Глава 038

0.00
 
Глава 038

ГЛАВА 38

 

После дня рождения я обнаружил в карманах дополнительные десять тысяч рублей. В начале недели из авансовых семи тысяч добавил пять и получил пятнадцать — как раз стоимость одного квадратного метра строящейся квартиры. Во вторник 18 июля после ра-боты я ехал на заднем сидении «мазды» и пялился в окно.

— Серый, останови мне напротив «Шанса»! — сказал я за пару остановок.

— Че, понесешь деньги в квартиру!? — посмотрел на меня тот в зеркало.

— Да, подсобрал тут немного… — сказал я, гуляя глазами по проносящемуся пейзажу за окнами. — Вы ж мне с Вовкой понадарили денег!

— А Вован тоже, что ли деньги подарил? — сказал Сергей.

— Да, тоже пятак, как и вы, — кивнул я.

— А Натаха твоя что подарила? — добавила Вера, слегка обернувшись.

— Натаха!? — удивился я вопросу и тут же не меньше удивился ответу, возникшему в голове, который я не обдумывая произнес: «Да ничего не подарила! Да, а какая разница!? Потом подарит! Она девчонка — пришла и нормально!»

Но мне стало неловко. Я на мгновение застрял между привычкой говорить правду и неожиданно всплывшим фактом отсутствия хоть какого-то подарка от Наташи. Странно, но я совершенно не заметил такого факта, лишь вопрос Веры озадачил меня, смутил и по-ставил в тупик. Я осознал свою неловкость, уши предательски вспыхнули жаром, я даже начал оправдываться, понял, как глупо выгляжу и просто замолк.

— Так че, сколько ты в квартиру-то сейчас понесешь? — спас меня от паузы Сергей.

— Да, там чуть-чуть, пятнашку! Один метр всего выкуплю! — сказал я.

— Это еще пятак с аванса добавишь, да? — догадался Сергей.

— Ну да, а откуда ж еще!? — развел руками я.

— Ну! Мало ли! — заулыбался Сергей, зажевав улыбку, чтоб не расползлась. — Вдруг у тебя еще какой бизнес, по ночам там без меня на стороне деньги заколачиваешь!

— Да неее… — улыбнулся и я. — Скажешь тоже… Нет никакого бизнеса на стороне… Вот, что с тобой зарабатываем, отсюда и ношу в квартиру...

— Где тебе, здесь? — произнес Сергей и, получив утвердительный ответ, подкрутил к обочине, остановился.

Мы распрощались до завтра, «мазда» покатила дальше на дачу.

— Здрасьте, Анна Петровна! — сказал я, едва оказавшись в офисе строительной ком-пании и заглянув в открытую дверь кабинета.

— Здравствуйте, вы ко мне!? — шустро выпалила та, крутясь между столом и шкафом позади с увесистой папкой в руке.

— Да не, я деньги за квартиру принес в бухгалтерию! — замахал я руками.

— Ааа… — протянула женщина, сунув папку в шкаф и юркнув в кресло. — Вот видите, как вовремя мы с вами подписали договор! А то бы сейчас уже не купили квартиру по тем ценам!

— Да, это верно, шестнадцать тысяч это не четырнадцать… — кивнул я.

— Какие шестнадцать!??? — уставилась на меня поверх уже нацепленных на нос оч-ков Анна Петровна. — Двадцать одна тысяча уже за метр!

Я опешил, простоял пару секунд в ступоре, сделал машинальный шаг в кабинет и сел на стул напротив ее стола, произнес: «Как двадцать одна??? За метр!???»

— Да! А вы что, разве не в курсе!? — Анна Петровна зашуршала бумагами на столе, в поиске нужной. — Неделю назад цены по всей стране скакнули! Я не знаю, может быть где-то и есть еще квартиры по тем ценам, но в нашем городе точно нет — все застройщики цены уже подняли!

Я молчал и хлопал глазами.

— Да вам-то чего!? У вас же договор! Там же фиксированные два процента в месяц! — успокоила меня Анна Петровна.

— Да я знаю… — буркнул я, пытаясь о чем-то думать, но продолжая находиться в прострации. — Просто… я читал в мае в газете как раз прогноз о таком скачке цен, мы еще спорили с моим напарником, будет или не будет такой скачок...

— А че вы спорили!? — удивилась женщина. — Вот он! Уже случился!

Я молча ошарашено закачал головой.

— И это еще не все! — добавила Анна Петровна.

— Еще что ли подорожают квартиры!??? — вытаращился я на нее.

— Само собой! Тридцать точно будет за метр к концу года! — уверенно махнула ру-кой женщина. — В конце лета будет, скорее всего, очередной подорожание у нас...

— Ладно… что-то вы меня прям огорошили… — сказал я растерянно, встал. — Пойду я лучше отнесу денюжку, заплачу в бухгалтерию...

Я криво ухмыльнулся, буркнул «до свидания, Анна Петровна» и вышел из кабине-та, побрел задумчиво по коридору в бухгалтерию, расстался там с деньгами, получил чек на сумму «15120руб.00коп.», вышел на улицу и так же задумчиво пробрел три остановки до дома. Задуматься было о чем — о везении или о чуде. Я не мог определиться с выбором термина. Везение — определенно. Как так вышло, что меня посетила мысль еще во время новогодних праздников, что нужно покупать квартиру? Я отмотал воспоминания назад — интересная штука, эта мысль не просто меня посетила, а настойчиво долбила мне мозг изнутри, пока я не выполнил ее требование. Что это? Как это назвать? Наитие, интуиция? Я быстро посчитал в уме — двадцать одна тысяча за метр, квартира выходила по текущим ценам в один миллион триста тысяч! Моя, даже с двумя процентами уже обходилась мне не дороже девятисот тысяч. Четыреста тысяч на ровном месте! Половина стоимости! Пятьдесят процентов подорожания! Охо-хо! Это просто какое-то чудо! Я успел запрыг-нуть в квартирном вопросе на заднюю площадку последнего вагона уходящего поезда! Я осознал, что промедли еще полгода, и перспектива своей квартиры отдалилась бы на нес-колько лет минимум… Мне двадцать девять… квартира достроится через год… В тридцать! Я вдруг вспомнил свою мысль… Даже остановился как вкопанный! Ту мысль, пришедшую мне давно, но пришедшую столь уверенно, что я сам в нее поверил — я куплю себе кварти-ру в тридцать лет! Меня аж передернуло! Откуда я знал тогда это!? Откуда!??? Порази-тельное совпадение… Совпадение??? Или интуиция?? Или чудо? Что это было!? Я мед-ленно побрел дальше ошарашенный вдруг в мгновение сложившимся в голове пазлом.

Дома я сообщил новость отцу, разложил все по полочкам, мол, прикинь, па, если бы не отнесли деньги тогда, то все… квартиры бы не увидели… и какие мы молодцы, что так сделали...

Отец от волнения лишь закурил на балконе, задумался на несколько секунд и про-изнес лишь многозначительное «мдааа», добавив чуть позже «интересно вышло».

И больше никаких эмоций, которые, меня в свою очередь, просто рвали изнутри. Я не мог сдержать свою радость от такого невероятного везения. Все выходные я чуть ли не скакал от радости по квартире и раз за разом вновь заводил с отцом разговор об удачном и своевременном приобретении. Отец, казалось, даже не обрадовался. Он вяло поддерживал беседу, скорее из деликатности. Хотя, возможно, он просто устал после очередного рейса за помидорами и хотел просто отдохнуть перед следующим.

 

— Серый, пиздец!!! Ща я тебе новость скажу, ахуеешь сразу!!! — выпалил я, ворвав-шись следующим утром в офис и сходу плюхнувшись в кресло у двери. — Это пиздец, Се-рый!!! Просто — пиздец!!

— Ды что ж там такое случилось!??? — подыграл мне тот, картинно озаботившись лицом, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Вы не поверите! — продолжал я подогревать интерес обоих, переведя взгляд с Сер-гея на Веру. — Цены-то на квартиры прыгнули!!! Вот как по прогнозам должны были скак-нуть, так и скакнули!!

Я поднял указательный палец вверх для весомости слов.

— Знаете, сколько щас метр стоит в «Шансе»!? — я выдержал паузу. — Хер угадаете!

— Ну, и сколько он стоит? — буркнул Сергей.

— Двадцать одну тысячу!!! — задрал я снова палец вверх. — Прикинь, двадцать одну!!! Помнишь, ты тогда еще газету приносил и там график этот был, блять, где нарисовано бы-ло, что по прогнозам в 2006 году цены на жилье вырастут на пятьдесят процентов!???

— Ну, — буркнул снова Сергей.

— Вот тебе и ну — выросли! Ты еще тогда сказал — да не, нихуя не будет, обычный рост будет в двадцать процентов и все! Я еще тогда подумал, что хуй его знает, как оно будет, в любом случае хорошо, что успел договор подписать! Бля, ты прикинь, Серый!

Я аж подпрыгивал в кресле, жестикулировал руками в воздухе и замолк лишь на секунду, чтоб только перевести дух.

— Это тебе в «Шансе» что ли сказали!? — сдвинул брови Сергей и заерзал беспокой-но в кресле.

— Да, Анна Петровна сказала! — выпалил я.

— Что за Анна Петровна? — нахмурился сильнее Сергей.

— Блять, Анна Петровна — она зам директора по сбыту как раз, она продает кварти-ры, с ней подписывал я договор! Блять, пиздец! И она еще сказала, что это не все и к кон-цу года метр тридцатку будет стоить сто пудов! Пиздец — тридцать, Серый!

Я в который раз задрал палец вверх и уронил вниз.

— Это, если моя хата стоила по старым деньгам тыщ восемьсот пятьдесят, то щас она примерно… по двадцать одному… шестьдесят один метр...

Я глянул на Веру, та молниеносно пробежала пальцами по калькулятору, выдала:

— Миллион… ну… примерно миллион триста...

— Воот! А по тридцать!? — я посмотрел на напарника. — Это вообще… шестью три...

— Миллион восемьсот! — отбила пальцами по кнопкам Вера.

— Девятьсот, ну, округленно, Серый и миллион восемьсот… — я снова задрал палец вверх. — В два раза!!! Нихуево, да!?

Напарник нервно принялся жевать нижнюю губу и задрыгал торчащей из-за стола левой коленкой.

— Мдааа… неслабо… — произнес он после затяжного раздумья, в течение которого смотрел на меня отрешенным и почти стеклянным взглядом.

— Да уж… — произнесла Вера и тем вывела мужа из оцепенения. Сергей встрепенул-ся, повернул голову к ней, все еще задумчиво произнес:

— А Витька Бутенко же как раз тоже успел купить две квартиры там, у нас...?

— Ну да, они говорили, что вроде как подписали договор и, как Ромка, так же носи-ли, выплачивали и вроде все выплатили или еще не до конца, в общем, я не помню! — от-махнулась Вера от малоинтересных ей подробностей, в которые Сергей, наоборот, дотош-но вцепился.

— По-моему он часть успел выплатить, а часть еще нет… — принялся копаться в сво-ей памяти Сергей. — Или за одну выплатил, а за вторую частично… Тоже не помню! Надо будет у Витьки спросить!

— А чё, он две хаты купил? — удивился я, водя взглядом между столами напротив.

— А он соседние квартиры купил на верхнем этаже… — сказал Сергей, продолжая между слов жевать губу. — Ну ты понял… на площадке три квартиры там у него и он две соседние купил и объединил… и теперь у Витьки под крышей пентхаус...

Сергей крутил рукой в воздухе, словно что-то размешивая или очерчивая круг, по-казывая жестом объединенные в единое целое две квартиры.

— Ого! Нормальная тема! Мне нравится! — закивал я. — Я б тоже так замутил, были б у меня деньги! Класс! Прикинь… две ванны, два туалета, две кухни! Это он две двушки купил или как!?

— Да не, там, по-моему, одна трешка, а вторая двушка… или вообще две трешки… — копался в памяти Сергей.

— Нихера себе он там устроил себе… реально пентхаус! — удивлялся я.

— Да! Я тебе говорю! Там у него нормально! — кивнул Сергей. — Свой автосалон...

— Ну, видишь, оказывается, берут китайские машины, и неплохо берут, раз он смог купить себе две хаты сразу! И это сейчас берут, при таком качестве, да с непривычки...

— Да, берут… Вроде продаются… они ж дешевые… — задумчиво буркнул Сергей. — А че не брать, у него джип стоит — пятьсот тыщ! Нормальный такой джип, я смотрел… Я бы себе такой взял!

— Да не! — отрицательно дернул я головой. — Я ж тебе уже говорил, щас брать нет смысла, надо чуть выждать, когда качество пойдет более-менее нормальное...

— Думаешь, сделают хорошее качество? — с интересом переспросил Сергей.

— Канеш сделают! — выпалил я. — Помучаются и сделают! А пока… я бы не стал по-купать… Сейчас это тупо выкинутые деньги...

Сергей внимательно выслушал меня с остекленело-задумчивым взглядом. Едва я закончил, он встрепенулся, вскинул руки, вздохнул с сожалением, произнес:

— Да! Вот качество… видишь… А так мне китайские нравятся… я бы, пожалуй, такой джип, какими Витька торгует, себе бы взял...

— Да ну, Серый, бред! — отмахнулся я. — Выкинешь зря деньги, да и все… И еще и не продашь потом… Будешь кататься на нем до конца жизни...

Мои слова словно огорчили напарника, будто тот собирался на днях уже делать за-думанную покупку, а я охладил его пыл. Сергей сник и замолчал.

— А Витька — молодец, хоть и намучается с этим говном щас, но за то потом, когда пойдет нормальное качество, и бизнес у него попрет в гору! — подытожил я.

Сергей выслушал фразу с кислым лицом, вздохнул, произнес, расцепив руки:

— Да, Витька — молодец...

 

Посреди недели объявился Вовка, он пребывал в предсвадебной суете, позвонил мне торопливо и спросил, смогу ли я ему помочь в субботу с переездом — он покидал свою холостяцкую съемную квартиру и перевозил скарб к Лере. В голосе Вовке промелькнула редкая для него стеснительность, ему было неудобно просить меня о помощи.

— Рамзес, да я там в «Пеликане» еще договорился с чуваками! Мы не одни там бу-дем, еще трое подойдут, ну, может четверо! Ну трое точно! Кароче, там люди будут, если можешь, приезжай, поможешь...? — Выдал он скороговоркой, а под конец застеснялся.

— Вов, да какие проблемы? Канеш, приеду! — отрезал я, не желая даже думать об отказе — другу требовалась помощь, а Вовка, в силу сильной самостоятельности, крайне редко просил о помощи.

Утром в десять в назначенный день я подошел к его дому, у подъезда уже стоял грузовик — «трехтонник» с фургоном и площадкой-подъемником сзади. Я потопал вверх по кривым ступенькам, немного защемило в груди — мне было жаль, что холостяцкая жизнь Вовки подошла к концу, а с ней завершились и все наши с ним кутежи. «Бесшабаш-ное время ушло», — подумал я, увидел распахнутую дверь Вовкиной квартиры и тут же услышал его голос. Вовка энергично ходил внутри и матерился.

— Привет, балда! — сказал я, расплывшись в улыбке.

— Рамзес, блять, здарова! — затряс мою руку суетящийся Вовка. — Щас, эти все при-дут, и начнем все это носить вниз к хуям в машину! Перезжаю я, Рамзес, все, пиздец, за-кончилась моя холостяцкая жизнь! Окольцует меня Лера через неделю и все, один ты ос-танешься у нас неженатый! Хы-хы-хы!

Я окинул взглядом квартиру, почти все вещи были уже упакованы в сумки и ко-робки. Вовка продолжал суетиться вокруг музыкального центра, я стал помогать. За пол-часа вдвоем мы покончили с приготовлениями — можно было начинать переезд.

— Блять, да где они есть!? — рявкнул, отдышавшись, Вовка. — Может, они внизу стоят там у подъезда!?

— Да может… — пожал плечами я, и Вовка устремился вниз по подъезду, я за ним.

На улице никого не было.

— Ну щас, Рамзес, еще минут десять подождем и начнем пока носить, а они тогда уж, как придут, так помогут! — сказал нервно Вовка, бегая глазами по низу, не глядя в мои.

— Вов, да не придет никто… — сказал я просто, желая прекратить нервозность друга. — Самим все придется носить… Ну, че, давай, начнем пока? Ну а придут — помогут...

— Да, Рамзес, в пизду их всех! Давай таскать! — отмахнулся от телефона Вовка, кото-рый он теребил в руке уже несколько минут, не решаясь позвонить.

Начали с легкого — с сумок, пакетов. Перенесли вещи довольно быстро, походили вниз-вверх, размялись. Под конец осталось самое тяжелое — холодильник и стиральная ма-шина. Взялись первым за стиральную машину. Четыре этажа вниз по кривым ступенькам, вдобавок тесно. Мы отдыхали по чуть-чуть на каждой площадке. Жара, мы взмокли и тя-жело задышали. Справились. Оставался лишь холодильник. Чуть отдохнув, мы потопали наверх. Холодильник спускали так же, матерясь в узких поворотах и отдыхая после каж-дого пролета. Все! Мы стояли подле машины, фургон оказался забит Вовкиным скарбом почти наполовину. Но самое интересное было впереди — выгружать предстояло в такую же квартиру в таком же доме только в центре города и на пятом, а не четвертом этаже. Услышав новость от Вовки, я застонал, но полез в кабину. Через двадцать минут мы были на месте.

— Щас, Рамзес, еще двое подойдут — дядя Леры с сыном, помогут нам! — сказал обо-дряюще Вовка, закончив звонить по мобильнику. — Щас помогут, Рамзес!

Ему все еще было неловко оттого, что из всех знакомых откликнулся и пришел лишь я. Вовка суетился, я его понимал. Жарища. Мы начали подъем вещей наверх, оста-вив самое тяжелое также напоследок. Однотипный подъезд, такие же кривые ступеньки и узкие пролеты. Через десять минут подошли на помощь двое, стало намного легче, работа пошла быстрей. Мы управились за час. Все запыхались, взмокли и устали.

— Вов, ну вроде все… — сказал я, спустившись на улицу, грузовик был пуст.

— Да, Рамзес, все! Спасибо тебе! — Вовка со всего маху схватил мою руку своей и затряс с чувством. — Все, блять, переехал! Уехал из этой сраной квартиры!

— А мне она нравилась… — улыбнулся я, вспоминая все с ней связанное. — Хорошее было время… Жаль, закончилось… Теперь не потусим так, Вован! Женишься и все!

— Да лан, Рамзес, куда я денусь-то, епть!? — вылупился на меня Вовка. — Будешь к нам в гости приходить! Мы с Лерой всегда тебе рады! Особенно Лера! Хы-хы-хы!

Вовка ощерился, снова довольный своей затертой шуткой.

— Вот ты дуралей… — хмыкнул я, покачал головой.

Мы распрощались, и я устало пошел домой, но настроение было отличное.

 

Отношения с Наташей после первой ночи, проведенной вместе, будто оживились и перешли в новое качество. Мы стали больше видеться и все чаще просыпаться вместе в ее комнате. Я так привык к отсутствию домашнего уюта, что совершенно не обращал внима-ния на пустоту съемной квартиры Наташи. Меня влек душевный уют. В семье он отсутст-вовал. А с регулярным пропаданием отца в рейсах, квартира и физически превратилась в мертвое пространство. Мать, выцветшая в лице и теле от длительного отсутствия на днев-ном свете, превратилась в дряхлую облезлую старуху с безумным пустым водянистым взглядом и ненавистническим выражением лица. Она изредка выходила из своей комнаты, тенью пробиралась к холодильнику, шарилась в нем, что-то находила, уносила с собой в комнату и там ела. Я не мог привыкнуть к ней такой. Каждый раз мне становилось не по себе, и я старался не попадаться матери на глаза.

 

26-го около девяти вечера мой мобильник в штанах затрясся — звонил отец. Я как раз гулял в центре с Наташей. Солнце почти зашло, вечер выдался по-летнему тихим и безмятежным. Отец произнес уставшим голосом, что вернулся из очередного рейса, что оставит «газель» с грузом на ночь на территории «Водного рынка» и сам останется там же, а утром начнет торговать. Мое сердце учащенно забилось — в памяти застрял образ Васи, украдкой ночью бросающего отца в незнакомом месте, и после того случая я стал волноваться за отца пуще прежнего. Мне хотелось как-то его поддержать, прям тут же оставить Наташу посреди улицы и броситься бегом через улочки города вниз к водохра-нилищу, к рынку. Я сконфузился от самого факта звонка, буркнул в трубку, что зайду на рынок сегодня, но чуть позже. Отец обрадовался. Желание пойти на рынок как можно скорее лишь усилилось. Я подавил его в себе и прогулял с Наташей еще два часа. В начале двенадцатого я уже петлял по склону старых центральных улочек вниз к водохранилищу. У «Водного рынка» я оказался без двадцати полночь. Вошел через распахнутые ворота, перешагнув через заградительную цепь. На территории рынка — просторной асфальтовой площадки с множеством небольших складов, контейнеров и бытовок, плотно заставлен-ной по периметру грузовиками разного тоннажа — висела усталая тишина. Даже местные собаки не бегали и не лаяли. За день умаялись все. Я пошел вдоль рядов машин, выиски-вая нашу «газель». Нашел быстро. Машина стояла в общем ряду. Я подошел. Глянул внутрь. Отец спал. Он лежал полубоком, головой на водительском сидении, поджав руки к груди, чтобы не упираться в ручку передач и согнув ноги, упершись одним коленом в при-борную панель, а второе устроив вертикально вдоль спинки сидения. «Чего он не поехал спать домой? Так же неудобно», — подумал я и вгляделся в лицо отца. Тот спал глубоким сном сильно уставшего за день человека, лицо осунулось, зафиксировав мышцы в напря-женно-тревожном состоянии. Я на цыпочках отошел от машины и пошел обратно. Город, перевалив за полночь, погрузился в ночную тишину. Я протопал вверх по затяжному подъему с полчаса и вынырнул из плохо освещенных улочек частного сектора в яркие ог-ни центра города. По улицам катались лишь таксисты, частные «бомбилы» да молодые люди, считавшие лучшим отдыхом перед сном неспешную езду на любимой машине в гордом одиночестве или с девушкой или в оголтелой компании под громкую музыку. По тротуарам брели усталые группки из клубов и кафе. Я не стал звонить Вадику, в голове крутилось слишком много мыслей. Ноги сами настроились на удобный ритм и понесли мою задумчивость к дому, лишь изредка притормаживая у круглосуточных киосков фаст-фуда ради стаканчика кофе.

Следующим днем я, едва оказавшись на работе и решив текущие дела, позвонил от-цу. Бодрый и радостный голос в трубке сказал, что уже вовсю торгует с восьми утра, но торговля так себе. Я сказал, что подъеду после работы вечером к окончанию торговли и в семь часов был на «Водном рынке». Машину отца я нашел в другом дальнем конце рынка. Торговля закончилась, весь товар был уже убран обратно в кузовы машин или в склады. Люди устало ходили по рынку или сидели в кафешках у въезда, запивая ужин пивом. Напротив «газели» отца, в двадцати метрах несколько мужиков устроили помывку. Толс-тый кран торчал из кирпичной кладки на уровне пояса, струя воды хлестала из него на па-ру метров вперед. Мужики по очереди подставляли под струю голые по пояс тела, кряхте-ли и охали от прохлады воды, терли суетливо руками по спине и груди, фыркали и отска-кивали в сторону. Отец, завидев меня, отошел от воды и заулыбался. Я двинулся ему на-встречу. За пять шагов до отца, между нами оказался Василий. Он, обтерев голый торс по-лотенцем, расслабленно улыбаясь сквозь усы, двинулся вразвалочку навстречу мне. Я продолжал шагать к отцу, краем глаза замечая, как рука Василия начала подниматься на-встречу мне, протягиваясь для рукопожатия. Мы сблизились. Не меняя направления дви-жения, я обогнул того, сделал еще три шага и протянул руку отцу.

— Привет, па! — сказал я и ощутил свою кисть в твердой хватке отца.

Отец был мне очень рад, пожал руку с чувством. Рукопожатие — практически един-ственное проявление чувств, какому поддавался отец. Он был крайне скуп на чувства. Сух на них как песок в пустыне. Так его воспитала мать, сказав однажды, что дети не должны чувствовать, как родители их любят. Я почти и не чувствовал. Любые мои достижения со-провождались лишь отцовским скупым рукопожатием. Я что-то делаю хорошо — рукопо-жатие или молчаливое одобрение. Или не порицание. Даже слово «молодец» не звучало. И я вырос с этим — с одобрением в форме отсутствие порицания. Такой максимум отцов-ских чувств. И потому, особенность того рукопожатия я понял сразу. Отец словно говорил мне — спасибо за поддержку. Я же обрадовался тому, что наши отношения на миг оттаяли.

— Че, па, как торговля, продал помидоры? — произнес я, сознательно стоя спиной к Василию, который после известного случая перестал для меня существовать, как человек.

— Да так… — выдохнул отец, вытирая лицо полотенцем после умывания. — Фууух… продал четвертую часть… что-то торговля не очень...

— Ну, ничего, завтра остальное продашь, — подбодрил я отца, дождался, когда тот полностью оботрется, и мы пошли к нашей «газели».

— Да, надеюсь, что продам, — сказал отец. — После обеда приехала целая фура с по-мидорами, а вчера, говорят, вообще никого не было с помидорами, можно было продавать по хорошей цене… Здесь не угадаешь… фуух!

— А этот… Васяня твой, как, продал что-нибудь? — я зыркнул по сторонам, не наблююдая того поблизости.

— Да, Вася продал почти все! — оживился отец. — Как-то он лихо крутнулся с утра! Я пока разбирался, ставил весы, вынимал ящики, к нему какие-то подошли покупатели и сразу полтонны купили. А потом часов в одиннадцать еще одни полтонны купили и так, по мелочи еще он продал… Завтра, сказал, допродаст остальное и поедет за новой партией.

— А ты? — удивился я.

— Да а я куда??? — махнул рукой отец на будку. — Продавать буду! Тут еще больше тонны… и продать надо за два дня успеть, а то потечет там все от жары...

Я пробыл с отцом около часа, мы выпили по бутылке пива в уличном кафе. Отец отказался ехать домой, остался снова на ночь в машине. Я пожелал удачи и ушел. Снова шел пешком в гору. Снова всякое крутилось в голове. Я не мог понять, почему из всех ва-риантов отец выбрал самый трудный и рискованный. Почему? Сам рули, кати за тысячу километров, сам грузи-разгружай, ночуй в машине, товар скоропортящийся, цены скачут туда-сюда — сплошные риски и неудобства. Зачем? Ведь гораздо проще организовать биз-нес, подобный уже существовавшему или еще какой понадежнее. Нет же, полез во все тяжкие… еще к этому мудаку Васе, который сразу же и бросил отца одного… Я вообще не понимал, как отец смог после такого разговаривать еще с этим козлом, я б ему руки не по-дал, что и сделал… Но я не отец, а он… так запросто общался дальше. Я не мог понять… То ли гордости не было у него, то ли чувства собственного достоинства… Я не понимал… В конце концов, ну, сели бы мы вместе, придумали какой-нибудь новое дело для отца — да и занимайся им на здоровье! «Нет… возит эти помидоры… Надеюсь, заработает на них нор-мально… Иначе, если уж и заработки будут обычные, то зачем такой огород городить… и не стоило бы».

Отец продал остатки не в один день, а за два. Отоспался субботу дома и в воскре-сенье вечером вновь поехал в рейс. Василий, по словам отца, уже успел в воскресенье вер-нуться с новой партией. Отец в среду следующей недели вернулся с двумя тоннами поми-доров. Он продавал их долго, дней пять. И сказал, что больше никуда не поедет. Отец был очень нервным, я его не трогал, но через несколько дней он мне все рассказал. Оказалось, он звонил Васе оттуда из-под Краснодара и узнавал цену на помидоры на «Водном рын-ке». Вася сказал, что цена высокая и можно везти и закупать по той цене, по какой отцу предлагали фермеры. Но Вася наврал — отец приехал, цена держалась низкой уже пару дней. Все из-за двух фур — те привезли сорок тонн помидоров и демпинговали по ценам. И все, кто возили помидоры меньшими объемами, как отец, попали на деньги. Отец продал товар себе в убыток, потеряв около пяти тысяч. Вся его летняя кампания принесла мизер-ную прибыль. Отец хорошо заработал лишь на первой партии, последующие поездки да-вали все меньшую прибыль, пока последняя закупка не вышла в минус. Отец был расстро-ен и подавлен, я ему сочувствовал, но в душе был рад, что все закончилось. Перед моими глазами стоял тот образ отца, скрюченного в кабине во сне. Я не желал ему такой участи.

 

Вовка женился. В последние выходные июля случилась свадьба. Все, как у всех — ритуалы были соблюдены полностью. Вовка попросил меня сфотографировать свадьбу, и я всю субботу пробегал с фотоаппаратом, успевая запечатлевать все значимые моменты. Церемония бракосочетания — сфотографировал, перенос невесты через мост — сфотогра-фировал. В нашем городе в центре есть старинный каменный мост, он очень короткий, буквально метров пятнадцать. И все женихи переносят невест на руках именно по этому мосту — удобно, нести ж немного. Мост заканчивается по обеим сторонам высокими фо-нарями, одетыми по пояс в кирпичную квадратную «рубашку». Лера взяла в руку бутылку шампанского, Вовка наложил свою руку поверх руки жены. Оба поднесли бутылку к углу фонарной «рубашки», собираясь соблюсти ритуал — разбить бутылку шампанского на счастье. Я приготовил фотоаппарат, народ из машин свадебного кортежа замер сгрудив-шись на мосту и рядом. Лера вяло, явно осторожничая, размахнулась и шлепнула бутылку об угол. Та не разбилась. Вовка хохотнул, на мосту его поддержала парочка смешков.

— Давай еще раз, — сказал Вовка.

Лера снова шмякнула бутылку об угол. Вяло. Бдзынь — бутылка отскочила обратно целехонькая. На мосту заржало с десяток голосов.

— Лер! — произнес Вовка, нервничая и издав извиняющийся смешок.

Бдзынь — третий вялый удар парировал каменный угол. Невеста засмеялась, мост заржал почти в полном составе.

— Дай сюда, блять, эту сраную бутылку!!! — рявкнул сорвавшийся Вовка, выхватил шампанское из рук жены и размозжил бутылку об угол. — Вот, блять!!! Так надо!

Лера тихо хохотнула, заулыбалась, глянула на меня в кадр. Мост облегченно вы-дохнул и полез по машинам.

Под свадьбу сняли большое полуподвальное кафе в центре. Тамада принялся отра-батывать деньги — на гостей посыпались дурацкие конкурсы и прочая развлекательная дребедень. Половина сразу накинулась на еду, вторая на водку. Через час, когда тамада выдохся, и начались танцы, я встал и незаметно вышел на улицу. Солнечный день бил в глаза щедро. Я зажмурился, вздохнул облегченно и поехал домой. Я даже успел вздрем-нуть, вернулся в кафе через четыре часа к восьми. Никто не заметил моего отсутствия. Свадьба превратилась в усталое пьяное брожение. К десяти все закончилось. Я распро-щался с молодоженами, побрел в сторону «Чистого неба», достал мобильник из кармана и позвонил Наташе.

 

«01.08.06 90.720 6м2 48м2» — сделал я вечером того же дня запись в своем еже-дневнике. «Неплохо, — подумал я, — осталось немного, всего 13 метров...» Удовлетворенно захлопнул книжку. За день до этого, в понедельник, мы с Сергеем взяли как раз по девя-носто тысяч из заработанных денег.

— Ромыч, ну че, возьмем из общака себе? — сказал тогда Сергей, вытащив из своего «чемодана» на стол две сотни тысяч. Он прокатился по клиентам, получил деньги в «Сфе-ре», в «Темпе», плюс — у нас была уже кое-какая наличка на руках.

— Не знаю, — задумался я, прикидывая наши задолженности перед поставщиками.

— Вер, ну посмотри, кому и сколько мы там должны? — угадал мои мысли Сергей.

Вера, пробежавшись по своим записям, озвучила цифры и сроки.

— Всё терпит! — подытожил Сергей. — Срочных выплат нет никаких, склад у нас полничком...

— А если еще придется заказывать дихлофосы вдруг? — вспомнил я.

— Ром, да у нас там задолженность небольшая, всего семьдесят тысяч, — сказала Ве-ра, спокойно отмахнулась, и тут же потянулась, зевнула. — А у нас поступление денег каж-дую неделю меньше ста пятидесяти не бывает… закроем долг без проблем.

— Ну… — задумался я. — Если так, то… да можно в принципе!

— Ну вот! — облегченно улыбнулся Сергей, тут же дав команду жене и принявшись разделять пачки наличных денег на две кучки. — Вер, спиши с меня сто восемьдесят тысяч, а нам с Ромкой выпиши премию… Или, может, по сотке возьмем!?

Сергей замер с руками над столом, плотно занятыми пачками денег.

— Не, по девяносто нормально! — сказал я, прикинув в уме, что сумма примерно рав-на четырем квадратным метрам в моей «долевке».

— Ты свои, небось, в квартиру понесешь? — внимательно посмотрел на меня Сергей.

— Ну а куда ж еще, Серый, я их понесу!? — хмыкнул улыбаясь я. — Не бухать же.

— Да откуда я знаю! — выпалил благодушно он. — Может вы с Вованом снимете какую-нибудь вип-баню с бассейном полным шампанским и баб с вот такими сиськами!

Сергей, не выпуская пачек из рук, нарисовал от своей груди два огромных, на сколько хватило длины рук, воздушных пузыря и загоготал.

— Да не, Серый, какие бабы? — засмеялся я, кинув осторожный взгляд на недовольно косящуюся на мужа Веру. — У меня Наташка, Вовка женился...

— Да ты че!!??? — картинно всплеснул интересом Сергей. — Вован женился!?

— Ну да… — кивнул я. — Вот, на этих выходных… на Лере… она уже на седьмом ме-сяце беременности… Так что, скоро появится еще один маленький вовчик!

— Роман! Друг твой уже скоро папой будет, а ты-то когда!? — произнесла Вера.

— Вер, да я еще не женился, дай хоть женюсь! А уж потом… дети, — улыбнулся и я.

— Вон, на Натахе своей женись! — сказала Вера. — Она девчонка хорошая!

— Да, — поддержал Сергей, ковыряясь руками почти по локоть в своем портфеле и засунув внутрь нос и смотря туда же. — Натаха — девка ниче такая...

Он поднял голову над чемоданом, посмотрел на жену, сказал:

— Вот, Верок, будет на что твой и Лилькин день рождения справлять!

— Блин, Серый! — хмыкнул я весело. — У тебя постоянные дни рождения! Вот, недав-но же было...

— Это у Ромки было… — сказала Вера.

— Ааа… — протянул я.

— Я ему, кстати, подарил эту книгу, про которую ты рассказывал! — сказал Сергей, потряся в моем направлении указательным пальцем. — Эту, как ее...? Комедию эту...?

Сергей в затруднительстве умолк.

— Данте Алигьери, «Божественная комедия», — помог я.

— Да, вот ее! — кивнул Сергей. — Пусть почитает, братка у меня любит читать.

— А сам-то прочитал ее? Как тебе? — загорелся я, получив в свое время истинное наслаждение от прочтения и теперь нетерпеливо желая узнать мнение напарника о ней.

— Роман, да когда мне читать!? — воскликнул Сергей. — У меня семья, двое детей… я целыми днями и так выжатый как лимон...

— Блин, жаль! — остыл я. — Прочти обязательно, книга офигенная!

— Ну… — покачал головой, улыбнулся Сергей. — Как-нибудь… может быть… прочту.

Я разочарованно понял, что он не прочтет книгу никогда.

 

С дихлофосами вышла интересная картина — мы окончательно продали первую партию точно к началу спада продаж, к концу первой недели августа. Дальше начиналась зона торгового риска — продажи становились в прямую зависимость от погоды. Жара про-должается — идут высокие продажи, чуть только жара сбивается хотя бы недельным пони-жением температуры — все, продажи падают раз в пять, а то и вообще прекращаются на пару недель из-за перетарки клиентов товаром. Мы попали в щекотливую ситуацию — жа-ра не спадала, дихлофосы кончились, а новая партия ожидалась как раз к середине авгус-та. Рискованно. Оставалось одно — уповать на жару. На удивление она продолжалась. Но случилось другое — позвонили из Новосибирска и сообщили, что самого дешевого дихло-фоса на керосине нет, есть только подороже на спирту. Что делать? Перекраивать заказ не было смысла. Мы посоветовались с Сергеем и решили дождаться все-таки дешевого дих-лофоса. Нам пообещали произвести его через неделю и отправить партию.

— А если не продадим? — посмотрел на меня Сергей, ведя машину и жуя губу. — Мы-то заказывали еще в начале июля, а уже август...

— Не продадим, положим на склад на зиму, — сказал я.

— Будем выкупать? — глянул на меня напарник зеркальными стеклами очков.

— А что, есть какие-то варианты? Надо будет, выкупим, — сказал я.

— Может, откажемся вообще от заказа? — поморщился Сергей.

— Какой смысл? Все равно нам товар нужен, что-то же продастся в сентябре! Что успеем — продадим, остальное пусть зимует! — отмахнулся я и отвернулся к окну.

Сергей умолк.

 

— Серый, слушай! — мы в очередной раз катили в «мазде» по городу. — Ну, вот ты отработал на своем «ЗиЛе», задавил этот сраный «запорожец», тебя выперли… а потом-то ты где работал? Чем стал заниматься? — вдруг зацепил я тему для разговора ниоткуда, об-наружив, что мне интерес этот временной провал в биографии напарника.

Тот глянул на меня, улыбнулся после упоминания случая с аварией, глубоко вздох-нул и выдохнул, произнес:

— Ромыч, да чем только я не занимался! И кассетами торговал и в Болгарию за това-ром мотался и даже «Пепси-Колой» торговал… такой, знаешь, в баночках!

— А, ну да… Да она и сейчас есть в баночках и в бутылках! — сказал я.

— А раньше только в баночках была. Мы ее оптом привозили вагонами и продавали здесь, по киоскам развозили!

— Ого! Ничего себе! — удивился я. — Что, прям вагонами привозили!???

— Да! — уверенно махнул рукой напарник. — Ты че думаешь, я уже тогда нормально бизнесом занимался!

Я промолчал, немного опешив от новых фактов биографии Сергея. Мое вообра-жение, всегда фонтанирующее при поступлении в мозг новых интересных фактов, живо нарисовало картину со слов напарника — вагонные поставки, большие объемы продаж… Только как-то все не сочеталось… Я знал достаточно людей и представлял принципы тор-говли и уровни заработка в мутные «девяностые». В голове закрутились словосочетание «вагон «Пепси-Колы» и образ Сергея, каким я того увидел при первой встрече и каким знал теперь. Одно к другому не клеилось. Озадаченный, я произнес вслух:

— Это ты с кем-то уже тогда пригонял сюда «Пепси» вагонами???

— Да! Я помню, как разгружали вагон ночью! Такие, знаешь, упаковки были боль-шие и там, я уж не помню, по сколько-то было этих баночек… «Пепси», «Севен Ап», «Ме-ринда»… И мы их потом развозили по киоскам, продавали!

— Бля, Серый, при таких объемах вы должны были, блять, нехуевые деньги зарабо-тать! — нахмурился я непониманием, посмотрел на напарника. — Даже если б вы только один вагон продали, это пиздец какие деньги были! А где вы бабки-то на покупку вагона взяли!?

— Роман, ну вот видишь! Должны были заработать, а не заработали… Не, мы зара-ботали, но потом, блять, начались какие-то покупки раций, чтоб переговариваться, чтоб нас не засекли, какие-то непонятные растраты денег… туда, сюда… и все это… так! — Сер-гей махнул досадливо рукой.

Я помолчал с минуту, обрабатывая в голове ком обрывочной информации, пытаясь склеить из него что-то путное и выстроить стройную картину — ничего не получалось.

— А сколько ж вас было? — сказал я.

— Да трое… — произнес с досадой Сергей. — Начали какой-то херней заниматься...

— Серый, а че, вы только по киоскам товар возили, а с оптовыми базами че, не ра-ботали што ли? — пытался я сообразить, какой же объем товара, хотя бы примерно, фигу-рировал в истории.

— Да мы только в самом конце уже сунулись в эти базы! Когда уже нас перебили другие фирмы с товаром! — продолжала сквозить досада в его словах. — Я сразу сказал — надо занимать оптовые базы, а дрючбаны эти мои — Куда!? Надо сидеть тихо! А то пере-хватят товар, наедут на нас! — так и возили по киоскам, пока не разбежались...

— А че разбежались-то? Ну… начали бы еще какой бизнес… денег же заработали...

— Да не! Начались какие-то подозрения… кидания… — Сергей отмахнулся от воспо-минаний. — Роман, людям верить нельзя! Все кидают! Я не знаю, как тебя, меня вот все кидали...

— Не знаю… — пожал плечами я. — Мы с отцом никого не кидали, и нас вроде никто не кидал...

— Роман! Ну это ты такой! Я, вот, такой! А люди, они ж… — напарник развел руками и вернул их обратно, левую на руль, правую сверху на набалдашник ручки передач, обши-тый кожей и уже подтертый по швам. — Поэтому мы с тобой и сошлись… Давай, бананов купим!?

Машина, не дожидаясь моего ответа, подрулила вправо и нырнула в парковочный карман напротив того самого киоска фастфуда в центре рынка в поселке, где мы регуляр-но покупали себе еду.

— Ну а в «Сашу» ты как попал-то? — продолжил я расспросы.

— Ды Давидыч же сначала в «Арбалете» был одним из хозяев...

— Даа...!??? Ого! Я и не знал! — удивился я. — Вон оно что...!

— Ну да… Давидыч к себе и Веру взял… А потом, когда ушел из «Арбалета», он с со-бой ее и еще одну девку забрал… Веро́к, она себя уже там в «Арбалете» зарекомендовала хорошо, и Давидыч ее забрал… И уже на пару с хозяином «Пушка́» они «Сашу» организо-вали… Они же сначала вместе работали!

— Ого! Я этого не знал… — я замолк, обдумывая новую информацию, через пару се-кунд продолжил. — Ну! Веру Давидыч забрал из «Арбалета», а ты как в «Сашу» попал?

— Да а меня уже Веро́к порекомендовала!

— А, ну да! — закивал я.

— Давидыч искал менеджера себе, кто будет заниматься оптовыми продажами, и Вера замолвила за меня словечко… И я уже в «Саше» стал работать...

— Эт какой же год был? — озадачился я, пытаясь слепить хронологию событий.

— Да я уж не помню… Мож, девяносто пятый...

— Так а че получается — Давидыч и хозяин «Пушка́» начинали вместе? А че они ра-зошлись то? Сколько они проработали вместе?

— Я пришел, и года через два они и разделились… Ну и до этого год… Может, и по-есть заодно сразу возьмем в офис? — предложил Сергей, я кивнул.

Через пятнадцать минут мы продолжили свой путь на завод — я держал пакет с едой на троих, Сергей рулил и чистил на ходу банан. Он съел фрукт в три надкуса и резким движением метнул через мое окно кожуру на улицу в проносящиеся мимо кусты.

— Ты чего мусоришь? — посмотрел я на Сергея наигранно серьезно.

— Это органика, Роман, сгниет, — сказал тот. — А так, я не мусорю.

Мы подрулили к офису, зашли внутрь прохлады кирпичного здания, распахнули дверь в нашу комнатку — Вера, поджав плечом телефонную трубку к уху, одновременно и разговаривала и что-то печатала на компьютере и принимала факс.

— Да, Сень! — Вера засмеялась звонко на следующую фразу в трубке. — Хорошо! Все привезем! Да, все есть, все привезем! Пока! Хорошо… да вот они! Отключился...

— Сенька что ли!? — брякнул по-свойски Сергей, плюхая портфель в кресло у двери, а сам садясь за стол.

— Да, Сеня из «Меркурия», заказ скинул на обменный товар из «Пересвета»… — кив-нула Вера, продолжая расплываться в улыбке, захлопала в ладоши. — О, еда приехала! Я так есть хочу, мальчики!

Я освободил кресло от портфеля напарника, сунув его вниз на полку шкафа, сел.

— Да на, ешь! — подвинул Сергей пакет с едой по столу к жене, повернул голову ко мне. — Роман, ну, нажми чайник!

— Я вот че подумал… — начал я, ткнув пальцем в кнопку чайника. — Нам все-таки нужно найти столовую… А то мы питаемся вот так всухомятку, а это не есть хорошо...

— Роман, да где ты тут столовую найдешь!??? — уставился на меня Сергей, словно я сказал какую-то глупость.

— Серый, тут кругом большие предприятия, тот же кирпичный завод, вон, на конеч-ной маршруток… Одна остановка отсюда… Туда съездить можно, посмотреть… Там навер-няка есть столовая! Не питаются же работники завода где попало в обеденный перерыв! Надо съездить...

Я оказался прав — столовая на кирпичном заводе была. Причем за деньги там мог питаться кто угодно. По крайней мере, мы втроем без проблем прошли через проходную, зашли в столовую и пообедали уже наследующий день. Готовили там так себе, но за та-кую мизерную цену сложно было приготовить лучше. Мы стали есть горячее на обед — мой желудок среагировал одобрительно.

 

Во второй половине августа под конец рабочей недели я оказался впервые у Сергея дома. Он зазывал меня к себе давно, но как-то не случалось. Вышло лишь в этот раз. Я не стал отнекиваться, даже сам захотел побывать у Сергея в гостях, ведомый предстоящим собственным квартирным вопросом. Мне стал интересен интерьер. Сергей припарковал машину у бордюра напротив своего подъезда. Я вышел из машины, огляделся — панель-ный Г-образный дом в краске бледно-голубого цвета располагался между парком справа и дряхлыми одноэтажными домами частного сектора слева. Я задрал голову вверх, помня, что квартира Сергея находится на самом верхнем девятом этаже.

— У нас окна выходят на другую сторону, — сказала Вера.

Мы зашли втроем в лифт и поехали наверх. Звонок. Дверь тамбура открыл Рома.

— Привет, братка! — сказал Сергей и вошел внутрь первым.

— Папа! Папа! Папа приехал! Мама! — закричала Лилька, выглядывая из дверного проема квартиры. За ее спиной в одних трусах маячил мелкий Лёня, вопросительно тара-щась на меня.

Квартира оказалась просторной. Прихожая мне понравилась сразу — квадратная и большая для типовой квартиры, не меньше пятнадцати метров. В левой стене прихожей две двери — ванная и туалет. Вправо — большая комната, зал. Прямо по центру — дверь в детскую. По диагонали влево — дверь на кухню и крохотный балкон в три квадратных метра за ней. Я разулся, ступил носками на кафель пола прихожей — Сергей начал экскур-сию по своим владениям. Именно владениям — Сергей с гордостью рассказывал и показы-вал, что нажил к своим не полным тридцати четырем годам.

— Кухня у вас супер! — сказал я искренне, проведя рукой по тяжелой столешнице.

— Да, кухня мне обошлась в копеечку! — зарделся гордостью Сергей. — Сорок тысяч отдал по тем временам, прикинь!

— Ничего себе! — опешил я, прикидывая, что обычный кухонный гарнитур обошелся бы пять лет назад вдвое дешевле.

— Ну… — продолжил Сергей и повернул ручку балконной двери. — Тут у нас балкон!

Мы зашли внутрь тесного квадратного балкончика. Следом вошел Ромка, вытянул откуда-то сигарету, подошел к окну и закурил, плюнув вниз на улицу. Не считая скарба по углам, втроем мы заняли все пространство балкона.

— Как тут тесно, — сказал я, аккуратно поворачиваясь на месте.

— Да я вообще не понимаю, зачем нам этот балкон! — встрепенулся Сергей. — Лучше бы кухню сделали больше! Поплевать вниз я и из окна смогу!

— Серый, вообще-то на этом балконе Вера белье сушит, — поднял я глаза вверх к бельевым веревкам и улыбнулся, поняв именно в этот момент, что о домашних делах Сер-гей имеет смутное представление.

Тот переменился в лице, сообразил, что дал маху, зыркнул на меня недовольно.

Следующим пунктом оказались ванная комната и туалет.

— О! А че, ты тут вообще ничего не делал!??? — удивленно застыл я перед распахну-той дверью туалета, открыл соседнюю дверь — то же самое. Увиденная картина портила все впечатление от квартиры — оба помещения оставались в том виде, в каком покупалось жилье — со строительной минимальной отделкой. Крашеные светло-коричневой краской стены, побеленные потолки, дешевая сантехника. И все. Я посмотрел на Сергея. Тот скон-фузился, начал оправдываться:

— Роман, да все сразу не успеешь сделать! Я сделал, самое главное… Ты думаешь, это легко все делать!? Я с одним паркетом намучался в зале, его два раза перекладывали! Ты так говоришь, как будто сделать ремонт в квартире это просто! Вот ты свою квартиру достроишь, начнешь делать ремонт — увидишь! Сделаю! Вот мы с тобой взяли по девянос-то тысяч, вот на них и сделаю! Ты-то свои в квартиру отнес, а мне их придется тратить на ванну и унитаз, чтоб Лёне с Лилей удобно было какать! Тебе хорошо, ты не семейный!

Я слегка удивился, Сергей словно высказал мне в последней тираде все, что у него сидело в голове. «Лучше бы оставил ванную и туалет без комментариев», — подумал я, по-чувствовав легкую неловкость за сказанное.

— Серый, да я просто сказал, — пожал я плечами. — Ну, сделаешь и это… И так много сделано, да почти все, кроме этого… Так что, че ты заводишься? Это же тоже у тебя полу-чаются траты в квартиру, ты ж не выбрасываешь деньги на ветер!

Повисла пауза. Я прикрыл обе двери, такие же дешевые, висевшие так же с момен-та постройки квартиры. В неловком молчании мы тронулись дальше.

Детская оказалась скромной, лишь самое необходимое — две кроватки, импровизи-рованный уголок с игрушками. И все. Выходя из комнаты, я потянул за собой дверь, но та уперлась в косяк, не желая закрываться.

— Блин, Роман, да она не закрывается у нас! — распахнул дверь обратно Сергей и не-ловко хихикнул. — Я с ней намучался, надо будет вызвать установщика, чтоб ее сделал!

— А что с ней не так? — включилась моя дотошность, я вернулся к двери, вновь зай-дя в комнату, пропустил следом Сергея и попытался закрыть дверь снова. Дефекты уста-новки бросились в глаза сразу — дверную коробку с боков изогнуло внутрь.

— О, а че так коробку расперло, Серый!???

Тот замахал руками, прыснул смехом, закрыл лицо руками, открыл, выдал:

— Блин, Роман, ты не представляешь, я так с этой дверью намучался! Я же сам ее ставил. Поставил дверь, все нормально, запенил всю, пена засохла, а я дверь закрыть не могу! Поня́л!? Я пены туда много налил, коробку и расперло! Я давай пену выковыривать! Выковыривал полдня! Весь пол был в каких-то кусках этой пены! Я смеялся, Вера смея-лась! Кое-как я закрыл эту дверь! А потом она снова перестала закрываться! Надо будет переделывать! Поня́л!?

Сергей смотрел на меня вопросительно и весело, словно, как я мог не понять такой простой вещи. Я, никогда не ставивший в своей жизни дверей, сообразил первое, что при-шло на ум, сказал удивленно: — Да я-то поня́л, только че ты запенивал с открытой дверью? Ясно же, что коробку разопрет, дверь не закрыть потом… Закрыл бы, а потом запенивал...

— Блин, Роман! Ну все ты знаешь, все ты умеешь! — выпалил раздраженно Сергей, с лица которого вмиг смыло веселье, и он зыркнул на меня жестко и недовольно.

— Да не, дело не в этом Серый, — пожал я плечами, внутренне ощутив болезненность словесного выпада напарника. — Я двери никогда не ставил сам, просто подумал, что это очевидная вещь...

— Ну видишь! Для тебя очевидная! А для меня была не очевидная! — развел руками Сергей, заметно сдерживая рвавшееся наружу раздражение.

— Ладно, сделаешь… — примирительно произнес я. — Это всего лишь дверь… За то опыт получил… Будешь теперь знать, как двери правильно устанавливать… Пошли туда.

Я улыбнулся и кивнул в направлении зала. Он оказалась довольно длинным, даже непривычно длинным. «Метров двадцать», — прикинул я площадь комнаты, которая разде-лялась большим аквариумом на две примерно равные части. Ближняя часть состояла из шкафа справа, телевизора сразу у входа и напротив него дивана с креслом рядом и жур-нального столика. Часть за аквариумом была полностью занята двуспальной кроватью, стоящей вплотную к нему. За кроватью виднелась небольшая прямоугольная ниша, пус-тая, словно применение ее площади так и не нашлось, и ее оставили как есть.

— Ого! Класс! — вырвалось у меня. — Какой большой аквариум!

— Четыреста литров, — сказал Сергей.

Я, лавируя между телевизором и столиком, просочился к аквариуму. Он стоял на комоде, возвышаясь над кроватью. Я заглянул за аквариум — кровать стояла на небольшом подиуме. Я ступил на него.

— Я раз собрался чистить аквариум и хотел слить воду… — начал Сергей, хихикая от воспоминания. — Взял шланг, туда один конец кинул, а другой в рот. И кааак втянул! И мне в рот как полилось! Я наглотался воды из этого аквариума, меня чуть не вырвало...

Сергей захихикал сильнее, с видом, словно признавался в какой-то детской продел-ке. За его спиной показались дети, выкатились бесшумным горохом из коридора, замерли нерешительно у журнального столика и стали глазеть на меня. Следом с тарелками с едой вошла Вера и принялась накрывать на столик.

— Ну, что вы стоите? Замерли как мыши! Это дядя Рома, помните, на работе его ви-дели!? — сказала ободряюще Вера, освободила руки, потрепала меньшего по белобрысой голове, засмеялась и ушла на кухню.

— А тут тоже, что ли балкон был? — всматривался я в контуры ниши, сообразив, что ее размер как раз совпадает с контурами балкона в типовых панельных домах.

— Да, балкон был, — подошел следом Сергей, упер руки в боки и тут же начал ими размахивать. — Я тут все поразбил… эти перегородки, перфоратором вырезали, и сделал общее пространство.

— А сразу комната увеличилась в размерах, прям добавилось заметно! — кивнул я, входя в нишу и подходя к широкому окну. — А сколько, ты говоришь, у тебя площадь квартиры? Шестьдесят восемь или семьдесят один, ты говорил?

— Не, не шестьдесят восемь! — тут же отрезал Сергей. — Я вспомнил! Семьдесят один… точно семьдесят один!

Я без усилий уловил смысл его поспешности — Сергей мерялся своей квартирой с моей. Я даже улыбнулся, но предварительно отвернулся к окну, глянул на красивый вид, открывавшийся взору. Высоких домов не было вплоть до самого водохранилища, дом Сергея стоял перпендикулярно ему, поэтому вид открывался наискось. Если бы не убогие замшелые дома частного сектора внизу, вид можно было бы назвать образцовым. Во мне зашевелился подстрекатель, я не смог его сдержать, произнес:

— А семьдесят один это с балконами или без, Серый? А то ведь площадь балконов не считается в жилую, а ты же балкон тут присоединил...

— Роман, да я не помню! — начал юлить тот. — Может и с балконами, а может и без… Это надо документы искать, смотреть...

Я улыбнулся, угадав реакцию Сергея и поняв одну из его особенностей — меряться с другими достижениями. Тут же вспомнился давнишний разговор про жим штанги. Раз-говор промелькнул в моей памяти в долю секунды и лишь подтвердил догадку — я тогда назвал свой максимальный вес в жиме, Сергей после назвал свой — чуть больший. Я ух-мыльнулся. Наблюдение мне показалось интересным.

— Просто если ты считал с балконами, то без них площадь будет меньше… — сказал я не случайно, желая посмотреть реакцию напарника.

— Не, не! Это без балконов площадь! Точно без балконов! — выпалил ожидаемо тот с жаром. Я внутренне улыбнулся — Сергей боролся за каждый метр своего жилья, не желая даже думать о том, что наши квартиры могут быть равными. Я нашел такое поведение за-бавным, даже немного детским, когда один мальчик в песочнице доказывает, что его сол-датики лучше.

— Мальчики, можете садиться есть! Все готово! — пропел сзади голос Веры.

Я обернулся — столик был заставлен тарелками полностью. Мои глаза полезли на лоб от удивления. Словно не Вера накрыла стол, а он сервировался по мановению волшеб-ной палочки. Хоп, и стол заставлен полностью — салаты, холодец, дымящиеся пельмени, сладости к чаю. Посреди столика возвышалась бутылка водки. Я вдруг понял, что мне не-ловко от такого внимания и ухаживания. Когда последний раз хоть какая-то женщина вела себя так по отношению ко мне? Я не помнил.

В зал вошел Ромка, включил телевизор и сел в кресло.

— Роман, садись, че ты! — сказал тезка, моргая сквозь толстые стекла очков.

Я обошел стол со стороны шкафа, неловкость не проходила, сел на диван. Из-под крышки столика на меня смотрели любопытные глаза Лёни. Ребенок сидел в нише и отк-рыв рот с интересом изучал меня. Я подмигнул ему, поманил пальцами на себя. Лёня чуть попятился назад. Лилька, стоявшая у телевизора, смотревшая в экран и пританцовывавшая под музыку оттуда, вдруг увидела нас, взвизгнула и, как все дети, желая оттянуть внима-ние взрослого на себя, полезла под столик к брату, создав тут же под столом непролазную тесноту. Лёня запыхтел, закряхтел, задвигал плечами и замахал на сестру освободившейся ручкой. Лилька, визжа и скаля неровные крупные детские зубы, продолжала стараться привлечь мое внимание к себе. Выходило глуповато. Лёня скуксился, пхнул слабенько сестру и стал лезть обратно задом, путаясь в слезших концах колготок.

— Так, Лиля! — гаркнул Сергей. — Что ты к Лёне лезешь!?

— Пап, я не лезу… — притихла испуганная Лилька.

Лёня вновь бросил на меня изучающий взгляд, выполз из-под столика, встал и по-дошел к брату Сергея, тот тыкал в пульт, переключая телеканалы. Остановился. Музы-кальный канал. Из телевизора потекла ритмичная музыка. Лёня обернулся на звук, подо-шел близко к телевизору, изучая мельтешение кадров, и задергался в ритм, пританцовывая на кривых детских ножках. Лиля, тут же забыла про испуг, радостно ощерилась, подско-чила к брату и, визжа, принялась дрыгаться, стараясь того перетанцевать.

«Бестолковая», — подумал я, пропитавшись антипатией к девочке. Со стороны кух-ни потянуло запахами еды. Вера все бегала и бегала туда-сюда, превращая журнальный столик в праздничный стол яств. Я все еще ощущал неловкость. Сергей сел рядом на ди-ван, потянулся к бутылке водки, открыл ее и сгреб пальцами на столе три стаканчика.

— Не, Серый, я не буду! — запротестовал я.

— Спортсмен!? — в шутку брякнул тезка, поправив пальцем на переносице очки.

— Да, Роман у нас качается! Гы-гы! — гоготнул Сергей. — Братка, а ты будешь?

— Наливай, братка! — махнул решительно Ромка, и водка потекла в два стакана.

Лилька, глянув радостно несколько раз на меня и увидев отсутствие интереса, перестала дрыгаться, и тихо ушла на кухню к маме. Лёня продолжал, подтанцовывая, задумчиво смотреть в клиповое мерцание экрана. Я поглядывал на него, мальчуган казался мне необычным, в нем что-то было. Лёня, пару раз обернувшись, заметил мой интерес. Он словно бы тоже присматривался ко мне. Клип закончился. Лёня вновь ока-зался под столиком.

— Лёнь, че ты там сидишь!? — сказал Сергей. — Вылезай давай оттуда!

Иди сюда… к нам… — поманил я ребенка рукой, похлопывая по дивану. Лёня полез вперед, встал в полный рост у дивана. Я взял ребенка под руки и усадил меж собой и Сер-геем. Лёня получил от отца яблоко и принялся мелко его грызть. Через полчаса застолье разбрелось — Рома ушел курить на балкон, Сергей на кухню к жене, я, оказавшись один с Лёней, подошел к окну. Вид открывался действительно неплохой. Солнце, пройдя за день параллельно окнам, склонялось вниз за водохранилищем и правым берегом города. Я от-крыл створку окна, уперся локтями в подоконник, высунулся наружу. Вечер топил уста-лый город в летнем зное. «Еще неделя-две и все, вечерами будет все прохладнее и про-хладнее», — подумал я и обернулся. Подле моих ног стоял Лёня и смотрел на меня голубы-ми глазёнками. Я молча взял его под руки и поднял. Возражений не последовало. Лёня, будто привычно, устроился на моих руках.

— Смотри, как красиво, да? — сказал я ему, поворачиваясь к окну.

Мальчуган смотрел во все глаза в окно, надув щечки и губки. Он был копия отца. Я начал с ним общаться — принялся рассказывать про пейзаж, показывая на разные объекты. Лёня глубоко вздохнул и, не сводя глаз с окна, обвил мою шею ручонками. «Подружи-лись», — понял я. Чуть позже, обхватив надежно ребенка, я посадил его на подоконник у распахнутого окна и сам устроился рядом.

— Смотри, не урони, — раздался голос Сергея сзади.

Я обернулся, улыбнулся.

— Уронишь — родишь такого же, отдашь, — улыбнулся и Сергей.

Лёня посмотрел на отца, на меня и с интересом в глазах вернулся к просмотру уличного пейзажа. В следующую минуту в моей голове пронесся вихрь мыслей о женить-бе, семье, детях, Наташе. Я примерялся к роли мужа и отца. «Пожалуй, пора. Чего тянуть? Скоро тридцать… все уже обженились… даже Вовка, второй раз… один я, как дурак… Лад-но раньше — ни квартиры, ни стабильного заработка, но сейчас… все на мази́… и девушка приличная рядом… и вот такого карапуза держать в руках уже охота… своего». Я вздох-нул, снял Лёньку с подоконника, поставил на пол. Ребенок посмотрел на меня, дождался и пошел со мною вместе к столу. Мне стало неуютно. Захотелось уйти сию минуту, позво-нить Наташе и начать, наконец, строить свое счастье, а не отирать углы чужого. Я прокру-чивал ощущения от семьи Веры и Сергея и никак не мог отделаться от мысли, что вот, мо-гут же люди, бывает же в жизни так — нормальная семья, нормальные дети, адекватные муж и жена — все хорошо! Мне стало тоскливо и тесно в груди. Я, как мог, разгонял эти мысли, но выходило плохо. Следующие полчаса мне что-то говорили и Вера и Сергей и Рома. Я машинально что-то отвечал с натянутой улыбкой. Мне нужно было уйти, побыть одному, восстановить душевное равновесие.

Я пробыл в гостях еще с час, ощущение дискомфорта не прошло. Вера продолжала суетиться по дому, казалось, успевая везде и всегда уделить внимание каждому. Сергей с братом выпил еще по паре рюмок, поели и уставились в телевизор. Сергей о чем-то меня спрашивал. Я вяло отвечал. Вечер не клеился. Я, выбрав момент, распрощался и ушел. И шел пешком одну длинную остановку аж до моста. Я думал о важном. Интуиция меня не подводила никогда. Я думал о той ночи, когда лежал в своей кровати с обострением язвы и потерял сознание от болей желудка. Тот миг был значим. Я это чувствовал. Я увидел тогда что-то важное, увидел сознанием, но что именно, я понимал лишь туманно. Это зна-ние, как загадка, открывалось мне очень медленно. И единственное, что я понял спустя де-вять месяцев после той ночи — я был рожден не для того, чем занимался.

  • Заклятие / Коновалова Мария
  • Любовь зла / Фотинья Светлана
  • Мотиваторы от Крис / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • *** / Сон / Astarta
  • Таня / Фотинья Светлана
  • Автостоп... / Салфетница / Анна Пан
  • Поговори со мной, Кот... (Илинар) / Сказки и мемуары / Армант, Илинар
  • Руди Аттвуд / Монастырский
  • Ритм осени / Стихи разных лет / Аривенн
  • Фортуна, кто ты? - Katriff / Ретро / Зауэр Ирина
  • Иногда приходят строки... / Стихов я не пишу. / Жанна Нестеренко

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль