Глава 004

0.00
 
Глава 004

ГЛАВА 4

 

Наступила осень. В семье между родителями продолжались регулярные мелкие стычки. В бизнесе мы лишились двух производителей. Остался лишь «Кард» и то с одной хорошей торговой позицией, синькой. Нужны были поставщики. Я принялся сканировать газеты и журналы. После долгого безуспешного поиска я уцепился за первого попавшего-ся, кто подходил под главное условие — товар на реализацию. Им оказался мелкий произ-водитель чипсов из Ростовской области. Я принес отцу объявление, тот позвонил по ука-занному там телефону.

Уже через неделю нам пришла первая партия товара. Чтобы не смешивать бытовую химию с продуктами питания, товар выгрузили через дверь во входное помещение. После тяжелых упаковок бытовой химии воздушные коробки чипсов казались благодатью. Я брал их за раз по 6-8 штук и нес от машины в склад, совершенно не ощущая веса. Через час «бычок», тарахтя двигателем, уехал.

Чипсы! Я сразу открыл одну из коробок, достал пачку и начал есть. Вкусные!

— Зиму теперь переживем! — весело сказал я отцу.

— Да, запасы еды теперь у нас… — улыбнулся он. — Дай попробовать и мне, что ли?

Я сходил в павильон через дорогу от базы и купил пару пакетов сока. Вернулся, мы сели в машину, открыли настежь двери и, запивая, принялись жевать чипсы. Мне всегда нравилось так сидеть в нашей «двойке». Солнце щедро грело салон машины через стекла и крышу. На улице еще было тепло, а внутри даже жарко. Самые приятные посиделки в машине случались в октябре, на улице уже царила осень, я нырял в машину и будто воз-вращался в только что ушедшее лето, которое совсем не хотелось отпускать.

Мы хрустели чипсами и думали о том, куда бы еще, помимо известных точек сбы-та, предложить новый товар. На следующий день рассчитали наценку, вышло недурно — около тридцати процентов — и за пару недель развезли чипсы по оптовым базам.

К тому времени наша «двойка» уже пришла в сильную негодность. Двигатель ее работал как часы, а вот кузов прогнил сильно. В порогах под сидениями зияли продоль-ные дыры, в которые указательный палец входил уже без труда. Отец все шутил, мол, как-нибудь загрузим товар в машину, сядем сами и вывалимся. Он был недалек от истины, ку-зов надо было срочно варить. На той же улице, что и база, располагалась мастерская. Мы договорились с ее управляющим и через неделю закатили «двойку» в бокс. Жестянщик походил вокруг машины, несколько раз проткнул отверткой кузов насквозь и покачал го-ловой. Мы оставили машину в боксе и пошли домой.

За неделю все было сделано — гнилые фрагменты кузова вырезали, вварили на их место новое железо. После загнали «двойку» в покрасочную камеру, и машина стала выг-лядеть как новая, чуть ярче в своем красном цвете, чем прежде. Уже на следующий день мы катили на ней по улицам города с товаром.

Чипсы дополнили наш список клиентов четырьмя оптовыми базами. Две из них располагались в помещениях бывших кинотеатров. Третьей стала продуктовая база «Пе-ликан». Имея акцизный склад, она специализировалась больше на опте алкоголя, но и по прочим товарам имела неплохой оборот. Четвертая база крупным оптом торговала только продуктами. Две трети чипсов сразу стали уходить через нее. Оптовая торговля города стала упорядочиваться — оптовые базы, те, что были в кинотеатрах, закрылись. Едва в конце сентября по городу пополз слух об их возможном закрытии, как я предложил отцу забрать товар из «кинотеатров». Мы так и сделали, и через неделю базы закрылись. Моя интуиция снова сработала, остальные поставщики не увидели ни товара, ни денег за него.

В «Пеликане» чипсы продавались так себе, но там оказался еще и оптовый отдел бытовой химии. Я сходил к директорам базы, получил их одобрение, и мы завезли вдо-бавок к чипсам и весь свой ассортимент бытовой химии. Продажи в «Пеликане» подрос-ли. Наш бизнес шатко замер на минимально приемлемом уровне дохода. Остатки товара «Эльбруса» на складе быстро уменьшались. Впереди вновь замаячила неопределенность.

Той осенью случилось два заметных события — мы с отцом первый раз крупно по-ругались и, наконец-то, купили мобильный телефон. Причины ссоры я уже не вспомню, сказалась сложная ситуация в делах. Кризис всегда все обостряет. После ссоры оба нес-колько дней пребывали в напряженном состоянии, разговаривали друг с другом сухо и только по делу. Через пару недель все забылось, мы вернулись к нормальному общению, но из-за ссоры покупка мобильного телефона вышла спонтанной и неприглядной. Стояла теплая сухая погода самого начала октября. На часах было начало шестого вечера. Мы заехали на нашу базу, остановились у своего склада. Трудовая неделя закончилась самым приятным ритуалом — объездом оптовых баз и сбором денег. В пятничный вечер база выг-лядела вымершей, все разъехались с работы пораньше. Отец, в поисках нужного ему чело-века, обошел чуть ли не всю ее территорию, спрашивая у редких встречных — безрезуль-татно, того и след простыл. Я терпеливо прогуливался подле административного здания базы, жмурился под теплыми лучами заходящего солнца, ждал отца.

— Ну, нигде его нет! — наконец прекратил поиски он, подошел, развел руками и хлопнул ими себя по бедрам. — Что ты будешь делать!?

— Пятница же… Все уже давно смылись домой, и этот тоже… — сказал я, пялясь на рыжий солнечный диск и по очереди зажмуривая глаза. — Че ему тут торчать то?

Погода стояла сказочная. Тишь. Ни ветерка. Тепло, будто дело шло обратно к лету.

— Тебе прям срочно он что ли нужен? — уточнил я.

— Да нет. Он что-то просил вечером заехать, дело у него какое-то есть, — произнес отец чуть рассеянно, продолжая озираться по сторонам.

— Да очередное плевое какое-нибудь дело… — отмахнулся я слегка раздраженно и пошел от отца медленно по асфальту вдоль здания, приставляя один ботинок к другому, двигаясь по воображаемой прямой линии.

Напряженность между нами витала в воздухе. Мы вроде как поругались, но никто из нас не расшаркался перед другим в извинениях и не смягчил тон. Оба усилием воли лишь проглотили ком противоречий, потому как того требовало общее дело.

Я знал, чему именно раздражался — чрезмерной обязательности отца. Само по себе качество отличное и нужное. Но все хорошо в меру. Необязательность — плохо, чрезмер-ная обязательность тоже — крайности тяготят сильно. Суетливая обязательность отца по-пала на еще свежую почву нашей ругани и вызвала во мне приступ раздражения. Я пото-му и отвернулся от него и отмерял шаги прочь — боролся так с возникшей реакцией, внут-ри меня закипало. Я сдерживал эмоции, старался не думать о том, что договоренность с отцом попросту была забыта, и тот человек давно уже сидит дома, а отец, в упор не заме-чая очевидного, носится по территории базы со своей чрезмерной обязательностью, осоз-навая ее никому не нужность, не желая с этим мириться, оттого и злясь. Дабы перестать накручивать себя, я переключился на хорошие мысли — думалось о предстоящем пятнич-ном вечере и двух выходных днях впереди. «Надо будет сегодня сходить в какой-нибудь ночной клуб, просто развеяться», — решил я, тут же переключившись на вторую приятную мысль — желание купить мобильный телефон. Вопрос уже явно назрел и обсуждался с от-цом, тот был за. В бардачке «двойки» лежали деньги, и мысль о них и мобильном телефо-не приятно щекотала мой мозг.

— Я пройдусь по базе, еще поищу!? — раздалось за спиной.

— Сходи, поищи… — кивнул я, развернулся и пошел по воображаемой линии обратно.

— Если увидишь его, задержи, скажи, что я его ищу, — добавил отец.

— Угу, — не поднимая головы, буркнул я.

Отец развернулся и пошел мимо весовой по главной дороге вглубь территории базы. Я тут же забыл про воображаемую линию и начал просто слоняться по площадке перед зданием. От царившей на базе тишины даже местные собаки разлеглись в траве большого газона и дремали. Мысль о телефоне стала настойчивей.

В ворота базы медленно въехала зеленая «девяносто девятая» и повернула в мою сторону. «О, Егор приехал...», — подумал я. Машина припарковалась поблизости, из нее вышел парень — щуплый высокий блондин двадцати двух лет с веснушками и большими серыми глазами — и поздоровался со мной. Егор был зятем нового директора базы, тесть сразу взял его под свое крыло — купил тому для начала «девяносто девятую» и принял в штат базы, доверив выполнять мелкие дела на подхвате. Мы с Егором знали друг друга еще по школьному детству, а увидевшись случайно на базе, стали общаться чуть теснее. Парень он был нормальный, без зазнайства. Мы с ним ладили.

— Че стоишь тут!? — сказал Егор.

— Да вот, отца жду… — махнул я рукой в сторону дальней части базы, сказав, кого тот настойчиво ищет. — Ходит по базе...

— Да а нет его, — выдал Егор. — Он в обед еще уехал вроде...

— Да понятное дело, — кивнул я, скорее соглашаясь со своими мыслями.

— Че, вообще, какие дела? Как бизнес? — прищурился Егор, закурил.

— Да, нормально. Шевелимся потихоньку. В склад вот перебрались новый.

— Ну да, я знаю, — Егор затянулся. — Чипсы, слышал, завезли?

— Ага, — кивнул я, расплылся в улыбке, сам не воспринимая такой товар всерьез.

— Угостил бы хоть! Вкусные? — хмыкнул следом Егор.

— Пошли, угощу! — кивнул я в сторону склада, вытянул из кармана связку ключей. Мы прошли узким проходом к боковой двери, я открыл ее, вошел первым внутрь. Навст-речу пахнуло жареным картофелем. Помещение плотно была заставлено коробками.

— Ого! — воскликнул позади Егор. — Хорошо вы тут устроились!

— Нормально! Это точно. Я уже их объелся, если честно. Но вкусные, натуральные! — сказал я, запустил руку в уже начатую коробку, вытянул из нее несколько пакетов, сунул их Егору. — На, держи!

— Да хорош тебе! — запротестовал тот. — Одного хватит, куда мне столько!

Мы вышли наружу и побрели обратно.

— Ничего так, вкусные! — сказал Егор жуя.

— Да, нормальные. Мне самому нравятся, — кивнул я, возникла пауза, чтобы не идти молча, я добавил. — Мобильник вот думаем себе купить для работы.

— Давно пора. Вам-то он точно нужен, постоянно катаетесь по городу.

— Да, неудобно уже без него. На следующей неделе купим. Деньги уже выделили на это. Хотели сегодня купить, да не успели.

— Так время еще есть, салоны же до шести работают.

— Да я точно не знаю, до скольки они работают, до пяти или до шести. Поэтому и отложили на следующую неделю. А хотелось, конечно, сегодня купить! — сказал я.

— У меня знакомая работает в салоне, я у нее покупал свой. Сейчас ей позвоню, узнаю почем там у нее телефоны, — сказал Егор, достал телефон, начал звонить.

Я принялся вспоминать цены на телефоны. Помнил, что в городе есть всего две самые дешевые модели, ценой ниже десяти тысяч, остальные стоили сильно дороже.

— До шести они там работают, — сказал Егор мне, не отрывая телефон от уха, и снова в трубку продолжил: «А какие у тебя есть самые дешевые модели телефонов?»

Так и оказалось, телефоны были в наличии, оба стоили по восемь тысяч восемьсот.

— На эти две модели скидку она тебе может сделать в десять процентов… — бросил мне Егор, не отрываясь от диалога.

Голова закружилась в радостной лихорадке: «Телефон! Мобильный телефон! Сего-дня!» Я осмотрелся в поисках отца. Тот шел к нам по главной дороге базы. Мысль о день-гах в бардачке машины снова обожгла меня.

— Ну что, будешь покупать? — спросил Егор.

— Да не успею уже, времени до закрытия осталось с полчаса же… — растерялся я.

— Да успеем, я тебя отвезу, — сказал Егор, хохотнул, добавил. — Я быстро езжу.

— Вообще, времени впритык, конечно… — я прикинул мысленно маршрут до центра города, километров десять по загруженным городским улицам со светофорами.

— Да она подождет, сказала минут десять, если опоздаем, то нормально, — жал Егор.

Я сдался.

— Хорошо! Сейчас! Скажи ей, что мы едем! Сейчас! — выпалил я и быстрым шагом пошел навстречу отцу.

— Слушай, па, давай не будем с телефоном ждать до следующей недели. Я с Егором поговорил, у него есть в салоне девушка знакомая, она обещала скидку сделать, — начал я разговор, желание немедленной покупки распаляло меня стремительно. Тут же, не давая отцу возможности вставить слово, я затараторил о цене, о размере скидки — разрисовал все в радужных красках. Отец одарил меня сдержанным и неодобрительным взглядом, не го-воря ни слова, открыл дверцу машины, достал пачку денег, отсчитал девять тысяч и про-тянул их мне.

— Езжайте, — сказал он сухо.

— Спасибо! — Выпалил я радостно. — Ты едь тогда домой, меня Егор, как купим, под-везет тогда к дому!

Я развернулся и едва не побежал к «девяносто девятой». В душе к огромной радос-ти примешивалась едва уловимая доза горечи. Я знал причину ее появления, винил себя в излишней щепетильности, но унять укол совести не получалось. В напутственном взгляде отца сквозил укор — я поехал покупать телефон с кем-то, но не с ним. Совесть продолжала меня клевать, и я пошел на уловку — воскресил в памяти сцену нашего с отцом конфликта, прокрутил мысленно и положил на весы справедливости. Вина отца в конфликте тут же перевесила и придавила все позывы совести. Я чувствовал, как укоризненный взгляд отца сверлит мою спину, приблизился к «девяносто девятой», распахнул дверь и поскорей ныр-нул внутрь. Егор, отпустил сцепление, машина медленно проползла с десяток метров до ворот базы по разбитому дорожному покрытию и рывком влево выскочили на асфальт улицы. Я снова было погрузился в мысли, но меня резко вжало в сидение, я глянул на спи-дометр — стрелка проскочила сотню.

17:38. 22 минуты до закрытия магазина-салона сотовой связи.

Тормоз — стрелка спидометра упала до шестидесяти, маневр вправо, газ — снова сотня. Маневр влево, обгон. Несколько секунд по встречной. Тормоз — шестьдесят, мы нырнули вправо в свой ряд. Пролетели перекресток на зеленый. Прямая дорога, всего две полосы — наша и встречная. Никакой разметки, всё на глаз. Машин было мало.

Светофор.

Красный.

Нагло пробрались к нему поближе между попутными и встречными потоками. Встали первыми, высунув капот на пешеходный переход. На часах 17:45.

Зеленый.

Сорвались тут же с места, остальные лишь начали трогаться, как мы уже были за перекрестком. Снова скорость сотня. Пролетели очередной светофор на мигающий жел-тый, на следующем все равно попали под красный. Время 17:49.

Желтый.

За перекрестком дорога сразу уходила влево по диагонали. Пока встречные еще стояли и готовились к зеленому сигналу, сорвались со светофора. Пронеслись перекресток первыми, уперлись в своей полосе в вереницу лениво ползущих с работы белых воротнич-ков и осторожных пенсионеров-дачников. Руль влево, выскочили на встречную — впереди метров триста абсолютно свободной полосы — стрелка вновь подскочила к сотне. «Девя-носто девятая» — машина юркая и легкая. С той стороны из-за поворота показался само-свал, сделав «перегазовку», он испустил черное облако выхлопа и понесся нам навстречу.

До самосвала двести метров. Я принялся тыкаться глазами в ряд попутных машин, беспокойно ища свободное место. Нашел. Только одно, впереди метрах в ста.

«Он медленнее, мы быстрее, успеваем», — прикинул я ситуацию, успокоился. В сле-дующий миг из-за самосвала вынырнул «четырехглазый» «Мерседес» и понесся посреди дороги параллельно самосвалу навстречу нам! В доли секунды я уловил всю опасность си-туации — водителю «Мерседеса», чтобы обогнать самосвал и тем самым освободить нам середину дороги, надо было резко ускориться и как можно быстрее закончить маневр. Я вжался в кресло, похолодел и вцепился правой рукой в ручку над головой. «Мерседес» ус-корился и понесся на нас наперегонки с самосвалом!

Расстояние до спасительного свободного места начало сокращаться стремительно!

«Успеваем — не успеваем!? Успеваем! Не успеваем! Не успеваем!!? Успеваем!!!»

Треск!!!

Сильный хлесткий треск!!!

В меня полетели осколки пластмассы. Я инстинктивно зажмурился и тут же открыл глаза — один миг и мы уже заняли свободное место в общем потоке. Тут же навстречу ми-мо с лязгом пронесся и самосвал, дыхнув в салон гарью. Я глянул на Егора, его лицо было невозмутимо.

— Ого! Снесли напрочь! — удивился я.

— Да хрен с ним! — сказал Егор с едва заметным сожалением. — Новое поставлю.

Боковое левое зеркало отсутствовало.

— Это кто, тот на «мерсе»!? — спросил я машинально.

— Ага!

— А чем это он?

— Да тоже зеркалом.

— И че, тоже разбил!?

— Ага!!! — Егор растянул рот в довольной улыбке. — Ваще в хлам!!!

— Нормально!!

Оба засмеялись, в нашем смехе звучало все — и выходящий адреналин, и задорная почти детская радость от глупой, но удачной проделки, и довольство безнаказанностью. «Битва на зеркалах» отвлекла меня от времени. Я глянул на часы. 17:54. Остаток пути мы проехали аккуратно и в 18:05 вошли в салон.

Дальше начал сбываться волшебный сон — передо мною на столе оказался новый мобильный телефон, его достали из коробки, подключили, проверили. Я покрутил теле-фон в руках, вгляделся в малюсенькое окошко дисплея с минимумом информации в нем и заворожено уставился на индикатор антенны в виде буквы «Т», который, словно сердце телефона, пульсировал нарастающим рядом вертикальных штрихов. Трубка оказалась увесистой и приятной на ощупь. «SONY», — прочитал я под дисплеем и провел пальцами по объемным буквам. Покупку оформили, я отсчитал восемь тысяч и получил в руки за-ветную коробку: «Есть, мой первый мобильный телефон! Да, на двоих с отцом, но это не важно — наш с ним телефон, общий. Мы заработали его».

На обратном пути я пару раз открывал коробку, осматривал телефон, трогал защит-ную пленку на дисплее и радостно смотрел в окно по сторонам. Мне казалось, в соседних машинах все видят даже через дверь мою покупку и уважительно смотрят на меня. В тот момент в свои двадцать четыре года, я ощущал себя ребенком, получившим, наконец, в подарок долгожданную железную дорогу.

Я зашел домой и торжественно протянул коробку отцу. Тот начал вяло крутить ее в руках. Я выхватил коробку, быстро распаковал ее, выложил все содержимое на стол перед отцом. Его взгляд по-прежнему был безразличен. Я знал, что это напускное из-за прежней ссоры. «На обиженных воду возят», — подумал я, обозлился и вышел из комнаты. Хотелось всячески продлить состояние маленького счастья, свалившееся на меня чуть раньше, чем планировалось, оттого и ощущавшееся острее. Безразличие отца словно желало лишить меня заслуженной эйфории, потому я наскоро принял душ и укатил в центр города — не важно, где находиться и что делать, главное — сохранить ощущение радости как можно дольше. К десяти вечера витание в облаках вернуло меня на землю в людской поток на од-ной из центральных улиц города, я огляделся, на противоположной стороне на глаза попа-лась неоновая надпись — «Чистое небо». Я ни разу не был в том заведении, перешел доро-гу и нырнул под вывеску.

 

Время с ноября 2001 года до самого конца февраля 2002-го можно описать одним словом — рутина. Невзрачный и унылый отрезок жизни. В работе царил застой. Чипсы компенсировали потерю двух производителей лишь вполовину. Из бытовой химии хоро-шо продавалась лишь синька. Наша чистая прибыль балансировала у нуля. Состояние дел отражалось на общем настрое, я и отец ходили мрачными. Родители все также иногда, но регулярно скандалили. Чтобы сэкономить на оплате стоянки, мы с отцом закатили «двой-ку» в склад. Благо, места внутри было много. Весь наш товар умещался на четырех поддо-нах. Отец решил заняться ходовой машины, прям в складе вдвоем мы поставили «двойку» на бок. Со стороны смотрелось диковато. Отец в ремонтном комбинезоне крутил гайки, я помогал. В складе было довольно уютно. Правда, ворота прилегали к стене неплотно, если случался, по щелям задувал ветер, но не сильно. Температура внутри не превышала улич-ной, но четыре стены делали свое дело — давали ощущение комфорта. Коробки чипсов все также занимали соседнюю комнатку. Одну коптильную камеру отец приспособил под кап-терку с инструментом, остальные пустовали. Дурацкое и унылое время, мы считали дни до весны, которая сулила нам первый приличный сезонный куш на синьке. Все складыва-лось благоприятно — Пасха 2002 года по календарю должна была быть поздней, что озна-чало простую вещь — большой всплеск продаж синьки. Он всегда начинался с весной и заканчивался точно с Пасхой, а потому, чем позднее должен был случиться этот церков-ный праздник, тем больше можно было успеть заработать. Мы долго высчитывали нуж-ный объем синьки и сошлись на цифре в восемьсот упаковок. Приняв наш заказ, в «Кар-де» ответили, что в десятитонник входит тысяча двести упаковок и, если мы закажем та-кое количество, то товар будет у нас уже через неделю, а так придется ждать попутный груз неопределенное время. Весна уже началась, время поджимало. Я предложил отцу рискнуть, он согласился, и мы заказали полную машину синьки. Деньги снова пришлось наскребать буквально по копейкам, мы сильно задержали очередные платежи за чипсы, использовали оставшиеся у нас деньги «Эльбруса» и смогли набрать нужную сумму.

В тот год весна случилась ранняя и сухая, погода нам благоволила. В десять утра пятницы 8 марта «МАЗ» уже стоял у нашего склада, забитый товаром под самый тент. Сто пятьдесят тысяч рублей с лишним. Мы еще никогда не получали разом так много товара. Я смотрел на большое синее пятно в кузове и понимал, что эта партия товара нечто боль-шее, чем то, с чем мы привыкли иметь дело. Четыре с половиной часа вдвоем с отцом мы разгружали машину. Крайние ряды разгрузили быстро, после мне пришлось запрыгнуть в кузов и подавать товар оттуда. Я подавал, отец укладывал упаковки на поддон, я спрыги-вал на землю, и уже вместе полный поддон мы закатывали в склад. И так каждый следую-щий. К концу работы склад был весь заставлен товаром. Уставшие, но довольные, мы уехали домой на обед. Ощущение выполнения чего-то значимого не покидало меня. Едва я плотно пообедал, как меня затянуло в сон. Проснулся я в восемь вечера неудобно лежа-щим на диване в одежде. Я выспался. Помня о том, что на календаре 8 марта, да еще и пятница, я быстро принял душ и в прекрасном настроении выскочил из квартиры. Спустя час я уже пробирался в «Чистом небе» к барной стойке сквозь густое облако смеси табач-ного дыма и женского парфюма.

В бизнесе наступило горячее время. Продажи синьки скакнули вверх — ее сезон на-чался. Флегматичный менеджер «Арбалета» вместо еженедельных пятидесяти упаковок в марте стал заказывать семьдесят, а в апреле и вовсе сто. В «Мангусте» ситуация складыва-лась так же — сначала заказы увеличились с тридцати упаковок до пятидесяти, потом до семидесяти и в две последние недели апреля достигли ста упаковок. У остальных клиен-тов картина была схожей.

Перед самым сезоном, заблаговременно, мы приросли двумя клиентами — оптовы-ми фирмами «Сашей» и «Пушком». Фирмы располагались в диаметрально противополож-ных концах города. Первая арендовала в качестве склада длинное одноэтажное здание на левом берегу. Вторая располагалась в подвале двухэтажного здания в юго-западной части города за большим вещевым рынком.

«Саша» выглядела скромно — тесные комнатки вдоль длинного коридора, уходив-шего в темноту складских помещений. В первой сидели три девушки-оператора. Миновав их, во второй комнатке мы наткнулись на двух молодых людей. Один, смуглый широко-плечий парень в черном пиджаке, сидел за столом, обхватив голову руками. Второй, высо-кий светловолосый, крутился у другого стола и, едва я постучал при входе в комнату о дверной косяк, вышел из комнаты.

— Здравствуйте, — произнес я.

— Добрый день, — добавил отец.

— Добрый, — шумно выдохнул смуглый парень, отнял руки от коротко стриженой головы и откинулся на спинку стула. Затем поморгал глазами, повращал ими, глянул по очереди на нас двоих и принялся тереть глаза костяшками чуть пухлых пальцев.

— С кем можно поговорить по поводу коммерческого предложения? — начал я с уже избитой фразы.

Парень отнял пальцы от глаз, снова проморгался, шмыгнул носом.

— Со мной можно, — сказал он.

Я выдал стандартную тираду о нашем товаре, достал прайс-лист и протянул парню, тот погрузился в изучение бумажки. В комнату вернулся второй.

— Что это такое? — произнес он и тоже уставился в прайс-лист.

— Да вот… предлагают… — сказал смуглый.

— Да зачем нам это нужно!? — выпалил блондин. — Это все у нас уже есть.

«Шустрый какой, второй помягче, надо с ним будет иметь дело, с этим не догово-ришься», — подумал я, быстро сделав выводы.

— Да нет, вроде вот синька интересная позиция… У нас неплохо продается… — рас-тянул задумчиво смуглый.

— Ну, смотри, решай сам, я побежал, буду через час! — выпалил блондин и вышел.

С Сергеем мы договорились быстро, так звали смуглого парня. Он оказался очень лояльным и сходу на пробу заказал десять упаковок синьки.

Менеджером в «Пушке́» оказался высокий брюнет, ростом под сто восемьдесят, спортивного телосложения, жилистый, с жесткими чертами лица. «Нечестный, скрытный, с таким надо быть осторожней», — вынес я внутренний вердикт при первом контакте.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Диалог случился короткий и продуктив-ный — я показал прайс-лист, менеджер в долю секунды оценил его, сказал, что синька ему интересна, остальное нет, и заказал десять упаковок. Опытный в торговле, диалог он вел сам, отказавшись тут же от условия реализации, сказал, что оплата будет по факту постав-ки каждой партии и сразу взамен выбил из нас скидку в семь процентов.

На следующий день и «Саша» и «Пушок» получили заказанный товар.

Мобильный телефон, отрабатывая затраченные на него деньги, стал принимать входящие звонки. Звонил менеджер «Арбалета» — просил синьку; звонил Миша из «Ман-густа» — просил синьку; звонили все, начиная с первой минуты рабочего дня. Едва очеред-ной заказ был принят, как отец основательно приступал к выписыванию накладных — он садился за стол, брал два бланка, клал между ними копировальный листок и, старательно выводя буквы, размеренным министерским почерком выписывал заказ одной строчкой. Я наблюдал за движениями руки отца, его взглядом, мимикой и ловил себя на мысли, что он получает удовлетворение от самого ритуала — отец будто отписывал клиентам нечто нуж-ное им, проецируя «нужность» на себя.

«Арбалет» и «Мангуст», как и ожидалось, поглощали четыре пятых синьки, прода-жи в прочих фирмах сильно отставали. Новые клиенты повели себя в сезон по-разному. Сергей из «Саши» стабильно заказывал по десять упаковок в неделю, в первые две недели апреля — самый пик сезона — заказал оба раза по пятнадцать, а после вернулся снова к де-сяти. Звонил ему регулярно я, от Сергея инициатива не шла, он сделал лишь пару звонков за все время. Я и к графику его работы не сразу приноровился — если я звонил до одиннад-цати утра, то трубку в «Саше» всегда брала девушка и отвечала «Сергея еще нет»; если же я звонил после часа-двух, то женский голос отвечал мне «Сергей уже уехал». Методом тыка я уяснил, что застать Сергея в офисе наверняка можно лишь с одиннадцати до часу.

Менеджер «Пушка», наоборот, звонил сам, а когда звонил я, то всегда был на месте и сразу брал трубку. Я быстро проникся его деловой хваткой. Но у каждой медали две сто-роны. И обратная сторона менеджера «Пушка» проявилась скоро. Через три дня после первой пробной партии наш сотовый зазвонил.

— Да, алло!? — взял трубку я.

— Рома, привет! — раздался его бодрый и четкий голос. — Ты нам на днях синечку за-возил десять упаковок, так вот она у нас уже закончилась. Сможешь еще подвезти!?

— Как быстро она у вас закончилась! — обрадовался я скорому заказу, ответно поз-доровался. — Это хорошая новость! Да, смогу подвезти, конечно, тебе сколько!?

— Давай тридцать коробок, если есть!

— Есть конечно! — сказал я и пообещал привезти в тот же день.

«Синечку», — пронеслось в моей голове слово по окончании разговора. Я едва уло-вимо напрягся, прислушиваясь к мимолетному ощущению. Товар мы отвезли.

— Рома, привет! Давай еще синечки семьдесят упаковочек! — раздался через неделю в конце марта в телефоне вновь бодрый голос менеджера «Пушка».

Заказ мы исполнили на следующий день. «Синечка, упаковочка», — закрутилось в моей голове. Слова как слова. Вроде как. Но эти слова странно цеплялись за мое созна-ние, будто царапая своей мягкостью. Еще через неделю мы снова отвезли семьдесят упа-ковок в «Пушок». Товар отвезли в два рейса, тридцать пять упаковок — максимум, что вмещал салон «двойки». Если заказ случался на сто упаковок, то отвозили мы его в три рейса, если пятьдесят — то в два. При максимальной загрузке бедная «двойка» садилась на задний мост и терпеливо ползла под весом груза и обоих нас к клиенту.

Сезон синьки пролетел быстро. Близились майские праздники, они были очень кстати — за два месяца ударного труда мы вымотались с отцом сильно и продали почти все. На складе осталось чуть более ста упаковок. За сезон чистыми только на синьке мы заработали около восьмидесяти тысяч и на остальном ассортименте еще тридцать. Прода-жи росли, «двойка» трудилась уже на пределе, мы задумались о покупке «газели». На но-вую денег не хватало, а вот на подержанную двух— или трехлетнюю как раз. На ее покупку мы могли выделить сто-сто десять тысяч — весь сезонный доход.

За время майских праздников пришла неприятная новость — производитель чипсов с июня прекращал с нами работу, на его продукцию начинался сезон на юге страны, а мощности производства были невелики. «Жаль, неплохо сработались», — подумал тогда я и, в который раз, занялся поиском новых поставщиков. Бизнес все еще «висел на соплях», держась на единственной сильной товарной позиции.

Поставщика я нашел быстро, за неделю. В Ростове-на-Дону небольшая фирма про-изводила разное, совершенно не стоящее внимания, но одна позиция меня заинтересовала — чистящая паста. В нашем городе это средство продавалось большими объемами. По ус-ловиям работы с производителем договорились мы быстро. Но возникла проблема — свое-го транспорта у производителя не было, а нанимать машину выходило уже дорого. Как быть? Мы задумались, понимая, что попали в тупик, но вопрос решился сам собой.

Мы купили «газель»!

Радости было через край. Для нас с отцом случилось эпохальное событие. Больше четырех лет мы шли к нему. Сама же покупка случилась буднично. В третью неделю мая отец нашел по объявлению в газете приемлемый вариант — за почти двухлетнюю машину с пробегом всего в сорок тысяч километров просили сто пятнадцать тысяч рублей. Мы планировали уложиться в сто пять, но за такие деньги предлагались машины на год-два старше и с пробегом под сотню. Позвонив по объявлению, мы договорились о встрече. «Газель» оказалась в хорошем состоянии, но, поняли мы, побывала в небольшой аварии — поперек лобового стекла шла вертикальная трещина; левая фара оказалась клееной; на ка-поте под трещиной размером в три ладони красовалась неаккуратно выровненная закра-шенная вмятина. Цвет покраски не совпадал по тону с заводским цветом кабины. В ос-тальном машина была в порядке. Фару, капот, лобовое стекло — их можно было заменить недорого и без проблем. Мы попробовали сбить цену. Не вышло. К восьмидесяти тысячам на руках вместо планируемых пятнадцати, отцу пришлось снять со своей сберегательной книжки все накопленные пенсионные деньги — тридцать тысяч. Еще пятерку мы наскреб-ли в самый последний момент. День выдался под стать настроению от покупки — пятнич-ным, солнечным и теплым. Лето приближалось неумолимо. К обеду мы стали счастливы-ми обладателями «газели». Я вел себя так же, как и при покупке сотового телефона — пока отец вел «газель» домой, я осматривал салон. Нам досталась практически новая машина. Удобные кресла, высокая посадка. Было непривычно и приятно смотреть в окно на проез-жающие рядом легковые машины сверху вниз. После тесной «двойки» кабина «газели» казалась огромной и просторной. У машины были две внешние особенности. Первая — за-ниженный на треть метра тент. Предыдущие хозяева подрезали несущие дуги, чтоб маши-на могла заезжать в стандартный гараж. Вторая — руль от «БМВ». Он оказался чуть мень-ше стандартного руля и намного удобнее. Правда, крутить такой руль без гидроусилителя оказалось труднее. Мы отогнали «газель» на ту же стоянку через дорогу у дома, на какую после зимовки в складе вернулась и «двойка».

 

Уже на следующей неделе мы покатили на «газели» в Ростов-на-Дону. Довольно опрометчивое решение, пуститься в путь длинной почти в шестьсот километров на маши-не, которую еще не знаешь. Попутно решили, наконец, рассчитаться за давно проданный товар и с бывшим владельцем «Эльбруса». Отец позвонил ему, сообщил дату нашего при-езда в Ростов и предложил тому подъехать из Краснодара за деньгами. Все мыслимые сро-ки возврата долга уже прошли, чужие деньги жгли мне руки, и пользоваться терпением человека и дальше совсем не хотелось.

В шесть утра в среду 29 мая мы выехали на юг. День обещал быть прекрасным. Солнечный диск уже час как взошел и висел на востоке над гребенкой крыш городских многоэтажек. «Газель» шустро бежала по улицам сонного города, обгоняя полупустые троллейбусы. Я разглядывал в окно толпящихся на остановках людей. Мои мысли радос-тно вернулись к факту покупки «газели». Смакуя глазами каждую деталь, я вновь при-нялся разглядывать кабину машины. Мне нравилось все, даже трещина в лобовом стекле. Мы быстро оставили город позади и покатили по широкой трассе. Проблемы начались через час монотонной езды на скорости около ста — машина стала греться. Стрелка на приборе температуры двигателя подползла к красной зоне, мы вынужденно остановились. Отец открыл капот и задумчиво уставился внутрь. Я, будучи совершенным профаном в машинах, просто стоял в стороне. Отец проверил уровень масла, воды — все было в норме. Мы выждали полчаса, двигатель остыл, поехали дальше и через полчаса снова останови-лись, двигатель почти кипел. Отец повторно полез под капот, я, стараясь не нервничать, стоял поблизости. Почти сразу оба закурили. Мимо потоком проносились фуры, обдавая нас теплой волной упругого воздуха. Причина перегрева не нашлась. Мы, решив заехать в ближайшую мастерскую, выждали полчаса и продолжили путь медленнее. Стрелка темпе-ратуры воды крадучись поползла вверх.

«Где же эта чертова мастерская?» — выругался я про себя. Тут же вслух выругался отец, без мата, но в забористых литературных выражениях. Время тянулось по каплям, а на часах уже был полдень, шесть часов пролетели незаметно. Парадокс — время тянется и летит одновременно. Мастерская! Свернули с трассы. Механик некоторое время пялился на двигатель, попросил его завести, потрогал водяные патрубки.

— Да у вас датчик не срабатывает, — изрек он.

— Какой датчик? — спросил я, глянул на отца. Тот нервно курил рядом. Отец всегда так делал, чуть что, сразу хватался за сигарету.

Неисправность устранили быстро — механик аккуратно обстучал молотком клапан большого контура охлаждения двигателя, сказал отцу завести машину. Тот полез в каби-ну, крутанул ключ. Едва вода нагрелась, клапан открылся и пустил ее в большой контур.

— Есть! — крикнул отец механику, привстав с сиденья, высунувшись из кабины и успев затянуться сигаретой. — Упала стрелка!

Механик взялся рукой за больший патрубок, сжал его несколько раз, кивнул сам себе удовлетворенно и отошел от капота. Отец с довольным лицом подошел к механику. Несколько минут они оживленно общались. Все еще куря, отец полез в карман джинсов. Я, слоняясь рядом, наблюдал, как он растерянно соображает, куда же деть сигарету, за-толкал ее в рот, освободив руки, отсчитал механику сумму. Я пошел к машине.

— Все, решили вопрос! — радостно сообщил мне отец и захлопнул капот. — Клапан не срабатывает водяной! Подлипает там, видно.

— Поедем? — сказал я, терпеливо стоя у капота и ожидая, когда отец торопливыми затяжками вытянет, наконец, из обмусоленного бычка все до последнего.

— Да, поехали! — ответил он, оставив в воздухе сизое облако дыма.

Мы сели в машину, едва выехали на дорогу, как отец вытянул из пачки очередную сигарету и прикурил ее на ходу.

— Видишь, какая ерунда! — начал он, затянувшись. — Клапан не срабатывает...

И отец долго и основательно принялся пересказывать мне все, что я и так видел своими глазами и уяснил без труда. Некоторое время я честно пытался слушать, зная, что вот-вот мне надоест и, когда надоело, мысленно отключился, отвернулся и уставился на мелькающий за окном пейзаж. «Зачем так часто курить?» — подумал я, оглядел кабину, снова испытав радость от покупки, и уставился в окно. «А сиденье тут просто шикарное!»

Время полчетвертого, мы преодолели две трети пути, машина вела себя нормально. Впереди оставалось около двухсот километров. Стандарт CDMA нашего мобильного опе-ратора в соседней области не поддерживался, и в телефоне пропал сигнал. Я занервничал — мы остались без связи, ехали с большим отставанием от графика, а рабочий день подхо-дил к концу. Лишь без двадцати шесть мы въехали в город, остановились у первой же те-лефонной будки. Я позвонил в офис фирмы, сказал, что мы уже в городе и чтоб нас ждали до последнего. Через полтора часа мы были на месте. Нас ждали все, даже бывший владе-лец «Эльбруса» терпеливо прохаживался около офиса фирмы. Мы отдали ему долг. Тот с благодарностью в глазах пожал нам руки, распрощался и уехал. Нам оставалось лишь заг-рузиться товаром и выехать в обратный путь. Но приключения продолжились — оказалось, товар находится на производственном складе на левом берегу Ростова и, как ни крути, туда придется ехать. Впереди нас в вечерних сумерках покатила машина с директором и менеджером фирмы, мы следом. Кромешная темень спустилась на город тогда, когда мы уже оказались на том берегу в окружении баз и складов. Дорога была ужасная. Мы акку-ратно ползли вперед за двумя светлячками габаритных огней легковушки, пока не въехали на территорию нужной базы. Отец подал «газель» задом к рампе склада, я расшнуровал тент и нырнул в кузов «газели». Началась погрузка. Отец принимал коробки на рампе и подавал мне. Я, сутулясь, укладывал их в кузове. Загрузили полторы тонны быстро. Я выбрался из кузова с ноющими мышцами спины и не сразу разогнулся. «Это ж теперь постоянно так лазить в этом кузове», — подумал я нелестно о неудобстве низкого тента. У отца спина была сорвана давно, а значит, при любых погрузках и разгрузках в кузове ра-ботать предстояло именно мне. Тронулись в обратный путь. Он мне не запомнился совер-шенно, врезался в память лишь высоченный мост через Дон и проходящий под ним и на-шей «газелью» большой корабль весь в ночной иллюминации.

Около двух ночи мы выехали из Ростова и остановились на обочине дороги на самой его окраине. Оба очень устали и хотели спать, сил на обратную дорогу не было. Сразу стало ясно, что лежа спать в кабине сможет только один человек.

— Я полезу в кузов спать, — сказал я. — Пойдем, я залезу внутрь, а ты за мной тент зачехлишь.

Отец возразил для формальности, но тут же согласился. Я прихватил мастерку — все, что имел с собой из верхней одежды — и полез под тент. Стараясь не сильно мять ко-робки с товаром, я пополз по ним вглубь. Отец зачехлил тент, я остался в полной темноте и тишине. Внутри было не так уж плохо, только твердые углы коробок больно упирались в тело. «Сейчас бы матрас сюда, было бы шикарно», — помечтал я и принялся обустраивать спальное место — сложил мастерку вдвое и расстелил, чтоб хоть как-то смягчить углы и грани коробок. Я лег на спину, так было удобнее, чем на боку, но прохладнее. Я лег на бок и свернулся калачиком. Сразу стало теплее, но в правый бок тут же впилось несколько уг-лов картона. Я пролежал так, сколько смог, не вытерпел и повернулся на левый бок — та же картина. Я лег на спину, телу стало легко и приятно, но тут же продрог. Майка, слегка пропотевшая днем под жарким солнцем, с каждой минутой холодела все сильней. Снова перевернулся на правый бок, сжавшись, согрелся, в ребре засел острый угол коробки. Не вытерпев, я приподнялся и тычками кулаков как мог, смял неровности коробок. Лег. Ста-ло немного лучше. Я принял наилучшее положение и попытался уснуть. Майка сзади на-тянулась, спине стало прохладно. Я вскочил уже порядком злой, схватил мастерку, натя-нул на себя и плюхнулся обратно на правый бок. Мятые углы картона снова впились в ме-ня, но стало значительно теплее. Я свернулся еще сильнее и, стараясь не думать о ноющих болях от коробок тут и там, задремал.

Проснулся я от холода. Спина была совершенно ледяной.

«Черт, я так заболею, еще простужу легкие», — встрепенулся я и тут же громко и надсадно закашлял. «Вот и простыл», — расстроился я, вылез из машины и начал делать любые движения лишь бы согреться. Солнце только взошло, теплые лучи едва стелились по верхушкам деревьев. «Часов шесть, наверное», — решил я и замахал руками сильнее. Минут через десять я более-менее согрелся. В кузов не хотелось, я принялся ходить поза-ди машины туда-сюда как маятник в полусонном состоянии. Для разнообразия подошел к кабине и заглянул внутрь. Отец спал, поджав ноги и укрывшись курткой. Я огляделся. Улица медленно просыпалась — редкие машины уже катили по дороге, официантки суети-лись около уличных столиков кафешек, кое-где уже поднимался в небо дымок мангалов. Хотелось спать, я залез в кузов и проспал еще пару часов, стараясь чаще ворочаться и не давать спине снова промерзнуть. Помогло солнце, уже заметно прогрев кузов через тент. Вновь выбрался наружу я уже в девять, подошел к кабине, отец, будто почувствовав, тут же открыл глаза.

Вскоре мы тронулись в путь и через восемь часов без приключений были дома. «Газель» с товаром в кузове поставили на стоянку, оставив, все как есть и уставшие поб-рели домой. Я принял душ, поел и тут же уснул. Проспали долго, лишь к полудню следу-ющего дня оказались на складе. Я заглянул в кузов, раскрыл ближнюю упаковку, достал одно из пластмассовых ведерок с пастой и снял с него крышку.

— Говно какое-то нам подсунули, — произнес я, крутя в руке ведерко.

Отец, стоявший рядом, ничего не ответил, заглянул внутрь емкости, почти вздох-нул и принялся за разгрузку машины. Я продолжал пялиться в ведерко, разглядывая мут-ную неоднородную полужидкую субстанцию. Комки белого цвета плавали в маслянистой желто-зеленой жидкости. «Что это такое, как мы это продадим?», — нервно подумал я. Мы заплатили деньги непонятно за что. Успокаивало то, что первая партия в любом случае продастся, а со следующей можно было и не связываться. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, я тоже принялся за работу.

 

В воскресенье началось лето. Марево потекло поверх городского асфальта, приятно обволакивая теплом. Каждый раз, оказываясь на стоянке, я невольно цеплялся взглядом за нашу «двойку». Машина будто осунулась, разом позабытая, она стояла в соседнем с «га-зелью» ряду и укоризненно смотрела на нас грустными фарами. И каждый раз мне, сенти-ментальному дураку, становилось не по себе. Я успокаивал себя тем, что теперь «двойка» на заслуженном отдыхе как старая лошадь после нескольких лет тяжелой тягловой рабо-ты. Не помогало. Мы будто предали старого верного друга. Садясь в «газель», я отвора-чивался от «двойки», но продолжал ощущать в спине сверлящий немой взор. Возможно поэтому, я стал вечерами ходить на стоянку и просто кататься на «двойке» по окрестнос-тям. А может, хотел научиться водить машину? Смешно, но факт, к своим годам я плохо умел водить машину. Не было практики, да и желания. В первый вечер я проехал от сто-янки в свой двор, зашел домой, поужинал и через полчаса отогнал «двойку» обратно. Вышло недурно, и я почувствовал желание продолжать.

Ситуация в бизнесе оставалась неясной. После отличного сезона синьки продажи скатились на обычный уровень, вернув нас к минимальному уровню дохода. Шаг с чистя-щей пастой не изменил ситуацию, товар оказался низкокачественным и продавался вяло — прибыль с него заметно не меняла ничего. Мы зависли в классической точке — маленькая прибыль не позволяла нам взяться за эффективный оборачиваемый товар, отсутствие та-кого товара не давало шанса на хорошую прибыль. Я постоянно анализировал ситуацию в поисках очередного нестандартного хода, ничего не подворачивалось. Тогда мы решили — если не можем увеличить доходы, то нужно попытаться снизить расходы. Сэкономить можно было на аренде склада, фактически, половина его — коптильные камеры и комнатка у входа — пустовала. Но кому нужны такие маленькие и неудобные помещения? Мы реши-ли попытать удачи и направились к руководству базы. Там в кабинетах административно-го здания отец высказал пожелание пустить в наш склад субарендаторов. Нам обещались помочь. Затея казалась мне никудышной, я слабо верил в ее успех и потому забыл факт разговора тут же.

 

В июне месяце мы провернули одно важное дело. Помня успешный опыт бартер-ной поставки синьки в Москву, я задумался о его повторении — нужно было максимально увеличивать продажи единственного стоящего товара. Отец идею поддержал. Я стал об-званивать крупные московские оптовые компании и с одной из них договорился. В конце июня в пять утра мы вдвоем покатили на «газели» в Москву с двумя сотнями упаковок синьки в кузове. В начале второго мы были на месте, выгрузились, загрузились и в пятом часу тронулись в обратный путь. За все время мы остановились лишь раз, плотно поужи-нав в придорожном кафе около девяти вечера, и после полуночи были уже на подъезде к нашему городу. Последний час поездки нас жутко клонило в сон, мы с ним боролись и ус-пели приехать на свою стоянку до того, как он нас одолел.

Следующий день мы спали до полудня, после поехали на склад и разгрузились. Все складывалось как нельзя лучше, с московской фирмой мы договорились по хорошей цене и через месяц планировали следующую поездку. Привезенный товар сразу пустили в про-дажу, раскидав по оптовым базам.

В последние дни июня я наткнулся на бывшего сослуживца. Мы привычно приеха-ли в «Пеликан» с очередной партией товара. Отец подал «газель» задом к ленте транспор-тера, уходящей в подвальную глубь склада, и заглушил двигатель. Я вышел из машины и зашагал в офисное здание оформлять документы на разгрузку. Закончив с бумажными процедурами, выскочил из здания на улицу и наткнулся на Вовку. Зрительная память зас-тавила обоих задуматься и остановиться друг напротив друга.

— Привет! — произнесли мы почти одновременно и пожали руки.

Наступил неловкий момент. Мы знали друг друга и не знали. Нужно было что-то говорить дальше. А что? Ни он, ни я этого не знали.

— А ты же во втором подразделении был, да? — начал я. — Извини, не знаю, как тебя зовут, визуально помню тебя, а имени не знаю...

— Владимир! — официально представился тот, назвал фамилию.

Я представился следом.

— А я отца твоего видел как-то здесь, выгружался он там, — Вовка махнул рукой себе за спину, в сторону склада бытовой химии.

— Да мы ж с ним вместе работаем, товар вам возим! — сказал я.

— Ааа! Вы товар нам возите!? — удивился Вовка и округлил глаза.

— Ну да, ты ж видел, как отец выгружался! Мы с ним вместе работаем, товар вам поставляем, поставщики ваши… — заулыбался я.

— Не, ну я думал, вы чей-то товар возите, извозом занимаетесь, а вы вон как, ооо...!

— Ну да, вот так вот, — подытожил я, играя в руках разрешением на разгрузку.

— А это? — Вова выхватил бумажку из моих рук. — Подписал?

Я кивнул.

— Ааа… Петровича подпись, вижу… — Вовка без интереса сунул бумажку обратно мне в руки, замолк, я не ответил, он добавил. — Ну ладно, чё, иди разгружайся!

— Давай, я пойду тогда разгружаться, а ты подходи, если хочешь, поболтаем!? — предложил я, развел руками.

— Да… давай! — Вовка махнул рукой неопределенно и пошел в офис.

Я вернулся к отцу. Выгрузка уже шла в полном разгаре, и через пять минут все было кончено. Транспортер со скрипом и шумом утянул вниз последние коробки и затих. Я спустился в склад, отметил документы, вернулся наверх. Отец уже шнуровал тент. Ря-дом крутился Вовка.

— Удивительно, говорю! — повернулся он ко мне. — Оказывается, Анатолий Василь-евич говорит, что вы давно уже нам товар поставляете, а почему я вас так и не вычислил!?

— Да я откуда знаю? — благодушно ответил я и, чтоб подыграть Вовке, серьезно уточнил у отца. — Па, так чего он нас не вычислил? Мы ж вроде и не прятались...

— Не знаю, — включился отец в розыгрыш, произнес будто равнодушно. — Может он грузчиком работает тут, а кто ж грузчику скажет важную информацию.

Вовкины глаза изучали нас пару секунд — глянули на отца, потом на меня. Не сразу, но он сообразил, что мы подшучиваем, и тут же расслабился и расплылся в улыбке.

— Дык дело то в том, что я работаю как раз, на минуточку...! — Вовка поднял вверх кривой короткий указательный палец. — Заместителем коммерческого директора по быто-вой химии и хозтоварам!

— Как же ты тогда нас прохлопал, Вова!? — произнес я все тем же наигранным уко-ризненным тоном с оттенком разочарования.

— Ды вот же ж! — защерился тот в улыбке.

Общение у нас сложилось сразу. Так обычно и происходит между людьми — или тут же сблизились или нет. Мы вмиг нашли контакт, расслабились и уже через десять ми-нут стояли подле «газели» и чесали языками как старые знакомые.

— Так а там Андрей Петрович вроде? — кивнул я в сторону офиса.

— А, да Петрович, да! — Вовка принялся грубо тереть ладонью глаз, затер его аж до красноты, поправил бляху на ремне. Я заметил, что ремень у него военный кожаный с солдатской бляхой. Вовка потыкал ногой в переднее колесо «газели», заглянул через опу-щенное стекло в кабину и продолжил. — Да он там вроде как числится моим директором, но занимается, не пойми чем! Папа его, зачем то притащил из «Меркурия»!

— Че за — Папа? — не понял я.

— Ну, Папа! Хозяин «Пеликана»! У Папы денег хоть жопой ешь! — выдал Вовка и при слове «деньги» азартно вспыхнул глазами.

Общение Вовка обильно сдабривал матом. Он выкрикивал ругательства громко, и те летели как комки грязи из-под колес трактора во все стороны. Я, привычный к мату давно и не стеснявшийся его на слух, морщился и испытывал стыд — отец был рядом. Я иногда поглядывал на него, отец откровенно кривился от Вовкиной брани и, не стерпев, скоро отошел в сторону, деликатно занявшись чем-то в кабине «газели».

Нам пора было ехать. Мы обменялись с Вовкой крепким рукопожатием.

— Давай, Роман, заезжайте почаще! Рад был знакомству! Если чё, звони! — Вовка достал из заднего кармана джинсов сотовый и потряс им. Телефон, похожий на наш, такой же черный с выдвижной антенной и громоздкий. Мы обменялись номерами. Вовка вежли-во попрощался с моим отцом и побрел в сторону офиса. «Газель» обогнала его, отец по-сигналил, я глянул в боковое зеркало — Вовка поднял руку, и мы свернули за угол.

 

Два-три раза в неделю вечерами я продолжал кататься на «двойке». Успехи не бы-ли выдающимися, но отложенная память делала свое дело. Касаемо свободных дорог, я водил уже уверенно, а вот в настоящем городском потоке машин себя еще не пробовал.

Однажды выпал свободный от работы день. Он случился так неожиданно, что я не знал чем заняться. Решение созрело быстро. Я выкатил «двойку» со стоянки, отстучав ко-лесами по бетонным плитам, пропустил на кольце машины справа и влился в общий по-ток. Солнце стояло в зените и пекло через крышу салон нещадно. Я включил магнитолу на первой попавшейся радиостанции. Сначала долго катил по прямой широкой улице с дву-мя полосами в каждую сторону. Улица Т-образно уперлась в крупную городскую магис-траль. Я дождался слева разрыва в густом потоке машин и по разгонной полосе выехал вправо по направлению к центру. Здесь движение было значительно плотнее. Если на пре-дыдущей улице я еще волновался, то тут успокоился совсем, почувствовав общий с пото-ком ритм движения. Ни разу нигде не запнувшись и не заволновавшись, я доехал до само-го центра города. В этот момент у меня появилось «водительское зрение». Я перестал об-ращать внимание на все, что не касалось уличного движения, глаза стали избирательно видеть лишь нужное — вот светофор, вот знак, позади серебристый новенький «Форд Фо-кус» постоянно жмется близко, чуть впереди пешеход норовит перебежать дорогу. Я ис-пытывал совершенно новое ощущение.

Обратно я доехал без приключений. Поставил машину на стоянку и в состоянии легкой эйфории зашагал домой.

 

В июле городская жизнь замерла, боясь пошевелиться лишний раз в горячем маре-ве воздуха. Работа снова вошла в однообразный ненапряженный ритм, посреди недели один день, обычно среда, оставался свободным от дел. В самом начале июля в такой день я покатил на «двойке» за город на речку. Два часа дня, середина недели — речной пляж по-лон. Я зашел в воду, освежился, вернулся на песок и пошел вдоль пляжа, чувствуя, как жаркое солнце приятно слизывает с моего тела речную влагу.

Через десять минут ленивой прогулки я наткнулся на Вовку. Тот сидел на покрыва-ле и грыз семечки, смачно отплевываясь шелухой в песок. Рядом сидела миловидная де-вушка. «Жена, наверное», — решил я.

— Ооо! Какие люди! — зарычал Вовка, отбросил семечки и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатием, я поздоровался с девушкой. Вовка представил же-ну. Та поздоровалась излишне скромно и принялась растерянно смотреть то на меня, то куда-то в сторону своими большими выразительными голубыми глазами.

— А вы чего тут делаете? — сказал я.

— Да вот, с женой решили съездить позагорать и искупаться! Чего дома-то сидеть!? — ответил Вовка и разгрыз семечку.

— Так вроде бы середина недели, ты выходной что ли? — удивился я.

— Ну да, отгул у меня, я ж в субботу был ответственным на базе, теперь отдыхаю...

Мы болтали ни о чем. Попутно я разглядывал Вовкину жену. Мне было любопыт-но. В ней определенно «что-то» было. Больше всего мне всегда нравилось в женщинах именно это «что-то». Совершенно неуловимая вещь. Ни потрогать, ни понюхать, ни поп-робовать на вкус. Нечто абстрактное. Но тестостерон цепляется за это «что-то» сразу, вы-деляя девушку из толпы.

Я продолжал ее разглядывать. Стройная фигура. Очень стройная. Красивые ноги. Красоту женским ногам всегда придают развитые икры. Если их нет, уже не то. Аккурат-ные и классические черты лица. Крупные глаза, красивые брови, высокий лоб, старатель-но собраны назад в хвост каштановые волосы, прямой аккуратный нос, изящный рот. Чер-ты лица были достаточно тонкие, чтобы назвать их изящными, но не настолько, чтоб про-явилась в них жеманность. Этой черты в ней не было. Что важно. Жеманность — признак женской глупости. Умные никогда не жеманничают. Им это не зачем, они знают себе це-ну, а не набивают.

Мне нравилась ее легкая рассеянность, интерес ко всему вокруг и одновременно отрешенность. Ощущалось, что она, то тут, то где-то в другом месте, далеко. Будто то включалась, то выключалась — глаза то вспыхивали, то потухали.

«Как интересно», — подытожил я и вернул внимание на Вовку. Тот все тарахтел о чем-то фоном, я отвечал механически. Изучать его жену было гораздо увлекательнее. Нет, я не думал о ней как о женщине в физиологическом плане. Хотя, она мне нравилась. То, чем я занимался, было намного увлекательнее. Утоление любопытства. Как у ученого, ко-торый среди кучи камней, нашел действительно стоящий и им увлекся.

«Они совсем не пара», — мелькнула в голове новая мысль.

Я что-то вновь или сказал или ответил Вовке и внимательно посмотрел на него. Вовку с ног до головы выдавала простота. Внутренняя загадка в нем отсутствовала.

«Что же ее могло в нем привлечь?», — принялся я разгадывать девушку дальше, но ответ мне так и не дался. Интересно жизнь людей соединяет вместе. Иногда смотришь, совсем не подходят люди друг другу. А почему вместе? Непонятно.

— Так, а чо ты на машине что ли!? — оживился Вовка.

Я кивнул, сказал, что приехал на «двойке».

— Ого! Так у тебя еще машина есть кроме «газели»!? — вытаращился тот на меня, раскрыв рот. — Буржуууй!

Я улыбнулся, хмыкнул. Девушка улыбнулась уголками рта. Сам Вовка защерился, довольный собой, бросил взгляд на жену, грубо приобнял ее, будто встряхнул на секунду, глянул на меня, сказал: «Ну чё, может обратно тогда и нас захватишь с женой-то!?»

— Да, довезу, конечно! — кивнул я.

Через пару часов мы выехали обратно в город. Пришлось ехать через центр, Вовка жил где-то там. Всю дорогу мы с ним болтали, вернее, шумел мне в ухо с заднего сидения Вовка, а я рулил и поддакивал. Девушка сидела рядом с мужем и молчала. Я высадил их на крупном оживленном перекрестке, распрощался с парочкой и покатил домой. Идя уже со стоянки, я понял, что доволен собой — столько времени провел за рулем во второй по-ездке, а Вовка даже не заметил, что я водитель-новичок.

 

В бизнесе ситуация стала более-менее стабильной. Единственное, что меня озада-чивало — задержка с очередным заказом от менеджера «Пушка». Его скрупулезность и точность в работе успела стать даже некоторым эталоном для меня среди клиентов. По всем прикидкам звонок должен был случиться еще неделю назад, а тут тишина. Наши ус-пехи стали значительны — мы заполнили синькой «Карда» едва ли не три четверти рынка города и окрестностей. Никакая другая синька не имела такого сбыта. И продажи продол-жали расти. Мы быстро становились монополистами. Этот фактор сыграл свою роль — отец предложил поднять цену. Я даже не задумывался о таком шаге. Мы стабильно торго-вали синькой по цене на треть ниже конкурентов. Я настолько свыкся с существующей ценой, что когда отец озвучил свою мысль впервые, я удивился. Отец привел свои доводы, они звучали разумно. Я выслушал их, мы некоторое время спорили о плюсах и минусах такого шага. Я говорил о том, что цена уже сложилась, все к ней привыкли, и что нет смысла без надобности «ломать» рынок. Отец говорил о возможности получения допол-нительной прибыли. Я упорствовал в том, что такое повышение будет сложно объяснить, ведь производитель не собирался повышать отпускные цены. Нам пришлось бы сочинить красивую байку, что мне делать совсем не хотелось. Мысль о дополнительной прибыли меня не сильно впечатляла, длительная устойчивость нашего положения — вот что мне ви-делось важным. Будут ли у повышения цены негативные последствия? Как их предуга-дать? Отец продолжал настаивать, приводя обезоруживающие доводы. Я начал колебать-ся, вспомнил слова одного из менеджеров оптовых баз — если товар начинает нравиться покупателям, то цена уже не играет большой роли, товар будут брать. В них было зерно истины. Негативные последствия нам могли устроить лишь конкуренты, но их у нас почти не было. Оставалось лишь придумать правдоподобную причину повышения цены.

Отец настаивал.

Я согласился.

В самом начале июля директор «Карда» проезжал через наш город и решил позна-комиться очно. Встреча произошла за городом на трассе на территории одного из мотелей. Я и отец сели в «двойку» и поехали. Со стороны встреча выглядела как знакомство конт-растов: директор фирмы-производителя — респектабельный мужчина в дорогом кремовом костюме и белоснежной рубашке на новехоньком бежевом «Пассате» и мы — одетые буд-нично по-рабочему на старой крашеной «двойке». После приветствий и рукопожатий ди-ректор пригласил нас в свою машину. От красоты «Пассата» я впал в тихое ликование и тут же сел спереди, не оставив отцу выбора. Само общение я запомнил смутно. Виной все-му был «Пассат», первая новая современная иномарка, в которую я вообще сел. Едва сдер-живая эмоции, я принялся разглядывать салон машины. «Пассат» выглядел фантастичес-ки, все в салоне было идеально — обивка, ткани, кнопочки, светящиеся индикаторы и при-боры. Я потерял дар речи. После отечественных машин салон «фольксвагена» казался мне внутренностями космического корабля будущего. Отец с директором вели диалог, я иног-да вставлял фразы, при этом незаметно щупая в салоне все подряд. По поведению дирек-тора «Карда» было заметно — он старается произвести впечатление и выглядеть в наших глазах значимым. Это было несложно — отец выглядел еще нормально: летние брюки, ру-башка; я же выглядел разгильдяйски — футболка, шорты и пыльные шлепанцы.

— Да, я вижу, вы отлично сработали весной, — вещал директор, будто отчитывал под-чиненных. — Но отгрузка была в марте, после вы апрель и май ничего не заказывали.

— Как не заказывали? Заказывали! — округлил удивленно глаза отец на заднем сиде-нии. — Мы в мае сделали очередной заказ, а привезли нам только в июне.

Я понимал, диалог отцу оттуда вести неудобно, нам бы местами с ним поменяться. Но я продолжал заворожено пялиться на панель приборов «Пассата».

— Ну, это так, — не отступал директор, ерзая в сидении и неудобно выкручивая назад шею при каждой своей фразе. — Но надо повышать продажи. Вы же наши представители по региону. Надо продвигать продукцию.

«Как продвигать вашу продукцию, интересно, если кроме синьки все остальное не продается», — пробурчал я мысленно, изучая красную кнопку аварийной остановки.

— Да мы продвигаем, — сказал отец. — За последние два месяца у нас добавилось нес-колько клиентов, да и у прежних клиентов объемы растут. Конкурентов у нас нет.

Весь диалог свелся к обычным словесным «качелям». Директор напирал на то, что надо продавать больше. Отец парировал тем, что без рекламы продавать товар трудно.

— Анатолий Васильевич, я вас понимаю, что нужна реклама, что товар должен быть узнаваем, но у нас и так много затрат на производстве, денег на все не хватает, — зачем-то посвящал нас в свои проблемы директор. — Вот мы рекламную продукцию изготовили, буклеты… Распространяйте их.

«Сам бери, да и распространяй свои буклеты, больше нам делать нечего», — мыс-ленно с удовольствием возразил я.

Отец принялся отвечать размеренно, неторопливо, обстоятельно и обоснованно. Этим, выдержкой своей, он был силен. Я бы уже давно вспылил и точно бы наговорил лишнего, рубанул бы правду-матку с плеча. Чувствуя такие позывы в себе, я старательно молчал и отвлекал себя изучением автомобиля.

— В общем, на чем мы с вами остановимся, Анатолий Васильевич? — Начал заканчи-вать директор. — Нужно увеличивать объемы продаж вам, а мы уж поможем, чем сможем.

— Да, а мы со своей стороны вам обещаем, что будем стараться продавать вашу про-дукцию, двигать ее, так сказать, по мере сил. А вы уж со своей стороны поддержите нас. Если будут какие желающие из нашего региона звонить вам, то направляйте их к нам. Все-таки мы ваши эксклюзивные представители, — как по написаному, выдал тираду отец и громко обреченно вздохнул.

— Договорились, Анатолий Васильевич, — развернулся директор на своем сидении назад и протянул отцу руку. — Вы наши представители здесь, будем сотрудничать.

Я тоже пожал директору руку и выбрался из «Пассата» первым, побрел к «двойке».

— Разговор ни о чем! Переливали из пустого в порожнее, — уже в машине, пялясь в окно, по пути домой сказал я.

— Ну, а что ты хотел, чтоб мы о чем разговаривали? — возразил отец спокойно. — У него свои задачи, у нас свои. Главное это то, что он подтвердил, что мы одни в нашем го-роде, это важно, а остальное ерунда.

— Да это понятно, — кивнул я, задумался и уставился в окно.

Я знал на самом деле, что меня глодало в тот момент — ощущение дисбаланса. Я против этого ощущения во всем. И в бизнесе в том числе. Херовое ощущение — дисбаланс усилий и требований, прав и обязанностей. Вот, к примеру, вам дают товар и говорят — продавайте, старайтесь, продавайте хорошо и много. Чем больше, тем лучше. И будет хо-рошо. Им-то будет хорошо, чей товар. А вам, ну, вам те деньги, что заработаете и «спаси-бо». «Спасибо» на хлеб не намажешь. И помощи никакой. И все бы выглядело справедли-во, если бы не требования к вам в нагрузку. И требования такие, будто помощь эта предо-ставлена. Возможностей дают на копейку, а спрашивают на рубль. И свои обязательства стараются минимизировать. Вот и директор «Карда», я его почувствовал, юлил он, да еще и выставлял себя, чуть ли не нашим прямым начальником. И возникло ощущение его не-надежности. Я гнал от себя мысль, что при первом же выгодном предложении директор «Карда» сразу забудет все наши договоренности на словах. И становилось обидно за на-дежду. Почему-то именно с этим предприятием была связана моя надежда, что с ним-то все получится, уже как надо, не так как раньше. Хотелось, чтобы вышло. Так хотелось, что аж жгло внутри. И тем горшее осознавалось ощущение разочарования и тревоги, ко-торые зародились во мне. Я гнал прочь подобные мысли, но удавалось отвлечься лишь на время. И поводов для таких ощущений видимых не было, но в душе стало неспокойно. Ощущение надежности выстроенной нами конструкции для меня подтаяло в самом важ-ном месте — в истоке.

Всю дорогу домой я занимался душевными изысканиями, пока не устал. Самоед-ство, оказывается, страшно утомляет. Сильнее, чем работа. Глупая черта, только мешает. «Надо от нее избавляться», — подумал я и тяжело вздохнул.

 

В середине июля, как и задумали, мы решили поднять цену на синьку. Начинать надо было с самых крупных клиентов, мы поехали в «Арбалет».

— Ну что, пойдем вместе или я один? — глянул я на отца, едва мы припарковались на «газели» на территории базы.

— Да сходи один, чего я туда пойду? — сказал отец. — Вы вроде как там уже друзья. А я пока тут посижу, покурю.

Я вышел из машины и, прячась от сильной жары, нырнул в прохладу здания. В офисе менеджеров на втором этаже шла вялая борьба с духотой — посреди комнаты венти-лятор на ножке монотонно мотал головой, разгоняя жаркий воздух по углам. Я вошел, все замерли, признали меня и вернулись к своим делам. Мой менеджер расслабленно клацал мышкой, нападая в компьютерной игре на очередной вражеский замок. Мы поздорова-лись, я привычно сел на стул у его стола. И, ощущая, как непривычно стучит сердце от не-удобной лжи, как можно более буднично известил его о подорожании синьки.

— И сколько ж она будет стоить? — прекратил тот играть.

Я назвал цену на десять процентов выше. Менеджер взял в руки калькулятор, про-бежал по нему пальцами, изрек: «Дороговато».

— В смысле?

— Тут вот «Пушок» предлагает твою синьку дешевле и в бартер.

Фраза кувалдой рубанула меня по голове. На мгновение я впал в ступор, тут же прилагая усилия по сохранению внешнего спокойствия. Прошли микросекунды. Время замерло и тут же затикало с бешеной скоростью, словно в обратном отсчете. Мысли сор-вались следом «Как это «Пушок» предлагает эту синьку??? Откуда она у него??? Может, притащил из другого города по бартеру? Ну, не у производителя же отгрузился? Вот тебе раз! Ничего себе, сюрприз! Как так!? Фууух, надо срочно что-то придумывать! Но за «Ар-балет» надо держаться зубами! Если собьют с такого жирного места, то сразу потеряем почти половину объемов». Еще секунда. Я, кажется, собрался.

— А почем же он предлагает? — спросил я все также буднично, ощущая внутренний тремор и наблюдая очередной танец пальцев на кнопках калькулятора. Менеджер показал мне на экране цифру.

«Старая наша цена, чуть дешевле, понятный ход, вот он козел», — ругал я мысленно менеджера «Пушка». «Знает, что мы возим синьку не в бартер, предложил сразу и цену ниже и в бартер, чтоб наверняка отбить позицию у нас».

Еще секунда, и я нашел решение.

— Хм, интересно, но раз такое дело, то, конечно, повышение мы делать не будем. Видимо, «Пушок» закупился еще по старой цене, — врал и изворачивался я на ходу, стара-ясь сохранить лицо. Вышла дрянь! С самого начала я старался выстраивать со всеми кли-ентами честные и доверительные отношения, впервые пошел на откровенное вранье, под-давшись уговорам отца и тут же влип. «Папа, блин, далось тебе это подорожание, сижу тут выкручиваюсь как дурачок!», — обозлился я на отца, представив того, сидящим в это же время беззаботно в «газели» с сигареткой под теплыми лучами солнца. «Он там, а я тут! Он придумал, а я выкручивайся!», — жег гнев мои мысли.

— А с производителем тогда вопрос о подорожании я улажу, раз такая ситуация, — продолжал я говорить, понимая, вопрос надо решить сейчас же и получить от менеджера согласие, предложив тому сразу наилучшие условия работы. — Тогда на чем остановимся? Я тебе оставляю нашу старую цену, выходит, дешевле, чем у «Пушка». И тоже можем на-чать работу в бартер. Договорились?

— Ну да, давай, пусть пока так будет, — произнес флегматично тот, повернулся к эк-рану монитора и продолжил размеренно клацать мышкой.

— Сколько тебе завезти, какие там у тебя остатки? — сказал я еще более будничным тоном, дожимая менеджера до конца, зная, что заказ надо получить сразу.

— Ну, давай, упаковок тридцать подвези, — произнес тот.

— Хорошо, завтра тогда закину, — кивнул я, распрощался, вышел из офиса нетороп-ливой походкой, ей же прошел длинный гулкий коридор, свернул на лестницу. Напускное спокойствие вмиг улетучилось, сердце гулко застучало. Мысли в голове тут же сорвались вихрем и понеслись, и я будто за ними следом, побежал вниз по ступенькам.

Отец стоял у входа в здание, курил, отставив расслабленно вперед одну ногу.

— Пойдем в машину, разговор есть, — бросил я ему сдержанно, мимоходом направив-шись к «газели». Отец не шелохнулся. Я развернулся и пошел обратно, к нему.

Отец неторопливо затянулся сигаретой, неспешно выдохнул дым, посмотрел на ме-ня, произнес спокойно: «А что случилось?»

— Пойдем в машину, там поговорим! — бросил я снова, кипя внутри эмоциями.

Отец, словно нарочно, еще раз повторил неспешный ритуал — затянулся, выдохнул, бросил бычок в урну и пошел к машине. И каждое движение такое медленное, такое раз-меренное. Ничего в мире не могло заставить отца делать что-либо хоть чуточку быстрей. Ведь можно среагировать на мое взвинченное состояние по-другому — проникнуться им, заинтересоваться новостью, докурить быстрее, идти к машине энергичнее. Так нет же! Мне казалось, я целую вечность уже скачу около закрытой пассажирской двери «газели» и поджидаю отца, а тот преодолел вразвалочку лишь половину из двадцати метров до маши-ны. А начали идти мы одновременно.

«Да что ж ты так ходишь-то медленно!», — вспылил я мысленно.

Наконец, мы оказались в кабине.

— Блин, обломались мы с подорожанием! — начал я откуда началось, сумбурно пере-сказал случившееся. — Стал я ему рассказывать про подорожание, а он мне сказал, что «Пушок» предложил ему синьку дешевле и в бартер. Прикинь! Я ваще офигел!

Отец, не моргая, смотрел на меня. Я выговорился, умолк, замер во встречном взгля-де, ожидая его реакции. Отец продолжал молчать и смотреть на меня. Я на него. Я ждал реакции! Не дождался, не выдержал, продолжил, чувствуя неконтролируемый выход адре-налина: «Короче, пришлось мне отыграть назад с этим подорожанием! Зачем ты вообще придумал это дурацкое подорожание!? Торговали бы так! Нет, нужно было себе проблему придумать! Еле выкрутился!

Взгляд отца изменился, стал внимательным и колючим.

— Я сказал, что цену мы оставляем прежнюю, но будем тоже брать у него товар в бартер! Другого выхода там нет вообще! — подытожил я, перевел дыхание. — Он, знаешь, сколько синьки заказал!?

— Сколько? — произнес отец, полез за сигаретой, закурил. Занервничал.

— Тридцать упаковок! Это значит, что он у «Пушка» уже взял примерно столько же! Он располовинил заказ! Этот козел из «Пушка» пошел по нашему следу, посмотрел, что синька хорошо продается и позвонил этим в Краснодар! А они и отгрузили! Как так!? У нас же есть с ними договор! Этот же приезжал недавно, директор «Карда»! Он же нам обещал! Сидел там, в машине кивал с умной мордой, говорил, что все у нас нормально, и они работают только с нами! И тут на тебе! Как так!? Я вообще не понимаю!

— Как, как… Вот так, — все так же невозмутимо произнес отец, задумался на пару секунд, добавил. — А куда мы теперь бартерный товар девать будем?

— Да какая разница куда!? — опешил я, вытаращился на отца. — Что мы не найдем куда девать что ли!? Поищем куда! Вон есть у нас «Пересвет», я не знаю, Вова с «Пели-каном», не знаю… мелкие эти оптовики! Да найдем! Надо будет посуетиться!

— А что мы брать здесь в «Арбалете» будем? — все тем же размеренным тоном задал отец очередной вопрос, который вывел меня из себя еще больше.

— Да какая разница что!? — вспылил я, не понимая, зачем задавать вопросы там, где на них, наоборот, надо искать ответы. — Найдем, что брать! Возьмем прайс, приценимся, выберем то, что нам надо и распихаем по базам, вот и все! Дело не в этом! Дело в том, что этот урод из «Пушка» нам насрал! Втихаря за спиной позвонил в Краснодар, а эти мудаки от свалившегося счастья ему и отгрузили! Зачем так делать!?

— Ну, вот так. Вот такие у нас партнеры. А чего ты хотел?

— Я работать нормально хотел!

— Поступило предложение, они и отгрузили. Любой бы отгрузил, и ты бы и я...

— Может быть, и отгрузил бы, но не делал бы клятвенных заверений в вечной друж-бе! Зачем так делать!? Ну, хорошо, решили отгрузить, ну позвоните, предупредите!

— Зачем?

— Да как зачем!? Чтоб мы знали, чтоб были к этому как-то готовы! Работу свою пе-рестроили! Или они думают, что наш город такой большой, что другому отгрузили, и ник-то не узнает!? Да тут каждая собака друг друга знает!

— Ничего они не думали. Просто хочется денег и все. Есть клиент, чего не продать товар. Это производство, товар надо продавать.

— Мудаки!

— Ладно, поехали домой, — отец шумно выдохнул, затянулся и кинул бычок в окно.

Всю дорогу домой настроение у обоих было гадкое. Я угрюмо смотрел в окно и обдумывал случившееся, регулярно прерывая мысли эмоциональными тирадами про «му-даков» и «козлов». Такое произошло в нашей работе впервые и не укладывалось в моей голове. Я, пытаясь осмыслить новые реалии, зло выпалил: «Это сейчас этот мудак из «Пушка» начнет же всем предлагать синьку на бартер!?

— Само собой.

— Зашибись! Само собой, — повторил я интонацию отца, внутренне уже успокаива-ясь и переходя к осмысленному анализу. — Он нам сейчас все поломает, весь рынок. Поле-зет сейчас и в «Мангуст», и в «Оптторг»… Нам придется готовиться ко всему этому. В об-щем, придется со всеми в бартер работать, а иначе никак. Иначе все откажутся от нас и начнут работать с «Пушком». Вот тот обрадуется то. Зашибись, раскрутили товар, теперь все, кому не лень, начинают лезть на лакомое, чтоб себе кусок урвать.

— Ну, а как ты хотел. Конечно, — сказал отец, вместо поддержки, пичкая меня сухи-ми фразами в нравоучительной манере и тем беспрестанно раздражая.

— Ну а как ты хотел, конечно! — нарочито карикатурно повторил я его слова. — Ни-как я не хотел! Нормально я хотел! Мы же не лезем в чужой товар! Кто и что там возит и откуда и чем торгует, мне до лампочки! Пусть возят! Зачем же к нам лезть!?

— Ты прям хочешь, чтобы все были кристально честными и порядочными как ты? — не среагировал на мой выпад отец, добавил еще суше. — Такого не будет.

— Да, хотел! А что в этом плохого!? Это что, так сложно!? Ну, хочешь ты торговать, ну найди товар и вози его и продавай через базы! Зачем у другого изо рта выхватывать!?

Звуки моего возмущения потонули в стуке колес по бетонным плитам, мы подъез-жали к стоянке. Поставив «газель», пошли домой. Эмоции не отпускали меня и там, я хо-дил по квартире и продолжал возмущаться. Я был зол на всех: на директора «Карда» с его дешевой показухой и пустыми заверениями; на менеджера «Пушка» за его елейную улыб-ку в глаза и двуличные действия за спиной; на менеджера «Арбалета» за его апатию и без-различие; на отца за его авантюру с подорожанием, в которую он втянул меня. В голове роился вихрь мыслей, на душе было неспокойно. Мысли давили голову изнутри, нужно было срочно отвлечься и развеяться, освободиться от возбуждения, раздражения и негати-ва. Решение пришло сразу, к десяти вечера я был уже в «Чистом небе». Хотелось выпить. Я пробрался к барной стойке. Соль, текила и лимон — слизать, выпить, заесть. «Мудаки, блять!», — зло пронеслось в голове. Я выпил.

  • Старая машина / Lanberri
  • Festa delle Marie. Пьеро / Tragedie dell'arte / Птицелов Фрагорийский
  • Глава 3. Становление клуба / Сказка о Кипеше / Неизвестный Chudik
  • Долг / Миниатюры / Королик Евгения
  • Новые заплаты / Ассорти / Сатин Георгий
  • Система "Страж" / Грибачев Евгений
  • Менестрель / Ткачев Андрей
  • Велосипедное! / Кастальские коты (часть третья) / Армант, Илинар
  • В сизом мареве облик неверен / Места родные / Сатин Георгий
  • Пять свечей / СТИХИИ ТВОРЕНИЯ / Mari-ka
  • Штрамм Дора - Храбрый рыцарь и дракон беломраморного каньона / Много драконов хороших и разных… - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Зауэр Ирина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль