечер субботы просидел за ноутбуком, ища в интернете в ответ. «Что я ищу, как он выгля-дит?» — спрашивал я себя мысленно. Я понятия не имел, что искать — искал то, не зная че-го. Искал интуитивно. Три часа ночи. Изможденный безрезультатным поиском я лег на диван и провалился в сон. Все в том же забытьи мысли роились в голове, я чувствовал их неугомонное движение. Они ходили по кругу. Безостановочно.

Проверь наличку… — раздался в моем сонном мозгу голос, четкий, но будто приглу-шенный или находившийся вдали. Голос словно тянул меня из сна, я почти проснулся, но тут же вновь погрузился в болото забытья.

Проверь наличку… — повторил голос отчетливо, но все так же далеко. И снова потя-нул меня из дремы. Но уже слабее или я успел заснуть крепче. Я даже ответил мысленно голосу: «Да, да… проверю, хорошо...». И тут же окончательно утонул в болоте.

 

В понедельник в первый день лета Сергей позвонил утром и предложил собраться не в десять, а на час позже. Я согласился. В одиннадцать втроем мы встретились в офисе, работы действительно было максимум на два часа и то, в основном работы для Веры. В ночь на понедельник я спал плохо и очень тревожно. В голове бродили большие темные образы. И самое главное — где-то позади них чувствовалось что-то еще бо́льшее и самое важное, и явно плохое. Очень плохое. И я силился понять, что это, приблизить его к себе, разглядеть, но ничего не вышло — там был сплошной мрак и опасность. И утром в офисе я стоял у окна, смотрел во двор и продолжал прислушиваться к своим ощущениям. Вера по-лучила по электронной почте заказы на завтра. Сергей сидел напротив жены, диктовал ей количество товара, та набивала накладные. Изредка Сергей меня спрашивал, уточнял по товару, я говорил свое мнение. Делал это машинально, одной частью мозга. Другая часть беспрерывно думала о моих внутренних ощущениях, анализировала их, пытаясь разгадать тревоги. Эти попытки утомляли, мозг быстро устал, тревоги словно высосали из него всю энергию. Я чувствовал себя пустым и разбитым. А остановить раздумья не мог. Мысли забирали все силы. Я давно уяснил, что интуиция — штука действенная и правдивая. И моя никогда меня не подводила. Я был уверен в ней и в тот момент. Но что она хотела сказать мне возникшей тревогой, понять я не мог. Одно чувствовал точно — мне надо, во что бы то ни стало найти тот самый вариант, то решение, которое, безусловно, по итогу поставит меня в выигрышное положение в переговорах с Сергеем. И я чувствовал, мне оно очень поможет и точно пригодится. И переговоров нам было не избежать, я чувствовал, их надо провести, как можно быстрее. Но главный козырь, «Джокер», который был мне нужен, я еще не нашел. «Надо искать, надо искать!» — настойчиво пульсировало в голове. Спина вдруг похолодела, чувство опасности накрыло мое сознание. Я чувствовал опасность! Что это? Откуда это ощущение? С каждым днем оно возникало все чаще, становясь все сильнее. Мое бессознательное явно предупреждало меня о чем-то важном, я знал, что знак этот истолковываю верно. «Но где опасность, откуда? Искать, надо искать и быть насто-роже!» Все мои чувства обострились до предела, будто у зверя в момент опасности. Спина снова похолодела, возникло ощущение, будто кто-то большой и невидимый внимательно наблюдает за мной, он сосредоточен, собран, готовится к прыжку, к атаке. «Что за наваж-дение!?» Я затряс головой, пытаясь стряхнуть с себя тревожные мысли.

— Мальчики, ну выйдите, пожалуйста, на минутку… — прорезал паутину моих мыс-лей фальцет Веры, я обернулся, она неловко улыбалась.

Мы вышли с Сергеем в прохладу подъезда и дальше на улицу, где нас сразу окутал теплый летний воздух. Я глянул на напарника, он уже был одет по-летнему: темно-синие шорты и рыжая майка. Я стоял в футболке, джинсах и шлепанцах. Мы перекинулись па-рой незначащих фраз, Вера постучала в окно, мы зашли в офис. Сергей с Верой вернулись к накладным, я уперся снова в окно, разглядывая его, заметил в углу стекла сухую каплю цемента. «Надо домыть окно», — подумал я, и тут же вспомнились слова Сергея о том, что он «Верка́ сюда загонит, та все здесь и вымоет». Я тихо хмыкнул, обещание «загнать Вер-ка́» так и осталось обещанием. «Слова, слова, слова… А ведь действительно, как можно удобно устроиться в жизни, по сути, не делая ничего самому, а лишь обещая. Обещаниями можно людей кормить всю жизнь и сойдешь за замечательного человека. Пообещал же, значит сделает. А то, что делать ничего и не планировалось, так это не сразу понимается и узнается. Невнимательного человека можно кормить обещаниями всю жизнь», — пробежал в моем мозгу внутренний монолог. Сергей жил обещаниями. «Продавец воздуха», — мельк-нуло в моей голове короткое и емкое определение этой черты его личности. Размышления вдруг прервал неприятный звук — Сергей принялся мочиться в туалете. Мне тут же захоте-лось и самому в туалет. «Сходить домой или выйти в лес или… А почему бы и нет? Если Сергей и Вера считают, что для них это норма, что они могут при мне мочиться в туалете, а я все это слушать и терпеть, то почему бы им не потерпеть? Пусть привыкают». И я за-шел следом в туалет и тоже принялся мочиться громко и без тени смущения, будто в знак протеста. «Да пошли они нахер!» — пронеслась в голове злая мысль, я нажал кнопку слива.

Всю неделю я пребывал в состоянии затравленного зверя. Откуда оно взялось? По-чему? Я не знал. Я лишь ощущал, как невидимая угроза росла и приближалась ко мне все быстрей. Мысли крутились с огромной скоростью, в мозгу шел нескончаемый анализ все-го, что там было, что относилось к моему окружению — Сергей, отец, мать, Вера… Мысли тонули в безразмерной трясине фактов, которые казались разрозненными и совершенно ничего по отдельности не значащими. Мозг пытался слепить факты воедино, найти между ними связь, нечто общее, но почти безрезультатно. Все, что получалось — вычленить ко-роткие логические цепочки в три-четыре события, а дальше следовал обрыв. Эти цепочки плавали в жиже фактов, но не соединялись воедино. Ничего не соединялось. Я был уве-рен, чувствовал — вся эта прорва фактов должна была лечь в одну четкую картину, но ни-чего подобного не происходило, общий паззл не складывался. Казалось, будто я не знал один-единственный, самый важный, самый главный, ключевой факт. И без него вся карти-на не складывалась. Мне нужен был этот элемент паззла. Но я не видел его в упор. Каж-дую ночь я спал все хуже, голова болела все чаще и продолжительнее. Я стал замечать в шее странные звуки. Они слышались только ночью, перед самым сном, когда кругом ста-новилось тихо. И тогда я их слышал — будто вдоль позвонков шеи проходили два цилинд-ра с жидкостью, которая перегонялась по ним в голову и обратно, словно перекачивалась поршнями. Медленно, с шипением: пшшш-пшшш, поршни проталкивали жидкость в голову; пшшш-пшшш, жидкость оттягивалась поршнями обратно. Звуки с каждым разом слышались все отчетливее, я физически ощущал перетекание жидкости в голову и обрат-но. Стал подозревать, что со звуками в шее связаны мои головные боли, возможно, и на-рушение сна тоже. Я все чаще стал ощущать в голове внутреннее давление. «Цитрамон» помогал, но таблеток требовалось все больше. Раньше хватало одной, теперь облегчение наступало после третьей или четвертой.

Ночами я засиживался перед ноутбуком и рыскал в интернете. Я так и не понимал, что ищу, чувствовал лишь одно — когда найду, пойму, вот оно то, что искал! В пятницу, 5 июня, я едва не заснул за ноутбуком, когда наткнулся на статью в интернете, в сознание проникли ее обрывки: «… президент подписал указ о перерегистрации юридических лиц», «… перерегистрация обязательна для всех юридических лиц», «… организации, не прошед-шие перерегистрацию до 01 января 2010 года, подлежат обязательному закрытию». «Вот оно! Есть! Нашел!» — вспыхнуло в моем мозгу озарение, я понял — нашел, что искал. Тут же все напряжение спало разом. Я успокоился, расслабился, выключил ноутбук, сделал два шага к дивану, упал на него и вмиг заснул мертвецким сном.

Следующие две-три ночи я спал хорошо, много лучше, чем предыдущие. Но уже с середины второй недели июня меня вновь охватила тревожность. Я не мог ее ни толком понять, ни объяснить, лишь знал — она связана с предстоящим разговором с компаньоном. Я все острее чувствовал — разговор нужен, он крайне важен, но откладывал его каждый день. И каждый день моя тревожность росла. К ней примешивалась нерешенность вопроса с наличными деньгами, с общаком. Косвенные доказательства в упор кричали мне о том, что проблема есть, и ее надо решать. Я прокручивал в мозгу назревший разговор с Сер-геем, но решиться на него все не мог. Мне было стыдно и жутко неловко за свои мысли, за то, что я так думаю о Сергее, подозреваю его в воровстве. «Как можно подозревать чело-века в таком?» — спрашивал я сам себя по несколько раз на дню, тут же встречно приводя кучу доводов о том, что Сергей неидеален и у него масса нехороших черт в характере. И я соглашался с доводами, но воровать!? «Одно дело быть где-то ленивым, где-то хитрым, где-то самолюбивым, где-то жадным, где-то скрытным, но воровать!? Нет, это уже черес-чур! Подозревать Сергея в таком — это низко и непорядочно! Нехорошо это. А как объяс-нить все косвенные улики, как!? Наверняка есть какое-то простое объяснение, наверняка я сам что-то где-то напутал в своих расчетах! Да нет, я же их перепроверял несколько раз, там же все верно! Но все равно, где-то есть ошибка, где-то банальная ошибка, иначе...»

В таких мысленных мытарствах я провел остаток недели. С каждым днем мне ста-новилось все невыносимее. Мысли о воровстве Сергеем общих денег не покидали меня ни на минуту. Они были со мной всегда, даже на работе — я общался с Сергеем, жал ему руку, смеялся с ним, он рассказывал какие-то смешные истории, добродушно улыбался — а я его подозревал в воровстве! Напряжение между мыслями и действительностью было невыно-симо. Оно рвало меня изнутри, я должен был дать ему выход, но не мог. «Как я все это скажу Сергею? Как можно человека подозревать в таких нехороших вещах? А вдруг все мои подозрения неправда? Вдруг это плод моего воображения? Я слишком много думаю, слишком много… Так нельзя, надо остановить эту чехарду мыслей». Мне не хватило сме-лости начать разговор в четверг, не хватило ее в пятницу, выходные я провел в диком на-пряжении. Ночь с субботы на воскресенье я провел за ноутбуком и лег спать, лишь когда дворник во дворе принялся за уборку — в пять часов утра. Проснулся я в полдень, голова раскалывалась, я выпил таблетку «Цитрамона» — слегка полегчало. Я вяло позавтракал — выпил с чем-то чашку кофе, ничего не хотелось. От сидения в интернете уже тошнило фи-зически, нужно было выйти на улицу, развеяться. Я оделся и пошел к родителям. С отцом свои мысли я не обсуждал, носил их в себе. Я проторчал у родителей до вечера, немного отпустило — тревожность уменьшилась, я частично отвлекся от мыслей. Но едва вышел в обратный путь, как все вернулось. Мысли давили на голову со всех сторон, в груди стоял ком и мешал дышать. Сон пропал совсем. Наступила полночь, я снова ушел в интернет, тут же разболелась голова, меня стало подташнивать. Я вышел на балкон и несколько ми-нут просто дышал воздухом. Как только стало легче, я заставил себя лечь на диван — все зря, сон не шел. Следующие два часа я боролся с собой и, обессилев, уснул.

В понедельник, будучи уже в офисе, я понимал, что просто обязан начать важный разговор, но не решился. Остаток дня я провел в злобе на себя, на душе стало еще хуже. Уснул снова от измождения. Голову заполнил тягучий давящий туман — пропали мысли, сны, остались лишь нервные образы и полное забытье.

Проверь наличку!!! — заорал мне в мозг четкий голос. Я подскочил на диване, сна, как не бывало. Голос звучал настолько четко, что я с минуту озирался в тиши квартиры, понимая, что со мной творится что-то неладное. После первой реакции, меня вновь оку-тало туманом бессилья, я упал головой на подушку, ничего не отвечая в этот раз голосу, просто восприняв его как приказ к действию.

  • Заклятие / Коновалова Мария
  • Любовь зла / Фотинья Светлана
  • Мотиваторы от Крис / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • *** / Сон / Astarta
  • Таня / Фотинья Светлана
  • Автостоп... / Салфетница / Анна Пан
  • Поговори со мной, Кот... (Илинар) / Сказки и мемуары / Армант, Илинар
  • Руди Аттвуд / Монастырский
  • Ритм осени / Стихи разных лет / Аривенн
  • Фортуна, кто ты? - Katriff / Ретро / Зауэр Ирина
  • Иногда приходят строки... / Стихов я не пишу. / Жанна Нестеренко

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль