Глава 030

0.00
 
Глава 030

ГЛАВА 30

 

В среду в последний день осени в обед в дверь офиса постучали.

— Да!!! — закричали мы втроем разом и засмеялись такой дружности. Я и Вера сиде-ли за столами. Сергей развалился в кресле у двери, закинув левую руку за голову и ковы-ряясь ее пальцами в противоположном ухе.

Вошел мой отец.

Расслабленная атмосфера улетучилась, воздух будто напрягся. Сергей тут же со-брался и сел прямо, потупил взгляд в пол. Вера стала нейтрально серьезной. Я слегка за-нервничал.

— Здрасьте вам, молодежь! — нарочито бодро произнес отец, прикрыл дверь, оставив руку на дверной ручке, обвел всех взглядом.

— Здрасьте, — буркнул Сергей не поднимая глаз и принялся чесать лодыжку.

— Здрасьте, — тихо деликатно произнесла Вера и сильнее углубилась в компьютер.

— Здрасьте, — сказал я, как можно нейтральнее, но не выдать свого волнения не по-лучилось — я глубоко вдохнул и выдохнул, сердце забилось чаще. Я сидел прям напротив отца. Он смотрел на меня, я на него. Что-то нехорошее шевельнулось в моей груди. Я по-пытался было разобраться в причине, но сходу не вышло.

— Кхм, решил зайти к вам в гости, — продолжил отец, прервав паузу после приветст-вий, которую никто из нас троих и не думал нарушать. Сергей продолжал ерзать в кресле, отвлекаясь на какие-то мелкие дела. Вера молча посмотрела на отца, вежливо улыбнулась ему, мне и снова уткнулась в монитор.

— Это хорошо, — кивнул я, осознав, что все общение замкнулось на мне.

Отец неловко улыбнулся, сунул руки в карманы куртки, пожал плечами, повторно обвел комнату взглядом, ища наши глаза и уперся снова лишь в мои.

— Как вы тут устроились? — улыбнулся он дружелюбно, вышло натянуто.

В моей груди зашевелилось все то же нехорошее чувство — злорадство. Я сдержи-вал его как мог, а оно росло. К своему ужасу, я понял, что проигрываю. Чувство росло стремительно. Мне захотелось только одного, чтоб отец ушел как можно быстрее и изба-вил меня от этой гадости, зародившейся внутри.

— Да нормально все, — кивнул я и, чтоб скрыть волнение, вытянул из кармана джин-сов новый мобильник и стал крутить его меж пальцев. — Работаем вот...

— Работаете, хе-хе… — отец переступил с ноги на ногу, — это хорошо...

Он скользнул взглядом по потолку, стенам, украдкой глянул на Сергея. Тот нервно молчал, вполоборота перебирая бумаги на полке шкафа.

— Хорошо у вас тут… — сказал отец мне, вновь неловко улыбнувшись. — Уютно.

— Да, неплохо… — мне стало неловко от степени игнорирования отца другими, сыг-рала родственная струна, я поддержал диалог. — А ты чего это вдруг приехал?

Отец оживился тут же, словно на засушливую пустыню упала капля дождя. Глаза засияли, он задвигался, все так же стоя в углу у входа, улыбнулся: «Да просто решил зае-хать! Думаю, дай заеду, посмотрю, как там молодежь устроилась!»

— Да нормально все, трудимся, отгружаем товар. Петя недавно вот уехал, повез вто-рой рейс… — сказал я первое, что пришло в голову, механически тыкая кнопки телефона. Уже через секунду я понял причину появившейся в груди неприятной тяжести — отец вы-глядел жалко. Нет, он выглядел обыкновенно, совершено обычно. Черные ботинки, чер-ные джинсы, черная кожаная куртка, под ней серая вельветовая рубашка, на голове зим-няя меховая кепка. Внешне все выглядело обычно. Отца выдавали глаза. Они просили! За него стало дико стыдно, мои уши вспыхнули красным и начали гореть жаром. Я сцепил зубы и злее затыкал в кнопки. Мне не хотелось, чтобы Сергей и Вера видели отца таким. Хотелось, чтоб он поскорее ушел и не позорился. Я взять себя в руки, успокоился, нажал кнопку «запись видео» и незаметно направил камеру мобильника на отца.

— Ну, и хорошо, что у вас все хорошо! — выдохнул тот, кашлянул и почесал в затыл-ке, совершенно не умея скрывать смущение и неловкость. Мое злорадство продолжало угрожающе расти. Я начал злиться на себя, понимая, как легко и быстро оживилась не лучшая сторона моего характера. Злость начала проецироваться на отца. «Давай, иди от-сюда, ты сделал свой выбор тогда, сейчас уже поздно», — говорил мой внутренний голос. Я мысленно гнал отца прочь. Причины столь тесно переплелись в клубок минутной злости и неприязни, что я не мог выделить ни одну из них осознанно. Я гнал отца потому, что он сам принял решение не быть с нами. Я гнал его потому, что во мне проснулись нехорошие мысли и тяготили меня. Я гнал потому, что отец действительно выглядел жалко. И я гнал его потому, что не хотел, чтоб другие люди видели моего отца таким, нелепым и позоря-щимся. Потому, что я любил своего отца.

— Че там дома, мать как? — сказал я, смотря в мобильник, избегая прямого взгляда.

— Да как-как? Хех! — отошел от неловкости отец, принялся крутить ручку двери. — Сам что ли не знаешь...

— Ну да… — я принял решение не бросать диалог, а спокойно его повести и закончить достойно для отца. — Мы сегодня часов до пяти и поедем домой, да, Серый!?

Я посмотрел на напарника.

— Да! — выдохнул тот облегченно, явно ухватившись за вопрос, выведший его из де-монстративного холода в отношении моего отца. — Так где-то! В пять примерно поедем.

— А, ну, раз так, тогда поеду я домой, — все улыбаясь, сказал отец и посмотрел на ме-ня. — Думал, может ты пораньше сегодня, так вместе бы и поехали домой!

— Да не, па, я попозже сегодня, так что дома увидимся, — кивнул я.

— Ну ладно! Удачно вам доработать сегодня! — сказал отец, разворачиваясь к двери затоптался на месте, нажал ручку, приоткрыл дверь. — Счастливо.

— Спасибо! И вам счастливо! — тут же отозвалась Вера.

— До свидания, — буркнул Сергей.

— Да, па, пока, — кивнул я, поймав его растерянный взгляд. — До вечера.

Отец развернулся, ссутулился будто виновато, словно его плечи придавило к земле, и вышел в коридор. Я продолжал писать видео. В коридоре глухо зазвучали размеренные шаги. Я нажал кнопку «стоп» и кашлянул, чтобы разбить давящий в груди ком.

 

— Серый! — выпалил я первого декабря, едва войдя в офис и протянув руку. — Ну, поздравляю тебя с днем рождения! Желаю здоровья, семейного счастья и побольше денег!

— Спасибо, Ромыч! — пожал ее тот.

— А чтоб денег было у тебя побольше, подарю я тебе… деньги! — сказал я, выдержав театральную паузу, которая так понравилась Сергею, что он гоготнул несколько раз и за-ерзал в кресле в предвкушении.

Я поздоровался с Верой, плюхнулся в кресло у двери и полез в карман куртки.

— Вер, ну, спиши нам с Серым премию по три тысячи рублей! — сказал я, протягивая напарнику три зеленые банкноты.

— Спасибо, Ромыч! — повторил Сергей, потянул к себе «чемодан», достал свою по-ловину «общака» — толстую пачку денег, перетянутых резинкой.

— Ром, а как списывать, с каждого по три тысячи или с одного кого-то!? — уточнила Вера, замерев авторучкой над тетрадкой по учету наличных денег. Сергей замер следом, вопросительно уставившись на меня.

— Да с каждого списывай, чтоб у нас поровну было в общаке у каждого! — махнул я рукой и повесил куртку на вешалку за шкафом.

Вера мигом сделала записи, сунула тетрадь в стол и продолжила стучать по клавиа-туре. Сергей отсчитал три тысячи от своей части денег, сложил с подаренными мною, су-нул в отдельный карман портфеля, произнес:

— Да, кошелек мне нужен, Верок, а то так неудобно лазить по этим карманам...

Его жена прервалась, посмотрела на Сергея, чуть заметно улыбнулась и возобнови-ла работу. Тот, вернув портфель в нишу шкафа, откинулся в кресле, скрестил руки на гру-ди, задрыгал левой ногой и жевнув пару раз губу, уставился на Веру.

— Поняла? — произнес Сергей.

— Поняла! — не отрывая взгляда от монитора и не прекращая стучать по клавиатуре, отозвалась тут же та, вновь едва заметно улыбнувшись.

— А, да! У меня тоже для тебя подарок, вернее, сюрприз! — развернулся неожиданно Сергей в мою сторону, снова запустил руку в портфель и выудил две сигары. — Будешь!? Угощаю!

Я заколебался. Бросил курить и дразнить себя курением сигары? Сомнительное за-нятие. Тем более, я понял еще в прошлые разы — сигары не мое. Но, как обычно, чувство деликатности взяло верх и, чтобы не обижать напарника, я согласился. Ведь сложно отка-зать человеку, если он что-то делает для вас.

— Ну… давай! — махнул я рукой, ухмыльнулся и взял сигару. — Одну можно… наде-юсь, с нее мне не захочется снова курить...

— Да ну, Ромыч, ты чего!? — воскликнул тут же Сергей. — Это же сигары! Курить же будем не в затяг!

— Ну, пошли в коридор тогда, а то задымим тут Веру, как в прошлый раз! — встал я с кресла и открыл дверь офиса.

— Да уж! — воскликнула Вера. — Это точно! Курите лучше там!

Мы прикурили сигары, я осторожно потянул дым в рот. Тот же самый кисловатый привкус обволок мое нёбо, заставив рефлекторно мелко отплевываться. Сергей набрал дым в рот, изобразив лицом эстетическое блаженство, пустил его вверх.

— Люблю сигары! — произнес он, сунул свободную руку в карман штанов и мерно, все изображая испытываемое наслаждение, зашагал в тесном коридорчике туда-сюда.

Я машинально кивнул, прислушиваясь к своему организму. Что-то внутри меня сжалось и будто зарыскало по всему телу по всем жилам по всем венам по всем органам и особенно по легким в поисках никотина. Словно какой-то зверь внутри меня учуял его близость, вспомнил свою потребность в никотине и заметался в клетке тела. Я понял, что согласиться на предложение Сергея, была не лучшая мысль.

— Ну как тебе!? — выпустил тот вверх очередной клуб дыма.

— Ниче так, — кивнул я, стараясь прикладываться к сигаре как можно реже и думая нервно лишь о том, как бы быстрее та истлела.

 

В субботу третьего числа в шесть вечера я потянул дверь кафе на себя, едва не по-скользнулся на керамической ступеньке и вошел внутрь. Зима уже полностью вступила в свои права — густо припорошила город снегом и опустила температуру воздуха на десять градусов ниже нуля. Полуподвальное кафе было устроено в два этажа, только вниз. Верх-ний этаж состоял из двух ниш-комнат по бокам от центральной лестницы, в которых сто-яло по большому банкетному столу персон на двадцать. Одну из таких ниш арендовал Сергей для празднования своего дня рождения. Я поздоровался с остальными приглашен-ными и еще раз поздравил именинника. Сергей, как радушный хозяин, суетился, улыбал-ся, сыпал шутками и был очень красноречив. Обстановка за столом царила непринужден-ная. Я обвел взглядом всех: Ромка — брат Сергея, жена Вера, Мелёха с женой, Федот тоже с женой — все расселись по обе стороны продолговатого стола, оставив пустыми лишь два стула в его дальнем торце. Во главе стола, как и положено, восседал именинник.

— Ща, Витька Бутенко с супругой подъедут! — кивая на свободные места за столом, выкрикнул Сергей поверх звучащей снизу с танцпола музыки.

Вечер начался и продолжился совершенно обыденно. Все шутили, смеялись, пили водку. Я тоже выпил пару рюмок, прислушавшись к желудку. Тот сжался, но вытерпел. Остальные тосты я благоразумно пропускал, отделываясь соком. Я сидел крайним в даль-ней от именинника части стола, рядом с пустыми стульями. Соседом со мной сел Ромка. Я видел его впервые, но внешняя схожесть с братом не оставляла сомнений. Это был тихий скромный парень в очках с сильными диоптриями. Он сидел стеснительно, почти незамет-но, выпивал вместе со всеми, что-то говорил, поддерживая застольные беседы, но его реп-лики тонули в безразличии остальных гостей. Мы поневоле начали общаться между со-бой, разговор быстро перешел от банальных общих тем к литературе, кино, искусству. Тут Рома ожил и проявил знания, явно выходящие за уровень школьной программы. Мы не заметили, как углубились в диалог, оставив пьяные выкрики юбилея на заднем фоне. Я разглядывал Рому украдкой, словно сравнивая с братом. Смотрел на Сергея — тот восседал на кресле хозяином вечера, много шутил, смеялся, ел и пил вдоволь. Сергей производил впечатление фейерверка, абсолютно уместного на празднике, и вел себя с примесью соб-ственной значимости, уловимо проскальзывающей в его движениях и словах. Рома казал-ся более глубоким, более вдумчивым и оттого скромным во всем. Даже внешностью при-рода оделила его скромнее, нежели брата. Рома, словно выросшее при меньшем свете и скудной влаге растение, был щуплым и невзрачным чуть сутулым парнем, отягченным толстыми линзами очков. Симпатию я испытал к нему сразу, отметив точность мнения отца о брате Сергея. От прочих гостей веяло банальностью. Я даже не запомнил внеш-ность Федота. Мне быстро стало скучно, почти сразу. Что-то тяготящее стало видеться мне в подобных застольях — бессмысленных и пустых, цинично крадущих минуты и часы человеческой жизни. Я расслабленно раз за разом обводил застолье взглядом, нацепив на лицо вежливую ничего не значащую улыбку. Мою скуку развеял Витя Бутенко. Он при-соединился к нам с часовым опозданием, подойдя к столу в светло-сером идеально сидя-щем по фигуре костюме и с женой под руку. Осанка Вити и задранный подбородок сразу дали понять, что пришел «солидный человек». Я несколько секунд с интересом разгляды-вал гостя. Брюнет, среднего роста с уже проступившей на лоснящемся лице полнотой. Его глаза излучали важность, степенность, вес. Витя оглядел застолье ленивым взглядом и с нескрываемой надменностью чванливо обронил слова приветствия всем. Сергей, завидев гостя, засуетился, поспешно подошел, сунул руку, дождался рукопожатия, радостно вер-нулся на свое место. Прибывшая пара заняла пустовавшие места. Застолье продолжилось — Мелёха травил какие-то истории, Сергей, смеясь, поддерживал их.

— Вить, ты там бери, ешь, что хочешь! Водку наливай, водка хорошая, какая была здесь самая лучшая, ту и заказал! — крикнул Сергей на противоположную сторону стола.

Витя налил стопку, встал. Сергей вскочил следом, остальные поднялись за ним. Ви-тя сказал тост, совершенно формальный. Сергей рассыпался в благодарностях и принялся рассказывать что-то из прошлого, что так, по его словам, сближало его и Витю. Бесконеч-но мелькало в разговоре слово «дружба» и его синонимы. Мне отчего-то стало жаль Сер-гея. Отношение к юбилею и собравшимся читалось у Вити буквально на лбу, он сидел с надменным видом и откровенно скучал. Сергей развлекал Витю на расстоянии. Через час Витя встал, сделал какой-то звонок и, извинившись за срочные дела, покинул с супругой нас. Я даже был уверен, что звонок случился липовый. К моей скуке добавилось легкое отвращение. «Цирк» стал напрягать. Гости продолжали пить водку, я перешел на чай. На время скуку разогнали танцы. Все спустились вниз и начали дрыгать проспиртованными телами. Сергей танцевал напротив меня, лениво переставляя ноги, слегка шевеля в ритм руками и туловищем. Серая толстовка свободного покроя и такие же широкие коричневые джинсы сглаживали его движения, добавляя вальяжности. Сергей довольно улыбался, привычно чуть задрав подбородок, поглядывал по сторонам и, словно вдыхая одному ему ведомый аромат успеха, подергивал расширенными ноздрями.

— Пойдем, воздухом подышим! — сказал он мне минут через несколько, время бли-зилось к десяти вечера.

Я, Сергей, Ромка и Мелёха вышли на улицу. В лицо пахнуло легким морозцем. Я втянул свежесть воздуха, наслаждаясь ею после душного полуподвала.

— А вы че без курток!? — удивился я, увидев, что Мелёха и Ромка стояли без верхней одежды. Свою же мы с Сергеем захватили в гардеробе — я синюю джинсовую куртку, на-парник рыжую замшевую «аляску».

— Да ладно, я по-быстрому… — сказал Ромка, подрагивая и ежась от холода в одном свитере и закуривая сигарету. Мелёха лишь одарил меня мутным полупьяным взглядом, покачиваясь при своем росте как дерево на ветру.

— Хоть продышаться немного! — сказал Сергей, накидывая капюшон «аляски» на голову и улыбаясь.

Мелёха вздрогнул очередной раз от холода и, потянув на себя дверь, вернулся в ка-фе. Ему на смену вышел Федот, тоже в одном свитере. Тут я смог его разглядеть — коротко стриженый крепкий парень чуть за тридцать примерно моего роста. В его движениях чув-ствовался тонус мышц и сила.

Мы вчетвером стояли вдоль стены здания, спинами к нему и лицом к широкому двухметровому тротуару, отделенному с противоположной стороны от проезжей части двухполосной дороги рядом тополей. Это нас и спасло. Черная тонированная «десятка», найдя прогал в ряду деревьев, на большой скорости каким-то немыслимым маневром влетела с дороги на тротуар и резко затормозила у самых наших ног. Я посмотрел вниз — пятки моих ботинок упиралась в стену здания, до переднего левого колеса «десятки» от их носков едва ли осталась пара сантиметров.

— Блять, пиздец! Ебать, он зарулил! — выругался я, очень желая увидеть водителя.

— Эээ! — озвучил свое недовольство Сергей, скидывая капюшон с головы.

— Че, блять, за пидор такой, а!!!??? — заорал его брат, трясясь от мороза.

— Борзо как катается… — произнес Федот, задрав вверх недоуменно брови.

Водительская дверь приоткрылась. Изнутри вырвались звуки танцевальной музыки и клубы сигаретного дыма.

— Эээ, ты как ездишь!? — сказал Сергей, берясь за верхний угол двери и оттягивая ее на себя. За дверь держалась рука водителя. Именно держалась, так как в следующее очень долгое мгновение водитель выбрался наружу и встал в полный рост перед Сергеем, пока-чиваясь и шумно дыша. Меня накрыло желание дать ему в морду. Я сдержался, понимая, что испорчу напарнику праздник.

«Метр девяносто точно», — определил я мысленно и попытался прикинуть телосло-жение водителя, все еще сжимая кулаки.

— Ты че так ездишь, слышь, дружище!? — сказал Сергей.

— Хто так ездит, а!!!? Хто так ездит!!!? — завопил брат Рома.

Противоположная пассажирская дверь распахнулся и из нее вырос долговязый жи-листый тип моего роста в джинсах, короткой куртке и бейсболке.

«Двое, но этот поменьше», — отметил я и заглянул в салон, понимая, что на задних сидениях тоже кто-то есть. Там оказались две девушки. Они разом высунулись вперед и принялись кричать и галдеть, поливая нас пьяной бранью. Желание дать в морду водите-лю усилилось. Я посмотрел на него и вдруг с удивлением понял, что тот пьян в стельку! Абсолютно! «Как же он вел машину!?» — соображал лихорадочно я, глядя в его мутные, практически не фокусирующиеся ни на чем и ни на ком глаза. Водитель стоял, нависая над Сергеем копной черных волос, и не видел его, лишь размеренно покачивался, держа единственно возможное — вертикальное положение.

— Ты че так ездишь, я тебя спрашиваю!? — продолжил Сергей и взял водителя снизу за расстегнутую наполовину куртку, за грудки.

«Готовимся, Рома, к драке», — решил я про себя и краем глаза стал следить за долго-вязым другом водителя.

— Че-то вы борзые какие-то, я смотрю!!! — крикнул брат Сергея, стоя между мною и Федотом, едва доставая головой нам до плеч и, наверное от того, чувствуя себя уверенно.

— Ты не накаляй, — буркнул я ему. Тем временем Сергей намотал куртку здоровяка водителя на кулаки, тот, почувствовав, вяло вцепился в куртку Сергея сам.

— Ты че, дружище!? Ты че хочешь, а!? — толкнул Сергей здоровяка. Тот не упав, по-тянул Сергея за собой. И они сцепленной парой неуклюже прошли несколько шагов за ба-гажник машины.

«Сейчас ударит», — понял я, чувствуя спиной накал ситуации и понимая — вот-вот и первый удар состоится. «Этот в прошлом боксер, почти трезвый, а тот хоть и здоровый, но совершенно пьяный и еле стоит на ногах. Один хороший удар в челюсть и все», — подумал я и замер в ожидании.

— Ааа!!! — с визгом выскочили из машины девки, отбежали на угол здания в темный проулок у соседнего дома и заорали, что есть силы. — Убивают!!! Ааа!!! Помогите!!! Ми-лиция!!! Ааа!!!

Меня аж передернуло. Женский визг словно пилил мозги, заставляя их почти физи-чески чувствовать боль.

— Че вы орете!!!??? — заорал я не в силах терпеть, посмотрел на долговязого, произ-нес: «Скажи им, пусть заткнутся! Че они разорались, как дуры!?»

— Блять, ебаные бабы… — негромко произнес брат Сергея, посмотрел на меня и нерв-но засмеялся. — Дать бы им пиздюлей обоим хороших...

— Да их-то за что бить? — удивился я. — Это ж бабы. Они дуры. Ты посмотри на них, кошелки какие-то полупьяные...

Долговязый неспешно двинулся в сторону сцепившейся парочки.

— Не, не надо лезть! — крикнул я ему, долговязый остановился в нерешительности. И в этот момент я отчего-то понял, что драки не случится. Если и случится, то банальная возня, каких случается миллион, когда оба конфликтующих не хотят продолжения. Градус накала спал, пройдя свою максимальную точку. Долговязый посмотрел на меня и вновь направился к сцепившимся, обходя машину от капота к багажнику по дальней от меня стороне. Я зашел туда же с ближней стороны и отодвинул того от парочки, так и продол-жавшей стоять в молчаливом напряжении.

— Не, не надо лезть! Они сами разберутся! Ничего тут не будет такого, постоят и разойдутся, — сказал я долговязому.

— Не, ну а че он на него лезет!? — произнес тот уже примирительным тоном.

— А ты считаешь, это нормально — заехать на полной скорости на тротуар в говно пьяным и чуть не сбить людей!? — сказал я.

Долговязый замялся, буркнув что-то навроде «ну, он такой, да, выпил немного лишнего, но он всегда такой...»

— Давай отойдем от них, пусть разбираются сами! Ничего с твоим другом не слу-чится. Мы же стоим тут, не лезем...

Долговязый, наконец сообразив, что нас больше, примирительно подошел ближе. Я даже не заметил, когда заткнулись девки. Теперь они стояли и иногда скулили, глядя глу-пыми глазами на происходящее. «Ебаные дуры», — пронеслось в моей голове, и я снова перевел взгляд на сцепившихся. Сергей держал здоровяка за грудки и дергал туда-сюда, насколько позволяли силы. Здоровяк машинально отвечал тем же, но алкоголь сводил его усилия на нет, позволяя лишь стоять и нечленораздельно мычать.

— Ты понял, что тебе говорят!? — долетела до меня одна из редких фраз Сергея.

— Блять, менты! — Произнес приглушенно его брат.

С дальней стороны безлюдной улицы по дороге медленно катил патрульный «бо-бик». Все замерли. Даже сцепившаяся парочка. «Бобик» прополз мимо нас и скрылся за поворотом. Здоровяк дернулся, его качнуло и потянуло в сторону проезжей части. Сергей бессильно увлекся за ним. Через несколько секунд парочка уже топталась посреди дороги, там, где минуту назад проехала патрульная машина. Я почти потерял интерес к происхо-дящему, даже испытал легкое разочарование. Да, разумнее было бы поступить именно так — не затевать драку, чтоб не портить праздник. А с другой стороны, если нет желания до-вести начатое до конца, то нечего и вообще начинать возню. Сергей затеял именно возню. Он пхнул здоровяка в очередной раз, тот не удержался и рухнул на спину, увлекая Сергея за собой. Парочка упала на скользкий снежный асфальт. Здоровяк мычал снизу, Сергей барахтался на том лежа сверху. Попытался встать, но здоровяк потянул его за ворот куртки на себя. Действо затянулось, я совсем потерял к нему интерес и стал подмерзать.

— Блять, да дать ему по ебалу хорошенько и все! — воинственно произнес Рома.

Я еле сдержался, чтоб не нахамить ему, лишь произнес:

— Ты что ли давать ему по ебалу собрался!? В тебе росту полтора метра и веса шестьдесят килограмм, он тебя раздавит и не заметит! Вот, я смотрю, ты боевой какой!

Брат Сергея как-то сразу стушевался и заткнулся. Я понимал, что причина его во-инственности банальна — перебор алкоголя и ощущение численного превосходства нашей компании. «Вот так часто бывает, такой вот щенок своими подстрекательскими выкрика-ми доведет дело до драки, а сам еще и смоется», — подумал я раздраженно.

Девки затихли окончательно и даже приблизились к нам на пару шагов.

— Ладно, пошел я внутрь, а то холодно, — произнес Федот и вернулся в кафе.

Сергей тем временем поднял здоровяка, и парочка, вновь сцепившись, стала мед-ленно смещаться к нам на тротуар. Метрах в десяти выше по тротуару из соседнего здания торчало обычное крыльцо из пяти кирпичных ступенек, поверх выложенных плиткой. Па-рочка двинулась туда. Сергей шел спиной, немного протрезвевший здоровяк напирал на него своими габаритами. Сергей что-то продолжал говорить, в тоне слышались угрожаю-щие нотки, но здоровяк лишь мычал в ответ и топал вперед. Пятясь до крыльца, Сергей уперся пяткой в ступеньку, спотыкнулся другой ногой и упал навзничь. Здоровяк рухнул следом сверху.

— Блять! Нога! Сука! — выкрикнул Сергей, принялся барахтаться, скидывая с себя здоровяка. Долговязый было дернулся вновь на помощь или разнимать, я снова его оста-новил. Сергей, размахивая руками и матерясь, выбрался из-под здоровяка, попытался ра-зогнуться, но не смог. Здоровяк лежал на спине на крыльце и цепко держался рукой за золотую цепь на шее Сергея. Я продрог окончательно.

— Пошли, разнимем, — сказал я долговязому и направился к крыльцу. Сергей стоял, склонившись над лежащим здоровяком и, тяжело сопя, тянул шеей золотую цепь на себя. «Сейчас порвется», — замер я, но цепь выдержала. Сергей, матерясь, разжал по одному пальцы здоровяка и высвободился.

— Ладно, парни, давайте уже заканчивать! — сказал я. — Пошли, Серый, а то замерз-нем мы тут совсем, нечего валяться, а то еще простудишься...

Сергей, все матерясь и сопя, пошел в сторону кафе. Я и его брат — следом. Долго-вязый помог здоровяку подняться, и в этом момент мы втроем зашли в кафе.

— Что там случилось, Серёж!? — подошла тут же к нему Вера.

— Да все нормально! Мудак там какой-то совсем охуел! Заехал на машине на троту-ар, чуть нас всех не придавил! — эмоционально ответил Сергей и продолжил рассказывать все случившееся, высвобождая еще бродящий в крови адреналин.

Я прошел к столу, огляделся — посетители кафе продолжали веселиться, музыка иг-рала громко. Наше застолье поутихло само собой. Все разбрелись кто куда. К столу подо-шел Ромка.

— Водку будешь? — произнес он, получив отрицательный ответ, налил сам себе рюм-ку, выпил, огляделся, сунул бутерброд с колбасой в рот и сел на свой стул.

К столу подошел Сергей, налил себе и тоже выпил водки. Он был в совершенном порядке — ни ссадин, ни следов борьбы, ни сбитых кулаков, ни порванной одежды. Лишь массивная золотая цепь перекрутилась на шее задом наперед, иконка свешивалась за спи-ну. Я показал это жестами, Сергей поправил цепь и уселся в кресло. Ощущение финала вечера повисло в воздухе. Примерно через полчаса, около одиннадцати, наша компания разошлась. Я осмотрелся — один на центральном проспекте. Я вдохнул глубоко и с удо-вольствием морозный воздух и пошел в хорошо известном направлении.

В «Чистом небе» вечер только начинался. В который раз я перездоровался со всей охраной и вошел в клуб. Рита. Мы пересеклись с ней взглядами. Девушка тепло мне улыб-нулась, томно произнесла «привет» и понесла поднос с заказом к очередному столику. Из-менение в поведении Риты я заметил еще до своей болезни. Тогда, не столь явное, сейчас уже не оставляющее сомнений — Рита пыталась вернуть отношения. Я уловил ее желание без всяких явных жестов и слов. Но это ничего не меняло. Поезд наших отношений ушел далеко, за ним успел уйти в том же направлении и следующий. Я не испытывал к Рите ни-чего, кроме теплой дружеской симпатии. Не было в душе ни негатива, ни обиды. Спокой-ная мудрость вдруг разлилась по всему моему телу, поместив все, связанное с Ритой в от-дел памяти с надписью «прошлое и опыт». Мы даже немного с ней пообщались. Я пробыл в клубе с час и чуть за полночь пошел в сторону гостиницы к Вадику.

— Здарова! — сказал я, завидев его, отчего-то довольно улыбающегося. — Поехали!?

— Поехали! — откликнулся Вадик и расплылся в улыбке сильнее.

— А где твоя машина!? — удивленно зашарил я взглядом по ряду припаркованных автомобилей, не находя его старенького «Москвича».

— Купил новую! — защерился тот. — Можешь меня поздравить!

— Ого! Ниче се! А какую!? Где ж она!? — я пошел вдоль машин, силясь угадать.

— А найди! — поддразнил Вадик и затянулся сигаретой.

Я сделал две попытки и не угадал.

— Да вон моя красавица! — сказал Вадик и махнул рукой чуть вдаль, там через три машины вперед стояла белая «шестерка».

— А ниче такая! — обошел я машину пару раз. — С виду как новая, да!?

— Да она и внутри почти как новая!

Мы сели в салон. Вадик продолжал курить.

— Фу! — замахал я рукой, отгоняя от себя сигаретный дым. — Открой окно! Я ж ку-рить бросил, прикинь!?

— Ого! Это серьезно! — хохотнул тот.

Мы проболтали в машине с полчаса прежде, чем меня отвезли домой. Вадик был счастлив! Его лицо светилось радостью — новая машина! Хотя, какая она была новая. Ва-дик купил «шестерку» с рук у какого-то деда за шестьдесят тысяч.

— Два года собирал, вот, собрал, купил! — с гордостью провел ладонью по рулю он. — Не новая, конечно, восемнадцать лет, но состояние отличное!

Вадик продолжал рассказывать о сохранности салона, о качестве двигателя, о ма-леньком пробеге и бережном гаражном хранении машины. Все это так, но я не слушал. Задумался на мгновение — ведь он собирал шестьдесят тысяч рублей два года, а я уже за-рабатывал эти деньги всего недели за три...

— Вовку не видел? — деликатно вставил я вопрос в восторженный монолог.

— Да видел, конечно! Как не видеть. Подвозил недавно на днях его… с девушкой!

— Да, с Лерой, знаю ее. Вовка при мне с ней познакомился. Похоже, у них там все серьезно...

— Дай Бог, дай Бог! — Вадик докурил, выкинул сигарету в окно и поднял стекло.

— Ну че, поехали?

— Да, поехали!

 

— Рамзееессс!!! — заорал Вовка в трубку, едва я поднес ее к уху. — Рамзеесс!!! Блять, здарова!!! Ты че там спишь что ли!!??

Конечно я спал. Утро воскресенья, одиннадцать часов.

— Вов, ну че ты орешь опять, а??? — пробурчал сонно я, сдерживаясь, чтоб не вста-вить матерные слова в диалог, будучи дома. — Тебя в поле, что ли родили???

— Рамзес! Рамзес, ну, прости! — Вовка захрюкал смехом от удовольствия. — Рамзес, я соскучился! Давно не виделись!

— У тебя для снятия скуки Лера есть, — буркнул я и довольно хмыкнул.

— Рамзес, так Лера меня и заебала! Соскучилась по тебе, представляешь!!?? Целыми днями спрашивает «где Ромка, где Ромка, хочу его видеть!?» Представляешь, Рамзес!? Уже и не знаю, что с ней делать!!! — Вовка ехидно засмеялся в трубку. — Да ладно, Рамзес, эт я так, дурачусь! Ну че, может, увидимся сегодня, погуляем!? Мы с Лерой вечером соби-раемся в центре погулять, если есть желание — присоединяйся!

Я согласился, и в шесть вечера мы встретились у кинотеатра. Падал чудесный мяг-кий снег. Мы не спеша влились в общий поток гуляющих. Народу на проспекте было на удивление много, в воздухе витало предновогоднее настроение.

— Че, какие дела у тебя? — сказала Лера, после приветствия.

— Да, нормально все! — поежился я, поправляя поднятый воротник джинсовой курт-ки. — Валялся пару недель тут недавно с желудком, прихватило что-то неслабо прям...

— Как там твоя Лиля? — снова спросила Лера, держа Вовку под руку.

— Да! — отмахнулся я. — Никак! Разогнал ее нахер, эту Лилю я!

Вовка заржал, я хохотнул следом, Лера хмыкнула в улыбку.

— Бля, Рамзес, нравишься ты мне — резкий парень! — выпалил Вовка.

— Ну, а че случилось то? — не унималась Лера.

Я принялся за рассказ обо всех событиях, связанных с Лилей, сопровождая его соч-ными выражениями и красочными описаниями. Вовка и Лера реагировали эмоционально — то смеялись, то одобрительно кивали, то удивлялись и качали головами.

— Да, блять, пизда какая-то эта Лиля оказалась! — подвел итог Вовка в своей манере. — Ну, ниче, Рамзес, не грусти! Найдем мы тебе бабу нормальную! Вон, как мою Леру! На-хуй не нужны все эти «лили»!

— Да мне почему-то кажется, что она еще объявится, — угадала Лера мои мысли.

— Да тебе не одной так кажется! — ухмыльнулся я, берясь за дверную ручку кафе и открывая дверь на себя. — Прошу!

Лера засмеялась. Мы расположились за столиком в уютных мягких креслах, быстро расслабившись в теплом помещении.

— Фруктовый чай, пожалуйста! — ответил я на вопрос подошедшего официанта. — Фруктовый чай и пирожное...

— Ого! — хохотнула Лера, глядя на меня удивленно. — Че это ты заказал!?

— Что-то сладкого захотелось, не знаю! Я ж сластена! — улыбнулся я в ответ. — А мо-жет оттого, что курить бросил...

— Ты курить бросил!??? — удивилась еще больше та.

— Нам? — почесал Вовка в затылке, захлопнул меню и ответил на немой вопрос офи-цианта. — Да давайте то же самое, что и этому балбесу!

Официант ушел.

— Че!? Рамзес курить что ли бросил!? — переспросил Вовка у Леры, посмотрел на меня. — Рамзес, ты че, курить бросил что ли!?

Я кивнул.

— Бля, молодец! — Вовка протянул мне руку, я ее пожал.

— Неожиданно прям как-то, удивил! — продолжала быть под впечатлением Лера.

— Правда, жрать охота… это просто писец! Я все время думаю о еде… все время!!! — сказал я и обернулся. — Скорей бы уж это пирожное принесли! Сладкого хочу! Надо еще и пить бросить, вот это номер будет, да!?

— Вообще-то да! — Лера сдержанно хохотнула. — Что это с тобой!? Ты не заболел, часом!?

— Я вот в зал подумываю начать снова ходить, а то уже сто лет не занимался, одрях-лел! — повысил я градус удивления Леры, от чего брови ее поднялись до предела. — После нового года начну, оклемаюсь еще немного с этим желудком...

— А че у тебя с ним? — спросила Лера.

Официант принес наш заказ, я накинулся на пирожное.

— Да так, язва была, обострение, чуть не сдох нахер! — отмахнулся я, улыбнувшись. — У вас какие дела?

— Лера теперь у меня работает! — сказал Вовка с набитым ртом, запихивая в него чайной ложкой пирожное.

— В «Пеликане» что ли!? Ого! — удивился я.

— Да, блять, в бухгалтерию ее устроил, пусть сидит бабки считает, да Лер!? — Вовка зачавкал и посмотрел на девушку, та скромно кивнула. Вовка, прожевав, добавил:

— Ну, че, все, увидела своего Романа!? Довольна!?

Лера закраснелась, я от удивления чуть не поперхнулся.

— Задолбала меня, Рамзес, представляешь! Где Ромка!? Почему мы с ним не видим-ся!? Че ты ему не звонишь!? Давай, звони! Представляешь!? — Вовка вытаращился на меня с лицом полным какой-то щенячьей радости, повернулся к Лере. — Все, увидела!?

— Увидела, увидела, — закраснелась та, тихо снова хохотнув, стараясь не смотреть мне в глаза, бегая своими по сторонам.

— Да ладно тебе, Вов… — вступился я за девушку, выводя разговор на другую тему. — Ну, соскучился человек, с кем не бывает. Я тоже по вам соскучился, рад видеть обоих… Че, как там «Пеликан», какие новости?

— Да какие новости!? Ты там сам каждую неделю бываешь! — Вовка затолкал жадно в рот большой кусок пирожного и потянул из чашки громко и с хлюпаньем чай. — Папа мутит че-то там, непонятно… то вынимает бабки, то обратно приносит...

Мы посидели в кафе с часок и вернулись на улицу в приятный почти не ощутимый легкий мороз, безветренную тишь и падающий большими сонными хлопьями снег.

К ночи снегопад усилился, завалив к утру город почти по колено.

 

В понедельник я добрался на работу первым. Протопал по почти не заметной под свежим снегом дорожке через железнодорожные пути, зашел в офис и тут же нажал кноп-ку на чайнике. Сеня с грузчиком подошли минут через десять, ровно в девять. Я навел се-бе чаю и даже успел выпить полкружки, как в коридоре раздались голоса Сергея и Веры, и те вошли в комнату. Сергей заметно прихрамывал. Он глянул на меня отекшим лицом, су-нул портфель в нишу, вяло поздоровался и растерянно замер посреди комнаты, переводя взгляд с пустого кресла на чайник и обратно, наступил на больную ногу, сморщился.

— Что, боевая рана? — улыбнулся я.

— Да пиздец, блять! Болит уже второй день! — выпалил недовольно напарник, скри-вился, потянулся снова за портфелем, чуть вскрикнул и поставил портфель на стол.

— Сереж!? — задержала на муже осуждающий взгляд Вера.

— Знаю, Вер, знаю! Да, сказал матом, бывает! У меня нога, знаешь, как болит!? — гневно парировал Сергей, дождался, пока жена отвела взгляд, принялся копаться в порт-феле, извлек наружу большой красивый кожаный кошелек цвета нежных кофейных сли-вок и принялся перекладывать в нем купюры денег.

— Ух ты! Какой классный кошелек! Дай посмотреть! — воскликнул я и потянул, как ребенок увидевший новую игрушку, руку к кошельку.

Сергей, расплывшись радостью в лице, протянул его мне.

— Нравится? — произнес он.

— Да! Вообще классный! — крутил я в руках новый кошелек, пахнущий кожей и на ощупь не оставлявший сомнений, что сделан из качественного материала — мои пальцы скользили по нежной бархатистой поверхности и не желали выпускать его из рук.

— Любимая жена подарила! — произнес Сергей, терпеливо стоя и явно получая на-слаждение от моего неподдельного восхищения кошельком.

— Да, суперский кошелек! — взвесил я подарок в руке, почувствовав, как от кошель-ка по руке к телу потекла значимость и весомость. Даже пустой, он производил впечатле-ние, что полон денег и его обладатель — человек, безусловно, состоятельный.

— На! — протянул я обратно кошелек Сергею, посмотрев на его жену. — Подарок су-пер, Вер! Надо себе кошелек тоже купить, а то ношу деньги по карманам как голодранец! Сколько ж такой стоит, если не секрет!?

— Три тысячи, — сказала та.

— Класс! — бросил я последний взгляд на кошелек, прежде чем Сергей, не спеша и с явным удовольствием от затягивания момента, убрал его в портфель.

— Да, класс и день рождения в копеечку обошелся мне! — вздохнув, сказал он. — Ты же пятак потратил на свой летом, да? А мне мой в десятку обошелся...

— Ну, Серый, у тебя и народу было в два раза больше! — возразил я. — Так что, в принципе, те же деньги!

— Ну… — Сергей замер, задумавшись о чем-то, вспомнив и принявшись пальцами пе-ребирать по отделам портфеля. — Вообще да...

Тут он сделал шажок назад, вновь сморщился и зашипел, припав на одну ногу, вер-нул ее в исходное положение и охнул.

— Нога? — посочувствовал я. — Это ты когда ее повредил, когда упали на дороге?

— Да, какой «на дороге»!? — чуть раздраженно сказал Сергей. — Когда на ступеньках упали! Этот козел навалился на меня всем весом, а нога зажалась между ним и ребром ступеньки! Больно было, пиздец! Хотел скинуть его, так он вцепился в цепь, пока освобо-дился...

— Да, кстати! — кивнул я. — Он, когда за цепь потянул, я подумал все, писец, щас как порвется...

— Да нууу! — отмахнулся Сергей. — Она, знаешь, какая крепкая! Ее мой дружбан тог-да еще делал специально на заказ! У нее сварные звенья! Такую просто так не порвешь!

Сергей выудил из портфеля несколько документов, кинул их на стол, сморщился, зашипел негромко и потер кисть правой руки.

— Весь в ранах, — улыбнулась Вера, посматривая на мужа между делом.

— Вер! — возмущенно уставился на жену Сергей. — Да ты б видела его! Вот такой здоровый, с Ромку ростом примерно! На голову меня выше! Ты пойди с таким пободайся, а потом говори! Я об него все руки сбил!

— Да мне-то зачем? Мне не надо, — улыбнулась Вера. — Это вы там, мальчики, все че-то не поделите...

— Да ладно, прям «руки сбил»! — махнул я дружелюбно. — Ну, потолкались чуток!

— Да как это «потолкались»!??? — Сергей вытаращился на меня с выражением лица, словно услышал невероятную ложь. — Я херячил его там, аж кисти посорвал себе!

Он застыл перед столом, стоя будто в праведном гневе. Я замер по другой причине — силился понять, мерещятся мне приукрашивания напарником прошедших событий или происходят наяву.

— Серый… — сказал я спокойно, — да где ты его «херячил», если я в десяти метрах от тебя все время стоял? Я стоял, Ромка твой, Мелёха и Федот. И этот второй чувак, что в ма-шине был, с нами рядом все время стоял...

Я развел руками, выказывая удивление.

— Бля, ну че я вру что ли, по-твоему!? — развел руками и напарник.

— Серый, я не знаю, я тебе говорю, как было дело, — пожал я плечами, расползаясь в легкой улыбке, посмотрев на секунду на Веру. — Я стоял совершенно трезвый в десяти метрах от вас, видел, как вы там полчаса стояли, держали друг друга за грудки и… и все!

— Да как это так!??? — захлопнул гневно Сергей портфель и сунул его в нишу. — Я что, не помню, что я делал что ли!? Это ты там где-то стоял, а я дрался с этим быком...

— Дрался??? — поползли от удивления мои брови вверх до предела. — Да он в говно пьяный был! Вообще в говно. Он даже стоять сам еле мог и мычал только. С кем там драться-то было?? Если б ты ему хоть раз дал по роже, он бы тут же завалился. Вы вообще не дрались! Ты вернулся в кафе обратно, у тебя ни синяков, ни ссадин не было, одежда не порванная, руки не сбитые были...

Я указал взглядом на руки Сергея.

— У тебя руки все целы, посмотри! — перевел я взгляд на лицо напарника. — На лице тоже следов нет, где ж вы дрались!? Он тебя вообще ни разу не ударил, цеплялся тупо за тебя и все...

— Роман! — таращился на меня Сергей, весь горя от возмущения. — Я его там на до-роге четыре раза ударил, ты че думаешь, он сам упал что ли!?

— Конечно сам! — хохотнул я. — Я ж видел! Он поскользнулся и упал на спину и по-тянул тебя за собой! Я ж тебе говорю, он пьяный был совсем! Я вообще удивляюсь, как он на ногах стоял!

Сергей несколько секунд смотрел на меня возмущенно, чувствовалось, что внутри него все бурлит. Я смотрел на обескураженного напарника и удивленно улыбался.

— Ну, я не знаю тогда… — развел руками тот, развернулся, сделал два хромых шага к креслу у двери и плюхнулся в него, приняв обиженное выражение лица.

В дверь постучали.

— Да! — выпалил я, все еще улыбаясь.

В комнату заглянул одной головой Сеня, косясь сквозь очки за дверь.

— Здрасьте, — сказал он вкрадчиво.

— Сень, да заходи! — резко сказал Сергей. — Че ты холод пускаешь в комнату!?

— О, пардон! — засуетился кладовщик, задергался в дверном проеме и коряво вошел в комнату, прикрыв аккуратно дверь.

— Привет, Сень, — сказал я, видя, как тот занервничал от тона Сергея. — Че ты хотел?

— Ром… — начал осторожно Сеня, тут же спохватившись, зыркнул на напарника. — Сереж… В общем, эта...

— Сень, ну, говори! Не тяни! Че там у тебя стряслось опять!? — рявкнул Сергей.

— Да не! — замахал руками Сеня. — Сереж, ничего не стряслось! Я эта… хотел узнать… лопаты у нас есть… снег чистить которые?

— А там же есть лопаты в складе у нас! — Сергей уставился раздраженно на него.

— Да там эти… такие… обычные! Мне бы такие… — Сеня задергал судорожно руками, рисуя в воздухе какие-то геометрические фигуры.

— Снеговые? — закончил я за него.

— Аха! Снеговые! — радостно дергнулся Сеня. — Точно!

— Да не, нет у нас таких, Сень, — задумался я, посмотрел на Сергея, тот сидел все в той же обиженной позе, скрестив руки на груди и надув губы, молча смотря на меня прис-тальным, но невидящим взглядом.

Сеня продолжал топтаться на месте.

— Сейчас, Сень, мы решим вопрос, купим лопаты, — сказал я.

— Аха! Ну, я пойду пока!? — все топтался кладовщик у двери.

— Да, Сень, иди! — отрезал Сергей, не поворачивая головы, продолжая смотреть сквозь меня. — Купим лопаты.

Кладовщик вышел.

— Ну, че, Серый? — выдохнул я. — Поехали, съездим за лопатами...

— А где мы их тут купим!? — развел тот руками раздраженно. — Это в город надо на какую-нибудь базу ехать...

— Тут в поселке есть около рынка на остановке красный такой остановочный павильон, «Хозтовары» на нем написано… — начал я.

— А, да, есть такой! — закивал напарник, продолжая смотреть все еще сквозь меня, словно задумавшись и решая какой-то внутренний вопрос.

— Поехали! — встал я, застегивая на себе джинсовую куртку и натягивая шапку. — А то надо снег чистить у склада, нападало его прилично...

Я пхнул ногой входную дверь здания и, пригнувшись под трубой отопления, ока-зался на улице первым. Снег приятно похрустывал под массивными подошвами зимних ботинок. Я обошел машину, развернулся и встал у пассажирской двери. Сергей скорбно ковылял следом. Покряхтел, с трудом влез на водительское место. Я плюхнулся рядом. Двигатель заработал и мы, миновав проходную, выкатили с территории завода.

— Роман! Ты, вот, если не знаешь чего, то лучше не говори! — сказал Сергей, жести-кулируя активно правой рукой.

— Чего я не знаю!? — удивился я.

— Я про ту драку на моем дне рождения...

— А чего я не так сказал!? То, что там драки не было? Так ее не было...

— Блин, ну, я не знаю, как с тобой разговаривать! — взмахнул рукой Сергей и раз-драженно замолк.

— Да а че со мной разговаривать, если я стоял трезвый в десяти метрах от вас и все видел своими глазами!? — сказал я.

— Ну да, я о том же… — выдохнул тяжко Сергей.

До хозяйственного павильона ехали молча. Только при покупке двух деревянных снеговых лопат мы снова разговорились.

— Заебись лопаты! — выпалил я, крутя одну в руках и переходя с ней дорогу к «маз-де». — Щас, бля, Сеня с Холодом покажут класс! Сеня то еще ничего — крепкий, а вот Хо-лод, наверное, поработает пять минут и скиснет, помрет там, блять, перед складом!

Мы оба засмеялись, сунули лопаты в салон машины и поехали обратно.

— Холод, да, какой-то мутный чел… — произнес Сергей.

— Бухает, наверное… — добавил я.

— Да не наверное, а точно бухает. Его же видно...

— Ты думаешь? — посерьезнел я.

— Да че тут думать!? У него на лице написано! — удивился Сергей.

Мы миновали церковь, свернули налево вниз.

— Роман, а батя твой, Анатолий Васильевич, чем сейчас занимается? — сменил тему Сергей, заставив меня задуматься на несколько секунд.

— Да так… — пожал я плечами, копаясь в памяти. — Да хер его знает! Особенно ничем вроде… извозом вроде иногда занимается… да и все… а че?

— Да не, ничего! Просто от него никаких новостей нет, ты ничего не рассказываешь, ну, вы с ним хоть общаетесь!? — продолжил Сергей.

— Да так… — скривился я. — Общаемся, но как-то не очень. Мы же, как тогда посра-лись, когда он уехал от нас, так с тех пор отношения у нас натянутые. Не, ну, общаемся, конечно! Но так, постольку-поскольку, не совсем формально, но и без особой теплоты...

— А Анатолий Васильевич тогда реально, ну, на самом деле вот так поступил — пси-ханул и уехал, чтоб с нами не работать? — Сергей бросил на меня быстрый взгляд, закон-чил фразу и начал жевать губу.

— Ну да! А как еще!? — не понял я смысла вопроса. — Че-то его переклинило, я сам удивился, Серый, я без понятия! Сам его не понимаю!

Я пожал плечами, прокручивая заново в голове события того дня.

— Да, странное поведение. Озадачил батя твой нас, — гоготнул напарник.

— Да не говори, пиздец, как озадачил! — кивнул я, задумался, отвернулся к окну, стал смотреть на мелькающий за окном заснеженный пейзаж.

— А я, прикинь, даже подумал сначала, что вы с отцом это специально разыграли! — Выдал Сергей и снова гоготнул.

— В смысле? Как разыграли??? — посмотрел я на него, сбитый с толку.

— Ну как… вы с Анатолием Васильевичем, типа, специально поругались, ну, приду-мали эту ругань, чтоб Анатолий Васильевич мог выйти из фирмы! Понял!? — Сергей смот-рел на меня и бегал глазами по сторонам одновременно.

Я начал обдумывать сказанное. Получалось плохо. Какой-то абсурд.

— А зачем??? — выдавил я из себя, уставившись на Сергея.

— Ну, я не знаю зачем, может, чтоб Анатолий Васильевич мог заняться еще каким своим бизнесом, а тебя, например, оставить с нами, чтоб ты тут присматривал за этой фирмой… ну, мало ли зачем! Я не знаю, я так говорю, как вариант! — Сергей, занервничав, активно зажестикулировал правой рукой. Мы подъехали к съезду с асфальта на грунтовку, и правая рука вынуждена была угомониться, упав на рычаг передач.

— Ааа!!! — сообразил я и рассмеялся. — Да ну, блять, Серый, бред какой-то! Не, тако-го не было! Батя реально психанул тогда, его переклинило! Я сам, как и ты, просто охуел!

— Короче, ничем сейчас Анатолий Васильевич не занимается, дома сидит? — поды-тожил Сергей, едва мы проехали переезд.

— Ну, пока да, — кивнул я.

Машина шла плавно по запорошенным снегом ямам. С грунтовкой от переезда до завода случилось маленькое удобное чудо — снег заполнил все ямы и неровности, машины его прикатали, дорога стала почти ровной.

— Просто, Анатолий Васильевич, он такой деятельный очень. Я помню, вы к нам первый раз приехали, он очень так по-деловому общался, предлагал товар, произвел впе-чатление очень грамотного такого… мужчины… — Сергей нажал на слово «мужчины», словно собрался продолжить фразу, но замолчал.

— Ну… — запнулся я, поправляя черенки лопат, съехавшие к моей голове. — Что я могу сказать… пока так!

Сергей, увидев мою борьбу с черенками, засмеялся. Я тоже. Мы въехали на завод.

 

— Вчера с Серым катались за лопатами, прикинь, он такой говорит… — начал я, за-кончив все свои дела и уже минут пять, как маясь бездельем. — Типа, когда от нас ушел мой батя, ну, помнишь, когда он сказал, что не будет с нами работать, сел и уехал...?

Я сделал паузу сознательно, хотел, чтоб мои слова не пролетели мимо ушей. Вера сидела напротив за своим рабочим местом и, не отрываясь от монитора, что-то усиленно печатала. Сергей с обеда укатил куда-то по делам, время близилось уже к четырем, а его все не было. Петя уехал во второй рейс с товаром часа в три. Кладовщик с грузчиком ко-вырялись на складе. Мы сидели с Верой в теплой уютной комнатке, и ничего не остава-лось, как смотреть в окно на зиму, пить горячий чай и снова болтать о жизни.

— Ром, я слушаю, слушаю тебя! — произнесла Вера, поняв причину моей паузы.

— Слушай, че ты там печатаешь без конца уже всю неделю!? — вопрос сам соскочил у меня с языка. — И печатаешь и печатаешь и печатаешь...

— Ой, Ром! — вздохнула Вера, оторвавшись, наконец, от клавиатуры и посмотрев на меня. — Да учебу нашу печатаю, курсовые проекты...

— Че за учебу!? — удивился я.

— Да мы с Сережей учимся. Вот, решили высшее образование получить… — Вера на-жала несколько клавиш, и принтер засвистел, поедая листы.

— Ааа! Ого! Молодцы! Высшее образование надо! Это вы правильно делаете!

— Да вот, видишь… в свое время упустили, а сейчас приходится и работать и учить-ся и детей растить и все сразу! — улыбнулась Вера, посматривая на растущую стопку бума-ги на выходе принтера, добавила про себя. — Так, этот готов...

— В смысле — курсовые проекты? А Серый свои когда будет делать?

— А я тут всё сразу делаю! — отмахнулась и улыбнулась Вера. — И его и свой… Да, они почти одинаковые, там разница небольшая, я лишь цифры в таблицах меняю и все...

— Это вы вместе сразу поступили и начали учиться?

— Ну да.

— И на каком же вы щас курсе?

— На третьем...

— А учиться...?

— Шесть лет...

— Ого! Ну, если уже на третьем, то осталось не так много… — я засмеялся и сам про-изнес то, что вертелось у Веры на языке. — Начать и закончить, скажи, да, Вер!?

— Вот именно! — улыбнулась та и сложила аккуратно в папку отпечатанные листы.

— Это чей курсовик? Серого? — спросил я.

— Да, — выдохнула чуть устало Вера. — Теперь надо свой начинать...

— А чья ж идея была, пойти учиться? — прищурил я один глаз, любопытствуя то ли от праздного любопытства, то ли сам не зная зачем.

— Моя. Я сказала Сереже, что хочу выучиться, получить высшее образование и буду поступать на заочное… А он сказал, что или мы вместе учимся или уж никто, ну, мы и по-шли вместе...

— А ты ж хорошо училась в школе, да? На «отлично»?

— Да я и школу, и техникум закончила на «отлично»!

— А Серый же как учился? — прищурил я снова глаз и расплылся улыбкой в догадке. — Двоешник и балбес, небось!?

— Да не, — заулыбалась Вера, той улыбкой, которая работает лучше тысячи подтвер-ждающих слов. — Не прям так, конечно… ну, так… «три» — «четыре»...

— Ну, понятно! — ответил я Вере ухмылкой того же смысла.

Та, продолжая улыбаться, застучала пальцами по клавиатуре.

— А как же институт называется? — сказал я, включив чайник. — Чай будешь?

— Да, давай, попьем! — откинулась Вера в кресле, словно радуясь появившейся воз-можность отдохнуть, назвала филиал какого-то московского экономического института.

— А, ну, понял… — закивал я. — Сейчас таких много появилось, как раз вам удобно учиться. Что там, раз в семестр сдал экзамены и все, да?

— Ну да, — махнула пальцами руки Вера, едва оторвав их от клавиатуры и тут же продолжив снова работать. — Перед экзаменами в конце семестра начитывают сначала лекции, а потом сами экзамены… ну, и курсовые в течение семестра, вот, как эти и все!

Чайник забурлил закипел, кнопка щелкнула. Я кинул в две кружки по пакетику чая и налил кипятка. Протянул кружку Вере.

— Спасибо, — сказала она.

— Ну, так вот! — плюхнулся я в кресло напротив со своей кружкой и несколькими кусочками сахара. — Серый вчера говорит «я думал, это вы с Анатолием Васильевичем специально придумали, инсценировали ту ссору, чтоб Анатолий Васильевич, таким обра-зом, мог выйти из фирмы и заняться отдельно своим бизнесом!»

Вера перестала печатать и замерла на мне внимательным взглядом.

— Прикинь! — поднял я указательный палец вверх. — Типа мы это вдвоем с батей придумали, чтоб так Серого запутать...

— Бред какой-то...

Ну, понятно, что бред! Просто Серый меня вчера, писец, как удивил этим заявле-нием! — вытаращился я на Веру, приподняв брови и хмыкая от смеха. Я стеснялся ругаться при ней матом, хотя, иногда вырывались крепкие словечки. Но я, если успевал, заменял их более мягкими синонимами. — Я ему говорю «Серый, нахер мне это нужно!? Какие-то представления разыгрывать!»… А еще сказал, что, типа, Анатолий Васильевич произвел на него впечатление, что, мол, такой серьезный рассудительный мужчина, очень деловой и все такое...

Я замолк, разведя руки в стороны и улыбаясь.

— Ну да, было такое, я помню! — кивнула Вера и сделала скромный глоток из круж-ки. — Вы когда стали нам товар возить регулярно в «Сашу», вы тогда еще на легковой ма-шине такой были красной, по-моему...

— Да, «двойка» у нас была красная еще тогда, — кивнул я, тоже сделав глоток.

— Ну да, я в них не разбираюсь! Так вот мы тогда с Сережей еще, помню, подума-ли… — Вера сделала паузу и сморщилась, будто испытывая неудобство от своих воспоми-наний. — Анатолий Васильевич — такой солидный мужчина, такой деловой, обстоятель-ный… и рядом Рома — лох какой-то! Бегает че-то там, суетится...

Меня как ошарашило! Я замер, забыв про чай и растворяющийся во рту кусок са-хара. Словно по мозгам ударило откровение, которое я понял, но предстояло еще его ос-мыслить и вообще, что-то делать с этой голой неудобной правдой, сказанной вот так, меж-ду делом за распитием чай и повергшей меня в ступор.

— Ну… да… — коряво ухмыльнулся я, силясь поддержать диалог. — Понятно… А что, я вот реально производил такое впечатление?

— Ну да! — по-простому напрямую тут же продолжила Вера, не чувствуя важности для меня произнесенных слов и, как следствие, не деликатничая. — Мы тогда так посмот-рели, вообще тебя всерьез не воспринимали...

Наш разговор пошел дальше, через пару минут перешел на другую тему, но я оста-вался в тумане своих мыслей до конца рабочего дня. И даже сидя в маршрутке, я думал об одной этой фразе, сказанной Верой, пытаясь добраться до первопричин. И оказавшись до-ма, я продолжал крутить весь диалог и отдельно одну фразу в голове. Я силился понять, почему произвел тогда такое впечатление, пытался увидеть себя в тот момент со стороны — ответ так и не нашелся. «Рома — лох какой-то, Рома — лох какой-то, Рома...» — крутилось в моих мозгах, пока я не уснул.

  • Заклятие / Коновалова Мария
  • Любовь зла / Фотинья Светлана
  • Мотиваторы от Крис / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • *** / Сон / Astarta
  • Таня / Фотинья Светлана
  • Автостоп... / Салфетница / Анна Пан
  • Поговори со мной, Кот... (Илинар) / Сказки и мемуары / Армант, Илинар
  • Руди Аттвуд / Монастырский
  • Ритм осени / Стихи разных лет / Аривенн
  • Фортуна, кто ты? - Katriff / Ретро / Зауэр Ирина
  • Иногда приходят строки... / Стихов я не пишу. / Жанна Нестеренко

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль