Глава 032

0.00
 
Глава 032

ГЛАВА 32

 

Все новогодние праздники в моей голове крутилась мысль об общих с отцом день-гах, лежащих мертвым грузом на его счету в банке. Время шло, а применения им не нахо-дилось. Моя надежда на то, что отец, уйдя от нас с Сергеем, тут же придумает себе какой-то бизнес, возьмет эти деньги и начнет себе зарабатывать, не оправдалась. За полгода отец даже не попытался чем-либо заняться. И когда он пришел к нам в гости, я понял, что отец мыкается, не зная, что делать. Его согласие заняться промышленными моющими средст-вами немного меня успокоило. Сарказм Сергея по этому поводу я пропустил мимо ушей и был рад одному — отец, пусть и косвенно, но все-таки снова рядом. И я не разделял реак-цию напарника, болезненно реагируя на такое отношение к новому начинанию. Я верил в отца. Да, я точно знал, что направление деятельности не из простых, и быстрых результа-тов лучше не ждать. «Но раз отец взялся, то результат будет», — решил тогда я, успокоил-ся, и… и в голову полезли мысли о деньгах. С ними надо было что-то делать. Оставлять их в банке на съедение инфляции было верхом глупости. Не для того мы с отцом заработали их с таким трудом. Вариант с недвижимостью крутился в моей голове уже пару месяцев и, наконец, созрел.

— Па, слушай… — начал я, подсев к отцу на диван в его комнате. — Я тут подумал, чего деньгам нашим в банке лежать, может, давай, купим квартиру на них, а?

Отец посмотрел на меня слегка отрешенным взглядом, потер руками лицо, будто умылся, цыкнул, кашлянул, переспросил: «Квартиру?»

— Ну да, квартиру! Деньги все равно дуром лежат, а квартиры постоянно дорожают! Мы просто вложим деньги в недвижимость, и пусть лежат, но так их хоть инфляция есть не будет, и заработаем еще что-нибудь!

— Кхм… — подпер отец подбородок рукой и уставился в стену перед собой.

— Че ты молчишь? — спросил я, выдержав паузу в ожидании ответ.

— Думаю! — выпалил отец и встал. — Надо подумать!

— Ну, пошли на кухню, попьем чаю! — предложил я. — Заодно и подумаем...

Чайник был поставлен на плиту и начал греться.

— Мысль неплохая… — произнес отец. — Надо только посчитать прикинуть, хватит ли у нас денег, и на какую квартиру...

— На готовую не хватит ни на какую! — отрезал я. — Я уже считал! Только на долёв-ку хватит и то на однушку!

— Долёвка — это, ты имеешь в виду, чтоб вложить деньги, а квартира будет еще строиться? — сел отец на стул и оперся локтями на стол, положив подбородок на руки.

— Да, долевое строительство! Там цены же ниже, чем на готовое жилье, а иначе никак! У нас не хватает на готовую даже на однокомнатную квартиру! — затараторил я.

— Подожди, не тарахти! — осадил меня отец. — Дай подумать!

— Думай… — чуть растерялся я, буркнул. — Кто тебе не дает?

Отец налил себе кофе, я — чай.

— Так! — закинул ногу на ногу отец, принялся ей мерно покачивать, жонглируя на носке тапком. — Квартиру, значит, предлагаешь купить… ну-ну… мысль интересная!

Он размешал сахар в чашке, вынул из нее ложку, поднес к губам, подул, облизал и аккуратно, вымеряя параллельность линии стола, положил ее подле кружки.

— Как твой этот знакомый Вася! — добавил я, вспомнив с ходу еще один аргумент. — Он как раз этим и занимается же, заработал деньги на своих цветах и фруктах и в кварти-ру их вложил и строит сейчас там ее!

— Нннуу… да, — произнес в раздумье отец. — А ты уже цены узнавал!? Надо же точ-ные цены узнать! Узнать, какая строительная компания, где и что строит, надежная ли она! Это все не так просто, как тебе кажется!

— Па, ты как с идиотом со мной разговариваешь! — вытаращился я на отца. — Ну, ко-нечно, надо все это узнавать! Я ж не предлагаю взять снять деньги с банка и отнести их в первую попавшуюся шарашкину контору!? Ясное дело, все узнаем, все цены, где, какие дома строятся, прикинем и выберем! Я не вижу в этом никакой проблемы!

— Да у тебя нигде нет никакой проблемы! — сказал отец и замер, сверля меня изуча-ющим и недовольным взглядом, хмыкнул. — Шустёр ты, как я погляжу!

— Да че шустёр то!? — возмутился я. — Ну а какой смысл в том, что деньги лежат тупо в банке, па!? Ну ведь их там инфляция жрет! Они через два года в труху превратятся! Мы для этого их что ли зарабатывали!?

Я морально выдохся, замолк. Тут же на меня навалилась физическая усталость.

— Ладно, ладно, ты не суетись, — примирительно сказал отец. — Я тебя понял. Просто это серьезный шаг, надо его хорошенько обдумать. И только давай без этих твоих «быстрей-быстрей, давай-давай»!

— Па, давай, как угодно, лишь бы толк был, — буркнул я, парируя.

— Ну, все, раз решили, то займемся, — подытожил отец. — Надо будет выбрать время и проехаться по строительным конторам.

 

Я пошел качаться. 5 января в четверг я собрал сумку со спортивной формой и по-шел в тренажерный зал — старую качалку в подвале школы, которую я забросил несколько лет назад, променяв на сигареты, алкоголь и клубы. Я спустился в подвал. Внутри ничего не изменилось, парень-администратор был все тот же. Мне даже показалось, будто он ме-ня узнал — кивнул, едва я зашел в его комнату и пожал руку. Я заплатил за месяц вперед сумму, которую я спустил бы в клубе за один вечер, подумал «насколько все-таки дешево следить за здоровьем и как дорого его гробить».

Я еле-еле отзанимался час. С первым же поднятием штанги, показавшейся мне не-вероятно тяжелой даже с небольшим весом, суставы стали ныть. Я тяжело задышал, серд-це гулко застучало, пот обильно проступил на футболку — весь мой организм оказался дрябл. Неприятное открытие. Я с трудом смог подтянуться три раза, с печалью вспомнив те времена в армии, когда, специально не занимаясь, в легкую подтягивался пятнадцать раз. Моя немощь породила злость и решимость. Я твердо решил заняться собой. Пыхтя, я влез на лавку, шумно дыша, с трудом согнул тело десять раз, пресс свело. Занывший к концу тренировки желудок лишь добавил злости. Я таскал штанги и гантели, радуясь, как с каждой каплей пота из моего тела выжимаются годы кутежа и праздной клубной жизни.

 

— Бля, все тело ломит, пиздец! — брякнул я в понедельник 9 января, едва появив-шись на работе, кряхтя, усаживаясь в кресло. — Сходил Рома в зал, называется!

— Ты качался что ли!? — оторвал взгляд от бумаг Сергей и удивленно и встревожено уставился на меня.

— Да, решил податься в спортсмены! — хохотнул я. — Бухать и курить же бросил! Те-перь следующая стадия — спорт называется!

— Тебя прям не узнать! — улыбнулась Вера.

Сергей, не отрывая от меня внимательного взгляда, покачал головой, отложил бу-маги в сторону, распрямился в кресле, выдохнул:

— Да, Роман, щас к лету накачается! Его будет не узнать!

— Да ладно! — отмахнулся я, пытаясь сбить сарказм восхищения. — Себя если просто в порядок приведу, и то дело будет! Я за штангу взялся, она такая тяжелая, Серый! Писец! Я чуть не обосрался, когда ее поднял...

Напарник запрокинул голову и загоготал в голос, довольный грубой шуткой. Вера посмотрела на меня с долей укоризной, по обыкновению промолчала, уткнулась в мони-тор и залилась легкой краской. «Да уж, ведь случился тот момент, когда мы с Сергеем пе-рестали замечать, что с нами работает девушка, и его жена вдобавок, и теперь скабрезни-чаем с каждым днем при ней все больше», — подумал я. Мне стало неловко.

 

— По-моему Сеня и Холодов пьяные! — посмотрела на меня Вера, косясь на дверь офиса, будто опасаясь быть подслушанной.

Четверг, 12 января — первая рабочая неделя нового года шла к концу. Сергей пил чай, сидя у двери, я за столом. Вера высказала то, что пару дней подозревал и я.

— Конечно пьяные! — выпалил без обиняков напрямую Сергей, отставляя кружку на полку и скидывая с ноги ногу на пол. — Они уже третий день такие. После праздников, небось, опохмеляются...

Я откинулся на спинку кресла, задумался — услышанное мне не понравилось.

— Слушайте, ну, я видел, что пару дней назад эти оба уже были какие-то с мутными глазками, но как-то не подумал на спиртное! То есть я понимал, что они бухали на празд-ники, но думал, это просто отходняк у них! Я как-то даже не мог подумать, что они опо-хмеляются на работе… — растерянно сказал я.

— Да от них пахнет! — воскликнула Вера, смотря на меня удивленно, будто я не за-метил очевидного.

— Пахнет!? — глянул я на обоих. — Да вроде не пахнет… я, правда, не принюхивался.

— Да а че там принюхиваться!? — сказал Сергей. — Их видно. Сеня ходит со стеклян-ными глазами, руки трясутся, а Холодов вообще сло́ва сказать не может, качается, ходит, держась за стены!

— Да он всегда так ходит! — усмехнулся я. — Я удивлен, как он вообще живет, весь больной какой-то...

Я замолк, остальные тоже.

— Бля! Хуево! — выпалил я через несколько секунд. — Надо принимать меры, Серый!

— Надо… — буркнул тот, сидя расслабленно в кресле.

Через час мы вызвали обоих работников в кабинет и начали «допрос». Спустя мгновения вялых препирательств, те признались, что выпивали и принялись шумно обе-щать, что такого больше не повторится.

— Смотри, Сень! — оборвал я поток клятв и заверений. — Давайте с вами так догово-римся — на первый раз мы вас прощаем, но в следующий раз будет штраф в тысячу!

— В тысячу! — Воскликнул Сеня, качаясь на ногах и распространяя по комнате запах спиртного. — Ох, мама дорогая! Ниче себе!

— А какая разница сколько, Сень!? — улыбнулся я. — Раз вы больше не собираетесь пить! Или собираетесь?

Тот глянул на меня лукавой улыбкой мутных глаз: «Не, не, не!!! Не собираемся!»

— Ну вот, видишь… — кивнул я. — А раз не собираетесь, то штраф, хоть и большой, окажется просто на словах, так!?

— Так… — сказал Сеня, шмыгнул носом и подтер под ним рукой, буркнул негромко. — Да многовато...

— Ничего, Сень! — рубанул Сергей. — Нормально! За то пить не будете! Здоровее станешь!

Холодов качался рядом с Сеней, шамкая беззубыми деснами что-то про себя не раскрывая рта. Сеня почесал через шапку в затылке, буркнул: «Да эт-то да...»

— Все, Сень, договорились! — подытожил я. — С сегодняшнего дня вы на работе трезвые. Можете пить в свободное время, сколько хотите и когда хотите, но на работе вы трезвые и от вас не пахнет! А на сегодня работа ваша закончена! Переодевайтесь и домой! Полдня мы вам засчитаем...

Сеня хотел возразить, даже поднял руку, но передумал, махнул ей и повернулся к выходу. Холодов принялся топтаться на месте, бестолково кружась и ощупывая дверь в поисках ручки. Сеня нашел ее первым, повернул, открыл дверь и вытолкал собой пьяного грузчика в коридор. Еще полчаса из их комнаты доносились приглушенная возня и разго-воры. После, дверь офиса снова открылась, внутрь проснулась голова Сени и виновато произнесла: «Ну, мы пойдем, до свидания...»

— До свидания, Сень! — гаркнул Сергей, поведя лишь бровью в ту сторону.

— Аха… — растерялся совсем кладовщик и исчез за дверью.

Я посмотрел на напарника, тот сидел, насупившись и скрестив руки на груди, смот-рел строгим взглядом перед собой куда-то в окно. Я глянул на Веру, та печатала на клави-атуре, изредка украдкой отрывая от монитора короткие взгляды то на меня, то на мужа. В голове всплыли образы Сени и Холодова — двух бестолковых пьяных сорокалетних дура-ков. Веселый смешок вырвался из моих губ.

— Да ничего смешного нет на самом деле! — насупился Сергей еще больше, раздувая важно ноздри, придав своему взору еще больше строгости. — Такие вещи прощать нельзя!

— А кто прощает? — удивился я.

— Ну ты начал какие-то там «предупреждения»… — задрыгал Сергей коленом. — Я бы сразу деньги снял и все!

— Серый, ну так нельзя — сразу! Надо сначала озвучить наказание, а потом уже при-менять. Человек должен знать заранее, а не по факту. А то так можно не штуку, а, напри-мер, пять снять сразу! Чтоб не мелочиться… не, так нельзя, так люди могут уйти.

Напарник некоторое время молчал, жевал губу, дрыгал коленом и посматривал на меня, выдав по итогу: «Ну, я не знаю! Я бы оштрафовал сразу!»

 

На следующей неделе в понедельник кладовщик и грузчик снова оказались пьяны-ми. Как следствие, Петя уехал с товаром в кузове, погруженным как попало.

— Ром! — позвонил он, как только доехал до первого клиента и начал выгрузку. — Что мне делать!? Тут все попереебано! Загрузили не то, что в накладной, а некоторых ко-робок вообще нет!

— Петь, выгружай как есть, по факту, скажи, что недостающее довезем завтра, лиш-нее не выгружай, вези обратно на склад, понял!? — собрался я с мыслями, начав злиться.

— Понял, Ром! Все, пока! — отключился тот.

Я положил мобильник на стол и посмотрел на Сергея, сидящего за столом и Веру, сидящую на своем рабочем месте.

— Что, пересортили!? — догадалась та.

— Да… Петя говорит, там пиздец загрузили эти дятлы! Чего-то меньше, чего-то больше, что-то пересортили или вообще не положили — в общем, заебись загрузили! — по-тер я лоб рукой озадаченно.

— Они вроде с утра нормальные были… — задумчиво произнесла Вера, посматривая на мужа и меня.

— Вер, да ты думаешь, там им много надо! — раздраженно сказал Сергей. — Ты по-смотри на них, такие с утра стакан выпьют и весь день на рогах! Блять, мудаки!

— Надо идти на склад, — привстал я с кресла.

— Они, похоже, пьют там где-то на складе… — сказала Вера.

— Да, а где ж им еще пить!? Не здесь… у нас под носом! — сказал Сергей.

— Пошли! Шмон устроим на складе! Надо нычку искать! — выпалил я, одеваясь.

Сергей встал следом, натянул свою «аляску». Мы вышли на улицу.

— Вот уроды! — произнес Сергей и накинул капюшон на голову.

Наш визит на склад вызвал переполох. Сеня суетливо задергался, бегая мутными глазками по углам склада. Холодов стал изображать деятельную активность, заходил по складу туда-сюда, качаясь на ходу, стал поправлять коробки с товаром.

— Сень, ну, скажи мне — пили сегодня или нет!? — выдал я сходу, едва войдя в склад.

Тот задергался, затоптался на месте, шмыгнул носом и подтер под ним рукавом.

— Сень, ну, че ты молчишь!? — добавил Сергей.

— Сереж, да че… говорить-то… — пробурчал кладовщик, потупив взгляд.

— А где ж вы пили? Там, в каптерке у себя или тут на складе? — сказал я, расхаживая по проходам между поддонами с товаром.

— Там, в комнате! — оживился Сеня, уцепившись за вопрос попроще. — У нас было немного, мы выпили… но этого больше не повторится, Ром!

— Да понятное дело, Сень! — сказал Сергей, стоя посреди центрального прохода, за-сунув руки в карманы штанов и выпятив недовольно губы.

— Сереж, да серьезно… — Сеня виновато понурил голову. — Это последний раз...

Я смотрел на Холодова. Странный тип. Малоразговорчивый. Меня не покидало стойкое ощущение, что зачинателем попоек на работе был именно он. Сеня сам бы на та-кое не пошел. Он проявил себя достаточно дисциплинированным, толковым и усердным работником. Холодов же действовал на него разлагающе. «Не перестанут пить, этого вы-гоним», — решил я про себя.

— Сень, да можете пить, сколько хотите, мы сейчас с вас по штуке снимем и все! — сказал я безжалостно.

— Ром, ну, может не надо, а? — потухшим голосом сказал кладовщик.

— Сень, надо-надо! — сказал Сергей, прохаживаясь по проходам вдоль поддонов со штабелями товара. — Где у вас водка?

— Сереж, водки нет! — встрепенулся Сеня и добавил тише и виновато. — Мы уже это… ну… всю ее выпили...

Сергей продолжал ходить по складу, заглядывая по разным углам и принюхиваясь. Холодов стоял как истукан. Сеня нервно переминался с ноги на ногу. Сергей вернулся к воротам склада и пошел влево вглубь к стене вдоль первого ряда поддонов. Дошел до кон-ца прохода и заглянул в щель меж стеной и столбом коробок, сунул туда руку и извлек пакет со стаканом и ополовиненной бутылкой водки.

— А говоришь, выпили, Сень? — сказал Сергей, не смотря на кладовщика.

— Сень, это штраф! — сказал я зло, вскипев внутренне от обмана. — Пошли, Серый!

Мы вышли из склада, вылили на глазах работников водку в снег и ушли в офис.

— Вер, запиши — снять по тысячи с этих… — сказал я, снимая куртку и нажимая кноп-ку на чайнике.

— Что, пили все-таки, да? — сказала та, доставая из стола тетрадь, делая запись.

— Водку нашли на складе! Заныкали бутылку у стены за поддоном последним, при-кинь! — выпалил Сергей, снимая «аляску», ежась и плюхаясь в кресло у двери.

— Ого! — удивилась Вера.

— Да уроды!!! — всплеснул руками Сергей, скрестил их на груди, закинул ногу на ногу боком и шмыгнул носом.

 

Пьянки прекратились.

До конца месяца оба работника ходили демонстративно трезвые.

— Они все равно когда-нибудь сорвутся и выпьют, — сказал я спустя неделю.

— Думаешь? — посмотрела на меня Вера.

— Да а че тут думать!? — громко сказал я и тут же притих, вспомнив, что через стену в комнате работников все хорошо слышно, добавил шепотом. — Они там???

— Не, на складе, — буркнул Сергей, попивая вприкуску чай, громко прихлебывая.

— Ааа! Это хорошо… Вер, щас праздники начнутся всякие — 23 февраля, 8 марта — они точно нахлебаются, а потом будут тут опохмеляться. Вот, на мой взгляд, все дело в Холодове — он хуево на Сеню влияет! Сеня еще туда-сюда, а Холодов пить будет точно! Я думаю, нам надо его уволить… — сказал я и встал.

— Ну, уволим Холодова, а Сеня один работать будет? — посмотрел на меня с какой-то испуганной растерянностью Сергей.

— Почему один? — удивился я. — Дадим объявление, найдем замену.

— Так это надо сначала найти, а потом уже выгонять, — сказал Сергей.

— Почему!? Зачем оставлять этого Холода!? Чтоб он с Сеней снова напился!? И, Серый, от него толку мало, если честно! — я налил себе чаю, взял пять кусков сахара и вер-нулся за стол.

— Почему мало? — спросила Вера.

— Вер, да он вообще никакой! Ты была на складе? Видела, как он коробки таскает? Там вообще пиздец! Сеня — кладовщик, он должен показывать, что таскать, а Холодов — таскать. А у них наоборот! Сеня хватает коробку и понес, Холодов идет не спеша за своей. Сеня уже две в «газель» загрузил, Холодов только одну принес. Сеня работает, а этот но-мер отбывает! Нахер нам такой работник!? Возьмем нормального! Лучше заплатить боль-ше, но взять нормального работника! У нас, тем более, объемы сейчас только растут, склад весь заполнен, там таскать и таскать! Холодов — это ни о чем, Вер!

— Ну, может ты и прав… — выдохнула та и посмотрела на мужа.

— Да не, Ромка прав! — сказал Сергей, сквозь размокший кусочек сахара во рту и от-махнулся. — Холодов вообще ни о чем, его надо выгонять...

— Ну вот! — кивнул я на Сергея, глядя на Веру.

— Постараемся просто побыстрей найти замену, чтоб Сеня один там долго не таскал товар, — сказал напарник и отхлебнул из кружки.

— Серый, если будет какая запара, выйдем и поможем Сене — что за беда!? — сказал я, не понимая причины сомнений напарника в таком, казалось бы, простом вопросе.

Тот задумался и сквозь мысли протянул вслух: «Нууу… не хотелось бы… все-таки, мы ему деньги платим за работу, а то получается, мы же и ее за него делать будем!»

— Серый! — глянул я на напарника с укоризной. — Не сломаемся! Поможем! Если на-до будет.

— Роману лишь бы поработать! — хмыкнул недовольно Сергей, не смотря ни на кого, уперся локтями в подлокотники стула, сцепил пальцы рук и уставился в пол.

 

— Здрасьте!!! — выкрикнул я через стекло «мазды» и энергично кивнул, уловив момент, когда стоящая у проходной очкастая вахтерша глянула внутрь салона машины.

Мы с Сергеем поехали в «Форт». Вахтерша стояла и курила, манерно держа сигаре-ту двумя пальцами в согнутой кисти, запахнувшись в фуфайку и с непокрытой головой. Погода стояла теплая — небольшой минус и полное безветрие. Женщина не ответила на приветствие — отвела бесцветный равнодушный взгляд в сторону.

— Блять!!! — выругался я не желая сдерживаться. — Вот какого хуя она не здоровает-ся, а!!??? Я чуть шею нахуй не свернул, заорал — Здрасьте!!! Вот че, блять, ей надо, а, чтоб ответить!!??? Чтоб я выскочил из машины и сплясал для нее и начал поклоны отбивать!!??

— Роман! — засмеялся Сергей негромко, но явно веселясь. — Завелся из-за какой-то дуры! Да брось ты! Она тебе нужна!?

— Блять, Серый!!! Че за хуйня, я спрашиваю!!??? — продолжал почти орать я, клокоча внутри. — Вот хочется выйти и дать ей по ебалу и сказать — Какого хуя, блять, морду воро-тишь, сука!!???

Серый улыбался во всю ширь и качал головой, прыская смешками.

— Ромыч, да она тебе нужна!? Ну ты посмотри на нее — бабе сорок лет, ни мужа, ни детей, сидит в какой-то вонючей будке целыми днями и ты хочешь, чтоб она с тобой здо-ровалась? Тебе тридцать лет, у тебя собственная фирма и вся жизнь впереди! А у нее толь-ко эта будка...

— Двадцать восемь! — брякнул я уже весело, понимая всю правоту слов напарника и остывая.

— Ну, тем более… — улыбнулся Сергей и посмотрел на меня, уловив смену настроя.

Я молчал несколько секунд, но все-таки не удержавшись, выкрикнул напоследок:

— Пизда, блять, она!

Сергей загоготал, прекратил, глянул на меня, вернул взгляд на дорогу и произнес:

— Да все они такие, Ромыч...

Машина вылезла со снежной грунтовки на асфальт и ускорилась.

 

Вовка утонул в ухаживаниях за Лерой окончательно. Я даже перестал ему звонить в попытках затащить с собой в «Чистое небо». Мой распорядок тоже изменился. Днем — работа, вечером через день — тренажерный зал. В клуб я ходил только по субботам, иногда и в пятницы. И все.

В последнюю субботу января я вяло слонялся со стаканом виски с колой между баром клуба и танцполом, когда рядом вдруг оказалась та самая шикарная блондинка. Она словно перенеслась на два месяца вперед и стояла в нескольких метрах от меня в той же одежде, что и осенью. Меня как пробило током сквозь позвоночник, я замер в неудобной позе в полоборота к ней и краем глаза принялся следить за девушкой. Та оживленно обща-лась с прыщавой Полинкой. Я никогда не упускал нужного шанса.

— Привет! — подошел я к обеим. — Привет, Полин!

— Привееет! — расцвела в своей шикарной улыбке блондинка, одарив меня ею с ног до головы, слегка коснулась рукой моего локтя. — Ты тоже тут!?

— Да, решил зайти, — кивнул я. — Дома скучно, тут веселее. А ты только пришла?

— Ага, пришла к Полинке! Ключ забыла у нее свой, представляешь!? — сказала блон-динка, так свободно и естественно начав со мной общаться, без жеманства и тупого кокет-ства, чем расположила к себе моментально.

— В смысле, что за ключ!? — сказал я, посмотрев на Полинку.

— Да мы живем вместе! — пояснила та. — Квартиру снимаем на двоих, а Наташка ключ забыла свой у меня!

— Ааа, вон чего! — протянул я, улыбнулся блондинке. — А ты, значит, Наташа!? Классное имя! Будем знакомы, Наташ! Я Рома!

Девушка вновь окатила меня улыбкой и протянула руку. Я аккуратно ее пожал, по-чувствовав расслабляющую мягкость пальцев и теплоту ладони.

— Теперь будем знакомы поближе! — произнесла Наташа, вспыхнув в своих глазах женским интересом ко мне.

— А ты знаешь, что Ритка здесь больше не работает? — донесся слева голос Полинки и вернул меня в реальность.

— Нет, не знаю, — пожал плечами я. — А чего она не работает, уволилась?

— Я думала, ты знаешь! — надавила на слово «ты» Полинка.

— А с чего мне-то знать!? — поспешно пресек ее я.

— Да, уволилась! Уехала к тому парню, с которым у нее там летом роман был, когда вы с ней встречались, — сунула мне шпильку Полинка, деланно улыбнувшись, обнажив два ряда ровных зубов с нездоровым никотиновым налетом.

— Мы с ней уже тогда не встречались, Полин! — парировал я, внутренне злясь от та-кой странной подставы перед лицом Наташи, Полина явно сознательно говорила неумест-ное. — Мы с Ритой поссорились как раз перед ее отъездом в последнюю нашу встречу. Потом мы уже общались так...

— Ой, ну, не важно! — всплеснула руками официантка. — Какая разница! В общем, уехала она в Сочи насовсем! К жениху...

— Ну… — выдохнул я, сердце гулко застучало, я глянул на Наташу. Девушка не проя-вила никакого беспокойства от слов подруги, находясь в прекрасном настроении. — Нам остается пожелать Рите только счастья в любви!

Я улыбнулся. Полинка скисла.

— А ты надолго сегодня сюда? — перешел вниманием я к Наташе.

— Не знаю! — заискрилась та улыбкой. — Часок побуду тут, думаю. Раз уж приехала!

Наташа развела руками и хлопнула с веселой досадой себя по бедрам.

— Ладно, пойду я, посмотрю, что там на танцполе творится! — сказал я, подумывая, как бы продолжить общение с Наташей, но уже без ее подружки, тет-а-тет, добавил: «Чуть попозже к тебе подойду, хорошо!?»

— Подходи, конечно! — поправила вьющуюся копну шикарных белых волос одним элегантным движением руки, словно взбила ее, Наташа. — А то мне тут без тебя совсем скучно будет! Так что подходи, подходи!

Я кивнул, вторым кивком простился с Полинкой и отошел в сторону. «Без тебя совсем скучно будет», — завертелось в моей голове, сердце застучало надеждой. За спиной словно выросли крылья. Следующие полчаса я провел с выражением абсолютного счастья на лице, совершенно ясно для себя распознав в словах Наташи только один смысл.

— Что-то скучновато здесь… — улыбнулся я ей, подойдя спустя некоторое время и за-став одну в гроте у стойки официанток. — Решил вернуться к тебе и пообщаться с краси-вой девушкой.

Наташа улыбнулась в ответ — комплименты нравятся всем девушкам. Мы пробол-тали с ней минут десять, и я как-то естественно пригласил ее в кино.

— Спасибо, что пригласил! — улыбнулась Наташа, искрясь глазами, и вновь косну-лась моего запястья своей рукой. — Решено! Идем в кино!

Так мы стали встречаться.

 

Начался февраль. Погода стояла мягкая. «Крещенские морозы» выдались совсем не морозными, температура в последнюю декаду января опустилась всего лишь до «минус» восемнадцати, и к началу февраля быстро вновь потеплело до обычных «минус» десяти.

 

— Серый!? — окликнул я напарника, отставив кружку с горячим чаем на полку стел-лажа. — Когда начнем завозить туалетную воду к праздникам?

— Через недельку где-то, я думаю… — шмыгнул тот носом. — Раньше нет смысла, ос-татки на складе у нас еще есть, а продажи вырастут где-то с середины месяца. Так что как раз — завезем, затарим всех, и через пару дней пойдут продажи.

— А там после восьмого марта уже будем думать о дихлофосах, да? — уточнил я.

— Да, сделаем заказ где-то в конце марта, так, чтоб к середине апреля у нас они уже были на складе и там уже сезон начнется… — сказал Сергей.

— И эта отрава, которая от крыс и мышей тоже весной нужна, да? — вновь уточнил я, еще плохо представляя сезонность продаж новых товаров, привнесенных Сергеем.

— Да, весной у нее тоже всплеск, все эти грызуны начинают плодиться! — закивал тот. — А потом к лету продажи падают до обычных, и там уже будет хорошо продаваться средство от мух...

— Че за средство от мух? — сдвинул я брови.

— Ну, такой липкий сахарок… он в пакетиках продается, гранулы такие… — стал объ-яснять Сергей, изображая рукой, будто сыпет щепоткой что-то. — Их насыпаешь на подо-конник или стол или на шкаф и мухи на него садятся, ползают по нему, улетают и потом дохнут… бляяя!!! Вспомнил!!! Мухоловка же еще есть!

— Че за мухоловка!??? — сильнее удивился я.

— Это липкая лента такая! Мы в «Саше» у Давидыча хорошо ее продавали! Ну, по-нял, какая!? — Сергей среагировал на мое непонимающее лицо и принялся объяснять, изо-бражая руками. — Такая маленькая картонная катушка, как от ниток… и на нее намотана липкая лента, ее разматываешь и вешаешь где-нибудь в комнате, ну, в помещении, в об-щем… и мухи на нее липнут, садятся и прилипают… а потом ее просто выкидываешь...

— Ааа!!! Я понял! Я видел такую давно как-то у бабушки в деревне! Точно! Есть та-кая фигня! — закивал я. — И че, она хорошо продается!?

— Да, мы у Давидыча ее много продавали! Ей торговать удобно, она маленькая, эта одна штучка, а стоит рубль, прикинь… а в упаковке их штук двести… по двести, да, Вер, они были!?

Сергей посмотрел на жену. Та перевела взгляд от монитора на мужа, задумалась.

— Да я уж точно не помню… да, ну да, двести, наверное… где-то так! — кивнула она.

— Вот такая упаковка где-то… — Сергей показал руками объем примерно равный дипломату. — А стоит двести рублей в закупке и ничего не весит!

— А почем же вы ее продавали? — в моей голове включился калькулятор.

— По рублю брали и где-то по рубль тридцать-рубль двадцать пять продавали...

— О! Нормально! Тридцать процентов на такой херне! — закивал я, впечатлившись.

— Да! — заерзал в кресле, оживившись, Сергей. — Ее тоже Питер производит, те же, что соли нам поставляют.

— О как! — задрал я брови вверх. — Вообще отлично! А сколько ее можно продать!?

— Ну… — посмотрел Сергей сквозь потолок комнаты, вспоминая. — Мы где-то коро-бок пятьсот в сезон прогоняли...

— Неплохо, все дополнительный заработок, — откинулся я на спинку кресла. — Надо будет в этом сезоне тоже ее привезти, поторгуем ей Серый, да?

— Канешна, поторгуем! — выпалил напарник, гоготнул. — Мы такими темпами, скоро будем всем торговать!

— А разве плохо? — улыбнулся я.

— Да неплохо! — выдохнул мечтательно Сергей и добавил с ноткой удовлетворения. — Склад и так уже почти полный… пока так… нормально… ровненько идем...

 

Мы уволили грузчика в середине февраля. Как только привезли к приближавшимся праздникам большую партию туалетной воды из Москвы. Он помог Сене в последний раз с выгрузкой товара и ушел из нашей фирмы.

— Ром, а как же теперь мы будем!? — растерянно и чуть испуганно заявил Сеня, вой-дя вечером того же дня в офис и переминаясь с ноги на ногу у двери.

— Сень, да нормально будем! — сказал я ободряюще. — Пока побудешь один, будем искать Холодову замену… кстати, если у тебя есть какой-то знакомый на примете...

— Только нормальный, Сень, а не такой, как Холодов! — вставил Сергей, расслаблен-но крутясь в кресле у двери и замерев вполоборота к Сене, закинул в замке руки за голову.

— Сереж! — замахал торопливо кладовщик руками и неловко засмеялся. — Да это я понимаю! Что ж я совсем что ли...

— Сень, ну, я не знаю, совсем ты или нет, а Холодова к нам привел же! — насел на него Сергей, кладовщик смутился и впал в ступор.

— Сень… — решил я спасти того из неловкой ситуации. — Ты просто поспрашивай, вдруг, кто изъявит желание из твоих знакомых. Мы объявление дадим в газеты, будем искать, но, я думаю, тебе же со знакомым, наверное, покомфортнее будет работать, да?

— Ды эт да… — зачесал в затылке кладовщик. — А так-то в принципе...

— Ладно, Сень! — отрезал Сергей. — Ты пока так поработай, чип чё, мы тебе помо-жем, поня́л!? Найдем мы тебе грузчика, не переживай!

— Да я и не переживаю… — совсем растерялся тот, переводя недоуменный взгляд с Сергея на меня, на Веру и глуповато улыбаясь.

— Ладно, Сень, ты иди, а то нам тут работать надо, — сказал я, желая покончить с за-тянувшимся бессмысленным обсуждением.

— А! Аха! Все! Понял! — развел Сеня руками и суетливо исчез за дверью, успев ки-нуть выходя. — Тогда, если че, я у себя!

— Хорошо, Сень! Мы поняли! — рявкнул вдогонку раздраженно Сергей, жуя, практи-чески кусая нижнюю губу.

 

— Серый, привет! — позвонил я с утра 22 февраля, в среду. — Слушай, я сегодня задержусь на час-два, я тут в одно место схожу, а потом приеду, хорошо!?

— Ромыч, да без проблем, решай какое у тебя там дело и приезжай! Не спеши асоба, мы тут с Верком управимся, отгрузим Петю! — бодро сказал Сергей, по сопению которого я понял, что тот ведет машину.

— Хорошо, Серый, спасибо! Я постараюсь побыстрей и к вам! — сказал я.

— Да, давай, аха, пака! — ответил тот и отключился, мои ответные слова прощания застряли в горле на полпути.

Я принялся одеваться. Телефон тут же зазвонил.

— Да, Серый! — выпалил я.

— Ромыч, слушай, ну, мы тут с Верком подумали! — донесся его голос из салона «мазды». — А че ты будешь приезжать!? Завтра праздник, сегодня у нас короткий день, у Пети один рейс всего. Мы его загрузим, да и сами по домам пораньше разъедемся!

— Да? — задумался в нерешительности я.

— Да канешна! Ну че ты будешь сюда ехать час, чтоб через полчаса обратно ехать домой!? А так мы Петю сами отправим, да и по домам!? — замер голос Сергея.

— Вообще-то ты прав! — согласился я. — Давай! Да! Отправляйте Петю и по домам!

— Да и я о том же говорю! — тут же откликнулся Сергей.

— Ну ладно… — выдохнул я. — Серый, тогда тебя с праздником и до пятницы!

— Спасибо, Ромыч! — бодро выкрикнул тот. — Тебя тоже с праздником! Ты ж у нас настоящий военный, я-то не служил… аха… да… вот, Вера тут тебя тоже поздравляет! Аха… желает тебе… аха...

— Да, Серый, спасибо! Вере спасибо! Давайте, до пятницы! — скомкано произнес я.

— Аха, давай, Ромыч! — снова выкрикнул Сергей и отключился.

Я натянул джинсы.

— На работу не идешь? — появился в дверном проеме комнаты отец.

— Да, па, не пойду, Серый там все сам сделает, — кивнул я, продолжая одеваться. — Так что, пойду — дойду до «Шанса», поговорю на счет квартиры, приду — расскажу...

— Ну, давай, да… — заскреб в затылке отец. — Потом придешь — расскажешь, что там и как… посидим, подумаем, кхе-кхе...

Через полчаса я уже стоял посреди небольшого по-деловому шумному офиса стро-ительной компании «Шанс». Компания, будучи совсем молодой, за пять лет работы успе-ла построить и сдать всего три дома. Я, как смог, навел справки — у «Шанса» шла стройка двух домов. Оба кирпичные, оба в том же районе, где жила моя семья. Один — через улицу в уже обжитой части района около большого рынка и двух общежитий. Та часть района была так себе — довольно криминогенна, близость рынка и общежитий сказывалась. Я от-мел вариант с этим домом сразу, сосредоточившись на втором, который строился в самом конце нашей же улицы у Окружной дороги, подле большого клочка еще не вырубленного хвойного леса. Удаленность дома меня не смущала, я понимал, что в перспективе улица будет застроена сплошь.

— Здравствуйте, вы ко мне!? — бодро произнесла, процокавшая высокими шпилька-ми мимо меня миниатюрная женщина, зашла в ближний кабинет за стеклянной перегород-кой и юркнула в большое кресло.

— Не знаю, наверное… — пожал плечами я и вошел в кабинет следом, сел на стул на-против через стол. — Я по поводу квартиры.

— Значит, ко мне! — решила дружелюбно женщина, улыбнулась открытой широкой улыбкой, обнажившей два ряда безупречных зубов. — Зовут меня Анна Петровна, я зани-маюсь реализацией квартир в нашей строительной компании, чем могу быть полезна!?

Женщина отчеканила фразу без запинки, явно произнося ее не первую тысячу раз. Невысокая, около метра шестидесяти, по годам около пятидесяти, безупречно стройная с красивым моложавым лицом с трудом отыскиваемыми на нем тоненькими мимическими морщинками, красивая блондинка со стрижкой каре в короткой кремовой юбке выше ко-лен и таком же пиджаке на белую рубашку.

«Да уж, если кому и заниматься реализацией квартир, то лучше кандидатуры и не найти», — подумал я, считав мгновенно все сильные стороны Анны Петровны.

Та расположила меня к себе сразу, наш диалог сходу стал непринужденным.

— Так, смотрите, значит, есть у нас две позиции! — начала женщина, развернув пере-до мною большой строительный буклет. — Один дом строится сейчас у рынка...

— Да, я знаю, уже так немного ознакомился с вашими объектами, — закивал я. — А вот тот, другой, второй дом у Окружной… его покажите, пожалуйста...

— А, уже знакомы!? — произнесла та, сгребла буклет и мигом выложила другой. — Вот этот дом, вот схема расположения, вот планировки квартир посекционно, смотрите...

— А сдача когда у него? — спросил я, шаря глазами по листам буклета.

— Сдача — конец седьмого года! Тот, что у рынка — пораньше на полгода, летом две тысячи седьмого! — отчеканила Анна Петровна, тут же схватилась за настойчиво звоня-щий мобильный телефон.

— Тот, это понятно… — протянул я негромко в раздумье.

— Так какой вы выбрали!? — отложила телефон в сторону Анна Петровна.

— Этот, у леса… а сколько у вас метр стоит и какие условия договора? — вспомнил я главное, зачем, собственно и пришел.

— Так, по договору! Договор долевого участия, если будем подписывать, он стан-дартный у нас для всех долевщиков, цена за метр сейчас четырнадцать тысяч! Если мы подписываем договор, то цена для вас фиксируется до следующего подорожания и, не зависимо от размера подорожания, индексируется на непогашенную вами сумму на два процента каждый месяц! Минимальный начальный взнос тридцать процентов у нас! Вы какую квартиру хотите — двушку, однушку!?

— Да я пока не определился еще… — протянул я, помня о шестистах тысячах рублей в банке. — А сколько общая сумма и той и той квартиры?

— Ну, смотрите! — Анна Петровна взяла калькулятор и застучала по нему пальцами. — Однушки у нас 44 и 46 метров, соответственно… 616 и 644 тысячи… а двушки...

Женщина ловко перекинула под моим носом несколько листов буклета.

— А двушки у нас 61 метр, округленно, и 63 метра… получается… 854 тысячи и 882, соответственно… — оторвалась она от калькулятора, посмотрела на меня.

Зазвонил настольный телефон.

— Сейчас, секунду! — произнесла Анна Петровна, схватила трубку. — Да, алло! Стро-ительная компания «Шанс», слушаю! Двушки!? Да, есть! Есть! Пока, да, есть выбор эта-жей! Да! Четырнадцать тысяч! Да! Подъезжайте...

«Денег как раз хватает на однушку, можно ее купить и все — у меня есть квартира, а с отцом потом рассчитаюсь… — запульсировало лихорадочно в моей голове, — неужели у меня будет своя квартира? Так необычно и… и главное — это реально! Вот она, только про-тяни руку! Непривычно».

Сердце гулко стучало, я не мог упорядочить хаос мыслей.

—… да, подъезжайте, подъезжайте! — Анна Петровна положила трубку и тут же пе-реключилась на меня. — Ну, что решили!? Какую выбрали!? Однушку, двушку!?

— Анна Петровна, надо подумать! — вздохнул я. — Так ваши условия мне понятны, они хорошие! Дома надо мне посоветоваться, и там уже решим, хорошо!?

— Да, давайте! Советуйтесь, конечно! Только не затягивайте, а то неизвестно когда будет очередное подорожание на квартиры! — сказала та и тут же схватила со стола вновь зазвонивший мобильник. — Да, слушаю!

Я терпеливо выждал окончание ее разговора.

— Так что вот так! — продолжила женщина и, осознав мое замешательство, ободря-юще добавила. — Думайте! Советуйтесь! И приходите! Не затягивайте...

Оказавшись через полчаса дома, я рассказал все отцу.

— Ну, что… кхе-кхе… — произнес он, налил себе кофе, насыпал сахар, размешал, вы-нул ложку, облизал ее и положил аккуратно на стол. В этих действиях выразилась вся квинтэссенция педантизма отца. Я ухмыльнулся, скрывая внутреннее раздражение такой обстоятельностью. Мне она виделась чрезмерной. Отец аккуратно взял чашку за ручку, поставил перед собой и сел на стул, закинул ногу на ногу, цыкнул, произнес: «Мда, усло-виях их понятны… Но, надо будет еще в несколько организаций позвонить или съездить, а лучше съездить, и тогда посмотреть, у кого выгоднее купить квартиру...»

— Па, ну, само собой! — нетерпеливо бросил я, возбуждено меряя шагами периметр кухни. — Я думаю надо в «Стройкомбинат» позвонить, они панельные дома делают, они должны быть дешевле, чем кирпичные! В остальные компании нет смысла звонить, я так поспрашивал уже, там условия точно хуже, чем у «Шанса»! Или сто процентная предо-плата или половину сразу, остальное потом и без фиксации цены! Да и дороже нет смысла покупать!

— А какая тебе разница, если даже и сто процентная предоплата? На однокомнатную вполне хватает тебе квартиру. Купим тебе однокомнатную и, пожалуйста, делай ремонт, въезжай и живи!

— Да там с такими условиями можно и на двушку договор подписать! Че, цена фик-сируется, остаток суммы можно доносить любыми частями, главное, чтоб до конца строи-тельства закрыть долг и все! Это очень удобно! Я бы потихоньку носил деньги из заработ-ков фирмы нашей в квартиру, да и все… цена-то фиксированная! А подорожание все равно будет же… Это очень выгодно!

— Ну! Ты не торопись! — одернул меня отец, предупредительно выставив вперед ру-ку. — А то уже, я смотрю, понес деньги туда! Это не маленькие деньги! Мы их, между про-чим, шесть лет зарабатывали! И не для того, чтобы с легкостью ты вот так их в один день профукал!

— Па, да причем здесь профукал!? — удивился я. — Я ж не собираюсь брать их и вти-харя от тебя куда-то там нести!? Мы ж с тобой, вот, видим и советуемся!

— Вот и советуйся! — замотал ногой в тапке отец, отхлебнул кофе. — А торопиться не надо… А то так не подумавши отнесем деньги, а дом так и не построят, и будем смотреть потом на кирпичи… Сколько их таких сейчас!? Начинают строить и бросают, а люди по-том мыкаются, не могут деньги свои вернуть и без жилья остаются...

— Па, да я все понимаю! — тихо кипел я, преодолевая все эти так методично выстра-иваемые отцом барьеры осторожности и сомнения. — Я ж не маленький! Мы все посмот-рим, посчитаем, прикинем и примем вместе решение!

— Вот так и сделаем! — кивнул довольный отец. — А пока не суетись… Съездим в «Стройкомбинат», куда там еще надо будет? И тогда уже посмотрим...

— Хорошо, па, хорошо… — обессиленный препирательством, я с облегчением закон-чил диалог.

 

— Че, сделал все свои дела там? — спросил вдруг Сергей, оторвавшись глазами от листа с остатками нашего товара в «Форте». На календаре была пятница 24 февраля.

— Да, нормально все! — кивнул я и закинул ногу на ногу, по привычке напарника.

— Вер, а че один лист!? — Сергей недоуменно покрутил лист в руках, уставившись недовольно на жену. — А где второй!? Ты че, не распечатала!?

— Сереж… — спокойно сказала Вера, посмотрела на мужа и подалась вперед, потяну-лась рукой к вороху бумаг под локтями мужа. — Там два было, раскрой глаза...

Она ловко выудила двумя пальцами недостающий лист из прочих, протянула мужу.

— А, да! Спасибо, Верок! — суетливо произнес тот и уставился в полученный лист, через несколько секунд произнеся мне. — Так а че ты, куда ходил то?

— Да это я по поводу квартиры ходил, — сказал я.

— Че за квартиры??? — нахмурился наигранно Сергей, смотря внимательно на меня.

— Да мысль одна возникла — квартиру купить… — начал я объяснять. — У нас же с от-цом деньги остались, ну, когда мы с ним вместе работали… и вот я подумал — а чего им просто так лежать, лучше уж купить квартиру! Чтоб деньги тупо не лежали без дела, а то нам они тут не нужны, отцу тоже… Их просто ест инфляция и все, а так, можно их вло-жить, квартиры же все равно только дорожают...

Напарник замер, задумчиво смотрел на меня пару секунд, ожил, встрепенулся, словно сбросил оцепенение, повернул голову в сторону жены и эмоционально выпалил:

— Прикинь, Верок, Роман собрался квартиру покупать!!

— Ну а че, правильно делает, — пожала плечами его супруга. — Чего деньгам просто так лежать где-нибудь в банке? Они же у вас в банке лежат?

Вера посмотрела на меня с последней фразой, я утвердительно кивнул.

— Ну вот! А раз так, то я считаю, Ромка правильно делает… — высказалась Вера, по-смотрела на мужа и вернула взгляд в монитор.

— Не, ну, в банке же под процент можно положить, как-никак — копеечка какая-то будет капать… — сказал Сергей, явно заинтересовавшись темой.

— Серый, да там процент детский! — хмыкнул я. — Сколько там банк даст… пятнад-цать процентов? Или сколько?

— Меньше! — отмахнулась Вера.

— Ну, тем более! — перевел я взгляд с нее на Сергея, развел руками. — Нет смысла!

— Ну, а Анатолий Васильевич… — начал тот новую мысль. — Он чего не хочет взять эти деньги и заняться бизнесом?

— Не знаю… — пожал я плечами. — Я особенно с ним на эту тему не разговаривал. Я так понимаю, он зарабатывает извозом какие-то деньги… да и тут у нас с этой темой с мо-ющими средствами для предприятий, думаю, заработает что-то...

— На монопавах? — гоготнул Сергей, поддев фразой.

— Ну да, на них самых… — улыбнулся я, ощутив в душе тычок дискомфорта.

Сергей задержал на мне взгляд, хотел что-то сказать, тут ожил офисный телефон.

— Да, слушаю! — среагировала Вера, схватив трубку, тут же расплылась в благодуш-ной улыбке. — Ааа, Сень, привет! Да все хорошо, ага! Да, трудимся! Да вот они тут рядом сидят! Давай, стартую!

Вера ткнула в кнопку приема факса и положила трубку на стол. Телефон пискнул, скрежетнул и прерывисто заскрипел, выталкивая из себя факсимильный лист.

— Сеня!? — посмотрел Сергей на жену.

— Да, «Меркурий», заказ… — кивнула та, уже уткнувшись в монитор, печатая.

— Сеня — молодец! — вслух выдал я мысль, искренне в душе восхищаясь его чертой — умением четко и в срок выполнять свои обязательства по нашей договоренности. — Рабо-тает как часы! Строго! Два раза в неделю заказ! Как автомат!

— Да, Сеня… — протянул Сергей имя, скривив губы вниз в уважительном удивлении.

— Че он там заказал, Вер, много? — не терпелось мне.

Та глянула на вылезший лист, факс с хрустом его обрезал и начал толкать второй.

— Ром, мыло, порошки, мыла много… приличный заказ! — закивала Вера размеренно головой, проглядывая цифры на листе, закончила и протянула его мне.

Я быстро пробежал глазами по первому листу заказа, передал его напарнику. Факс обрезал второй лист. Сергей взял и его.

— Полная «газель» будет, — удовлетворенно выпятил он губы.

Факс вытолкал последний лист, пискнул и обрезал его. Сергей подхватил лист.

— Да, Сень, все прошло, все хорошо! — подняла трубку Вера. — Когда привезем?

Она глянула на нас обоих по очереди.

— Сегодня пятница… в понедельник привезем, скажи! — отмахнулся Сергей.

— Сень, в понедельник! — исполнительно повторила та. — Хорошо, да, пока!

Вера положила трубку, добавила: «Сказал, чтоб в понедельник точно привезли, ес-ли чего у нас не будет из заказа, довозить не надо, в среду сделает новый».

— Вер, ну как, ты пробьешь сама или мне тебе диктовать!? — раздраженно и недо-вольно скривившись, произнес Сергей.

— Да давай сама… — сказала Вера и протянула руку.

Напарник небрежно кинул листы на ее стол, откинулся в кресле, скрестил руки на груди и повернулся в мою сторону, произнес:

— Так а че, Ромыч, ты какую хочешь квартиру — двушку, однушку?

— Серый, да я вот не знаю как раз… — начал я, глянув на Веру, которая уткнулась в монитор, занявшись накладной.

— А денех то сколько вообще!? — перебил меня напарник, резанув слух искажением слова «денег». — А то, может, ты и трешку собрался покупать, я ж не знаю!

— Да денег там впритык, шестьсот тысяч всего… — сказал я правду. — На однушку как раз хватает, они примерно столько и стоят в долевке...

— Ты в долевку что ли решил влезть!? — нахмурившись, снова перебил напарник.

— А так на просто покупку у меня не хватает даже на однушку, Серый! — развел я руками. — Они готовые семьсот-восемьсот тысяч стоят. Так что тут без вариантов… или долевое строительство или никак!

— А не боишься? — сказал он, Вера закончила работу и обратила внимание к беседе.

— Серый, да дело не в «боишься» или «не боишься», тут надо просто выбрать строи-тельную компанию правильно… — сказал я, размышляя вслух. — Куча народу ж строит так квартиры и ничего… Да, бывает, стройки останавливаются и народ попадает на бабки, но это обычно какие-то или жулики или мелкие компании, кто строит один дом и то кое-как. Не знаю, пока, вот, думаю! Но мне этот вариант нравится, потому что, опять же, есть шанс купить квартиру! Когда еще так вот вместе такую сумму денег соберешь? Да никогда! Деньги если крутятся, то их не выдернешь так вот сразу, это будешь год их собирать… Да и цены на квартиры постоянно растут! Ты вот свою за сколько брал? Сколько метр стоил?

— Да я уж и не помню, это был… какой, Верок, две тысячи какой год? — посмотрел Сергей на жену. Та ответила тут же: «Двухтысячный, Сереж! Мы в октябре въехали!»

Вера посмотрела на меня, заулыбалась от воспоминаний, добавила:

— Прикинь, заехали в голые стены! Вообще ничего не было! Спали на матрасе на полу, даже посуды не было! Мы в первый день проснулись, я за кастрюлей к соседям бе-гала, чтоб хотя бы яйца сварить! Вообще ничего не было своего!

Я смотрел на Веру, ее глаза, вспыхнувшие воспоминаниями, весело смотрели на меня. Она хохотнула, озарилась улыбкой и посмотрела на мужа.

— Да, Верок ходила за кастрюлей! — закивал тот. — Первый год так и спали на полу, да, Верок!? Потом уже покупили себе мебель, сделали ремонт… я помню, кухню нам при-везли… Мы хорошую дорогую заказали, сорок тыщ по тем временам отдали, прикинь!?

— Ого! Ниче се! — удивился я. — Дорого как!

— Да, я там хороший ремонт сделал! — довольно воскликнул Сергей, еще больше от-кинулся назад и растекся в кресле, уставив блёклый взгляд в неопределенную точку.

— Раньше у нас глазки блестели… — посмотрела на мужа Вера, откинулась в своем кресле и скрестила руки на манер Сергея, улыбнулась. — А сейчас уже не блестят...

— Вер, да сколько им можно блестеть? — заворочался тот, вздохнул устало, глянул на меня. — Ромыч, да тебе надо как-нибудь к нам в гости приехать...

— Да, кстати, приезжай к нам в гости! — всплеснула руками Вера. — Можешь приез-жать, когда захочешь! И вообще — ты не был у нас дома еще ни разу, так что приезжай! Посмотришь, как мы живем! На наших чижиков посмотришь! Лилька, та уже большая, да и Лёнька уже подрос...

— Классно! У вас уже двое! А сколько им? — сказал я, почувствовав, как где-то вну-три тихо зацарапала зависть. Зависть к такой замечательной тихой семейной жизни, какая протекала у Сергея и Веры. Они жили, уже обретя свою защищенную уютную бухту, бро-сили в ней якоря и тихо врастали в грунт. Я же по-прежнему без отдыха болтался на своем утлом кораблике по волнам отношений и никак не мог даже выбрать направление движе-ния, бросаясь из крайности в крайность.

— Лильке — четыре, вот, пять будет летом в августе! — произнесла Вера. — А Лёньке только год, ну, уже полтора, только ходить начал, летом в июне уже два будет...

— А во сколько ж он пошел!? — полюбопытствовал я.

— Да вот недавно, я не знаю… — Вера задумалась, подсчитывая, загибая пальцы. — Осенью пошел… Сейчас ему год и восемь… Это значит в год и три-год и четыре он пошел.

— Че-то поздновато… — покопался я в памяти, перебирая скудные знания о малень-ких детях. — Обычно дети где-то месяцев в девять ходить начинают, вроде так...

— Да не, Верок! — возразил Сергей. — Лёнька раньше пошел! Он летом уже вовсю хо-дил, вспомни!

— Когда, Сереж!? — искренне удивилась та. — Не ходил Лёнька еще летом...

— Да ходил! — махнул рукой Сергей, жестом, не терпящим возражений. — Я его еще, помнишь, на даче за руки водил!?

— Сереж, ну, это он еще не ходил! — продолжала Вера. — Ты его просто взял за руки и вы там пару метров просто ножками кое-как проболтались в воздухе, касаясь земли и все… А ходить он не мог… Он даже летом вдоль дивана с трудом ходил, вспомни!

— Вер, вот не помнишь и не говори, чего не знаешь! — обрезал Сергей. — Все!

Вера замерла оторопело. В воздухе повисла пауза. Зазвонил офисный телефон.

Разговор, сам собой ушедщий от обсуждения покупки квартиры к детям, после те-лефонного звонка прервался, и мы переключились на работу.

— Я б на твоем месте лучше под двушку подписался! — выдал вдруг Сергей через час. Время перевалило за три часа дня, солнце, хоть еще и довольно низко, но уже ярко светило, пробиваясь в наше окно пологими густыми и сочными лучами.

— Ты думаешь? — механически произнес я, мысленно давно склонившись к такому варианту, практически сразу после посещения офиса строительной компании.

— Ну а че, Ромыч! — встал Сергей из-за стола, сделал пару шагов ко мне и включил чайник, тот лениво зашумел. — Смотри сам… — Сергей вернулся к столу, выудил из канце-лярского набора линейку и принялся ей беспорядочно жонглировать, заняв руки на время разговора. —… ты отнесешь свои шестьсот тысяч, подпишешься под двушку и пусть стро-ится! Когда там у нее сдача?

— Конец 2007 года, — сказал я и принялся готовить свою кружку к чаю, накидав в нее сахара и сунув одноразовый пакетик.

— Полтора года еще… — взмахнул линейкой Сергей.

— Да это и не долго! — вставила Вера. — Что такое полтора года!? Пролетят, не заме-тишь!

— Да эт да… — задумчиво произнес напарник. — Двушка стоит там, небось, тысяч де-вятьсот, да?

— Восемьсот пятьдесят, — кивнул я.

— Еще лучше! — принялся крутить линейку в руках Сергей. — Тебе остается отнести за квартиру всего двести пятьдесят тысяч за два года, и все… Мы работаем, будешь брать деньги из фирмы и носить в квартиру...

Чайник забурлил изо всех сил, поднатужился и выключился. Я разлил его содержи-мое по трем кружкам. Все принялись за чай, каждый забрал свою.

— Серый, вообще ты правильно все сказал… — произнес я, сделав первый глоток. — Я с самого начала тоже так подумал, надо только с батей посовещаться… там же половина денег его, сам понимаешь...

— Да ладно! — хмыкнул Сергей, откинул линейку на стол, наигравшись и усевшись аккуратно в кресло с кружкой горячего чая. — Что отец разве не даст сыну денег на кварти-ру!? Построишь, потом ему отдашь, да и все! Если уж будет требовать...

— Да ладно!? — удивленно уставилась Вера на мужа. — С чего это Анатолий Василь-евич будет еще деньги обратно требовать!? Так даст! Все кругом строят квартиры своим детям сами, ну, или помогают, если дети тоже зарабатывают хорошо! Я что-то не помню таких, кто бы деньги детям в долг давали! Это, уж простите, ерунда какая-то...

— Верок, все ты правильно говоришь, — отхлебнул из кружки Сергей, аккуратно бук-вально щупая губами поверхность чая в ней. — Просто все люди разные! Мы же не знаем, какие там отношения у Ромки с отцом! Анатолий Васильевич, он тоже мужчина не прос-той, ты ж сама, знаешь, у него не особо проскочишь...

— Да это тоже верно… — замерла и задумалась Вера на секунду, посмотрела на меня и махнула рукой. — Ой! Сами решат! Че мы-то туда лезем, да, Ром!?

— Решим, Вер, куда уж деваться… — кивнул я и ухмыльнулся.

 

В субботу 25 февраля около одиннадцати я позвонил в офис «Стройкомбината», де-вушка ответила, что они работают, и можно подъехать по поводу покупки квартиры. Мы с отцом позавтракали и в полдень выехали на «газели» в сторону центра города. Через двад-цать минут, оказавшись практически в одном квартале от цели поездки, мы попали в жут-кую автомобильную пробку. Впервые оба оказались в подобном заторе. Весь отрезок ули-цы длинной метров в пятьсот между двумя крупными перекрестками оказался забит авто-мобилями. По две полосы в каждую сторону и трамвайные пути между ними заполнились машинами. Вся эта живая автомобильная змея еле шевелилась, урчала моторами, отравля-ла воздух выхлопами и изредка раздраженно сигналила в разных концах улицы. Мы про-стояли час и переместились лишь до середины пробки. Противоположная сторона пришла в движение — там стало посвободнее.

— Жуть, что за пробка такая!? — не выдержал я, открыл окно в жажде глотка свежего воздуха и тут же его закрыл, спасаясь от угарной вони, которая все равно сочилась в салон через вентилятор и печку. — Фу! Уже голова начинает болеть!

— Дааа уж… — протянул отец, выудил из пачки сигарету, зажал ее фильтр зубами, прикурил и чуть опустил стекло на своей двери. — Ничего? Дым не мешает?

— Да не, кури! — отмахнулся я, смирившись, оглядев безрадостно соседние машины в пробке. — На той стороне рассосалось… а у нас наглухо...

Отец выпустил дым в щель окна: «Ничего, подождем...»

— Да они до трех работают… — глянул я на часы. — Нам тут еще час торчать… не факт, что успеем...

Я задумался, принялся копаться в телефоне, нашел номер, по которому звонил пе-ред выездом и нажал кнопку вызова.

— Алло, девушка, здравствуйте еще раз! — сказал я машинально, сообразив по голо-су на той стороне, что разговариваю уже с другой сотрудницей. — Я звоню вам по поводу квартиры...

— Здравствуйте! Что вы хотели!? — довольно резко ответила та. — Купить квартиру!?

— Да… — сбился я, — хотели бы купить, но только не готовую, а вступить в долевое строительство… Какая у вас сейчас цена метра, если вступить в долевое стро...

— Семнадцать тысяч сейчас метр стоит у нас! — выдал голос сотрудницы.

—… а… семнадцать тысяч??? — осознал я цифру. — Ого! Дороговато что-то… А деньги как у вас можно вносить… сколько сразу, а сколько потом?

— У нас нет рассрочки платежа! Заключаем договор долевого строительства, вно-сите всю сумму сразу и ждете, пока квартира построится! — отчеканил голос.

— А сколько ждать? — спросил я по инерции, пытаясь лихорадочно найти в поступа-ющей информации хоть что-то интересное.

— Два года! — сказала девушка.

— Семнадцать тысяч метр, все деньги сразу и ждать два года… — собрал я все факты вместе. — Я правильно вас понял?

— Да, все правильно! — раздраженно ответил голос, словно я мешал ему закончить короткий субботний рабочий день и, наконец, оказаться дома.

— У вас же панельные дома, да? — все искал я логику, но она ускользала.

— Да, панельное домостроение у нас! — раздражался голос девушки все больше.

—… и семнадцать тысяч за метр? — повторил я.

— Да, семнадцать тысяч! — сказала девушка.

— А кирпичные дома у вас есть? — торопливо спросил я, обрадовавшись найденному в голове нужному вопросу.

— Нет, кирпичные мы не строим! У нас только панель! — отрезала девушка.

— Хорошо, спасибо, если что, мы подъедем к вам в офис… — промямлил я.

— Да, подъезжайте! — рявкнула девушка и положила трубку.

Я ошалело посмотрел на отца.

— Сколько у них? Семнадцать тысяч? — посмотрел на меня тот, затянулся, прищу-рился от попавшего в глаза дыма, и прицельно выдохнул им в щель окна. — Дороговато...

— Дороговато!??? — вылупился я на отца. — Семнадцать тысяч за метр!? Это не до-роговато, это какая-то нереальная цена! В «Шансе» — четырнадцать, кирпичный дом, трид-цать процентов сразу, остальное до конца строительства, цена фиксируется в договоре...!

Я поднял палец вверх, задохнувшись одновременно от негодования и нехватки воз-духа в легких. Вдохнул поглубже, продолжил:

— А в «Стройкомбинате» какая-то сраная панель и семнадцать тысяч за метр и день-ги все и сразу и ждать два года! Я че-то наверное не понимаю просто!? Они там не ахере-ли!?… Семнадцать тысяч за квартиру в панели… кто у них вообще квартиры покупает??? Зачем у них вообще покупать по такой цене??? Если рядом есть и лучше и дешевле… Ни-чего не понимаю… Надо быть просто идиотом, чтоб у них покупать квартиры...

— И, тем не менее, люди покупают же… — сказал отец и выкинул бычок в окно.

Машина впереди нас тронулась на пару метров. Я вернулся в реальность и вспом-нил, что мы торчим в пробке. Отец выжал сцепление, пхнул ручку передач в направлении первой — передача не включилась. Отец толкнул ручку еще раз — результат тот же. Отец сцепил зубы и попытался с бо́льшим усилием включить первую передачу — ручка не под-далась. Более того — ее заклинило. Отец потянул ручку назад, та не двинулась. Отец, заши-пев и вмиг побагровев, дернул, что было силы, ручку назад — та расклинилась и с лязгом в коробке передач вернулась в нейтральное положение.

— Сука такая! Ты посмотри! — выругался отец, отпустил сцепление, перевел дыха-ние. — Ну что ты будешь делать!? А!?

— Па, ты попробуй сначала назад включить вторую, а потом вперед — первую… — сказал я, вспомнив, как переключают передачи на грузовиках.

Отец кинул на меня недоуменный взгляд, смолчал, выжал сцепление, ткнул назад вторую — в коробке снова лязгнуло. Отец тут же подал ручку вперед — первая включилась без проблем. «Газель» протянула два метра и остановилась.

— Достало все это уже! — процедил отец, добавил в конце беззвучно «блять» и снова потянулся к пачке сигарет, закурил.

— Да всех достало… И меня достало… И эта пробка достала… — сказал я.

— У меня уже нога не работает от этой педали! — устало нервничал отец. — Жмешь, жмешь ее, а она тугая...

Отец пхнул два раза педаль сцепления. В кабине воцарилась тишина.

— Поехали отсюда домой! — выдал я через мгновение. — Делать тут нечего… По теле-фону я все узнал… Надо было и не ехать, а из дома вот так все узнать! Че-то я протупил… Семнадцать тысяч… Панель… Кому нужны эти квартиры?

— Да, надо отсюда выбираться! — сказал отец, глянул в зеркало заднего вида, дож-дался, когда машина впереди подалась вперед, вывернул руль влево и, «газель», прогре-мев пустым кузовом, переехала через рельсы на встречную полосу. Мы покатили домой.

— Блин, я просто не понимаю! — продолжил я больше сам с собой. — Кто покупает такие дорогие квартиры? Панель! Ты знаешь, что срок службы панельных домов по нор-мативам сорок лет, а кирпичных и монолитно-кирпичных от ста до трехсот!?

Я посмотрел на отца, тот слушал молча, вел машину и курил.

— И народ, вот, покупает эти панельные квартиры… и деньги то платит такие же, как за кирпичные! А ведь не знает, что через сорок лет эти дома уже будут считаться аварий-ными… То есть этих квартир даже на жизнь им не хватит, про детей я уж молчу! Блин, не понимаю, народ что, такой тупой!? — выговорился я, замолк.

Мы быстро доехали домой по почти пустой дороге. Уже там я сказал отцу:

— Слушай, па, ну, я не вижу никакого смысла ходить в другие строительные конто-ры… Все, какие такие же крупные, как «Стройкомбинат» цены держат высокие, это точно! Есть смысл покупать квартиру только у такой фирмы, как «Шанс», которая зарекомендо-вала себя уже хорошо, но еще не настолько крупная, чтобы диктовать цены. Они созна-тельно держат цены ниже, чем у крупных конкурентов, иначе им не развиться. А когда ра-зовьются, станут такими же, то халява кончится, конечно… Но пока у них условия очень хорошие… И дом кирпичный там… Я думаю, надо к ним идти...

Отец слушал молча. Мы сидели на кухне и пили чай.

— Что скажешь, па? — произнес я.

Отец оторвал отсутствующий взгляд из одной точки, посмотрел на меня, глотнул из чашки, сказал:

— Да, пойдем, пойдем! Больше действительно некуда, а квартиру надо покупать тебе… не всю же жизнь ты с нами будешь жить… пора тебе уже отделяться… Да! Пойдем в «Шанс»! Когда ты хочешь туда пойти!? Сколько нужно денег на первый взнос!?

— Ну, Анна Петровна сказала, что первоначально достаточно тридцать процентов… А мы двушку будем брать или однушку!? — вспомнил я нерешенный между нами вопрос и добавил. — Я думаю, надо подписываться под двушку! Отнести шестьсот тысяч, а осталь-ные я буду уже из заработков носить сам!

— Какой ты быстрый! Отнести шестьсот тысяч! Отнести не долго! — отец глянул на меня недовольно. — Вот сколько надо по первому взносу, столько и отнесем! Остальные потом...

— А чего их держать? — сказал я, но тут же сообразил, что снова лезу в дебри пустой словесной перебранки, поспешно согласился. — Хотя, ладно! Так и сделаем — отнесем пер-вые, сколько там, триста тысяч? И дальше будем смотреть… остальные по ситуации.

— Ну, вот это другое дело! — удовлетворился отец. — А то, чуть что — отнести! Много вас таких, я посмотрю, несунов собралось! Ты да мать! Вам лишь бы что-нибудь вынести из дома! Вы сначала научитесь в дом нести, а потом уже выносите! Умники...

Мать влетела на кухню стремительно. Будто стояла за углом и ждала фразу или слово или полслова, за какие можно зацепиться. Она начала орать сразу, как делала это почти всегда, словно сорвавшись с цепи:

— Что мать!!!? Что я вынесла!!!? Я всю жизнь только пахала, как проклятая!!! Что я здесь не заработала!!!? Здесь половина куплено на мои деньги!!! Стенку я покупала!!! Хо-лодильник на мои деньги куплен!!! На стиральную машинку тоже я деньги дала!!! Ты бы ее сроду не купил!!! Жлоб вонючий!!! Всю жизнь трясся над каждой копейкой!!! Ни ко-пейки мне не давал!!! Если б я не дала деньги на машинку, так и стирала бы в той старой да руками!!! Уже руки болели по ночам от той стирки!!! Стирала ночами ваши вонючие трусы и носки!!! Тварь ты неблагодарная!!!

Мать стояла и орала посреди кухни. Последнее время я видел ее лишь такой. Мать взрывалась по любому поводу и несколько минут совершенно неконтролируемо орала что на меня, что на отца. Выплеснув злобу и ненависть, она уходила в свою комнату и через некоторое время — в тот же день еще раз или через день или два — все повторялось снова. И снова. Я понимал, что у матери какое-то критическое состояние, при котором она не в силах контролировать эмоции. Беспокоило другое — состояние длилось уже слишком дол-го, несколько лет, и лишь ухудшалось. Мать никогда не была слишком деликатной. Наха-мить, обозвать грубым словом она могла всегда. Я с детства, с момента, когда начал пом-нить хоть что-то, слышал в свой адрес разное — баран, идиот, тварь — самый ходовой набор ругательств матери в мой адрес. Да и в адрес отца тоже. Отец оставил всякие попытки умерить хамство матери и свыкся с данностью. Я же свыкнуться никак не мог. Каждый раз любое оскорбление оставалось мною безответным и портило мне настроение на дол-гое время. И, что самое неприятное, негатив к матери внутри меня рос как снежный ком с каждым ее очередным бранным выкриком. Я понимал, что момент, когда я начну мать не-навидеть близок.

— И ты такая же тварь растешь!!! — вцепилась в меня злобным взглядом мать. — Па-пенькин сыночек уродился!!! Бегаешь за своим папочкой!!! Лижешь ему жопу!!! Шестер-ка чертова!!! Мудаки оба!!! Не мужики, а так… тряпки!!! Все, я сказала!!

Мать начала утихать, устала, выдохлась.

— Все!!! Я на вас больше батрачить не собираюсь!!! Вот нравится так жить!? Живите! Сами себя обстирывайте! Сами жрать готовьте! Все, хватит! Я наготовилась, настиралась! Так, что аж руки болят! Стирала всю жизнь ими, рученьками, моими в холодной воде! Так настиралась, что аж крутило их по ночам от холодной воды и до сих пор крутит! А вы...

Лицо матери дрогнуло. Злые черты сломались, стали округлыми и быстро потеряли форму. Я знал, что будет дальше. Много раз видел. Мать заплакала. Зарыдала взахлеб, не в силах сдержаться.

— Вы!!! — выкрикнула она, что есть сил. — Вы!!! Ты особенно!!! — мать ткнула паль-цем в направлении отца и тут же перевела его на меня. — И ты тоже!!! Вы оба! Ыыыы! Твари вы неблагодарные, вот вы кто! Ыых! Ы-ы-ы...

— Ма, да ты чего??? — едва смог произнести я, придавленный ее словами к стулу.

Мать завыла навзрыд, махнула на нас рукой и выбежала из кухни. Дверь ее комна-ты громко хлопнула. В квартире наступила могильная тишина.

— Да уж… — сказал я, посмотрев на отца. Тот покачал головой, встал, взял сигареты и зажигалку, накинул в коридоре куртку и ушел курить на балкон.

  • Заклятие / Коновалова Мария
  • Любовь зла / Фотинья Светлана
  • Мотиваторы от Крис / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • *** / Сон / Astarta
  • Таня / Фотинья Светлана
  • Автостоп... / Салфетница / Анна Пан
  • Поговори со мной, Кот... (Илинар) / Сказки и мемуары / Армант, Илинар
  • Руди Аттвуд / Монастырский
  • Ритм осени / Стихи разных лет / Аривенн
  • Фортуна, кто ты? - Katriff / Ретро / Зауэр Ирина
  • Иногда приходят строки... / Стихов я не пишу. / Жанна Нестеренко

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль