Глава 034

0.00
 
Глава 034

ГЛАВА 34

 

Пятничным утром 24 марта в коридоре за дверью офиса раздался частый топот ног и приглушенные голоса. Говорили Сергей и Вера, они приехали на работу позже обычно-го — на часах было почти десять. Я, сидя за столом, оторвался от бумаг, прислушался. Дверная ручка опустилась вниз, дверь приоткрылась, и в офис вошли два ребенка. Следом зашла Вера. Дети, едва войдя, замерли как вкопанные. Вера втиснулась в комнату за ними следом, закрыв проход мужу.

— Вер, ну, войдите! — раздался раздраженный голос Сергея за дверью. — Как я вой-ду! Вы стали прям в двери!

Дети стояли и глазели на меня. Такие смешные. Я им улыбнулся. Девочка, старшая, одетая в розовую курточку и красную вязаную шапочку, хлопнув пару раз глазами, приня-лась вертеться и жеманничать. «Годика три-четыре», — решил я навскидку. Мальчик, оде-тый в серо-зеленую пухлую зимнюю курточку и близкого цвета вязаную шапочку, стоял на своих неуверенных ножках, замерев и покачиваясь одновременно. Не моргая он смот-рел на меня во все свои светло-голубые глазки. «Полтора», — прикинул я.

— Ну, поздоровайтесь с дядей! — сказала Вера и по-матерински аккуратно подтолк-нула детей сзади, освобождая дверной проем. — Лиль, пройди чуть вперед.

Вертлявая девочка пропустила мимо ушей слова матери, задвигалась, начала при-топывать ножками, будто танцуя, подошла к столу. Ее брат не двигался — все глазел на меня удивленными глазами, наконец, моргнул.

— Драсьте! — бросила девочка, выпустив меня окончательно из фокуса внимания и переместив его на предметы на столе, схватила авторучку.

— Здрасьте! — хохотнул я. — Вы чьи такие!?

Вера подвинулась вперед, сзади в офис втиснулся Сергей, держа в одной руке порт-фель, другой поправляя наползший на голову капюшон «аляски».

— Блин! — гоготнул он, встретившись со мной глазами, подпихнул животом жену. — Вер, ну пройдите, а!

— Наши, скажите, мы наши! Да, дети!? — сказала Вера и переставила сына на шаг вперед. — Сереж, сейчас!

— Привет, Ромыч! — напарник протянул мне руку, вновь гоготнув, протиснулся к шкафу. — Вот так вот у нас сегодня, да! Приехали всей семьей на работу, называется.

— Вижу, вижу! — закивал я, не сводя глаз с самого маленького. Тот встрепенулся, отвел взгляд в сторону и начал осматриваться.

— Скажите — здрасьте, дядя Рома! — сказала Вера.

Самый маленький глянул на меня, бесшумно как рыбка шевельнул пухлыми губ-ками и перевел взгляд на шкаф.

— Вас как зовут, а!? Как!? Ну-ка, скажите дяде! — Вера говорила, на ходу ловко сни-мая верхнюю одежду.

— Драсьте, дядя Рома! — сказала девочка, совершенно не отрываясь от изучения на-стольных принадлежностей, заглянула под стол, добавила. — Лиля...

— Лёня, Лёнь, а Лёнь! — позвала Вера, ловя рукой за капюшон самого маленького. — Лиля поздоровалась! Сказала дяде, как ее зовут! Как тебя зовут, а!? Скажи дяде!

Маленький закрутился в мою сторону, увлекаемый рукой мамы. Посмотрел на меня бесстрастным взглядом, выпятил нижнюю губку, чуть шевельнул ей и отвернулся.

— Лёня его зовут! Леонид! — сказал Сергей, снял куртку, шмыгнул носом. — Ромыч, ну, нам не с кем было детей сегодня дома оставить! Пусть побудут уж здесь пару часиков, я думаю, Верок щас сделает все свои дела по-быстрому, и мы ее с детьми отпустим, да!?

— Серый, да пусть побудут, я разве против!? — кивнул я, продолжая следить за действиями обоих детей. Лиля была вылитая копия Веры. Лёня — непонятно. Его слишком маленькие черты лица представляли из себя нечто среднее из внешности обоих родителей.

— Не, ну, я спрашиваю! — развел руками Сергей. — Вдруг ты против...

— Серый, да они уже все равно тут! — хмыкнул я. — И они нисколько нам не мешают, да, Лёня!?

Я улыбнулся ребенку, когда тот, услышав свое имя, чуть замедленно развернулся, поймал мой взгляд и отпустил почти сразу, потеряв интерес.

— Пусть будут, конечно! — закончил я фразу. — Куда уж теперь деваться...

Вера засуетилась — включила компьютер, сняла верхнюю одежду с детей, усадила Лилю рисовать за стол, дала той фломастер и лист бумаги, посадила Лёню себе на колени за стол и принялась делать свою работу, которую выполнила за час.

— Ну что, Ромыч? — напарник посмотрел на меня усталым взглядом, дети весь час вели себя шумно и порядком утомили даже меня. — Веру отпускаем?

— Да, Серый, конечно! — закивал я тут же. — Пусть едет домой, занимается детьми, мы все тут сами сделаем!

Вера быстро одела детей и, взяв их за руки, попрощавшись, вышла. Дверь закры-лась. Шаги в коридоре стихли. В офисе наступила тишина. Сергей плюхнулся в кресло жены, провел рукой по лбу, будто вытер пот, шумно выдохнул. Я улыбнулся.

— Да, Роман, и так каждый день! — кивнул напарник, обводя уставшим взглядом комнату. — Я с утра уже как выжатый лимон...

— Чаю попьем, лимон!? — хохотнул почти беззвучно я, расплываясь в улыбке.

Сергей кивнул.

 

В понедельник 27 марта я отнес в «Шанс» сто сорок тысяч рублей и выкупил еще десять метров своей будущей квартиры. Причем, я с трудом уговорил отца, пойти на та-кой шаг. Разговор состоялся в воскресенье. Отец вроде как даже упирался, предлагал по-дождать и отнести деньги позже. На мой вопрос — чего ждать? Он ответить не смог, мах-нул рукой и сказал: «Ладно, неси!»

— Только отнеси за десять метров, сто сорок тысяч и хватит! Оставшиеся деньги отнесешь в апреле! — уточнил отец и, заметив мое недоумение, добавил. — Там же пока нет подорожания!?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот пока нет подорожания, пусть эти деньги полежат на книжке! — сказал отец, преодолевая мое непонимание, добавил. — Пусть полежат! Так надо! Потом отнесешь...

— Ну, хорошо, — пожал я плечами.

Анна Петровна привычно направила меня в бухгалтерию, где я и оформил вноси-мую сумму. Перед уходом я зашел к ней в кабинет.

— Есть для вас новости! — сказала женщина прямо. — Наш директор планирует с се-редины апреля поднять цены, поэтому, смотрите, если есть желание, можете на этой неде-ле или в начале той внести еще какую-то сумму по старой цене! У вас какой договор? Сумма же фиксирована?

— Да, фиксирована! И подорожание на два процента каждый месяц вне зависимости от роста цен! — отчеканил я, слегка занервничав.

— Это хорошо! Значит, у вас подорожает всего на два процента!

— А насколько будет подорожание? — спросил я, подавив внутреннее волнение.

— Да кто его знает! — пожала плечами Анна Петровна, игнорируя зазвеневший мо-бильник. — Семь процентов точно, а там, может, и все десять!

Мобильник не сдавался, ползая по ее столу волнами вибросигнала.

— Алло, да! — схватила его женщина, но не успела, сигнал прервался. — Ладно пере-звонят! Сейчас вообще ситуация непонятная!

Последнюю фразу она снова адресовала мне, отложив телефон в сторону и сложив руки перед собой в замок. Телефон зазвонил снова.

— Говорят, что в этом году, летом, цены вообще прыгнут в два раза! — выдала Анна Петровна, схватила телефон и принялась разговаривать.

Я замер как прибитый к стулу. До моих мозгов начало доходить сказанное. В два раза! Я представил себе такой дикий скачок цен, начал волноваться, тут же вспомнил, что застрахован договором от любого роста цен повышением стоимости всего в два процента ежемесячно. Все равно стало не по себе. Анна Петровна общалась по телефону, погляды-вала на меня — я ее не слышал, думал и над сказанным. «Вдвое! Восемьсот пятьдесят и сразу миллион семьсот — хоп! Нихуя себе!» — скакали мысли в моей голове.

— Это правда такое подорожание будет, Анна Петровна??? — выдавил из себя я, едва женщина отложила мобильник.

— Да кто его знает! — бодро выпалила та. — Директор говорит, что будет! А он у нас довольно неплохо владеет ситуацией! Так что… если есть деньги, можете побольше закрыть метров, даже, чтоб эти два процента поменьше платить...

— Хорошо, спасибо, Анна Петровна! Учту! Да, наверное, принесу еще...

Мы перекинулись парой дежурных фраз, распрощались. Я вышел на улицу, сел в маршрутку, поехал в офис — все будто на автопилоте.

— Че, отнес денег еще в квартиру!? — сказал Сергей, внимательно изучив мое лицо.

— Да, отнес… — кивнул я, продолжая пребывать в легкой прострации.

— Сколько ж?

— Сто сорок тыщ… за десять метров… — сказал я и плюхнулся в кресло у двери.

За окном через пыльные стекла ярко бликовало весеннее солнце. Вера сидела на своем месте, Сеня с новым грузчиком были на складе, Петя — в рейсе.

— Это ж сколько тебе осталось? — поинтересовалась Вера.

— Половина… чуть меньше… — прикинул я в уме.

— Да эт отдашь! — махнул рукой Сергей. — Мы ж зарабатываем!

— Да не, я не переживаю, я о другом думаю… — произнес задумчиво я и вдруг ощу-тил, что в офисе стало прохладнее обычного.

— Отопление отключили, — развела руками Вера и улыбнулась.

— Что-то рановато! — хмыкнул я. — Хозяева завода экономят, прям!

— Да ладно! — отмахнулся Сергей. — Хер с ним! О чем ты там думал!?

— Ааа… это… — кивнул я и рассказал все, что услышал от Анны Петровны.

— Да это бред какой-то! — отмахнулся Сергей. — Не будет такого скачка цен! С чего ему быть? Ну, будет обычное подорожание и все...

Сергей меня не переубедил, но и волнения мои окончательно улеглись — любое из-менение цены, хоть стократное, меня коснулось бы лишь на известные проценты. Вечером дома я рассказал новость и отцу и напомнил о подорожании в следующем месяце.

— Па, слушай, ну я считаю, надо отнести все наши деньги и закрыть метры по-максимуму! — выдал я сходу, едва закончив с новостями.

Лицо отца заходило скулами под кожей — он сидел на кухне, закинув ногу на ногу.

— А что, нельзя попозже отнести? — Посмотрел на меня колючим взглядом он. — Скажем, в конце апреля?

— А смысл!?? — Удивился я. — Просто попадем на два процента и все! Сколько там у нас осталось на твоей книжке в банке, сто пятьдесят!?

Отец кивнул: «Сто пятьдесят...»

Я к своему удивлению ощутил его неудовольство. Отец отчего-то смотрел на меня взглядом полным подозрения, неприятия. Взгляд был будто оценивающим, будто отец вы-искал во мне что-то такое, чего раньше не замечал или не придавал значения. И это откры-тие его неприятно поразило, сузило глаза и посеяло в душу подозрительность.

— И два процента с них — три тысячи! — преодолел я тяжелый взгляд отца, не обра-щая на него внимания, думая лишь о теме разговора. — Мы просто тупо отдадим на три тысячи больше позже и все! А смысл!?

Я развел руками, стоя посреди кухни.

— Потому что мне могут понадобиться деньги! — произнес отец.

— Нууу… — растерялся я, задумался, сдвинул брови. — А зачем тебе деньги???

— А ты думаешь, деньги нужны только тебе!? — жестко сказал отец.

— Па, да я не думаю… — растерялся я сильнее от того, что отец без видимых причин к чему-то обострял диалог. — Я просто спрашиваю… я совершенно без задней мысли...

— Буду делать будку для «газели»! — сказал отец решительно, после паузы, будто со-брался и выдал то, что требовало усилий.

— Что за будку!??? — не понял я.

— Будку для перевозки фруктов и овощей, видел термобудки на грузовиках!?

— Ну да, видел, — кивнул я, поняв, о чем тот говорит. — Это ты тент хочешь снять, а в кузов такую будку сварить, да?

— Да, именно! — цыкнул отец, глянул в окно, встал и поставил чайник на плиту.

— О! Ну нормальная мысль! А че, ты собрался фруктами заняться!?

— Ну а что ты мне предлагаешь, до конца жизни у вас на подхвате быть и бегать предлагать эти моющие средства!? — вновь полез в пику отец.

— Па… — снова растерялся я, не находя логики во его фразах. — Я не предлагаю тебе быть у нас на подхвате, мы же вместе эту тему обсуждали! Ты согласился… Да, мы оба по-нимали, что толку большого там не будет… но… если бы ты сказал «нет», то и вопрос бы закрыли еще тогда и все! Я просто не очень понимаю тебя...

— Чего ты не понимаешь!? — не изменил тона отец, прислонившись бедром к подо-коннику. — Ты деньги зарабатываешь, а я остался не удел! У меня заработков нет, если ты не в курсе! Пенсия и все! Ну и то, что заработаю извозом! Этого хватает только на еду! Мне надо как-то себя кормить и содержать!

— Па! — совершенно растерялся я, понимая отчетливо, что во всем диалоге сквозит красной нитью одна мысль — я виноват во всем, что произошло с отцом. Впрямую мне та-кое не говорилось, но не понимать тон беседы мог только идиот. — Да я разве против, чтоб ты зарабатывал!? Я тебе еще тогда предлагал, осенью — бери деньги, склад бесплатный есть! И завози любой товар!

Отец молчал. Смотрел на меня и молчал.

— Ты ж сам не стал их в оборот пускать! — развел руками я, рассказывая ту логику событий, какую я понимал сам. — А потом мы так же вместе решили, что будет нормаль-ным, если вложим деньги в квартиру, чтоб они не пропали! Я не против, чтоб ты зараба-тывал! Ну, нужна тебе будка, пожалуйста, делай! Кто против то!? Просто ты мне об этом раньше не говорил, вот и все!

— Вот я тебе говорю! — махнул рукой отец, повернул на плите чайник, нервничая.

— Па, понятно, что говоришь! Но ты как-то это говоришь, как ультиматум… — сказал я, держа весь разговор отца глазами, тот отвел взгляд. —… но ведь можно было и заранее сказать… Просто сказать заранее...

— Заранее я не мог сказать… — невнятно буркнул отец, словно начав оправдываться. — Я решил вот… недавно!

— Ну… хорошо, — пожал плечами я. — Решил недавно… сколько ж надо на эту будку?

— Ну… — отец выключил засвистевший чайник, приготовил себе кофе, помешал лож-кой сахар и в который раз совершил известный ритуал — вынул ложку из чашки, поднес к губам, подул на ложку, облизал ее и положил на стол, аккуратно, вымеряя перпендикуляр по его краю. — Тысяч пятьдесят примерно. Я так подсчитывал...

— Пятьдесят… — в голове заработал калькулятор. — Это мы можем в квартиру отнести еще сто, да?

Отец сел на стул, закинул ногу на ногу и закивал, синхронно болтая и ногой.

— По четырнадцать это семь метров, значит… — считал я вслух. — Семь и десять и первые двадцать два — тридцать девять метров закроем. И остальные… двадцать два мне уже самому придется закрывать. Триста тысяч...

Я замолк на пару секунд, осознавая действительность, принял ее, как есть, сказал:

— Пятьдесят тыщ больше, пятьдесят меньше, какая разница — все равно платить!

— Вот и я тоже так думаю! — закивал отец, явно удовлетворившись услышанным, отпил глоток кофе, и его нога снова задвигалась в такт голове.

Волнение, возникшее внутри меня в середине беседы, к концу улеглось оконча-тельно. Я собрался уходить, повернулся вполоборота и отчего-то машинально спросил:

— Это ты с Василием этим своим собрался заниматься?

— С Василием, да, — кивнул отец, его лицо вновь приобрело легкий оттенок жесткос-ти, словно я покусился на часть его жизненного пространства. Во взгляде отца даже чи-тался легкий вызов, он добавил: «А что!?»

— Да не, ничего… Просто спросил… — мотнул головой я и ушел в свою комнату.

 

Я продолжал встречаться с Наташей — белокурой точеной красавицей. Наши отно-шения текли настолько размеренно, что можно было подумать, будто мы давно и глубоко женаты. Мы встречались регулярно, большей частью я встречал ее после работы, подходя к салону сотовой связи к закрытию. Либо, в ее выходные дни, встречались в центре города — гуляли и грелись по кафешкам. Только в последнюю неделю марта погода расщедрилась окончательно — солнце высушило улицы города, обогревая нас лучами во время прогулок.

— А с Артуром у вас что-то было? — спросил я ее в пятницу 31 марта. Мы брели по проспекту, перемещаясь между кинотеатрами в выборе интересного фильма. На западе солнце уже коснулось крыш домов, освещая город сквозь длинные тени ярким заревом. Я не знаю, зачем начал расспрашивать Наташу про прошлые отношения. Ревность? Вряд ли. Я, на удивление даже самому себе, был совсем не любознательный в плане прошлого де-вушек, с какими завязывал отношения. Такие расспросы мне казались неприличными. Од-нако сам я отвечал на подобное вполне охотно, но до определенного предела. Пока вопро-сы не превращались во въедливый допрос. Причиной расспросов Наташи была хитрая со-щурившаяся в фальшивой улыбке физиономия Артура. Отчего-то я был уверен, что этот смазливый тип успел добраться и до нее.

— С Артуром? Который начальник охраны? — посмотрела на меня внимательно де-вушка, прикрыв один глаз от лучей солнца. — Нет, ничего не было. Мы с ним виделись только у «Чистого неба» и все… Да и то, это так, чтоб отвлечься. У меня как раз только закончились отношения с парнем… Вернее, они тогда не закончились, все как-то сложно там было!

Наташа замерла на последнем слове, даже замедлила шаг. Я понял — она не очень желала говорить на данную тему. Помня свое же отношение к «въедливому допросу», я стал предельно деликатен.

— А, это такой светлый высокий парень, да!? — как можно легче и беспечнее задал я вопрос, словно и ответ меня не очень интересовал.

— Да, он… а ты его знаешь!? — напрягшись, удивилась Наташа.

— Да не, Наташ! — махнул я правой рукой, под левую меня держала девушка. — Я просто видел вас раз или два! Как раз вообще увидел тебя впервые! Вы сидели, вернее, он сидел сбоку от входа клуба, а ты стояла около него, держала за голову, вы о чем-то разго-варивали… Я еще, помню, подумал — ох, какая красивая девушка, мне бы такую!

Я тихо засмеялся. Наташа ответила своей шикарной улыбкой, расслабилась.

— Да, это он, — кивнула она, поспешно добавила. — Но мы недолго встречались. У нас ничего не получилось.

Кивнул и я, уловив все переливы интонации во фразе Наташи. Сначала она оправ-дывалась, а в последней фразе не смогла скрыть горечь. Видимо, парень ей тот действи-тельно нравился. Я ощутил легкий укол ревности. Который тут же прошел. Все-таки тот парень производил впечатление более-менее приличного. Не ровня Артуру, который, бу-дучи смазливой дворняжкой, метил каждый женский кустик.

— Я просто видел раз, той осенью, как вы с Артуром вместе после закрытия уходи-ли, вот и подумал, что вы встречаетесь! — сказал я.

— Мы не встречались… — начала оправдываться Наташа, вдруг запнувшись о свои же слова. — Вернее, мы пытались встречаться… это был всего раз, когда мы ушли вместе… у нас ничего не получилось… мы решили, что лучше не надо...

Наташа говорила, клеила фразу из первых попавшихся слов. Фраза вышла корявой, сбивчивой, неправдоподобной. Девушка явно недоговаривала. Я «включил дурака» — сде-лал вид, что не заметил.

— А, ну да! — закивал я энергично. — Я всего раз-то вас и видел вместе идущими! Верно! Потом, смотрю, вы уже так — порознь!

Наташа благодарно закивала.

— Да, мы просто прогулялись и все… — сказала она.

— Артур тебя провожал что ли!? — копнул я глубже.

— Да нет, мы и не гуляли особенно, мы просто пошли к нему, посмотрели кино вдвоем у него, и я поехала домой, — вдруг вывалила Наташа факты, с которыми я не знал что делать, опешил.

— Ааа… ты у него дома, что ли была!?? — удивился я, внутренне напрягся. Ехидная улыбка Артура замелькала перед глазами.

— Да, он пригласил просто посмотреть кино вместе, — откинула рукой назад вьющу-юся прядь волос Наташа, открыв моему взгляду обострившиеся черты серьезного лица.

— А, ну понятно! — брякнул я нарочито как можно беспечнее.

Мы подошли к пешеходному переходу, молча дождались зеленого сигнала свето-фора, молча перешли на другую сторону и продолжили путь. Пауза затягивалась.

— А так, у тебя давно отношения были нормальные, ну, такие, чтоб более-менее длинные? — собрался с духом я и продолжил ковыряться в прошлом Наташи.

— Были отношения… тем летом закончились… два года встречались… — сказала она, выпустив мою руку и запахнув посильней воротник пальто. Я сунул свои руки в карман джинсов, мы чуть отстранились друг от друга и пошли параллельно уже так.

— О! Нормально… два года… — сказал я, помедлил, добавил. — А чего расстались?

— Мы сначала с ним год провстречались, а потом… в общем, я познакомилась с дру-гим молодым человеком, с мужчиной… а тот, мой парень… был всего на год старше меня, а этот постарше… — говорила отчетливо, но довольно сумбурно Наташа, подбирала слова на ходу.

— Насколько постарше? — произнес я.

— Взрослый мужчина, ему было за сорок… — сказала Наташа.

— Ого! — вырвалось у меня. — Ничего себе! Это ты с двумя встречалась, получается, одновременно что ли, да!?

— Да, так вышло, что мне оба нравились… — продолжала довольно спокойно Наташа. — Я не говорила, естественно, парню, что еще встречаюсь с кем-то...

— Ну, понятное дело! — закивал я, продолжая разыгрывать простачка, ощущая, как волосы на затылке зашевелились от неудобных подробностей, сказанных между делом, просто и походя. — Зачем ему знать, не думаю, что он бы обрадовался!

— Да, мы расстались с ним и из-за этого… — устало произнесла Наташа.

— А, то есть он узнал про того… второго!? — поежился я.

— Да, узнал… я, в общем, как-то запуталась там… — Наташа снова поправила волосы, огорченно взмахнула рукой. — Решила, что ничего мне этого не нужно… В общем, я с обо-ими рассталась и поняла, что больше так лучше не делать!

— Ну… — выдержал я паузу, улыбнулся. — Хороший вывод… мне нравится...

— Просто тот был неплохой мальчик, но у него совсем как-то ничего не было… то есть, он просто еще молодой был совсем… двадцать три года было, когда мы познакоми-лись… а этот… мы с начала вообще просто были друзьями… сидели у него в машине, об-щались… он мне помогал несколько раз...

— Ой, Наташ, ну, было и прошло! Чего теперь вспоминать то!? — выдал я, понимая, что дальше слушать не желаю. Мало ли, что еще мог услышать.

Мы зашли в кинотеатр. Через десять минут начался фильм, а еще через пару часов Вадик повез нас к дому Наташи. Я проводил ее до подъезда, чмокнул в щеку и вернулся в машину.

— Домой? — произнес Вадик.

— Да, домой, — кивнул я, машина завелась, мы поехали, я произнес дежурное. — Че, какие у тебя дела? Эдика видел?

— Да, кстати, видал на днях! — оживился Вадик.

— О! Ну и че он!? Где пропадает!? — оживился и я.

— Устроился директором в какую-то фирму строительную! — воскликнул Вадик.

— Директором!??? — посмотрел я удивленно на него, оторвав взгляд от окна. — Он же только институт закончил! У него ни опыта, ничего нет, какой из него директор!?

— А вот так! — хохотнул Вадик. — Довольный такой был, когда виделись! Там хозя-ева фирмы вроде какие-то армяне, его сразу поставили директором, разрешили купить машину хорошую в кредит! Правда обеспечением кредита стала его квартира!

— Что-то странно все это как-то… — задумался я. — Берут вчерашнего студента дирек-тором в фирму, тут же вешают на него кредит по авто, да еще и цепляют к кредиту квар-тиру. На засаду похоже! И он на все это согласился!?

Я посмотрел вновь на Вадика, тот хохотнул, сказал, не отрывая взгляда от дороги:

— Ну да, довольный такой был, когда мы разговаривали! Катается на новом «Опе-ле»… в пиджаке… при галстуке! Деловой!

— Деловой… — повторил я задумавшись. — Что-то на подставу похоже, директором поставили, чтоб было кому подписи на документах ставить, кредитом сразу нагрузили, чтоб не сбежал… Ох, Эдик, опять в какую-то жопу залез, чует мое сердце!

— Да эт его дело! Я ему тоже сказал, что что-то все как-то уж больно хорошо скла-дывается! А ему все равно! Что ты Эдика не знаешь что ли!? — сказал Вадик.

— Ну… вообще да, дело его… — кивнул я.

 

4 апреля я внес за строящуюся квартиру последние деньги из наших с отцом запа-сов — девяносто восемь тысяч. На книжке у отца осталось чуть больше пятидесяти тысяч. Напряжение между нами усилилось, я чувствовал нежелание, с каким отец снимал деньги с книжки и отдавал мне. Его лицо при этом выражало недовольство, оно замерло в обыч-ной каменной форме еще в кассе банка. Отец даже не стал брать деньги, кивнул мне, ска-зал «бери» и сунул сберегательную книжку во внутренний карман куртки. Я выгреб день-ги из лотка кассы и распихал по карманам.

— Спасибо, па, — буркнул я, испытывая совершенную неловкость, будто насильно за-брал у отца все его деньги. Я не понимал его настроения. Мы обсудили вопрос участия в долевом строительстве, оба согласились, что дело это нужное, но… отчего мне приходи-лось каждый раз с усилием выскребать из отца деньги, я не понимал. Своими взглядами, полными укора и жесткости, он словно давал понять, что я занимаюсь делом рискованным и ненужным и, что сам внутренне мой шаг не одобряет, но соглашается лишь под моим обычным энергичным давлением. В общем, ситуация обставлялась отцом так, будто я пус-тился в очередную авантюру и… и если что-то пойдет не так, то виноват во всем буду я один. Это я понял отчетливо и внутренне согласился со своей участью.

Я вышел из банка с карманами полными денег, огляделся по сторонам, сказал отцу, вышедшему следом: «Вместе поедем в «Шанс» или как?»

— Поезжай сам, — сказал отец и потянулся за сигаретами. — Мне там нечего делать...

Я кивнул и пошел вправо на остановку, отец отвернулся и пошел влево — домой. Через десять минут я был в офисе строительной компании и получил очередной чек на де-вяносто восемь тысяч, выкупив еще семь метров своей квартиры.

— Че, опять деньги относил в квартиру!? — произнес Сергей, едва мы поздоровались, я расстегнул куртку, снял шапку и привычно нажал на кнопку чайника.

Вера сидела за своим столом. Сергей читал газету. В таком положении я их застал, войдя в офис. Газета? Первый раз я увидел газету в руках у напарника.

— Да, опять, — кивнул я и плюхнулся в кресло у двери. — Че, какие тут у вас дела!? Петя уехал? Эти гаврики где, на складе!?

— Гаврики! — засмеялась коротко Вера.

— Ну да, че-то вспомнилось такое слово! — хмыкнул я.

— Гаврики, да, на складе! Петя уехал! — бодро сказал Сергей, потянулся и широко зевнул словно бегемот, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, шмыгнул носом. — Надо нам заказ составить на «Аэросиб», Ромыч, ты помнишь!?

— Канеш помню! — выпалил я, почувствовав прилив настроения после гнетущего утра в обществе отца.

— Канешно помню… — передразнил меня напарник и подался вперед, упершись лок-тями в стол, выудил лист бумаги из вороха других и протянул мне. — Держи! Посмотри своими глазами! Я заказ накидал, но, мы же с тобой все вместе решаем, поэтому надо, чтоб и ты посмотрел, мож я че упустил...

Я пробежал глазами заказ. Он был составлен грамотно.

— Да все так, Серый! — кивнул я, возвращая бумажку. — А сколько по весу выходит?

— Где-то около пяти тонн! — сказала Вера, чуть сморщив носик.

— А че так мало!??? — удивленно перевел я взгляд с нее на напарника. — Серый!???

— Ну а сколько ты предлагаешь заказать!? — слегка взвился тот, развел руками.

— Тонн десять… в самый раз будет, я думаю… — пожал плечами я.

— Роман, да нет такого контейнера в десять тонн! — выпалил раздражено Сергей.

— Ну и что, у них же есть доставка автотранспортом! Десять тонн точно привезут! Пять не привезут, а десять привезут! — закивал я, не отводя взгляда от возмущенного лица напарника.

Тот опешил на пару секунд, поймал мысль и тут же выдал ее:

— Вот откуда ты знаешь, что привезут!? Может, не привезут!?

— А ты позвони… — спокойно сказал я, кивнув на телефон. — Просто возьми и узнай.

Сергей растерялся, замолк и, явно не зная, что сказать и продолжая злиться, вдруг произнес: — Вер! Какой там телефон в «Аэросибе»!?

Та шустро сунула руки в стол, вынула блокнот, выверенным движением открыла почти сразу на нужной странице, ошибившись лишь на две, перелистнула их и продикто-вала номер. Сергей, тыкая сильно и раздраженно в кнопки факса, набрал комбинацию цифр. Пять минут телефонного разговора и выяснилось — я был прав.

— Ну, видишь! — развел я руками, едва Сергей закончил и умерил раздражение.

— В общем, да, есть у них автодоставка, даже от пяти тонн, но у нас десять, поэтому вообще без проблем! — Сергей посмотрел мне в глаза. — Увеличиваем заказ до десяти!?

Я утвердительно моргнул глазами. Сергей вздохнул, за пять минут исправил цифры в заказе и протянул лист снова мне: «На, посмотри...»

— Ну, так нормально, — кивнул я. — Как раз половину раскидаем сразу с началом се-зона, а половина на складе останется про запас… Как со склада половина запаса уйдет, так будем и следующий заказ делать. Как думаешь, Серый, за сколько продадим это?

— Десять тонн!? — посмотрел на меня тот скептически. — Тысячу коробок дихлофоса и четыреста остального? Ну… я думаю, это на весь сезон и даже еще зимовать останется!

— Да ладно!??? — удивился я. — Мы бы и в прошлое лето продали тысячу, у нас он просто кончился, а новый мы уже не успевали завезти.

— Да что ладно!? — Сергей вновь всплеснул раздражением. — Ты знаешь, сколько мы в «Саше» самое большее продавали дихлофоса за сезон!? А в «Саше» мы продавали его очень хорошо!

Напарник выдержал паузу, ожидая от меня какой-то реакции или вопроса.

— Без понятия, Серый! — удивленно пожал я плечами.

— Две с половиной тысячи! — поднял тот палец вверх для весомости слов. — И это очень много! Мы продавали больше всех по региону! Больше торговал только «Арбалет» со своими дихлофосами!

— Ну, «Арбалет», понятно! — закивал я уважительно.

Оба замолкли на минуту.

— Я думаю, мы быстро их продадим и где-нибудь в конце июня еще закажем, — ска-зал я, поднял указательный палец, смотря напарнику в глаза. — Вот увидишь, Серый!

Тот не успел ответить — в дверь постучали, вошла коренастая вахтерша, принесла новый договор аренды от владельцев завода, отдав его Вере, тут же вышла.

— Че там, Вер? — поинтересовался я, наблюдая, как та бегает взглядом по договору.

— Да все, то же самое! Не понимаю, зачем он нужен, хм, ну ладно! — махнула рукой та, закрыла документ и протянула мне. — На, сунь в папку к остальным договорам!

Я, по своему дотошному любопытству, открыл договор, пробежал начало глазами, ухмыльнулся и произнес:

— Ааа… в лице конкурсного управляющего… вот в чем дело! Теперь понятно!

— Ну ка, дай хляну! — протянул руку Сергей и получил от меня документ.

— Ммм… ну да… — добавил он, пробежав глазами те же строчки и вернув договор.

— Да ты подпиши, а то надо же будет отдать их экземпляр! — напомнил я.

— А, ну да! — спохватился Сергей, что вызвало мою улыбку.

Напарник странно неловко взял авторучку и торопливо расписался, будто желая скорей покончить с неудобным и неприятным делом. Сделав последний нервный широкий штрих, Сергей закрыл договор и, сказав «на, сунь туда», резко протянул его мне.

Я продолжал улыбаться неясной мысли, мое подсознание ее понимало, я — нет. Сергей уткнулся в развернутую газету и принялся «сосредоточенно» читать. Я убрал в папку наш экземпляр договора, второй положил на полку.

— Вер, это для этих… если зайдут… — добавил я.

— Я поняла, Ром, — произнесла та.

— Мож чаю попьем!? — предложил я, вспомнив, что совершенно прошляпил давно вскипевший чайник и нажал кнопку повторно.

— Да! Давай! — встрепенулся Сергей и резко свернул газету.

Чайник гулко забурлил, шум внутри него стал нарастать.

— Ну а че, ты вот думаешь, что этот конкурсный управляющий, что-нибудь изме-нит!? Что он дает!? — вдруг произнес Сергей, повернувшись в кресле в мою сторону.

Я улыбнулся. Тут же сообразив, чему улыбаюсь. Меня осенило простое — таким не-хитрым приемом Сергей скрывал свое незнание предмета обсуждения. Я покопался в па-мяти в поисках похожих ситуаций, смутно осознал, что они были, но явственно ни одну не вспомнил. Мне вдруг захотелось язвительно подшутить над понятым фактом. Но я сдер-жался, решив всего лишь слегка походить вокруг да около.

— Серый, ну, конечно, изменит! — весело произнес я, незаметно внимательно следя за поведением компаньона. — Ты ж сам знаешь, зачем его назначают!

— Да я понимаю, да! — живо произнес тот, чуть запнулся и… пошел на второй круг. — Ну, вот ты как думаешь, зачем его сюда на завод поставили!?

— Ну а зачем конкурсных управляющих ставят? — посмотрел я на бурлящий в апогее чайник, тут же выключившийся. — Сам знаешь, только с одной целью...

— Да это понятно! — произнес напарник, но фразу мою не закончил. — Просто, мо-жет, сюда его с какой другой целью поставили!

— Может быть… — пожал плечами я, встал и занялся приготовлением чая, скрыв улыбку за поднятым в руке чайником. — Чай кто будет!?

— Я буду! — раздался из-за спины голос Веры.

— Ды… и мне тоже налей… тоже попью, — буркнул вяло Сергей.

В моей голове затикал метроном, отмеряя секунды до следующего его захода. Я стал понимать некоторые особенности Сергея. И зачем-то одну из них, прямо в этот мо-мент я проверял. Прошло пару молчаливых минут — кипяток был разлит, кружки розданы. Все трое принялись пить чай.

— То есть, ты думаешь, эти… хозяева́… будут завод продавать? — произнес Сергей.

«Есть третья попытка, настырный малый, недолго он терпел», — подумал я, отметив про себя, как аккуратно, словно невзначай и совершенно не акцентируя внимания, Сергей выведывает то, что его интересует. Я прекратил эксперимент и отпустил ситуацию уже за ненадобностью.

— Ну, чтоб продать, не обязательно ставить конкурсного управляющего! Достаточно просто продать! — чуть съязвил я и посмотрел на напарника. Тот растерянно молчал. В его глазах ясно читалось непонимание сути момента. Я решил подыграть.

— Банкротить завод будут! Конкурсного управляющего ставят, когда уже все, фирма в долгах как в шелках, и собираются ее грамотно продать, избавившись от долгов! — про-изнес я, нарочито продолжая смотреть цепко в глаза Сергея.

— Ну! Я это и хотел сказать! — раздраженно отмахнулся тот. — Я не так просто выра-зился!

— Да я тебя понял, — кивнул я и расплылся в улыбке, продолжая внимательно сле-дить за мимикой Сергея. Тот бросил на меня мгновенный изучающий взгляд и отвел его. За столь короткий миг мы, два человека, обменялись через взгляды таким объемом ощу-щений и информации, какой не передать словами и за час. Я ясно уловил, что Сергей по-чувствовал мою не случайность построения диалога. Он будто заподозрил меня. Будто за-сомневался, сознательно ли я пытался обнажить его несостоятельность или мне просто нравилось язвить. Сделал ли он однозначный вывод? Я не знал. Но, определенно, Сергею не понравилось мое поведение. Он затаил вопрос внутри, быстро скрыв свое беспокойство за ширмой расслабленности и равнодушия. И только легкое раздражение выдавало его. Я скользнул по самому краешку его поля интеллектуальной несостоятельности, словно неу-мело зацепил ограду поля с висящими на проволоке консервными банками, и те загремели и привлекли его внимание.

— Чего эт ты взялся за чтение газет, Серый? — сказал я, разрушив затянувшую паузу между нами и потягивая в кресле у двери чай вприкуску.

— Да я всегда их читаю! — возразил тот, по инерции предыдущего диалога слегка напрягшись и оскорбившись. — Просто я никогда на работу их не брал, а читал дома! А так, я люблю читать газеты, тут много всякой аналитики, да и просто интересные статьи попадаются...

— Я просто в первый раз увидел, поэтому удивился… — пожал плечами я. — Мы ж давно работаем, и только щас я увидел принесенную тобой газету...

— Роман, ну, это не значит, если ты не видишь, то я ничего не читаю! — с нотками вызова парировал Сергей, выпятив обиженно губы.

— Да эт понятное дело! — кивнул я, гася витающее в воздухе раздражение.

— Ты там читаешь какие-то божественные книжки, вот и я читаю! Читаю газеты, смотрю, например, по телевизору всякие передачи про бизнес, про рынки, про акции… Так что ты не думай, я тоже занимаюсь кое-каким самообразованием!

— Серый, да я и не думаю ничего, я просто спросил про газету! — улыбнулся я при-мирительно. — И книжки я не божественные читаю, а это книга так называется, «Божест-венная комедия», написал Данте Алигьери. Интересная очень книга. Кстати, будет жела-ние, прочти...

Сергей замер, смотрел пару секунд на меня оценивающе. Я даже понял смысл его паузы. Словно боксер, которого раз поймали на финте и хорошенько стукнули навстречу, он оценивал, не ожидает ли его снова подобное. Он смотрел на меня. Я улыбался.

— Ну и о чем эта книга? — осторожно сунулся вперед Сергей.

— Да там просто по очереди рассказано про ад, чистилище и рай! — сказал я спокой-но. — История рассказывается от первого лица, чувак один путешествует по очереди по аду, чистилищу и раю, ну, и рассказывает, что видит… грешников, там… праведников. Там все так утрировано, формализовано, но очень интересно написано и в стихах, главное! Я вот сам стихи не очень как-то, а тут понравились! Интересно написано!

— Надо будет почитать как-нибудь, — буркнул Сергей расслабленно, поняв, что под-воха не будет. — Как, говоришь, называется?

Я повторил. Сергей проговорил название почти беззвучно, одними губами, скомкав имя автора, кивнул головой.

Разговор наш затух сам собой, все занялись работой. В обед мы с Сергеем привыч-но покатили в поселок за едой. Миновали проходную и вместе с ней курящую вахтершу в очках. Та кивнула и поздоровалась, едва мы поравнялись с ней. Я поздоровался в ответ, Сергей тоже крикнул через стекло «здрасьте!» и улыбнулся, добавил вслух:

— Здоровается теперь...

— Да вот же… — разочарованно буркнул я.

— А че, ты дома телек не смотришь что ли!? — задал тему диалога Сергей.

— А у меня его нет! — брякнул я и посмотрел на напарника.

— Как это нет!? — неподдельно удивился тот, крутя головой между мною и дорогой.

— Ну, у родителей есть, у каждого в своей комнате, а у меня нет.

— А че, Анатолий Васильевич с твоей матерью… они не живут что ли вместе!?

— Ну да, не живут… у них там свои проблемы… а я не говорил разве?

— Да я не помню, мож и говорил, я сам не помню...

— Ааа… ну да, они живут по разным комнатам, а я тоже в своей и у меня нет телеви-зора и я его не смотрю… а че там смотреть, Серый!? Там одно говно показывают! Какие-то драки, убийства, бесконечные ток-шоу, кто кого где подосрал или наебал! Какая-то ху-ета для дебилов! Я, если мне нужна информация, в интернете мне проще ее найти!

— Ну, видишь, у тебя интернет дома есть, у меня-то нет… поэтому приходится газе-ты читать или телек смотреть. Да я тоже там смотрю только один канал про бизнес и все! Ты смотрел… ну, вообще видел этот канал!?

— Да, видел! — кивнул я. — Там постоянно какие-то биржевые сводки как сводки с фронтов, как не включишь… этот пошел в минус, тот отыграл в плюс… через десять минут башка пухнет, хочется начать что-то срочно продавать или покупать!

Сергей громко загоготал.

— Не, ну а че, я не прав!? — заулыбался и я.

— Да, прав, Ромыч, прав! — закивал Сергей, хихикая и утирая уголки глаз пальцами. — Ты просто так эмоционально все рассказываешь! Мне смешно...

— Ну вот… смешно ему… — не удержался и хохотнул я.

— Да я сам просто посматриваю там курсы акций периодически… — сказал Сергей.

— А че ты их смотришь!? — удивился я.

— Ну, у меня ж акции… — произнес чуть небрежно напарник.

— А, ну да… я забыл! — кивнул я, ощутив внутри рост раздражения и непроизвольно ответив сарказмом. — Это те, которые сначала были «триста», а через месяц — «пятьсот»?

Сергей замолк. Я тут же пожалел о своем дурацком умении язвить, примирительно добавил: «Слушай, Серый, ну, а есть смысл в этих акциях? Они что, реально там растут!?»

— Да, растут, — оттаяв, вздохнул напарник.

— Это они у тебя уже давно, да? — продолжал я тянуть разговор из тупика своей яз-вительности.

— Да, я еще их купил, когда у Давидыча работал! — вновь стал наливаться важнос-тью Сергей. — Я их положил в банк на управление, пусть растут...

— Ну, и долго они расти будут? Когда ты их продавать то будешь? Они ж не могут расти до бесконечности! — сказал я.

— Да а зачем их продавать!? Пусть растут! Ромыч, ну, я ж поэтому и смотрю всю эту аналитику по ценным бумагам! Это ты там лазиешь по интернету, я не знаю, баб клеишь или че ты там делаешь, фильмы качаешь… а я смотрю на курсы акций, на их волантиль-ность...

— На их что??? — вытаращился я на напарника. — Вола...

— Волантильность! — довольно произнес тот.

— Бля, а что это такое, Серый!??? — заулыбался я. — Первый раз такое слово слышу!

— Ну, это с акциями там связано, как они меняются, повышаются или понижаются! — небрежно пояснил напарник, взмахнув рукой.

— Ааа… ну понятно… — кивнул я, отчего-то не воспринимая всерьез всю эту возню с акциями. Моя вера в халяву, такая стойкая у большинства людей, так и не смогла развить-ся и покинула меня давно, уйдя на поиски других дурачков. Акции? Да это же для жули-ков! Все эти фондовые индексы и придуманы для спекуляций. Они не имеют ничего об-щего с реальной торговлей и тем более с производством.

— Так что я деткам своим задел сделал, положил им акций, пусть растут. Как станут совершеннолетними, вот им и помощь от меня, — сказал Сергей.

— А, ну… эт да! — закивал я, проникнувшись мгновенно в очередной раз глубокой симпатией к напарнику, за такие жизненные взгляды и установки. — Хорошая мысль, Се-рый! Главное, чтоб с этим рынком акций все было нормально.

— Ромыч, да у нас сейчас экономика на подъеме, уже такого дефолта, как в девянос-то восьмом не будет, даже если где-то рост и притормозится, все равно это хорошее вло-жение — положил денюжку в акции и пусть растут они там! Я поэтому и посматриваю ре-гулярно бизнес канал, отслеживаю котировки...

Рынок. «Мазда» припарковалась у бордюра. Мы вышли и направились через доро-гу к киоску с фастфудом, сделали заказ и, ожидая его, отошли в сторону. Весна с каждым днем все сильнее и сильнее накатывала на город. Я стоял, солнце приятно светило в лицо. Я зажмурился и под закрытыми веками сразу побежали радужные круги.

— Так че, ты в квартиру все деньги отнес!? — донеслось снаружи радужной уютной сферы. — Или еще нет?

— Все, — сказал я и открыл глаза. Сергей стоял напротив и, ухмыляясь, изучал меня.

— Теперь буду носить из фирмы! — хмыкнул я. — Придется потерпеть, Серый!

— О, да носи на здоровье! — всплеснул руками тот. — Ромыч, мы ж это обсуждали уже! Я все понимаю, тебе надо. Квартира — дело хорошее! Прикинь, когда там она у тебя сдается? Через два года, в тридцать, у тебя будет своя хата! Это круто, между прочим!

— Заказ возьмите! — выкрикнула тетка из окна киоска.

Мы забрали два пакета с едой и вернулись в офис. Пообедали.

— Так, вот, мальчики, отчеты готовы! — произнесла Вера и положила на стол две пачки листов с таблицами и цифрами. Я взял один и тут же начал пролистывать, бегая глазами по колонкам цифр. Сергей, подкатился на кресле от двери, взял другой экземпляр и тоже принялся листать страницы.

— Щас посчитаем! — выпалил я азартно и освободил стол от остатков трапезы.

— Ну так, неплохо в марте сработали! — сказал Сергей, закончив перелистывать.

— Щас узнаем! — сказал я, подтянул к себе калькулятор и принялся на первом же листе, как обычно, сводить дебет с кредитом. Цифры выстроились в столбик, сложились, вычлись — я подчеркнул их все и итогом вывел сальдо.

— Миллион, Серый! — гаркнул я, хлопнув ручкой по отчету. — Поздравляю, коллега!

Я протянул ошалевшему напарнику руку, тот ее пожал, заулыбался и вновь подка-тился к столу, стал жадно вглядываться в выведенные мною итоговые цифры.

— Прикинь, Серый, заработали за первый год миллион чистыми… даже меньше, чем за год! Не вложив своих ни копейки! — я поднял указательный палец вверх. — Круто, да!?

— И сколько за месяц заработали!? — включилась в азарт Вера, заклацав клавишами.

— Сто двенадцать тысяч, — поднял я на нее взгляд.

— А тут сто двадцать пять! — удивленно скосилась на монитор Вера, посмотрела на меня, пояснила. — Я отчет, ну, этот, внутренний запустила!

— А ты его не распечатывала что ли!? — я принялся рыться в отчетах. — Нету!

— Щас распечатаю! — кивнула Вера, принтер заскрипел и выдал лист.

Я стянул лист к себе и принялся перепроверять.

— Ааа… Вер, у тебя же чистый подсчет прибыли в программе, без прочих расходов, тупо по товарам, а тут колонка есть «прочие расходы» — одиннадцать тысяч! Сто двадцать пять минус одиннадцать равно сто четырнадцать! Ну, плюс-минус пару тыщ — нормально! Сходится!

— Ааа… ну да! — кивнула та, сообразив, переключившись на мужа, уточнила. — Тебе, Сереж, распечатывать этот отчет?

— Да не, Вер, не надо! — отмахнулся тот, при этом уже минуту как старательно пере-писывая мои расчеты на свой экземпляр отчета. — У Ромки ж есть, если че… да и в ком-пьютере всегда можно поглядеть! Всегда ж можно посмотреть, да?

— Да, в любой момент! — сказала Вера. — Выбрал месяц, год и запустил отчет!

— Аха, ну, все! — кивнул Сергей и погрузился в писанину.

Я улыбнулся, посмотрел на напарника — его рука, неудобно сжимая ручку пухлыми пальцами, потрясывалась, отчего цифры выходили дерганными и рваными. Вторая рука, левая, как у прилежного ученика, лежала ладонью на краю листа, пальцы руки мелко по-драгивали. Закончив, Сергей откинулся на спинку кресла, глянул запись издалека, скри-вил впечатленно губы вниз, произнес:

— Да, Ромыч, миллион пятьдесят шесть за… за девять месяцев… неплохо!

— Да не неплохо, Серый, а отлично! — кивнул я. — В этом году должны еще больше заработать! Если все будет нормально, то заработаем!

— Да дай-то Бог, Ромыч! — выдохнул как-то жалобно с примесью грусти Сергей и убрал свой отчет в портфель. — Я разве против!

Вечером я навел порядок в документах по своей долевой квартире — выделил им отдельную папку, все аккуратно сложил и решил вести учет оплаченным квадратным мет-рам. Я открыл блокнот и записал: «Дата 27.02.06 Сумма 308.000 Площадь 22м Итого 22м». Ниже: «27.03.06 140.000 10м 32м». Еще ниже: «04.04.06 98.000 7м 39м». Полу-чилось почти ровно — треть внес отец, треть я и чуть больше трети осталось внести мне же до конца строительства.

 

К середине апреля все окончательно растаяло и подсохло. Зима ушла. Солнце грело все сильнее. Продажи росли с каждым днем. Мы быстро раскидали по клиентам зимние остатки дихлофосов и ждали со дня на день первого большого прихода от «Аэросиба». Отрава, инсектициды против грызунов тоже пошли в ход. Объемы парфюмерии и солей для ванн наоборот, упали. Мы, как на аттракционе — перекатывались продажами с одних сезонных товаров на другие. Впереди маячила жаркая пора больших заработков.

Наконец-то можно было снять надоевшую за зиму одежду. Утром в понедельник 17 апреля я вошел в офис налегке — в джинсах и толстовке. Поздоровался с Верой и Сергеем, плюхнулся в кресло у двери. Мы так с Сергеем и не определились с конкретным креслом для каждого. У двери или за столом — кто приходил первым или куда считал нужным, туда и садился. У двери было удобно отдыхать и вести расслабленные беседы, за столом — ра-ботать. Оба места мы занимали чисто интуитивно.

Сергей осмотрел меня цепким взглядом, произнес: «Ты все ходишь… качаешься?»

— Да! — кивнул я, тут же рефлекторно сократив мышцы тела, проверяя их тонус. — Хожу! Уже, получается, четвертый месяц. Зашибись! Хоть стал себя как человек чувство-вать! А то одряхлел жуть, Серый! Ты даже представить не можешь! Так-то вроде мясо есть, а в зал зашел — рахит рахитом! Сейчас уже более-менее, чуть окреп… Год, вот, проза-нимаюсь, войду в форму! Надо заниматься спортом! Эти ебаные гулянки до добра не до-ведут! Вовремя я остановился! Еще и ума хватило курить бросить — такая отрава! Фу! Блять, как я раньше курил, я даже ума не приложу!

— Ну, по тебе заметно, — буркнул тот. — Так, покрепче стал, плечи появились.

— Да я еще хожу сутулюсь! Надо осанкой заняться! Тогда вообще отлично будет!

— Роман, молодец, да!? — посмотрел Сергей на жену. — Качаться начал, спортом за-нялся… К лету накачается, выйдет на пляж, разденется, перед девочками порисуется...

— Да при чем тут эти девочки, Серый!? — фыркнул я. — Мне они нахер не нужны, я для себя качаюсь!

— Да ладно, для себя! — отмахнулся напарник. — Мне не рассказывай… Какой смысл качаться для себя!?

— Бля… Серый! — вытаращился я на него. — Ты меня все удивляешь и удивляешь! Здоровье — вот главный смысл! Какие-то девочки… Ха! Скажешь тоже!

У Сергея зазвонил мобильник, застав его с раскрытым ртом и подготовленной фразой. Напарник вытащил телефон из чехла на поясе и ткнул кнопку. Тот продолжал звонить. Сергей снова ткнул пальцем в кнопку. Звонок не умолкал.

— Блять, что за телефон такой! — выпалил раздраженно Сергей, ткнул несколько раз лихорадочно кнопку, прервал, наконец, трезвон, поднес телефон к уху.

Звонили из Оскола. Сергей поговорил пару минут, закончил, посмотрел на меня:

— Надо на склад сходить, сказать Сене, пусть не завтра, а сегодня собирает заказ на «Орлан», сегодня приедут, заберут...

— Да пошли, сходим! — встал я резко, обрадовавшись возможности покинуть сум-рачную комнатку и оказаться на свежем воздухе и ярком солнце. Желание было так вели-ко, что я тут же первым и покинул офис, прошел коридорами, толкнул входную дверь зда-ния и попал под теплые лучи солнца, зажмурился.

— Прибалдел? — раздался за спиной голос напарника.

— Ага! Класс! Тепло! Наконец-то… — открыл я глаза и пошел за Сергеем на склад.

Мы поздоровались с коренастой вахтершей, миновали гудение трансформаторной будки и потопали вниз. Сергей вытащил телефон и принялся нажимать кнопки.

— Дурацкий какой-то телефон! — сказал он. — Надо было тот, черный покупать!

— Ну, купил бы черный, только отдал бы денег больше и все. Они, что тот, что этот — одинаковые, — отмахнулся я.

— Не, тот был получше! — возразил Сергей. — У тебя, вот, нормальный же телефон! И фото нормальные делает и видео пишет, а этот… надо будет другой себе купить!

— Хочешь — купи, — развел я руками, мы обогнули угол и подошли к складу.

Прислонившись голым торсом к нагретой стене склада, Сеня полусидел-полулежал на какой-то коробке. От солнца его голову прикрывала заботливо сделанная из газеты пи-лотка. Лишь отсутствие плещущегося у его ног моря нарушало открывшуюся нам почти курортную идиллию.

— Сень, принимаешь солнечные ванны!? — весело выдал я, чем привел кладовщика в хаотичное движение. Сеня встрепенулся, вскочил, суетливо натянул на тело майку. Бу-мажная пилотка упала, и Сеня запутался в рукавах рубашки. Я засмеялся.

— Сень, да, ладно, не суетись, — сказал Сергей, сдерживая смех.

Из глубины склада наружу вышел племянник вахтерши. Одарил нас равнодушным взглядом и остановился в воротах. Раздав указания по работе мы побрели обратно.

— Ну а ты вот как качаешься!? Все как положено!? Жмешь штангу лежа, на бицепс поднимаешь!? — сказал Сергей, едва мы завернули за угол.

— Ну… — удивился я вопросу, не понимая, как ответить. — Да. А как еще!? Что, разве есть какие-то другие способы качаться!?

— Не, ну, мало ли! — пожал плечами Сергей. — Я ж не знаю! Может, ты там как-то хитро-мудро качаешься! Ты ж у нас развитый… в плане головы, мож, че выдумал! Какие-нибудь необыкновенные упражнения!

— Серый, да какие там хитро-мудрые упражнения!? — хмыкнул я. — Бери да тягай штанги, пока не посинеешь, вот и вся наука! Лег под штангу и жми!

— Ну ты вот сколько щас жмешь!?

— О! Да щас мало! Я, когда пришел зимой, еле-еле восемьдесят выжал! Прикинь! Щас уже девяносто-девяносто пять жму, к лету, надеюсь, сотка будет!

— Ну… нормально так, — произнес Сергей и на время задумался и вдруг спросил. — А ты в чем качаешься в шлепанцах или в кроссовках?

— Да в шлепанцах… а что? — пожал я плечами, снова удивившись вопросу.

— Просто у меня друг один, он тоже ходит качается… И он сказал, что в шлепанцах качаются только дураки, все нормальные качаются в спортивной обуви, — сказал Сергей и негромко гоготнул, получив явное удовольствие от собственных слов.

— Почему дураки? — произнес я, неприятно ощутив, что фраза меня задела и вызвала внутренний всплеск раздражения и злости, продолжил с видимым спокойствием. — А ка-кая разница, в чем качаться? Как будто если будешь в кроссовках, а не в шлепанцах, то больше выжмешь! Если ты доход, то хоть в чем приходи, так и будешь жать штангу по шестьдесят килограмм… хоть в кроссовках, хоть в шлепанцах...

Я раздраженно махнул рукой и замолк, настроение подпортилось и почему-то воз-никло ощущение, что фраза предназначалась мне и была сказана не случайно.

— Да не, я ничего не говорю! — по-простецки открестился от слов друга Сергей. — Это он так сказал, я то че… Качайся в чем хочешь...

Диалог прервался. Возникшее неприятное ощущение осадка сопровождало меня до самого офиса, в который Сергей вошел первым, распахнул настежь дверь и с порога заявил жене: «Надо будет мне тоже, Верок, купить себе штангу!?»

Вопросительные взгляды супругов встретились.

— А че, Ромка, вон, качается… Куплю штангу, отвезу на дачу, буду там качаться все лето!? — добавил Сергей, отвечая на удивление жены, плюхнувшись в кресло у двери, за-кинул по обыкновению щиколоткой ногу на ногу и принялся жевать губу. — Мы сейчас че-рез неделю уже будем жить на даче целых полгода! Вот я и буду заниматься там! И воздух и природа и спорт! Все вместе!

Вера ничего не сказала, явно сдержала возражения, ухмыльнулась и опустила глаза в стол, занявшись какой-то бумажкой. Сергей посмотрел на меня, будто желая поддержки.

— Ну а че!? Нормальная тема! Купи да и качайся! Масса у тебя есть! Чуть жирок сгонишь, постройнеешь и будешь красавчик! — сказал я радушно.

— Девочек на пляже будет радовать! — съязвила Вера, не поднимая головы.

— Да ладно тебе, Верок, ерунды уж не говори, — буркнул чуть раздраженно Сергей.

Возникла пауза.

— Я еще на какую-нибудь рукопашку запишусь попозже, вот увидишь! — брякнул я, прерывая неловкость ситуации.

— А зачем тебе рукопашка? — удивленно хмыкнул напарник. — Пойди, вон, на бокс!

— Не, Серый, бокс вообще не мое! Не знаю! — пожал я плечами. — Я как-то пробовал в детстве на него походить, прозанимался два месяца, провел два спарринга, одного я уде-лал, второй мне нос разбил, я и ушел!

Я засмеялся, вспоминая тот детский случай. Напарник гоготнул.

— И дело даже не в этом, что в нос дал! Просто мне бокс не нравится тем, что там только руками можно драться, стоят друг напротив друга и молотят по голове постоянно… так и дураком можно стать! А мне голова еще нужна, я ей думаю иногда!

Я снова засмеялся. Сергей в схожем настроении откинулся на спинку кресла.

— Вот тебе бокс, видишь, нравится! — оправдал я сознательно бокс в глазах Сергея. — Ты занимался, у тебя получалось...!

— Да, я даже на соревнованиях выступал! — вставил охотно тот. — Выигрывал какие-то турниры!

— Ну вот, видишь! — закивал я сильнее. — Потому, что нравилось! А когда занятие нравится, всегда добиваешься результатов! Это закон жизни! А мне бокс не понравился! Ну че, блять, я себя насиловать буду! Ну, не мое и все! Я и ушел! Мне нравятся единобор-ства, где можно и ногами махать и, я не знаю, потолкаться где-то, схватить! У меня и фи-гура такая, я высокий, ноги длинные, мне ими только и махать! А бокс, пока приблизишь-ся, всю голову тебе отобьют! Тебе, вот, хорошо, ты коренастый, как Тайсон, тебе как раз такой спорт без ног самое оно!

— А меня все, кстати, так и сравнивали с Тайсоном! Тренер так и говорил, что комп-лекции у нас похожи, мне удобно снизу заходить нырками! — оживился Сергей, даже ма-шинально прижал руки к подбородку и качнул плечами из стороны в сторону.

— Ну, а так и есть! Это прям как раз вот твое, такая манера ведения боя! — сказал я.

— Да! — задрал голову вверх Сергей, обхватив затылок руками и, под влиянием вос-поминаний, произнес. — Пять лет отдал боксу, прикинь!

 

Фура из Новосибирска пришла в пятницу 21 апреля. Машина проползла в узкие ворота завода и, погромыхивая и раскачиваясь, спустилась к нашему складу.

— Че, Ром, сколько там!? — выпалил Сеня, подпрыгивая на месте на ногах и держа очки самым краешком носа.

— Десять, Сень! — довольно произнес Сергей и, не дожидаясь реакции, важно пошел вдоль борта фуры. Машина зашипела тормозами, водитель выскочил, поздоровался с нами всеми, открыл задние двери, впрыгнул обратно в кабину — фура шикнула воздухом и, дрогнув, покатила задом к воротам склада. Когда до склада оставалось метра два, Сеня нервно закрутил головой, буркнул неуверенно «да, хорош, наверное» и вновь запрыгал почти на прямых ногах. Остался метр.

— Хорош! — сказал я, посмотрев на напарника.

— Хорош!!! — гаркнул тот, махнул водителю рукой, фура вздрогнула и остановилась, недовольно стравив воздух.

— Ром, десять тонн!??? — тихо переспросил Сеня, деликатно подойдя поближе.

— Да, Сень, — кивнул я.

— Ёб… — поперхнулся кладовщик матерным словом, улыбнулся, заскреб подбородок, добавил. — Дохуя...

— Да, Сень, много, — кивнул я и хохотнул, читая в глазах кладовщика нежелание та-кого объема работы. — Часа на два-три с перекурами...

— Да я понимаю, хе-хе… — Сеня зыркнул поверх очков на меня своим плутоватым взглядом, глянул назад на грузчика, стоявшего поодаль, вернул взгляд ко мне. — Вдвоем?

— Вдвоем, Сень, вдвоем! — выпалил подошедший Сергей, обрезав в раз сантименты.

— Ух, бля… — закачал головой Сеня.

— Давай, Сень, начинайте выгружать! — гаркнул Сергей.

Сеня запрыгал на негнущихся ногах в склад.

— Если че, мы в офисе, — бросил уже через плечо Сергей и пошел прочь.

Мы ушли.

Вечером, когда я был уже дома, позвонил Вовка.

— Рамзеессс!!! — заорал он в трубку, и я понял, что соскучился по этому лоботрясу. — Рамзеесс!!! Ты че сегодня вечером делаешь, а!!? Пошли в это сраное заведение, а!??

Меня не нужно было упрашивать, в девять я уже жал в центре цепкую руку Вовки.

— Че, какие дела, буржуи!!? Все богатеете!!? Хы-хы-хы!!! — прорычал тот, вцепив-шись в мою руку еще и второй своей и бесцеремонно ее тряся.

— Богатеем, богатеем, куда деваться-то! — подыграл я другу, расплываясь в улыбке — я был до чертиков рад его видеть. — У тебя-то как дела!? Любовь-морковь!? Вишь, как удачно мы на шашлыки тогда сходили! Хоть какой-то смысл от знакомства с Лилей!

— Это да! А че, она не звонит больше, да!? — заглянул в мое лицо снизу Вовка, я пхнул его в плечо, и мы медленно пошли по улице.

— Да нахуй она нужна!? Проститутка! — засмеялся я. — Кучу денег высосала из меня, пока я был в любовном угаре! Пизда кривая!

— Так!!! Правильно!!! К хуям ее, Рамзес!!! Хы-хы-хы!!! — поддержал Вовка.

— Да ладно, Вов, ну ее нахуй, уже сто лет прошло! Даже вспоминать не охота!

— Че, думаешь, не позвонит уже!? — Вовка скривился, изображая жалобную попро-шайку. — Ромочка, солнышко, ну пожалуйста, ну давай снова дружить, ну возьми меня об-ратно, я хорошая, ну возьми… возьми!!!

С последним словом Вовка вцепился мне в рукав толстовки и полез на руку, как альпинист на гору. Несколько парочек прохожих обернулись на его гортанные выкрики и с интересом стали наблюдать сцену.

— Блять, Вов, дебил, отъебись ты от меня!!! — стряхнул я друга с руки, тот отскочил на пару шагов, и мы оба засмеялись.

— Лера беременная! — брякнул Вовка, отойдя от смеха.

— Ого!!! Вот это новость!!! Класс, Вован! Поздравляю! — и моя рука снова оказалась в жесткой «клешне» друга. — И давно!?

— Уже больше двух месяцев! — светился тот радостью.

— Класс! — повторил я, кивнув. — Скоро родится маленький вовчик!

— Да не скоро еще, в октябре! — сказал Вовка.

— Все равно скоро! Время быстро бежит! — сказал я и задумался.

Мы погуляли с час и с наступлением темноты спустились в клуб, сразу наткнув-шись внизу на Артура.

— О! Какие люди! — расплылся тот в дежурной улыбке. — Проходите!

Мы прошли в грот к малой стойке. Встреча с Вовкой враз настроила меня на соот-ветствующую волну, и я, повеселев еще больше, брякнул радостно:

— Давай бухнем, Вован!

— Во, точно! — развернулся тот к барной стойке, заорал, перекрикивая музыку. — Бармен, блять!!! Бармен!!! Налей нам… че, как обычно, вкрутим по двойной отвертке!!?

Закончил фразу Вовка уже мне в лицо.

— Не, Вов, давай, мож, виски с колой!? — предложил я, помня о своем болезненном желудке и совершенно на него в тысячный раз наплевав.

— Бармен, блять!!! — заорал Вовка через барную стойку, отпугнув нескольких парней и девушек своим ором. — Бармен!!! Сделай-ка нам с Романом виски с колой!!

Через минуту мы получили в руки по стеклянному стакану с черной жидкостью и трубочками. Я вынул трубку, аккуратно отбросил ее в урну. Вовка тут же размашистым движением швырнул свою следом и, смеясь, захыкал: «Правильно! Нехуй, блять!»

Я оглянулся. Поведение Вовки привлекало неодобрительное внимание. Отвыкнув от Вовки, я и сам ощутил приступ стыда за его манеры, но такие мелочи не меняли моего отношения к другу, ведь самые важные качества личности в нем были развиты правильно.

Мы остались стоять тут же в гроте, примостились стаканами на маленькой полочке. Сигареты, табачный дым, громкая музыка, мерцание света на танцполе, нескончаемый гул голосов — я так отвык от всего этого, что через полчаса начал ощущать усталость. То, что раньше заряжало меня энергией, теперь опустошало. «Вот и старость», — с сарказмом по-думал я и ухмыльнулся своим мыслям. Хотя я понимал, дело вовсе не в старости, а неком внутреннем изменении — я становился другим. Во мне происходили перемены, которые я чувствовал, но понимал смутно. Но они мне нравились. Мне их хотелось. Я чувствовал, что та, оболочка, в которой я болтался все это время, изживает себя. Я смотрел на посети-телей «Чистого неба» и половину из них уже не узнавал. Новые лица, волна перемен уже вымыла прежних. Близился и мой черед. От таких мыслей становилось немного грустно. Я сделал большой глоток.

— Рамзес!!! Рамзес, блять!!! — потянул меня за руку Вовка. — Пошли на танцпол, по-смотрим, как там девки пляшут!!

— Да сходи, Вов! — кивнул я. — Я тут постою, че-то неохота!

Вовка застыл, в его глазах прочиталось удивление.

— Мне тут удобнее! — подыграл я. — Они ж мимо проходят, я всех их вижу!

— Ааа!!! — сказал Вовка и покосолапил в темноту танцпола, через несколько секунд вернулся, отпил из стакана, отмахнулся. — Нехуй там делать! Темно, нихуя не видно!

Ощущение, что я в «Чистом небе» уже не совсем в своей тарелке, лишь нарастало. Я озирался кругом, пытался поймать прежние восторги и чувства — их не было.

— Может, пошли погуляем и по домам!? — предложил я Вовке.

— Ды пошли! — выпалил тот, словно уловив одним взглядом мое настроение, пере-вернул в рот стакан, хлопнул меня по плечу. — Пошли, Рамзес! Рад я тебя видеть!

Мы поднялись по ступенькам на улицу. После клуба звуки ночного города казались абсолютной тишиной. Я замер посреди тротуара, наслаждаясь своим новым состоянием.

— Че, пошли к Вадику!? — сказал Вовка.

— Да, пошли, погода классная, прогуляемся, — сказал я.

— Че, мож, ему позвонить, а то вдруг его нету там!? — полез Вовка за телефоном.

— Не, не надо… — качнул головой я. — Так пройдемся, если что, поедем на другом...

Мы перешли дорогу к кинотеатру.

— Это у тебя ж, получается, свадьба скоро!? — сказал я с ухмылкой.

— Ну да, летом будем делать! — ответил Вовка.

— Круто! Поженим тебя! — хмыкнул я. — Станешь папой скоро.

— Сначала меня, а потом тебя, да, Рамзес!? — ощерился Вовка, потерев руки. — Погу-ляю, хоть, на твоей свадьбе, а то никто из знакомых не женится что-то, все давно переже-нились и поразвелись по сто раз! Один ты остался, хрен старый!

— Я не старый и не хрен! — засмеялся я.

— Вон, у тебя эта, как ее, Наташа, да!? Встречаетесь же, нормальная девка — бери и женись на ней и все! — прямолинейно выдал Вовка.

— Вов, да я и не против, — покачал головой я. — Сколько можно одному шататься, она мне нравится, если все будет нормально, то почему бы и нет? Я только за...

Мы вышли к гостинице, прошли вдоль ряда машин.

— О! Че-то Вадика нет! — растерялся Вовка и остановился.

— Ну, нет и нет, — пожал я плечами. — Щас на любом поедем… или еще пройдемся?

— Да пошли, еще пройдем! — махнул рукой Вовка, и мы побрели дальше по улице, оставив позади кучку таксистов, в ожидании клиентов жадно всматривавшихся в нас.

  • Разменная монета / Черновики / Джинн из кувшина
  • 07 - Загадочный горбун / Сказки Кряжистых гор / Валевский Анатолий
  • С осторожностью играю в слова / По мотивам жизни - 2 / Губина Наталия
  • «Игра осознания». / Злая Ведьма
  • 1 ГЛАВА / Ты моя жизнь 1-2 / МиленаФрей Ирина Николаевна
  • В ожидании... / Реконструкция зримого / Argentum Agata
  • Голоса / Басов Андрей
  • разве впервые? / Междустрочья / Йора Ксения
  • Афоризм 076. О мудрости. / Фурсин Олег
  • Инвариатор / Проняев Валерий Сергеевич
  • Ослеплённый мечтой / Фёдорова Анастасия

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль