Глава 050

0.00
 
Глава 050

ГЛАВА 50

 

— Фуух! Че-то я никак не отойду от субботы! — выдохнул тяжело Сергей, сидя уже несколько минут в кресле у двери. Начался рабочий понедельник следующей недели. На-кладные на текущие отгрузки были готовы, за окном скрипнули тормоза, подкатил Петя. В дверь постучали.

— Да, — буркнул Сергей.

Вошел Сеня, поздоровался, начал по обыкновению перетаптываться и воровато оглядывать всех в комнатке, закончил обзор, произнес: «Че, Сереж, есть че грузить?»

— Да, Сень, есть… — вяло произнес Сергей и демонстративно устало потянулся к накладным на столе. Я взял накладные, протянул их навстречу, сунул ему в руку. Сергей, небрежно и не глядя, протянул их Сене.

— Тут только первый рейс, да? — быстро проштудировал взглядом накладные тот.

— Да, Сень… — скривился Сергей, продолжая разговаривать с кладовщиком сидя боком к нему и не поворачивая головы.

— А на второй… — начал робко тот.

— А на второй потом будут! — отрезал Сергей.

— Ну, я тогда пойду… — замялся Сеня у двери, взялся за ручку. — Че, Петю начинать грузить?

— Да, Сень, начинай… — буркнул Сергей, глянув на меня, выражая всей своей мими-кой и движениями плохое самочувствие.

— Ну а… вы тогда с Романом Анатольевичем подойдете, да? — все так же робко уточ-нил Сеня, глянул на меня.

— Сейчас идем, Сень, мы сразу за вами, — кивнул я, глядя в глаза кладовщику.

— Все, все, я понял! — засуетился тот, открыл дверь и бросил напоследок. — В общем, мы уже на складе!

— Да, Сень, хорошо! — рявкнул Сергей, раздражаясь, что послужило сигналом для кладовщика быстро исчезнуть за дверью.

— Че ты такой убитый, Серый? — произнес я, едва дверь захлопнулась.

— Да в бане был… никак не отойду с субботы… перепарился я, похоже… с утра вы-жатый как лимон… — скривился напарник, пытаясь усесться в кресле поудобнее.

— Неслабо ты паришься по субботам, что аж в понедельник отойти не можешь… — сказал я, вдруг вспомнил, глянул на Веру и задал вопросу уже скорее ей. — А че, вы на ай-кидо сегодня не ходили что ли? Так рано приехали...

— Нет, Ром, не ходили, — без эмоций, сдержанно произнесла она.

Я перевел вопросительный взгляд на Сергея, тот встрепенулся, всплеснул руками:

— Роман, да некогда ходить на это айкидо! Пока детей в садик соберешь, пока отве-зешь, уже наскачешься! Еще на этом айкидо скакать...

— Ну, вроде вам нравилось… — опешил я, глянул растерянно на Веру, продолжил. — В прошлые разы вроде довольны были… Эт сколько вы, два раза сходили отзанимались?

— Верок два раза занималась, — буркнул будто нехотя Сергей, кривясь. — Я в пятницу не занимался, ее посидел подождал...

— Ааа… — протянул я, снова глянул на Веру, та сосредоточенно смотрела в монитор, черты лица ее обострились. — Ну… если некогда, тогда конечно… Но жаль...

Возникла пауза, но я не дал ей развиться, встал, напоминая, что надо идти и загру-жать «газель» в рейс, произнес: «Ладно… пошли, Серый, нам еще коробки таскать...»

«Вот и все занятия айкидо, — подумал я, едва мы с Сергеем оказались на улице, — два раза сходили, и весь запал кончился… А Вера бы ходила… Это Серому лень… Это он так, для красного словца сказал и про возвращение в бокс и про айкидо… Надо было что-то говорить в ответ на мои занятия рукопашкой… А на самом деле заниматься самому-то не хочется, лень… Штанга валяется на даче, отзанимался… Хотя, дети же… С детьми слож-но...» Я представил Леньку и Лильку, представил ежедневную родительскую возню с ни-ми, и мои осуждающие Сергея мысли стали не такими твердыми. «Ладно, — отмахнулся я мысленно от лезших в голову доводов, — сами разберутся, не мое это дело!»

Мы дошли до склада, Петя и Сеня стояли на улице и курили — ждали нас. «Газель» загрузили за час. Сергей таскал коробки медленно и с трудом, отчего-то еще прихрамывая на одну ногу. Я, чтобы не раздражаться его видом, постарался покончить с работой быст-ро. Петя укатил, мы пошли с Сергеем в обратный путь.

— А куда ты в баню ходишь? — задал я вопрос, лишь бы не идти молча.

— А там около моего дома есть баня… — оживился Сергей. — Я туда уже давно хожу, это одно время не ходил че-то… А так у меня суббота всегда банный день! Я и Лёньку, вот, с сентября начал с собой брать...

— А не рано ему?

— Да нет… Три годика уже есть, нормально… Я его просто в парилку надолго не пускаю, так, на полминутки запускаю и назад...

— А че там за контингент?

— Да там нормальный контингент, есть, конечно, и совсем простые мужики… А в основном, у кого свой бизнес, такие же директора́, хозяева́… свой круг знакомых, сидим, паримся, дела обсуждаем, у кого какой бизнес, кто чем занимается… — рассказывал Сер-гей, расслаблено размахивая руками и даже будто перестав ковылять.

Я ухмыльнулся, едва дослушав последнюю фразу. Мозг, словно ведя автономное существование, тут же выдал мне паззл с фразами Сергея о Сене и прочих простых рабо-тягах, с которыми он не считал нужным общаться в силу своего социального положения, которое себе он отмерял повыше. А тут… баня… директоры фирм, владельцы собственно-го бизнеса, в круг которых поместил себя Сергей. Оба паззла соединились, приоткрыв мне фрагмент картины понимания жизни напарника. «Не кричи «гоп!», пока не перепрыг-нешь», — вспомнил я пословицу. Да дело даже не в пословице. Я начинал понимать, что Сергей стремился к значимому социальному положению. И я считал такое желание нор-мальным. Но, любому положению нужно соответствовать. Надо занимать свое место в жизни. Быть тем, кем себя преподносишь людям. Я скептически смотрел на наш бизнес. Для меня он был мелковат. Я ощущал, что могу добиться бо́льшего. И мне хотелось добиться бо́льшего и всегда, в каждой точке пути соответствовать себе фактическому, а не вымышленному. Сергей же, добившись мизерного шага вверх, тут же обложил себя рега-лиями и званиями, делая ставку именно на них. Не на свои усилия, а на созданный образ. Я понимал, что Сергей, таким образом, пытается попасть в новый круг знакомств и там уже стать своим. В моих глазах он занимался ерундой. Я понимал жизнь проще — надо за-сучить рукава и трудиться, развить бизнес и выйти на тот социальный статус, какой себе намерял. И в каждый момент жизненного пути быть собой. Никакого несоответствия меж-ду желанием и реальностью. Сергей был лентяем. И лень понуждала его искать любые пу-ти проникновения наверх социальной лестницы, кроме труда. И его конструкция жизнен-ных убеждений открывалась мне такими фрагментами паззла. Я анализировал очередное открытие и обнаруживал свое полное неприятие. Время событий, сжимавшееся вокруг нас с Сергеем, словно ускоряло процесс моих открытий. Каждое новое открытие добавляло в изначальную бочку меда все новую ложку дегтя. И мед терял свою сладость стремитель-но, пока не начал отдавать горечью постоянно. Горечь отрезвляла. Она выводила меня из дурмана природного и очень сильного обаяния Сергея. Я словно просыпался после дли-тельного сна, дурманившего меня эйфорией успеха, везения и крайне удачного стечения обстоятельств.

 

Постепенно я втягивался в тренировки. После первых двух недель нагрузки стали привычными, три раза в неделю я ходил в спорткомплекс на рукопашный бой. Тренажер-ный зал пришлось оставить — нагрузок хватало и без него. И на работе в том числе.

 

18 октября, загодя позвонив за пару дней, в наш город заехал коммерческий дирек-тор «Аэросиба». По телефону он намекнул Сергею, что хотел бы получить свои проценты за летние продажи.

— Роман, ну че ты с утра поедешь через весь город ради каких-то десяти минут!? — произнес Сергей. — Я буду ехать из дома на работу, по пути увижусь с ним, отдам деньги… Мы там особа рассиживаться не будем… Ну, выпьем по чашечке кофе, да и все...

Я согласился с доводами Сергея, и в четверг он встретился с коммерческим дирек-тором «Аэросиба» один на один и передал тому деньги.

— Че, отдал, все нормально? — спросил я Сергея, приехавшего в офис к часу дня.

— Да, все нормально! — отмахнулся тот, вытянул из «чемодана» свой внушительный кошелек и принялся пересчитывать в нем деньги, произнес деловито. — Так, Веро́к, спиши с меня — минус шестнадцать двести… и сто шестьдесят рублей мы с ним по кофе выпили!

Вера вынула тетрадь из стола, сделала записи.

— Че, Петю отправили? — произнес Сергей.

— Да, загрузили с Сеней вдвоем, уехал как обычно… — кивнул я.

— Две точки? — глянул на меня напарник, продолжая перекладывать купюры между отделами кошелька.

— Да, две… «Оптторг» и «Мангуст»...

Через полчаса мы выехали с Сергеем в «Форт» за деньгами.

— Серый, а вы с Верой молодцы, не сразу стали заводить ребенка, да и женились и не по залету! Вы так прям осознанно подошли к этому вопросу… — произнес я, когда мы уже ехали через центр поселка, разговор сам собой вновь скатился в вечную тему отноше-ний, семьи, детей.

— Роман, да мы с Верой, может, и раньше бы завели первого ребенка, но у нас как-то не получалось… — сказал Сергей.

— Не получалось?? — удивился я.

— Да, мы че-то долго мучились, Верок не могла забеременеть, мы и по врачам ходи-ли… там нам сначала поставили кучу заболеваний каких-то… хламидиоз и чуть ли не бу-кет всего остального… назначили горы лекарств. Мы все это пили, не помогло… Потом по-шли к другому врачу, у него чуть глаза не вылезли, когда узнал, что нам прописали… Ска-зал, что такие лошадиные дозы пить невозможно, как нам от них только херово не стало, он не понимает… И мы пару лет так ходили по докторам, мысли уже всякие стали в голову лезть… Уже и к бабке пошли одной, она посмотрела так на нас, на Верка́… сказала — не нужны вам никакие лекарства, просто трахайтесь, что есть силы, и все будет нормально и забеременеете… И так и получилось, через год-полтора Лилька родилась у нас...

— Блин, круто! Классно, что все нормально вышло… дети — это чудо...

— Да, дети — это важно, Роман! — кивнул Сергей, мы проехали поселок, ушли на Т-образном перекрестке влево и покатили в направлении города. — Люди меняются с рожде-нием детей… Я раньше был не такой ответственный, даже совсем не ответственный, а семья меня изменила… То, какой сейчас и какой был раньше — два разных человека!

«Если уж ты сейчас такой… то какой ты был раньше, не хочется и представлять...»

— А Лёнька уже случился незапланированный! — продолжал Сергей.

— В смысле? — механически задал я риторический вопрос.

— Да у нас период такой в жизни пошел, как-то отношения с Верком разладились немного… мы даже подумывали о том, чтобы разойтись...

— Да ладно!??? — аж подпрыгнул я, совершенно не представляя такую ситуацию.

— Дааа… и мы поехали втроем на юг всеми… А вернулись и оказалось, Вера беременна… Ну, мы аборт не стали делать… Я Верку́ тогда сказал, что раз Боженька нам послал ребенка, то надо его рожать и воспитывать… А потом у нас все наладилось...

Я молча осмысливал поступающую информацию.

— Я даже на родах Лёньки был! — оживился Сергей.

— Ого! Круто! Блин, че, прям во время родов и все это видел!??

— Да, все роды пробыл с Верком, и когда Лёнька появился, врач его мне дал подер-жать, я взял его в руки… и пуповину перерезал сам тоже!

— Бля, я бы не смог! — вздрогнул я, представив в голове картину. — Я бы грохнулся в обморок, Серый, сто пудов!

— Роман, да я сам чуть не грохнулся!

Мы перестали петлять меж поворотов и светофоров, выехали на Окружную и пока-тили вниз, набирая скорость.

— И я глаза Лёньки помню… — продолжал Сергей, нырнув взглядом в свою память. — Смотрю в них… они такие ясные-ясные, взгляд глубокий-глубокий! Смотрит на меня ими, а я на него… И тут прям как пелена на глаза ему ложится, раз! Быстро так! И он заплакал...

Я молчал ошарашенный этой короткой историей. Я понимал, что Сергей рассказал что-то значимое, что-то за гранью нашего понимания. И он именно так и рассказал, уло-вив каким-то шестым чувством событие, отпечатавшееся навсегда в его подсознании. Ис-тория попала в мое подсознание, я ощутил ее важность, но разгадать тогда сходу не смог.

Через час мы вернулись в офис, заехав на обратном пути еще к паре клиентов и получив там деньги. Вера занесла в тетрадь денежные поступления, взяла калькулятор, быстро вывела сальдо наличных денег.

— Тридцать девять тысяч триста пятнадцать рублей семьдесят шесть копеек! — пе-дантично объявила она.

— Так… ну че, Ромыч, можно по десять тысяч отложить себе в стабфонд, а осталь-ные девять триста пусть остаются… да? — посмотрел на меня Сергей, держа в каждой руке по пачке денег сторублевыми банкнотами.

— Можно и так, — согласился я.

— Слушай, ну че, хочешь, по десять тысяч будет лежать у каждого, а могу и я поло-жить их вместе в свою часть стабфонда, Вера запишет на меня, да и все!? — Сергей вопро-сительно замер.

— Да пусть будут у тебя, разницы нет никакой… — согласился я, думая о всей этой бесконечной возне с деньгами, о «стабфонде», придуманном зачем-то Сергеем. Я вдруг понял, что устал от такой суеты, Сергею же будто нравилось, он перекладывал деньги по маршруту «портфель — стабфонд — счет фирмы в банке» со всей серьезностью и ощущени-ем значимости и важности производимых перемещений. Я же ощущал такие «телодвиже-ния», выражаясь одним из излюбленных слов Сергея, как бестолковую ненужную суету, отчего начал ей тяготиться, совершенно желая от нее и избавиться.

— Ну все, хорошо! — оживился тут же Сергей. — Верок, запиши в стабфонд на меня двадцать тысяч! Все, Ромыч, тогда деньги эти будут у меня и, когда надо, сразу их вынем из стабфонда и отнесем в фирму!

— Хорошо, Серый, хорошо, — кивнул я, перевернув уже мысленно эту страницу.

 

19 октября, заметно посвежевшим и отдохнувшим, из санатория вернулся отец. Я не расспрашивал его о проведенном времени, ограничился лишь дежурным вопросом — как съездил? Из скудных фраз отца я понял, что Вася был кутилой еще тем, проведшим весь отдых в легких флиртах с женщинами и выпивкой. Морщась, отец возмущался пове-дением Васи и тем, что приходилось вынужденно составлять тому компанию. Промельк-нула фраза о знакомстве отца с какой-то женщиной, но я тут же ретировался, поняв, что мне обидно за мать и совершенно неинтересно слушать подобное. Глаза отца блестели воспоминаниями об отдыхе. На следующий день, в субботу, мать и отец страшно разру-гались. Я отсутствовал, едва вышел из лифта, как через входную дверь услышал голоса. Я провернул ключ в замке, вошел в квартиру — на меня тут же обрушилась волна воплей.

— Да!!!? — орала заведенная мать, с лицом искаженным в абсолютной злобе. — Да вот хер тебе я сдохну!!! Чтоб ты сюда в мою квартиру привел какую-то там...!!! Хер тебе!!! Видел!!!

Мать стояла в конце коридора у дверей ванной и туалета и тыкала кукишем отцу почти в лицо. Тот из осторожности держал дистанцию в пару шагов, был внешне спокоен, но глаза выдавали внутреннюю бурю. Мать готова была броситься на отца с кулаками.

— Да вот посмотрим! — сказал отец, зло сцепив зубы и крутя в руках сигарету.

— Что посмотрим!!! Нечего тут и смотреть!!! Ноги здесь ее не будет, ты понял ме-ня!!!? Ты!!!? Мудак!!! Кобель херов!!! — мать трясло в неистовом бешенстве, вид ее был ужасен. Бледная, осунувшаяся, с белесыми безжизненными глазами, в мятом заношенном тряпье и растрепанными давно нестрижеными волосами — она даже мне с расстояния пяти метров коридора внушала страх. Я замер у двери, и стал наблюдать за происходящим.

— Дура ты!!! — крикнул отец. — Больная идиотка!!! Тебе место в дурдоме!!

— Ааа!!! — заорала мать. — В психушку меня собрался сдать!!!??? Я так и знала!!! В тихом омуте черти водятся!!! Тихоня!!! Весь такой приличный из себя!!! А сам...!!! Хер у тебя что получится!!! Мудак!!! Ты понял!!!? Я здесь буду жить!!! Это ты скорее сдох-нешь, чем я!!! Понял меня!!! Козел!!!

Мать размахивала рукой с кукишем как копьем, перестала, начала шарить безум-ным взглядом вокруг, желая что-то ухватить. Отец, уловив ее намерение, благоразумно пошел в сторону балкона, бросив на ходу в полголоса: «Дура, ой дура...»

— Ты что пришел!!? — заметила меня мать. — Папенькин сыночек!!! Шестерка!!! Иди к своему любимому папочке!

Я промолчал, разулся, прошел влево на кухню и закрыл за собой дверь.

 

В понедельник раздался звонок из «Мангуста», я узнал голос Миши и обрадовался очередному заказу. Но диалог принял тот оборот, которого я и боялся — Миша заговорил про цену на «Ерша». По моей спине пробежал холодок. Я сидел за столом, Сергей рас-слабленно сидел в кресле у двери, Вера на своем месте. Деваться было некуда, счет шел на секунды, нужно было выкручиваться на ходу — и я принялся врать и изворачиваться. Я сказал, что цену завышенную мы дали Мише ошибочно в последних двух поставках това-ра, что было подорожание и, возможно, просто забыли при новой цене учесть старую скидку. Не знаю, поверил ли мне Миша, но чувствовал я себя отвратительно — мой пульс участился, я вспотел, руки затряслись. Миша, выслушав мое блеянье, недовольно повор-чал, но в силу мягкости характера, согласился и дальше заказывать товар. Мы едва не ли-шились существенной доли сбыта. Опасность миновала. Я закончил разговор, положил трубку. Тут внутри меня вскипели злость и раздражение. Я злился на Сергея, который, скрестив на груди руки, безмятежно сидел в кресле и смотрел на меня своими бесцветны-ми глазами.

— Вер, ну надо переделать накладный двух предыдущих отгрузок Мише… — произ-нес я спокойно, прикладывая усилия, чтобы унять внутреннюю бурю. — Выставь ему ту скидку, какую я обещал ему и на будущее — всегда ее придерживайся...

Сосредоточенно выслушав меня, Вера тут же исполнительно взялась за работу.

— Че, Миша из «Мангуста» звонил? — произнес Сергей.

— Да, Серый… — держал себя я в руках. — Звонил… По поводу цены звонил — сравнил он цены и спросил, почему не та скидка? Еле разрулил ситуацию...

Сергей шмыгнул носом, ничего не сказал.

Весь остаток дня я злился и на себя и на напарника. На него — за бесконечную ме-лочность, желание сиюминутно урвать в свой карман на копейку больше и не понимание последствий таких решений. На себя — за то, что не отстоял своего обещания Мише, не сдержал его и теперь выглядел в его глазах человеком необязательным и не таким уж по-рядочным. Злился на себя за то, что хотел преподать своим согласием урок Сергею, чтоб тот наглядно убедился, к чему привело его решение. Я читал по лицу напарника, что ника-кого урока он не увидел, а лишь считал, что все по итогу вышло удачно — ведь Миша не отказался брать товар, ну, подумаешь, не получилось заработать лишнего, в следующий раз получится. Я злился на безвыходность ситуации, в которой при любом решении стра-дала либо наша фирма, либо напрягался я, постоянно одергивая Сергея от сомнительных решений. Тут же вспомнилась и неряшливость Сергея, как попало накиданные на поддо-нах коробки с товаром, и эту работу пришлось тогда за ним переделывать. Там наляпал, здесь наляпал. И везде приходилось за ним доглядывать, подтирать, подчищать, переде-лывать. Я злился и чувствовал, как в душе уже слишком горько от дегтя, который было измазано все кругом, чего не коснись.

 

В четверг, 25 числа последний день отработал кладовщик Сеня. Он рассчитался, получил на руки четыре тысячи рублей, попрощался в конце рабочего дня и… нас поки-нул последний наемный работник. Следующим утром без пяти девять я вышел на оста-новке из «пазика», поднял воротник джинсовой куртки повыше и зашагал к заводу. Земля остывала, трава по утрам еще не схватывалась инеем, но уже пожухла в ожидании утрен-них заморозков. Я прошел по тропинке, пересек рельсы, миновал проходную, кивнул вах-терше, свернул к офисному зданию, прошел вдоль палисадника, потянул покосившуюся входную дверь и нырнул в тишину пустого здания. Я открыл ключом офис, вошел внутрь, нажал кнопку чайника, сел за стол в кресло. Через пять минут я поймал себя на мысли, что ожидаю, будто вот-вот скрипнет входная дверь, послышатся шаги и голос Сени, а с ним и его сына. Их голоса суетливо протопают в свой крохотный кильдим, спустя минуту раз-дастся деликатный стук в дверь офиса, ручка подастся вниз, дверь приоткроется, в нее су-нется пытливая голова Сени с лукавым взглядом и скажет «привет, Ром!» Тишина. Ничего такого не случилось. Я сидел один в мертвом здании. Прислушался. Только ленивое урча-ние чайника нарушало полное безмолвие. Я положил руку на трубу отопления — холод вцепился в мою ладонь и хищно по руке потек к плечу. Я отдернул руку, посмотрел на обогреватель у двери. Встал, подошел к нему, включил. Чайник закипел, выключился. Я налил себе чаю, выгреб из пачки пять кусков сахара, вернулся за стол. Глянул в окно и на само окно. Старая рама смотрела на меня несколькими крупными щелями и отколотым куском стекла. Масло в обогревателе нагрелось, принялось щелкать. Я словно попал во временной вакуум, жизнь вокруг замерла, время остановилось. Я смотрел по сторонам, пытаясь осознать действительность. В таком состоянии я выпил кружку чая. Шорох колес вывел меня из оцепенения. Шаги. Хлопнули двери, входная в здание и следом в наше кры-ло. Дверь в комнатку распахнулась, вошли Сергей и Вера. Мы поздоровались.

— Чего, холодно!? — бодро произнесла Вера, привычным движением положив руку на обогреватель. — Уже горячий, хорошо.

Сергей молча принялся крутиться около чайника, кидая на меня вопросительные взгляды, будто в попытке угадать причину моей задумчивости.

— Мы тут зиму без отопления не высидим, — сказал я, глянув на обоих.

— В смысле? — замерла Вера и медленно села в свое кресло.

— Холодно, — прямо сказал я. — Окно дырявое, тепло не держит… Отопления нет и не будет… На одном обогревателе мы не протянем… Тут зимой ледник будет...

Я посмотрел на Сергея. Моя прямота словно лишила его возможности избежать об-суждения проблемы, он так же медленно сполз в кресло у двери и растерянно заморгал, шмыгнул носом, произнес: «Ну, и что ты предлагаешь?»

— Я бы снял где-нибудь недалеко отапливаемую нормальную комнатку. Она нам обойдется недорого, тыщи в две-три. И все… — сказал я, ответом было задумчивое молча-ние, я продолжил. — Мы же теперь не привязаны к заводу! Это раньше тут был Сеня, груз-чик, Петя каждый день приезжал, приходы частые… А сейчас то этого нет! Нам нет ника-кого смысла тут морозиться! И если говорить про бизнес с праворукими машинами, кото-рый мы с тобой обсуждали, то нам точно нужен другой офис. Где-нибудь в районе «Треш-ки» или авторынка… Вот туда нам надо перебираться… Где-то недалеко от дороги, той же Окружной… Чтоб мы могли и плакат повесить, объявление — Машины с пробегом из Япо-нии на заказ! Как-то так, я думаю...

На фоне увядания бизнеса мы заводили с Сергеем пару раз вялые разговоры об аль-тернативных направлениях заработка. Я как-то сказал, что у меня есть знакомый на Даль-нем Востоке, который предлагал переправлять нам подержанные машины из Японии для продажи. Сергею идея понравилась. Я отнесся к ней без особого энтузиазма, но, попробо-вать можно было.

— А че, если ты говоришь, что у тебя там нормальный знакомый, и он может нам машины переправлять, то давай попробуем! — сказал тогда Сергей. — Дадим объявление, посмотрим че по чем, будут заказы — будем гонять! Я бы занялся! Да и себе можно будет по машине пригнать!

— Да ну...? — нахмурился я. — Праворукую себе? Неудобно же.

— Да ну, Роман, че там неудобно!? Нормальная машина! — воскликнул Сергей.

— Ну, не знаю, — пожал я плечами. — Мне неудобно было бы такую водить...

Сергей задумался и несколько секунд жевал губу.

— Слушай, ну эт нам надо хоть узнать че как вообще на этом рынке с машинами? — сказал он. — Есть у тебя какие-нибудь знакомые тут, кто машинами торгует?

Я задумался на секунду, покачал головой: «Да нет… нету никого...»

— Да с Витей Бутенко можно поговорить, — произнесла Вера.

— О! Точно! — озарился Сергей, уставился на жену. — Молодец, Верок!

Та бросила на мужа взгляд из смеси сарказма и укоризны.

— Он же сейчас салон новый открыл! — посмотрел Сергей на меня. — Раньше же ки-тайскими машинами торговал, а теперь стал официальным дилером «КИА».

— Ого! — вскинул я брови. — Растет Витя...

— Да, Витька там раскрутился! — выдал Сергей и задумался, шмыгнул носом, глянул на жену. — Ну че, может тогда и вправду к Витьке заехать, узнать че по чем?

— Ну, я думаю, надо заехать, — безапелляционно заявила Вера.

— Это ж там какие-то свои договора́, документы нужны при торговле машинами? — скривился Сергей, снова глянув на меня.

— Ну, вот заодно и спросишь у Витьки типовой договор! — кивнул я. — Нам проще будет, почитаем его, узнаем нюансы...

— Да, точно! — решился Сергей, повернулся к жене. — Верок, ну напомнишь мне, чтоб на выходных Витьке позвонил я!

Вопрос был решен, стало тихо. Чайник забурлил повторно и шелкнул. Три кружки наполнились кипятком. Вера обхватила свою кружку руками, сделала глоток, поежилась.

— Ну, в принципе, здесь холодно, да, — сказала она мне.

Я кивнул, посмотрел на Сергея, тот молчал. Чай выпили. Петя задерживался.

— Ну набери ему! — не выдержал я, кивнул Сергею. — Где он там есть!? А то время уже почти десять… Нам товар нужно везти!

Сергей вытянул из кармана «аляски» «нокию», хрустнул ею, потыкал в кнопки, приложил телефон к уху. Пошли гудки вызова.

— Петь, привет! — произнес Сергей дрожащим от волнения голосом. — Ну ты… аха… ну ты… ну ты будешь!? Аха… когда приедешь!? А… не сможешь?? Ааа… ну ладно… аха… да, понял тебя… аха, давай, пока!

— Че, не приедет? — посмотрел я на напарника.

— Нет, — мотнул тот головой, сложил телефон и стал его нервно крутить в руках, за-кинул ногу на ногу, задрыгал стопой, зажевал губу, добавил. — Че, Петя не приедет! Тогда на сегодня развоз отменяется! Отвезем товар в понедельник, так получается!?

Сергей посмотрел на меня вопросительно.

— А че мы будем ждать до понедельника?? — удивился я. — Товар надо везти сегодня, ты же сам знаешь, отвезем сегодня, в пятницу — продажи будут и в субботу и в воскре-сенье… А отвезем в понедельник — пока товар поставят на приход, и дай Бог, продажи на-чнутся со вторника! Мы тупо теряем три дня продаж, чего ради!?

— Не, ну а че ты предлагаешь!? — взвился Сергей.

— Я предлагаю отвезти товар сегодня, — сказал я спокойно. — Вызвать моего батю, и он отвезет… вот и все...

Сергей задрыгал ногой сильнее. Его глаза, с осенью изменившие цвет на пепельно-серый, смотрели на меня внимательно и чуть напряженно. Я понимал мысли напарника — он не хотел, чтобы мой отец каким-либо образом вновь оказался рядом. Я ждал.

— А Анатолий Васильевич разве не работает сегодня? — произнес Сергей.

— Без понятия… — пожал я плечами. — Можно позвонить и узнать...

— Ну позвони… — зажевал сильнее губу Сергей. — Узнай, сможет он нам отвезти се-годня товар или не сможет...

Я позвонил, отец был дома, он выслушал меня и согласился приехать.

— Ща, па, погоди, повиси, не клади трубку… — произнес я и посмотрел на Сергея. — Ну, он согласен, надо определиться с оплатой...

— Ну а сколько ты предлагаешь ему платить? — заерзал в кресле у двери тот.

— Обычную почасовую ставку, я думаю — двести рублей час… Он по такой возит то-вар своим клиентам… Чего там выдумывать то… — пожал я плечами.

— Ну а мы Пете платим тыщу в день… нам не выгодно… — быстро просчитал Сергей. — Если Анатолий Васильевич будет больше пяти часов развозить, то он нам обойдется до-роже Пети!

— Ну и что!? — спокойно произнес я, а самого аж внутренне передернуло от мелоч-ности напарника. — Ну заплатим мы на двести, триста… пятьсот рублей больше, за то отве-зем товар вовремя, он начнет раньше продаваться, значит — заработаем за выходные до по-недельника лишние несколько тысяч… А так товар тупо будет лежать на складе… Да, мы сэкономим эти пятьсот рублей, но и не заработаем ничего!

Сергей молчал, жевал губу и пялился на меня выцветшими глазами. Я знал его мысли, в напарнике боролась жадность с… жадностью. Дать заработать моему отцу или не дать, но потерять и самому. Вдобавок выбор подпитывался личной неприязнью. «Трудное решение, понимаю», — внутренне ухмыльнулся я, внешне оставаясь бесстрастным.

— Если ты хочешь, чтоб товар был быстрей развезен, тогда можно поехать с батей вместе и быстро сдать товар… — добавил я, увидев, как Сергея слегка перекривило.

— Ну да, можно вызвать твоего батю! — смирившись, изрек он, будто согласился со своим внутренним голосом, выдохнул, приняв окончательное решение. — Ну давай, пусть Анатолий Васильевич приезжает!

Отец приехал через час, вдвоем с Сергеем мы загрузили его и отправили одного в рейс, который обошелся нам в полтора раза дороже тарифа Пети.

«Как стремительно все меняется… еще два месяца назад у нас были и кладовщик и грузчик и водитель-экспедитор… Теперь мы вернулись к тому, с чего начинали — таскаем все сами… Ну, Серый сам так захотел, пусть таскает, растрясет свое пузо… мне не привы-кать, отцу тоже… что посеешь, то и пожнешь… посеял лень — пожал работу!» — думал я во время погрузки. Настроение было отчего-то радостное. Я знал причину — отец снова был рядом. Будто нарушенный два года назад «статус кво» восстановился.

 

После выходных в понедельник 29 октября случилась та же история — Петя не при-ехал на работу. Сергей набрал его номер, послушал с минуту отговорки водителя и, бурк-нув недовольно «ну ладно, Петь, давай, пока!» захлопнул с хрустом «раскладушку».

— Че, не приедет? — произнес я.

— Да он там че-то...! — отмахнулся нервно Сергей, замотав головой по сторонам. — Машина сломалась у него… и заболел он...

Мы сидели в офисе втроем — Вера на своем месте, я за столом, Сергей у двери.

— Короче ясно! — хмыкнул я. — Бухал вчера, еще не отошел...

— Ну да, — понуро покачал головой Сергей. — Абонент совсем не абонент...

Вера переводила растерянный взгляд между нами, встретилась глазами с моими, словно вопрошая о решении.

— Ну че… — выудил я из кармана джинсовой куртки телефон, — вызываем Анатолия Васильевича?

— Ну да, а че делать-то...!? — развел руками Сергей.

Отец приехал, мы с Сергеем загрузили тонну товара, «газель» укатила. Помыв руки и закрыв склад, мы с напарником побрели к офису.

 

Wild Boys!!!

Wild Boys!!!

Wild Boys!!!

 

Мой китайский телефон заорал во внутреннем кармане джинсовой куртки во всю мощь. Сергей аж вздрогнул. Я улыбнулся, вытянул телефон из кармана, тот, отбив бара-банную дробь, продолжил:

 

The wild boys are calling

On their way back from the fire

In August moon surrender...

 

— Здарова, балда! — гаркнул я радостно в трубку.

— Рамзес, блять, здарова, старый хер!!! — заорал в ухо голос Вовки, я тут же понял, что дико соскучился по другу. — Че делаешь!!? Бабки все гребешь там лопатой, да!!?

— Ага, не успеваю грести, лопаты ломаются, одна за одной! — ухмыльнулся я.

— Хы-хы-хы!!! — одобрил Вовка шутку. — Рамзес, блять, ну приезжай ко мне, разго-вор есть!!! Ты сёдня собирался ко мне приезжать или нет, а!!? Или тебе деньги не нужны за проданное твое говно, каким ты мне весь склад забил!!?

Я улыбался все сильнее, узнавая грубые и примитивные шутки друга. Иногда не-достатки друзей оказываются не менее привлекательными, чем достоинства.

— А че, зачем я тебе нужен? Че за разговор, Вов? — сказал я.

— Рамзес, ну не по телефону, приезжай! Или ты сегодня не можешь!?

Я перекинулся парой фраз с Сергеем.

— Вов, могу приехать, через час у тебя буду, мы с Серым вдвоем приедем… — дал по-нять я, что буду не один.

— Да, блять, Рамзес, приезжай хоть с кем хочешь, похуй! Давай, приезжай! Чо-та давно не видел я тебя, соскучился! Хы-хы-хы!… Че, приедешь!? Ну все, давай, жду!

Делать было нечего, пятница, работы никакой, единственный заказ увез отец. На заводе стояла тишина, словно он, вслед за природой, уходил в спячку. Мы вошли в офис. Вера кликала мышкой, чем-то занималась на своем месте.

— Че, поехали в «Пеликан» прокатимся? — усевшись за стол, напомнил я вскоре.

Сергею не сиделось, он кружился в тесной комнатке между столом и шкафом.

— Да щас поедем, — шмыгнул носом он, задумался, спросил. — Слушай, а че, у Вова-на твоего прям настоящий что ли пистолет?

— Да не, какой — настоящий!? — мотнул головой я. — Травматический! Но он сделан из настоящего «Макарова», а так с виду как настоящий совсем!

Сергей вновь задумался на несколько секунд, в течение которых смотрел на меня немигающим взглядом, моргнул, будто усвоил информацию, принялся расхаживать.

— Надо будет себе такой купить… — произнес он, глянул на жену, поймал ее встреч-ный вопросительно-удивленный и критический взгляд.

Сергей вновь прошелся по комнатке, потерял зрительный контакт с женой, остано-вился у шкафа, продолжил, глядя на меня: «А то так поедем куда-нибудь семьей на вылаз-ку… А там какие-нибудь дрючбаны выйдут из леса и скажут — дай, попользуемся твоей де-вочкой… А то ты ей пользовался все это время, теперь наша очередь...»

Я в смутном интуитивном предположении метнул взгляд на Веру. Так и есть! Укол достиг цели! Вера, осознав сказанное, вмиг сжалась и побелела от страха. Ее будто пара-лизовало, она испуганно глянула на мужа. Сергей, как ни в чем не бывало, стоял к ней в полоборота и что-то разглядывал за окном. Он даже не переменился в лице.

«Занятно… — подумал я, — он же специально так сказал… или мне кажется? Интерес-но сказал… Надо будет потом подумать над этой фразой...»

Я пытался думать, что фраза Сергея таковой вышла случайно, но что-то настойчиво подсказывало — он выдал именно то, что хотел сказать, и именно такую реакцию жены хо-тел получить. Страх. Вера совладала с собой быстро, но гробовое молчание и суетливое кликанье мышкой выдавали ее внутреннее напряжение.

— Ну че...? — шмыгнул носом Сергей. — Поехали к твоему Вовану?

Я кивнул, произнес «поехали» и первым покинул офис.

— Бля, Рамзес, ухожу я из «Пеликана»!!! — рявкнул Вовка, пыхтя ввалившись на зад-нее сидение «мазды», едва мы вкатили в пустой двор оптовой базы. «Пеликан» уже пару лет успешно загибался, с каждым днем торгуя все хуже. Мы проговорили в машине с пол-часа. В основном тарахтел Вовка, я вставлял короткие фразы в его горластые потоки слов, Сергей сидел молча. Вовка присмотрел себе новую работу, вроде как поденежней, и с ноя-бря собирался начать трудиться там. Вопрос с поставками нашего товара подвисал, но мы даже не стали его решать — «Пеликан» умирал.

— Пиздец, Рамзес!!! — горланил Вовка, почесывая пузо через свитер. — Папа деньги из фирмы изымает, да!!! Оборотных денег на закупку не хватает уже!!! В фирме осталось всего шесть миллионов своих, а надо двадцать!!! Набрали кредитных десять миллионов, все равно не хватает! Пиздец, Рамзес, контора валится!!! Папе к хуям ничего не надо, со-кратил склады вполовину, остальные в аренду посдавал! Пиздец!

Переводя дух, Вовка замолк на несколько драгоценных секунд тишины. Я глянул на Сергея, тот сидел, обратившись весь в слух, лицо его, выпирающее вперед надутыми губами не выражало ничего, лишь в глубине глаз можно было прочесть беспокойство.

— Че, блять, как у вас дела, буржуи!!? — включился снова Вовка и хлопнул меня по-верх сидения по плечу. — Гребете бабки!!? Ааа… По лицам вижу, что гребете!!

Вовка щерился хищным, голодным на деньги взглядом.

— Да не, Вов, такая же херня, как и у всех… — сказал я прямо. — Бартер сдыхает, по ценам жмут все друг друга, еще пару лет и будем сидеть как крупные базы на десяти про-центах… Обороты и у нас упали… Думаем, вот, чем еще заняться… Может, если у тебя вы-горит, то закроем все нахуй и к тебе придем!

Я коротко хохотнул и снова посмотрел на Сергея. В глазах напарника беспокойство медленно замещалось страхом и растерянностью. Вдруг на мгновение все «пыжовство», как выражался сам Сергей, слетело с его лица. Напротив меня за рулем «мазды» сидел ис-пуганный ничем не примечательный среднестатистический парень. Даже слово «мужчи-на» не подходило под образ. Я вдруг увидел в нем черты сына Лёни, который с точно та-кими же беспокойными глазами смотрел на сосиски, которые могла съесть сестра Лилька. Сергей боялся. Я чувствовал его страх. «Не боец!» — осознал я с долей отвращения и пере-вел взгляд на жесткое и решительное лицо Вовки.

— Ну, блять, сами смотрите! Если нет там толку, то закроете свою контору к хуям и че-нибудь другое придумаете! — махнул рукой Вовка и тут же встрепенулся, заорал. — А, блять, Рамзес, помнишь, эту бабу на «пежо»!!!? Ну, эту, которая вся такая охуенная, все Папе мозги крутила!!?

— Ааа, эту! Да, помню! — обрадовался я смене темы, яркий образ брюнетки с форма-ми тут же возник в голове. — Ну и че с ней!?

— Блять, Рамзес, не поверишь — наебала она таки Папу!!! Пиздец!!! Он набрал креди-тов на пять миллионов под этот ее ебаный бизнес с окорочками, она полгода им позанима-лась, собрала все бабки и свалила нахуй!!

— Как это свалила?? — опешил я в растерянности, образ женщины никак не вязался в моей голове с ролью банальной махинаторши.

— Ды так, блять!!! Взяла нахуй и свалила!!! — вытаращился на меня настолько удив-ленным взглядом Вовка, словно я всю жизнь сам занимался подобным, а тут не сообразил.

— Ниче се тетка… — буркнул я. — Мне она казалась нормальной… ну, порядочной...

— Блять, Рамзес, да все так думали!!! И Папа тоже ее увидел, слюни распустил и «пе-жо» ей помог в кредит взять и денег дал на бизнес!!! — размахивал руками Вовка.

— А че, «пежо» у нее тоже в кредит что ли!?? — полезли у меня глаза на лоб.

— Блять, Рамзес, да!!! Епте, там все в кредит!!! Она развела Папу по полной, как ло-ха!!! — с радостно блестевшими глазами выкрикнул Вовка.

— Пиздец какой-то, блять! — подвел итог я своим ощущениям. — У меня нет слов...

В моем мозгу шикарная брюнетка на шпильке и в солнцезащитных очках медленно села в большой синий седан «пежо», махнула томно ручкой и укатила прочь в закат. Мы сидели в «мазде» еще минут десять, пока Вовка не выболтался и не устал. Под звуки его голоса я оглядывал панораму за окнами машины — пустая территория оптовой базы, ветер гонял по центральной площадке два полиэтиленовых пакета, мрачное осеннее небо гнету-ще давило сверху. Ощущение приближающегося конца охватило меня и не отпускало до вечера. Конца чего? Я вспомнил подобное ощущение, посещавшее меня ранее как мини-мум дважды — когда наш с отцом бизнес переживал системные кризисы. Я ухватился за эту успокоительную мысль. Хотелось верить, что близится не конец, а маячит лишь оче-редная временная трудность, которую надо будет просто мужественно преодолеть. Я сно-ва глянул на Сергея — растерянность и страх цепко держали его сознание. «С этим в раз-ведку не пойдешь!» — перепроверил я свои ощущения и сделал вывод, осознав, что с отцом можно было преодолеть любую трудность. С Вовкой можно было. Но не с этим… Стало тошно.

Мы укатили от Вовки, по сути, так и не решив нужного нам вопроса — что будет с нашими поставками в «Пеликан», и кому Вовка перепоручит наши деликатные коммер-ческие отношения. «Пусть идет, как идет», — снова осадил я свое желание действовать, вспомнив фразу Сергея про телегу, которая катится по инерции. Сергей определил себе сидячее место в этой телеге, так почему я должен был лезть в хомут?

 

— Вееера! — опешил я вновь. — Ну воообщееее!

В начале десятого я сидел один во всем здании и слушал, как в утренней тиши в обогревателе щелкает масло. Дверь офиса открылась, первым вошел Сергей, следом Вера. Она была одета в светло-зеленую шубу выше колен и с капюшоном, отороченным мехом. Цвет шубы казался необычным, но смотрелась она хорошо. Вера тут же расплылась в до-вольной улыбке. Сергею моя реакция польстила.

— Вот! — искрилась Вера. — Купили!

— Ну, отлично! — кивнул я. — С еще одной обновкой тебя! Упакована на всю зиму!

Вера промолчала, сияя, сняла шубу и повесила на вешалку подле меня.

— Натуральная? — спросил я, погладив нежный мех рукава. — Из чего она?

— Да, Ром, натуральная… из мутона, — сказала Вера и вернулась на свое место.

— Двое выходных убили на эту шубу, — добавил Сергей, крутясь возле стеллажа и чайника, шмыгнул носом. — Пока все магазины объехали...

— Ну, нормально… Раз уж выделили время, поискали и купили… — сказал я, посмот-рел на жену Сергея. — Молодцы, Вер!

— Спасибо, Ром, — заскромничала та, и будто прибавив прилежности от похвалы, тут же принялась за работу.

— Че, чай все будут? — произнес Сергей обернувшись.

— Да, делай! Я буду, — воскликнула Вера.

— Да, все будут, — кивнул я. — Нажимай!

Сергей нажал кнопку, я посмотрел в окно. На улице было еще не так уж холодно, стояла сухая погода, температура держалась чуть выше ноля. «Рановато для шубы», — по-думал я, но понял Веру хорошо, ей же не терпелось показать покупку.

— Слушай, ну я заезжал на счет машин, узнал… — раздался голос Сергея.

Я обернулся, он уже поставил свой портфель на стол, раскрыл и ковырялся в его утробе, извлек документ на нескольких листах.

— Ну, Витя, конечно, дааа… — протянул озадаченно Сергей, замер, в его глазах мелькнула растерянность.

— Че он там? — брякнул я. — Это ты ездил к нему? Договор?

— Да… — все с той же растерянностью произнес Сергей. — Взял договор у него… Да че Витя! Важный стал! И не поговорили толком… Я приехал, зашел — привет, Витька! — все дела. А у него там уже кабинет, стол, кресло, секретарша… Сидит, развалился… Раз-говаривает через губу...

Сергей стоял посреди комнатки, подпирая раскрытый портфель животом и держа договор в руках. Листы договора мелко подрагивали в его пальцах.

— Ну, у него ж там теперь салон. Ты ж сам сказал, развился, «КИА» теперь торгует...

— Да! — встрепенулся Сергей. — Несколько машин стоит в торговом зале, покупатели ходят… Ну так, я вот взял у него договор… Потом зашла секретарша, звонки начались, Витька сказал — мне некогда, дела… Да… так вот… А раньше пили вместе...

Чайник закипел и отключился.

— Давай чай пить! — выпалил я весело. — Витька на работе просто, дела… Бизнес у него прет… Не парься, Серый! Сами будем торговать машинами!

— Ды как — не парься — Роман!? — тяжко вздохнул Сергей. — Это Мелёхе хорошо, два раза пукнул в трубу — при этом он полуприсел пару раз, будто примеряясь к унитазу — и триста тысяч! А тут… обороты падают, чем торговать — не понятно. Будешь париться...

Я встал из-за стола и принялся хозяйничать на полке с кружками. Сергей убрал «чемодан» в нишу и сел в кресло у двери, скрестил на груди руки.

«Нужно офис искать», — всплыло в моей голове, пока все пили чай. Сделав послед-ний глоток, я произнес:

— Поехали, Серый, прокатимся!? Посмотрим, кто и что сдает в районе авторынка...

— Да, — выдохнул обреченно тот, поставил кружку на полку. — Офис еще этот искать надо… Переезжать...

Мы сели в «мазду» и поехали.

— Слушай, ну Вера прям счастлива, — сказал я, глядя, как за окном проплывают ме-ханизмы переезда. — Нормальную такую шубу купили, ей прям как раз… А то она до этого ходила зимой в этом своем тоненьком пальтишке, и как не мерзла только… Теперь нор-мально будет. Сколько ж стоит?

— Двадцать.

— Хорошая покупка… — кивнул я. — Жене шубу купить — эт нормально.

— Роман… Верок мне родила двух деток, воспитала, ей можно и купить… — сказал Сергей, не отрывая взгляда от дороги.

Вроде обычную фразу сказал Сергей, а она мне резанула по ушам неприятно. Я слышал ее не так, как воспринял бы раньше. «Родила мне… двух деток, — проползло в моей голове, — можно и купить… так уж и быть, куплю уж… с барского плеча… Благодетель...»

Я едва заметно ухмыльнулся.

Мы подъехали к Т-образному перекрестку на «Трешке», свернули на нем влево, проехали то место, где пару раз подбирали брата Веры, миновали кольцо прямо и попали в пробку. Уже больше года движение в городе стало невыносимо, автомобили забили все улицы напрочь. Днем полтора километра дороги от кольца на «Трешке» до авторынка представляли из себя сплошную вереницу машин в два ряда в обе стороны. Хоть дорога и имела по одному направлению асфальта в каждую сторону, но машины кувыркались и по обочинам, прикатав их до состояния грунтовых дорог. Мы убили час, проехав до авторын-ка и вернувшись к кольцу. Безрезультатно.

— Давай прокатимся туда! — показал я на один из примыкающих к кольцу съездов. У самого начала съезда почти вплотную к кольцу стояло двухэтажное прямоугольное зда-ние, огороженное забором из железных прутьев. Мы съехали с кольца вправо и покатили вниз по улице. Здание проплыло слева, я заметил в окнах второго этажа слово «аренда» и предложил Сергею остановиться и разузнать. Мы развернулись, въехали внутрь огоро-женного двора и вышли из машины. «Автомастерская какая-то», — подумал я. Так оно и было — первый этаж здания воротами во двор занимали три бокса автомастерской, второй этаж, одно сплошное помещение метров в сто площадью, полупустовал. Мы преодолели два пролета лестницы вверх вместе с хозяином автосервиса и оказались на втором этаже. Дальнюю половину этажа арендовали два предпринимателя, женщина и мужчина. Они торговали автозапчастями, автомаслами и всем сопутствующим с приставкой «авто». Ближняя половина пустовала, нам же было нужно от силы несколько квадратных метров — поставить шкаф к стенке и перед ним стол с компьютером и телефоном, все. Помещение отапливалось. Мы сказали, что готовы взять в аренду шесть-семь квадратных метров. Хо-зяин автомастерской озвучил цифру в три тысячи рублей. Мы пожали друг другу руки. Переезд занял пару часов — погрузка в «газель» отца одного стола и шкафа, плюс офисная техника с обогревателем в салон «мазды», дорога и выгрузка.

На следующий день, в среду 31 октября после обеда мы уже осваивались на новом месте. С заходом солнца втроем спустились вниз на улицу.

— Че, Серый, вы как поедете? — произнес я, осматриваясь и поднимая воротник джинсовой куртки. — По «Трешке» или через меня?

— Через тебя, садись, закинем, — сказал Сергей и сел в машину, Вера села рядом.

Я обернулся и задрал голову вверх, на крыше автомастерской стояла неоновая вы-веска. «Трёшечка», — прочитал я про себя название и сел на заднее сидение «мазды».

 

«Подпишет или не подпишет?» — думал я с любопытством и ненавязчиво следил за действиями рук Сергея. Нам пришел товар из Орла, грузовик стоял около склада. Товар пришел по бартеру, был уже выгружен и сложен на поддонах у входа. Мы только закончи-ли загружать свой товар в грузовик, оставалось подписать документы и поставить печать. Теперь, когда наш офис перекочевал в район автомобильного кольца на второй этаж авто-мастерской, нам приходилось всякий раз брать печать фирмы с собой на склад. Не беря в расчет все минусы деградации нашей фирмы, лично для меня перенос офиса сыграл даже в плюс — теперь я добирался до него на маршрутках без пересадки и на пятнадцать минут быстрей, офис стал вполовину ближе к моему дому. Я продолжал следить взглядом за ру-ками Сергея. Тот взял накладные, стал их вертеть, забивая голову водителя сторонними разговорами. Водитель отвечал устало и механически, не выдержал, закурил сигарету и вышел из склада на улицу. Сергей тут же схватил печать, несколько раз ей громко хлоп-нул, поставив синие круги на накладных, и протянул вдогонку водителю.

— На, слышь!? — выкрикнул Сергей. — Я твои накладные оформил, держи!

Водитель машинально развернулся и без внимания потянул руку к накладным.

— Серый, распишись! — произнес я четко, чтобы водитель услышал. Тот напрягся. Сергей зыркнул на меня недовольным взглядом.

— Ты расписаться забыл, Серый… — включил я «дурака», сместив акцент фразы с уловки напарника в сторону своей якобы педантичности. — Печати поставил на наклад-ных, а расписаться забыл...

Крыть было нечем. Водитель принялся всматриваться в бумаги.

— А, да! — среагировал наигранно Сергей, выхватил накладные из рук водителя, нарисовал на них нервными резкими движениями в нескольких местах свою подпись и тут же вернул. — Все, теперь все!

Распрощавшись с нами, водитель сел в грузовик и укатил. Я помыл руки и закрыл одну из воротин склада, ко второй направился Сергей.

— Роман, я, знаешь, почему не подписываю накладные? — почти мне в лицо, будто тайно произнес он и, не дожидаясь ответа, добавил. — Это чтоб чип че, нас не взяли за жо-пу! Понимаешь!?

Ааа… — протянул я, кивнув, будто согласившись с доводом.

Мы повесили замок на склад, сели в «мазду» и покатили в офис. Я задумался над полученным уроком неприятного удовлетворения. Мои подозрения в отношении докумен-тов подтвердились — Сергей мухлевал с подписями и печатями. Он старался не ставить их, где только получалось, тем самым сокращая юридическое поле следов своей деятельнос-ти. Я вовсе не был педантом и прекрасно понимал мотивы его поступков, даже где-то их одобрял. Но подобные действия Сергея вступали в противоречие с другими его решения-ми. Год назад напарник убедил меня оставить его генеральным директором нашей фирмы, а самому по-прежнему остаться замом. Я понимал, что всю ответственность деятельности нашей фирмы несет на себе он, как генеральный директор. Но выходил парадокс — Сергей желал остаться в этой должности и остался, но ответственности всячески избегал. Одним из элементов таких уверток было максимальное неподписание любых документов. В моей голове с возрастом четко утвердилась одна конструкция — любой пост, любая должность дает человеку власть, но и накладывает на него обязательства, ответственность. Для меня эти две составляющие явления были неотделимы. Власть и вместе с тем ответственность. Сергей же явно стремился к должности, к власти, к более высокому положению в социу-ме, но старательно дистанцировался от спутника власти — ответственности. Мое наблюде-ние дало результаты, я их запомнил и решил присматривать за Сергеем дальше. Во мне проснулся интерес. Будто сидящему во мне ребенку дали очередную игрушку, которые он так любил разбирать, докапываясь до сути устройства. Я вертел мысленно новый подарок Судьбы, пока еще не уверенный, стоит ли его разбирать, а если и стоит, то откуда начать? В тот день, уже отчетливо подловив Сергея на мухлеже с подписями, я будто отковырнул от игрушки первую незначительную деталь. Мне, ребенку во мне, понравилось. Я удовле-творенно хмыкнул, как хмыкают дети, обнаружив нечто занятное, и отложил игрушку в сторону. До следующего раза.

Мы потихоньку обживались на новом месте. Соседи по этажу оказались людьми приятными. Валя — миниатюрная женщина под сорок, с красиво обозначившимися мими-ческими морщинками вокруг глаз. Такие случаются, когда человек проживает жизнь по-зитивно, не смотря ни на что. Валя одевалась просто — джинсы и свитер с высоким ворот-ником. Ее черные, почти смоляные короткие волосы до плеч всегда были собраны в хвост. Компаньон Вали, Борис — высокий под сто девяносто крепкий мужчина с благородным мужественным лицом прямолинейного честного человека. Походка Бориса выдавала в нем человека спортивного. Он был подтянут и без намека на лишний вес. Возраст Бориса меня удивил — без двух лет шестьдесят. Ничто в мужчине даже не намекало на года. Лишь абсолютно белые седые волосы, зачесанные всегда аккуратно назад, выдавали его. Соседи трудились за прилавком, перегородив им этаж посредине, а позади прилавка соорудив ряд из высоких стеллажей. Вышел самопальный торговый отдел. У окна, ближе к нашему сто-лу, стояло несколько бочек с автомаслами, которыми соседи торговали на разлив. Наше рабочее пространство выглядело куце — стеллаж у стенки, перед ним стол со стулом для Веры и два стула с внешней стороны стола, для меня и Сергея. На столе компьютер, прин-тер и факс.

Уже к вечеру пятницы 2 ноября мы и соседи преодолели неловкость первых дней знакомства и ушли на выходные с взаимным внутренним комфортом.

 

В субботу я проснулся поздно и около полудня столкнулся с отцом в коридоре. Отец был одет в новый костюм серого цвета — пиджак, брюки. Под пиджаком поверх бе-лой рубашки был повязан вишневый галстук. Галстук! Последний раз я видел отца в гал-стуке, когда тот служил еще в армии. Вся одежда на отце была новой, такой у нас в доме не водилось. Даже туфли у двери стояли новые. Отец в спешке покопался в шкафу, что-то взял, пошел в свою комнату, взял там пакет, в котором звякнула посуда с приборами, и просвечивалась бутылка шампанского, обулся, накинул куртку и вышел из квартиры. Я в недоумении покрутился на месте и пошел на балкон. Открыл оконную створку, в кварти-ру подул зябкий ноябрьский ветерок. Я глянул вниз. Отец торопливо прошел по дорожке под балконом и скрылся за углом дома. По всем признакам вывод напрашивался один — отец шел к женщине. А в воскресенье я увидел и саму женщину. Отец так же вышел из дома все в том же костюме и с тем же пакетом, я снова глянул вниз с балкона — женщина, брюнетка около сорока, стояла на дорожке у самого угла дома. Отец поравнялся с ней, и уже вместе они скрылись за углом. «В санатории познакомились, не иначе», — подумал я и вернулся с зябкого балкона в теплую квартиру.

  • Другие Миры / Космос, другие Миры / Фидянина-Зубкова Инна
  • Я опоздал... / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Terra incognita / В ста словах / StranniK9000
  • Невинные и невиновные / Оскарова Надежда
  • Сто пятьдесят пять / Ежедневник / Валеев Иван
  • Четыре времени жизни / Ленская Елена
  • СПОЛ / Спол / Дуленко Виталий
  • Истинное / Книжные люди / Анастасия Сокол
  • Автор - Еналь Полина / КОНКУРС АВТОРСКОГО РИСУНКА - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • Молчанка / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Katriff - Проблема сломанной ручки / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль