Глава 042

0.00
 
Глава 042

ГЛАВА 42

 

— Че-то ты какой-то замученный!? — улыбнулся я, едва Сергей и Вера вошли в офис, я привычно поздоровался с Верой звонким хлопком ладоней, плюхнулся энергично обрат-но в кресло за столом, обратил уже оттуда внимание на отекшее лицо напарника, сонно сползшего в кресло у двери и начавшего зевать.

— Роман, не поверишь, я просто весь выжатый… — буркнул Сергей, с трудом разлеп-ляя недовольно выпяченные губы. — Все из-за этой подготовки к дню рождения...

— А! У тебя ж день рождения! Завтра, да!? — повернул я голову к календарю, висев-шему на гвозде на стенке шкафа, и нашел цифру «1» декабря месяца.

— Ну да… — буркнул Сергей.

— О! Серый, поздравляю! — протянул я тому руку и сжал в ней теплую пухлую сон-ную ладонь напарника.

— Спасибо, Ромыч… — буркнул повторно Сергей уже с нотками удовлетворения.

— А че, вы отмечать как-нибудь будете или...? — завертел я головой, переводя взгляд между Сергеем и Верой.

— Да не! Мы так… — Вера поморщила носик и махнула рукой. — В домашней обста-новке на выходных… просто посидим… родители… Ромка...

— Да, решили в этом году не устраивать никаких кафе за десять тысяч! — всплеснул руками Сергей, оживившись, шмыгнул носом. — Дома соберемся… хочешь, приходи!

— Да не, вы там в кругу родни… семейный праздник… отмечайте… — отмахнулся я, смутившись. Я никогда не любил находиться на чьем-то празднике в узком семейном кру-гу, всегда ощущая себя в такие моменты пятым колесом в телеге. — Я тебя так поздравлю, денег отсыплю… А кто там еще будет? Кого-нибудь из друзей будешь еще приглашать?

— Дашка с Сергеем точно будут, да? — посмотрела Вера на мужа вопросительно.

— Да, Мелёха точно будет с Дашкой! — кивнул Сергей. — Может и Федот заедет… да приходи, Ромыч, че ты!? Бери свою Натаху и приходи!

— Да не, Серый! — замотал головой я, внутренне упираясь все сильнее. — А с Наташ-кой мы все… больше не встречаемся...

— Что, уже все!? — в голосе Веры просквозило неподдельное сожаление.

— Да, Вер, все… прошла любовь, завяли помидоры… — кивнул я и развел руками.

— Нууу… жаль… — Вера посмотрела на меня глазами, полными женского сожаления по несостоявшимся чувствам. Женщины ведь, те, которые любили в своей жизни хоть раз, всегда жалеют о несостоявшейся любви. И уже с мягким укором в глазах Вера добавила:

— Такая девочка была хорошая...

— Да, — кивнул я, расплываясь в ответной улыбке. — Хорошая… мне тоже нравилась...

— А может… — поморщила та носик, — все-таки не все...?

— Всё, Вер, всё… — продолжал я кивать улыбаясь.

— Жаааль… ну… — Вера словно вынырнула из океана женских чувств обратно в тесный офис, махнула рукой. — Ну, не мое это дело! Сами решайте там с твоей Натахой...

— А че расстались-то? — произнес Сергей, цепко смотря на меня.

— Ды просто… — пожал я плечами, не считая нужным сильно распространяться. — Ей было все равно, мне было все равно… так и расстались...

— Ааа… — протянул Сергей, задумался, словно усваивая новую информацию.

— Ладно, это все ерунда! — встрепенулся я от анабиоза воспоминаний. — Вер, спиши с нас с Серым премию по пять тыщ! Серый...

Я полез в карман, отсчитал сумму и вручил напарнику, добавив:

— Поздравляю! С днем тебя… Че-нибудь сам себе купишь, побалуешь себя!

Сергей повторно сказал «спасибо» и убрал деньги в свой толстый кошелек, разду-вавшийся, как мне казалось, день ото дня все сильнее.

— И правильно, что дома решили отмечать, — сказал я, смотря на напарника, тот откинулся на спинку кресла и закинул сцепленные в замок руки на голову сверху. — Нет смысла деньги просирать… я тоже последний раз отметил и хорош...

— Ромыч, да дело даже не в деньгах, — сказал Сергей, продолжая держать руки на голове. — Просто не хочется, чтоб получалось, как в прошлый раз — мы отдыхаем в кафе, выходим на улицу подышать, и какие-то в хавно пьяные заезжают на тротуар и тебя чуть не сбивают машиной с ног! Потом приходится бить рожи этим мудакам, бабы визжат — убивают! Все это действует тебе на нервы, и праздника уже не получается!

— Да ладно, там особенно ничего такого не случилось, — отмахнулся я благодушно и тут же встрепенулся от нахлынувших воспоминаний. — Хотя да, вот машиной этот козел нас чуть не снес, еще сантиметров двадцать и вдавил бы мои ноги в стену! Машина реаль-но остановилась в десяти сантиметрах от меня! Бля, и он в говно был пьяный! Просто в говно! Я вообще не понимаю, как он машину вел! Он вылез — на ногах еле стоял! Даже разговаривать не мог, прикинь! Ты его че-то спрашиваешь, а он только мычит в ответ! Вы потом с ним еще полчаса ходили в обнимку, я аж околел стоять там… бррр!

— Да какой — в обнимку! — выпалил Сергей, оживившись и скинув руки с головы. — Мне там пришлось его херячить, все руки потом болели на следующий день и опухли!

Я на секунду опешил, услышав что-то определенно новое.

— Серый, да ладно, какой — херячить!? — уставился я на напарника недоумевающим взглядом, с трудом сдерживая улыбку. — Вы там просто ходили полчаса, держали друг друга за грудки, и ты ему там че-то пьяному втирал! А он даже ответить ничего не мог — тупо мычал по пьяни и все!

— Да какой — ходили!!!??? — вскочил с кресла Сергей, вмиг оказавшись посреди ком-наты, стоя с раздувающимися от возмущения ноздрями, шумно сопя и испепеляя меня гневным возмущенным взглядом. — Ты не знаешь, и не говори!!! Я его там херячил все вре-мя, он весь был в крови, у меня кулаки были в крови, с него кровища лилась с лица на ме-ня, когда он упал потом на меня на ступеньках!!

— Серый!??? — я чуть не потерял дар речи, слушая откровенную небылицу. — Какая — кровища!??? С кого она там лилась!??? Че ты рассказываешь!??? Никто никого не бил! Я стоял в десяти метрах от вас, я все видел! Вы просто тупо двадцать минут ходили держась друг за друга, потом ты споткнулся об ступеньки, упал, он на тебя, потом ты спихнул его с себя, он вцепился в твою цепь, я думал, порвет ее, так держался за нее… потом ты снова в него вцепился, потянул на себя, он встал, вы снова начали топтаться, держа друг друга за грудки, ты в него вцепился, он в эту твою куртку...

Я махнул рукой на висевшую на вешалке рыжую «аляску» Сергея, продолжил:

— И вы снова пошли на дорогу, там упали, уже ты на него, лежали так минут пять, потом всем это надоело, все тупо замерзли, вас разняли и мы спустились вниз в кафе, все!

— Че ты вот врешь!!! — навис Сергей над столами, поглядывая на Веру, запинаясь и продолжая кипеть возмущением. — Не знаешь, так и не говори!!! Я потом в кафе зашел, у меня вся одежда была в крови!

Сергей зажестикулировал руками, изображая пятна крови на своей груди, плечах. Речь его была сбивчива. Прорывая паузы гневом, Сергей бросал взгляды на меня и Веру.

— Да в какой крови, Серый!??? — я перестал злиться столь явной лжи, меня начал за-бавлять разыгрывающийся откровенный цирк. — Ты вернулся совершенно чистый, на тебе не было ни капли никакой крови! У тебя одежда даже не надорвалась нигде, так, чуть рас-тянулась, может быть, и то не сильно! Хоро́ш тебе выдумывать...

— Кто выдумывает!!??? — почти заорал Сергей. — Ты если не видел, то молчи!

— Да как не видел!??? — таращился я совершенно ошарашено на него. — Мы там втроем стояли — я, твой брат и этот, как его… дружбан твой! Мы поэтому и стояли спокой-но, потому что драки никакой не было! Со мной еще чувак рядом стоял, который приехал с этим здоровым на машине вместе… Он хотел еще полезть, я ему сказал, чтоб не лез, он и озяб, остался рядом стоять...

— Не, ну если ты не знаешь, как было дело, не надо говорить вот такое!!! — гневно сдвинув брови, продолжал наседать Сергей, совершенно уверенный в своих словах.

И я вдруг замолк. Мне расхотелось спорить. После совершеннейшего удивления наступила растерянность и не понимание, что вообще с этим спором делать. Разговор за-шел в тупик, подойдя к точке, после которой грозился перерасти в серьезную перебранку. Сергей врал. Откровенно и не смотря ни на что, врал. И это сбило меня с толку, повергнув в растерянность. Я отступил, поняв, что не смогу доказать очевидное и лучше оставить си-туацию, как есть.

— Ну, ладно… — улыбнулся я, разведя руками. — Раз ты так считаешь, что херячил то-го длинного, значит, так тому и быть.

Сергей сразу подостыл на долю эмоций, гневно на меня глянул, сделал пару шагов по комнатке, плюхнулся обрано в кресло, скрестил руки резким движением, надул оби-женно губы и добавил все еще гневно, метнув в меня недовольный взгляд:

— Я знаю, что там было и как! Поэтому, не надо говорить того, чего не видел!

Напарник шмыгнул носом и нервно отвернулся. В офисе повисла напряженная ти-шина. Минут через десять работа перевернула очередную страницу нашего общения и не-заметно привела трудовой день к концу. Сергей, возможно даже из-за наших препиратель-ств, не поехал домой через мою улицу, а озвучив причину, довез меня лишь до «Интерна-та». Я дождался маршрутки, втиснулся в переполненный «пазик» и, пока тот неимоверно трясся по забитой Окружной, думал о дневном споре с Сергеем. Ситуацию я нашел забав-ной. Я крутил ее со всех сторон, но до конца так и не смог понять — Сергей мне врал осоз-нанно или верил искренне в то, что все случилось именно, как он рассказывал. Я прокру-чивал спор в памяти снова и снова — странный эффект неясности не растворялся. Понача-лу я железно понимал, что Сергей врет и врет осознанно. Причину я усмотрел простую — напарник держал марку «настоящего мужчины» перед женой. Это я понимал. Но эмоции, убедительность и напор, с какими он отстаивал свой вариант событий, меня смущали все больше и больше. Версия, что Сергей сам верил себе, медленно перевешивала. Но, дойдя до некой точки, процесс анализа застрял, оставив меня в полном смятении — я так и не по-нял, что же было главным мотивом столь тотальной лжи. Причем лжи мне, непосредст-венному свидетелю событий. Я заснул, так и не разрешив загадку, задвинув ее в дальний угол сознания.

 

На следующее утро на работе первым оказался я. «Мазда» подкатила к палисадни-ку в начале десятого. В офис зашла Вера, одетая в свое плотное, но все же не зимнее паль-то, следом — сияющий глазами Сергей. Вере пальто очень шло — нежно розового цвета, оно точно облегало ее фигуру, лишь подчеркивая стройность и грацию. «И это несмотря на рождение двух детей», — подумал я, хлопнув ладонью в ладонь Веры в традиционном нашем приветствии. Сергей плюхнул портфель в кресло у двери, снял «аляску», повесил ее на вешалку, начал заниматься чайником. Вера, сняв пальто и зябко потерев руки, вклю-чила компьютер и потрогала рукой толстенную трубу батареи под окном. Я машинально прикоснулся к трубе со своей стороны.

— Что-то не очень, да? — улыбнувшись, поморщила носик Вера.

— Да, так себе… — кивнул я, держа руку на теплой трубе. — Терпимо, но не жарко...

— Да вот же! — согласилась Вера тоном прирожденного оптимиста, лишь натянув высокий во́рот свитера повыше.

— Че, холодные!? — произнес весело Сергей, кивнув на трубы отопления.

— Да так… жить можно, — поморщился я.

— Но обогреватель бы не помешал! — звонко вставила Вера, тут же поежившись в своем кресле для полноты утверждения.

— Кстати, да, Веро́к! — закивал энергично Сергей, посмотрев на меня. — Можно было бы купить обогреватель.

— Да я не против… — пожал плечами я. — Давайте подумаем… Если будем мерзнуть с такими батареями, то поедем и купим...

Чайник лениво забурлил.

— Так, Веро́к, что там у нас с электронкой!? — энергично начал работу Сергей. — Есть заказы от аптек!? «Форт» остатки прислал!?

— Сейчас гляну, Сереж… — произнесла та.

Сергей так же энергично раскрыл портфель, пошурудил там руками, закрыл, полез в карман «аляски». Я все еще пребывал в утреннем полусонном состоянии, из которого меня вывел резкий хруст какого-то механизма. Я вздрогнул, поднял голову на звук. Сер-гей стоял посреди комнаты, держа в руках раскрытую «раскладушку» «Нокиа», ту самую, которую мы вдвоем разглядывали в «Метро».

— О! Ты купил что-ли ее!? — среагировал я.

— Да! — выдохнул с довольным видом Сергей. — Решил себя хоть раз побаловать на день рождения! Надоело ходить с тем дурацким телефоном!

— А! Ну и правильно! Сколько ж стоит!? Тринадцать семьсот!? — уточнил я.

— Да, — буркнул важно Сергей, склонив голову вниз, погрузился в меню телефона.

Я вдруг отчего-то подумал, что вся эта громкая возня с портфелем, энергичное ла-занье по карманам своей куртки и, как финальный аккорд, открывание телефона с демон-стративно громким звуком — были устроены Сергеем именно как прелюдия к презентации дорогой покупки. Я даже ухмыльнулся, но тут же мысленно осадил себя, решив, что с та-ким придирчивым отношением к действиям Сергея, мне недалеко и до паранойи.

 

А в понедельник 4 декабря Сергей пришел на работу с сильно отекшим лицом, про-изнеся избитую фразу, что он «после этих отмечаний, как выжатый лимон». От напарника сильно несло кислым — перегаром после употребления спиртного. Я понял, что употребле-но им было немало, и рабочий понедельник Сергей провел в вялом состоянии, выпив для успокоения разболевшейся головы таблетку цитрамона.

 

На следующий день мы с Сергеем получили от Веры очередные экземпляры месяч-ных отчетов. Я, с присущей дотошностью и скрупулезностью, принялся внимательно изу-чать каждую цифру. Все экономические показатели нашей фирмы росли от месяца к меся-цу, радуя глаз и карман. В ноябре пошли хорошие продажи солей, компенсировав осеннее падение продаж дихлофосов и других товаров летнего сезона. Обороты были чуть ниже, но благодаря огромной наценке на соли, прибыль держалась на среднем уровне. Пошел рост продаж парфюмерии, образовав небольшой всплеск к ноябрьским праздникам и обе-щая первый основной пик продаж к Новому году.

— А ты че, не будешь разве смотреть? — удивился я, увидев, как быстро избавился Сергей от своей копии отчетов, не глядя сунув бумаги в портфель.

— Дома вечером посмотрю, — отмахнулся тот и уселся обратно в кресло.

Я вдруг ощутил, что оскорбился таким ответом Сергея. Задумался на секунду и об-наружил причину своей реакции — напарник не собирался смотреть отчеты дома, он вооб-ще не собирался их изучать. «Если и пролистает, то так, мельком», — подумал я и ту же на-чал себя мысленно накручивать с приобретенной от отца занудностью. Логическая цепоч-ка сама выстроилась в голове — если он не хочет смотреть отчеты, значит, они его не инте-ресуют, значит, и работа его не интересует, значит, так он относится к фирме, к общему делу. Я вдруг подметил очередную особенность Сергея — тот не был целеустремлен. И от-сутствие такой важной, в моем понимании, черты, сразу проецировалось на образ ведения дел, на образ жизни. Я понял, что такое дотошное рвение к работе, какое проявлял я, Сер-гею было не свойственно. Его отношение носило будто неглубокий характер. Из разряда — товар продается, бизнес идет, прибыль зарабатывается, ну, что еще надо, зачем еще сидеть и ковыряться в каких-то цифрах в бумажках, все же хорошо!? И я даже вдруг на миг пред-ставил такую картину — в одной упряжке скачут два рысака, тянут за собой воз, только один тянет изо всех сил, а другой будто тоже тянет, но так, ровно настолько, лишь бы ид-ти вровень и лишь бы через упряжь не передалось, что он не дорабатывает. И все эти мыс-ли какой-то одной вспышкой, одним клубком чувств и ощущений пронеслись сквозь меня, задев сознание и посеяв там смуту. Я, сделав усилие, вернулся к раскрытым листам отчетов на столе и продолжил изучать строчки, столбцы и цифры в них.

— Вер, а че здесь в графе «поставщики» стоит «Лобов С.М.»? — поднял я голову, по-смотрел напротив, перевел взгляд на напарника. — Серый, мы ж вроде ни тебе, ни мне ни-чего уже давно не должны? Какие-то двенадцать тысяч стоят… Мы тебе разве должны?

— Да нет вроде… — встрепенулся тот, удивленно посмотрел на меня, перевел взгляд на жену. — Вер, а че это за долг у фирмы перед Лобовым?

— А что за долг? — встрепенулась и Вера, нахмурила лоб, запорхала пальцами по клавиатуре. — А, да, есть… странно… А фирма ж все, ничего не должна, да?

Вера посмотрела на нас обоих.

— Нет, — покачал отрицательно головой я. — Все давно выплатили еще год назад.

— Вер, ну исправь! — всплеснул руками Сергей. — Ромка правильно говорит, все уже и мне и ему давно выплатили. Сделай нормальные отчеты!

— Ой, сейчас… сейчас все переделаю! — засуетилась та и принялась исправлять ошибку, через несколько минут принтер засвистел и выдал обновленные экземпляры отче-тов. — Вот, держите, мальчики! Теперь все правильно!

— А с этим что делать? — Сергей недовольно вынул первый отчет из портфеля. — Он все, уже не нужен?

— Давайте сюда! — Вера протянула обе руки к нам, получила бумаги и сунула их в стол, добавив с улыбкой. — На черновики пойдут!

Сергей сунул новый отчет в портфель на место старого. Я пробежал глазами по своему экземпляру и удовлетворенно сунул его во внутренний карман джинсовой куртки, висевшей тут же на вешалке.

 

Во вторник 12 декабря «мазда» подкатила под окна офиса лишь к десяти утра. Петя уже грузился на складе в свой первый рейс, я же провел в офисе в одиночестве целый час, за который успел передумать обо всем понемногу. Думалось об отце, о купленной кварти-ре и о том, как она из безусловного нашего с ним общего успеха превратилась в камень раздора. Почему отец пошел на жесткую конфронтацию со мной? Ведь вопрос долга мож-но было решить не так грубо. С чего он решил, что я, его сын, способен, выражаясь язы-ком Сергея, «кинуть» отца на деньги? Ладно, если бы я хоть раз в жизни поступал подоб-ным образом и дал повод так о себе думать. Но ведь ни разу. Во мне кипела обида. Я ощу-щал тот плевок в меня — обвинение в потенциальном присвоении денег — совершенно не-заслуженным. Между мной и отцом пролегла первая серьезная трещина, хоть и тонкая и почти невидимая, но в нее уже упали семена взаимного недоверия, которые со временем кроме негативных всходов ничего дать не могли. Мне хотелось надеяться, что вопрос с долгом утрясется сам, как только я верну деньги в оговоренном размере, и наши отноше-ния с отцом восстановятся. Я твердо решил доказать отцу, что он ошибся на мой счет. И как только я это решил, образ Москвы в моем сознании, бывшей так близко, рядом, на расстоянии лишь двух-трех лет, отдалился.

«Что ж, придется подождать лишних пару лет», — решил я, прикинув, что примерно за такое время смогу вернуть долг отцу.

Дверь комнатки распахнулась, ввалился Сергей, бухнув сходу на стол театрально стопку бумаг, убедился глазами, что я оценил движение, улыбнулся, протянул руку, по-здоровался. Следом вошла Вера, затянув собой вихрь зябкого воздуха из коридора.

— Дверь закрывай! — выпалил я весело.

— Мерзнешь!? — поддержала настрой Вера, улыбнулась, поставила сумку в свое кресло, принялась расстегивать пальто.

— Че это такое? — потянулся я к стопке бумаг.

— Выписки из банка, — сказала Вера.

— Еле получили выписки, прикинь! — сказал Сергей, наливая воду в чайник и нажи-мая кнопку. — Чай кто будет!?

— Я буду! — пискнула Вера.

— Все будут, — добавил я. — А че еле получили выписки?

— Да у нас же полномочия гендира закончились 10 декабря, а нового не назначили! — выдала Вера, опередив мужа, чем заслужила недовольный взгляд.

— А у нас 10 декабря, да? — уточнил я, копаясь в памяти.

— Да, 10 декабря 2003 года назначен я был на три года, а теперь надо новое решение писать… — сказал Сергей, шмыгнув носом. — Кому сколько сахара!?

— Мне не надо… — отмахнулась усевшаяся в кресло Вера, наклонилась и ткнула под столом кнопку пуска. — Я без сахара попью...

Компьютер заработал.

— А тебе… замгендир!? — расплылся в улыбке Сергей.

— Мне так, давай пять, я тоже вприкуску попью! — заулыбался в ответ я. — Научился у тебя пить вприкуску!

— У меня еще не тому научишься! Га-га-га! — закинул голову в смехе напарник.

Через пару минут кружки разошлись по рукам, в комнате наступила тишина. Лишь слышались мерные глотки, все трое аккуратно тянули в себя горячий чай.

— Ромыч, ну че, надо назначать заново генерального директора и нести эту бумагу в банк, а то мы со счетом уже работать не можем… — произнес Сергей. Он сидел в кресле у двери, положив руки на подлокотники, держа на весу в одной руке кружку, а в другой двумя пальцами надгрызенный кусочек рафинада.

— Назначим… — отгрыз я от своего кусочка сахара уголок и сделал глоток чая. — В чем проблема...

— Ну, мы как и договаривались, назначим снова меня, да? — кивнул вопросительно напарник.

— Ну да… — повторил я укус и глоток. — Мы ж договорились...

— А, ну все! — откинулся назад Сергей. — Я просто уточнил...

Я молча отправил остатки первого куска сахара в рот и запил.

— Вер, ну, набери тогда на компьютере такую же бумагу, как у нас была… тогда… — перевел взгляд на жену Сергей.

— А какая была бумага тогда? Я не знаю, у меня ее нет! — развела руками та.

— Щас я тебе дам! — недовольно поморщился Сергей, поставил кружку на полку шкафа, положил сахар рядом, полез в портфель, выудил оттуда лист бумаги, протянул жене. — Вот, сделай точно такое же «Решение», только номер два оно будет у нас… две копии… одну в банк, вторую нам.

Клавиатура застучала. Мы допили с Сергеем чай, бумага была готова. В документе говорилось, что на следующие три года, до 10 декабря 2009 года на должность генераль-ного директора нашей фирмы вновь назначается Лобов Сергей Михайлович. Я, как учре-дитель, подписал бумагу, Сергей следом под моей подписью поставил свою, поставил пе-чать на обеих копиях и убрал листы в портфель.

— Роман, ну ты ниче по поводу назначения гендира!? — произнес он участливым то-ном, пытаясь выказать свою деликатность.

— Да ниче… — улыбнулся я.

— Не, ну мало ли! — деликатничал чрезмерно Сергей, отчего возникло чувство нена-туральности заботы. Ведь он сам был инициатором продления его полномочий еще на три года вопреки нашим договоренностям о чередовании. А теперь, после получения моей подписи, проявлял учтивость. Мне не понравилось и я, как всегда в таких случаях, завуа-лировал недовольство в сарказм.

— Ну, надеюсь, в следующий раз через три года я уж смогу побыть генеральным ди-ректором? — хмыкнул я, уставившись вопросительно на напарника.

— Роман, а оно тебе нужно? Ты и так у нас серый кардинал! Без твоего согласия все равно ни одно решение не принимается! — встречно густо полил лестью мой вопрос Сер-гей, оставив его без ответа.

— Ха! Серый кардинал, говоришь!? Интересное сравнение, — ухмыльнулся я, отведя глаза от прямого взгляда в пол. — Ладно, куда деваться, придется быть серым кардиналом!

Я совершенно спокойно отнесся к желанию Сергея, остаться генеральным директо-ром на следующий срок. Оно мне виделось несущественным и даже детским, я не придал значимости все этой формальной возне напарника и потому решил уступить и потрафить его самолюбию. «Все равно без меня нельзя совершить ни одно действие в банке, там тре-буются две наши подписи для проводки любой операции, этого мне достаточно, если вдруг что...» — подумал я, подытожив.

— Надо будет завтра нам, Ромыч, в банке встретиться с утра часиков в девять… — произнес Сергей в продолжение разговора после некоторой паузы. — Там надо им какие-то бумаги подписать по этому поводу и по поводу наших подписей в банке… у нас же две подписи… да, Вер, подписи еще обе надо будет заверять заново?

— Да, Сереж… — произнесла Вера, не отрывая взгляда от монитора, занятая работой. — И подписи тоже...

— Ааа… подписи… да, надо… — закивал я. — Ну, тогда завтра с утра в банке...

— Слушай, Ромыч, может, и подпись тогда одну в банке сделаем? — распрямился в кресле Сергей, скрестил руки на груди и посмотрел на меня. — А то че тебе каждый раз из-за этой второй подписи кататься в банк?

— Да, а какая разница? — посмотрел я на напарника, пожал плечами. — Я не так часто из-за нее туда и езжу… ну, иногда бывает… Да не, пусть будет две!

Я отмахнулся и тоже откинулся на спинку кресла. Сергей мгновение смотрел на меня, шмыгнул носом, произнес:

— Смотри, а то мы как раз завтра будем там и можем заодно и сделать одну подпись, и тогда тебе вообще не придется в банк ездить, мы с Верко́м все там сами будем делать!

— Да не, — мотнул я головой, — пусть две будут.

— Ну, как хочешь… — надул губы Сергей. — Я предлагаю, как лучше чтоб было тебе, а то ты без машины и кататься с одного берега на другой ради какой-то подписи...

— Да я понял, Серый… — кивнул я. — Пусть две будут… Мы же одну можем в любой момент сделать, если че?

Я перевел взгляд на Веру, инстинктивно, уже привыкнув, что четкие и однознач-ные ответы по таким вопросам можно получить именно от нее.

— Да, Ром, в любой момент можно сделать одну, — произнесла та.

— А, ну если так...! — всплеснул руками Сергей. — Ну, тогда завтра в банке, в общем!

 

На той же неделе в середине декабря мы сделали крупный завоз парфюмерии. Предновогодние оптовые продажи уже пошли вверх, нам надо было постараться зарабо-тать в этот период по максимуму. Сергей составил заказ и, увидев сумму, охнул.

— Роман, заказ на восемьсот тысяч выходит! — посмотрел он растерянно на меня, си-дя в кресле за столом и корпя над заказом. Одна его рука держала ручку, пальцы второй зависли над калькулятором и мелко дрожали. Сергей смотрел на меня секунду и принялся жевать губу.

— Ну и что? — пожал плечами я. — Восемьсот, так восемьсот! Главное, чтоб они отгрузили. Москва отгрузит?

— Думаю да, — кивнул Сергей.

— Ну и все! — резюмировал я, вскинув брови и улыбнувшись. — Они отгрузят, а мы продадим и просто нарубим денег!

— У Романа всегда все просто! — посмотрел Сергей на жену, вложив во фразу густой коктейль эмоций. В нем я распознал — возмущение, восхищение и зависть моей легкости принятия решения и уверенности в успехе. Я уловил оттенки эмоций сразу, как чувствуют разные вкусы мороженного состоящего из нескольких цветов.

— Ну а че усложнять-то!? — вставил я, не дожидаясь реакции Веры. — Заказали, при-везли, продали, бабки получили — всё!

— Ну понятно! — кивнул Сергей и обреченно выдохнул, встрепенулся. — Че, отправ-ляем такой заказ, да!?? На восемьсот тысяч!??

Напарник положил свою пятерню на лист с расписанным заказом и вопросительно уставился на меня. Он смотрел таким взглядом, будто понимал, что заказ надо делать именно таким, какой он нужен, но сам решиться не мог и если бы не мое давление, то Сергей тут же бы уменьшил заказ в половину до психологически безопасной ему суммы. И потому он смотрел на меня с немой мольбой в глазах либо о жестком решении в пользу крупной, страшащей его суммы, либо о мягком согласии на уменьшение заказа.

— Да!!! — выпалил я, упершись ладонями в подлокотники, будто собрался выжаться на них вверх, как на брусьях, и подался всем телом вперед. — Делаем такой заказ!!

— Вер, на, делай заказ, отправляй… — обреченно протянул лист жене Сергей и сник.

 

Партия парфюмерии пришла 18 декабря в понедельник, и мы за три дня раскидали ее по оптовым клиентам. Продажи уже шли вовсю. За неделю мы продали три четверти привезенной парфюмерии, заработав на ней более двухсот тысяч. Наличку уже было неку-да девать. Мы досрочно расплатились за поставленную партию, и все равно на руках оста-лось более трехсот тысяч рублей.

— Роман, ну че будем делать с наличкой? — произнес Сергей в конце той же недели, сидя за столом, держа раскрытый портфель на коленях и разложив на столе пачки денег.

— Серый, да хуй ее знает! — выпалил я, покручиваясь в кресле у двери, засмеялся и развел руками. — Не знаю, честно!

Сергей смотрел на меня, закусывая губы изнутри, чтоб не заулыбаться в ответ.

— Давай подумаем, — добавил я. — Но сейчас Новый год через неделю, а там празд-ники, так что… сейчас мы ничего с ними сделать не сможем… только после праздников...

— Тогда можно положить их в стабфонд, — предложил Сергей.

— Че еще за стабфонд!? — прыснул смехом я, не удержался и тут же засмеялся в го-лос. — Серый, ты обсмотрелся что ли экономических новостей!?

В то время действительно по телевидению и в газетах постоянно мелькало слово «стабфонд», сопровождавшее чуть ли не все экономические и политические новости.

— Да не, — надулся тот сразу обидой. — Я просто предлагаю излишки налички пока складывать где-нибудь отдельно, чтоб не делить их пополам и каждому из нас не держать у себя по двести-триста тысяч и не таскать их без конца с собой!

— Да я и не таскаю… — пожал плечами я. — Я их дома положил, они там и лежат...

— Ну это ты не таскаешь! А мне приходится таскать! Я постоянно расплачиваюсь из своего общака то за то, то за это! — еще более обиженно высказал претензию Сергей.

— Ну… что правда, то правда, Серый… — согласился я. — Ну, тогда давай положим их в стабфонд, тебе будет поудобнее, мне без разницы… А где ты предлагаешь этот стабфонд держать?

— Можем счет открыть в банке на кого-нибудь из нас или я могу положить деньги на свой счет, у меня уже есть там же в банке, где и наш счет фирмы… — сказал торопливо Сергей. — Если деньги нужны будут фирмы, просто возьму их в одном окошке и отнесу в другое и все...

— Ну да… можно и так… не таскать же и в самом деле такие суммы в портфеле… — снова согласился я, кивнул. — Береженого Бог бережет! Хорошо, клади деньги тогда на свой счет, а после праздников решим, что с ними делать.

 

Зима к середине декабря вошла во вкус. Температура понизилась до пятнадцати градусов мороза — еще не так холодно, но уже дискомфортно. Спасало отсутствие ветра. Обычные джинсы уже не спасали. Я купил плотные зимние в тон джинсовой куртке, по-лучился комплект. Натянув под куртку зимний свитер, я ощутил, что занятия в зале не проходят бесследно — куртка еле сходилась и застегивалась с трудом, обхватывая внатяг спину и плечи. В предпоследнюю неделю месяца повалил снег, сбил немного холод до комфортных «минус» семи, засы́пал улицы и покрыл дороги слоем рыхлой каши. А у нас на компьютере перестала работать торговая программа. Это произошло посреди недели после обеда. После непродолжительного совещания и звонка программисту, было решено, что я отвезу на такси системный блок к нему и после восстановления программы привезу обратно. Программист пообещал управиться за полчаса. Такси подъехало, я сел в него с ящиком системного блока и покатил по адресу. Программист жил всего в пятнадцати ми-нутах ходьбы от моего дома. Через полчаса я был у него. Проблема оказалась сложнее и, по словам программиста, работы предвиделось уже на час. Я проголодался и глянул на часы — пять вечера. На улице окончательно стемнело. Я позвонил Сергею, оставшемуся с Верой в офисе и дожидавшемуся меня обратно. Объяснил ситуацию. Оказалось, что Вере необходимо было пробить несколько накладных и именно сегодняшним числом. И вдоба-вок, понадобилось ее присутствие при переналадке программы. Сергей сказал, что он и Вера выезжают следом. Мой желудок заныл голодной болью — надо было поесть.

— Через полчаса вернусь, как раз и ты все сделаешь, и Сергей с Верой приедут, — сказал я программисту и пошел быстрым шагом домой.

Через сорок минут я уже шел обратно и находился в ста метрах от дома програм-миста, когда позвонил Сергей.

— Ты где? — раздалось в моем ухе.

— Тут уже, близко! — крикнул я сквозь гул улицы и скрип снега под ногами, шумно дыша от быстрого шага.

— Давай, мы тебя ждем в такси, все уже починили, все работает! — сказал недоволь-ным тоном Сергей и отключился.

Поел я плотно, отчего джинсовая куртка натянулась на теле сильнее, делая мою по-ходку совсем неуклюжей и медвежьей. Я шел по занесенным снегом дворовым тропин-кам, расставив руки в стороны как надувной символ фирмы «Мишлен».

Такси стояло у подъезда. Я обошел автомобиль сзади, дверь распахнулась, внутри на заднем сидении сидел программист и Сергей с системным блоком. На переднем сиде-нии была Вера.

— Двигайся, Серый! — Брякнул я весело, сунул ногу в салон и следом энергично влез сам, придавив слегка напарника. Машина заметно качнулась, просела. Я перевел дыхание, удивленно сазал: «А че вы на такси!?»

— Блин, Роман, раскачался!!! — выпалил Сергей и резко пхнул меня обратно плечом в плечо, высвобождая свою зажатую ногу.

Я промолчал, уловив в голосе напарника нотки недовольства, злости и зависти.

— Едем? — произнес таксист.

— Да, поехали! — сказал Сергей, продолжая бесцеремонно елозить, зажатый посреди заднего сидения.

Машина тронулась и поползла по снежной каше, виляя багажником туда-сюда. Не-сколько минут в салоне висела тишина. Сергей недовольно тяжело сопел. Я пребывал в плохом настроении — в голове крутилась эта выходка Сергея с толканием плечом. Она не была безобидной. Слова напарника повторялись в голове раз за разом, «блин, Роман, рас-качался!» Я анализировал все оттенки фразы. Ненависть. Злость. Зависть. Мне не нрави-лось то, что я уловил. Я не ошибался, и именно это портило мне настроение. Вера выдер-нула меня из ненужных раздумий, спросив что-то обыденное. Я ответил. Потом еще что-то ответил. Нехорошие мысли улетучились. Через полчаса мы были в офисе. Еще час ушел на проверки, настройки. Вера принялась за накладные. Чайник закипел. Чай был выпит. Вера закончила. На часах значилось начало девятого. Мы всеми вчетвером сели в «мазду», машина натужно поползла по глубокому снегу.

— Вот поэтому я и взял «такси»… — буркнул Сергей. — Видишь, какая дорога… особо нет удовольствия кататься по такой туда-сюда...

Я не ответил.

 

Последняя неделя 2006 года выдалась суматошной. Предновогоднее настроение чувствовалось везде, но на нашей работе никак не сказывалось — отгрузки товара шли по полной программе, Петя делал по два рейса в день. Мы даже не хотели выходить на рабо-ту в пятницу 29 числа, решив, что уж в последний день заказов точно не будет. Ошиблись. Петя снова совершил два полных рейса. Едва он укатил, Сергей тут же выпалил, нервно заерзав в кресле за столом: «Вер, ну, скажи, цифру!»

— Триста двадцать тысяч! — откинулась удовлетворенно на спинку кресла та.

— Хааарош!!! — кивнул несколько раз я, впечатлившись. — Двести двадцать тысяч чистой прибыли! Нехило, да!?

— Ну да… у нас сотня примерно расходы, да, Вер? — Сергей посмотрел на жену.

— Да, Сереж, примерно столько, щас точно скажу! — схватилась та за мышку.

— Да не надо, Вер! — отмахнулся я. — Отчеты сделаешь сейчас? Как раз уйдем на Но-вый год с отчетами за декабрь и узнаем, сколько ж заработали к концу года!

Через десять минут, я и Сергей держали в руках по экземпляру отчета.

— Полтора лимона! — выдал я, отложив калькулятор, закончив сведение баланса. — Серый, поздравляю вас, коллега! Мы заработали на двоих чистыми за полтора года пол-тора миллиона рублей! Не считая расходов на жизнь и всякое такое...

— Так ты ж еще деньги брал, в квартиру носил! — вставила тут же Вера. — Вы же бра-ли вдвоем «премии» себе!

— А! Да! — спохватился я. — О! Тогда еще больше! Я отнес из фирмы в квартиру поч-ти триста тысяч, ты столько же взял — это шестьсот… Да так брали по мелочам… сотню точно вытащили, даже две...

— Восемьсот… — произнесла Вера и подытожила. — Два триста мы заработали за пол-тора года, получается...

— Нехило! — покачал головой я. — Нормально идем, да, Серый!?

— Да, ниче так! — шмыгнул носом тот, закинул ногу боком щиколотки на колено другой и задрыгал ботинком.

Вдруг захотелось домой, навалилась усталость. Впереди маячили длинные празд-ники аж до 9 января. Мы собрались, поздравили Сеню и его сына с наступающим, вышли в снежную темноту и тишину завода, сели в «мазду» и покатили по домам. Сергей притор-мозил на моей остановке, я выскочил и побежал через дорогу домой. Ничто не могло ис-портить моего радостного настроя. Даже отсутствие праздничной атмосферы дома. Уже несколько лет в семье не наряжалась елка, не мигала она гирляндами огней и в тот год.

— С Новым годом тебя, сынок, — появилась в дверном проеме моей комнаты растре-панная мать. Она стояла, покачиваясь, то ли от плохого самочувствия, то ли от выкурен-ной сигареты. В ней все было прежнее, лишь взгляд едва заметно изменился. Мать улыб-нулась мне.

— С Новым годом, мам, — произнес я сдавленно. — Может, мандаринов купить?

— Хочешь мандаринов? — снова улыбнулась мать.

— Ну да! Да и какой Новый год без мандаринов! Будешь!? — предложил я.

— Буду! — произнесла мать, радостно сжимая пальцы рук, глаза ее заблестели.

— Щас сгоняю в магазин! — выпалил я и кинулся одеваться. Хотелось верить, что все в нашей семье наладится. В канун новогоднего праздника всегда особенно верится во все лучшее. На следующий вечер я заглянул на пару часов в «Чистое небо». Выпив всего один стакан виски с колой, да и то зря, я вынырнул из подвала на улицу и втянул в себя свежий морозный опьяняющий воздух и медленно пошел привычным маршрутом.

Саму новогоднюю ночь я провел дома. Я сидел в интернете, лопал мандарины и в один из моментов зашел на сайт ВГИКа. Я не знал, чего я искал. Вернее знал, но боялся себе в этом признаться, чувствуя какую-то детскую неловкость. Мне нравилось кино все больше и больше. Именно создание кино. Я провисел на этом сайте долго, потом перешел на какой-то схожий по тематике, еще на какой-то. Так я лазил по сайтам про кино, пока не кончились все мандарины. На часах было без пятнадцати три. Я лег спать. Всю ночь мне снились разные кинофильмы. Я в них участвовал.

 

— А ты не женат? — спросил меня Плюшевый, держа в подрагивающих руках стакан с виски. Он всегда пил чистый. Мы стояли в гроте «Чистого неба» в один из вечеров рас-тянувшихся новогодних праздников.

— Неа, не женат пока, — замотал головой я. — А ты?

— Да ну их нахуй! — отмахнулся эмоционально тот. — Где ее искать, жену-то!? Тут что ли!? — обвел Плюшевый стаканом в руке заведение. — Тут одни бляди!

Я беззвучно засмеялся, хорошо понимая знакомого. Парень был одет в темно-синие джинсы, белую рубашку с голубым отливом и тонкими синими полосками, поверх кото-рой был надет хорошо знакомый мне коричневый свитер.

— А ты-то че не женишься? — посмотрел он на меня.

— А я тот самый идиот, один из сотни, которому повезло! — сказал я, продолжая ух-мыляться. Меня доставали с вопросом о женитьбе все подряд, и я выработал один эффек-тивный ответ и повторял его автоматически, как заезженную пластинку.

— В смысле? — произнес знакомый и глотнул виски.

— Ну вот представь большое минное поле… — начал не без удовольствия я свою бай-ку. — И на одной его стороне стоят сто молодых парней, лет по двадцать… И все страстно хотят жениться… И вот они побежали по минному полю к другому краю… бегут и возраст идет… двадцать один, двадцать два, двадцать три… и все подрываются на минах. Кто в двадцать, а кто в двадцать девять, уже почти на том краю поля. И только один, идиот или счастливчик, не подорвался и добежал до конца поля — так вот он, это я!

— Ааа! — протянул Плюшевый, не ощутив всей полноты аллегории и погрустнев.

Мы проболтали с ним еще минут десять и разбрелись по разным углам заведения. Я зашел на танцпол и сел в уютную нишу на стул у барной стойки. Минут пять я наблю-дал за посетителями, пытаясь поймать вновь ту волну настроения, ощущений, с которой я сидел на этом стуле всего два-три года назад. Чуда не случилось — я не вошел в одну реку дважды. Фантомы эйфории трехлетней давности остались в прошлом, и их уже было не воскресить. Кругом были другие люди. Из завсегдатаев «Чистого неба» не было никого. Единицы, такие как Плюшевый, попадались тут изредка и кивали мне так же, как и я им, с радостью, что встретились глазами хоть с кем-то из прежних. «Старое поколение ушло, новое пришло», — пронеслось у меня в голове. Я понял, что совсем скоро наступит момент, когда я последний раз зайду в «Чистое небо» в очередной тщетной попытке поймать фан-томы прошлого. И я даже возможно не буду знать, что он будет последний. Просто боль-ше не приду. Мне стало грустно. Я допил содержимое стакана и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, вышел на улицу.

За все новогодние праздники я был в «Чистом небе» раза три. Я даже внутренне приготовился, что встречу там Наташу с новым парнем. Но не встретил. Оно и к лучшему. Хоть я и пробежал свое минное поле, получив по пути много контузий от любовных взры-вов, но синдром войны так и не сделал меня совершенно бездушным. Что-то внутри еще теплилось, и я решил это сохранить на будущее.

Мы вышли на работу 9 января. Едва отработали пару дней, как начались морозы. Настоящие морозы. Такого понижения температуры я не помнил уже лет десять. Ртуть в градуснике сползла в «минус» тридцать и там застряла. Первую неделю все терпели. Скрип снега под ногами превратился в писк. Выхлопные газы машин не растворялись сра-зу в воздухе, а густо клубились на выходе труб. Деревья, покрытые снегом, застыли в ка-ких-то нелепых скрюченных позах и так замерли, будто промерзли насквозь. Природа словно терпела морозы, как и люди. Я даже стал каждый день смотреть на заводскую тру-бу, торчащую из города на расстоянии нескольких километров от моего дома. Я смотрел в надежде, что дым, валивший из нее, в какое-то утро наклонится и пойдет под углом к тру-бе. Но нет — дым шел вертикально вверх, мы были в самом эпицентре холодного антицик-лона, и спасительная смена погоды затягивалась. Мы почти сразу купили в офис обогрева-тель — хороший масляный радиатор за две тысячи рублей. В комнатке стало теплее, на-ступление инея сквозь щели старого окна остановилось. К концу второй недели морозов, я даже будто к ним адаптировался. И ощутил всю прелесть разницы работы в офисе и на складе. Я с ужасом представил, что не будь у нас работников, то пришлось бы околачи-ваться на складе мне с Сергеем, как прежде с отцом. «Минус» тридцать. Сеня с сыном вы-бегали на склад только по работе, сделав дело, тут же возвращались в свой тесный киль-дим и бесконечно отпаивались чаем. Очки Сени индевели на носу так сильно, что стекла превращались в две непрозрачные белые блямбы, делая Сеню похожим на кота Базилио с белыми же заиндевевшими волосами под носом, вместо усов. Раза три за месяц Петя не смог утром завести «газель», из-за чего у нас случались вынужденные выходные. Отец морозы пережидал дома, поставив свою «газель» на прикол во дворе дома.

К концу месяца в «стабфонде» скопилась приличная сумма — вернулись деньги за проданную большую партию парфюмерии перед Новым годом.

— Роман, что будем делать с деньгами? — спросил как-то напарник.

— Не знаю, Серый, можно в дело вложить, можно все-таки попробовать где-нибудь купить себе офис, потому что сидеть в этой будке бесконечно это нереально… — сказал я.

— Ну, а как ты предлагаешь купить офис?

— Не знаю, можно купить нежилое помещение какое-нибудь и переехать туда… но у нас нет таких денег, чтоб сразу всю сумму выложить… это надо собирать… — размышлял я вслух. — А можно, вон, как я сделал, вложить деньги в долевку, купить, например, ту же квартиру на первом этаже и использовать ее, как офис...

— Да, нормальная тема… — задумался Сергей, теребя пальцами толстые губы.

Мы сидели втроем в офисе и пили чай.

— Ну да, вполне… — кивнул я. — Там как раз для подписания договора вся сумма не нужна, вносишь тридцать процентов и подписываешь договор и все...

—… и цена метра замораживается, да, как у тебя было в договоре? — задумчиво же-вал губы Сергей, соображая, обдумывая мысль и смотря на меня своими голубыми глаза-ми, получившими зимой сероватый оттенок.

— Ну, раньше так было, как сейчас, я не знаю! — развел я руками. — Серый, да можно прям щас сесть и доехать до «Шанса», узнать какие сейчас условия там! Все равно сидим без дела...

— Ну да… — протянул Сергей, встрепенулся. — Ну че!? Может поедем, съездим!?

— Да поехали! — кивнул я.

Мы прыгнули в «мазду» и покатили в офис строительной компании. Подъехали.

— Роман, ну я не пойду, ты там всех знаешь, эту, как ее… — начал Сергей.

—… Анну Петровну, — произнес я.

— Да! Поговори с ней, че она скажет! И потом решим, какие будем делать телодви-жения, да!? — Сергей глянул на меня, хлопнул ладонью по набалдашнику ручки передач.

— Да, давай, — кивнул я и пошел в офис, оставив напарника в машине.

Я быстро переговорил с Анной Петровной. Она, как и я, обладала хорошей зри-тельной памятью и тут же улыбнулась мне. Я тоже был рад ее видеть. Ситуация с догово-ром долевого строительства в этой строительной компании практически не изменилась — лишь пункт о фиксировании цены за метр до конца строительства объекта ушел. Стало как у всех — если метр дорожал, то невыкупленные метры тоже дорожали. Цена? Двадцать шесть с половиной тысяч рублей за метр. «Подумать только, полгода назад было в два ра-за меньше, вот, вернуться бы на год назад, взять деньги из фирмы, да купить еще одну квартиру, хотя бы однушку...» — пронеслось в моей голове мечтательное.

— Третью часть вносите! — пальцы Анны Петровны запорхали по калькулятору. — И мы подписываем с вами договор!

— Я не один буду покупать, с компаньоном, мы с ним посовещаемся, и я тогда снова приеду, хорошо, Анна Петровна? — подытожил я наш обстоятельный разговор.

— Хорошо, подъезжайте! — кивнула та и взяла со стола трезвонивший мобильник.

Я вернулся в машину.

— Ну че? — посмотрел на меня нетерпеливо Сергей.

— Так, ситуация следующая! — начал я. — Сейчас строятся два дома — один тут вот рядышком, прям около моего дома, кирпичный, десятиэтажный… я видел его, там уже три этажа стоят… окончание строительства — конец 2009 года. Второй дом в жопе, тоже кир-пичный, конец строительства в то же время...

— Не, там не годится! — запротестовал Сергей, едва услышал место стройки дома.

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Этот вот дом, что около моего, он интересен...

— И че, есть там нежилые помещения на первом этаже? — шмыгнул носом Сергей.

— Нежилые есть, но все уже выкуплены… Не успели… Есть три квартиры жилые...

Я развернул лист бумаги с планом первого этажа здания. Дом строился в форме цифры «7». Нежилые помещения располагались с внешней стороны основания цифры. Внутренние стороны дома-семерки образовывали двор, и первый этаж был занят либо квартирами, либо вторыми сквозными выходами тех самых нежилых помещений. По внешней стороне верхней части «семерки» на первом этаже шли сплошь жилые квартиры. И все тоже были распроданны.

— Только одна квартира осталась на первом этаже, — сказал я, ткнув пальцем в угол «семерки». — Вот тут… двушка, шестьдесят два метра, видишь, одна комната выходит ок-нами во двор, прям к подъезду в углу, а кухня и зал выходят на ту сторону… наружу… и там, при желании, можно сделать входную группу и получится нормальный офис или да-же магазин там можно сделать...

— А на той стороне что? — всматривался в схему Сергей.

— Ну там напротив дом, девятиэтажка, панелька, параллельно стоит… до нее метров пятьдесят-шестьдесят… — сказал я по памяти.

— А между ними что?

— Подземные гаражи вроде… она сказала так… и все.

— А в их сторону можно будет строить выход? — озвучил и мои сомнения напарник.

— Бля, Серый, я не знаю! — засомневался я. — Это надо будет у нее еще раз уточнить, и нам с тобой лучше поехать туда на стройку и на месте самим все посмотреть своими глазами… Я-то уже примерно представляю, что там и как, но все равно схожу, посмотрю повнимательнее… И тебе надо туда доехать и своими глазами все увидеть...

— Ромыч, да че там смотреть!? — отмахнулся тот. — На голые стены что ли… ты по-смотришь и достаточно будет...

— Ну, не знаю… Серый, мы все-таки не мешок сахара покупать собираемся, а квар-тиру… Я бы на твоем месте все-таки доехал и своими глазами посмотрел, что и куда там выходит, — сказал я, не понимая, как можно так легкомысленно относиться к вложению крупной суммы денег, тем более, в квартиру с таким специфическим расположением. И даже почувствовал едва уловимое раздражение из-за возникшего ощущения, будто я чуть ли не за уши тащу Сергея в покупку недвижимости. Вырисовывалась странная закономер-ность — я предложи, я сходи договорись, я сходи посмотри объект на месте… а он даже не хочет лишний раз шевельнуться. И шевельнуться не для кого-то и не ради кого-то, а для себя, чтобы оценить риски вложения денег. Я не понимал такого подхода и именно из-за этого начал раздражаться. «Блять, что за разгильдяйство, оторви ты жопу, посмотри квар-тиру… прям не заставишь!» — подумал я, глянув на надутое важностью лицо напарника.

— Серый, одно дело — я посмотрю, другое дело — вдвоем! Мы же вдвоем собираемся деньги вкладывать, надо обоим смотреть, — сказал я.

— Ладно, как-нибудь вместе съездим, — буркнул тот, раздражаясь следом.

— Ну че решим? — сказал я.

— Роман, давай еще подумаем пару дней, время терпит, нам особо не горит же… — произнес Сергей и завел машину, салон начал прогреваться.

Мы вернулись к вопросу в понедельник, а чуть ранее, в субботу 27 числа я прогу-лялся к строящемуся дому. Весь день мела неприятная метель. Дом располагался крайне удачно для меня — точно на линии движения от родительской квартиры к моей строящей-ся. Ближе к последней. От нее до дома было около пяти минут ходьбы по тропинке через небольшой сосновый лесок. От родительской квартиры — две остановки, пешком минут двенадцать. В городе шел строительный бум. Мой район преображался на глазах, дома росли как грибы. Я вышел в путь, миновал гипермаркет и пошел вдоль дороги к строя-щейся «семерке». Параллельно дороге тоже строился большой кирпичный комплекс, ого-роженный серыми бетонными плитами забора. Между дорогой и забором этой стройки тянулась временная узкая, в полтора метра шириной, дорожка из бетонных плит. По ней я и пошел. Дорожка была длинной метров в триста и занимала половину пути. Я миновал ее и пошел по гравию. Дом в форме «семерки» тоже был обнесен забором, над которым вид-нелись возведенные три, а местами и четыре этажа. Я пошел вдоль забора по дороге, до-шел до угла, вершины «семерки», и свернул к дому, тут же уйдя в снег почти по колено. Я огляделся. Стройки, стройки, стройки… Выходной, тишина, никого, только ветер неустан-но облизывал остов здания и забор. Я нашел глазами въезд в будущий подземный паркинг и прикинул расположение всего подземного комплекса. Нашел глазами окна нужной квар-тиры. Гараж, судя по выступающим над землей на два метра контурам его крыши, шел па-раллельно дому. Два окна квартиры выходили точно на его крышу. Забор сильно ограни-чивал обзор. Но, все, что надо я увидел и… засомневался. «Вряд ли разрешат делать вход-ную группу на крышу подземной парковки, скорее всего по строительным нормам это за-прещено...» — подумал я и, простояв в снегу пару минут, потопал обратно.

— Ромыч, ну че, будем покупать квартиру или нет? — сказал Сергей в понедельник утром, едва мы переделали текущие дела и принялись за чай.

— А ты как думаешь? — произнес я.

— Я думаю, надо вкладываться в долевку, — шмыгнул напарник носом, грызнув са-харок и громко отпив из кружки. — Тем более, ты свою квартиру там уже строишь, с этой Анной Петровной знаком, компания вроде нормальная… Я конечно не знаю, че там и как, поэтому доверяю тебе в этом вопросе...

— Серый, да хоть доверяй, хоть нет! — развел я руками. — Не я же строю дома, я сам заключил такой же обычный договор...

— Не, ну не скажи… Ты уже тропинку протоптал, мы теперь можем по ней пойти то-же и отнести деньги, вложиться в недвижимость...

— Я ходил, кстати, на выходных к самому дому… — начал я, желая озвучить свои сомнения, чтоб после принять взвешенное общее решение.

— Ну и че там!? — среагировал Сергей, обратившись во внимание.

— Ну… — выдохнул я. — Там окна с внешней стороны выходят на крышу подземного гаража, мне через забор не очень было видно, вровень гараж идет с землей или выше, там пока непонятно… короче, надо узнать, можно ли будет в принципе там делать потом вы-ход или нельзя… просто, если нельзя, то тогда я не знаю… нужна ли нам эта квартира или нет… но другой уже нет там на первом этаже — эта единственная осталась… не знаю!

— Ну надо просто у этой твоей Анны Петровны спросить, можно или нельзя там строить и все, — сказал Сергей, с громким причмокиванием запивая чаем сахар.

— Ну надо, — кивнул я.

— Сегодня будешь ехать с работы, заедь, узнай! — предложил напарник.

— Да, надо будет заехать, — кивнул снова я.

Я так и сделал. Анна Петровна сказала, что строить там можно и проблем никаких не будет. Я успокоился, немного. «Даже если и можно будет делать выход на ту сторону, то все равно херня какая-то получается. Дебильная сторона, получается выход в сторону соседнего дома, там между домами ни дороги, ничего, глухая сторона какая-то, хотя… если что, можно будет сделать выход внутрь во двор… точно, надо будет посмотреть план дома еще раз!» — решил я для себя, но чувство неопределенной тревоги осталось.

— А ты сказал, что у нас только пятьсот тысяч сейчас? — спросил Сергей уже на сле-дующий день, вторник 30 января, когда мы твердо решили покупать квартиру.

— Да, сказал, она сначала, типа, надо тридцать процентов, я сказал, что у нас пять-сот, и мы без проблем выкупим квартиру, и она согласилась сразу, сказала «я вас знаю, вы аккуратный дольщик, по предыдущей квартире все выплатили в срок». Так что, хорошо, когда есть какой-то положительный авторитет, вопросы решать уже проще. В общем, можно ехать, она подпишет нам долевку с пятисот тысяч начального взноса!

Сергей скривился после фразы «вы аккуратный дольщик», но ничего не сказал. Он так и не поехал осматривать дом. Я помнил об этом факте, держал его в голове и даже внутренне любопытствовал — поедет или не поедет? Нет, не поехал. Странно. Человек был готов подписать документ на почти миллион своих финансовых обязательств за объект недвижимости, который даже не видел. Мало того, не захотел видеть. Я не смог тогда понять причины такого поведения.

 

— Ну че, как будем оформлять договор на двоих или на одного? — произнес Сергей, едва мы подъехали к офису «Шанса», заглушил двигатель.

— В смысле? На двоих, конечно! А как это — на одного? — удивился я вопросу.

— Ну чтоб не заниматься этим разделением зелёнок на половины, на четверти… — всплеснул руками Сергей, оторвав их от руля, —… а оформить квартиру на одного, да и не париться! Чтоб удобнее было! Мы же все равно работаем вместе, Роман! У нас же все на доверии! Поэтому я и предлагаю — оформить на одного, так проще будет, меньше бумаж-ной возни этой всей!

Сергей закрутил в воздухе руками колесо, изображая «бумажную возню».

— Ну, я понимаю… — начал обдумывать я мысль. — Только это неудобно...

— Почему неудобно!? — посмотрел на меня Сергей. — Мы же знаем, что деньги об-щие и все равно ни ты, ни я не будем продавать полквартиры, если кому-то вздумается!? Так же и будем продавать ее целиком… Поэтому я и говорю, по мне, так проще оформить на одного, да и не париться!

— Нууу… — протянул я, продолжая обдумывать слова напарника. — Я тебя понял, это проще немного, да, но… к примеру...

Я развел руками, обдумывая какой бы наглядный жизненный пример привести.

— К примеру, ну, не дай Бог, конечно! — я занес косточки пальцев над панелью авто в поисках дерева, но не найдя его, суеверно постучал себе по голове. — Тьфу, тьфу, тьфу! К примеру, с тем, на кого оформлена квартира что-нибудь случается… и что? И потом бегай, доказывай родственникам его, что в этой квартире лежит твоих половина денег!? Да это такой геморрой начнется!

— Да почему начнется-то!? Какой геморрой!? Что Анатолий Васильевич или моя Вера, разве они не отдадут деньги? — возмутился Сергей.

— Серый, я не знаю! — начал всерьез заводиться я. — Я могу только за себя говорить, а как там и кто решит, я за другого сказать не могу! Зачем это гадание на кофейной гуще!? Оформим пополам, да и все, просто договоримся с тобой, например — если один предлага-ет продать квартиру, то второй просто автоматически соглашается и все!? Ну, чтоб ни ты, ни я не тормозили друг друга в этом вопросе и без косяков чтобы! Согласен!?

— Роман, да а зачем я буду тебя динамить или косяки тебе делать!? — сделал оскорб-ленное лицо Сергей, надулся недовольно.

— Да не, Серый, я не говорю, что ты будешь мне делать косяки! Я к тому, что прос-то документы должны быть оформлены правильно, чтоб мы вот такое говно друг про дру-га в принципе не думали, понял!? — произнес фразу я и поймал себя на мысли, что начи-наю ощущать себя виноватым из-за того, что вообще мог такое предположить, в моем тоне уже стали слышны извиняющиеся нотки, отчего мое раздражение лишь усилилось.

Сергей молчал, смотрел на меня немного растерянным взглядом, будто не зная, как преодолеть мои доводы.

— Поэтому лучше оформить все как надо, — добавил я, улыбнулся.

— Ладно! — встрепенулся Сергей, отмахнулся сдавшись. — На двоих, так на двоих...

— Ну че, тогда уговор — если один соберется продать свою половину, то второй ав-томатически соглашается и никаких пряпятствий не чинит? — произнес я и протянул Сер-гею руку, замер в ожидании.

Секунду тот смотрел на меня, глянул на руку, хмыкнул: «Блин, Роман...»

— Серый, — потряс я рукой в воздухе, призывая к рукопожатию. — Договорились?

— Договорились-договорились… — произнес тот, пожал торопливо мою руку, хмык-нул, качнул головой. — Роман, с тобой так сложно...

— Да че со мной сложно-то!? — удивился я и вновь уловил извиняющиеся нотки в себе и снова обозлился на них, не понимая, зачем я извиняюсь вообще, ведь предлагаю всего лишь оформить документы правильно, нормально.

Сергей открыл дверь и, пыхтя, полез из машины. Я полез со своей стороны. Зимняя одежда мешала, я перекатился набок и выкинул ноги на снег, поймав инерцию, выскочил следом весь. Я глянул на недовольное лицо напарника, и мы вошли в здание.

— Сколько будете вносить!? — произнесла своим обычным четким тоном Анна Пет-ровна, занеся авторучку над бумагами, когда мы оба уже сидели в ее кабинете.

— Пятьсот, — сказал я спокойно.

— Можем даже пятьсот десять… — сказал торопливо Сергей, вынимая трясущимися руками пачки денег и довесок в десять тысяч, глядя растерянными глазами на меня. — У меня еще в общаке есть десятка, можем пятьсот десять заплатить...?

— Так сколько!? — отчеканила Анна Петровна, водя между нами взглядом.

— Пятьсот десять, — произнес я спокойно, отчего-то не без удовольствия глядя, как мелко трясется на стуле Сергей, словно чиновник низкого ранга, оказавшийся на приеме у крупной «шишки».

Анна Петровна шустро оформила все документы, указала нам, где подписать. Я во-дил ручкой по листам одного экземпляра договора и вновь осознал, что наблюдаю за Сер-геем. Руки напарника била мелкая дрожь. Он держал авторучку и старательно выводил свою подпись на листах другого экземпляра. Подпись выходила аккуратная и довольно убористая, с мелкими завитушками в середине и скромным павлиньим хвостиком в конце. Едва мы закончили, Анна Петровна провела рокировку экземпляров, и мы повторили про-цедуру. Затем женщина вскочила, убежала торопливо к директору и вернулась через пару минут с его подписями. Печати и все — договор готов. Мы оплатили деньги в кассу, полу-чили каждый по чеку в двести пятьдесят пять тысяч и вернулись в машину.

— Ну и как мы будем хранить эти договора, чеки? — все еще дулся Сергей, метнув на меня обиженный взгляд. — Вместе или каждый у себя?

— Каждый у себя, зачем вместе? У тебя своя копия договора, у меня своя, чеки твои у тебя, мои у меня будут — все нормально! — произнес я, укладывая чек и договор в файл.

— А как мы будем дальше закрывать метры в квартире, вместе или по отдельности!? — все продолжал Сергей излучать недовольство.

— Да как угодно можно...

— Не, я к тому, равномерно будем закрывать или кто-то быстрей, а кто-то медлен-нее?

— Да не, ну равномерно, конечно! — удивился я такому ходу его мыслей.

— Не, ну, мало ли!!! — всплеснул руками Сергей. — Вдруг ты скажешь «я буду свою половину быстрей закрывать, а ты свою потом...»

— Серый, я такой херни точно не скажу! — хмыкнул я, удивляясь сказанному. — Мы купили квартиру напополам и будем вместе носить деньги поровну, вот и все!

Сергей промолчал, кинул небрежно свой файл с документами на заднее сидение и завел машину. Мы вернулись на работу.

«Договор 109 от 1 февраля 2007» — записал я вечером в своем ежедневнике на чис-той странице, следующей за записями по моей квартире в «долевке».

  • Шкуры утащили волки… / Бок Ри Адамович
  • Свеча / Mansur
  • Мотылек / Арлекин
  • Четвероляпия / Маленькая мышка / Akrotiri - Марика
  • О нет! Снова вы? / Теремок / Армант, Илинар
  • Скукожился день / Мёртвый сезон / Сатин Георгий
  • Пред всеми раскрыты дороги... / Стиходромные стихи / IcyAurora
  • Stefan Zweig, девицы раннею весною / Stefan Zweig, СТИХОТВОРЕНИЯ / Валентин Надеждин
  • Химера / Нола Уно
  • Любви покорны все сердца / svetulja2010
  • Армант, Илинар - Дракон-Морозко / Много драконов хороших и разных… - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Зауэр Ирина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль