Глава 060

0.00
 
Глава 060

ГЛАВА 60

 

Под конец зимы Сергей попал в аварию, небольшую, но раскошелиться на ремонт пришлось — стукнулся передом «мазды» в зад впередистоящего джипа. Удар пришелся ка-потом по висящему запасному колесу. От удара капот вздыбился. Сергей заказал новый у Бориса и Вали. Те взялись за доставку без предоплаты. Через неделю капот был в офисе. Тут Сергей сообщил, что где-то в другом магазине видел капот дешевле и отказался брать его у соседей. Я наблюдал всю сценку целиком — недовольную тираду Сергея и недоумен-ное лицо Вали. На следующий день капот у соседей забрали поставщики. Вопрос, вроде бы уладился, но осадок остался. Сергей заменил капот и неделю проездил с ним некра-шеным, покрасил, стал жаловаться, что ремонт обошелся почти в пятнадцать тысяч. Я пропустил его оханья и причитания мимо ушей, надоело.

Мои полуночные сидения за ноутбуком незаметно превратились в ночные. Я стал ложиться спать в час, потом в два, в три. Режим сбился, я перестал высыпаться, досыпая урывками дома днем, а ночью вновь бодрствуя. Стала побаливать голова. В позвонках шеи, затекавшей от долгого неподвижного сидения, при разминке появился хруст. Я по-током ночами смотрел фильмы. Сон из здорового и размеренного превратился в тяжелое забытье от измождения ночными бдениями. В мыслях появилась тревожность. Я не по-нимал ее причину, лишь улавливал ощущение, что происходит что-то не то. И ощущение, появившись, лишь стало расти.

Наконец пришла весна. Первые две недели выдались слякотными, с тяжелыми влажными серыми тучами. Температура застряла на нуле. Повеяло признаками затяжной промозглой весны. От такой погоды лишь сильнее хотелось настоящего солнечного тепла. Работа, дом, тренажерный зал — моя жизнь текла в этих трех точках. Каждый вечер я са-дился поудобнее и включал очередной фильм.

Едва начался месяц, Сергей так же торопливо списал проценты по займу. Я забрал отцовские две тысячи, Сергей переложил тысячу из одного в другое отделение кошелька. Спустя пару минут, он намекнул мне о приближении 8 марта. Я все понял, предложил вы-писать его жене премию в размере двух тысяч, Сергей согласился и доложил к одной ты-сяче и эти две.

Очередным вечером дома я привычно засиделся до поздней ночи в интернете, сон не шел. Я включил фильм. «База Клейтон». Сюжет показался интересным, но чрезмерно путанным. Я упустил нить логики еще в начале, запутался чуть погодя окончательно, пе-рестал думать над сюжетом, просто наблюдал за событиями картины. К трем часам ночи сон начал меня одолевать, пора было ложиться спать. На экране ноутбука герой Траволты под проливным дождем подошел к джипу, в котором сидела его напарница, красивая ко-ротко стриженая блондинка, что-то ей сказал.

— Главное — рассказать все правильно! — добавил Траволта сквозь туман моего сон-ного сознания. Я выключил ноутбук, лег на диван, заснул быстро, провалился в какую-то бездну, утянув за собой в голове фразу из фильма. Сон выдался рваным, сплошь из вспо-лохов отрывков картины. Средь отрывков появлялся Траволта, произносил «Главное — рассказать все правильно!» и исчезал. Я проснулся в девять утра, сам, без будильника. Чувствуя себя разбитым, пошел в душ. Там под теплыми струями я несколько минут прос-то спал стоя. Позавтракал, в половине десятого вышел на работу, в десять был в офисе. Приехали Сергей и Вера, они буквально ворвались в офис в радостном состоянии. Стали наперебой рассказывать, как защищали дипломные проекты. Я вспомнил, что их учеба подошла к концу.

— Че, все, защитились!? Можно поздравлять!? — улыбнулся я обоим.

— Дааа! Всеее! — радостно закивала Вера, отмахнулась, будто отсекая прошлое. — Да, поздравляй нас скорее!

— Ну молодцы! Что еще скажешь! Поздравляю! Отмучались! — подставил я ладонь Вере, там привычно хлопнула по ней своей, пожал руку Сергею. Тут же подключилась к обсуждению Валя, ей одной скучно сиделось за прилавком. Сергей принялся возбужденно хвалиться Вале, та кинулась восторгаться, поздравлять.

— Ну че, какая оценка? — спросил я Веру, пока Сергей стоял спиной и развлекал Валю. — «Пять»?

— Да, «пять»… — поморщила безмятежно носик та, будто другой оценки и быть не могло. И я с ней был согласен, я давно уяснил — все, за что бралась Вера, делалось на «отлично». Такой уж она человек.

— Нормально, — кивнул я удовлетворенно.

— Да я быстро защитилась… — отмахнулась Вера легким движением пальцев. — Шых, шых и готово...

— Кто б сомневался, Вер, — улыбнулся я снова.

— Да ты б видел, как я там защищался! — услышал диалог Сергей, повернулся к на-шему столу, подошел ближе. — Я там как начал им рассказывать! И про структуру пред-приятия, и про прибыли и про издержки! Они такие глаза выкатили, сидят слушают! Во-просы начали задавать, типа, откуда я все это знаю, вроде в учебниках не написано!? Я им говорю — да у меня своя фирма!

Сергей рассказывал в своем стиле — красочно, эмоционально, с сильной жестикуля-цией. Руки его, не зная покоя, то разлетались в стороны, то собирались на груди, то взры-вались вперед растопыренными пальцами, то повисали безвольно вдоль тела. Все это я ви-дел много раз, потому не удивлялся, скучал. Я знал этому аттракциону цену. Вопрос, который стоило задать, уже вертелся у меня на языке, но я не спешил, давая Сергею время наврать побольше.

— Да ты… артист, — отмахнулся я, улыбаясь.

— Не, Роман, ты б видел, как я там защищался! — продолжал Сергей, совсем не чув-ствуя моего сарказма. — Потом уже, когда все защитились, мне сказали, что самая лучшая была защита! Так и сказали — Лобов лучше всех провел защиту диплома! И сказали, что напишут об этом руководству в Москву, отметят меня!

Я скептически посмотрел на напарника.

— Верок, ну скажи!? — выбросил тот руку к жене, как к спасительному кругу.

— Да, Ром, — закивала Вера. — Сережка хорошо отвечал. Да там все, в принципе, хо-рошо в нашей группе защищались, да?

Последний вопрос адресовался Сергею.

— Ну не знаю, как все там отвечали! — выплеснулся тот вновь на нее и меня. — Я от-вечал там просто идеально, Вер! Просто идеально! Я все им ответил! Просто все разжевал и рассказал! Они там все с раскрытыми ртами сидели и слушали...

Я молчал, ждал, когда эмоции иссякнут, знал — это ненадолго. Мой вопрос уже был готов и ждал того же. Сергей выдохся, замолк, глядя на меня в ожидании реакции, естест-венно, положительной. Одобрение, восхищение, уважение — не важно.

— Оценку то, какую получил в итоге!? — произнес я четко, чтоб слышала и Валя. — Вера — «пять», а ты!?

Вопрос попал в яблочко, в глазах Сергея появилась неловкость. Теперь ждал я.

— Да я нормально там ответил, защитился… — начал юлить Сергей. — И Верок защи-тилась и я… Ну, с ней все ясно, Верок у нас отличница, она там и староста группы… ей пять так и так бы поставили...

— Ну ты-то какую оценку получил? — дожимал я Сергея, уже зная ответ.

— Роман, да ты сам понимаешь, мне-то эти «пятерки» и не нужны! — торопливо про-говорил напарник. — Я, вон, диплом получил, высшее образование есть, и нормально...

— Так сколько тебе поставили!? — задал я вопрос с еще большим нажимом.

— Да «три» мне поставили, Роман! — возмущенно выпалил Сергей, будто отбившись от меня фразой.

— Ну, так бы и сказал сразу… — примирительно произнес я, делая вновь лицо прос-тачка. — Ты ж не сказал сразу, вот я и допытываюсь, Серый… Теперь услышал… Нормаль-ная оценка...

Все, что требовалось мне, я узнал, лишь в который раз подтвердил свои догадки от-носительно личности Сергея — то, что он ленивый бездарь. Уровень обучения на заочном отделении в любом вузе настолько низок, что отличные оценки там, едва равны удовле-творительным на дневном отделении. А уж чтоб получить самый низкий бал при защите диплома на заочном, надо совсем ничего не знать по предмету.

Я тут же заговорил с Верой на тему работы, дабы ложно показать Сергею, что интерес мой был праздным. Я не знал, поверил он или нет, но заметил — он нервничал. Я знал от чего — своим настырным вопросом я вынудил Сергея озвучить его слабую оценку. Я понимал, он хотел бы ее скрыть за фейерверком яркого эмоционального, но пустого и осознанно отвлекающего рассказа. Странная скрытая закономерность сформировалась в наших с Сергеем отношениях — я подмечал моменты, в каких он начинал искажать правду на публике или попросту врать, давал время Сергею завраться, после чего вынуждал ска-зать истину. Сергей попадал в неловкую ситуацию. Я же наблюдал, как он стыдливо вы-кручивался, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что получаю от созерцания удо-влетворение. И мне такое чувство не нравилось. Удовлетворение это ощущалось мною бо-лезненным, нехорошим. Много нехорошего во мне завелось с момента, как наши с Серге-ем линии жизни сошлись и пошли параллельно. Мы все быстрее катились к развязке. «Осталось полгода», — подумал я, считая дни до отъезда в Москву каплями своей души.

Третья неделя марта вышла такой же неуютной на погоду, что и предыдущие. Лишь в пятницу чуть забрезжило солнце. Полоса неприятностей Сергея продолжилась — теперь кто-то въехал в зад его «мазды». Несильно, разбилась одна фара и чуть подмялся бампер. Напарник катался до конца недели так, а в пятницу снова предложил выписать «премию», по десять тысяч. Я понимал, его машина нуждалась в ремонте, но предложение воспринял неоднозначно. Меня беспокоил общий долг фирмы в сто пятьдесят тысяч перед Сергеем и отцом, возможность его вернуть не просматривалась. «По-хорошему, заработки станут ощутимы лишь к концу лета, тогда мы и сможем вернуть долг», — подумал я и со-гласился на «премии», сам сидел почти без копейки. Сергей отсчитал деньги, Вера записа-ла в тетрадь.

С субботы возобновилось торчание на авторынке. От моей квартиры до него было вполовину ближе. Я пытался встать в шесть, но вылеживался на диване еще минут двад-цать, зашел сонный под горячие струи душа и принялся дремать стоя. Я не высыпался жутко, сон сбился окончательно. Выйдя на улицу, я десять минут брел вдоль спящих до-мов и Окружной, перешел дорогу и оказался в сотне шагов от авторынка. Идти было неу-добно, подтаявший за день снег, за ночь схватился тонкой пленкой льда. Ноги скользили. Я подошел к площадке, та уже была вся занята. Я нашел «ниссан» на неудобном месте — под высоковольтной вышкой.

— А все остальные места уже были заняты… — удивленным голосом пояснил Сергей. — Только это было еще свободно, я и занял сразу норочку...

Мы продрыхли в машине до упора, проснулись лишь тогда, когда у машины уже стали ходить покупатели. Проснулся и аппетит — поплелись вдвоем к киоску, купили кофе с пирожками. Пока ели и пили, я оглядел площадку, заметил — за зиму ничего не измени-лось, те же машины на своих местах. Сергей встретил Витю, вступил с ним в разговор. Я сделал круг по площадке, окончательно проснулся и вернулся в теплый «ниссан».

— Че там? Посмотрел? — повернул голову Сергей, сидевший на своем месте.

— Да, посмотрел… — кивнул я. — Помнишь «икс пятый» бежевый!?

— Ну, — буркнул Сергей.

— Стоит на своем месте! — дернул я затылком назад. — Знаешь, сколько стоит!?

— Ну… сколько?

— Семьсот тыщ! — выдал я. — А осенью был миллион двести… Минус поллимона! Нормально так чувак скинул, да!? Хоть самому за такую цену его бери...

— Ды бери, — шмыгнул носом Сергей, ожил тут же взглядом.

— Да не, эт я так ляпнул… — поморщился я, улыбнулся. — Просто цена низкая...

— Да а че ты!? Бери, да покупай! — повторил Сергей, начал ерзать на сидении.

Я улыбнулся про себя, но не сразу зарубил его надежды на мои опрометчивые тра-ты, некоторое время изображая сомнение. Уловив мой настрой, Сергей сделал еще пару попыток. Наигравшись, я закончил разговор.

Естественно, машину мы не продали. С авторынка я поехал к родителям, застал от-ца за спортивными упражнениями. Он старательно качался в своей комнате давно забро-шенными на балкон гантелями. Весеннее солнце сквозь два ряда стекол так сильно грело комнату, что казалось, будто на улице уже лето. Отец пыхтел в одних трусах с довольной улыбкой и светящимися глазами, словно говоря всем видом — я начинаю новую жизнь! Его настрой мне понравился. Слишком много негатива случилось в семье за последнее время. «Возможно, все закончилось; возможно, с этого момента наша жизнь наладится; возможно, мой долгожданный переезд в отдельную квартиру сыграет на руку нам всем, мы будем меньше видеться, а значит, реже скандалить; возможно, позитивные перемены отца улучшат и настрой матери...» — думал я, мысли мне нравились, и хотелось думать именно так.

— Я решил бросить курить! — шумно выдохнул отец между упражнениями, отдыхая, стал прохаживаться по комнате взад-вперед и размахивать руками, отчего-то при этом смешно слегка приседая на каждом шаге.

— О! Ну вообще отлично! — кивнул я. — Бросай, я тебе давно говорил, курение — зло! Я бросил… и думать забыл о сигаретах и не тянет совсем! Я даже задыхаюсь теперь, если кто-то рядом стоит и курит, прикинь!

— Ну вот и я брошу! Фух! — восстановил дыхание отец, увидев мою улыбку, улыб-нулся сам — был доволен собой.

— Я помню, ты тогда говорил, что бросишь, — сказал я, прищурив взгляд. — Я тогда, правда, подумал, что ты так это ляпнул, а ты нет — молодец! Решил и вправду бросить...

— Да не, брошу-брошу! — закивал отец, взялся за гантель, указал взглядом на стол. — Я, вон, себе и замену уже купил… Пф! Вместо сигарет, пф!

Отец поднял гантель, запыхтел. На столе лежала пачка леденцов.

 

Мы продолжали с Сергеем переклеивать этикетки. Весенний склад встречал нас об-ратно осеннему — снаружи днем температура поднималась выше нуля на два-три градуса, а в складе все еще жила зима. Стены, впитавшие за зимние месяцы в себя холод, отдавали его обратно. Настоящий холодильник. Мы держали ворота нараспашку, иногда выходя на-ружу погреться. Клеилось уже быстро и ловко. Сергей больше не заводил никаких стран-ных разговоров, но после того случая я всякий раз ощущал себя напряженно и диском-фортно с ним наедине в складе. «Половину уже переклеили, в конце апреля или начале мая закончим», — прикинул я про себя темп работы. Закончили с очередными двадцатью упаковками, закрыли склад, сели в «мазду». Сергей завел машину, вывернул руль до упо-ра вбок, тронулся. Дык! Дык! Дык! Дык! — донессся со стороны левого переднего колеса резкий металлический звук.

— Граната!? — вопросительно глянул я на напарника.

— Да… — досадливо поморщился Сергей. — Менять надо… Да я смотрел ее, она целая совершенно! Еще бы проходила… Да там пыльник порвался, хрязь через него забилась, вот она и захрустела!

— Ааа...

— Все сразу как-то… то капот, то фара, теперь это еще… — вздохнул Сергей.

 

Последняя неделя марта, наступила моя очередь развозить товар с отцом. Загрузив-шись на складе, мы высадили Сергея у моста, сами свернули вправо на Окружную.

— Я, знаешь, что подумал… — начал я, едва остались с отцом вдвоем в «газели».

— Что? Не знаю… — буркнул тот, причмокивая леденцом.

— Вот смотри… Мы с Серым купили двушку, шестьдесят два метра… Ну, там вроде вообще семьдесят один, но это не важно сейчас, потом выясним! Заплатили же мы за шестьдесят два… вот… И обошлась она нам в миллион семьсот семьдесят...

— Ну.

— Да вот странная штука получается… Знаешь, сколько стоит наша квартира, ну, в которой вы с матерью живете!?

— Сколько? — лицо отца напряглось.

— Два двести-два триста! — выдал я и посмотрел на реакцию отца. — Ну самый мини-мум — два сто! За два сто ее продать — нечего делать!

Отец молчал.

— Я просто лазил последнее время по сайтам, мне интересно было… Я сам думал, что это бред какой-то! Перерыл несколько сайтов, посмотрел цены — все так и есть! У нас странная ситуация на рынке недвижимости, новостройки стоят дешевле чем старое жилье! Прикинь! Это ж бред! Тупая ситуация… Получается, можно продать старую квартиру, ку-пить новую, которая дешевле, на разницу сделать ремонт и все — получаешь за те же день-ги новую квартиру в новом доме с нормальным двором...

— И ты предлагаешь продать нашу квартиру?

— Ну да… А почему бы нет? Сам подумай… Нашей квартире в этом году в сентяб-ре… это через полгода, будет двадцать лет! Дом панельный! Срок эксплуатации панельно-го дома по нормативам сорок лет… И через сорок лет дом станет аварийным и понадобит-ся капитальный ремонт… Получается, что через двадцать лет наш дом превратится в ста-рый сарай, квартиры в котором будут стоить копейки… А у кирпичного дома срок эксплу-атации от ста лет!

Я сделал паузу, чтобы фраза произвела впечатление на отца, продолжил: «И боль-шинство компаний сейчас строят кирпичные дома… Только один «Комбинат» дебильный шлепает свои панельки как коробки… И продает их дороже, чем тот же «Шанс» кирпич-ные дома… Сколько, ты говорил, наша квартира? Шестьдесят метров, да?

— Я не говорил шестьдесят, — возразил отец. — Шестьдесят два в ней...

— Вот, тем более! Мы же как раз такой метраж купили с Серым… И то, мы в рас-срочку платили, а если сразу всю сумму внести, еще и скидку можно получить! Да даже если и так, еще остается сверху триста-четыреста тыщ на ремонт. Я на ремонт в своей потратил как раз четыреста пятьдесят примерно!

— Ну! — сказал отец. — Продадим квартиру, а жить то с матерью где мы будем!?

— Как где? — оторопел я, считая ответ очевидным. — Ко мне переедете и будете жить, пока квартира будет строиться, ну, поживете годик-два, чего тут такого? У меня квартира все равно пустая, я в ней один. Вы в одной комнате с матерью, я в другой...

— Не, я с матерью жить в одной комнате не буду! — отрезал отец.

— Ну… — задумался я, ища приемлемый выход. — Хорошо, можно тогда нам с тобой в одной, а мать пусть живет в другой...

Отец задумался на несколько секунд.

— Нет, так не годится! — отрицательно закрутил он головой. — Это неправильно… Ютиться два года всеми в двух комнатах… Это будет ругань постоянная… все, как обыч-но… Нет! Не годится! Тем более, я тебя знаю, ты такой, что чуть не по-твоему, еще и вы-гонишь на улицу...

— Да кого я выгоню!? — слова отца меня ошарашили. — Да ты че, па!? Как это я вас, тебя или мать выгоню!? Ты че!?

— Нет-нет! Я сказал нет! — оскалился отец. — Мы не будем никуда переезжать, не будем продавать квартиру! Ты отделился, переехал к себе, вот и живи! А мы с матерью сами разберемся как-нибудь...

— Ну… — запнулся я, растерялся в мыслях, не понимая логики отца.

«Почему бы родителям не воспользоваться такой возможностью и не получить через пару лет новую прекрасную квартиру? Ведь такой удобный случай сейчас!»

— Я не знаю, что тебе сказать на это… — попытался я склеить мысли в подобие нор-мальной фразы. — Просто есть шанс… Пока цена в новостройках дешевле, чем в старых домах… Этот разрыв сокращается, через пару лет он совсем пропадет, ты сам посуди… Ведь цены на новостройки растут быстрее… зачем же упускать такую возможность, фак-тически бесплатно поменять старую квартиру на новую?

— Давай закончим эту тему! — цыкнул зло отец, завертел головой, реагируя на ожив-ленное движение. — Мне сейчас не до твоих квартир… Товар везти надо...

Через полчаса мы приехали в «Меркурий», отстояли очередь, подкатили к рампе, начали выгружать на нее товар — половину на тележку, половину сразу вниз в подвал на ленту. Я потянул тележку с товаром к другому складу в подвале. Перенес коробки вниз по ступенькам на руках. В складе на входе мало места, пять человек заняли все пространство перед столом кладовщиков, сразу создав тесноту. У всех свое: одни сдавали товар, другие, наоборот, получали. «И такая круговерть на складах каждый день. Она словно мини иллю-страция ко всей нашей жизни. Пустая суетная круговерть», — подумал я и перенес коробки вправо в свободный угол. Я устал, чувствуя, как по спине побежал пот. Поздоровался с кладовщиками, стал ждать и тут своей очереди. Моя репутация всегда мне помогала — кла-довщики на базах знали, что сдаю я товар всегда честно, не пытаясь их обмануть. Потому, принимали его у меня быстро, часто даже не пересчитывая — верили на слово. И я доро-жил своей репутацией. Наконец, один кладовщик освободился, кивнул мне. Я начал шуст-ро подавать ему коробки, называя количество товара по наименованиям, он стал крыжить строчки в накладной. Оп! Снова несовпадение. В одной коробке нехватка товара. Кладов-щик исправил накладную вручную. С товаром закончили. Кладовщик расписался, вернул мне мой экземпляр накладной. Простившись с ним, я вернулся из подвала на рампу, заду-мался о злополучной коробке, вспомнил — грузил ее в машину Сергей. На душе снова ста-ло муторно, но сил возмущаться такому ходу дел уже не было.

«Все катится в тартарары, ну и пусть. Мы все взрослые люди, и как выполнять свою работу, насколько относиться к ней, к своей жизни ответственно — выбор каждого из нас. Не надо никого уговаривать и тащить за шиворот вперед. Если человек сам не пыта-ется выбраться из грязи, расти, развиваться, то принуждать его к такому не сто́ит. Благими побуждениями дорога вымощена в ад», — крутились в моей голове успокаивающие мысли, но на душе не становилось легче.

Март выдался отвратительный — с температурой около нуля и затянутым в тяжелые облака небом. К концу месяца мне уже физически не хватало солнечного тепла и света.

В субботу 28 числа я встал на час раньше обычного, в пять — условились с Сергеем быть на авторынке в шесть, чтобы все-таки занять место получше. Я вышел из дома, пере-шел дорогу, темень, на улице ни души, лишь одиночные фуры проезжали по Окружной. Ночью подморозило, я шел и одновременно скользил по тонкой корке льда. В шесть занял неплохое место на площадке. Подъехал Сергей, припарковал «ниссан». Привычно засели вдвоем в машину, пригрелись у печки, придремали, снаружи стало светать. Ближе к семи или восьми завели разговоры обо всем.

— Да я знаю таких баб, как эта твоя Лиля! — отмахнулся брезгливо Сергей, помор-щился. — Их просто надо ставить на место, давать понять, что они тебя не интересуют!

— Да это понятно, — вздыхая, кивнул я. Подумал о том, что теорию мы все хорошо знаем, а житейские истины все равно усваиваем лишь через опыт, зачастую болезненный.

— У меня один раз был случай… — начал Сергей, я весь обратился в любопытство, предвкушая очередную историю.

— Мы как-то пошли с пацанами на дискотеку в какую-то школу… — продолжал напарник, — я уж не помню! Ну и, знаешь, такие кресла раньше были в актовых залах по нескольку штук вместе скрепленные...

— А, ну да, были такие… — кивнул я, вспомнив актовый зал своей школы.

— И дискотека была в самом зале, а кресла раздвинули по углам, а некоторые вынес-ли в коридор и поставили вдоль стен… — Сергей улыбнулся, я тоже, предчувствуя смешное продолжение.

— И я вышел из зала, наскакался, жарко стало, я еще под этим делом… — Сергей щелкнул указательным пальцем себе по шее, тут же размяк на сидении бесформенно. — И меня так развезло, сижу… И такая вот фифа, типа твоей Лили, вся такая модная, манерная! Села рядом… А я одет — Сергей оглядел себя — ну, так вот, как щас! И она такая смотрит на меня криво — Сергей покосился презрительным взглядом, изображая — а я сижу, разва-лился, меня развезло — Сергей изобразил размякшего пьяного, принялся ковырять пальцем в носу — смотрю на нее… ногу так задираю — тут Сергей отклонился от меня в противопо-ложную сторону, почти закинул ногу на ногу — и она такая вскочила! Глазами на меня так — Молодой человек, вы… вы… вы хам! И поцокала по коридору, задрав ебало вверх!

Сергей изобразил девушку — задрал подбородок вверх, лицом состроил гримасу надменности, брезгливости и одновременно презрения, принялся ерзать на сидении всем телом, дергаясь в истеричных движениях.

— Ты че, пернул что ли, Серый!? — удивился я, вот-вот готовый рассмеяться.

— Ну да… а че она… пизда кривая… уселась рядом, еще и посмотрела на меня, как на гамно… — Сергей занервничал, вспоминая неприятный момент унижения от случайной со-седки, стал следить глазами за моей реакцией, заметив улыбку, засмеялся. Я тут же под-хватил следом, и оба засмеялись в голос.

— Га-га-га-га! — раздался животный смех Сергея, довольного моей реакцией.

Мы просидели субботу впустую. Прогуливаясь по площадке, скользя без интереса взглядом по давно знакомым машинам, я прокрутил в голове рассказ Сергея. История бы-ла довольно мерзкой, но не это привлекло мое внимание. В памяти всплыли прошлые схо-жие действия и слова Сергея, когда он посоветовал мне сказать вахтерше, той самой — «Увлеченной Достоевским», что от нее пахнет старой женщиной. И я в очередной раз уви-дел сильную особенность Сергея — умение унизить человека самым больным способом. Умение это было столь развито в напарнике, словно всю жизнь им оттачивалось и дове-лось почти до совершенства. Я думал о том, что должно было происходить в жизни Сер-гея, его детстве, что спровоцировало развитие такой мерзкой черты? Заметил и за собой все более явную особенность — моя пытливость не была праздной, я относился к напарни-ку, как к подопытному кролику. Пока Сергей отплясывал свои привычные ритуальные танцы, убежденный в своей непревзойденной хитрости, ловкости и проворстве, я медлен-но расплетал клубок его личности. Все тот же пытливый маленький мальчик во мне про-должал по винтикам разбирать игрушку.

На следующий день я купил себе холодильник.

Во вторник 31 марта Вера подготовила мне отчеты за месяц. Мы хорошо потруди-лись, прибыль в марте почти удвоилась по сравнению с зимними месяцами, фирма вновь стала зарабатывать деньги. После работы я заехал к родителям, поужинал, пошел домой. Дальше все, как обычно — отдохнул, посмотрел фильм, посидел в интернете и решил свес-ти мартовский отчет в таблицу к предыдущим. Свел, разнес все цифры по своим ячейкам. «Хм, странно...» — задумался я, уставившись в экран ноутбука. Налицо обозначилась зако-номерность — начиная с декабря месяца, январь, февраль и теперь март — расхождение между двумя способами учета росло каждый месяц примерно на десять тысяч. Такого раньше не случалось. Да, суммы колебались туда-сюда, но всегда взаимно выравнивались по итогу. А тут… Я смотрел на экран, думал… К концу марта разница достигла сорока тысяч. Я принялся размышлять спокойно: «Одни данные дает Вера, там ручной подсчет; другие данные дает компьютер, там вмешательство человека исключено. Сумма дохода у Веры меньше, чем у компьютера. Каждый месяц Вера показывает примерно на десять ты-сяч меньше». Однозначный вывод родился в моей голове. С такими мыслями я лег спать. Сон не шел. «Надо не гнать волну раньше времени, дождусь апрельского отчета и, если… — остановил я раздумие на секунду. — Да, тогда и приму решение, что дальше делать». Завершив мысль, я облегченно уснул.

 

Мы сидели и общались в офисе, я задал вопрос Сергею, а за него ответила Вера.

— Ром, да у нас же взрыв! Мы ж так и живем с ним с осени! — сказала она. Я вспом-нил, что «взрывом» Сергей осенью назвал недоделку стены между ванной и туалетом, со-рванные старые обои, да так все и оставленное.

— А ты че, так и не доделал стену!? — удивленно глянул я на Сергея, зная, что вопрос напарнику будет неприятен, но именно с этой целью его и задавая. Сергей должен был начать выкручиваться, а я хотел понаблюдать, как именно.

— Да нет, Роман, не доделал… — поморщился он, принялся тереть лицо рукой. — Не до стены мне сейчас, денег нет на нее...

— Да какие там деньги, Серый!? — продолжил я наседать с наивным лицом. — Два рулона обоев по сто рублей и шпаклевки пять килограмм… Пятьсот рублей за все! Два дня работы одному по два часа в день, вот и все дела!

Сергей снова скривился от неудобной фразы. Я сознательно выставил его перед же-ной неумелым лентяем, но дальше наседать не стал, прижал и отпустил. Сергей тут же ловко сменил тему разговора.

Начался апрель, а мы так и не подали документы на регистрацию квартиры. Удиви-тельно, но Сергей с начала года даже не заикался об этом. При моем напоминании он выс-казал занятную мысль, неоднозначную для меня, как все его мысли — предложил потянуть с регистрацией, чтоб не платить коммунальные платежи. Все просто, пока право собствен-ности на недвижимость официально не перешло к нам, то за объект, квартиру платит теку-щий собственник — строительная компания. И вроде разумное предложение озвучил Сер-гей, и я его поддержал поначалу. Но ведь тянуть бесконечно нельзя! Я вдруг ощутил в та-кой уловке некую мелочность — содержать уже готовую квартиру, по факту уже нашу, за счет строительной компании. И вроде как уловка не нарушала закон, но была непорядочна по своей сути. Да и мало ли, могли же ведь начаться претензии со стороны строительной компании. Мне совершенно не хотелось рисковать почти двумя миллионами ради каких-то украдкой сэкономленных десяти тысяч рублей. Я вновь настоял на подаче документов на регистрацию права собственности на квартиру. Сергей поморщился, но согласился, до-говорились в течение месяца документы подать.

Странная вышла штука — подошло долгожданное время подачи документов и твор-ческих работ на конкурс в кинематографический вуз, а я не испытывал радости. Возможно из-за того, что совершенно потерял чувство реальности. Я жил на автомате, плыл по тече-нию. В голове плавала каша из окружающей действительности. Из-за сна урывками я стал плохо соображать, головные боли участились. И как я не старался вернуть в норму сбив-шийся режим сна, ничего не выходило, я не мог заснуть вовремя. Мысли в голове ходили без остановки и, казалось, их движение лишь ускоряется. Я стал ощущать возросшее чув-ство тревоги, беспокойства. Я пытался найти причину, но не смог. Определенно тревога была связана с работой, с бизнесом. Но как? Все там вроде бы было ясно и понятно. Но… стойкое ощущение, что я что-то упустил, лишь усиливалось. И оно ощущалось очень важ-ным, крайне важным. Но что именно? Я силился, думал, но ничего, кроме еще более воз-раставшей тревоги в ответ от собственного сознания не получал. Я отправил документы в Москву, выполнил творческое задание. Сам удивился тому, насколько расхлябано его вы-полнил. Почему? Я отправил задание по электронной почте вместе с копиями документов, имея стойкое ощущение, что меня не примут. И мне было безразлично. Я не мог понять, почему я безразличен к тому, чего желал страстно последние несколько лет. И это тоже тревожило. В голове образовались два главных фактора — безразличие и тревога. Безраз-личие к настоящему и тревога за будущее. Вспомнилось, как думал о том, что с новосель-ем мне станет легче, начнется новая жизнь. Ничего подобного, стало слишком много вре-мени наедине с самим собой, появилось много тяжелых мыслей. Я думал о нашем усыха-ющем бизнесе и дал ему два-три года до полной смерти. Присутствовать при его кончине не было никакого желания. Бизнес уже тяготил своей бесперспективностью. Страшная это штука, бесперспективность. Психика ее отторгает, любой здравомыслящий человек не за-хочет заниматься таким делом, если только через силу. Я и занимался через силу и чувст-вовал — это наносит ущерб моему сознанию. Будто кандалы на руках и ногах. «Даже если не поступлю летом, то все равно надо уезжать, мне нужна смен обстановки». Меня тяго-тило все — бесконечные дрязги родителей, ленивый и хитрый напарник, отсутствие лич-ной жизни. Я будто попал в замкнутое пространство, мне критически не хватало кислоро-да жизни. Я чувствовал, что могу достичь большего, а был заперт в этой чертовой клетке из проблемных людей. Мысли крутились в голове без остановки, я не знал, сплю я уже или нет, во сне эти мысли или наяву.

В очередной раз мы с Сергеем поехали на склад и принялись за переклеивание эти-кеток. Работа двигалась, оставалось всего полторы сотни упаковок. «К концу мая упра-вимся», — прикинул я. Закончили, закрыли склад, сели в «мазду», поехали тихо — «граната» в переднем колесе не хрустела. На мой вопрос Сергей ответил утвердительно — да, заме-нил сразу обе передние, еще по мелочи заменил разное, в итоге отдал семь тысяч, деньги вылетают из кармана, не успеваешь замечать. Напарник закончил тираду вздохом.

— Че-то не везет тебе с машиной последнее время, Серый, — сказал я. — То ты въехал в зад, капот менял, то тебе зад помяли, теперь вот это...

— Да, Роман, не говори! — снова вздохнул напарник, вырулил мимо проходной с тер-ритории завода. — Полтинник потратил на все эти ремонты!

В поселке у рынка Сергей остановился у обочины.

— Роман, че ты покупаешь от желудка? — глянул он на меня, скривился.

— У тебя че, желудок болит?? — удивился я.

— Да, схватил что-то, — поморщился Сергей.

— Ниче се! У тебя ж он никогда не болел! Это у меня постоянно… — покачал я голо-вой, сказал название таблеток. Сергей ушел через дорогу в аптеку, вернулся.

— Купил? — глянул я на все еще кривящееся лицо напарника, заметил в его руке бутылку минеральной воды. — О, дай попить...

— Да, теперь я тебя понимаю, как это, когда болит желудок… Такая боль… — буркнул со стоном Сергей, сунул в рот таблетку, сделал большой глоток из горла бутылки, протя-нул ее мне. Я замер в легком замешательстве, смотрел на обслюнявленное горло бутылки, вспоминал, как секунду назад толстые губы Сергея оставили на нем свои следы. Тут же в голове пронесся вихрь мыслей: «Сергей болел какой-то болезнью, что-то попало в его кровь, теперь вся эта грязь может попасть через слюну ко мне, в мою кровь. Бррр...»

— Брезгуешь!? — произнес тот, держа на весу бутылку и цепко наблюдая за мной.

— Да нет… не брезгую, — пожал я плечами, взял бутылку в руку, понимая — Сергей считал мой взгляд. Я брезговал. Медлил с глотком, хотелось незаметно обтереть горло ру-кой, но Сергей все еще наблюдал. Я произнес пару незначащих фраз, Сергей ответил, все еще поглядывая на меня. Наконец, отвернулся. Мне хотелось думать, что он не заметил, как я обтер горлышко ладонью, но наверняка заметил боковым зрением. Я сделал пару осторожных глотков, стараясь не касаться губами бутылки, отчего немного пролил себе на грудь, на футболку. Утер рот, завинтил бутылку, уже точно понимая, что Сергей все ви-дел, но мне сделалось безразлично, внутри вдруг вырос физиологический барьер — Сергей воспринимался мозгом, как нечто чужеродное, с чем нужно максимально ограничить кон-такт. Возникло желание сплюнуть, усилием подавил его в себе. В голове началась легкая паника — стало казаться, что я все-таки «заразился». Дикая, навязчивая мысль, она пресле-довала меня весь остаток дня.

Середина апреля, четверг. Мы загрузились на складе, выехали с территории завода, «газель» принялась изламываться на неровностях грунтовой дороги, скрипеть. Мы начали болтаться втроем в кабине как огурцы в банке.

— Я сегодня с вами доеду до «Форта»… — сказал Сергей. — Получу деньги и обратно на маршрутке в офис вернусь, там вас буду ждать.

Иногда Сергей так катался с нами, когда наступала на развозе моя очередь. Обычно он ездил отдельно, на «мазде». В тот четверг отчего-то поехал с нами.

— Ды поехали, — кивнул я. В голове закрутилась мысль все про тоже — жаль, что так бездарно распорядились случаем и не развили бизнес вовремя. Я ее озвучил, сказал, что все-же надо было вкладывать деньги в оборот, а не изымать их и покупать недвижимость.

— Зря ты, Серый, тогда не захотел брать новые дистрибьюции… — продолжил я. — Набрали бы штат менеджеров и сейчас работали бы во всю, только лишь контролировали их, а не таскали бы снова коробки сами...

Разговор Сергею был не нужен и неприятен, а уйти от него он не мог — сидел меж-ду мною и отцом посредине.

— Роман, ну че щас об этом уже говорить!? — возмутился он. — Мы же решили, теле-га пусть едет, как едет! Сломается — встанем с нее и пойдем...

— Да не, Серый, какой — сломается!?? — удивился я. — Будете с отцом дальше рабо-тать! Я уеду, оставлю вам все дела, и трудитесь… Зачем гробить то уж бизнес? Работает же, дает прибыль… Поддерживайте его на нужном уровне, захотите, ну, разовьете… Не захотите, ну, пусть так будет… тоже нормально...

Сергей не отреагировал. Отец тоже молчал, лишь стучал об зубы перекатываемым во рту леденцом. В кабине не пару минут возникло напряжение.

— Заедем, пообедаем!? — произнес отец через десять минут.

Мы спускались по Окружной, слева показались склады «Оптторга».

— Да, давай, заедем! — кивнул я, чувствуя урчание желудка.

Столовая «Оптторга» встретила нас привычной обыденностью. Мне казалось, зай-ди я сюда лет через сто, меня бы встретило то же меню и те же тетки за прилавком. Я при-вычно заказал «полный лагман» и стакан чая, отец тоже только с кофе. Сергей взял «пол-ный суп с фрикадельками», расплатился за всех троих из «общака». Можно было бы зака-зать половину порции лагмана или супа, но я никогда так не заказывал, не наедался. Сер-гей тоже не заказывал. Отца мы кормили, как выражался напарник, за счет фирмы. Никто вроде как не был против. Мы сели за столик в углу, принялись есть молча. Изредка пере-говаривался лишь я, то с Сергеем, то с отцом. Между ними висело едва уловимое напря-жение, которое я пытался хоть как-то снять. Пообедали, поехали дальше. Через двадцать минут мы были в «Форте». Прогуливавшийся по рампе Толик, завидев нас, приветственно махнул рукой. Дальше мы разделились, Сергей пошел в офис за деньгами, мы с отцом на-чали выгружать товар. Закончили. Вернулся Сергей. Сдали товар кладовщику, выехали из «Форта», высадили Сергея на ближайшей улице и покатили с отцом в «Меркурий».

Настоящая весна вместе с теплом привела радость, позитив, настроение, желание жить бурной насыщенной жизнью. Торчание на авторынке перестало тяготить. Пригрев-шись в «ниссане» под весенним солнцем, мы с Сергеем разом повеселели. Даже мытье ма-шины стало в радость. В шесть уже светало, в очередной раз мы встретились на площадке в семь. Было прохладно, градусов пять выше нуля, к девяти воздух прогрелся до десяти, а к полудню стало все двадцать. Раньше мыли машину по очереди, теперь взялись вдвоем по половине машины — очередное предложение Сергея. Я сходил за водой, он помыл свою половину и куда-то скрылся. Вернулся Сергей, когда я закончил со второй половиной.

— Че, все!? — воскликнул он, хихикая и прыская смехом.

— Да, все, — кивнул я, полоская тряпку, отжал ее. — Че ты ржешь?

— Да щас пошел туда… — Сергей кивнул назад, в сторону кустов, что скрывали тропинку в овраге, ведшую к сточной трубе. — А там мужик идет за водой… и я сижу… хи-хи… А он такой — Че, минируешь!? Я такой — Аха! Хи-хи!

Сергей прыснул в руку смехом, я слушал и соображал, о чем это он.

— Ты срал там что ли на тропинке!??? — догадался я в изумлении.

— Аха… хи-хи-хи! — прыснул Сергей, уголки его глаз наполнились слезами.

— Чо, прям на тропинке что ли!?? — переспросил я, не веря своим ушам.

Сергей перестал хихикать, до него что-то стало доходить.

— Бля, Серый, нахуй ты насрал на единственной тропинке, ведущей к воде!?? Туда же все за водой ходят… — уставился я на него удивленно с однозначным и красноречивым выражением негодования на лице.

— Да ладна, че такова...? — отмахнулся напарник, отирая глаза от слез.

— Да как — Че такова!?? — развел я руками. — А как теперь туда ходить мимо твоего говна!? Я не пойду, будешь сам за водой тогда ходить...

— Роман, ну а куда мне надо было пойти, если кругом больше некуда идти!? Это единственные кусты! — огрызнулся Сергей, уловив, что я недоволен всерьез.

— Серый, ну сходил бы поискал! Это не значит, что надо засрать единственную тро-пинку! — возмутился я. Настроение испортилось тут же, отбив охоту ругаться дальше.

— Блять, Роман, ты такой умный! — выпалил напарник, ответно сверкнул глазами, уставился на меня недовольно.

— Да ладно, Серый… — отмахнулся я, улыбнулся криво, не желая конфликта, доба-вил примирительно. — Насрал и насрал...

Поступок меня возмутил сильно. Я не понимал и не принимал такой дикости. Но возмущение погасил тут же сам равнодушием, пытаясь заставить себя быть безразличным к очередной выходке Сергея. Я продолжал учить себя простой мудрости — человека невоз-можно переделать, изменить, если он сам не захочет перемен. Мне не хотелось лезть «со своим уставом в чужой монастырь». Мои нравоучения Сергея раздражали. Так к чему было их продолжать? Чтоб испортить отношения? Они и так держались на пределе. Мы не стали с Сергеем друзьями, теперь нам надо было не стать врагами. Потому я и сглаживал углы наших противоречий. «Сергей для меня — пройденный этап в жизни, перевернутая страница, уже прошлое. Какой смысл заглядывать в прошлое и вносить там правки? Смот-реть надо в будущее». Наверняка, схожие мысли бродили и в голове Сергея. Я видел по глазам, он тоже со мной «простился». «Давай же просто добудем оставшееся время вместе без трений и разойдемся в жизни навсегда!» — подумал я в тот момент, словно отослал мысленное послание Сергею. Пытаясь отвлечься от негативных мыслей позитивом, я стал крутить головой по сторонам в его поисках — кругом все оживало, весна — чудесное время года, я принялся наслаждаться ею.

 

Пора было начинать заниматься купленной нами квартирой — «офисом», как мы стали ее называть по обыденной привычке называть так любое помещение, где мы торча-ли и собирались торчать в будущем со всем скарбом нашей фирмы. Едва с Сергеем при-нялись обсуждать будущий ремонт, как мнения разошлись. Я настроился сделать хороший ремонт — один раз и как следует. Сергей, напротив, предложил затратить минимум денег.

— Роман, ну зачем нам так вкладываться в ремонт? — сказал он. — Купим дешевую потолочную плитку, какие-нибудь дешевые обои и кинем на пол линолеум, да и все! Об-клеим одну комнату, вот и весь офис!

С тем, что надо ремонтировать лишь одну комнату я согласился сразу. Но хотелось, все-таки, сделать ремонт не как попало, а нормально.

— Да ну, зачем делать дорогой ремонт? — поморщила носик Вера, глядя на меня, от-махнулась. — Сделать попроще, да и нормально будет… Нам там нужно то, посидеть пару часов в день...

В решении Сергея виделась временность нашего пребывания в офисе.

«Может быть он прав? Возможно, нам офис не понадобится через какое-то время? Вдруг, придется его продавать?» — немного поразмыслил я и согласился.

— Ну че, тогда с завтрашнего дня начинаем наши телодвижения!? — сказал Сергей.

Я кивнул. Фраза меня смешила. Наши «телодвижения» мы совершали уже четыре года, и такие призывы к активным действиям я перестал воспринимать давно, по опыту зная, что «телодвижений» в связке с Сергеем не нужно делать больше, чем он сам. На сле-дующий день, во вторник 21 апреля, мы заехали с Сергеем в новый офис, обмеряли ком-нату, ту, что выходила окном во двор, прям к подъезду и арке в доме, и поехали за отде-лочными материалами. Та комната была единственной, в окно которой попадал хоть на несколько часов в день солнечный свет. Две других — кухня и зал — выходили окнами на теневую сторону дома. Ремонт вышел быстрый — мы разостлали в комнате два куска лино-леума — пол готов; в три захода обклеили обоями стены. Оставалось подклеить к потолку пенопластовые панели, вставить четыре розетки и выключатель.

— Вот, Роман, розетки я купил, вставишь тогда, хорошо? — сказал Сергей.

— Да, давай, вставлю, — кивнул я, положил на подоконник выключатель, покрутил в руках розетки, некрасивые, явно самые дешевые. — А че, других не было?

— Да а эти че, плохие? — удивился Сергей. — У меня дома такие же стоят… Нормаль-ные розетки… О, а че ты такой дорогой выключатель купил?

— Да они дешевые какие-то, Серый! — произнес я одновременно с последними сло-вами Сергея. — Они вообще хоть будут работать? Ну ладно… А я не покупал выключатель, это у меня дома остался после ремонта просто, я его и принес...

— Это у тебя дома такие выключатели? — задумчиво посмотрел на меня Сергей, под-жал губы, замолк.

— Ну да, а че, они классные! — я взял выключатель в руки, поклацал им. — Дорогова-то, конечно, по триста рублей каждый, но… они того стоят! А эти розетки, небось, рублей по сто, да?

— Ну да… — буркнул Сергей, — по девяносто...

— Ну… сразу видно… — отмахнулся я. — Да ладно, вкрутим эти, какая разница...

Сергей все пребывал в задумчивости. Я понимал ее причину — дорогой выключа-тель из моей квартиры. Воображение напарника провело простую параллель — дорогой выключатель, значит, весь ремонт дорогой. Улыбаясь про себя, я решил, не развенчивать заблуждение Сергея, пусть. «Как же все-таки тяжело жить таким людям, которые завиду-ют другим во всем, что хотя бы на чуточку лучше, чем у них», — подумалось мне. Я поста-вил себя на место Сергея, пытаясь ощутить, каково это — завидовать лучшему у других? Наверняка, ужасно мучительно. И было радостно осознать, что чувство зависти у меня ат-рофировалось давно и почти умерло.

В субботу на авторынке объявился Витя. Едва открылся киоск, мы с Сергеем ока-зались подле него и заказали кофе. Витя приехал позже всех и поставил машину на свое обычное место. Общаться с ним мне совершенно не хотелось. Покончив с кофе, мы с Сер-геем пошли к «ниссану», едва поровнялись с Витей, как любопытство Сергея взяло верх — напарник поздоровался со своим «дрючбаном» и принялся дотошно расспрашивать о при-чине его отсутствия.

— Да я же в Астрахань катался за перевертышем! — бравируя, заявил Витя.

— В смысле? — шмыгнул носом Сергей.

— Да там один мужик объявление дал, что продает перевернувшуюся машину 2008 года, я с ним быстро созвонился, взял деньги и поехал! Меня поэтому и не было тут две недели — ездил в Астрахань за машиной! — продолжил выпячиваться Витя и рассказал, что съездин он удачно, ведь машина по документам почти новая, а купил он ее всего за сто семьдесят тысяч, а годовалая такая машина тут на рынке стоит около трехсот двадцати тысяч, а ремонта там всего тысяч на семьдесят — кузовщина и замена сгоревшей проводки, покрасил и можно выезжать на рынок!

— Нормально так, — повисли уголками вниз надувшиеся губы Сергея. — Восемьдесят тысяч с машины...

— А тут по другому не продашь! — несло Витю. — Просто гонять машины уже не выгодно, перекупы на месте столько же зарабатывают! Да у меня сейчас в обороте таких машин шесть штук — две на кузовщине, две на покраске и две, вот, по очереди или вместе выгоняю на рынок...

Я молчал, Витя дело свое знал хорошо, поскольку совести не имел совсем. Я понимал, что и «перевертыша» этого он продаст какому-нибудь неопытному покупателю, предварительно поведав трогательную историю о срочной продаже почти новой машины.

В тот же день после авторынка мы принялись за потолки в новом офисе.

— Как клеить будем, Роман? — спросил Сергей.

— Да как, так и будем, Серый — два ряда ты, два ряда я! — предложил я, замечая лука-вый огонек во взгляде напарника, тот понял смысл моих слов, ухмыльнулся.

— Ох, Роман… — покачал головой Сергей, полез на стремянку и принялся за первые два ряда. Пока он работал, я взялся мыть окно, сильно заляпанное цементом.

— Роман, да не три ты там его… — махнул напарник рукой, закончив и слезая со стре-мянки. — Я Верка́ сюда загоню, она все тут вымоет...

Я оставил окно, принялся клеить свои два ряда на потолке. «Я Верка́ сюда загоню… Хорошо, когда есть кого «загнать», удобная жена… захотел «загнал» ее туда — писать кур-совые и диплом… захотел, «загнал» сюда — драить помещение… удобно, же блять! Удоб-но, когда есть под рукой тот, кого можно «загнать»… Только у меня такой женщины нет… Все почему-то норовят меня «загнать», — думал я, намазывая клеем первую панель. Мне на секунду даже понравилась мысль о такой «удобной» жене, но почти сразу я ее и отмел — а что хорошего в ней? «Вот Вера, об нее Сергей вытирает ноги, как хочет, никакого уваже-ния. И вроде жалко ее, а вроде и справедливо. Уважала бы она себя, так и не позволяла бы собой помыкать… Но… все равно жалко ее, нормальная девка, вышла замуж зачем-то за мудака, теперь хлебает и хлебать будет всю жизнь, если не хватит смелости развестись...»

 

С потолком закончили.

— В коридор надо еще линолеум кинуть, чтобы пыли не было… — сказал я, осматри-ваясь в квартире, прохаживаясь по комнатам.

— Да… — отряхнул руки Сергей, — линолеум сюда привезем и можно, в принципе, уже переезжать! А обои в коридоре и потолок мы уже тут будем и поклеим… Да, Роман!?

— Да, Серый… — кивнул я, улыбнулся, глянул в сторону санузла. — Туалет надо еще сделать и какой-нибудь умывальник, чтоб руки можно было хотя бы мыть...

— А зачем туалет? — удивился Сергей. — Вон, лес рядом, сбегал, да и все...

— Да ладно, Серый, это ерунда какая-то! — хмыкнул я. — Что мы постоянно будем бегать в лес!? Ну, раз-два можно сбегать, еще куда ни шло… А Вера? Ей тоже в лес, что ли бегать? Это ты херню какую-то сказал сейчас...

— Ну, вообще да… — задумался он. — Придется делать туалет, куда ж деваться!

Но представления о том, как надо делать санузел, у нас тоже разошлись. В туалете и ванной комнате голые кирпичные стены. Я предложил их заштукатурить и выложить не-дорогой плиткой, или на худой конец, зашить стены в пластик. На полу стяжки не было, я предложил ее залить, положить половую плитку и уже после ставить унитаз.

— Мы потратим на все тыщ пятнадцать, но сделаем все один раз и как надо… Ну и дверь, если недорогая… — подытожил я свои подсчеты, — то выйдет тыщ в пять, итого — двадцатка и у нас нормальный туалет!

Сергей воспротивился, скривился, сказал, что если так делать, то выйдет дорого, зачем все это надо, просто поставим унитаз, на стену повесим маленький умывальник и все, даже дверь ставить нет смысла.

— А как это — без двери??? — недоуменно уставился я на него.

— Да а зачем она нужна, Роман!? — продолжал убеждать меня тот. — Тут никого нет, я и ты… Мы тут бываем два часа в день… Ну, приспичило — зашел, поссал и все...

— А Вера как? — смотрел я удивленно на Сергея, не веря своим ушам. Я не мог понять, что двигало Сергеем, неужели такая степень жадности в нем? Я давно уяснил, что он бережлив, позже осознал, что напарник скуп, но неужели он настолько жаден?

— А что Вера? Ну захочет она в туалет, ну… мы выйдем на пять минут, она сходит, мы зайдем, вот и все! — ловко состряпал мысль Сергей.

Я стоял, пораженный и оцепеневший. Предложение казалось мне столь диким, что сдался я тут же, согласился со всем без желания даже обсуждать такой цирк, лишь доба-вил: «Ну а унитаз ты как будешь ставить? Его же надо к чему-то крепить?»

— Да так поставим, Роман! — отмахнулся Сергей.

— Серый, да как — так!??? — уже почти выкрикнул я удивленно. — Как — так!??? Как он будет стоять!?? За что держаться!?

— Роман, ну придумаем что-нибудь! — метнул в меня негодующий взгляд Сергей, отошел в сторону. — Ты как прицепишься вот!

Я сделал усилие, подавил в себе критику запредельного, на мой взгляд, жлобства, замолк. Но настроение испортилось до конца дня. После работы я обдумал ситуацию — ме-ня продолжало поражать нежелание Сергея делать хоть что-то нормально, все у него выходило тяп-ляп, лишь бы как. «И главное — делаем же все для себя, не для сторонних людей, сами же будем всем этим пользоваться! Так почему не сделать нормально!?» — кипел я гневными мыслями. Совершенно сбитый с толку, я не понимал и не принимал такого подхода к делам. Мне стало неприятно, а на душе муторно. Свою логику я понимал хорошо — я собирался после лета уезжать в Москву, хотелось оставить Сергею и отцу нор-мальный офис. Чтоб им было комфортно в нем дальше трудиться. Я не понимал, почему Сергей этого не хотел! От непонимания, я лишь сильнее раздражался и нервничал. И с каждым днем я нервничал все больше и все хуже спал. Все негативные эмоции снова со-брались вместе. У меня разболелась голова, снова. С каждым днем она болела все чаще.

Во вторник 28 апреля мы, наконец-то, отвезли документы по квартире на регистра-цию, «зеленка» ожидалась через месяц. В следующие два дня случилось интересное: Сер-гей ловко переписал долю брата Ромы — четверть в родительской квартире — на себя. Ис-тория вышла мутная: со слов Сергея, Ромка подписался поручителем в банке за одну зна-комую девушку. А та, взяв крупный кредит наличными в восемьсот тысяч, исчезла с день-гами. Естественно, банк в ближайшее время должен был предъявить претензии поручите-лю. Сергей быстро у юриста состряпал договор дарения на себя, Рома его подписал. Те-перь у Сергея в собственности выходила в родительской квартире половина — его четверть и четверть брата, остальные две четверти остались за родителями, а младший брат стал де-юре бездомным. У меня возникла странная реакция на случившееся — я чувствовал, что Рома сделал глупость, переписав свою долю на Сергея, а не на родителей. Нутро мое твер-дило лишь одно — Сергей ненадежен и в любой момент может использовать доверчивость брата против него же. Мои мысли крутились вокруг случая до самой ночи. Я засыпа́л, а мысли все ходили кругами, выуживая из памяти схожие факты — вот Сергей рассказывает, какая плохая у него теща, раз не хочет подписать на него или даже его детей свой участок; вот мы сидим с Сергеем в машине у офиса строительной компании, и напарник убеждает меня, что лучше было бы нам оформить квартиру на одного него, а не на двоих пополам, ведь так намного удобнее. Мой мозг потянул цепочку фактов из глубин сознания, и я про-валился в сон.

Сергей стал явно суетиться, словно его одолевала нехватка денег, предложил мне получить майские проценты в последние дни апреля. Я согласился, забрал две тысячи для отца, Сергей взял тысячу. И тут же 30 апреля Сергей предложил выписать «дивиденды» по десять тысяч. Повод — майские праздники. Я согласился и на эту небольшую сумму. Сергей будто щипал фирму понемногу. В тот же день Вера дисциплинированно выдала мне очередной отчет за месяц. Заработок за апрель вышел хороший — сто семьдесят тысяч по компьютерному отчету. Я глянул на цифру, выведенную Верой — на шестнадцать тысяч меньше. Общая разница с декабря месяца перевалила за пятьдесят тысяч. Меня кинуло в жар. Прежний вывод напрашивался все сильнее, и он мне не нравился. Мозг, гоня подо-зрения прочь, стал судорожно искать другие причины для объяснения растущей разницы. Я перепроверил цифры — все верно. «Неужели Сергей и вправду начал воровать деньги из общака? А Вера? Она знает? Она в курсе или он сам ворует, а ей просто говорит, какие суммы списать?» — лихорадочно думал я, упорно не веря в то, что Вера с Сергеем заодно. «Да, она его жена, я знаю, но… — представил я лицо Веры, — да нет, она порядочная! Я не верю, что она с ним заодно… если Сергей вообще ворует деньги… А как иначе объяснить расхождение в суммах? Может, я все-таки накручиваю себя? Может, нет ничего такого?»

Время ушло за полночь, а я все сидел дома перед ноутбуком. Мысли путались, по телу волнами пробегал жар. Меня слегка трясло от неприятной догадки. Я боролся с ней, но мысль о воровстве Сергея укреплялась в сознании с каждой секундой. Я перестал с ней бороться, предложил самому себе компромисс — дать на уточнение еще один месяц. В го-лову пришел простой ход. «Да, определено, я так и сделаю!» — пронеслось в моей голове, я выключил ноутбук и лег спать. Засыпа́л долго, часа два или три. Спал очень тревожно, в подсознании плохие мысли стеклись в один комок и не давали мозгу и секундной пере-дышки. Мне стало казаться, будто я думаю уже круглосуточно и не переставая.

  • Заклятие / Коновалова Мария
  • Любовь зла / Фотинья Светлана
  • Мотиваторы от Крис / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • *** / Сон / Astarta
  • Таня / Фотинья Светлана
  • Автостоп... / Салфетница / Анна Пан
  • Поговори со мной, Кот... (Илинар) / Сказки и мемуары / Армант, Илинар
  • Руди Аттвуд / Монастырский
  • Ритм осени / Стихи разных лет / Аривенн
  • Фортуна, кто ты? - Katriff / Ретро / Зауэр Ирина
  • Иногда приходят строки... / Стихов я не пишу. / Жанна Нестеренко

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль