Глава 047

0.00
 
Глава 047

ГЛАВА 47

 

Следующую неделю я проработал один — Сергей с Верой взяли отпуск. Наш бизнес настолько отладился за два года, что работал почти автоматически — каждое утро я вручал Сене накладные на текущий день, после собирал заказы от клиентов на следующий. На такую работу я тратил не более двух часов, все остальное время я сидел один в тесной комнатке и перебирал мысли в своей голове.

Суббота 14 июля — день моего рождения. К обеду нормальное настроение было бесповоротно испорчено очередной руганью между отцом и матерью. «Дебил!!! Колхоз-ник!!! Жлоб!!!» — вопила на него во весь голос мать. «Дура. Ненормальная. Сука», — бор-мотал отец, ходя по квартире и, как всегда, в конце концов, скрылся с сигаретой от матери на балконе. Я был сыт по горло всем этим и укатил в центр, где бесцельно пробродил в ожидании наступления темноты. Летний день, пребывая в зените своей длины, угасал не-выносимо долго. Зная, что посетители потянутся в «Чистое небо» лишь после десяти, я не вытерпел и спустился в клуб на полчаса раньше. Заведение пустовало, официантки лени-во слонялись под тихую фоновую музыку. Я по привычке приткнулся к малой стойке.

— Че такой кислый? — произнес бармен.

— Да так… — пожал я плечами, вдруг осознав, что я весь день хожу с угрюмым выра-жением лица, прокручивая в голове перебранку родителей. — Виски есть?

Бармен кивнул и в несколько движений рук выполнил мой заказ — виски с колой.

— Твое здоровье! — поднял я стакан, глядя на бармена, и потянул содержимое через трубочку, тут же нервно выкинул трубочку прочь и сделал большой глоток. Желудок под-жался, мне было все равно. Алкоголь пошел в кровь, я почувствовал, как внутренне рас-слабился, угрюмое выражение лица испарилось. Из темноты пустого и тихого танцпола вынырнул диджей.

— О, какие люди! — протянул он мне руку, я пожал.

— Че, какие новости? — задал диджей дежурный вопрос.

— Да никаких вроде новостей… — ответил и я затертой фразой, добавил. — День рож-дения у меня сегодня… Как тебе новость?

— Ооо! — изобразил тот удивление. — И сколько же...?

— Тридцатник, — кивнул я с философским видом.

— Ооо! От меня поздравление будет! Поставлю для тебя, уже даже знаю что!

— Буду ждать, — кивнул я, диджей засуетился и исчез.

Я посмотрел в пустой стакан.

— Повторить? — ухмыльнулся бармен.

Я кивнул и получил второй стакан с пойлом, сделал глоток. Виски уже не казался таким резким. Мои мышцы расслабились, легкая эйфория пропитала тело вслед за алкого-лем. Мимо в обратном направлении прошел диджей. Заиграла музыка, вмиг заполнив тан-цевальным ритмом каждый закоулок заведения. Я слегка задвигался в такт, ощущая, как улучшается настроение. Словно привлеченные громким звуком, в заведение потекли посе-тители. Через полчаса клуб был заполнен более чем наполовину. Мой слух вырвал из по-тока музыки начало нового трека:

 

Солнце осветило горизонт —

Утро оборвало мой сладкий сон,

Я проснулся, я был поражён:

Ощутил годам урон.

 

Словно в первый раз я увидел свет,

Словно в первый раз я был им согрет,

Годы ощутил, хоть я и не дед —

Мне сегодня тридцать лет!

Я напрягся, стакан замер в руке. Слова проникли в меня, через секунду я уже шеве-лил губами, подпевая исполнителю. Песня вызвала секундный прилив эйфории — я ощу-тил себя в центре слов, начал каждое из них пропускать сквозь себя.

 

В этот день родили меня на свет,

В этот день с иголочки я одет,

В этот день теплом вашим я согрет:

Мне сегодня тридцать лет!

 

В этот день скажу юности: "Привет!"

В этот день я в зрелость возьму билет,

В этот день и водка не во вред —

Мне сегодня тридцать лет!

 

Я сделал большой глоток, пытаясь погасить вдруг возникшую злость. Чувство вскипело мгновенно, я успел лишь осознать, что это какая-то темная злость, вызванная людьми из прошлого, накопившаяся и всколыхнувшаяся вдруг. Я сделал еще один глоток и стал скользить взглядом по лицам посетителей — подавляющей большинство их было моложе меня. Даже значительно моложе. «Двадцать-двадцать пять лет», — прикинул я про себя возраст публики клуба. С зарождающимся волнением я начал искать в толпе своих ровесников. Их не оказалось, передо мною мелькали лишь совсем молодые лица. Вдруг в ту же секунду я отчетливо понял, что мое время и всех тех, кого я знал в «Чистом небе», вышло. Словно кто-то невидимый перевернул страницу жизни, смахнув ею нас, тридцати-летних, с яркой витрины с названием «молодость» и запустил туда шумных, энергичных и легкомысленных двадцатилетних. Их глаза горели жаждой жизни, искрили и били энерги-ей и здоровьем. Наши же глаза тридцатилетних уже частично перешли в энергосберегаю-щий режим и смотрели на окружающий мир сквозь прищур обозначившихся мимических морщин глаз. Мой взгляд уперся в знакомое лицо — в углу танцпола стоял тот самый муж-чина лет сорока. Меня словно пробило молнией. Я уставился на него как на откровение жизни и почувствовал жалость. Что он здесь забыл? Зачем сюда пришел снова? Неужели у него нет личной жизни, семьи, детей? Мужчина казался мне бесконечно одиноким. Его взгляд грустных глаз словно подтверждал мои догадки. Я вздрогнул, передернул плечами.

«Бежать, бежать, бежать надо отсюда! Бежать, как можно дальше! Надо жить, на-чинать жить, а не прозябать здесь и тратить время ни на что! Время уходит, уходит здесь впустую! Я убиваю здесь свое время, я трачу его впустую! Жизнь уходит… Чтоб она вот так прошла со стаканом в руке в каком-то клубе… Бррр… Нет!» — скакали в голове мысли, подогреваемые алкоголем.

Я допил содержимое стакана в два глотка и выскочил на улицу, перешел через до-рогу на противоположную сторону проспекта и лишь там чуть успокоился. Я остановился. Обернулся. В который раз я стоял на этом месте и смотрел на вывеску «Чистого неба». Вдруг так неимоверно тоскливо защемило в душе. Ком в груди запер дыхание, слезы под-катили. Я едва не заплакал.

«Мне тридцать лет! Мне тридцать лет! Тридцать! Еще вчера было двадцать де-вять… двадцать… главное — двадцать… девять! А тут тридцать! Мне никогда уже не будет двадцать два, двадцать пять, даже двадцать девять не будет никогда! Мне теперь будет только тридцать… тридцать три… пять… девять! Кошмар!» — почти запаниковал я, пытаясь унять скачущие галопом мысли. Я вдруг так отчетливо понял эту простую мысль. Будто я сделал в жизни еще один шаг вперед, и тут же позади меня захлопнулась дверь. И на ней было написано «десятилетие двадцатилетних». Я дернул за ручку, дверь не поддавалась. Я стал дергать сильней и сильней — дверь не поддавалась. Путь назад был отрезан навсегда...

«Все! Это конец! Я никогда… никогда! Никогда не попаду обратно!» — металось что-то в моей груди, ком снова подкатил к горлу, я усилием воли почти его сдержал. Глаза увлажнились. В памяти побежало немым фильмом прошедшее десятилетие — уход из ар-мии, первая работа, начало своего дела, окончание института, работа, работа… Я будто видел себя со стороны. Двадцать лет — совсем «зеленый», высокий худой и нескладный. Двадцать шесть — энергичный, искренний, возмужавший. Двадцать восемь — чуть устав-ший, задающий себе все больше вопросов. И все… обрыв пленки — тридцать. И все мгно-вения прошедшего десятилетия стали мне вмиг нестерпимо дороги, абсолютно все. И пло-хое и хорошее — я не хотел расставаться ни с чем. Все эпизоды предыдущего десятилетия жизни хранились в моей памяти, как хранятся фотографии в семейном альбоме. Всякие, и удачные и не очень… мятые, потертые, с оборванными углами… они заполняли мой аль-бом жизни. Я любил их всех, каждую фотографию всех тех дней моей жизни. Машины ка-тили по проспекту, люди проходили мимо, а я все стоял и смотрел на неоновую вывеску через дорогу. Я смотрел и понимал, что какая-то часть моей молодости теперь навсегда связана с этим местом. И связь эта стремительно удалялась в прошлое. Страница жизни под названием «Чистое небо» — яркая и искренняя, перевернулась навсегда. Я развернул-ся и пошел прочь. Следующее десятилетие смотрело на меня темнотой улиц. Я шел и всматривался силой мысли вперед в свое будущее, но не видел там ничего из того, чем я занимался и чем жил. Я видел будущее, совершенно отличное от действительности. И я ощущал, что между действительностью и будущим целая пропасть, преодолеть которую мне придется за следующие десять лет. Время, шедшее в предыдущем десятилетии беза-лаберно и беспечно, вдруг стало жестче и реалистичнее — оно побежало.

Я тряхнул головой, желая избавиться от тяготивших меня мыслей, вынул руки из карманов и пошел быстрей, словно желая не упустить следующие десять лет.

 

В воскресенья я укатил в отпуск в деревню к родне и всю неделю провел на речке, загорая и бездельничая. Освободить голову от мыслей о работе вновь оказалось самым сложным. Закрыв глаза, я лежал на песке пляжа и продолжал продавать, покупать, обзва-нивать клиентов, собирать заказы, звонить поставщикам, заказывать товар. Я с трудом отключился от работы лишь на третий день. В голове сразу полегчало, свинцовая тяжесть мыслей испарилась, в освободившееся пространство окончательно влились звуки журча-щего рекой лета. Я перестал вести обратный отсчет дням.

 

— Че, какие у вас тут дела, рассказывайте!? — сказал я радостно, ввалившись в поне-дельник 23 июля в наш маленький неуютный офис.

— О, Роман загорел! Отдохнул! — расплылась в искренней улыбке Вера и тут же хлопнула по моей протянутой ладони.

— Привет, Серый! — подал я бодро руку напарнику.

— Привет, — буркнул тот, выйдя из задумчивости, перестал обхватывать голову ру-ками, перевел на меня рассеянный взгляд и вяло ответил на рукопожатие.

— Да, загорел хоть! — кивнул я Вере и плюхнулся в кресло у двери, тут же вернулся вниманием к напарнику. — Серый, ты че такой кислый!?

— Да че...! Засада! В «Орлане» сказали, что по солям больше не будут работать с на-ми, сеть, куда они пихали наши соли, продает все свои магазины другой сети… поэтому с солями в Осколе все! — огорошил Сергей.

— Блин, херово! — сказал я, и мысли о работе тут же захватили мой мозг.

— Еще «Темп» собирается закрываться… Хозяин его сказал, лето доработает и все… — добавил Сергей, откинулся на спинку кресла и уставился на меня рассеянным стеклян-ным взглядом.

— Ну… — развел я руками. — Он, в принципе, и раньше говорил, что собирается закрываться… Жаль, конечно, он по началу неплохо у нас товар брал… Щас то уже так… Бля, а вот про соли реально херовая новость! Мы ж на них неплохо зарабатывали, да?

Я посмотрел на Веру, та закликала мышкой.

— Семьдесят процентов там было, — сказала она.

Я перевел взгляд на Сергея, тот продолжал озадаченно смотреть на меня немигаю-щими выцветшими глазами. Словно в его голове возник неразрешимый вопрос, вызвав растерянность и ступор.

— Да ладно, Серый, найдем еще клиентов! — оптимистично выпалил я, желая взбод-рить напарника. Тот моргнул, отвел взгляд, вновь посмотрел на меня.

— Аха, найдем… найдешь тут… — буркнул Сергей и вздохнул.

 

В последнюю неделю июля мы подписали договор аренды уже с новыми владель-цами завода, строительной компанией. Условия договора остались прежними — за 242 кв.м арендуемой площади склада мы обязывались платить по пятнадцать тысяч рублей ежеме-сячно. Под конец недели на территорию завода c утра вкатился джип — черный «БМВ Х5». Машина остановилась у палисадника, из нее вышли прежние владельцы завода. Через час машина уехала и почти тут же к палисаднику подкатила «мазда». Сергей, выудив привыч-ным движением из багажника портфель, вошел в офис, плюхнул портфель в кресло у две-ри. Следом вошла Вера, держа в руках кипу бумаг.

— Этих видел!? — расплылся в улыбке я, после приветствия. — Бывших хозяев...

— Неа, а че, они сюда заходили что ли!? — улыбнулся Сергей.

— Да не… приезжали на «икс пятом»! — сказал я, замолк, выдержав паузу. — Купили!

— Ну, а че… завод продали — «БМВ» купили! Все как надо! — развел руками Сергей, гоготнул, сунул руки в карманы, встал посредине, расставив ноги циркулем, шмыгнул но-сом, выпятил от впечатления нижнюю губу. — Нормально так! Даже не удивили меня...

— Да а кого они удивили!? — поизнесла Вера.

Все трое засмеялись.

— Че там в банке? — посмотрел я на Веру и скосил глаза на бумаги в ее руках.

— Да выписки взяли, да деньги на счет положили! — сказала та, села в кресло. — А, и вот! Надо эту бумагу заполнить, у них там в банке какие-то свои перестановки, надо прос-то заполнить, подтвердить свои реквизиты и данные по счету и все.

Вера протянула бланк на двух листах, перевела взгляд с Сергея на меня и обратно.

— Ну пусть Ромка заполнит! — сказал напарник, шмыгнул носом. — У него почерк красивый, не то, что я пишу, как курица лапой...

— Да ладно, Серый! — удивился я. — Нормальный у тебя почерк!

— Не, Роман, — сказал тот. — У тебя красивый почерк...

Я покачал головой, удивляясь доводу, взял бланк и принялся его заполнять.

— А сегодня же еще в «Форт» на выплаты ехать… снова наличку получать… — сказал я, вспомнил, посмотрел на Сергея. — Над будет в квартиру денег отнести еще… а то мы обещали, что доложим до половины… и пока так ни разу и не появлялись там...

— Роман, да нам и «Аэросибу» за дихлофосы тоже надо долг закрывать! — посерьез-нел Сергей.

— Будем закрывать и «Аэросибу» тоже… ты же деньги щас в банк положил, вот и сделаем как раз платеж… Мы ж так и планировали… — сказал я, внутренне напрягшись.

— Да там мало! Я отнес всего сто двадцать тысяч, а мы должны до конца месяца, ну… хотя бы тысяч двести им кинуть! — уперся взглядом Сергей.

— Вот, сегодня еще получим налик в «Форте», добавим «Аэросибу»… кому там еще надо проплатить — проплатим, а остальное отнесем в «Шанс»… — сказал я, уловив настрой напарника.

— Роман, да у нас долги большие! — возмутился тот. — Нам надо их закрывать!

— Серый, а при чем здесь это??? Мы нормально долги закрываем, товар продается хорошо, деньги ни у кого особо не задерживаются, все платят хорошо… Я не понимаю, почему мы не должны нести деньги за квартиру, тем более, мы обещали, что до пятисот тысяч внесем, как можно скорее… в течение месяца-двух! — удивленно возмутился я.

Сергей уселся в кресло, подался вперед, оперся на подлокотники. Его глаза смотре-ли на меня внимательно, челюсть задвигалась, принявшись жевать губы.

— Серый, Анна Петровна пошла мне навстречу только потому, что я до сих пор ее не подводил и держал свое слово, — продолжил я. — Поэтому, раз я с ней так договорился, и мы с тобой приняли решение, что подпишем договор с этим условием, то надо, Серый, держать свое обещание… Я не хочу Анну Петровну подводить, потому что в следующий раз, когда понадобится к ней обратится, она откажет...

— Ладно, я понял! — скривился недовольно Сергей, задрыгал ногой. — Посмотрим, что там получим в «Форте», и там и решим!

— Но отнести до конца месяца какую-то сумму надо будет обязательно! — сказал я.

— Посмотрим, — буркнул Сергей, отведя взгляд вниз, стараясь вместе с ним скрыть и свое раздражение.

Напряжение, возникшее между нами, повитало в воздухе некоторое время и неза-метно растворилось в работе за четверть часа. В полдвенадцатого мы с Сергеем вышли из офиса и сели в «мазду». Сергей тут же полез в бардачок, достал оттуда сломанные очки.

— Вот, Роман, видишь, где сломались!? — протянул мне он очки и отдельно дужку. — Че, думаешь, можно сделать!?

— Ааа, ну ясно! — кивнул я, повертев в руках очки и возвращая их. Перелом случил-ся у самого основания, в месте крепления дужки к оправе. — Да, можно приварить и все! Доедешь до этого мужика с лазерной пайкой, он тебе за три секунду припаяет дужку и все, стрельнет пару раз на своем агрегате и привет, носи дальше на здоровье!

— Надо будет съездить! — обрадовано засуетился Сергей и бережно положил очки обратно в бардачок. — Где, ты говоришь, этот мужик?

Я объяснил. Мы покатили в «Форт» за деньгами. Продажи в этой фирме шли так хорошо, что суммы нашей еженедельной выручки давно уже не опускались ниже отметки в сто пятьдесят тысяч. С мая месяца эти суммы уверенно перешли отметку в двести тысяч. В июне суммы преодолели порог в двести пятьдесят тысяч, а в июле подобрались к трем сотням. Впереди маячили самые важные три недели по дихлофосам — последняя июля и первые две августа — пик сезона.

— И че, вы вот с Верой ни разу не ссорились, когда встречались? — выдал я первый попавшийся вопрос из вертевшейся в голове тысячи. — Вы вообще, сколько встречались прежде, чем пожениться?

— Да мы довольно рано поженились, Роман! — сказал Сергей, словно всколыхнув воспоминания. — Мне было че там… двадцать три… Верку было двадцать… Мы не стали с этим делом затягивать! А то ж как бывает — долго-долго встречаются, а потом расходятся! У меня было таких пару знакомых, даже один дрючбан был такой — они с его девкой дол-го встречались, все не женились, лет пять, наверное… А потом раз — разругались и разо-шлись! И все… А так, вроде, пара нормальная была — и любили друг друга, а вот… Хто его знает, Роман… женитьба — это дело такое! Мы тоже с Верко́м расходились, я ее отпускал на годик погулять, посмотреть, как она себя будет вести… Потом так поспрашивал по зна-комым, не гуляла ли, не встречалась с кем-нибудь… Сказали, что нет, сидела дома, никуда ни с кем не ходила...

— И вы потом заново стали встречаться!? — вставил я.

— Да, начали снова встречаться и потом поженились где-то через годик или два… Ну, я уже не помню точно… но мы быстро поженились… Да я Верка́ давно знал! Это мы встречаться начали, когда ей стало уже восемнадцать, а знал то я ее еще раньше, лет с шестнадцати!

Мы проехали некоторое время молча, я думал о своем, анализировал сказанное Сергеем, пытался понять, где я в своих отношениях поступал не так. Ведь результат гово-рил сам за себя — рядом сидел Сергей, у которого сложились и отношения и семья и роди-лись дети, и был я — его полная противоположность.

— Ну а так вы не ругались с Верой? — продолжил я самокопание вслух, через вопро-сы к напарнику. — Когда встречались… Вроде у нее нормальный характер… не склочный...

— Ромыч, да всякое бывало! — вздохнул шумно Сергей. — Ты не думай, Вера — она тоже не подарок! Я с ней тоже намучился… Ты че думаешь, я ей сразу что ли засунул!?

Сергей в который раз изобразил правой рукой жест, будто протыкая что-то с силой снизу вверх указательным пальцем, добавил:

— Полгода дружили, пока я ей смог только палец вставить! И то… наполовину...

Мне стало неловко, почувствовал, как вспыхнули стыдом уши. Я понимал, что такая штука, как «мужские разговоры», существует. И бывают они зачастую циничные и прямолинейные. Но сказать «засунул» про свою жену, которую я видел на работе каждый день, на месте Сергея я бы не смог. Я примерил ситуацию повторно на себя — нет, не смог бы. Я даже мотнул отрицательно головой, отгоняя такие мысли, как неприятные. «Пере-бор», — решил я про себя.

— Нууу… а чего вы так тянули? — выдавил я из себя вопрос, чтоб поскорей преодо-леть возникшую внутреннюю неловкость.

— Да я асоба и не торопился! Я знал, что у нас все нормально, и рано или поздно мы потрахаемся! Роман, бабу главное расслабить, а засунуть ей ты всегда успеешь! — отмах-нулся небрежно Сергей.

Мой мозг застыл, пытаясь осознать и переварить последнюю фразу. Некоторые фразы, как эта, сказанные между делом, на самом деле имеют большую жизненную значи-мость. Я уловил ее важность, но не уловил до конца смысл. Понял, но не осознал. Много позже я разгадал смысл этой фразы, а в тот момент покрутил ее в голове пару минут и за-был — мы съехали с асфальта на грунтовку, машина принялась трястись и подпрыгивать, принудив меня забыть обо всяких серьезных разговорах.

Едва Сергей в «Форте» вышел из кассы, я понял — сумма получена немалая. Лицо напарника полыхало адреналином, глаза дрожали денежной лихорадкой.

— Ну че, сколько? — понизил я голос, едва мы направились к выходу между стелла-жами торгового зала.

— Пошли, — прошипел возбужденно Сергей, неся в руке увесисто пружинящий в такт шагам портфель. Мы сели в машину.

— Ну че, сколько получил-то!? — нетерпеливо повторил я.

— Триста шестьдесят! — прошептал заговорщицки Сергей.

— Нихуя себе! — выпалил я сдавленно, и адреналин прыснул и мне в кровь. — Триста шестьдесят!??? Дай остатки!

Я вытянул из руки напарника листы, побежал лихорадочно глазами по их строчкам — цифры продаж были огромны. В большей или меньшей степени, но продавалось все. Продажи дихлофосов и особенно дихлофоса на керосине зашкаливали.

— Это мы сколько завезли сюда на той неделе… два поддона на керосине, да? Триста коробок… И все они ушли… И следующая неделя должна быть такая же… — произнес я. — Отличные продажи! Вот и деньги в квартиру! Можем сразу отнести и вопрос закрыть!

— Роман, да нам деньги нужны, чтоб расплачиваться за товар! — уперся Сергей.

Началось взаимное препирательство. Сергей хотел внести в счет оплаты строящей-ся «однушки», как можно меньше, я же предлагал внести туда сумму по-максимуму. Воз-можность была, и я не понимал, почему Сергей жал деньги.

— Да ладно, подождет эта твоя Анна Петровна! Ничего не случится, если мы запла-тим ей на следующей неделе! Ты как с ней договаривался — до конца лета, что мы выку-пим половину квартиры!? — сказал Сергей раздраженно.

— Блять, Серый, я обещал ей, что мы догоним сумму до половины квартиры как можно скорее! — начал раздражаться я, в который раз ощущая противодействие Сергея. — А раз обещал, надо выполнять! Она подписала с нами договор только поэтому, что у нас с ней нормальные отношения, и она знает, что я не говно! Так зачем портить отношения с ней!? Мало ли, вдруг еще к ней придется обратиться! Да дело даже не в этом, она нормальная тетка, зачем на нее срать вот так!?

— Да кто на нее срет!? Роман, вот вечно ты так все говоришь!

— Серый, да как я говорю!? Если человек нам доверяет, это значит, что надо оправ-дать доверие, а не пользоваться им! Если мы обосрем ситуацию, то в следующий раз к ней можно уже не подходить… — я пытался понизить уровень своего раздражения, не получа-лось. Мое внутреннее ощущение подсказывало нехорошее объяснение такого типичного поведения Сергея — его никак не волновало мое обещание Анне Петровне, Сергей не расценивал мои обязательства от фирмы как общие и пытался уйти от своей половины ответственности. Это смахивало на подставу. В случае невыполнения обещаний, данных Анне Петровне мною от лица фирмы, т.е. за двоих, страдала лишь моя репутация. И Сер-гей это отлично понимал. Во мне вскипел жуткий коктейль из разных чувств — сожаления от того, что вновь потянул Сергея за собой, разочарования от его поведения, злость непо-нятно на кого, больше на себя, на свою мягкость. Я вдруг ощутил, что воз, который мы тянем вдвоем, стремительно мне отяжелел. Снова буквально физически я ощутил, что из двоих я тяну его с бо́льшими усилиями. Я брал на себя все бо́льшие обязательства, кото-рые спутывали меня по рукам и ногам, в то время как Сергей относился к своей половине обязательств поверхностно, частенько норовя улизнуть от них. И мне приходилось посто-янно ему напоминать о них, чуть ли не заставлять их выполнять, убеждать, увещевать в необходимости ответного порядочного отношения. Я вел себя словно нянька, тратящая многие силы лишь на то, чтобы удержать трудного подростка на пути истинном, так и норовящего скользнуть в темноту нехороших поступков. И этот человек был старше меня на пять лет. Разочарование охватывало меня все стремительнее. Оно словно отнимало си-лы. В моей душе обозначился конфликт двух состояний, двух жизненных действительнос-тей. Одна — совместный бизнес, наша фирма — общее дело работало на полную мощность, выдавая ежемесячно кучу денег. Другая — мое ощущение и понимание Сергея. Человек, с которым я объединялся, будто менялся на моих глазах, открывая мне все новые и новые грани своей сути. И грани эти меня все больше разочаровывали, вынуждая серьезно заду-маться о будущем.

Мы пререкались еще несколько минут, частично я добился своего — решили внести в кассу «Шанса» за «однушку» сорок тысяч рублей. Мы поехали туда сразу, застряв на час в огромной пробке на Окружной. Дорога в две разбитые полосы уже давно не справлялась с городским трафиком. Мы лишь дополнительно изнервничались и подкатили к офису «Шанса» совершенно раздерганные, злые и вымотанные.

Вечером дома я записал в ежедневнике: «26.07.07 20.000*2»

 

Июль закончился. Вера сделала отчеты. Я взял свой экземпляр и принялся подсчи-тывать месячную прибыль.

— Серый — рекорд! — выдал я, едва закончил писать на верхнем листе свои расчеты, откинулся на спинку кресла за столом и глянул на Веру. — Пятьсот восемьдесят тыщ при-быль! Грязными… Минус сто — наши расходы, итого — четыреста восемьдесят чистая при-быль! Полмиллиона, Серый!

Напарник подвинул мои расчеты к себе и стал старательно их переписывать себе.

— Вер, сколько мы продали за июль керосина? — сказал я.

— Две двести! — сразу выдала та, словно ожидая моего вопроса, посмотрела мне в глаза азартно, добавила. — Осталось две семьсот! Успеем?

— Не знаю… — расплылся в улыбке я, приятно ощущая близость с настроениями, охватившими Веру. — Было бы круто...

— Да не успеем мы продать все! — произнес Сергей, не отрываясь от писанины. — С дихлофосом попадос по-любому!

— Это уже не важно, даже если половину продадим из оставшегося, будет круто… — отмахнулся я, внутренне покривившись очередному пораженческому заявлению Сергея. Я вдруг понял, что смотрим мы с ним на мир по разному — он думал о том, чтобы в его жиз-ни случилось как можно меньше плохого, мне же думалось лишь о хорошем. Мы смотре-ли в разные стороны.

 

— Ну я не знаю, че у них брать на обмен! — сказал Сергей, откинул ручку от себя по столу, сам же откинулся раздраженно на спинку кресла. — У нас всего полно, нам ничего не надо от них...

Возникла простая ситуация — мы работали с фирмой из Курска по бартерной схеме, летом за счет продаж дихлофоса на керосине наши поставки туда резко возросли, а товар, который мы брали взамен, продолжал продаваться с обычной скоростью. Фирма в Курске стала продавать наш товар быстрее. Накапливать обменный товар на складе не хотелось.

— Сереж, и еще тебе официальные накладные подписать надо, — напомнила Вера. Последний час принтер свистел почти без остановки, исторгая из себя листы накладных. Пачка вышла приличная.

— Вот это все подписывать!? — вытаращился Сергей на стопку. — Опять!?

— Да опять, — спокойно произнесла Вера, едва улыбнулась.

— Да што ж за работа у меня такая! — наигранно возмутился Сергей. — Я так скоро во сне буду подписывать и печати ставить!

— Ничего страшного, — сказала Вера.

Сергей вздохнул, лениво подтянул стопку накладных к себе и принялся на каждой ставить печать и подпись. Минут за десять он управился.

— Все, Веро́к, на! — протянул бумаги жене Сергей.

— И еще вот из банка… — тут же сунула та ему очередную бумагу. — Там просто под-пись и число и все.

Сергей откинулся в кресле, приподнял бумагу над столом за уголок и недовольно выдал: «Ну и где мне тут расписаться???»

— Серый как генерал… — посмотрел я на Веру. — Уже нужно подсказывать, где рас-писаться, сам не находит...

Та улыбнулась, потянулась вперед к бумаге.

— Вон там внизу...

— А! Все! Нашел! — встрепенулся Сергей, быстро черканул подпись, протянул бума-гу жене. — На! Все!?

— Все, Сереж, — спокойно произнесла Вера, взяла бумагу, педантично положила ее в соответствующую папку, посмотрела на меня и, не упуская в своей голове ничего, произ-несла. — Так что вы решили с Курском?

Эта способность, направлять дела в нужное русло, незаметно подталкивая Сергея и заодно и меня к их выполнению, поражала меня в ней каждый раз. Я понимал, что такая привычка выработалась за долгие годы семейной жизни.

— Ну пусть они пришлют свой полный прайс, мы выберем, — сказал я и уже через час держал в руках толстую стопку бумаг и внимательно ее изучал.

— Можно взять на обмен освежители воздуха «Гарди», — обвел я карандашом фраг-мент листа. — Цена нормальная, ассортимент тоже. Поставим их в «Форт», «Пересвет» и «Меркурий»… пусть продаются...

— А ну-ка дай, посмотрю! — протянул руку Сергей, через минуту добавил. — Да, можно взять! Возьмем немного, посмотрим, как пойдут...

Мы так и сделали, привезли через пару дней новые освежители воздуха и выста-вили их в продажу в трех оптовых фирмах. Я был сильно удивлен, увидев результаты продаж через неделю — везде новый товар стал продаваться хорошо, а в «Форте» особен-но. Мы облегченно вздохнули, вопрос был решен.

 

«2.08.07 35.000*2» — записал я в своем ежедневнике, после того, как очередная сумма денег была отнесена в счет уплаты «долевки» за «однушку».

 

— Я щас подхожу к складу...! — начал Сергей, войдя в офис и с трудом сдерживая смех. — Накладные несу Пете на первый рейс… Выхожу из-за угла, а Петя и Сеня стоят курят… Петя такой Сене объясняет че-то и говорит… Вот так показывает два пальца...

Тут Сергей сделал из пальцев фигуру «V», нацелив ее, будто рога, на меня, и про-должил: «И говорит — всегда играть можно в… две игры! Прикинь! Хи-хи!»

Сергей прыснул смехом, стараясь сдержаться. Я закатился смехом следом. Вера непонимающе крутила головой, разглядывая нас, смеющихся от души.

— Ну ты понял! — выдавил из себя Сергей через смех, утирая уголки глаз.

— Да понял я, — замахал руками я и закатился вновь.

— Роман..., — посмотрел Сергей на жену и принялся ей объяснять. — Мы как-то на складе были… И Роман такой говорит Сене — в любую игру можно играть вдвоем! А Петя не запомнил выражение точно… и такой сегодня Сене че-то рассказывает и добавляет — можно играть в любые… в любые… две игры!

Вера закатилась смехом тут же, заставив вновь засмеяться и нас.

— Блин, Петя… — смеялся я, начав утирать и свои глаза.

— В две игры! — прыснул вновь Сергей.

Мы просмеялись минут десять, пока в дверь не постучали, ручка провернулась, и внутрь заглянула курчавая голова.

— О, Алексей Семенович! Заходи! — выпалил я радостно, замахав руками.

— Здоров, Ром! — протянул тот свою жилистую крепкую руку, я пожал ее.

— Здоров, Сереж! — повторился ритуал.

— Че, Алексей Семеныч, привез че-то!? — сказал Сергей, закинув руки за голову.

— Да, привез! Сенька у себя или на складе!? — поправил тот свою кепку, заломив ее еще дальше на затылок.

— На складе, — кивнул я себе за спину. — Петю грузит.

— Ааа, ну я поехал тогда!? — замялся водитель в двери.

— Да, давай, Алексей Семеныч, — буркнул Сергей, кивнув.

Водитель вышел.

— Бля, надо в «Арбалет» Илюхе звонить! — встрепенулся я. — Заказ с него трясти.

Я ткнул пальцем в одну из кнопок быстрого набора.

— Да, алло, — раздался в динамике голос менеджера «Арбалета».

— Илюх, привет! Это Роман! — произнес я, сняв трубку. — Завтра едем в твою сторо-ну, будет от тебя какой заказ!?

В трубке возникла тишина.

— Ром, мы больше не будем брать у вас товар, мы сами начали работать с «Люксхи-мом», и они нам возят теперь его напрямую… — произнес Илья.

— Ааа… вон как… — с трудом выдавил из себя я ошарашенный, лихорадочно приняв-шись строить следующую фразу из сыпавшихся мимо языка слов. — То есть, вы вообще с нами больше не будете работать или только по «Люксхиму»?

— Да нет, почему вообще? Только по «Люксхиму»… просто мы его сами начали во-зить… — сказал Илья, в голосе которого проскочили неловкие нотки извинения.

— То есть, если у нас будет какой товар интересный, то можно будет тебе его пред-ложить? — оправился частично от новости я.

— Да, конечно, можете предлагать, — ушла и из голоса Ильи неловкость.

— Хорошо, тогда, если у нас что-то будет, я тебе позвоню, да? — сказал я, делая как можно нейтральнее интонацию и желая скорее завершить диалог.

— Да, звони… конечно… — сухо произнес менеджер.

Мы распрощались.

— Блять!!! Пиздец!!! — выпалил я, едва положив трубку, откинулся на спинку кресла, посмотрел на застывшие в тревоге лица Сергея и Веры. — «Арбалет» больше не будет брать у нас «Люксхим», завезли напрямую!

Сергей и Вера продолжали молчать в оцепенении.

— Началось в колхозе утро! — добавил я зло. — Заебись!

Две пары встревоженных глаз все так же молча смотрели на меня.

— Это хуево! Там тыщ триста-четыреста оборота месячного! И их товар для «Мер-курия»… бля, хуево очень! И предложить нам больше нечего им взамен… Слушай, Серый, надо будет поговорить с тем другим твоим менеджером, который у нас дихлофос брал, чтоб остальной «Аэросиб» ему засунуть… да!? — посмотрел я на напарника, стараясь унять внутреннюю тревогу.

В «Арбалете» менеджеров по сбыту и закупкам было много, все они отвечали за свои группы товаров и не пересекались в работе. Это был наш шанс, раз прекратилась ра-бота с одним менеджером, Ильей по товару «Люксхима», то был шанс усилить работу с другим менеджером, который закупал у нас продукцию «Аэросиба». Закупки эти случа-лись нерегулярно, теперь же надо было пробовать перевести их в постоянный режим, да-бы сохранить объемы продаж и обратного бартера.

— Ну, можно будет поговорить с ним, да, Сереж? — робко глянула на мужа Вера.

— Да придется, Вер! — среагировал раздраженно тот. — Куда деваться!? Такую засаду нам этот Казлабекустроил!

Сергей намеренно исказил имя владельца «Люксхима». Я уже немного понимал причинно-следственные связи в поведении напарника. Такой тон означал максимальное недовольство и пренебрежение.

— Ну позвони этому своему знакомому в «Арбалете»! — нетерпеливо произнес я. — Просто узнай, скажи, можем предложить весь ассортимент «Аэросиба»… что он скажет!?

Сергей несколько секунд смотрел на меня, нежелание звонить пробежало по его лицу едва заметными судорогами.

— Ну щас позвоню! — решился он и рывком ног подкатил свое кресло к столу, снял трубку факса, набрал номер. Мы с Верой замерли, я весь обратился в слух.

Разговор вышел короткий, результат его еще больше озадачил нас. Оказалось, что в соседней области обнаружился некий поставщик продукции «Аэросиба», и «Арбалет» на-чал у того закупать товар. Сергей закончил разговор, положил трубку и отъехал на стуле обратно к двери, скрестил руки на груди.

— Ну че, он сказал, что пришлет их документы? — уточнил я.

— Да, сказал, отсканирует и пришлет платежку! — дернулся Сергей, зажевал губу.

В голове сразу завертелся рой вопросов, главным из которых был — что за фирма такая объявилась в соседнем городе, продающая тот же товар по низким ценам?

— И цены ниже наших, да, он сказал? — снова уточнил я.

— Да, ниже! — Сергей назвал отпускную цену конкурентов, Вера забегала пальцами по кнопкам калькулятора, выдала тут же. — Семь процентов наценка!

— Заебись! — среагировал я. — Так они нам тут весь рынок сломают!

— Пришла платежка! — сказала Вера, принтер засвистел и выдал лист.

— Платежное поручение номер один… — буркнул Сергей, разглядывая лист. — Фирма вообще неизвестная...

Все оказалось просто — кто-то из менеджеров «Арбалета» решил заработать на то-варе «Аэросиба». Поскольку наша фирма имела эксклюзивный договор с «Аэросибом», то ушлые люди обошли его просто — завезли товар на подставную фирму в другом городе.

— Ну а че, грамотно придумали! — произнес я. — И не подкопаешься и следов не най-дешь… Сейчас дешевые дихлофосы полезут во все стороны… Это полбеды… Хуево то, что эти дураки сломают нам цены, нам придется снижать свои… В этом сезоне уже вряд ли, а вот в следующем точно у нас уже такой жирной наценки не будет… да и этот закон вроде обещались отменить по спирту… А от какого числа платежка?

— От первого июля, — буркнул Сергей, все это время внимательно молча слушавший меня и жевавший губу.

— А когда они последний раз у нас заказывали дихлофос? — посмотрел я на Веру, та тут же застучала пальцами по клавиатуре, закликала мышкой.

— А они брали всего одну партию… в мае… сто коробок и все, — произнесла она.

— Вот и ответ! — качнул головой я. — Они заказали пробную партию, посмотрели це-ны, посчитали разницу, увидели нашу наценку и охуели, увидев сорок пять процентов в бартер и тридцать пять в деньги! Я бы тоже охуел… Собрали бабки, проплатили и привез-ли себе сами… и как все идиоты-менеджеры, пустили товар через семь процентов.

Сергей молчал, смотрел на меня растерянными глазами.

— Вот поэтому и заказов от них больше не было… Но хорошо, что хоть первого июля только заплатили, это значит, дихлофос они получили недавно, где-то в середине июля… И скорее всего, распихают его по своим филиалам и все… Скорее всего, никуда на сторону они дихлофос не будут продавать… — размышляя вслух, немного успокоился я. — Так что в этом году нам они не помеха, но «Арбалет» отвалился у нас, скорее всего, сов-сем… Это хуево… жирный кусок...

Я на несколько секунд отстранился от действительности и ушел во внутренние ощущения. Наш бизнес представился мне некой объемной комнатой, в которой мы ком-фортно существовали. Комната была достаточно просторной и светлой. И вдруг… после череды событий — приезда в наш город коммерческого директора «Люксхима», завоза их товара в «Арбалет», отказ последнего работать с нами по продукции «Люксхима» и «Аэросиба» — стены нашей просторной комнаты дрогнули и чуть сжались. Это сжатие бы-ло столь неуловимо и незначительное, что я его именно ощутил, ощутил на уровне шесто-го чувства. Я понял, что процесс сжатия нашего совместного с Сергеем жизненного прост-ранства начался и стал необратим. Не знаю, почувствовал ли что-то подобное Сергей или нет? Я смотрел в его настолько светлые голубые глаза, что они казались даже бесцветны-ми, и видел лишь растерянность и испуг. Понимал ли Сергей, что случившееся не отдель-ные факты, а начало цепи неумолимых событий и откуда я сам это знал? Ответ на обе час-ти вопроса — я не знал. Я чувствовал все интуитивно. Мне хотелось растормошить оцепе-невшего напарника, вдохнуть в него энергию действия, но я себя сдерживал. Два года об-щего бизнеса меня привели к нерадостному выводу — Сергей не локомотив, а прицепной вагон. И тянуть он не будет. Тянуть придется мне… за двоих. Эта мысль, осознанная мною значительно раньше, вновь закружилась в голове и погасила желание все-таки начать важ-ные и жизненно нужные преобразования в нашей фирме. Во мне боролись два человека — человек действия и человек опыта. Первый порывался тянуть свою лямку, во что бы то ни стало, даже пусть за двоих, лишь бы фирма не угасала. Второй с ухмылкой убеждал пер-вого, что тянуть за двоих неразумно, ведь тогда придется тянуть за двоих до конца жизни или пока не надоест… а надоест обязательно рано или поздно… так зачем идти этим заве-домого тупиковым путем? И в борьбе ни один из двух не побеждал. Борьба в равновесии меня начала выматывать и раздражать. Самый худший выбор — иллюзия выбора, когда в действительности выбора не существует. Я обернулся мысленно назад в прошлое — около шести лет мы растили с отцом наш бизнес, от крохотного до вполне окрепшего. За следу-ющие два года с участием Сергея бизнес стремительно вырос до серьезного середняка. Мы были в шаге от перехода в разряд крупных оптовиков. И этот шаг уперся в лень и си-баритство Сергея. Мы не сделали этого важного шага, и последствия не заставили долго ждать. Фирма замерла в точке иллюзорного равновесия и… вот, случилось, проявились первые признаки сил обратных росту. Мы стояли в точке равновесия, и могли бы просто-ять в ней и год и два, кто знает, сколько… но, это же покой мертвых. Покой живых — по-стоянное движение. «Не хочу тянуть за двоих!» — принял я трудное решение, и мысль дви-нулась дальше, мучительно ища выход. «А что же остается? Остается одно — двигаться по инерции, по накатанной, пока бизнес не упрется в такое препятствие, какое уже не сможет преодолеть». Это означало его смерть. Бизнес — как дитя. Его долго и трудно растишь. И прекратить его растить, прекратить о нем заботиться означало лишь одно — его смерть в будущем. Обречь свое «дитя» на смерть… Бррр… ужасный выбор… Во мне вновь вклю-чился механизм борьбы за будущее общего дела.

— Серый, пошли на склад сходим! — вскочив на ноги, выпалил я, не в силах сидеть бездейственно. — Прогуляемся, проветримся, заодно и накладные отнесем!

Напарник встал тут же, словно ждал хоть какого-то указания к действию.

— Блять, только бы «Арбалет» не полез с этим «Люксхимом» по остальным фирмам! — произнес я, зло толкнув дверь здания и очутившись на улице. — Щас начнут соваться куда не лень, все цены поломают нам...!

Я пошел по дорожке вдоль стены, Сергей шагал сзади, молчал.

— Слушай, Серый… — продолжил я, кипя внутри и не в силах сдержать эмоции —… ну, «Арбалет» у нас отвалился, получается… И вряд ли уже что-то с ним получится по это-му товару… Нам надо решить, как компенсировать отвалившийся кусок… Или найти дополнительный сбыт или добавить новую дистрибьюцию, как я тебе раньше говорил!

— Роман, да а где мы найдем новый сбыт!? — резко парировал Сергей. — Щас все кругом закрываются! «Темп» закрывается, «Форт» вроде как тоже магазин свой закрыва-ет, одну базу оставляет...

Сергей назвал еще несколько мелких и средних предпринимателей на рынке быто-вой химии, которые или уже закрылись или работали на грани. Он был прав, тенденция последнего года-двух рисовалась неумолимая — торговые сети, растущие как грибы после дождя, пожирали рынок продовольствия, а за ним и бытовой химии, оставляя небольшим компаниям все меньше жизненного пространства. Законы бизнеса действовали неумолимо — закрывались первыми самые слабые.

— Ну, это да… — кивнул я. Попытка расширить сбыт в сужающемся пространстве — дала бы временный успех, но не более. Само такое направление приложения усилий явля-лось бесперспективным. Попытаться выйти на нарождающийся рынок торговых сетей? Можно было, но тоже как мера временная. Торговые сети и сами производители в корот-кое время сошлись бы напрямую, устранив всех посредников. Выполнять чужую работу у меня лично не было никакого желания. Оставался единственный выход — начать черпать из уменьшающегося водоема старого рынка как можно быстрее, чтобы к его полному усы-ханию получить приличный запас денежных средств для дальнейших действий.

— Серый, остается тогда одно — найти еще какой-нибудь товар! — сказал я, пытаясь загнать напарника в угол очевидными фактами и принудить к действию.

— Роман, да какой товар мы найдем!? Мы уже все перепробовали! Даже эти монопа-вы завезли, которые до сих пор стоят у нас складе, лишь зря потратили деньги! — отмах-нулся тот.

Я сцепил зубы, словно меня вероломно ударили под дых, и закипел злостью. Странная тенденция — Сергей не упускал случая ткнуть меня в неудачную операцию с моющими средствами, больше десятка канистр которых, действительно остались пылить-ся на нашем складе мертвым грузом. Заниматься их реализацией никто не собирался. Отец самоустранился. Сергей, как я подозревал, считал, что это моя задача. Я был не против та-кой его позиции, но вырисовывалась интересная особенность. Удачные мои коммерческие шаги считались Сергеем общим нашим достижением, а неудачные — лишь моими личны-ми промахами. Радовало одно — операция с монопавами была единственным таким прома-хом. Да он бы и не случился, если бы не мое желание как-то компенсировать отцу его уход из фирмы. Я пошел на осознанный риск и не снимал с себя ответственности. Но ре-гулярное тыканье Сергеем меня носом в застрявший товар начинало раздражать. Желание предпринимать какие-либо новые шаги отбивалось напрочь. Я проглотил очередной выпад Сергея, произнес намеренно спокойным голосом:

— Серый, можно завезти «Гарди»… Эти освежители хорошо продаются… Позвонить производителю, узнать, может у них еще есть какая продукция, наверняка есть...

— Роман, да зачем нам они нужны!? Дались тебе эти «Гарди»!? Ну привезем мы их и что? Они только будут перебивать аэросибовские освежители и все! Ну какой смысл!?

Я хотел было продолжить, но мы подошли к складу, вывернули из-за угла. «Газель» Пети привычно стояла задом внутрь склада. Мы протиснулись с Сергеем между бортом машины и стеной. Петя, Сеня и его сын сидели в складе на коробках товара и раз-говаривали. Я заглянул внутрь кузова, пусто.

— Щас, Ром, Сереж, начнем грузить! — выпалил Сеня, заскакав на месте.

«Две двести продали, две семьсот осталось… уже чуть меньше… успеем-не успеем? Скорее всего не успеем… но все равно, продали много… супер! Все получилось, как надо», — думал я, стоя посреди склада и смотря на оставшуюся половину второго куба.

— Че, думаешь, успеем продать!? — произнес Сергей, подойдя и посмотрев в направ-лении моего взгляда.

— Продадим, обязательно продадим! — ответил я намеренно уверенно, не имея на са-мом деле той уверенности, но желая, чтобы чудо или везение, какое с нами случилось, не прекращалось, а все длилось и длилось.

— Я думаю, не продадим, останется, — скептически скривился Сергей и пошел на вы-ход, я развернулся следом.

«Как интересно меняется походка у человека», — подумал я, ухмыльнулся про себя, наблюдая, как напарник намеренно расслабленными движениями подошел к «газели». По-ходка Сергея идеально бы подошла какому-нибудь миллионеру — человеку, пресытивше-муся всем, и деньгами, и властью и прочими благами жизни, потерявшему интерес к раз-росшемуся до огромных размеров бизнесу, все повидавшему, ничему уже не радостному. Именно так вел себя Сергей. Я уже достаточно знал его, чтобы чувствовать игру. Сергей с лицом-маской усталого барина подошел вразвалочку с руками в карманах шорт к задним парным колесам «газели», пхнул внешнее колесо ногой, небрежно брякнул:

— Петь, че, ездит еще твоя чилита кривоногая!?

— Пха-ха-ха, хе-хе! — прыснул смехом Петя, каким смеется подчинный над любой шуткой начальника. Петя тоже играл, я чувствовал это спинным мозгом. Если Сеня иног-да позволял себе лукавить и считал, что лукавство его безобидное, а будучи в нем уличен, благодушно честно сознавался в задуманном, то Петя убедительно играл роль эдакого му-жика-деревенщины, простого, делающего, что велят по долгу обязанностей и не задающе-го лишних вопросов. Но цепкие глаза Пети не упускали ничего и кумекали свое.

— Сергей Михайлович, что это вы такое говорите!? — наигранно среагировал Петя. — Зачем вы так мою красавицу обижаете!? Прям, как скажете!

Я хмыкнул и расплылся в улыбке, забавная сценка разыгрывалась на моих глазах. Стало неинтересно. Я протиснулся обратно на улицу, брызнувшей мне навстречу жаром августовского яркого солнца, остановился метрах в пяти от склада и ушел в себя, внешние звуки убавили громкость. Я замер. Во мне кипела смесь из раздражения, злости и презре-ния. Я пытался с ней справиться, ощущая, как этот концентрированный негатив забирает мои силы. В попытке переключиться на позитив, я зажмурил глаза, поднял лицо к солнцу.

«Почему люди такие инертные!? Почему постоянно приходится преодолевать их сопротивление!? Почему они так негативно относятся к новым инициативам!?» — задавал я себе эти и похожие вопросы, крутившиеся в моей голове вереницей, вспоминал, как рань-ше приходилось постоянно тормошить отца, подвигая его к чему-то новому в работе. Те-перь приходилось преодолевать такие же завалы сомнений и нежелания Сергея. Чем боль-ше я копался в памяти и анализировал, тем сильнее раздражался. Мысли пришли к тому, что сомнения Сергея не только от осторожности, а и от обыденной лености.

— Че, пошли!? — раздался за спиной его голос.

Я развернулся, кивнул и пошел за Сергеем и нагнал того, лениво и едва бредущего, около угла склада. Перебросившись несколькими несущественными фразами по пути, мы вернулись в офис. Я сел у двери, Сергей протиснулся за стол.

— Че, Вер, никто не звонил, никаких новостей нет? — выдохнул шумно он.

— Нет, Сереж, все тихо! — отчеканила Вера.

Напарник откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, сразу приобретя об-раз важного чиновника, посмотрел внимательно на меня. Ноздри его заходили, как у ска-куна перед стартом, губы задумчиво выпятились вперед, глаза заиграли лукавым блеском. Я знал это состояние Сергея — он что-то обдумывал.

— А че, Роман, прикинь, а вдруг я еще каким бизнесом сам занимаюсь, а!? — пытли-во вцепился внимательным взглядом в мое лицо он, изучая малейшую мимику реакции. — Ну, кроме этого… нашего общего...

— А ты не можешь ничем таким заниматься! — выдал я безапелляционно, мотнул от-рицательно головой.

— Это почему это!? — вытянулось удивленно лицо напарника.

— А ты слишком ленивый, чтоб заниматься еще и другим бизнесом самостоятельно! — резанул я, чувствуя, как пар раздражения нашел мгновенный выход.

В комнатке повисло тягостное молчание. Мне настолько стало легко от сказанного, что я даже не стал утруждать себя сглаживанием эффекта от произнесенного — мне было все равно. В который раз я ударил тем, что думал о Сергее наотмашь. Я отлично понимал, почему так поступил — Сергей хотел посеять в моем мозге сомнения, проверить меня на прочность, а получил отпор. Я даже кожей почувствовал, как густой воздух молчания про-питался его обидой. Я посмотрел на напарника. Его лицо вдруг стало дряблым и слабым, глаза смотрели на меня растерянной неуверенностью. Вся спесь слетела разом.

  • Воскрешение. / Фурсин Олег
  • Просто совет / Фотинья Светлана
  • Туман*... / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Неравенство / Пара фраз / Bauglir Morgoth
  • Знакомство. / Приключения на пятую точку. / мэльвин
  • Почти из снов / Королевна
  • Орион / 2015 / Королик Евгения
  • Безумие / Миниатюры / Вредная Рысь !!!
  • NeAmina - И на Марсе будут... / 2 тур флешмоба - «Как вы яхту назовёте – так она и поплывёт…» - ЗАВЕРШЁННЫЙ ФЛЕШМОБ. / Анакина Анна
  • Скалдин Юрий - Тёмные / МИФОЛОГИЯ - ЗАВЕРШЕННЫЙ  ЛОНГМОБ / Чернова Карина
  • Карась Ивась / Карась Ивась и Слепая курица / Фидянина-Зубкова Инна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль