Глава 049

0.00
 
Глава 049

ГЛАВА 49

 

Структура торговли медленно и неумолимо менялась. Сжатие рынка провоцирова-ло постепенное отмирание бартера. Чтобы совершить обменную операцию, приходилось увеличивать скидки на сбрасываемый товар. Размер скидки упирался в доходность на соб-ственном первичном товаре. За счет высоких наценок мы чувствовали себя уверенно. Скидки на бартерный товар пришлось увеличить с пяти до десяти и даже двенадцати про-центов. Это сразу сказалось на доходности. Средняя наценка упала с примерно тридцати пяти до двадцати процентов. Понижение доли парфюмерии и солей в общем вале товара добавило лепту в падение наценки. Все ужималось.

— Раньше прайс был двадцать один лист, а сейчас — девять, — сказал как-то Сеня, покуривая на улице перед складом, и глянул на меня внимательным взглядом. Мне нечего было ему сказать, врать не хотелось.

— Да, Сень, мы теперь меньше будем завозить обменного товара, будем увеличивать продажи нашего, теперь на складе будет посвободней, — ответил я, как мог, но по глазам кладовщика понял, что не развеял его сомнения.

 

— Бля, «Люксхим», конечно, уроды все-таки! — выпалил я в сердцах как-то, едва мы с Сергеем оказались в очередной раз вдвоем в машине. — Пиздец, так нам подосрали! Про-дают товар и нашим и вашим… хорошо, блять, устроились!

— Ласковый теленок двух маток сосет, — сказал Сергей.

— Чего? — не расслышал я сразу фразу, с каким-то запозданием осознав ее через се-кунду, рассеянно буркнул. — Ааа… ну да...

Мы проехали несколько секунд в молчании, я гонял свои раздраженные мысли по извилинам мозга, не удержался, выпалил вновь: «Блять, вот так хочется послать их нахуй с их товаром, Серый! Вот пиздец как хочется! Просто вернуть им товар, выкинуть его со склада прям на землю перед воротами, выбить возвратную накладную, позвонить и ска-зать — мы вернули вам товар, он лежит перед складом, приезжайте и забирайте в любое время! — и положить трубку и не брать больше ее никогда!

— Бля, Ромыч, да я тебя понимаю хорошо! — с проникновенными нотками в голосе произнес Сергей. — Я бы сам на твоем месте так думал...

— Но, блять, надо деньги зарабатывать… — словно договорил я фразу за напарником, выдохнул тяжело. — Да все я понимаю, Серый! Просто обидно… Пиздец, мы столько сил с отцом потратили, чтобы раскрутить их ебаный товар… Он же тут никому нахуй был не ну-жен! На нас смотрели как на дураков… Ходили, совались с ним в каждую дырку… И вот, когда он начал продаваться… они заключили договор с «Арбалетом»… ну не уроды, а!?

— Роман, да ладно… будем возить их товар, будем продавать… тот же «Ерш» питер-ский раскрутили, он уже продается раз в пять больше ихнего… Так и будем потихоньку замещать их товар другим… А с ними надо просто поддерживать нормальные отношения, брать потихоньку их товар… Дают без денег и пусть дают, будем брать и продавать… Пусть они думают, что мы лохи и смирились… главное их расслабить, а засунуть мы им всегда успеем… — повторил Сергей одно из своих любимых выражений, которое тут же подстегнуло в моей голове мысли о мести. Вдруг жутко захотелось отомстить, попранная в моих глазах справедливость взывала к своему восстановлению.

— Кстати, мне Эдик на днях звонил! — вдруг вспомнил я.

— Это который вместе с этим Казлабеком...? — осклабился Сергей.

— Да… — хмыкнул я, понимая намеренность «ляпа» напарника. — Который вместе с этим… звонил, короче, сказал, что он ушел из «Люксхима», продал Асланбеку свою долю и ушел… уехал к себе в Сочи...

— И чем будет заниматься?

— Не знаю, я не спрашивал… — пожал я плечами и подумал, что так, наверное, всегда бывает — люди сходятся, начинают вместе бизнес, а после, когда самая тяжелая точка пройдена и… казалось бы… можно и нужно и дальше идти вместе, ан нет… берут и расхо-дятся. Я не знаю, о чем думал Сергей в этом момент, но я проводил в голове параллели — как только мы вместе достигли кульминации нашей совместной деятельности, тут же, словно компенсируя наш успех, появились внутренние силы взаимного отталкивания. Я ощущал такую силу в себе, ощущал ее признаки и в Сергее. И параллели говорили мне о существовании неких неумолимых законов жизни, которых избежать мы не в силах. В приоткрытое окно неприятно задуло ветром. Я поежился.

 

— Че ты смеешься? — расплылся в улыбке я, видя, как напарник борется со смехом, тот прорывался хихиканьями и утирал влагу слез из уголков глаз.

— Да, блин… — прыснул вновь Сергей смехом. — Хи-хи… на рыбалке были с одним другом в субботу...

Понедельник 10 сентября, одиннадцать часов утра — мы только разделались с теку-щей работой и до обеда получили пару свободных часов. Чайник забурлил и щелкнул, об-давая паром полку стеллажа над собой. Чай был разлит по кружкам, я взял пять кусочков сахара, Сергей один, Вера пила, как всегда, без сахара. Сергей вновь прыснул смехом.

— Да че ты ржешь-то!? — возмутился я, подогретый интересом, посмотрел на его же-ну. — Вер, че это с ним!?

— На рыбалку ездил… — улыбнулась та, смотря блестящими глазами на мужа, взгля-дом взрослой женщины на нашкодившего любимого ребенка.

— И чо? Давай, Серый, колись, как ты там порыбачил!? Удочкой новой за семнад-цать тыщ поймал какую-нибудь большую рыбу или нет!? — расплылся я в улыбке, поерзав в кресле за столом, устроился поудобнее, приготовился к рассказу. Что может быть лучше осенью, чем слушать интересную историю в маленькой комнатке в уютном кресле с круж-кой горячего чая в руке. Зная способность Сергея смешно рассказывать даже самую зау-рядную историю, я приготовился к минутам смеха. Напарник же, словно получив требуе-мый объем уговоров, томно сдался, подкатил сидя в кресле к столу, взял в одну руку кружку с чаем, во вторую кусочек сахара, откатился обратно к двери и начал рассказ.

— Поехали мы, короче, на рыбалку с одним другом в эту субботу… — надкусил саха-рок Сергей, отхлебнул из кружки, заулыбался. — Решили поехать на утреннюю зорьку… Собрались… Поехали на моей «мазде»… Выехали вечером в девять… Уже темно было… Я примерно место знал, но там ни разу не был… Доехали до деревни… Уже темно совсем стало, где-то часов двенадцать… А там надо было еще от деревни по грунтовой дороге проехать километров двадцать… А темно уже… Едем с фарами… Впереди ничего не видно, только две колеи дороги по какому-то полю… И все… Едем… А нам сказали, что надо бу-дет повернуть на втором повороте налево… Едем, едем...

Сергей хихикнул, надгрыз сахарок, отхлебнул чаю и, держа на весу кружку и саха-рок, изобразил руками, будто крутит руль. Улыбаясь и представляя картину, я глянул на Веру. Та посмотрела на меня, говоря глазами, что знает историю, но не прочь послушать и второй раз. Мы оба вернули жадные взоры на рассказчика.

— Едем… не видно вообще ничего! Только дорога впереди… Догоняем какого-то пацана на велосипеде… Спросили у него — правильно едем или нет? Он тоже говорит — что надо сворачивать на втором повороте, типа, тот, что мы проехали не считается, а на этом будет лежать бревно, прям на повороте… И вот как бревно увидим, так нам и сворачивать. И там, метров пятьдесят проедем и упремся прям в воду, это и есть пруд… Едем дальше...

Сергей надкусил сахарок, запил чаем, хихикнул.

— Куда едем? Зачем едем? Непонятно… Едем такие… Темень жуткая… Один поворот проезжаем, второй… лежит бревно… Мы сворачиваем влево и упираемся в воду… Прям дорога уперлась в воду… Приехали такие… вышли из машины и давай разбираться… Достали из багажника мой набор «Хантер», стол, стулья… Расставили стулья, разожгли костер, налили в стаканчики по коньячку… Я с собой еще сигары взял, закурил сигарку, выпил коньячка, сидим отлично… А слева и справа камыши, ничего не видно… Только дорога в воду уперлась и такой просвет в камышах метра в два, ну, мы около него и рас-положились… Поболтали, согрелись у костра… До рассвета еще много, часа три… Начали прикормку бросать в воду… Бросали-бросали… всю воду закидали… Хи-хи...

Я заерзал на стуле, гадая окончание истории.

— Приготовили удочки… начало светать… Туман еще появился… Мы такие закинули удочки, поставили их… сидим, ждем… Я такой с коньяком в одной руке, с сигарой в дру-гой… И тут светлеет уже нормально так… А туман все висит… и в тумане с той стороны какие-то звуки… то корова замычит… то голоса чьи-то… и главное, близко так… Мы си-дим, всматриваемся, ничего не видно… И тут рассветает сильнее и туман уходит… Хи-хи...

Сергей прыснул в руку с кусочком сахара, кружка в другой руке затряслась, в угол-ках его глаз появились слезы.

— Хи-хи… и тут мы видим, что сидим посреди какой-то деревни, прям на дороге, а перед нами лужааа! Хи-хи! — Сергей зажал смех, тот прорвался, напарник вновь прыснул в руку, кружка в другой заходила ходуном, грозя расплескать чай. Сергей подкатил ко мне, поставил кружку на стол, положил рядом полкусочка погрызенного сахара, вытер тыль-ной стороной ладоней уголки глаз, прыснул вновь.

— Ха-ха-ха!!! — засмеялся я в голос. — Аха-ха-ха!!

— Прикинь, Роман! Мы сидим такие в креслах посреди деревни и перед нами лужа метров десять на десять вся в прикормке, хлебе, которой мы ее закидали! И наши удочки закинуты в эту лужу! Хи-хи-хи-хи! — Сергей, залившись краской, смеялся натужно в кулак, из его глаз текли слезы.

— Аха-ха-ха-ха!!! Серый!!! Ха-ха-ха-ха!!! — смеялся я в голос, откинувшись на кресле назад. Вера тоже залилась смехом, закрывая по привычке рот рукой.

— И мы такие быстрей собираться… — перешел на полушепот Сергей, закрывая го-лову руками от стыда воспоминаний. — Собрали удочки, покидали все в багажник и ходу...

Я смеялся, Вера тоже. Сергей, красный как помидор, еле успевал утирать глаза от слез. Через минуту мы начали приходить в себя, успокаиваться. Сергей взял кружку, сде-лал глоток, снова уже беззвучно засмеялся, кружка затряслась в руке. Я прыснул следом, Вера, раскрасневшись, улыбалась. Я отчетливо представил картину в голове. Хорошее настроение оказалось обеспеченно на весь день. До самого вечера мы то и дело прыскали смехом, вспоминая рассказ Сергея.

 

В конце недели пришла фура с солями, объем главного завоза на зиму оказался уже вполовину меньшим — всего четырнадцать тонн. Мы снова вызвали наемных грузчиков и всю пятницу занимались выгрузкой товара.

 

— Че ты улыбаешься? — улыбнулся и я, заметив в следующий понедельник в глазах Сергея веселые огоньки. Напарник плюхнул свой «чемодан» в кресло у двери, налил в чайник воды и нажал кнопку, произнес: «Снова на рыбалку ездили мы...»

— Вторая серия!? — заулыбался я шире и прыснул смехом.

— Аха! — кивнул Сергей и хихикнул.

— Блин, что-то прохладно уже с утра! — сказала Вера, потерла ладони, встала из-за стола, подошла к двери и щелкнула клавишей на боку масляного радиатора. — Я думаю, надо включить обогреватель… вы как, мальчики?

— Да включай! — махнул рукой я.

— Интересно, этой зимой будут так же топить как в прошлую? — прислонила Вера руки к набирающему тепло и пощелкивающему внутри обогревателю.

— Да если вообще будут топить, то уже хорошо, — буркнул я, потрогав рефлекторно холодную трубу под окном. — Завод продали под строительство домов, значит, будут все сносить… какой смысл его отапливать?

— Ну, это да, — поморщила носик Вера, поежилась и так и осталась стоять около обо-гревателя, ловя ладонями волны тепла, идущие от него вверх.

— Ну и че, Серый, рассказывай, давай! — встрепенулся я, вспомнив о свежей истории о рыбалке. Чай в очередной раз был разлит по кружкам, Сергей начал.

— Да че рассказывать!? — произнес он весело, махнул на жену. — Верка́ в этот раз с собой взяли на рыбалку… она всю рыбу и выловила!

— Да кто бы сомневался в Вере! — засмеялся я. — Это вы вдвоем, что ли ездили?

— Да не, мы как в тот раз, собрались с другом тем же на пруд платный… ну, знаешь, есть такие, частные пруды, там рыбу разводят и разрешают ловить за деньги...

— Ааа, ну да, — закивал я.

— Там все как надо — отдельное место, домик… Приезжаешь, покупаешь место и мо-жешь ловить… И мы опять с этим другом решили съездить на утреннюю зорьку… — про-должил Сергей, еле сдерживаясь от смеха.

Я прыснул, вспомнив прежнюю историю. Вера вслед залилась звонким смехом.

— И тут Веро́к с нами увязалась… — произнес, преодолевая смех, Сергей.

— Я не увязалась! — возразила та. — Я попросилась с вами половить рыбу...

— Хорошо! — отмахнулся Сергей. — Попросилась с нами. Короче, взяли мы ее… При-ехали, взяли домик, опять развели костер, посидели, прикормили рыбу, будильник поста-вили на четыре утра и легли спать… А ночью спать холодно уже! Я задубел прям!

— Да это вы еще около воды были… — ввернул я.

— Ну да, — поморщила смешливо носик Вера. — Там вода, бррр, ночью прохладно!

Сергей подкатился в кресле в один рывок к столу, поставил на него свою кружку, положил рядом сахарок, встал в полный рост посреди комнатки.

— И я такой сплю, слышу, будильник звенит… А пригрелся уже, вылезать из мешка наружу неохота… Глаз так открываю… Этому говорю — ну че, пойдем? А он такой — да ну ее нахер, эту рыбалку! — прыснул он, прислонил к щеке сомкнутые ладони, изображая спящего. — И мы давай дальше спать!

— Вы че, не пошли на рыбалку что ли!? — удивленно уставился я на Сергея, вдруг представив его такого пухленького, пригревшегося в спальном мешке, снаружи которого торчали только большие губы напарника.

— Я пошла! — произнесла Вера, сквозь улыбку обозначив сарказм и укоризненно по-смотрев на мужа. — А они спать остались, ты представляешь!? Я встала, взяла удочку и по-шла ловить рыбу!

— Я сплю, слышу, Верок встала и вышла… хотел тоже пойти, вроде неудобно и… уснул! — хихикнул Сергей смешком виноватого ребенка, так извиняющегося за свою сла-бость, подогнул по-женски одну коленку внутрь к другой, делая свой образ еще более без-защитным, и тут же продолжил в свое оправдание. — Но мы тоже встали чуть позже! Где-то в шесть, еще нормально было… прикинь… выходим такие, а Верок во всю рыбу таскает! Уже пять или шесть штук поймала… да нормальных таких!

— Пяяять! — протянула Вера довольно. — Пять я поймала до вас, а остальные уже, когда вы вышли...

— И прикинь, мы ей дали же какую-то самую херовую удочку… кривую, поломан-ную… А у нас-то нормальные! У меня за семнадцать тысяч, и у этого тоже дорогая… И мы такие сели рядом с Верком, закинули удочки… и у нас вообще не клюет! Верок одну за одной таскает, а у нас не клюет, сидим как дураки! А Верок наяривает!

Вера засмеялась довольным открытым звонким смехом, зарделась в щеках.

— Ловит на эту палку, а мы сидим с дрючбаном! — возмущался весело и беззлобно Сергей. — Потом Верок нас достала, мы ее прогнали, сказали — иди уху вари! Она ушла...

— И че, масть поперла? — все улыбался я.

— Да так, поймали по две штуки за пару часов и все… — отмахнулся Сергей.

— Короче, рыбаки из вас никакие! — весело сказал я. — Если бы не Вера, ничего бы не наловили и померли бы с голоду там!

Я посмотрел на жену Сергея, та стояла у стены подле обогревателя, улыбалась, блестела глазами. Вера, встретив мой все понимающий взгляд, вдруг подогнула ножку точь-в-точь, как минутой назад это сделал Сергей, передразнивая его. Я засмеялся силь-нее, уловив в ее движении весь сарказм, какой Вера желала высказать. Это был один из редких случаев, когда она позволила себе хоть какую-то открытую критику действий му-жа. Даже в столь легкой и завуалированной форме. Я понял все, что хотела она мне ска-зать секундной пародией мужа — то, что рыбалку, как и прочие его увлечения, восприни-мает она со скепсисом и видит, что все увлечения Сергея поверхностны и недолговечны. Штанга, пылившаяся год где-то на даче, служила для меня немым подтверждением ее понимания. Я и сам заметил, как во мне появился тот же самый сарказм, смешанный одно-временно с положительными эмоциями от рассказов Сергея о своих мытарствах. Именно этот странный коктейль все больше формировал мое мнение о Сергее — поверхностный и неглубокий в своих увлечениях и порывах, он вызывал своими промахами не критику, а лишь веселье и умиление, разыгрывая свои представления перед окружающими с талан-том подлинного артиста. Даже мои, критический настрой и сарказм, тонули в тех эмоциях, какие вызывал Сергей. В тот момент я смотрел в светящиеся от веселья и положительных эмоций глаза Веры и начинал понимать, чем Сергей смог завоевать ее сердце. Однако… камушек сарказма, что существовал в ее душе, никак не разбивался мощными волнами эмоций от артистических импровизаций Сергея. И Вера мне его обнажила. Я прислушался к своим ощущениям и понял — такой же камень сарказма и сомнений сформировался и во мне, он легко отбивал все набеги эйфории. И когда волны эмоций откатывали от моего ра-зума, сомнения обнажались и становились лишь больше.

 

— Так, че у нас там сегодня? Давай посмотрим… — потянулся я за накладной, лежав-шей на скобе факса, едва в дверях появился Петя.

На часах было начало десятого, Сергей с Верой еще не приехали.

— Петь, ну одна пока накладная в «Форт» и «Опттогр»… — сказал я, протянул доку-мент водителю. — Едь, загружайся пока, а как вернешься, к тому времени мы тебе и второй рейс организуем, хорошо?

— Ага, Ром! Понял! — гаркнул тот, потоптался на месте, разглядывая накладную, до-бавил — Ну я поехал загружаться!? — и вышел в коридор.

Через пятнадцать минут к палисаднику подкатила «мазда». В комнате привычно собрались трое, работа началась. Я позвонил в «Мангуст», менеджер Миша сделал заказ.

— Вер, ну заводи накладную, — скомандовал Сергей.

Пальцы его жены запорхали по клавиатуре. Через минуту принтер засвистел и вытолкнул накладную в трех экземплярах. Сергей лениво потянулся за бумагами, взял их, поставил печати и бросил накладные на скобу факса.

— Ой! — воскликнула Вера. — Я забыла Мише скидку больше поставить!

— А, да, Вер! — встрепенулся я. — Надо переделать, точно.

— Роман, да зачем мы будем деньги терять? — произнес Сергей.

— Серый, да при чем здесь деньги? — удивился я. — У нас же есть договоренность с Мишей о его скидке, надо ее придерживаться...

— Роман, да «Ерш» подорожал же — цены изменились, — напомнил тот. — Можно от-гружать уже по старой скидке. Ну какой смысл терять деньги?

Днем ранее нам по электронной почте из «Люксхима» пришло уведомление о по-вышении отпускных цен на продукцию.

— Серый, да дело не в деньгах, — начал пояснять я свое видение ситуации. — Миша, он же отслеживает цены. Если «Люксхим» поднял цены, то он обязательно позвонит в «Арбалет», чтобы в этом убедиться. А те ему дадут цену по своей скидке, какую и предла-гали раньше. И раз мы убрали Мише скидку дополнительную, то он сразу заметит, позво-нит нам и чего? Придется это как-то объяснять… Он поймет, что мы его дурим, и отноше-ния будут испорчены. Зачем нам это?

— Да почему сразу — дурим!? — возмутился Сергей, задышал часто, его ноздри тут же раздулись. — Ну, заметит, скажем, что забыли поставить скидку, перебьем накладную, а не заметит… Роман, да он уже забыл давно об этой скидке! Тем более, прошло подорожа-ние, цены изменились...

Я смотрел на Сергея и не понимал логику, которой он оперировал. Она была удивительна — Сергей будто скользил ею мимо всех острых углов сознания, тех, которые накладывали обязательства, призывали к исполнению данных обещаний. Я почувствовал, как начинаю раздражаться скользкости его логики. Первый позыв, какой возникал ранее у меня в таких ситуациях — дотошно и терпеливо объяснить Сергею всю пагубность таких мыслей, обозначить все риски и негативные моменты, к каким они могла привести. Позыв возник снова, но лишь усилил раздражение. Я понял, что стал уставать от такой бесплод-ной борьбы — Сергея упорно тянуло к скользким решениям, последствия которых негатив-но сказались бы на нашем бизнесе, а мне надоело пресекать его тягу. Захотелось уже плю-нуть и махнуть на ситуацию рукой. Я так и сделал. «Пусть делает, как хочет, надоело его увещевать», — решил я.

— Серый, делай, как считаешь нужным, — поморщился я и отмахнулся.

— Ну что, так оставляем? — растерянно произнесла Вера.

— Да, Верок, оставляем так! — оживился Сергей, взял накладную, просмотрел еще раз. — Ну тут как раз, полничком… Вот и второй рейс Пете есть.

Я уже не слушал, отключился, мысленно ища доводы для унятия раздражения.

 

20 сентября в «Форте» мы получили чуть меньше сорока тысяч, а через неделю уже едва больше тридцати. Продажи падали, от летних объемов не осталось и следа. По опыту мы понимали, что спад будет продолжаться аж до начала декабря, до первого снега. В по-следнюю неделю сентября в дверь комнатки после деликатного стука вошел Сеня и сооб-щил, что хотел бы уволиться в октябре месяце. Не скажу, что известие меня огорошило, я прогнозировал такой ход событий, но позже. А события ускорились, и именно это меня встревожило.

— Хорошо, Сень, мы тебя тогда с первого октября увольняем, — сказал я спокойно, наблюдая краем глаза за реакцией Сергея, который сидел у двери и отмалчивался. — Ок-тябрь поработаешь, сколько тебе там надо, и мы тебя уже тогда окончательно рассчитаем, идет?

— Идет! — выпалил взбодрившийся Сеня, начав расслабленно переминаться с ноги на ногу. — Все! Тогда я работаю еще октябрь в конце тогда расчет, да!?

— Да, Сень, все сделаем как надо, ты не переживай, — кивнул я, с некоторых пор уяс-нив одну простую истину бизнеса, да и вообще отношений — с людьми надо расставаться хорошо. Никто не знает где и при каких условиях вам суждено, возможно, еще встретить-ся. Я вновь бросил взгляд на Сергея, тот сидел в кресле у двери, закинув как обычно, бо-ком ногу на ногу и сосредоточенно ковырялся пальцами в рантах ботинка. Сеня вышел и через минуту в дверь постучался Петя. Разговор вышел на ту же тему. Петя сказал, что сумма в пятнадцать тысяч в месяц его уже не устраивает.

— Петь, ну мы больше платить тебе не можем… — развел руками Сергей. — Или то, что есть или… мы можем тебя вызывать на развозы на день и платить по тысяче… давай так, тебя так устроит?

Петя согласился.

В тот же вечер, трясясь в «пазике» по Окружной, я прокручивал вновь и вновь про-шедший день, пытаясь вглядеться в каждую мелочь в поведении Сергея. Я не понимал его. Кладовщик ушел — ноль реакции. Я прокрутил в голове случившийся следом разговор с Сергеем.

— Ну че, будем нового кладовщика искать или как? — посмотрел я на него, уже зная ответ.

— Роман, да зачем нам кладовщик? У нас объемы сейчас меньше, обмена почти нет, нам товар возит каждую неделю только Алексей Семенович, а остальные так, подвозят раз в месяц… а то и реже… Я думаю, нам вообще не нужен кладовщик, мы и сами справимся, — сказал с безразличным и апатичным видом Сергей. Я не стал возражать, просто принял ситуацию как данность. Но апатичное выражение лица Сергея не давало мне покоя. Я не понимал, почему он спокойно смотрел на разрушение нашего бизнеса. Или его спокойст-вие было неискренним? Я запутался. Приехал домой, от мыслей даже разболелась голова. Хотелось отключиться и развеяться.

 

Я потянул на себя скрипучую дверь спорткомплекса, прошел мимо внимательного взгляда тетки, сидевшей за стойкой администратора, поздоровался с ней, прошел на лест-ницу, ведущую в подвал. Два пролета вниз, коридоры и закоулки подвала, маленькая тре-нажерная комнатка, я прошел по узкому коридору мимо. Пахло по́том, кожей спортивных снарядов и инвентаря. Поворот налево, короткий коридор, в конце которого распахнутая половина двустворчатой двери, за ней виднелся большой тренировочный зал, устланный сплошь татами. В зале стоял галдеж, шла тренировка. В центре зала висели груши, группа занимающихся в белых кимоно бегала вокруг них, разминалась. В правой стене коридора два дверных проема, раздевалки. За дверьми шум и гам. Я прошел к распахнутой двери зала. С той стороны, опершись плечом о дверной косяк, стоял стройный седой пожилой мужчина чуть выше среднего роста с красноватым носом и небольшим выпирающим под футболкой и меж распахнутых половинок коричневой куртки животом. Он жевал жвачку, я подошел, и на меня сразу пахнуло малиновым вкусом, перебивающим коньячный запах. Мы поздоровались.

— А не подскажете, кто у вас тут ведет секцию рукопашного боя? — произнес я, чув-ствуя, как краска стыда и неловкости зажгла уши и потекла от них к корням волос.

— Ну, я веду, а что? — обдал меня малиновой волной мужчина.

— Да я бы хотел записаться, ходить заниматься… можно? — негромко произнес я, чтобы не услышали набившиеся позади в коридор подростки, и так с любопытством гла-зевшие на тридцатилетнего мужика.

— Записаться? — мужчина глянул на меня изучающе, сильнее заработал челюстями. — Можно в принципе… лет сколько?

Я сказал.

— А чего вдруг решили то заняться? — произнес тренер.

— Да так… для себя… все лучше, чем на диване валяться… — сказал я.

— Это правильно! — вспыхнул глазами, оживился мужчина, еще раз глянул на меня внимательно, подумал пару секунд. — У нас платная секция… двести рублей в месяц… нужно будет купить свои бинты и кимоно… первый месяц можно без кимоно, а потом обя-зательно. Спортивная обувь не нужна, занимаемся босиком… Если вас условия устраива-ют, то можете приходить… Занимаемся три раза в неделю — понедельник, среда, пятница.

— Да, все устраивает, — кивнул я, чуть не сказав в лицо тренера, что стоимость меся-ца тренировок равна цене двойной «отвертки» в баре.

— Кулак сожмите… — вдруг озадачил меня тот фразой.

Я сжал кулак и поднял руку горизонтально пальцами вниз.

— Нормально… кость широкая… — сказал тренер. — Со следующей недели с поне-дельника можете приходить, как раз новый месяц… октябрь… Вас как зовут?

Я назвался.

— Юрий Иванович, — протянул мне руку тренер, я сунул в нее свою, и мощные паль-цы, в движении которых ощутилась огромная сила, крепко сжали мою ладонь.

 

— Ща, Серый, погоди, не так быстро… — скривился я, выйдя за напарником из офиса на улицу и пойдя следом вдоль стены здания.

— А че такое? — обернулся тот, глянув на мои ковыляния. — Ногу подвернул что ли?

— Да не, это я на тренировке вчера… так напрыгался, аж все тело болит, ни одного живого места нет… — кривился я, ощущая себя словно разобранным на мелкие части по всем группам мышц и вспоминая первую тренировку по рукопашному бою. Я на нее при-шел без кимоно, тренировался в футболке и шортах. Всю тренировку я сгорал от стыда и неловкости. Все остальные парни были не старше двадцати пяти лет. Мне казалось, я вы-деляюсь среди всех, как маяк среди мрака ночи. Еще в раздевалке я поймал на себе удив-ленные взгляды всех, кто тренировался у Юрия Ивановича не первый день. Только пароч-ка новеньких тушевалась, так же как и я, выдавая себя растерянными взглядами. С нача-лом тренировки все мои неловкости улетучились, я принялся вместе с остальными актив-но разминаться. Уже через пять минут мой организм, вспотев, уяснил разницу между ан-аэробными и аэробными нагрузками. Полчаса разминки прошли в непрерывном движении — мы бегали, прыгали, ускорялись, замедлялись, кувыркались. После первых десяти ку-вырков меня едва не затошнило, я встал, покачиваясь будто пьяный. По окончании раз-минки я внутренне ликовал, словно пробежал марафон. Растяжка. Следующие десять ми-нут мои сухожилия и мышцы тянулись, тряслись от статического напряжения. Впервые в жизни я прочувствовал на себе выражение — пот лился ручьем. Он бежал по спине, груди, лицу. Я чувствовал, как капли начинали свой бег с груди, скатывались по животу и раст-ворялись в шортах. На спине творилось похожее. Я замер в поперечном шпагате, насколь-ко хватило гибкости моих деревянных ног — тренер начал отсчет минуты. Уже через двад-цать секунд ноги затряслись как в лихорадке. Я наклонился вперед, сняв часть веса с ног, пот с лица принялся барабанить каплями по татами. Основная часть тренировки — простые удары, одиночные и двойки. Сначала пустыми руками, после с гантелями, после в разных перчатках. Калейдоскоп упражнений проносился сквозь мое тело, заставляя думать меня лишь об одном — когда все это закончится? Через полтора часа я оказался в раздевалке. Все устало молчали. Не приняв душ, я собрался и побрел домой. Там залез в ванну и час лежал в ней молча. Мне понравилось. Организм встряхнулся от монотонных тренировок в тренажерном зале, получив новую нагрузку.

— А где ты там прыгаешь то? — удивлено нахмурился Сергей, съерничал тут же. — Со штангами что ли?

— Да не, я на рукопашку записался… — сказал я, подковыливая и морщась.

— На рукопашку!? — остановился на мгновение Сергей, округлил удивленно глаза.

— Да, там же у меня через дорогу спорткомплекс и там много всяких секций… ну я и пошел на рукопашку… А че не пойти!? Времени свободного навалом — бери и занимайся, сколько влезет!

Сергей прошел несколько метров молча. Мы миновали трансформаторную будку, у склада «газон» Алексея Семеновича подруливал задом к нашим воротам.

— А че ты вдруг решил пойти на рукопашку? — произнес Сергей.

— Да так… просто для себя, — пожал я плечами. — Все эти железяки — это одно, прос-то накачка массы и силы. А единоборства это другой вид нагрузки, да и я как-то подошел там в качалке к груше, решил вспомнить, постучать по ней, а оказалось, что уже и удар-то не тот! Вроде бы все тоже, а сила-то не та… Удар слабее, не такой четкий...

— Да, ударчик со временем уходит! — закивал живо Сергей. — Я тоже помню, пока занимался, прям хороший был удар, а потом бросил… пару лет он у меня еще держался, а потом уже все… не то...

— Пару лет, это еще неплохо… — кивнул я. — Пять лет занятий боксом, потом два го-да в тонусе — нормально, Серый!

— Ну, я не пять лет прям занимался… года три...

— Ты ж говорил, что пять лет занимался!? — удивился я, точно помня прошлые слова Сергея о занятиях боксом.

Да не… пять, но это всего пять… — недовольно поморщился тот. — А так у тренера я занимался три года… да, три… а потом мы два года уже сами с другом ходили и занима-лись… Не, мы нормально занимались с ним! Все как положено, разминались, отрабатыва-ли, в парах стояли! Но это уже сами… А так, да, три года я отходил на бокс! В соревнова-ниях участвовал...

— Да, помню, ты говорил… — закивал я.

— Да… — начал было Сергей фразу, но мы вывернули из-за угла, где у ворот склада в лихорадочных судорогах затих «газон», из кабины высунулась рука с папиросой.

— Здарова, Алексей Семенович! — выпалил я.

Рука замахала отчаянным приветствием, дверь с усталым скрипом открылась, води-тель сполз с сидения на ступеньку, а с нее спрыгнул на землю.

— Здоров! — приподнял кепку он и пожал нам обоим руки.

Выгружали сначала мыло. Встали в цепочку — я принимал коробки из фургона, пе-редавал Сене, тот Сергею, который укладывал мыло по наименованиям и весу. После по-шел стиральный порошок. Длинные коробки стали укладывать в штабеля на центральном ряду поддонов. Через четверть часа было покончено и с ними, четыре столба в три метра высились посреди склада.

Алексей Семенович, распрощавшись, уехал.

— Сень, ну давай, я накладную сразу тогда заберу в офис! — произнес Сергей, едва переведя дух и привычно помыв руки водой из пятилитровой баклажки.

— Аха! Щас, Сереж! — заскакал Сеня меж поддонов, сделал торопливую запись в книге приходов и протянул накладную Сергею. Тот взял бумагу двумя пальцами за уго-лок, шмыгнул носом и пошел на выход. Вымыв руки, я пошел следом. Физическая работа пошла мне на пользу, разогнала молочную кислоту и размяла мышцы.

— А нас тоже учили рукопашке, когда я был на курсах, где нас к армии готовили! — вдруг сказал Сергей, едва мы вывернули из-за угла склада.

Я чуть не рассмеялся, вдруг отчетливо поняв, что Сергей врет, придумывает на хо-ду, лишь бы остаться в очерченном им для себя поле «а я тоже — а у меня тоже».

— Да ты че!? — выпалил я в его же излюбленной манере, даже копируя интонацию и долю сарказма, отчего-то надеясь, что такое подражательство вернет Сергея в реальность. Ничего подобного.

— Да, я занимался рукопашкой! — продолжил тот врать и для пущей убедительности, занес ногу вверх, имитируя удар сбоку, выдав свое вранье еще больше. На самом простом уровне я имел понимание о технике ударов ног. Одним из важных моментов в которой, является правильный вынос тазовой кости — ее надо подавать вперед и провернуть в мо-мент удара, образовав всем телом единую линию, вектор удара. Сергей явно этого не знал, махнув лишь одной ногой, отчего удар вышел куцым, запертым по амплитуде и силе этой самой тазовой костью — удар был выполнен неправильно. Неумелое движение бросается в глаза сразу. Вдобавок, я понял, что у Сергея никогда не было никакой растяжки. «Вот пиз-дун!» — хмыкнул я про себя, не подав виду. В памяти вдруг всплыл диалог, когда Сергей утверждал, что в жиме лежа «когда-то» тоже имел неплохой результат, даже превосходя-щий немного мой. Кусочек всплывшего паззла вдруг юркнул и подлип к свежеиспеченно-му вранью, образовав с ним коротенькую цепочку. Мой мозг заработал и считал логику с обоих случаев. «Хвастун, врет сознательно, чтоб не казаться лохом… Значит, не было ни-какого жима в сто двадцать пять килограммов, не было никакой рукопашки, не было...» — начал мой мозг строить цепочку мысли, словно генный инженер, вьющий цепочку ДНК, подцепляя и сплетая простейшие элементы в единое целое. Я задумался: «Чего еще не бы-ло?» Мне вдруг стало интересно провести ревизию всех высказываний Сергея, проверить их на ложь. Я снова довольно хмыкнул и решил заняться этим позже, а вслух произнес:

— Слушай, Серый, ну а че, по боксу ты реально выступал на соревнованиях, да!?

— Да, выступал! — оживился он, я даже физически ощутил, как мой вопрос попал на нужную почву, сразу жадно отозвавшуюся, словно пустыня на каплю дождя. — У нас же были соревнования и между клубами и городские и областные! Мои бои там даже где-то записаны… где там они учитываются… девять боев у меня!

Сергей замолк на мгновение, перебирая воспоминания, наткнулся на одно из них и, словно убеждая сам себя, с жаром продолжил:

— Да у меня все нормально было! Тренер говорил, что все хорошо, и двигаюсь и ук-лончики и нырочки и ударчик есть, только низковат и из-за этого руки короткие… тяжело мне было доставать до противника! Все, говорит, хорошо у тебя, но дальше не пойдешь, роста не хватает тебе… Я поэтому и закончил с боксом...

— Тайсон тоже низкий был… — вспомнил я, как Сергей в разговорах сравнивал себя с ним. — Против высоких тяжело, у них руки длинные… Это тебе надо было загонять противника в угол и там уже...

— Роман, из угла прыгают! — выдал Сергей боксерскую истину. — Да и по глазам до боя уже все видно… этот проиграет, а этот наоборот...

— Ого! — удивился я. — Что реально до боя уже ясно!?

— Дааа! — махнул рукой Сергей. — Смотришь в глаза и видишь — ну все, ты попал, дружок! Иди сюда! А другой наоборот, смотришь и...

—… и понимаешь, что сам попал! Да!? — расплывшись в улыбке, закончил я фразу.

— Да… а че ты смеешься? Так и бывает! — кивнул Сергей и добавил. — Я в боксе все время старался беречь зубы. Все остальное ерунда, даже сломанный нос, а вот зубы...

Мы прошли немного молча, гравий шуршал под ногами, заполняя паузу.

— Я даже один раз в нокдауне был, — сказал Сергей, вынырнув из воспоминаний.

— Дааа?

— Да… помню, пропустил удар, прислонился так к канатам, в голове все поплыло, ножки заплелись… — Сергей собрал руки перед грудью по-боксерски, округлил плечи и принялся оседать на заплетающих ногах, изображая последствия пропущенного удара.

— Да уж… проиграл?

— Да, проиграл, там какой-то разрядник попался, а у меня это был второй или тре-тий бой только...

— О! А у тебя ж тоже разряд какой-то есть, да!?

— Да, есть, конечно, у меня есть разряд! Третий юношеский! Все как положено! — гордо произнес Сергей и потянул на себя входную дверь офисного здания. Я нырнул под трубу первым, напарник следом.

— Прикинь, Верок! Роман, на рукопашку записался! — сказал Сергей, едва мы оказа-лись в нашей натопленной обогревателем и оттого ставшей уютной, комнатке.

Я сел за стол и тут же подумал о горячем чае. Сергей, словно прочитав мои мысли, нажал кнопку чайника, сел у двери. Вера глянула удивленно на мужа, на меня.

— В тридцать лет! — добавил Сергей.

— Ну а че… пусть занимается! — произнесла та, удивленно восприняв слова мужа. — Лучше уж заниматься, чем по клубам шляться, да девок цеплять...

Сергей закинул боком ногу на ногу, скрестил руки на груди, задрыгал щиколоткой, уставился вопросительно на меня, явно что-то обдумывая, принялся жевать нижнюю губу. Вдруг он встрепенулся через пару секунд, глянул на жену и выдал:

— А что, Верок, может мне тоже в бокс вернуться!?

Вера замерла, округлила глаза и медленно перевела взгляд с монитора на мужа.

— Не, ну а че! — торопливо продолжил тот. — Ромка, вон, на рукопашку пошел… че, я не могу на бокс што ли пойти!?

— Да можешь, Сереж… — недоуменно протянула Вера, бросила взгляд и на меня. — Можешь пойти куда захочешь… Я тебе разве запрещаю...?

— Да не, я не об этом, — следом глянул на меня и Сергей, расцепил руки, развел ими в стороны, шмыгнул носом. — Или на какое-нибудь айкидо...

— Айкидооо??? — вытаращился я на напарника, хмыкнул. — Серый?

— Не, ну а че, Верок, вон, хотела пойти на айкидо! — кивнул тот в сторону жены.

Я перевел удивленный взгляд на Веру. Оказалось, что недалеко от их дома откры-лась секция айкидо, и Вера как-то на днях высказала мужу свое желание заняться таким образом спортом. Мое первое удивление прошло, и уже через минуту я поддержал Веру.

— Ну а че, иди конечно, занимайся! — сказал я. — Все польза для здоровья… тем более это же спортивное айкидо, это больше даже гимнастика, так… кувырки всякие, ну, будут какие-то приемы, опять же, самые простые и так… для общего развития...

— Ну да, там такое… — поморщила носик Вера, отмахнулась пальцами руки.

— А че, нормально! — поддержал я идею. — Бери, вон, Серого и идите!

— Да там занятия неудобно… — произнес Сергей. — Начало в восемь...

— Ну, нормально — с утра позанимались и на работу! — воскликнул я.

— Да эт в девять только заканчивается… — продолжал Сергей. — Еще ехать… это мы на работу только к десяти приедем...

— Ну и что, — продолжал я поддерживать высказанное напарником желание заняться спортом. — Приедете к десяти. Петя все равно к десяти приезжает, раньше тут делать нече-го. Накладные...? Накладные я и сам могу пробить, если вдруг понадобится...

— Да накладные у нас с вечера уже обычно всегда готовы, — произнесла Вера.

— Тем более… — перевел я взгляд с нее на Сергея, тот сидел с немного растерянным видом, обдумывал мои доводы. — Сколько там занятий в неделю… два, три?

— Три, — произнес Сергей, тут же отмахнулся. — Да там можно и два раза ходить!

— Ну и все! — будто подытожил я. — Будете с Верой два раза в неделю заниматься!

После секундной задумчивой паузы Сергей будто нехотя выдавил из себя:

— Ну да, в принципе, можно и так… — перевел взгляд на жену, уже бодро добавил. — Ну что, Верок, пойдем на айкидо!?

— Я бы пошла, — спокойно ответила та, пожала плечами, будто давая понять, что же-лание она высказала, но решение все равно оставляет за мужем.

— Вот, нормально! — взбодрился я. — Вы — на айкидо, я — на рукопашку! Щас проза-нимаемся, к лету будем как огурчики!

Вера перевела взгляд на меня, поморщила носик и шутливо по-свойски сказала:

— Жениться тебе надо, Роман!

— Вер, женюсь! Обязательно женюсь! Обещаю! — согласился я улыбнувшись. — Щас вот квартира достроится, сделаю ремонт, перееду и найду себе сразу невесту...

— А с Натахой все уже, да? — все с той же женской грустью произнесла она.

— О! Да с Натахой уже давно все, Вер! — отмахнулся я.

— Че, и совсем не видитесь? — грустно улыбнулась Вера.

— Неа! — выпалил я безапелляционно. — Не видимся, да и смысла нет никакого!

— Жаль… — вновь поморщила она носик, бросив на меня затяжной теплый взгляд.

— А я видел в центре плакаты с твоей Натахой, кстати! — встрепенулся Сергей. — А ты видел!?

— Не, не видел, а че за плакаты? — удивился я.

— Да я не помню точно, мы ехали на машине мимо… желтый такой плакат, ее лицо крупно и что-то вроде «лучший продавец года» или месяца… Я не успел прочитать, прос-то вижу — твоя Натаха на плакате! — шмыгнул носом Сергей, глянув на забурливший и ав-томатически отключившийся чайник.

— Ааа… ну может быть! Наташка — она молодец! Вполне могла оказаться на плакате по этой причине, — кивнул я.

— Ну так ниче, красивая она все-таки девка! — как бы невзначай обронил Сергей, сопроводив слова небрежным движением руки. Я вдруг отчетливо понял смысл его фразы, которую он смог произнести лишь после того, как мои отношения с Наташей остались по-зади. И эта деланная небрежность… Я ухмыльнулся и, чтоб скрыть ухмылку, встал и начал готовить себе чай. Сергея напрягало то, что я встречался с девушкой красивее его жены. Новый паззл юркнул к свежеиспеченной цепочке — Сергей соревновался со мной и в этом. Смешно. Я улыбнулся, стоя спиной к комнатке и наблюдая, как коричневый цвет заварки проникает из пакетика в воду.

— Да, Наташка очень красивая девушка! — кивнул я, развернувшись и сев за стол. — Я редко встречал настолько идеально собранных девушек… у нее все замечательно — и фи-гура и лицо и мозги есть и характер хороший...

— Ну а че ты тогда не стал с ней встречаться? — с деликатной долей ехидства произ-нес Сергей.

— Не моё… — ответил я, как есть. — Просто не моя женщина… хоть и очень красивая и куча других плюсов… Нет чувств...

Я вернулся в кресло, откинулся на спинку и посмотрел на Сергея. В его глазах чи-талась смесь из растерянности, радости и недовольства. Радости от того, что я уже не встречаюсь с Наташей. Недовольства тем, что встречался с ней в принципе, и мне была доступна такая красивая и интересная девушка. И когда я дал понять, что добровольно от-казался от отношений с ней, в глазах Сергея появилась растерянность. Он не понимал ме-ня, но я его уже хорошо читал. Я ухмыльнулся, закинул первый из пяти кусочков сахара целиком в рот и сделал глоток горячего чая.

 

— Че, чем занимался? Работал, товар возил? — спросил я отца вечером того же дня. Он курил на балконе, я вошел туда, едва приехал с работы.

— Да нет… — сказал отец, обернулся. — Сегодня с Василием катался...

— А че ты… куда с ним катался? — нахмурился я.

— Кхех! — ухмыльнулся отец, поскреб пальцем в затылке, поерзал на балконном ди-ванчике. Я знал все эти движения на зубок, отец приготовлялся рассказывать историю. Я сел рядом, отец начал: «Василий — странный мужик...!»

— А че в нем странного? — произнес я.

— Позвонил мне сегодня — поехали, поехали со мной съездим, Анатолий! Мне надо там документы подписать, заодно поболтаем о том, о сем… — процитировал отец знакомо-го, цыкнул возбужденно и радостно. — Ну, в общем, поехали! Поехали на его «газели»… прокатились там, подписал он свои документы… Потом — поехали, Анатолий, покажу тебе свою квартиру!

Я ухмыльнулся, хмыкнул.

— Дааа! — уловил отец мою реакцию. — Повез меня хвастаться своей двушкой в соседнем с тобой доме — Вот, Анатолий, удачно я купил квартиру, скажи!? Была однушка, продал, взял двушку, скоро уже дом достроится...

— А у него когда сдача? Там вроде летом… — покопался я в памяти.

— Да, в конце лета у него сдача! — поскреб вновь в затылке отец, сделал последнюю затяжку и пульнул бычок в распахнутое окно. — У тебя же твоя квартира сдается в конце этого года, так? А у него в середине следующего...

— Ну, короче… хвастаться он тебя повез своей квартирой! — решил я укоротить рас-сказ, от которого меня начинало воротить. Василий был мне неприятен даже через инфор-мацию, идущую о нем через отца.

— Дааа… хвастаться повез! — закивал довольно отец.

— Да козел твой Вася! — встал я, собираясь уходить. — Обычный козел!

— Да это ясно… — будто даже с сожалением в голосе понуро сказал отец.

Я сделал шаг на выход с балкона.

— Слушай, Ром, кхе-кхе...

Я обернулся, остановился в двери.

—… я тут хочу в санаторий съездить на две недельки, — сказал отец, будто подбирая слова. — Мне же, как военному пенсионеру положен отпуск раз в год за счет Министерст-ва Обороны… Мы как раз с Василием ездили узнавали, есть путевки, собираемся съездить отдохнуть вдвоем… Ты как на это смотришь?

— А как я могу на это смотреть? — удивился я. — Решили поехать, берите и едьте!

— Да? Ну хорошо...

— А когда вы собираетесь ехать?

— В эту пятницу, пятого числа… — отец прокашлялся. — Там всего на две недели.

— Да поезжайте, я вам что… — сказал я и пошел на кухню.

 

На следующий день Сергей и Вера явились на работу в десять — были на первой тренировке по айкидо. Вера пребывала в радостном настроении, Сергей вроде бы тоже. Несколько минут мы оживленно обсуждали их новое увлечение, после ушли в работу.

 

В начале октября закрылся «Родной край». По торговой части города покатился удивленный шепот — фирма набрала кучу товара и закрылась. Кредиторы хватались за сердца, в попытках хоть что-то вернуть обратно, все тщетно — склады «Родного края» были пусты. Мы не пострадали, установка отгружать товар «Родному краю» только после получения товара от этой фирмы, сработала.

— Интересно, че теперь дальше будет? — хмыкнул я. — Нормально так Саша крутнул-ся! И товара набрал, продал и забрал деньги… и там же еще кредитов он набрал...

— Да че, ляжет где-нибудь на дно и будет лежать тихо… или вообще укатит в теплую страну! — сказал Сергей.

— Ну да… — закивал я, хмыкнул, вспоминая скромное, маленькое, тихое, почти заби-тое тельце Саши Дубко с умоляющими печальными глазками, и следом вспомнил пого-ворку — В тихом омуте черти водятся.

 

В четверг 4 октября Вера заявилась на работу в обновке — розовое подвыцветшее пальто заменил короткий коричневый приталенный жакет с широким воротником и чер-ным искусственным мехом.

— Ооо! Вееера! — воскликнул я, чем тут же заставил жену Сергея заискриться в счастливой улыбке. — Ничего себе! Тебе идет! Очень!

Вошедший следом Сергей молча наслаждался произведенным эффектом. Его до-вольство привычно выдавали раздувающиеся ноздри. Вера сияла.

— Нравится, да!? — произнесла она, ставя сумку на стул и расстегивая жакет.

— Да вообще класс! — восхитился я, осознав вдруг в себе удивление, причину кото-рого я тут же и понял — я не мог поверить, что Сергей раскошелился на жену. Я встал из-за стола и подошел к Вере. Все прояснилось. Издалека жакет казался замшевым, но при близком рассмотрении сразу становилась заметна дешевизна заменителя, и особенно бро-сался в глаза искусственный мех. Он был ужасен, будто от какой-нибудь игрушки. Мех торчал на воротнике и из-под рукавов во все стороны пучками длинного черного ворса, на ощупь оказался жестким и неприятным. Крой и строчка оказались под стать качеству ма-териалов. «Дерюжка какая-то» — обозвал я про себя жакет, потерял к нему всякий интерес и вернулся в кресло.

— Сколько ж стоит? — произнес я, уже вынужденно поддерживая хвалебный тон.

— Ой, да недорого! — отмахнулась Вера, поморщила носик, и по ее щекам побежали красные пятна скромности. — Четыре тысячи.

Сумма была в самый раз, но покупка уже виделась мне бесполезной. Самые деше-вые вещи настолько плохи в качестве, что поддавшись экономии в покупке, мы быстро убеждаемся в невозможности носить их, разочаровываемся в покупке, но сожаление о потраченных деньгах не позволяет нам избавиться от неудачной покупки, заставляя лишь отправить в шкаф уже ненужную вещь, либо мучиться и носить ее.

— Да, недорого… — кивнул я. — Ну, поздравляю тогда тебя с обновкой!

Мы ритуально хлопнули ладонями, и Вера сняла жакет.

Ближе к полудню Сергей покатил в «Форт». Мы с Верой остались в офисе. Было уютно, не хотелось даже выходить на улицу. На окнах по утрам стала собираться влага — природа остывала и готовилась к зиме. Толстенная труба-батарея, висевшая под подокон-ником, была холодна и не издавала внутри себя ни одного всплеска.

— Похоже в эту зиму отопления не будет, — буркнул я, положив на нее руку и тут же отдернув, почувствовав, как прохлада сразу стала пробираться по руке в мое тело. — Бррр!

— Ну да, — прервала Вера бег пальцев по клавиатуре, посмотрела на меня, на трубу, протянула руку к масляному обогревателю, поморщила оптимистично носик. — Ну ничего, я думаю, нам этого хватит!

— Я тоже так думаю, два киловатта хватит… Комнатка маленькая, не замерзнем, — кивнул я, встал из-за стола, нажал кнопку чайника. — Чай будешь?

— Да, давай! — махнула рукой Вера и вновь заскакала пальцами по клавиатуре.

— Че ты там строчишь то? Снова курсовики? — произнес я через плечо.

— Да, Ром, курсовые пишу, в этом семестре что-то их прям много! — развела руками Вера. — А потом еще начитка лекций будет, а потом экзамены...

— Это ты и Серому и себе пишешь курсовые? — задал я риторический вопрос.

— Да, я всё пишу! — произнесла Вера тоном, будто делала само собой разумеющееся дело, и другие варианты в принципе не рассматривала.

— Это вы на каком уже курсе? На пятом? — по памяти прикинул я.

— Да, на пятом, — вздохнула Вера, улыбнулась, добавила сердечно. — Тяжко.

— Да я понимаю, Вер… семья, работа, да еще эта учеба… — посочувствовал я. — Это вы последний год и все?

— Да нет, шесть лет же учиться! Этот год и половина следующего, а там после Но-вого года уже экзамены и диплом, — сказала она.

В дверь постучали, вошел Сеня и с озадаченным лицом сказал, что не может найти одну товарную позицию на складе.

— А то сейчас Петя уже вернется скоро из первого рейса, а у меня на второй в «Пе-ресвет» накладная не собрана! — всплеснул руками он, глянул на жену Сергея. — Вер, может, ты посмотришь, есть товар то хоть на складе этот или нет? А то я уж обыскался!

Несколько движений руками, и Вера выдала: «Нет, Сень, есть товар! Мыло, две упаковки числится у меня тут… Так что — ищи… там у себя...»

— Ндэ? — кладовщик озадаченно заскреб подбородок.

— Ну пошли, Сень, вместе посмотрим! — встал из-за стола я, сидеть без дела уже на-доело, хотелось пройтись и развеяться. Через пять минут мы были на складе и подошли к поддонам с мылом. Через мгновение беглого осмотра я увидел, что коробки мыла лежат не по наименованиям и весу, а в разнобой. Ковыряться в такой мешанине и искать две ко-робки — было нереально. Вспомнив, что укладывал товар во время последнего прихода Сергей, я начал злиться — неряшливость напарника проявилась и тут.

— Сень, слушай, ну давай все тут по уму разложим… — предложил я. — И заодно най-дем эти коробки...

Следующие полчаса мы перекладывали товар на нескольких поддонах. Все получи-лось, товар был упорядочен и пропажа нашлась. Сполоснув руки, я отряхнулся и напра-вился в офис. Я пошел нарочито медленно, пытаясь унять злость и раздражение, вызван-ные небрежностью работы Сергея.

— Что, нашли коробки? — встретила меня вопросом Вера.

— Нашли, Вер… — выдохнул я, борясь с эмоциями. — Нашли...

Раздражение не унималось, я налил воду в чайник и нажал кнопку.

— Я тоже буду чай, — сказала Вера и протянула кружку. — Мне тоже плесни.

Внутри меня шевелился ком недовольства, от него хотелось избавиться.

— В прошлый раз Алексей Семеныч привозил товар… — начал я, подбирая слова и оставшись стоять у шкафа. — А мы втроем его принимали… Я с машины принимал, а Се-рый укладывал. И мы с Сеней сейчас полчаса там все перекладывали заново… Все вот так, кверх ногами, коробки все перемешаны, свалено все тупо в одну кучу...

Почувствовав, что начинаю снова раздражаться, я пошел к столу и сел. Вера слу-шала меня с каменным выражением лица, продолжая сосредоточенно печатать. Я хотел высказать свое неудовольство отношением Сергея к работе, чтобы избавиться от внутрен-него дискомфорта, но при этом не скатиться в банальную жалобу.

— Вер, вот почему нельзя нормально все сложить? — произнес я в сердцах. — Почему надо вот так делать работу, как попало, на отъебись, а?

— Ром, — оторвала та взгляд от монитора, прекратила печатать и с философским от-тенком произнесла. — Ну, мальчики они же, наверное, все такие… да?

— Да нет, Вер, — выдохнул я. — Не все мальчики такие. Ты просто не тех мальчиков знаешь… Есть и другие...

Жена Сергея, не сказав более ни слова, вернула взгляд к монитору, и ее пальцы за-бегали по клавиатуре.

«Интересно получается… — продолжил я уже в своей голове, — Вера будто не замеча-ет косяков Сергея… или не хочет замечать? Интересно, это вот что надо было сделать, что бы жена так откровенно не замечала всего этого? Да уж, молодец! Ничего не скажешь… И с учебой хорошо устроился — жена пишет курсовые, наверняка еще и на экзаменах поло-вину сдает за двоих, если не все… а потом получит диплом и будет говорить всем, что у него высшее образование, красота… и чего я не такой циник по жизни, женился бы вот на такой как Вера… она бы и трусы стирала, и дома убирала, и детям жопы и сопли вытирала, и училась бы за меня, и рыбу ловила на рыбалке за меня… нда… херово быть не циником… не умею я так… ехать на другом человеке...» — думал я, щелчок чайника отключил и мои пессимистические мысли. Я налил чай в две кружки и выгреб из пачки пять кусков сахара.

Приехал Сергей.

— Че, как съездил? — произнес я, едва он вошел и плюхнул портфель на стул у стен-ки. — Деньги получил? Нормально все?

— Да… нормально… — после задумчивой паузы, будто пребывая мыслями в другом месте, ответил Сергей. — Вер, ну запиши!

Та торопливо вынула из стола тетрадь и сделала запись, выжидательно посмотрела на мужа. Сергей, продолжая пребывать в плену мыслей, достал кошелек, пересмотрел его отделы, задумался, вновь зглянул в один из них, пришел к решению, сунул кошелек в портфель.

— Все, больше ничего записывать не надо? — произнесла Вера.

— Нет, Вер, все, — встрепенулся Сергей, закрыл портфель, глянул на меня, вновь про-валился в мысли, принялся жевать губу.

Вера сунула тетрадь в стол, произнесла:

— Сереж, нам кроме курсовых, обоим еще надо анкеты и опросники заполнить...

— Вер, ну заполняй… — откликнулся Сергей, не выныривая из размышлений, через несколько секунд все же глянув на жену и встретившись с ее внимательным укоризнен-ным взглядом исподлобья. По щекам Веры пятнами бежало недовольство.

— Зай, ну заполняй… — повторил Сергей, мягко посмотрев на жену.

Вера уткнулась в монитор, черты лица ее обострились и напряглись.

— А раньше все делали вместе… — негромко, будто для самой себя произнесла Вера. — А сейчас как-то не совсем… да, Сереж?

Я молча наблюдал очередную короткую сценку.

Сергей, будто не услышав укора, шумно вздохнул, снял портфель со стола и гром-ко сунул его в нишу шкафа, сел в кресло у двери, скрестил руки на груди и уставился на меня немигающим взглядом. Все он хорошо слышал.

  • Agata Argentum - Как назовешь / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • Королевство  / Зауэр Ирина / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • Мнение жюри. Рощина Надежда "Зеркало Богини" / Купальская ночь 2017 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Зима Ольга
  • Смежаю веки осторожно / 1994-2009 / scotch
  • Посторонний / Легкое дыхание
  • Нея Осень / Летний вернисаж 2016 / Sen
  • Чёрная вода (Слишком большая страшная сказка) / Мазикина Лилит
  • Человек из тюрьмы / Хасанов Васил Калмакатович
  • Иллюзионист / Проняев Валерий Сергеевич
  • История четвертая. Три шкатулки / Загадки для короля Мая / Зауэр Ирина
  • Ганс, овчарка Ингрессы / Нарисованные лица / Алиэнна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль