Глава 024

0.00
 
Глава 024

ГЛАВА 24

 

В первый вторник августа Сергей и Вовка познакомились. В «Пеликане» нужно было забрать какие-то бухгалтерские бумаги, заодно и текущие остатки по нашему това-ру. Все это, по обыкновению, мог сделать и Петя.

— Поехали, прокатимся в «Пеликан»!? — выпалил вдруг Сергей, вскакивая с кресла у двери. — Чего будем зря Петю туда гонять!? У него и так работа есть.

Я согласился сразу. Наши настроения с Сергеем совпали — текущая работа была выполнена, новой до конца дня не предвиделось, а сидеть втроем в тесной комнатке еще несколько часов, не представлялось интересным.

— Если что, мы на связи! — посмотрел Сергей на жену. — Ромке на телефон звони.

Мы вышли из здания, сели в машину. Сергей отработанным движением нацепил очки, тут же словно вросшие в него и включившие образ серьезного и важного мужчины. Губы Сергея чуть довольно дернулись, он посмотрел на меня, слегка театрально повернув голову, произнес, ловко сунув ключ в замок зажигания: «Поехали!?»

— Да! — выпалил я, чувствуя, что радость Сергея от обладания автомобилем еще не растворилась рутиной жизни, а продолжала бодрить его естество, проявляясь в важности и плавности каждого движения. Мы выехали. Я без труда улавливал настроение Сергея. Оно не являлось оригинальным. Любой на месте Сергея ощущал бы себя так же. Радость покупки переполняла его, придала осанке и походке какую-то степенную важность, прак-тически вытеснив суетливость. Ему хотелось моего соучастия в радости. Я не отказывал, периодически совершенно искренне восхищаясь машиной. Ведь весь мой автомобильный опыт ограничивался лишь «двойкой» и «газелью». По сравнению с отечественными маши-нами «мазда» в моем сознании находилась на несколько ступеней выше, которые мне хо-телось когда-нибудь преодолеть. А пока я радовался за напарника, ощупывая салон «маз-ды» и удивляясь практически идеальному состоянию автомобиля. Лицо Сергея во время моих восхищений приобретало выражение удовлетворенной неги — губы слегка подраги-вали, силясь не растянуться в счастливой улыбке, лицо расслабленно и умиротворенно сияло. Лишь очки защищали Сергея от полного раскрытия внутреннего состояния души, отделяя меня от его глаз. Я чувствовал, что мое участливое восхищение, словно кислород, было востребовано в любых количествах. Совокупность таких факторов и толкала Сергея иногда на спонтанные поездки со мной куда-либо, по поводам совсем несущественным.

— Пойду, заодно с Вовкой поздороваюсь! — сказал я, выходя из машины, едва мы припарковались перед «Пеликаном» на площадке из гравия.

— Давай! — напутственно сказал Сергей, приоткрыл свою дверь, выставил наружу левую ногу и закинул за голову обе руки, расслабленно замерев так на сидении.

Я зашел в торговый зал, получил пару листов с остатками товаров и, изучая на ходу продажи за неделю, вышел на улицу и через всю территорию базы поплелся в сторону офисного здания. Зайдя внутрь, я тут же услышал, как из ближайшей распахнутой двери доносятся Вовкины горланящие выкрики. Он с кем-то оживленно спорил. Я заглянул внутрь, вошел в кабинет, поздоровался за руку со всеми директорами, сказал Вовке «я тебя на улице жду» и вышел.

— Ну че, буржуй!? — выскочил тот следом через пару минут, застав меня сидящим на улице под навесом на одном из откидных кресел. — Продажи прут, бабки валят!?

Я оторвал голову от бумаг, расплылся в улыбке. Вовка хищно сверля меня взгля-дом, откинул сидение соседнего кресла и грузно бесцеремонно плюхнулся в него, заста-вив жалобно скрипнуть весь ряд разом.

— Знаааю! — растянул он слово, смакуя. — Прут, еще как прут! Видел ваши остатки! Товара все больше и больше нам возите, жиреете! Зарабатываете деньги, буржуи, вдвоем там, со своим этим Сергеем или как его там...

— Он там, — кивнул я в сторону выезда, — машине сидит, мы вместе приехали. Хо-чешь, пойдем, поздороваешься...

— Да пошли, бля, один хуй делать нечего! — Вовка выжался вверх из кресла. — Си-дим там, обсуждаем всякое говно...

Я встал следом. Мы сделали пару шагов, как со стороны въезда базы выкатила си-няя «пежо», проехала половину расстояния до нас и остановилась у входа в старую канце-лярию базы. Мы замерли, вцепившись глазами в машину. Из нее вышла брюнетка.

— О! — оформил я в звук все свои мысли.

— Ооо!!! — зарычал Вовка. — Сочная баба! Папа знает, кого кредитовать!

Брюнетка скрылась за входной дверью здания, наши мозги расклинило, вернулась способность ходить.

— Ты думаешь, он ее… — начал я серьезно и двусмысленно засмеялся, —… кредитует?

— Хы-хы-хы!!! — засмеялся Вовка и причмокнул. — Я б такую сам прокредитовал несколько раз! Сочная баба, блять!

Мы прошли через всю базу, мимо «пежо», отчего-то притихнув, пялясь на машину, и направились к въездным воротам.

— Ну! Где там вы стали!? — нетерпеливо сказал Вовка. — На чем приехали-то!? Отец же на «газели» не с вами сейчас...

— Не, не с нами, — произнес я, чувствуя укол совести. — На «мазде» Серегиной. Там он стоит, где обычно мы останавливались.

Я запнулся о слово «мы», напомнившее мне о «нас», мне и отце. Уже в прошлом.

— Ну, пошли, блять, посмотрю, что там за «мазду» вы купили! — рявкнул Вовка.

Мы свернули вправо в узкий проезд к воротам. Навстречу с улицы въехала легко-вая машина и забрала мое внимание на себя. «Что за машина такая, какая-то непонятная марка?» — подумал я, прижимаясь к стене, пропуская авто. Вовка вжался в стену рядом, идя первым. Серебристая «Альфа Ромео» медленно поравнялась с нами, притормозила, за рулем сидел Андрей Петрович, бывший Вовкин начальник.

«Бжжжж...», медленно поползло стекло водительской двери вниз.

— Привет, — с чувством собственной значимости откинувшись на подголовник ска-зал Андрей Петрович мне.

— Здрасьте! — слегка опешив, произнес я.

— Как дела? Нормально все? — благодетельно и явно формально добавил тот.

— Да, все хорошо, — выдавил я чуть растерянно, подумав о Вовке, желая на него гля-нуть, но так и не решившись.

— Ну, нормально, — подытожил Андрей Петрович, скользнул взглядом по Вовке, до-бавил. — Давай, пока.

Пока я мямлил в ответ толи «пока», толи «до свидания», «Альфа Ромео» уехала.

— Слушай, а чего он тут делает!? — удивленно дернул я за руку Вовку, красного до корней волос от неожиданной встречи с Андреем Петровичем. — Ты ж сказал, что вроде как его вытурили из «Пеликана»!?

— Да Петрович у этой бабы на «пежо» работает, она же занимается морожеными куриными окорочками! — сказал раздраженно Вовка, ускорившись к воротам базы.

— Дааа!?? — догнал я его и потянул за локоть. — Ого! Я не знал! А как это он так!?

— Да у нее несколько точек по городу, одна тут есть и одна на Водном рынке, вот Петрович там работает, управляющим точки.

— Ничего себе! Нормально устроился! Интересно, он злой на тебя, знает, что это с твоей подачи его выперли!?

— Да мне похуй, Рамзес! Знает он, или нет! Он пидор конченный, бабки греб в одно лицо и ни с кем не делился!

Мы вышли за территорию базы. Сергей расхаживал около «мазды», заложив руки за спину и поглядывая в сторону ворот украдкой, словно дожидаясь нас.

— А откуда у него «Альфа Ромео»!? — продолжал я пытать Вовку. — Я у него, вроде, машины не видел!

— Да, блять, есть один поставщик тут, это его машина, ездил он на ней три года, а потом решил продать! А продать не получается! Ну, кому, блять, нахуй, нужна эта сраная «Альфа Ромео»!? Нет дураков!

— Вообще, да! — кивнул я, хмыкнув и глянув снова в сторону Сергея, который, явно заметив нас, продолжал прохаживаться вдоль машины с отвлеченным взглядом. — Непопу-лярная у нас в стране марка, такую и покупать-то не надо было, а продать вообще сложно.

— Вот он с ней и ебался полгода, никак продать не мог! А тут Петрович, лох, под-вернулся, согласился купить в рассрочку! Ну, тот ему и продал!

— В рассрочку!? — чуть не расхохотался я, но лишь прыснул в кулак, обернувшись назад, отчего-то решив удостовериться, точно ли уехал Андрей Петрович.

— Ну да, договорились, что Петрович будет хозяину по девять тысяч в месяц выпла-чивать за нее, пока всю не выкупит. А Петрович и рад, катается на этом говне с довольной рожей!

Мы были уже в двух шагах от «мазды», когда диалог прекратился и Вовка затих, уставившись на машину. Сергей обернулся и неспешно направился к нам, обходя капот.

— Эту что ли купили!? — рявкнул Вовка.

Я представил обоих друг другу.

— Привет, — еле слышно буркнул Сергей и протянул руку.

— Здарова! — выпалил Вовка, пожал энергично руку, бросив на Сергея лишь секунд-ный взгляд и вернув его на машину. — Ну, ничего такая! Нормальная! «Мазда», да!? — Вов-ка обернулся ко мне, получив утвердительный кивок, закончил. — Ну, нормальная! Ездит, самое главное и заебись, че!

Сергей деликатно встал по другую сторону от меня, как бы открывая вид на свою покупку. У Вовки на поясе зазвонил телефон.

— Ну ладно, Рамзес, че, я пойду! — сказал он, после короткого диалога по телефону. — Работа эта заебала! Нормальная машина! Созвонимся, в общем...

Вовка пожал мне и Сергею руки и покосолапил обратно на базу.

— Че, поехали? — посмотрел я на Сергея.

— Да! — развел руками и ожил тот. — Че здесь делать, остатки взял?

Я кивнул, мы сели в машину и уехали.

 

Рита уезжала на море в пятницу. Мне хотелось обязательно увидеться перед отъез-дом, чтобы растворить осадок предыдущей встречи. Я позвонил ей в среду и договорился на четверг на восемь вечера. В семь мы уже топали с Вовкой по центру.

— Блять, цветы надо купить обязательно, Вов! — нервничал я, помня, что метров че-рез сто начнется небольшой цветочный ряд.

— Да, купим, Рамзес, не ссы! — поддержал меня тот.

Мы остановились около цветочницы.

— Давайте, какой получше! — сыграло во мне чувство вины и выбрало увесистый букет красивых полевых цветов.

— Заебись букет! — сказал Вовка, едва мы продолжили путь. — Ритка как увидит, сра-зу перестанет хандрить!

Мы перешли проспект и направились к зажатому меж старинными зданиями лет-нему кафе. Площадка перед кафе была сплошь уставлена столиками в несколько рядов. Рита с двумя подружками сидела за одним из ближних.

— Привет, Рит! — сказал я, садясь напротив и ловя ее взгляд, полный сарказма, на букете. — Это тебе.

Ко взгляду добавилась едкая ухмылка и приподнятая бровь. Рита покрутила букет в руке и небрежно откинула на столик. Мое настроение резко ухудшилось, Вовка насупил-ся, подружки Риты захихикали. Мой порыв и желание наладить отношения испарились. Захотелось уйти. Но я остался. Угостил Риту коктейлем, заказал себе и Вовке такой же. Разговор не клеился. Рита со скучающим видом держала прохладную дистанцию.

— Ладно, девчонки, мы пойдем! — сказал я, едва допив коктейль, и посмотрел на Риту. — Хорошо тебе отдохнуть, Рит, загореть… я буду тебе звонить, хорошо?

— Звони, — вяло ответила та, вскинув бровь.

Я торопливо распрощался и пошел на выход, Вовка следом.

— Блять, какая-то Ритка недовольная… — начал он, едва мы покинули площадку.

— Ничего у нас с ней не выйдет, — внешне жестко и спокойно, но с закипающей ду-шой сказал я прямо. — Пусть едет, позвоню пару раз, раз обещал, да и все. Ей до лампочки, а я тоже не лошадь, тянуть в одно лицо.

Вовка промолчал. Я внутри кипел.

— Ебало скривила! Сидит там охуевшая! — отпустил я все душевные тормоза, тут же стало легче, словно сбросил давно тяготившую ношу.

— Да ладно, Рамзес, — по-дружески начал Вовка. — Молодая она, вот и кривляется...

— Да мне похуй! Это ее проблема! — отрезал я и вернулся в действительность — мы шли по проспекту в направлении «Чистого неба» — настроение сразу поднялось. — В «Не-бо» идем сёдня!? А!? Вован!?

Я хлопнул друга смачно по спине, тот опешил, но тут же уловил мою перемену настроения, защерился хищной улыбкой, выпалил: «Бля, Рамзес! Идем, конечно! Ёпть, что за вопрос!? Я ж завтра в отпуск уезжаю! Когда ж идти, если не сегодня!?»

— Бля! Я и забыл! — остановился я как вкопанный и тут же вновь пошел. — Пиздец! Эта уехала, ты уезжаешь! С кем я тусить две недели буду?

Вовке польстило, он расплылся в улыбке.

 

— Че, вечером сегодня, небось, как обычно с Вованом тусить пойдете!? — спросил Сергей к концу рабочей пятницы, сидя за офисным столом и бесцельно перебирая бумаги. Как только спросил, глаза его сразу загорелись, левое колено задрыгалось, губы поползли в улыбку, но были предусмотрительно зажеваны.

— Да не… — кисло покачал я головой, сидя напротив у стены расслабленно и закинув ногу на ногу. — Вовка сёдня в отпуск на две недели уезжает… писец, делать нехуй вообще.

— С девушкой сходи, погуляй, — предложила Вера, оторвав взгляд от монитора.

— Да она вчера уехала на юг, — буркнул я автоматически.

— У тебя есть девушка!? — вырвалось у Веры удивление.

— Ну да, есть… — буркнул я, поменяв позу и осознав за это время, что ее уже нет, и не очень то, она и была. — Как будто у меня не может быть девушки.

— Не, может, конечно! — деликатно поправилась Вера. — Просто ты как-то не гово-рил про нее раньше, вот я и не думала...

— Да мы все равно посралилсь с ней! — выпалил я и хохотнул, довольный очередным крутым разворотом в диалоге.

— Роман — молодец! — гоготнул Сергей, оценив словесный пируэт.

— Да ладно, с другой познакомлюсь, — отмахнулся я. — На этой свет клином не сошелся.

— А че ты без Вована что ли не можешь пойти потусить по клубам!? — сказал Сер-гей, откинувшись в кресле. — Как раз, заодно и познакомишься с новой бабой!

Вера бросила недовольный взгляд на мужа, слово «баба» ей явно резануло слух.

— Могу, конечно! Мы с ним не однояйцевые братья! Просто скучновато будет одно-му переться туда… там-то я всех знаю… да, схожу, наверное, сегодня… че дома-то сидеть!

— Вот именно! — поддержала Вера. — Пока не женат — ходи, а то потом все.

— Ходи, Роман, ходи! — добавил Сергей. — А то потом, вон, как у меня появятся двое и все, отходился...

Вера вновь недовольно глянула на мужа, но смолчала. Я встал и пошел в туалет на второй этаж, вернувшись, застал Сергея за обычным делом — тот тыкал пальцами в кнопки факса, набирая номер.

— Кому звонишь? — поинтересовался я с задней мыслью, закрутившейся в голове.

— В «Оптторг», — буркнул Сергей.

Я вспомнил прежний разговор меж нами и пожелание Сергея, вбить самые частые номера в память факса, ухмыльнулся про себя напросившемуся выводу — напарник не сделал этого. Сергей не раз и не один день продолжал недовольно снова и снова тыкать в кнопки факса, но не облегчил себе работу. Почему?

— Серый, да вбей ты номера в память! — выпалил я. — Че ты мучаешься то каждый раз!? Тычешь эти кнопки...

— Да, Роман, надо вбить, — выдохнул тяжело тот и взял трубку.

Пока шел телефонный разговор, я отыскал глазами на полках шкафа инструкцию для настройки факса. Сергей положил трубку.

— Давай, я настрою номера! — вновь выпалил я.

— Да, Роман, давай! — облегченно тут же вскочил Сергей с кресла, освобождая его.

Мы поменялись местами. Я, сдерживая улыбку, с помощью инструкции за несколь-ко минут занес с десяток номеров в память кнопок быстрого набора.

 

— Да забирай, забирай свою мебель и уебывай нахер отсюда, мудак! — ударили мне в уши слова матери, едва я, повернув ключ в двери, перешагнул порог нашей квартиры. — Как ты мне уже остопиздил за все это время! Ой, блять, если б ты знал! Что ты, что сынок твой, два мудака — старый и молодой! Ходите тут, корячитесь своими деньгами! Бизнес-мены херовы! Вон, другие уже и машины купили и ремонт в квартирах по сто раз сделали, а мы как жили в хлеву, так и живем! Спим на старье! Подо мною уже диван разваливает-ся, а ты все, жлоб, трясешься над своими копейками сраными!

Я застыл у входа, слушая, как мать в очередной раз поливает отца оскорблениями. Она ходила по квартире из комнаты в комнату, он же сидел на балконе, нервничал и ку-рил. Избитая годами картина.

— Че вы ругаетесь то? — сказал я матери, та по коридору шла мимо на кухню.

— Ой, блять, тебя не спросились! Заткнись нахер! — отмахнулась та от меня, миновав поворот на кухню, и через плечо добавила. — Такой же мудак, как твой папочка!

Внутри у меня закипело. Я сцепил зубы, промолчал, разулся и пошел в туалет.

— Мда… — произнес я там сам себе, покачав головой.

Я даже не помнил, когда мы жили по-другому. Наверное, жили, давно. А после по-шла другая жизнь — крики, ругань, оскорбления, брань. И что пугало, конец такой жизни не виделся. «Из этого дома надо валить, иначе сгнию заживо», — подытожил я свои мысли и вышел из туалета. Отец так и сидел на балконе. Мать приблизилась к нему для очеред-ной атаки. Я благоразумно ушел на кухню, поставил чайник на плиту, открыл холодиль-ник. С балкона донесся голос матери. Все тоже. Я разогрел на плите суп в железной мис-ке, сел за стол, начать есть.

— Козел, блять! — вошла мать на кухню с лицом, перекошенным неподдельной зло-бой и ненавистью. — Всю душу мне вытрепал, сука! И зачем я, блять, только за тебя замуж пошла!? Ведь два раза расходились! Нет, дернул меня черт, снова с ним сойтись! Думала, ну, хороший! Правильный! Не пьет! Умный!

Мать умолкла, машинально и бесцельно полазила по кухонным ящикам, с ненавис-тью захлопывая каждый. Взяла с подоконника спички, зыркнула на меня.

— Что смотришь!? — рявкнула она и направилась из кухни. — Как вы мне оба осто-пиздели! Глаза б мои вас не видели! Всю душу вытрепали!

Мать порылась в отцовской одежде в прихожей, достала пачку сигарет, вытянула две штуки, сунула пачку обратно и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я доел суп и пошел на балкон. Если долго бить по одному месту, оно немеет и ста-новится бесчувственным. Так и со мной. Я стал спокойнее относиться к таким всплескам ненависти матери. Поначалу переживал, после стал принимать как данность — безальтер-нативную данность настоящего. «Когда куплю квартиру, съеду отсюда и забуду все это и буду самым счастливым человеком на свете», — подумал я, представив, как лежу на диване в новой пустой квартире и бесконечно слушаю тишину. Меня могло спасти только чудо. «В тридцать лет у меня будет своя квартира!» — повторил я про себя давно засевшую в го-лове мысль и сжал зубы.

Отец уже не курил, а просто сидел, навалившись грудью на подоконник, и созерцал летнюю вечернюю шумную жизнь двора. Как-то где-то я прочитал одно выражение — мужчине либо достается хорошая жена, либо он становится философом.

— Слушай, ну ты уже все деньги собрал наши? — сказал я, садясь на балконный ди-ванчик с краю у входа.

— Да, почти все, — спокойно сказал отец, развернувшись ко мне и потерев ладонями лицо, словно спросонья. — Осталось немного, тысяч двадцать на нескольких базах и все.

— Ты их у себя на книжке в банке складываешь?

Отец кивнул и зевнул.

— И сколько там уже?

— Шестьсот двадцать-шестьсот тридцать примерно, надо точно будет глянуть...

— Да ладно… примерно достаточно! — махнул я рукой. — Ну, неплохо так! Я даже не ожидал, думал, тысяч пятьсот будет, а тут аж шестьсот… круто! А этот мужик, знакомый Сереги рассчитался полностью?

— Да, полностью.

— Отлично, — кивнул я, внутренне все еще удивляясь, как нам подфартило сбагрить весь розничный товар одному клиенту и быстро получить деньги за него.

Мы замолкли. На балкон зашла мать, покружилась, испепеляя обоих взглядом, так-же, молча и сцепив зубы, воинственно вышла.

— Слушай, может, нам и вправду купить новые кровати? — сказал я. — Мать ведь пра-ва, по сути. Она спит на развалюхе, у тебя и у меня тоже какие-то древние кровати. Давай, новые купим!?

— Может и купим, — ответил отец не сразу.

Повисла пауза, я собрался уходить, как отец произнес: «Василия сегодня видел...»

— Какого Василия? — не понял я.

— Ну, Василия… — отец посмотрел на меня удивленно, словно я задал нелепейший вопрос. — Который в доме напротив живет...

— Что за Василий то? — никак не мог найти я в памяти нужный образ.

— Ну, который на стоянке напротив свою «газель» ставит! — чуть завелся отец.

Я задумался и тут же сообразил:

— Ааа! Тот мужик что ли усатый, с каким ты тогда общался на стоянке!?

Отец кивнул.

— Ну, и чего он? — без интереса спросил я.

— Хвастался… Квартиру сыну купил, — отец вычурно изобразил монолог Василия, стараясь передать его интонацию: «Привет, Анатолий, как дела!? Да я вот квартиру сыну купил, двушку в долевке, дешево! Прикинь, двушка вышла по цене однушки!»

— О! Нормально! Ничего так! А где купил?

— Там, — махнул отец рукой за балкон наружу, — в конце нашей улицы у Окружной из белого кирпича дом строится...

— Ааа, да, строится там, да!

— Вот в нем.

— У него ж вроде однушка была, ты сам говорил, где-то в центре?

— Вот ее он и продал и купил двушку в долевке.

— А как так? Денег с однушки на двушку в долевке не хватит же вроде, он, навер-ное, добавил просто еще немного...

— Да нет! Сказал, что прям как раз хватило! За те же деньги и купил.

— Ну, не знаю, как-то дешево, странно… — пожал я плечами.

— Да он жадный этот Вася! Мне еще хвастался, смотри, мол, Анатолий, как я удачно деньги вложил из однушки в сорок метров сделал себе двушку в шестьдесят метров!

— Ну, может быть… — пожал я снова плечами. — Прям чудеса какие-то. А что за ком-пания дом строит?

Отец назвал.

— Не слышал про такую что-то...

— Да она только вот появилась, я так понял, это ее первый дом, — сказал отец.

— Подозрительно как-то, не влетел бы он со своей этой жадностью. А то деньги так вот отдал и привет, а квартиры не увидит! Ну, это его проблемы, в принципе-то...

Описанная ситуация действительно могла случиться. В то время часто появлялись новые фирмы, начинали строить жилые дома, собирали деньги на начальном этапе, что называется «на котловане», для верности строили два-три этажа, чтобы люди видели, буд-то работа идет, и исчезали. Обманутым дольщикам оставалось лишь ходить вдоль забора опустевшей строительной площадки и уныло взирать на незавершенный остов здания.

 

— А ты ж в армии служил? — поинтересовался Сергей, едва мы вышли в очередной день со склада, свернули за угол и пошли к офису. Стояла приятная жара самого начала августа. Мы лениво плелись по остаткам дороги между складов, я в дешевых резиновых шлепанцах, Сергей в сандалиях. Оба в шортах и майках без рукавов.

— Служил, конечно! — удивился я вопросу, будто могло быть иначе. Хотя, парней, которые «косили» от армии было полно вокруг, но я как-то никогда не задавался таким вопросом. Здоровый парень, сознательно не побывавший в армии, для меня был не муж-чина. Немощные и болезненные — другое дело.

— Все как положено — сапоги, портянки, автомат, караулы, марш-броски! — весело добавил я.

— Я тоже ходил в караул, — сказал тут же Сергей.

— Где, в армии? — уточнил я.

— Не, не в армии, на «кээмбэ».

— Ну, в армии? — переспросил я, помня, что КМБ — курс молодого бойца, как раз проводится в армии перед самой присягой.

— Да нет, не в армии, — чуть раздраженно сказал Сергей. — У нас при школе были специальные курсы такие, туда лучших отбирали перед призывом, кто куда хотел бы пой-ти служить, я сразу в десант записался, там у нас и курс был специальный.

— Ничего себе! — удивился я. — Серый — десантник!

— А ты зря смеешься! — чуть надулся тот. — Нас там серьезно готовили. У меня даже корочка есть, там у меня три прыжка с парашютом записаны!

— Ого! — еще сильнее удивился я, поразившись в очередной раз факту из жизни на-парника. — Ты с парашютом прыгал!? Блин, вообще круто!

— Там все серьезно было! — гоготнул довольно Сергей.

— Да, круто! — покачал головой я, зауважав напарника еще сильнее. — Не, у меня не было такой подготовки перед армией, просто пошел и все. Ну, так, сам качался перед ней пару лет и все. И в армии тоже потом качался, у нас там тренажерка была.

— Да, я тоже в качалку ходил, — добавил Сергей. — Как раз, когда на бокс ходил. И боксом занимался и качался с друзьями.

— Сколько ж жал от груди? — поинтересовался я и, не дав Сергею произнести слова, тут же ответил сам. — Я в восемнадцать лет сто десять жал. Хотя, не, вру! Сто пять я вы-жал, а сто десять уже нет! Соревнования были в роте, я и занял на них третье место...

— Ну, я где-то так же жал примерно, чуть побольше может, — произнес Сергей, не-брежно махнув рукой. — Где-то сто десять-сто пятнадцать, так вот примерно.

Я кивнул, услышав его, продолжил: «… а потом забросил все, после армии начал курить, таскаться по клубам — алкоголь, девочки — как обычно, в общем! Зря, надо бы сно-ва пойти в зал, да и курить бросать… Вовка бросил, надо и мне.

— Вован твой этот курить бросил?

— Да, прикинь, бросил, — кивнул я понуро. — Пару месяцев уже, как не курит что ли.

— Молодец!

— Да, Вован — молодец, надо и мне бросать, — помрачнел на мгновение я, но тут же вернулся к более приятной теме разговора. — И автомат вас там учили разбирать!?

— Да я тебе говорю, все у нас там было! — чуть раздраженно сказал Сергей. — Ну, а как ты думаешь, если в десант готовили!?

Во мне проснулся въедливый зануда, я посыпал вопросами: «И за сколько ж ты его разбирал и собирал? Норматив какой у вас был? Вообще, какой норматив, знаешь!?»

— Ну, я уже не помню… — начал Сергей. — Мы как-то его не на время разбирали...

— А, не на время не интересно! — отмахнулся я разочарованно. — Сорок секунд нор-матив! Че там его разбирать, автомат простой, как три копейки! Я, знаешь, за сколько раз-бирал и собирал!? За двадцать секунд! Причем никакой суеты! Просто надо знать малень-кие хитрости… Вот, знаешь, например, как шомпол быстро достать!?

Я посмотрел на Сергея, тот молча слушал мою тираду с кислым лицом не проявляя ни малейшего интереса. Ответа не последовало.

— Вот ты как шомпол вынимал!? — не унимался я.

— Ды как вынимал! — нервно дернулся Сергей. — Так и вынимал! Брал и вынимал!

— Не, так долго! — удовлетворенно расплылся я в улыбке, получив возможность ко-зырнуть знанием простейшей военной хитрости. — Ребром ладони бьешь в него чуть снизу вверх! И шомпол выскакивает вверх из держателя, потом его просто вынимаешь и все… а так тянуть это долго, секунды три минимум будешь тянуть, а то и все пять и пальцы еще обдерешь… а так, раз! И он вылетел! Секундное дело...

Мы подошли к офисному зданию и нырнули в прохладу его коридора.

 

Я звонил Рите после ее отъезда два раза. Первый раз дня через два. Раньше не хо-тел, дал время, чтоб она спокойно с подружкой доехала и разместилась. И чтоб как-то за-былся негатив нашей последней встречи. И во время звонка я все понял окончательно. В ее голосе не было радости, ответы на мои вопросы звучали неохотно и односложно. Я то-ропливо распрощался, пожелав ей хорошего отдыха. Второй раз я позвонил через неделю и просто так, разговор вышел еще короче. «Привет-пока». Но в интонации Риты чувство-валась легкая счастливая примесь, которой я не придал значения.

 

Пару дней в моей голове отчего-то крутился последний разговор с Сергеем. Словно мозг искал в его словах какую-то непонятую сразу нестыковку. И нашел ее. Догадка про-летела по моим извилинам, и я занудно полез к Сергею с вопросом.

— Так это, получается ты в караул ходил до присяги что ли? — уточнил я, когда мы точно так же возвращались от склада в офис.

— Ну да, я ж говорил, у нас там при школе довоенная подготовка была, «каэмбэ», — ответил тот небрежно все с той же легкой раздраженностью в голосе.

Я удивился нервозности напарника, но списал на свое занудство.

— Подожди! КМБ — это когда перед присягой, там уже в части, но еще присягу не принял, но форму уже выдали и заебывать уже начинают по-полной!? — произнес я полу-вопросительно, ковыряясь одновременно в своей памяти и смотря на Сергея.

— Ну, — буркнул тот выжидательно.

— Так это, получается, ты не в части был, а еще там у себя в школе и в караул уже с автоматом что ли ходил!? — продолжил я, задумавшись и наморщив лоб.

— Ну… ну да, с автоматом, — буркнул снова Сергей.

— Да как ты мог с автоматом ходить в караул до присяги!? — уставился я на него. — До присяги не дают в руки оружие вообще. Не, ну могут дать с инструктором пострелять, но дать тебе в караул чужой автомат — никто не даст! — отрезал категорично я.

— Да не, ну, там не автомат прям был, а такой… как настоящий… только из дерева… — начал Сергей.

— Деревянный что ли!? — чуть не рассмеялся я.

— Ну да, деревянный… — нехотя произнес Сергей.

— А че ж ты мне говорил, что с настоящим!? — удивился я, развел руками. — Да это у вас не КМБ, а зарница какая-то детская была, как в пионерлагере! Я-то думал...

Дальше мы шли молча, благо до офиса оставалось несколько шагов. Молчание вы-шло немного неловким, словно я уличил Сергея в мелком вранье. И уличил не специаль-но, а желая всего лишь докопаться до всех деталей, так мутно описываемой Сергеем исто-рии. К концу дня неловкость растаяла, оставив после себя в моей голове зародившийся вопрос. Или не один вопрос. В моем сознании образовалось мутное пятно, и я, сам того не подозревая, будто машинально принялся в пятне копаться. Первые результаты не застави-ли себя долго ждать. В конце следующего рабочего дня, когда я трясся домой в «пазике» по разваливающей Окружной дороге, из пятна выползла сцена заливки цементом ямы в складе. Сознание, будто дожидалось ее, тут же прокрутило сцену туда-сюда. Неожиданно выявился факт — за все время работ Сергей не сделал ничего. Ямой занимался я с Сеней, Сергей лишь присутствовал рядом, изображая участие. Вывод? Я не сделал никакого вы-вода. Сцена уползла обратно в пятно, оставив на моем лице недоумение, которое растряс-лось на ужасной дороге в следующие пять минут.

 

— Ты весь свой товар продал уже или нет? — уточнил я в начале следующей недели, сидя в офисе и просматривая продажи фирмы по некоторым базам.

— Ну, почти, — чуть подумав, ответил Сергей. — Немного осталось освежителей в «Форте» и «Пересвете» и так, еще по мелочи кое-че… а че?

— Да закрыть этот вопрос, чтоб в голове не держать! — сказал я и посмотрел через стол на жену Сергея. — Вер, какая там сумма долга у нас висит перед Серым?

— Сейчас, Ром, скажу, — произнесла та и защелкала мышью. — Восемь тысяч семьсот рублей… ну, там, с копейками.

— Так, в общаке деньги есть у каждого, хватает… — размышлял я вслух. — Вер, спиши эту сумму! А Серый заберет из общака и все, с этим все! Да, Серый!?

Я посмотрел на напарника. Тот, будто не поспев за прытью моей мысли, чуть с за-держкой произнес: «Ну, можно и так...»

Вера закликала мышью, заклацала клавишами, произнесла: «Все, списала!»

Сергей не спеша полез в свой портфель, достал пачку налички, посмотрел на жену:

— Сколько там, Вер? Восемь...?

— Восемь тысяч семьсот тридцать два рубля семнадцать копеек! — отчеканила та.

— Ну, у меня мелочи нет, как я возьму эти копейки? — будто запротестовал Сергей неожиданно свалившейся задаче.

— Блин, ну, возьми восемь семьсот пятьдесят! Какая разница? Потом эти копейки доложишь обратно! — выпалил я, не видя никакой проблемы. — Видишь, как здорово все вышло! Прогнали твой товар через общую фирму и всех делов! А то бы бегал, мучился, сдавал бы сам и бегал потом собирал эти копейки! А так, забрал из общака налик и все!

Сергей выслушал меня молча, внимательно смотря в глаза, отсчитал деньги, пере-ложил в другой карман портфеля, застегнув его, произнес:

— Вер, надо будет мне кошелек купить, а то так уже неудобно.

День прошел обычно. Петя сделал два полноценных рейса. Сеня проторчал на складе, успев принять помимо этого два прихода товара: рано утром ровно в девять прие-хала «газель» из «Пересвета» с бартерным товаром, а в обед прикатил «пепелац». Товар у Алексея Семеновича Сеня принимал один, с первым же приходом из «Пересвета» мы с Сергеем ему помогли. Товара пришло много. «Газель», рассчитанная на полторы тонны, сев задними отбойниками на рессоры и прогнув их аж вниз, привезла больше двух.

— Куда ж вы ее так бедную грузите!? — сказал я улыбаясь, едва водитель, подогнав машину задом к складу, вышел из кабины. — Помрет же по дороге!

— Ды хуй с ней! — махнул тут рукой, и мы поздоровались. — Принимайте товар.

Сеня засуетился, заметался по складу, проявляя рвение.

— Ром, Сереж, куда этот товар будем выгружать, куда обычно!? — уточнил он.

— Да, Сень, давай, сюда у входа к стене, — сказал я. — Серый, давай в цепочку вста-нем и перекидаем товар!

Втроем мы образовали живую цепь — Сергей у машины, Сеня в глубине склада у пустых поддонов, я между ними. Цепь вышла метров десять, так что каждому надо было делать по паре шагов, чтоб передать очередную коробку товара. Водитель залез в кузов и стал подавать коробки Сергею. Начали мы бодро. Коробки скользили по нашим рукам и с хлопком оказывались на своем месте на поддонах. Стопки коробок росли, мы потели. Каждому было по-своему удобно и неудобно. Сеня и Сергей практически не двигались с места, лишь передавая и складывая коробки. Мне же приходилось перебегать от одного к другому, то принимая коробку, то передавая ее дальше. За то мои движения совершались машинально и без раздумий. Сене же приходилось постоянно, то нагибаться вниз, то тя-нуться вверх, по мере роста очередного столба из коробок. Сергей же стоял у входа, прям под утренним и уже жарким солнцем, быстро начав обильно потеть и прихрамывать.

— Подождите, давайте чуть помедленнее! — запыхавшись, произнес он.

— Че такое, Серый!? Нога? — сказал я.

— Ды да… болит, — сказал он, скривившись и заглядывая на приподнятую пятку.

— Смотри, если че, можем поменяться! — предложил я бодро, не устав вовсе.

— Ды не, не надо, — отмахнулся тот и добавил. — Давай, Сень, с тобой поменяемся!

Сеня пулей метнулся на место у машины, Сергей поковылял в склад.

— Давай, подавай, — произнес он, отирая со лба пот тыльной стороной ладони.

Работа продолжилась и закончилась через двадцать минут. Ряд пустых поддонов справа у входа склада забился товаром полностью. Высокие, в два метра и выше, столбы из коробок тянулись один подле другого к потолку.

— Все!? — уточнил Сергей, держась одной рукой за поясницу.

— Да! — гаркнул Сеня. — Все, Сереж!

— Сень, ну, проверишь еще раз, занесешь потом накладную в офис, — сказал я, на-блюдая, как Сергей, прихрамывая, направился к выходу склада.

— Хорошо, Ром, щас принесу! — схватил накладную кладовщик и принялся за дело.

Я вышел следом за Сергеем, догнал его, спросил: «Что с ногой-то?»

— Да пятка лопнула, — скривился тот, ковыляя.

— В смысле — лопнула? — не понял я.

Сергей остановился и вывернул ступню вверх — трещина в коже на самом краю пятки сантиметра в три длиной предстала моим глазам.

— Ниче се! Так сильно лопнула — жесть! — опешил я, никогда прежде не видя такого. — Болит сильно!?

— Да пиздец вообще, — скривился Сергей, возобновив ковыляние. — Это еще ничего, вот тем летом лопнули сразу две, одна так сильно, что внутрь на сантиметр можно было карандаш вставить.

Я представил картину и меня передернуло: «Брр, пиздец какой-то!»

— Да, Роман, такая вот херня каждое лето! Боженька мне штырь воткнул! На! — Сер-гей изобразил движение рукой, протыкая воздух снизу вверх указательным пальцем, слов-но засаживая невидимый нож кому-то под ребра. — Еще этот ихтиоз...

— Че за ихтиоз??? — переспросил я, впервые услышав слово.

— Да вот… — Сергей остановился, указывая пальцем вниз на голень. — Видишь такую сеточку на коже.

Я наклонился, разглядывая его ногу, чуть повыше подъема ступни. Кожа оказалась покрыта мелкими неровными сотами, рисунком похожими на потрескавшуюся поверх-ность безводной пустыни.

— Ааа… — произнес я, все равно ничего не поняв. — А че это такое?

— Кожа сохнет быстро и такая вот становится. Ей воды не хватает. Приходится час-то мыться, чтоб сделать ее влажной. Летом пыль попадает и еще и чешется. Меня из-за ихтиоза и в армию не взяли… — пояснил Сергей.

— Так ты не был что ли в армии!? — уставился я на него, пораженный сказанным и полностью убежденный из его предыдущих рассказов, что армию то Сергей отслужил.

— Не взяли, говорю ж тебе! — жертвенно скривившись, произнес тот. — Самому думаешь не обидно!? Столько готовился, и врачи зарубили. Я уж и упрашивал, не взяли.

— Ааа… — протянул я растерянно и замолк.

 

— Можно еще отравой заняться! — произнес Сергей на следующий день, сидя в крес-ле у стены со скрещенными руками, пожевав некоторое время губу и задрыгав ногами од-новременно, как по команде.

— Какой отравой? — оторвался я от накладной, просчитывая по ней вес отгрузки.

— Ну, отравой… от крыс, мышей, грызунов всяких! — пояснил он, напрягся и изрек. — Исект… исекцити… исектин… исенктинциды!

Вышло забавно, я внутренне улыбнулся. Сергей явно не знал, как правильно произ-носится слово, помучался с ним, наконец изрек, но произнес сумбурно и зажевано, словно зная, что вышло все равно с ошибкой, и желая ее скрыть.

— Инсектициды!? — произнес я.

— Да, исектициды, — вновь скользнул по слову тот и продолжил. — Есть производи-тель на юге, я с ним работал в «Саше», отгружался в сезон весной осенью.

— А как эта отрава продается? Когда у нее сезон?

— Ну, я ж и говорю — брал у них партию перед сезоном, это осенью, в сентябре… в октябре же холодать начинает и мыши и крысы все в дома бегут… и отрава продается всю осень и зимой даже, поменьше, но продается. А весной, они ж плодиться начинают и сно-ва сезон. Где-то с марта по май… и летом продается нормально, но меньше, как зимой примерно.

— То есть фактически весь год продается? — уточнил я.

— Ну… — Сергей подался вперед, упершись в подлокотники кресла, — фактически да.

— Нормальная тема, — задумался я. — Почему бы и не поторговать отравой. У нас та-кого товара в прайсе нет. Нормально. А цены там какие?

— Цены у них хорошие, дешевле Москвы процентов на тридцать.

Вообще отлично! — заинтересовался я, и мы принялись обсуждать поставку всерьез. К концу дня по факсу получили от производителя прайс и условия сотрудничества.

— Надо нам интернет провести сюда, а то вечно получать прайсы по факсу это деби-лизм! — сказал я после того, как застрял после обрыва связи очередной лист, натужно лез-ший из факса.

— Да, можно провести, тогда сможем поставить и интернет-банк, — добавила Вера.

— И в чем плюс? — посмотрел я на нее.

— Не нужно будет с платежками каждый раз кататься в банк, — выдала та. — Да и де-шевле. Так мы отдаем тысячу в месяц за обслуживание счета, а будем — пятьсот.

— О! Так дешевле! — встрепенулся Сергей. — Конечно, надо ставить.

— Давайте, я в конце недели съезжу в интернет-компанию, узнаю, что и как, если все нормально, подпишем договор как раз с начала месяца с сентября, — предложил я.

— Да, давай, Роман, — кивнул Сергей.

С поставщиком инсектицидов договорились быстро — подписали договор, заказали первую партию, которую обещали подвезти нам к концу той же недели.

 

В четверг мы с Сергеем поехали в «Форт» за деньгами, выскочили из офиса в весе-лом настроении и запрыгнули в «мазду».

— Блин, нормально у нас бизнес пошел с тобой, да!? — возбужденно брякнул я.

— В смысле? — сказал он, нацепив очки, заведя машину и начав разворачиваться.

— Ну, мы вообще без копейки денег начали работу! Мы же ничего не вложили, тупо набрали товар у всех под отсрочку и начали его крутить, переливая деньги от одного пос-тавщика к другому! Вообще круто! — замахал я эмоционально руками.

— Ааа, это… — Сергей смотрел на дорогу, мы проехали заводские ворота и свернули влево на кривую грунтовку к переезду. — Не, ну, мы ж не просто так начали от балды! Мы же приняли решение, что объединяемся, уже знали друг друга немного раньше. Согласи-лись на партнерство, выбрали друг друга, это же не просто так, не с потолка. Я тебя вы-брал, ты меня выбрал. Ты вот за что меня выбрал?

— В смысле? — не понял я, рассматривая в окно пейзаж летнего марева.

— Ну, чем вот я тебе понравился!? — воскликнул Сергей.

Вопрос застрял в моих мозгах, заклинив их на долю секунды. Слово «понравился» и образ Сергея, мужчины, никак не хотели клеиться вместе, плавая в голове порознь. Я не-доуменно повернулся к напарнику, произнес: «В смысле — понравился!?»

— Ну! Понравился! Чем я тебе понравился!? Какими качествами!? Веселый… — начал перечислять Сергей.

— А как это можно начать совместный бизнес с человеком из-за того, что он весе-лый!? — оборвал я перечисление, направление которого, показалось мне верхом абсурда. — Я вообще никогда не думал о тебе в категории «нравится-не нравится»! Я шел за товаром, за аэрозолями и все! «Саша» то развалилась, а нам с отцом позарез нужен был новый то-вар. И мы хотели заняться именно аэрозолями, мы же не просто так закупали у тебя дих-лофосы тем летом! Попробовали и решили искать себе производителя аэрозолей, а тут как раз «Саша» валится и вот он — «Аэросиб»! Я сразу отцу сказал — надо тащить «Аэросиб» себе! Он согласился, а потом мы уже с тобой встретились, пообщались, у тебя оказался еще этот договор эксклюзивный с «Аэросибом», мы с отцом подумали и решили, что мож-но объединиться! «Аэросиб» — жирный кусок! Не хотелось его упускать...

Закончив, я вновь уставился на пейзаж справа. Мы проболтались в «мазде» остав-шиеся метры до переезда, Сергей не издал ни звука. Он молчал. Удивившись молчанию, я глянул на Сергея. Тот смотрел вперед, рулил и жевал губу. Глаза его скрывали очки.

Переезд затрелил колоколами, замигал красными семафорами, едва мы приблизи-лись к нему. Шлагбаумы опустились. Мы остановились. Я хмыкнул.

— Че ты? — спросил Сергей.

— Да так… вспомнил… — я не удержался и хмыкнул еще пару раз, взъерошив волосы на голове. — С девчонкой встречался… ну, мы, вроде как официально не расставались, но дело к тому идет...

— Уже все что ли!? — театрально резко повернул Сергей голову в мою сторону.

— Ну да… все, — расплылся я в улыбке, засмеявшись больше от наигранности реак-ции напарника, чем от обдумываемого факта.

Сергей, заметив, что я уловил его игру, которую он для моего внимания и затевал, заиграл всеми мускулами лица, стараясь скрыть удовольствие от произведенного эффекта. Я не видел лишь глаз, ноздри Сергея слегка подрагивали, лицевые мускулы тоже, сдержи-вая улыбку. Я чувствовал, как глаза его сверлили меня через коричневые непроницаемые стекла и, если бы не очки, то Сергей бы не удержался и выдал себя. Но он держался, ста-раясь не выдать своего удовлетворения. Я наблюдал эту игру и борьбу чувств долю секун-ды, но понял ее отчетливо. Я еще сильнее взъерошил волосы и засмеялся:

— Бля, там так смешно вышло! Я не перестаю женщинам удивляться!

— Че там у вас случилось то? — произнес Сергей, отвернувшись и размякнув.

Я пересказал ему эпизод с походом на рынок и покупкой одежды, тот факт, что, по мнению Риты, «я не так одевался».

— Роман, ну, она права, в общем, — изрек Сергей. — Ты бы вот стал встречаться с ба-бой, которая стремно одевается?

— Блять, Серый, я не стремно одеваюсь! Я просто одеваюсь не так, как ей хочется!

— Не, ну ты прав… я не так выразился… для нее ты одеваешься стремно. На самом деле ты нормально одеваешься, у тебя есть вкус, но он такой, особенный, а она вот любит, что были белые брючки, белые туфельки, а не эти твои размалеванные штаны и ботинки на толстенной подошве. Ну, она такая… это ж бабы!

По переезду в город прополз маневровый тепловоз.

— Я раньше, до Верка́, всегда старался выглядеть хорошо! — продолжал Сергей, пе-ресиливая ленивые свистки тепловоза. — Всегда приходил на свидание в пиджаке с одним цветком и при гавриле!

— При каком таком «гавриле»!? — удивился я, тут же смутно начав догадываться.

— Ну, при галстуке! — Сергей изобразил рукой от шеи вниз надетый галстук и тоже удивился в свою очередь. — А че, ты не слышал такое название — гаврила!?

— Неа, первый раз слышу! Смешное название! — хохотнул я.

Переезд открылся. Пожилая тетка в желтой железнодорожной жилетке вышла из домика с желтым же флажком в руке, задрала его перед собой и так стояла как истукан, пока мы проезжали мимо. Я уставился на нее, та старалась не смотреть в нашу сторону.

— Представил тебя в пиджаке и с цветком, — продолжал улыбаться я.

— Не, а че ты смеешься!? — заулыбался сильнее и сам Сергей. — Раньше времена то какие были? Ничего ж не было! Девяностые. Разруха полная. Я же в СМУ работал, бетон тогда на «ЗиЛе» возил по стройкам...

— Ты на «ЗиЛе» работал на стройке!? — удивился я. — Это тебе сколько было!?

— Восемнадцать или девятнадцать, я уж не помню… да я недолго там работал, с пол-года где-то, а потом ушел. Но я денег нормально успел заработать! Куртку даже себе ку-пил! Тогда ж вообще купить нечего было, а все импортное дорого стоило. А у меня зар-плата маленькая была, вообще копейки… а куртка стоила, помню как сейчас, как моя ме-сячная зарплата! Как ме-ся-ч-ная зар-пла-та! — произнес Сергей последнюю фразу по сло-гам и подняв верх указательный палец, дабы усилить эффект слов.

— А как же ты ее тогда купил? Копил?

— Да не, какой там копил! Шабашка! Калым!

— Ааа...

— Я помню, первый раз мне предложили… подогнал я свой «ЗиЛ» на растворный узел под погрузку, ну, он наполняется бетоном, я стою в сторонке курю… подходит тетка, я знал, что она бригадирша какая-то с соседнего участка… говорит мне… хочешь зарабо-тать? Я озираюсь, мне страшно, первый раз же предложили. Ничего не знаю еще, прорабо-тал что-то около недели… стою, трясусь, говорю — хочу… она такая — тогда вези этот раст-вор не куда надо, а вот сюда… назвала адрес… я повез, вывалил бетон на каком-то частном участке, мне денег дали… я посчитал, почти как месячная зарплата… с этого калыма и ку-пил себе куртку… потом еще пару раз возил, нормально, деньги появились, кроссовки себе купил, курить стал сигареты импортные… «Кэмэл», «Мальборо»...

Я сидел, смотрел в окно и с интересом слушал рассказ, даже прерывать не хотелось расспросами и чем-то подобным, но Сергей вдруг замолк.

— А чего ушел то!? — посмотрел я на него.

— Да я один раз ехал на «ЗиЛе», не помню куда, но с полным кузовом, бетон куда-то вез… — начал Сергей, подбирая слова. — И на светофоре остановился, двигатель заглушил и поставил на ручник, а он не держал… а там дорога на подъем шла… ну, «ЗиЛ» и покатился назад… я давай его заводить, слышу какие-то сзади крики, завел, собрался уже первую втыкать, чтоб вперед проехать обратно… и тут такая в окно рука! Хоп!

Сергей изобразил сказанное, нырнув правой рукой от окна к ключам в зажигании, сказал улыбаясь: «И выдернула ключи из зажигания! Я даже ничего понять не успел...»

— Задавил что ли кого сзади!? — догадался я.

— Да. Это рука была водителя «Запорожца», который за мной на светофоре стоял! Он потом рассказывал, что сигналил мне, когда «ЗиЛ» покатился, а когда понял, что я не слышу, побежал к кабине… но все равно не успел.

— И че, сильно помял «Запорожец»? — еле сдерживая смех, как и Сергей, спросил я.

— Да какой там помял… я наехал на него и переднюю половину всю колесами, как консервную банку сплющил… я ж груженый был… б-е-т-о-н-о-м!!

Мы не удержались и оба засмеялись в голос. Сергей пытался сдерживаться, но смех прорывался. Я смотрел на него и тоже не мог сдержать волны накатываемого смеха. Он, вроде успокоившись тоже, глянув на меня, прыскал вновь смехом. Да так, что из глаз из-под очков потекли тонкой струйкой слёзы.

— Роман, блин! — выдавил через смех из себя Сергей, сняв очки и утирая тыльной стороной ладони слёзы.

— Да че Роман!? Ты же «Запорожец» раздавил, как банку, а не я! — выдавил я, Сер-гей тут же прыснул новой волной смеха, я за ним.

Мы просмеялись еще минуты три, еле остановившись и переведя дух.

— Фууух! — произнес Сергей, выдохнув, усилием успокоившись и зашмыгав носом.

— Да уж… блять! — выдавил я из себя, стараясь вернуть серьезный вид. — «ЗиЛом» с бетоном раздавить «Запорожец»...

Мы снова разом прыснули.

В таком состоянии, едва успев нацепить на свои лица серьезные выражения, через пять минут мы подъехали к проходной «Форта». Охранник внимательно посмотрел на на-ши напряженные физиономии, записал в книгу посетителей, выписал пропуск и нажал кнопку, шлагбаум поднялся, мы въехали на территорию базы.

— А неплохо они тут развернулись! — сказал я, едва мы припарковались перед вхо-дом в торговый зал и вышли из машины. — Большая территория! И здания новые...

— Да, Славик развернулся! — сказал Сергей, озираясь вместе со мной. — А три года назад сидел вместе с Катюхой в своем магазинчике, а теперь… вот.

— Так, ну, че? Я пойду в торговый зал, посмотрю, что там и как, да? — предложил я.

— Да, давай! — махнул рукой Сергей, вынимая из багажника портфель. — Я пока схо-жу на приход, деньги получу...

— Ну, зайди к Катюхе тогда уж, ладно? — перенял я манеру Сергея называть Екате-рину Викторовну запанибратски. — Поговори на счет солей и отравы, ладно?

— Да, поговорю, давай! — небрежно махнул связкой ключей от машины Сергей и пошел в отдельно стоящее офисное двухэтажное здание.

На первом этаже здания располагалась вся канцелярия базы: служба прихода, служба сертификации, бухгалтерия и касса. На второй этаж можно был попасть только по внешней железной лестнице из трех пролетов, ведшей в кабинет руководителей базы. Ка-бинет состоял из двух комнат. В ближней за столом работала Екатерина Викторовна. Дальняя большая комната через смежную дверь была собственно кабинетом владельца ба-зы. Я сделал семь шагов по ступенькам входа, открыл дверь и вошел в просторный торго-вый зал. Проболтался там минут двадцать, прежде чем подошел Сергей.

— Ну, че тут!? — произнес он, шумно дыша.

— Да, так… смотрел товар. Отравы мало, солей для ванн вообще нет. Поговорил на-счет них? Деньги получил?

— Да, деньги получил! — Сергей дернул рукой с портфелем.

— Сколько ж?

— Сорок две восемьсот! — сказал он с выражением впечатления от суммы.

— Нормально так! Глянь как продажи прут, да!? Остатки взял?

— Да, дихлофосы все ушли! Надо срочно везти пока погода хорошая стоит! Повезло нам в этом году, хорошее лето, жаркое! — возбужденно и поспешно выпалил Сергей, про-тянув мне два листа с распечатанными остатками наших товаров. — А у нас и дихлофос кончается, тот, который самый дешевый, на керосине! Блять! Че, как поступим!?

Сергей вопросительно смотрел на меня. Я быстро пробежал глазами по строчкам. Продажи росли от недели к неделе. Список товаров уже был внушительный, а мы ведь еще собирались заняться солями и инсектицидами. Я, вновь учуяв запах денег, ощутил, как мозг заискрил эндорфинами.

— А сколько у нас осталось на керосине? — посмотрел я на нервно жующего губу Сергея. Так уж вышло, что из всех производителей дихлофосов, давно и успешно бравших за основу наполнения баллонов спирт, только сибирский производитель, как анахронизм былых времен, производил одно наименование самого дешевого дихлофоса на керосине. Он выпускал дихлофосы и на спирте, но те, соответственно, были дороже. Дихлофос на керосине при применении жутко вонял, но цена играла свою роль — он продавался раз в пять больше, нежели все остальные дихлофосы «Аэросиба» вместе взятые. И на нем мы имели самую жирную наценку — свыше семидесяти процентов. Дихлофосы на спирту шли через сорок пять — тридцать пять процентов. Я хорошо понимал беспокойство Сергея.

— Около ста упаковок! Я сегодня с утра смотрел остатки! — сказал он.

— Да, немного, две недели — максимум. А так и за неделю раскидаем.

— Да какие две недели!? Сейчас по двадцать коробок всем пробьем, и вот тебе и сотня и нет дихлофоса! — завопил негромко Сергей.

— Ну, а раз так, давай заказывать… — посмотрел вопросительно я на него.

— Да уже лето кончается, ну, сколько мы закажем!? Там даже на контейнер не на-берется на трехтонный! В нем триста шестьдесят коробок примерно помещается, а через неделю уже осень, а если дожди пойдут!? Это все, продажи у дихлофосов сразу упадут! — вяло заупирался Сергей.

— Ну и что? Мы что, разве перестаем работать с «Аэросибом»? — улыбнулся я.

— Ну, нет, не перестаем...

— Ну, а тогда надо просто заказывать очередной контейнер, вот и все! Просчитать аккуратно ассортимент, чтоб особо лишнего не взять и заказывать. Чего телиться то!?

— Чип че, выкупим дихлофосы, если останутся с лета, да?

— Ну, да! А че их не выкупить то!? — удивился я, вскинув плечи. — Ну, постоят они на складе зиму, а весной очередной сезон, а там они подорожают за зиму все равно. Подо-рожание же будет на заводе!? — уставил взгляд я на Сергея.

— Ну да, будет… — не поспевал тот за моей мыслью.

— Сколько процентов!? — продолжал я гнуть свою линию.

— Процентов десять точно...

— Ну, видишь, мы еще двадцатку заработаем тупо на переоценке товара! Так что можно спокойно заказывать и не париться!

— Ну да… верно, — прикусил и зажевал нижнюю губу Сергей, выдохнул, словно уш-ла гора с плеч, но тут же зачем то уточнил. — Значит, решили, заказываем!?

— Да заказываем, заказываем! — расплылся я в улыбке и приятельски легко пхнул его в плечо в направлении выхода. — Пошли.

На улице Сергей вдруг засмеялся — поставил в багажник портфель и засмеялся.

— Че ты ржешь!? — расплылся в улыбке и я.

— Да вспомнил случай! — Сергей прыснул снова и принялся утирать увлажнившиеся края глаз. — Был у меня дрючбан один… в те еще временя, когда я на «ЗиЛе» работал… и вот он купил себе кроссовки «Симод», помнишь такие были?

— Ааа! Даа! Точно! Были и у меня такие! — с жаром выпалил я, вспомнив белые не-уклюжие кроссовки ужасного качества, пошитые из кожзаменителя на какой-то азиатской кустарной фабрике и купленные мне родителями за приличные деньги. — Белые высокие с надписями проштампованными вкривь...

— Да, они! И они же дорого стоили, я помню, как раз куртку себе купил эту… — про-должал Сергей тихо хихикая между слов. — А ему мать кроссовки купила, долго деньги откладывала, чуть ли не полгода! И вот он их надел, вышел из подъезда, важный такой — в джинсах и белых-белых кроссовках! Дошли с ним до остановки, он смотрит вокруг, смот-рят ли на него окружающие люди, на его кроссовки… довольный такой, счастье на все ебало, задрал его кверху! Подходим к остановке… И тут он со всего маху натыкается од-ним кроссовком на штырь! Ну, ты понял, там плита лежала на остановке под ногами, ар-матурина торчала из нее сантиметров двадцать… и он на нее со всего маху натыкается кроссовком и пропарывает его...

Сергей выдержал паузу, захихикал, пригибаясь книзу, тут же вытирая увлажнив-шиеся уголки глаз и прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— Дырища такая! Пиздец! — продолжил он. — Он такой смотрит на нее! Глаза округ-ляются у него! И как заорет на всю остановку «бляяяяяяяяяять!!!!!!!!!!!!!!!!!» И руками так вниз показывает на порваный кроссовок и снова «бляяяять!!!!!!!!!».

Я засмеялся, представив ситуацию. Стал смеяться как Сергей, отчего-то сдерживая смех и хихикая. Я смотрел на Сергея, тот на меня, оба прыскали смехом и хихикали.

— А он такой «бляяяяяяять!!!!!!» — повторил Сергей, выпрямив руки вниз к своему сандалию и растопырив пальцы, изображая того парня.

Волна смеха вновь задушила нас на минуту. Слезы текли из глаз Сергея по щекам.

— Народ на остановке, наверное, охуел, да!? — еле выдавил я из себя.

— Да какой охуел!? — давился Сергей. — Там все разбежались сразу кто куда, похуй автобус, по кустам все!

Мы смеялись еще с минуту. У меня аж живот заболел. Мы сели в «мазду».

— И чего он дальше? — сказал я.

— Да ничего, домой пошел, — перевел дух Сергей, сказал «ой, блин» и нацепил очки.

Мы выехали с территории базы и направились в обратный путь к себе на завод. Всю дорогу разговор касался похожих тем. Мне в память врезался фрагмент диалога.

— Так что, Роман, ты должен всегда хорошо выглядеть при бабах! — сказал Сергей, подытоживая озвученный нами по второму кругу разговор про пиждак и «гаврилу».

— Иначе, если буду выглядеть как водитель «ЗиЛа», мне не дадут, я понимаю, — ус-мехнулся я, глянув на напарника. — Просто я нормально выг...

— А что, ты щас правильно все сказал! Я всегда выглядел отлично! Прежде чем ба-бы узнавали, что я работаю водителем на стройке, я успевал им уже засунуть, — сказал он.

Я задумался. Нет, я понимал все сказанное, но отчего-то от слова «засунуть» меня внутренне передернуло. Цинично прозвучало. Расчетливо.

— А тебе ж восемнадцать тогда было? — зачем-то уточнил я.

— Да, где-то так, — махнул рукой Сергей и вернул ее обратно на рычаг передач.

«Восемнадцать лет», — закрутилась в моей голове цифра и картинка из собственно-го совершеннолетия, в которой у меня еще не было даже первого секса.

  • дикая неохота / Дикая неохота / Amarga
  • Драконья скала / Шенайя
  • БЮРО НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ. / Проняев Валерий Сергеевич
  • Kartusha "Бал сказок" / Ловись рыбка большая и с икрой - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Михайлова Наталья
  • Девушка, которая умела рисовать / Оскарова Надежда
  • [А]  / Другая жизнь / Кладец Александр Александрович
  • - / Девственник / Brown Charly
  • *** / Взрослая аппликация / Магура Цукерман
  • Пошлости / Простите мне моё распутство... / Лешуков Александр
  • Дайте выспаться вампиру! / Зауэр Ирина
  • Три медвежонка / Пером и кистью / Валевский Анатолий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль