Глава 017

0.00
 

Часть II

Глава 017

МАНИПУЛЯТОР

ЧАСТЬ II

 

ГЛАВА 17

 

Я подъехал к месту встречи на большом старом и дребезжащем рейсовом автобусе. Сквозь стекло увидел Вовку, тот косолапо расхаживал по тротуару и чесал в затылке.

— Здарова! — выпалил он и со всего маху вложил свою ладонь в мою и крепко сжал.

— Привет, балда! Какие дела? — ответил я.

— Да вот, блять, весь день думал, как бабки заработать! — взлохматил голову Вовка. — Всю голову, нахуй, сломал, нихуя не придумал!

Я засмеялся, и мы неспешно побрели через дорогу на «зеленый» свет. Стоял пре-красный теплый вечер, уже стемнело, молодежь группками активно стекалась к ночным клубам. И все было знакомо и привычно, и именно эта привычность радовала. На той стороне дороги привычно стояла белая «семерка» Эдика. Мы перешли дорогу, и Вовка привычно поинтересовался нашими с отцом успехами, так же привычно назвав нас «бур-жуями». Я в который раз возразил другу, тот отшутился и на время угомонился. Мы про-шли очередной светофор, Вовка вновь принялся тарахтеть — сказал, что хочет купить себе пистолет. Я осадил его, пригасив на время жгучее желание. Вовка не унимался и уже на следующем светофоре переключился на машины, выдал новость, сказав, что «Папа» ку-пил себе новый джип за два миллиона. Я удивился, а Вовка, снова взъерошив на голове волосы, заявил, что хочет себе такой же.

— Да кто б сомневался! — засмеялся я и хлопнул друга смачно по спине.

— Охо-хо! — воскликнул Вовка, завидев впереди толпу жаждущих попасть в клуб.

Я нашел глазами Артура, тот дал команду охранникам, и мы протиснулись внутрь. Вечер прошел привычно — мы с Вовкой пили двойные «отвертки» и курили. Рядом мель-кали знакомые лица. Мы снова стояли в арке грота, Вовка жаловался на «Петровича», тот втихаря клал себе деньги в карман, не делясь с Вовкой.

— Сдам козла к хуям с потрохами! — продолжил он, задетый за живое. — А ты видал, какая баба приезжает к Папе на «пежо» здоровом таком синем!?

Да, я видал. И мы несколько минут обсуждали и ее. Вечер шел по обыденному сце-нарию — накачавшись спиртом, мы пробрались на танцпол. Пару раз за вечер мы поднима-лись наверх на улицу подышать свежим воздухом и покурить. Сплошная круговерть. О чем-то общались на улице с Артуром. Он все также улыбался, красиво курил, вертел в ру-ках зажигалку и набивал себе цену. У большой стойки я перекинулся парой слов с барме-ном. Кругом толчея, нескончаемое движение, забитый людьми проход в грот, официант-ки, ругающиеся на всех подряд сорванными голосами. Та, что мне нравилась, посматри-вала на меня. Во мне сидело пять двойных «отверток» и полпачки сигарет — я был пьян. Вовка, похоже, тоже. Время пролетело быстро, народ начал потихоньку расходиться. Мы вышли на улицу и сели снаружи остекления входа, пристроившись задницами на метал-лическом козырьке. Из проулка несло мочой. Неуверенные полупьяные тени мелькали в дальней его части по одной или парочками, справляя нужду или целуясь. Тяжелая входная дверь регулярно хлопала, выпуская из клуба разгоряченную шумную публику. Одни ухо-дили домой, незаметно растворяясь в ночи, другие пьяно брели бесцельно прочь, третьи, как и мы, выходили на улицу подышать и покурить. Вокруг стоял пьяный галдеж, воздух был пропитан адреналином. Мы вернулись в клуб.

Три часа ночи. Музыка смолкла, тишина сразу обрушилась на уши, стала давить. Мы с Вовкой попрощались со всеми, кто попался на глаза, и окончательно покинули заве-дение. Я достал мобильник, позвонил Эдику, сказал, что минут через десять мы подойдем к его машине. Тот остался на месте ждать нас.

— А эта официантка на тебя пялилась! — неожиданно начал Вовка.

И мы несколько минут обсуждали официантку. Вовка начал подначивать меня, пы-таясь подбить на скорейшее знакомство. Я не особенно и отнекивался, девушка мне нра-вилась, и я определенно собирался с ней познакомиться. Вовка разошелся и продолжил наседать.

— Ну что, я у тебя останусь? — сменил я тему разговора.

— Блять, Рамзес, да оставайся! — пожал Вовка плечами, вытащил руки из карманов, развел их в стороны. — Мне какая разница, диван красный ждет тебя!

Мы вывернули из-за угла вправо, вдоль бордюра ряд из пяти машин. «Семерка» Эдика с горящими задними «дюзами» стояла в его середине. Мы с Вовкой сходу открыли двери машины и шумно ввалились в салон. Через минуту «семерка» сорвалась с места, под грохот «Раммштайна» мы понеслись по ночному городу. Я остался ночевать у Вовки, впереди маячила суббота и можно было спокойно спать хоть до обеда. Пока шумно топа-ли в подъезде и устало поднимались в Вовкину квартиру, тот успел рассказать про деда-«козла» с первого этажа, запирающего на ночь подъездную дверь изнутри и свое охот-ничье ружье, стоящее у Вовки в шкафу. Наконец-то мы пришли. Спать хотелось неимо-верно. Я быстро разделся до трусов, посетил туалет и облегченно поплелся на кухню — пе-ред сном хотелось чаю. Взял сигарету, сел на деревянный старый скрипящий и разболтан-ный стул со спинкой, закурил. Следом в камуфлированных трусах вошел Вовка, озираясь на кухне, пьяно поскреб волосатое пузо, тоже закурил. Сидя друг напротив друга, стали ждать, когда закипит чайник.

— Сыр будешь? — засмеялся бесшумно Вовка.

— Ты заебал уже со своим сыром! — засмеялся и я.

Мы принялись обсуждать Вовкины запасы сыра, попивая чай. Вовка напомнил мне про красный диван, снова засмеялся. Докурив, допив чай, побрели спать. Я лег, старый диван заскрипел подо мною. Почувствовав ребрами сквозь ткань кривую пружину, я на-чал было думать о ней, но услышав храп с Вовкиной кровати, тут же отрубился и сам.

— У тебя «Цитрамон» есть? — произнес я утром, не открывая глаз.

Вовка уже шарился на кухне, погромыхивая посудой.

Я разлепил глаза, огляделся кругом.

— Башка что ли болит!? — раздалось из кухни в ответ.

— Да, раскалывается жутко… Сколько времени?

— Половина одиннадцатого уже! — по-военному рявкнул Вовка. — Вставай, давай!

Солнце сквозь окна наполнило комнату светом и обволакивающим теплом. Я встал, обласканный лучами палас приятно грел ступни. Выпив таблетку, я пошел умы-ваться, после на кухню, где, как обычно, чавкая, уже пил чай с бутербродами Вовка.

— Сыр? — спросил я сонно, пытаясь шутить.

Вовка кивнул утвердительно, буркнул неразборчиво, улыбнувшись набитым ртом.

— Мы его год жрать будем. Домой, что ли взять немного? — сказал я.

Вовка энергично одобрительно закивал, тут же полез в холодильник.

— Не, не, не! Я пошутил! — принялся отмахиваться я.

Вовка сразу погрустнел, перестал жевать, закатил целую головку сыра обратно.

Выходной день. За окном весна. Спешить некуда. Оба в одних трусах, мы сидели и пили чай. Головная боль заметно утихла, и домой совсем не хотелось.

— Как там батя твой? — вдруг спросил Вовка. — Все ругается на тебя?

Как только я осмыслил вопрос друга, на меня накатило.

— Да так, сремся регулярно, — вяло отмахнулся я. — Заебал он меня. Постоянно дое-бывается до всякой хуйни, это ему не так, то ему не так. Я уже не могу с ним работать, сил нет никаких. Деться бы куда-нибудь, да не бросишь же все это. Хорошо, хоть розницу за-крыли. Я тебе говорил, что розницу закрыли?

— Ну да, че-то такое говорил, — в промежутках между чавканьем вставил Вовка. — А че, совсем что ли закрыли? А товар куда будете девать?

— Не знаю, мы только вчера ж ее закрыли, продали киоск, — пожал плечами я и рас-сказал всю историю продажи.

— Ха-ха-ха! — засмеялся довольный Вовка. — Пока Анатолий Васильевич ходил там где-то, Рамзес такой, хоп, и продал киоск! Вот человек, учиться надо, как впаривать тет-кам старый ржавый киоск!

Чай — хорошая штука! Я постоянно им отпаивался после перебора с алкоголем и сигаретами. И в тот раз, потягивая сладкий чай, я постепенно приходил в себя.

— Товар? Не знаю, распихаем по клиентам, тебе чего-нибудь тоже привезем, — вяло размышлял я вслух.

— Ой, блять, да везите хоть все это ваше говно, не, только самое говно не надо! — сам себе возразил Вовка. — Хорошее везите только. Все продадим.

— Бляаа!!! Время сколько!!??? — чуть ли не заорал я вдруг.

Вовка удивленно вытаращился на меня, обернулся назад и через плечо посмотрел на часы, вмонтированные в газовый котел: «Половина двенадцатого, а че такое?»

— Блять, я забыл! — вскочил я и тут же сел. — Нам в «Сашу» сегодня до трех надо ус-петь! «Саша» закрывается! Товар надо забрать и рассчитаться с ними!

— «Саша» закрывается!? — еще больше удивился Вовка. — А че это они!?

— Не знаю, — дернул плечами я и стал усердно дожевывать бутерброд и запивать его жадно чаем. — Сам удивился. Сергей позвонил, сказал, что закрываются.

— Это такой смуглый, симпатичный который?

— Ну да, коренастый такой, смуглый! А че, ты его знаешь что ли!?

— Брали как-то у него товар, заезжал я к нему пару раз. Ниче такой, вежливый.

— Ну да, вроде нормальный такой чувак, — я дожевал бутерброд, отставил полупус-тую кружку в сторону. — Одеваться буду! Надо в «Сашу» позвонить!

Я метнулся в комнату. Натянул джинсы, майку, толстовку, пальцем раскрыл «рас-кладушку» и набрал номер по памяти.

— Алло, Сереж… здравствуйте, а позовите Сергея, пожалуйста, к телефону! — я сел на диван. — Алло, Сереж, привет, это Рома! Мы сегодня к тебе обязательно заедем, но бли-же к трем, хорошо!? Дождитесь нас, мы точно приедем! Да, пусть кладовщики подготовят нам возврат пока. Да, привезу там тебе тоже немного возврата. Не помню на память сум-му, да там немного. Хорошо, давай, пока, до встречи!

— Странно, че это «Саша» закрывается!? — донеслось с кухни.

— Да, я сам удивился, так неожиданно, нормальная контора, работала-работала и тут на тебе, закрывается! — я вернулся на кухню и стал пить чай большими глотками, допив выпалил: «Все, я погнал! Че, вечером идем!?»

— Ёпт, Рамзес, спрашиваешь!

— Хорошо, как закончу, позвоню, давай, пока!

Я сунул ноги в туфли и выскочил за дверь.

— Па! — позвонил я на ходу домой. — Я дома буду минут через сорок, приду, и сразу поедем, да!?

— Ну, давай так, — вздохнув недовольно, произнес отец.

— Хорошо, еду!

Через час мы уже выезжали со стоянки.

— О, Василий приехал! — воскликнул отец, проезжая ворота стоянки.

— Че за Василий? — поинтересовался я, отставляя в сторону свои мысли.

— Вон, идет! — отец кивнул в сторону идущего со стороны нашего двора к стоянке мужика. Я присмотрелся. Мужик, как мужик. Среднего роста, русые волосы, сгорбленный какой-то, да еще и с усами, лицо сморщенное, как печеное яблоко, на вид лет шестьдесят.

— И че? — сказал я.

— Да ничего, — недовольный моим равнодушием буркнул отец.

— Не, ну, че за Василий? — переспросил я, не желая отцовской пустячной обиды.

Выехав со стоянки, мы влились в жидкий субботний трафик и покатили на склад.

— Да это тот, про которого я тебе рассказывал, служили вместе.

— Может и рассказывал, я их не запоминаю, ты много про кого рассказывал.

— У него еще «Форд Транзит» был белый цельнометаллический раньше. Он его про-дал, сейчас, вот, тоже «газель» купил.

— И чем он занимается?

— Грузоперевозками. Раньше чужой товар возил, сейчас свой, фрукты-овощи.

— Ааа, это который, ты рассказывал, на цветах в том году под восьмое марта зарабо-тал, да, он что ли!? — припомнил я смутно отцовский рассказ.

— Да, он, — отец скривился. — Ходил тогда, хвастался передо мною, заработал, мол, с одной поездки сразу штуку баксов. Вот как, мол, надо бизнес делать.

— Это он их из Москвы сюда...?

— Ну да. Хвастался, что у него есть знакомая, хозяйка нескольких цветочных киос-ков, вот она его регулярно и нанимала для подвоза цветов. А потом он под праздник сам вложился в цветы, закупил в Москве, привез и втридорога продал. Вот и заработал.

— Круто! Нормально так, с одной поездки тридцатку, — я задумался. — А сейчас чем он там, говоришь, занимается?

— Фрукты, овощи возит. Сейчас как раз вот огурцы ранние, потом помидоры. Цены высокие на ранние овощи всегда, потом упадут, как уже вместо тепличных обычные с грунта пойдут.

— А где он торгует?

— Да на «Водном рынке». Туда приезжает, становится и с машины продает. Опто-вый «Водный рынок» знаешь где?

Я знал. Примерно. В центре у водохранилища. Главный оптовый рынок города. Фрукты и овощи туда привозили фурами и с них уже продавали мелким оптовикам и розничным торговцам с городских рынков.

— И как резко цены меняются? — уточнил я.

— Каждый день, а бывает и по несколько раз на дню. Утром одна, вечером другая. Если мало, скажем, помидоров, то цена высокая, а пришла в обед фура с ними, все, цена падает.

— Ну да, фуру надо быстро распродать.

— Да, товар скоропортящийся. Три дня и портится.

— Ого, быстро. Не продал и остался с тухлыми помидорами. Красота.

— Ну, не все так быстро портится, конечно. Картошка, лук, морковь — долго могут храниться. Капуста.

— Там же и наценка, наверное, меньше.

— Естественно.

Я задумался и резюмировал: «Рискованно все это. Можно влететь крепко».

— Конечно, можно. Но можно и заработать.

— Я не понимаю такой бизнес, никаких нервов не хватит. Привези помидоры, а по-том сиди за сердце хватайся, как бы кто не сбил цены. Бред! Я б таким не стал заниматься. Лучше, вот, как мы, стабильно, без этих качелей диких.

— А я бы занялся! Я Василию еще тогда, когда мы с пивом завязали, предлагал за-няться вместе, но он не захотел. Покрутил носом и ничего не ответил.

— Ты ему предлагал!? — удивился я. — Что-то не помню я такого, мне не говорил.

— Да все я тебе говорил! — Парировал отец и отмахнулся. — Только ты же слушать не хочешь, тебе ж интересно только что ты сам предлагаешь, а других ты и не слышишь.

— Ну да, — скривился я, не желая отвечать на выпад.

— Да что — ну да!? Да так и есть!

— Ну, Вася тоже тебя не стал особенно слушать...

— Да, вы такие… с Васей, — напряженно выдавил отец.

— Такие, такие… — выдохнул я и отвернулся к окну. Постоянное внутреннее напря-жение от подобных препирательств то с отцом, то с матерью доводило уже до тихого бе-шенства. Хотелось куда-то деться. Не важно, куда. Просто, раз, и где-то чем-то другим за-ниматься и видеться с родителями изредка, радостно им улыбаться при коротких встречах и тут же прощаться до следующего раза. Я все понимал отчетливо — ннапряжения в семье росло из-за того, что мы слишком много времени проводили вместе. С отцом так вообще я расставался только на время сна и моих загулов в «Чистом небе». Перебор. Наше с ним взаимное раздражение приблизилось к опасной точке.

В час мы подъехали к складу. Выгрузили остатки розницы, закинули несколько ко-робок возвратного товара и без пятнадцати два были в «Саше». Предпраздничное настро-ение здесь ощутилось сразу. Двери здания были распахнуты. Немногочисленный штат «Саши» бродил расслабленно по территории бывшего садика. Кладовщики, грузчики, де-вушки из офиса — все, то заходили в здание, то выходили на улицу, оживленно разговари-вали и смеялись. Я с удивлением отметил отсутствие печали на их лицах из-за закрытия фирмы. Перед зданием на газоне горел костер, на нем жарилось мясо, несколько стульев стояло подле полукругом. Суббота, затягивать с работой не хотелось, и я сделал все мак-симально быстро — сдал возврат, получил такой же себе, подбил в офисе на втором этаже сальдо, получил небольшую сумму денег в кассе и спустился вниз. Огляделся. Отец про-гуливался подле «газели» и курил. Кладовщик и две девушки сидели у костра с пластико-выми стаканчиками в руках. Позади послышались шаги, я обернулся. На улицу вышел ме-неджер Сергей в темно-синем велюровом пиджаке на темную футболку и черных брюках с черными туфлями.

— Ну че, все? — выкатив грудь вперед, подойдя ко мне и морщась от яркого солнца, сказал он. — Рассчитались?

— Да, нормально все… — кивнул я, уточнил. — Все, сегодня последний день?

— Ну да, — буркнул тот, сунул руки в карманы брюк и застыл на довольно широко расставленных ногах. «Монументально», — подумал я. Надо было что-то говорить, продол-жая вроде как начатый диалог, и я произнес избитое: «И чем же будешь заниматься?»

— Да чем, даже и не знаю, что делать. Давидыч фирму закрывает, всех распускает, оставляет только один магазин. Да и все. Остальное все в аренду сдавать будет, — Сергей развел руками, погладил ими коротко стриженую голову и добавил с растерянностью в го-лосе: «Хоть снова на большую дорогу иди...»

— Как в лихие 90-ые? — усмехнулся я, прикинув возраст менеджера.

— Ну да, — прекратил гладить голову тот, с уставшим видом снова сунул руки в кар-маны и печальным взглядом уставился вдаль.

— А ты с какого года?

— Да ты не обращай внимания… — начал Сергей. — С семьдесят второго. Я просто коньячка сейчас хлопнул пятьдесят грамм, так, чтоб расслабиться, а то последние дни какие-то напряженные выдались. Я как выжатый лимон сейчас.

— Постарше меня на пять лет, получается.

— На пять?

— Да, я с семьдесят седьмого же...

— Сереж! — окликнула его одна из девушек у костра, привлекательная стройная блондинка. — Иди к нам!

— Сейчас, Вер, иду! — отмахнулся Сергей.

— Слушай, а вот вы же были эксклюзивными представителями «Аэросиба» у нас в области, да? — аккуратно прощупал я интересующую меня тему.

— Почему в области!? — обиженно надул губы Сергей, как это делают дети. — Во всем Центрально-Черноземном регионе!

— Ого! Даже так!?

— Ну да! У нас хороший договор с новосибирцами был! — вытащил руки из карма-нов Сергей и горделиво развел ими в стороны. — Да он и сейчас есть!

— В смысле, есть?

— Ну, договор-то на мою фирму, — сунул руки кончиками пальцев в карманы брюк и развел локти Сергей, сделавшись еще шире. — У меня ж фирма своя, «Регион-Наследие», я заключил эксклюзивный договор на нее с новосибирцами, а «Саша» уже у меня покупала через пять процентов.

— Ничего себе! Круто! — неподдельно восхитился я. — Ну, а сейчас чего? «Саша» за-крывается, кто будет «Аэросиб» в городе продавать?

— Я не знаю, все как-то неопределенно, — Сергей снова принялся тереть лицо полно-ватыми ладонями с короткими пухлыми пальцами. — Я вот беру себе из «Саши» половину дихлофосов, двести пятьдесят коробок, вторую половину «Пушок» выкупил.

Я задумался.

— Знаешь «Пушок»? — добавил Сергей, видя мою растерянность.

— «Пушок», да, знаю! Раньше работали, а сейчас нет, перестали. А почему он вто-рую половину выкупил?

— Так его ж хозяин… они раньше с Давидычем вместе работали, а потом тот отде-лился и «Пушок» сделал.

— Ааа, вон оно чего! Я не знал. Мы там с менеджером работали, хозяина я не видел.

— А чего перестали-то работать? — глянул на меня Сергей, пожевав губу.

— Да так! — отмахнулся я, добавил коротко, не желая развивать тему. — Этот менед-жер мудаком оказался!

Сергей гоготнул.

— Сереж! — вновь пронзительным фальцетом позвала блондинка. — Ну, ты скоро!?

— Щас, Вер! — обрезал мгновенно тот, отмахнувшись небрежным жестом руки.

— Ну, и чего, ты вот взял эти двести пятьдесят коробок дихлофоса и куда и что?

— Ну, там кроме дихлофоса, еще и освежители и соли и так по мелочам разное. Мы с Давидычем договорились, что я на «Регион» себе заберу с отсрочкой на лето товар, а по мере реализации буду долг закрывать. Сейчас же сезон начинается! Продам дихлофос, за-работаю какую-то копеечку себе.

— Ну! А потом что?

— Да я говорю — не знаю! — нервно дернулся Сергей. — Все так неожиданно случи-лось. Давидыч же не предупредил никого, что собирается закрывать «Сашу»! Сам решил. А нам только перед самым закрытием и сказал! Никто не ожидал! Хлоп — закрываемся!

Менеджер развел руками.

— Ничего себе! Я тоже удивился, «Саша» закрывается, странно. Вроде, работали-ра-ботали и на тебе, закрываетесь! А оказывается, вон, оно что. А чего, прибыль что ли упала или в минус работали? Чего Давидыч решил закрыться так спешно?

— Да нет, нормально работали и прибыль обычная была. У Давидыча свои какие-то там мысли, сказал, что надоело это все, надоело за всеми следить, — Сергей чуть понизил голос и быстро обернулся по сторонам. — То у кладовщиков недостача, то грузчики пья-ные что утащат, сам понимаешь.

— Ааа, ну да, — согласился я. — Ну, а тебе-то он чего не сказал-то?

— Дааа, — отмахнулся Сергей. — Мы с ним чего-то последнее время тоже не заладили. Раньше все было нормально, а потом чё-то напряги начались. Он мне сказал, чтоб я и свой товар за праздники вывез со склада.

— И куда ты его вывезешь?

— Не знаю пока, посмотрим. Дихлофосы, может, сразу раскидаю по клиентам в деньги.

— А потом, когда продашь товар, чего? — продолжал допытываться я.

— Да не знаю я пока, — Сергей снова принялся тереть лицо руками. — Так устал за эти дни. Все было нормально и вдруг, хлоп, на тебе. Думай теперь, чем заниматься.

— Слушай, ну, можно вместе дальше работать. Объединиться и продолжать торго-вать. У тебя есть «Аэросиб», у меня — «Люксхим», объединимся и вперед! — выдал я спон-танно.

Сергей глянул на меня молниеносно и тут же отвел взгляд перед собой и вдаль.

— Думаешь? — произнес он после едва заметной паузы и начал жевать нижнюю губу.

— Ну, а чего тут думать!? — выпалил я, мысль все больше бередила мой мозг. — Все уже наработано. Склад у нас есть, клиенты есть, сбыт налажен, товар свой хороший есть.

— А розница у вас есть же своя?

— Нет, нету, закрыли вчера последние две точки на рынке, продали киоск, — сказал я и тут же стал развивать мысль дальше. — Да а зачем розница нужна?

— Ну, а бартерный товар вы куда деваете? — удивленно спросил Сергей. — Мы в сво-их магазинах продавали и так, с базы оптом. А вы как?

— Ааа, это понятно. Классическая схема, поменялся и обменный товар в свою роз-ницу, так все оптовики работают. А мы придумали схему без розницы, мы по клиентам продаем и все. Ни забот, ни хлопот с розницей.

— Нормально, — Сергей выпятил губы вперед и скривил уголки рта вниз даже не пы-таясь скрыть проступившее через удивление восхищение. — А че за схема-то?

— Ну, если начнем работать вместе, узнаешь.

— Да ладно, чего там за секрет такой уж прям.

— Ну, узнаешь. Потом.

Сергей несколько мгновений жевал задумчиво нижнюю губу.

— А ты прям, вот, уверен, да? — выдал он.

— Ты про работу вместе? Ну да! А чего тут такого страшного-то!? Мы и так уже ра-ботаем, весь сбыт налажен, а если добавить хороший товар вроде «Аэросиба», так объемы только вырастут и все. Я не вижу никаких препятствий. А у тебя в чем сомнения-то?

— Да не! — отмахнулся чуть раздраженно Сергей. — Я просто человек такой, меня на-до немного подтолкнуть, убедить, а потом я уже работать начну.

Отцу надоело курить и мерить шагами периметр «газели», он подошел к нам.

— Вот, па, предложил Сергею вместе работать! — кивнул я на менеджера.

— Сергей, — протянул тот руку отцу.

— Анатолий Васильевич, — представился отец одновременно с рукопожатием. Тут я вдруг сообразил, что за время работы с «Сашей», Сергей видел моего отца мельком, и они не общались ни разу, всем занимался я. И только сейчас они познакомились как следует.

— У него, оказывается, есть своя фирма и договор с «Аэросибом» прямой. А какой там у тебя договор, Серый? Отсрочка, реализация? — продолжил тараторить я.

— Там у меня хороший договор, эксклюзивный представитель по Центрально-Чер-ноземному региону и отсрочка в 60 дней, — пояснил тот важно.

— О! Ниче се, да это фактически реализация! — воскликнул я.

— Эксклюзивный — это хорошо, — кивнул отец одобрительно.

— Да, там нормальный договор, — небрежно махнул рукой Сергей.

— Здрасьте, — подойдя, пискнула фальцетом девушка, ранее звавшая Сергея к костру.

— Моя жена Вера, — представил ее менеджер.

Я и отец поздоровались с девушкой. Миловидная, стройная блондинка лет тридца-ти и около метра семидесяти ростом с аккуратными плавными чертами лица, живыми серо-зелеными глазами, небольшим аккуратным ртом и слегка курносая.

— Вот, Вер, предлагают работать дальше вместе, — произнес Сергей.

— А как именно работать вместе? — наморщила та лоб с любопытством в глазах.

Я повторил.

— Ну, интересно! — задумчиво и чуть растянуто произнесла Вера. — Да, Сереж?

— А как именно ты хочешь юридически объединиться? — посмотрел на меня отец.

— Да как!? — опешил немного я, сходу вырабатывая предложение. — Откроем сов-местную фирму — пятьдесят на пятьдесят и будем работать. Перепишем на нее наши до-говоры — они свой, мы свой и вперед. Кстати, у нас тоже эксклюзивный договор по Черно-земью и отсрочка в 45 суток, — сказал последнее я уже Сергею с женой.

— Да, а зачем открывать фирму!? — дернул плечами менеджер. — У меня уже есть, можем от нее и работать!

— Можно и так, — согласился я.

— Можно и так, — будто эхом одновременно произнес и отец.

— А ты там единственный учредитель в своей фирме? — посмотрел я на Сергея.

— Да, единственный, я и учредитель, и генеральный директор, и главный бухгалтер.

— Генеральный, ниче се! — улыбнулся я. — Звучит солидно. Ну, тогда, если не откры-вать новую фирму, то на нас половину твоей оформим, продашь нам ее, и можем начинать трудиться вместе.

— Да а смысл какой в этом? Вы меня знаете, я человек честный, вы, вроде, тоже. Я так привык — договорились пополам, хлопнули по рукам и можно начинать работу.

— Сереж, не, ну документы должны быть оформлены как надо! — произнес отец ка-тегорично. — А то, сам понимаешь, сегодня отношения одни, завтра поругались — отноше-ния другие. Надо чтоб все было закреплено юридически. И тогда уже со спокойной душой можно начинать трудиться.

— Ну ладно, — дернулся в лице менеджер. — Это вопрос такой, можно не обсуждать пока. Мне сейчас все равно надо все предлагаемые варианты рассмотреть, выбрать самый интересный.

— В смысле? — удивился я. — Тебе еще кто-то предлагал совместный бизнес?

— Да у меня и сейчас есть уже один партнер, мы с ним кое-какие операции прово-дим, — расслабленно подтвердил тот. — Из «Арбалета» один из директоров делал предложе-ние. Еще там один друг есть. Где-то у меня сейчас около пяти вариантов.

— Ааа, — протянул я, слегка растерявшись. — Я ж не знал.

— Сереж, ты подумай и нам скажи! Да, так да, а нет, так нет! — с легким нажимом в голосе произнес отец.

— Не, ну я рассмотрю ваше предложение! — тут же смягчил тон Сергей. — Оно инте-ресное, просто мне нужно время подумать.

— Вот, впереди майские праздники, в самый раз, чтоб подумать, — сухо выдал отец.

Я чуть занервничал. Металлические нотки в голосе отца меня напрягали, казалось, что они могут отпугнуть Сергея, и выгодный договор с «Аэросибом» уплывет у нас из-под носа. Я поспешно произнес: «Да ладно, па, ну, причем тут сроки какие-то!? Пусть Сергей думает, время есть, мы его никуда не гоним, насильно не тащим! Телефон у него наш есть, если что, позвонит. Ведь так!?»

Последний вопрос я задал уже Сергею. Но, быстро и звонко ответила его жена: «Ну да, я думаю, нормально, да, Сереж!? Обдумаем предложение и позвоним, если что!?»

— Да, — тяжело выдохнул Сергей и развел руками. — Давайте, так и сделаем. Мы об-думаем ваше предложение и, если что, позвоним.

— Вот это хорошее решение, — произнес отец и отставил ногу вперед, верный приз-нак начала затяжного монолога. — Вы обдумайте все хорошенько, взвесьте...

— Ладно, пошли! — дернул я его за рукав рубашки, слегка занервничав, зная, что та-кое надо пресекать в зародыше. — Все они поняли, чего им сто раз разжевывать!

Отец зыркнул на меня раздраженно, выпалил недовольно:

— Что ты вечно меня затыкаешь!? Дай слово сказать людям!

— Анатолий Васильевич, да мы все поняли! — весело, расплывшись искренней улыб-кой ровных зубов, воскликнула Вера и махнула успокаивающе рукой. — Позвоним, как на-думаем. Не переживайте!

Отец запнулся на секунду, закряхтел, пересилив недовольство и, с усилием вернув спокойную интонацию, сказал: «Ну, хорошо, давайте так».

Мы распрощались с парой и уехали.

Едва оказались в машине, я сразу пересказал отцу дословно весь разговор с Сер-геем до момента, когда в обсуждении стали участвовать все четверо. Отец вел «газель» по разбитым улицам левого берега города и внимательно слушал. В моей голове вспыхнул и закрутился калейдоскоп мыслей. Я не успевал их осознавать. Возникла новая возмож-ность, и мой мозг набросился на нее и принялся обгладывать со всех сторон. Мысли так сильно прыгали в голове, что я их не удержал и по окончании пересказа тут же принялся делиться ими с отцом, тараторя практически без остановки.

— Блин, слушай, вот это тема нарисовалась! Прикинь, «Саша» закрылась, а договор с «Аэросибом» то у этого Сергея! Вообще красота! Ничего менять не надо, только заказы-вай товар и продавай! Они на заводе даже не поймут, что отгружают уже другим людям, договор-то прежний! Там отсрочка 60 дней! Это больше чем у нас, а товар раскрученней и денежней! Прикинь!?

Отец терпеливо слушал и рулил.

— Главное, чтоб Сергей предложение наше принял, а не ушел к кому-нибудь друго-му! Блин, надо же, несколько человек ему уже сделало предложение! Да уж! Неприятная новость! Хоть бы не уплыл «Аэросиб», а! Прикинь, это ж идеальный вариант для нас! Нам как раз именно такой товар и нужен! Аэрозоли! Супер! Это объем у нас минимум удвоит-ся, а я думаю, даже утроится точно! Класс! А вдруг он не согласится пятьдесят на пятьде-сят, что будем делать!?

— А с чего это он не согласится? — сухо произнес отец.

— Ну, как!? — чуть опешил я. — Решит, что предложение неравное, предложит, на-пример, шестьдесят на сорок в его пользу!

— Пусть решает, нам-то это не нужно.

— И что!? Мы ему откажем!?

— Ну, а ты что предлагаешь? Согласиться? — раздраженно уточнил отец. — Ну, ты вот согласишься работать, если ему шестьдесят, а тебе сорок!?

— Да нет, не соглашусь, конечно, — чуть остыл я, понимая разумность доводов. — Или пополам или никак.

— Ну вот, видишь! А зачем спрашиваешь!?

— Да это я так, просто с тобой разговариваю, — обмяк я.

С минуту мы ехали молча.

— Нет у него никаких предложений, — спокойно сказал отец, закурив. — Врет он все.

— С чего это ты так решил!? — удивился я.

— Потому, что были бы предложения, сразу бы о них сказал. А не после того, как ты ему свое озвучил. Ну и фраза про большую дорогу говорит о том, что не знает он, что де-лать.

Я задумался, переваривая доводы отца.

— И коньячок он не просто так употребил, а все по той же причине, — добавил отец.

— Возможно, ты и прав, — покачал головой я, покусывая губу. — Да, может быть, мо-жет быть… Интересно. Ну, тогда согласится. Было бы круто!

— На склад будем заезжать? — вывел из мыслей в реальность меня отец.

— А? Не, не будем, — отмахнулся я. — Пусть в кузове лежит, так поставим «газель». Потом, как поедем, тогда и выгрузим.

— Все праздники, что ли будет стоять? — озадачился отец.

— Да пусть стоит! Что с этим барахлом будет? Зачехлим тент получше и все.

Через час мы были дома. Стояла шикарная погода. Весна набирала силу. Впереди маячили десять дней майских праздников. Вечер того дня я и Вовка провели в «Чистом небе». Меня так и подмывало рассказать ему новость, но каким-то чудом я сдержался.

В «Чистом небе» стали заметны перемены. Заведение сильно опустилось с тех пор, как начальником охраны поставили Артура. Фейс-контроль пропал напрочь, в клуб могли зайти все, кого задувало с улицы. Заведение превратилось в дешевый кабак. Бардак уси-лился, мордобой перестал быть из ряда вон выходящим событием. Драки случались уже каждый выходной день, иногда и среди недели. Что удивительно, из постоянных клиентов никто не дрался. Всегда дрались какие-то залетные залившие пивом или водкой глаза жло-бы. Царил полный хаос. Все катилось в какие-то тартарары. «Плюшевый» продолжал тихо спиваться, «Манерный» таскался со своей тощей «моделью», вел себя вызывающе и ха-мил. Я продолжал удивляться, как он до сих пор не получил по лицу.

В весну 2005 года случилось неприятное открытие — я обрюзг и заимел пузо. Факт вскрылся буднично — я достал из глубин шкафа летние штаны и попробовал их надеть. Штаны безнадежно застряли на середине задницы, о талии остались лишь воспоминания.

Мы протусили с Вовкой все праздники. Пили, курили в «Чистом небе», а после но-чами пили чай с сыром у него дома. Всякий раз мое сознание засыпало в алкогольном за-бытьи, но крохотную часть его не брал ни никотин, ни спирт. Маленький маячок в глуби-не моего мозга пульсировал ровным ритмом со дня последнего посещения «Саши». Даже будучи пьяным, я прекрасно осознавал, что означала эта пульсация. Чутье. Маячок зара-ботал, указывая мне верный путь. И еще мне снилась акула. Как-то в детстве я прочитал в книжке, что акула чувствует каплю крови в одном кубическом километре воды. И мое чу-тье, уловив коммерческую наживу, включило маячок. Я спал пьяный у Вовки на красном разбитом диване, мозг провалился в бездну, но маячок пульсировал, я ощущал себя боль-шой белой акулой, неспешно скользящей в толще океана. Я учуял ту самую «каплю кро-ви», развернулся и пошел на нее.

 

— Ну че, как думаешь, согласится Сергей на наше предложение? — сказал я, сидя ут-ром на балконе в одних трусах и с кружкой чая. Отец сидел рядом на диванчике у самого окна и курил, обозревая двор. Была середина мая, а погода уже стояла летняя. Солнце залило все пространство балкона, я сидел на диванчике и жмурился как кот.

— Согласится, — ответил отец просто и затянулся. — А куда ему деваться?

— Ну, как куда? Есть же еще предложения.

— Да я тебе уже сто раз говорил, были бы предложения лучше нашего, он бы с нами так разговор не вел.

— Как — так?

— Заинтересованно, — отец затушил бычок об стенку снаружи и щелчком отправил на улицу вниз. — Заинтересовался он, по глазам было видно.

— Было бы хорошо, да?

— Ну, вообще да, — отец почесал нос, затылок и сел рядом, но уже с другой стороны диванчика, в тень. — Товар-то у него хороший, не то, что у нас.

— Это да, — хмыкнул я.

— У нас-то по большому счету «Люксхим» и все, — отец развел руками. — Ну, прода-ем мы его на сто-сто пятьдесят тысяч в месяц, и все. Это не объемы. На жизнь хватает, но развиться с такого дохода трудно. А вот «Аэросиб» — это интересно! Объемы могут быть очень неслабые!

Наступила пауза. Я мысленно пытался заглянуть в будущее и разглядеть там круп-ную состоявшуюся фирму, отправной точкой которой стало бы возможное объединение.

— Интересно, когда он позвонит? Может, самим позвонить? — сказал я.

— Вот этого не надо! Что ты опять начинаешь суетиться!? — чуть завелся отец. — Постоянно куда-то торопишься! Пусть думает! Как позвонит, так позвонит! А не позвонит и не надо! Давай, допивай чай и поехали! Нам сегодня еще товар перевозить, забыл?

— Да, надо ехать, — выдохнул я. — Еще этот переезд долбаный, но надо.

Мысль об аренде большого склада напротив нашего зрела у нас давно, но, как из-вестно, безрезультатно. А реализовалась, как и бывает обычно, случайно и буднично. Сра-зу после майских праздников мы с отцом столкнулись на заводе с его владельцами. Я оз-вучил желание переехать в склад напротив и платить, соответственно, бо́льшие деньги за аренду. Слово «деньги» произвело магическое действие, оба тут же согласились. Мы по-лучили ключ от склада с намалеванной красной краской цифрой «21» в верхнем углу его кривых железных ворот взамен на обязательство ежемесячно платить уже пятнадцать ты-сяч рублей.

Склад имел форму прямоугольника, вытянутого вглубь. Два ряда пятиметровых кирпичных колонн по четыре в каждом поддерживали деревянные стропила крыши, по-крытой снаружи шифером и обшитой изнутри досками. Колонны делили склад на три рав-ные секции. Посреди центральной секции от самых входных ворот и вглубь шла узкая од-ноколейка, уходившая сквозь дальнюю кирпичную стену и заколоченные ворота в ней в следующую складскую секцию здания. Пол устилал потрескавшийся и наполовину разби-тый слой бетона. Склад был сухим и в целом неплохим, а после нашего сырого и ветхого, так вообще казался шикарным. В дальнем углу склада стояла пыльная куча старых дере-вянных ящиков набитых пустыми трехлитровыми банками. Мы с отцом с энтузиазмом принялись за уборку. Ящики с банками и прочий хлам вынесли на свалку, организован-ную нами же в пятидесяти метрах от склада в кустах. За неделю, выкраивая по несколько часов в день от основной работы, мы привели склад в порядок. Нашли на заводе электри-ка, тот восстановил освещение в складе, добавил на стенах пару розеток и подключил электросчетчик. Во все ржавые светильники под крышей вкрутили лампочки, включили рубильник, и склад ожил.

— В среду придет «Люксхим», я думаю, выкинем его уже в этот склад. Какой смысл потом перетаскивать лишний раз, — предложил я. — А со старого склада ничего перевозить пока не будем. Отгрузим оттуда по-максимуму, а остатки уже потом перевезем.

— Ну, конечно. Так и сделаем, — согласился отец.

Утром в среду приехал ветхий «МАЗ» с новым водителем, и мы начали выгрузку.

В это же время к нам на новый склад заглянули с визитом владельцы завода. Пока те оглядывались, впечатляясь результатами нашей уборки, мы принялись их допытывать на счет отопления склада и офиса в административном здании. Вдоль стен по периметру склада на уровне пояса проходили две толстые, сантиметров в двадцать, синие трубы́. Тот, что постарше ответил, что «отопление можно включить, это не проблема», и снова завел разговор про заводскую котельную.

Я вновь повторил вопрос об аренде офиса. Оба гостя сразу засобирались на выход.

— Надо будет дожать их по поводу офиса, — сказал я отцу, едва те ушли.

Отец кивнул, достал сигарету.

— Пошаримся по зданию, присмотрим себе комнатку получше, а потом ее и займем, да? — добавил я.

Отец снова кивнул, бодро произнес «да» и вышел из прохлады склада под жаркое майское солнце. Я взял пару коробок, вынес их на улицу и поставил под стенку, уселся на одну. Расположение склада было идеальным. Торцевая стена с воротами располагалась точно параллельно движению солнца, являясь самым жаркой стороной склада. По весне в нашей части завода снег всегда первым таял именно под этой стеной. Отец уселся на вто-рую коробку, мы закурили, жмурясь от яркости солнца и его жара, идущего сверху вместе с лучами и отраженно в спины от стены склада.

— Сейчас разгрузим и домой поедем, на сегодня все, да? — посмотрел я на отца.

— Да, — кивнул тот с явным удовольствием, чуть помолчал и добавил, хлопнув себя по бедру рукой. — Хороший склад, правильно делаем, что переезжаем.

— Конечно, правильно, ха! — выпалил я. — Мы бы еще в тот раз сюда заехали сразу, эти уроды зажали нам его тогда. «Арендаторы у нас есть, арендаторы!» А склад тупо про-стоял два года. Не было никаких арендаторов! А мы в этом сыром складе мучались все это время. Козлы они!

— Ладно, пошли трудиться! — докурив, сказал отец, вновь хлопнул себя по бедрам уже обеими руками, энергично встал, подхватил коробку и понес в склад.

За два часа мы выгрузили товар, и «МАЗ» укатил прочь.

 

— А как его фамилия этого Сергея? — спросил отец на следующее утро после завт-рака, когда мы привычно сидели на солнечном балконе. Я с кружкой чая, а он с сигаретой.

— Понятия не имею! — пожал я плечами. — Как-то даже и не спрашивал у него.

И тут позвонил Сергей. Отец взял трубку. Внутри меня все радостно запрыгало. Сергей поинтересовался в силе ли наше предложение и получил утвердительный ответ.

— Ты на машине поедешь? — уточнил отец. — А, продал машину. Хорошо, тогда подъезжай на остановку «Интернат», знаешь, где это? Отлично! Смотри, как подъедешь, переходи на другую сторону через мост. Да, который по дороге на Приречный. Он самый. И на той стороне стой, мы поедем на склад и тебя там заберем. Да. Сколько тебе времени надо, чтоб добраться туда? Хорошо. Давай так, через полтора часа там. Хорошо? Ну, все. Договорились. Пока.

— Решил посмотреть наш склад!? — не скрывая радости, выпалил я.

— Да, через полтора часа будет у моста, заберем его, пусть посмотрит.

Мы выехали через час и спустя двадцать минут вывернули на светофоре вправо на мост. Сергей уже топтался за мостом, но не один, а с женой. Оба были одеты в нечто сред-нее между официальной одеждой и повседневной. Мы были одеты привычно по-рабоче-му: я в футболке, шортах и шлепанцах; отец, как человек во всем консервативный, сидел за рулем в серых джинсах, серой рубашке и серой жилетке с множеством карманов.

— О! Он не один, с женой! Как мы их посадим-то? — удивился я, но машина уже лихо подрулила к парочке, съехав на обочину.

Я открыл дверь.

— Добрый день, — учтиво пожал мне руку Сергей и тут же протянул ее отцу. — Ана-толий Васильевич, здравствуйте.

— Привет, Сереж, — произнес спокойно отец вслед за моим бойким «Здарова!»

— Здрасьте! — пискнула позади широких плеч мужа девушка.

— А как же мы поедем? — развел руками я.

— Да я ее на колени посажу к себе, надеюсь, тут ментов нет нигде, — сказал Сергей.

Я подвинулся. Он грузно сел рядом, оказавшись вширь крупнее, чем размер одного места. Девушка ловко шмыгнула Сергею на колени, и тот захлопнул дверь. Поехали.

— Моя жена Вера, — произнес Сергей.

— Да мы уже знакомы, ты ж представлял нам ее! — выпалил я, распираемый эйфори-ей.

— Да? — удивился Сергей и шмыгнул носом. — Надо же, вылетело из головы, что-то не отложилось в ней совсем. Ну, ничего страшного, еще раз вам представил супругу свою. Да, Верок?

— Да, Сереж, — застеснялась та «Верка́» и негромко засмеялась живым и открытым смехом, обнажив ряд идеально ровных зубов в очень обаятельной улыбке.

Встреча оставила у меня мало воспоминаний. Единственное, произвела впечатле-ние увесистая золотая цепь на шее Сергея, толщиной в полмизинца. На груди она сходи-лась и венчалась вместо креста золотой иконкой в половину спичечного коробка. Раньше я ее не замечал. Цепь притягивала взгляд, добавляя Сергею долю внешней солидности. Остальное отложилось туманно, мутные схематичные образы.

Мы приехали на завод. Оставили машину у проходной почему-то, а к складам вниз шли уже пешком. Я продолжал пребывать в тумане эйфории, отец вел с Сергеем и Верой разговор, я же изредка вставлял какие-то фразы. В один момент повышенный тон отца вы-вел меня из радужного состояния, и я стал внимать разговору.

— Ну, и как вы работаете? — сказал Сергей. — Офиса нет. Только склад. Товар по оп-товикам и рознице развозите, да?

— Да, как и все, — ответил отец. — Есть своя наработанная клиентская база.

— Ну да, это понятно, — сказал Сергей, прикусывая нижнюю губу. — Это ваш товар, но вы же у оптовиков бартер берете, розницы у вас своей нет, неужели его по другим роз-ницам развозите?

— Сереж! — именно тут отец повысил голос и строго посмотрел на него. — Тебе же сказали, как объединимся, все узнаешь тогда. Чего ты снова спрашиваешь!?

Голос отца звучал с металлическими оттенками недовольства.

— Да я просто спросил, — примирительно произнес Сергей с нотками удивления. — Потом, так потом. По мне, так разницы никакой.

— Ну, а раз нет разницы, то и тем более к чему эти расспросы!? — отрезал отец.

Неловкая пауза длилась недолго.

— А на кого из вас двоих оформлять будем вашу долю? — переключил неожиданно разговор Сергей в совершенно другую сторону.

Мой мозг на мгновение завис. Судя по лицу отца, он тоже озадачился. Мы смотре-ли друг на друга и хлопали глазами, открыв рты. Вопрос обоих застал врасплох. До меня дошло, что раньше я не задумывался над таким вопросом. Отец тоже. Он смотрел на меня. Я на него. Отец кивнул, мол, чего, на кого? Я пожал плечами и развел руками.

— Дааа… а собственно, все равно на кого, — протянул я, наконец. — Можно на него, можно на меня. На кого, па?

— Да оформляйте на Ромку, — просто, махнув рукой, сказал отец. — Вы вроде как ро-весники почти, а мы с Верой уж будем на подхвате.

— Ну, давай так, — сказал я отцу. — Хотя, мне вообще все равно. Если хочешь, мо-жешь на себя оформлять.

— Да нет, фирму оформляйте на себя! — отмахнулся тот уже однозначно.

Сергей промолчал, внешне в позе едва уловимо расслабившись.

— Да, и еще один момент! — поднял я указательный палец вверх, по-быстрому при-кинув, какие возможные подводные камни совместной деятельности стоит обговорить за-ранее. — Давай, Серый, уговоримся, что кроме нас четверых никаких родственников в фирму мы больше не берем! Все остальные только наемные работники. И еще, если у ко-го-то какой-то спор с родственником другого, то второй не вмешивается, как лицо заинте-ресованное. Ну, например, у меня с Верой спор, то ты не вмешиваешься. Или у тебя какое-то разногласие с моим отцом, то решаете сами, я не вмешиваюсь. Идет?

За пару секунд осмыслив сказанное, Сергей кивнул: «Да, нормально».

— Все, договорились, — я протянул руку, Сергей ее пожал.

Быстрое продвижение договоренностей вернуло меня в состояние эйфории от ско-рого объединения с Сергеем и получения желанного жирного товарного куска. Спустя пять минут мы уже прощались в наилучших настроениях и взаимных заверениях. Сергей и Вера ушли пешком, взявшись нежно за руки самыми кончиками пальцев, а мы с отцом остались загружать очередной заказ, нам предстояла работа.

— Как думаешь, ему понравилось? — вцепился я тут же в отца. — Пойдет Сергей на объединение? И чего ты с ним так резко-то? Малый он, вроде, нормальный.

— А чего ты его защищаешь!? — огрызнулся отец.

— Да не защищаю я его, — опешил я. — Просто он вроде как вполне нормально об-щался, а ты как-то уж жестковато с ним.

— Чего я с ним жестковато!? — наседал отец. — Он хитрит, этот твой Сережа. Ему сказано было, объединимся — узнает, а он настырный, все равно пытается узнать так.

— Ну, может быть, — развел я руками, умолк и продолжил таскать коробки, тут же забыв причину наших препирательств, осадок от которых добавился очередной капелькой негатива в мою чашу терпения.

В тот день мы отвезли товар в «Мангуст» и «Арбалет». В первой фирме все произо-шло обыденно, выгрузились и поехали в «Арбалет». И там меня снова посетило едва уло-вимое ощущение, о котором я рассказал отцу после выгрузки, прыгнув в кабину.

— А Илюха совсем мутный стал! — выпалил я сходу.

— В смысле, мутный? — произнес отец, сидя за рулем с распахнутой дверью и затя-гиваясь изо всех сил сигаретой.

— Ну, как-то странно он себя ведет последнее время, я заметил, — отдышавшись, я сосредоточился и попытался подобрать слова. — Ну, на мои предложения о новом товаре отвечает уклончиво сначала, а потом отказывает. Вот есть у меня ощущение, что он жмет нас. Не знаю, откуда оно, вот прям чувствую. Его сосед, тот каким был, таким и остался. Ему все пофиг. Общается нормально, как обычно. Илюха какой-то жесткий стал и как будто что-то затаил. Старается наше общение всегда к минимуму свести, все очень сухо. Раньше как-то нормально общались, шутили. Сейчас все строго по делу, минимум слов. Подписал, отдал бумажки и все.

— Ну, так мы ж ему помогли с розницей, вот он нас теперь и невзлюбил, — спокойно произнес отец, выкинув бычок в окно.

— Как это??? — вытаращился я на него, совершенно не поняв логики сказанного.

— Ну как-как!? — усмехнулся отец, принявшись водить рукой по рулевому колесу. — Мы ему помогли, так!? Так!

— Ну да, помогли. Это нормально. Наоборот, он должен по идее после этого к нам лучше относиться. Мы ж ему помогли! — развел руками я.

— Эээ, нет! — негромко засмеялся отец. — Как раз наоборот. Илюха нас теперь невз-любил. Мы теперь для него враги.

— Как это!??? — мои глаза продолжали округляться от удивления, я даже засмеялся. — Че за бред!???

— Это не бред, сын, — тем же ровным тоном продолжал отец. — Андрюха себе ведет, как и должен был повести человек его характера. Он же с магазином обломался, так?

Отец посмотрел на меня довольным взглядом человека, знающего простую истину и получившего шанс ее объяснить.

— Ну да, так, — мое удивление сменилось интересом. — И чего?

— А того! Раз он попытался открыть магазин, значит, его не устраивает нынешнее положение обычного менеджера. Это значит, что амбиции у него присутствуют, и хотел бы он оказаться повыше, иметь тоже свой бизнес. Вот он и сделал попытку. Все бы ниче-го, но мы-то стали невольными свидетелями его неудачи. Понимаешь?

— Ну, и чего? — закусил я губу, начиная понимать.

— А то, что если бы мы и дальше не знали о его неудаче, то и относился бы он к нам по-прежнему. Хоть и завидовал бы. Но он бы тогда продолжал завидовать всем таким пос-тавщикам и собственникам как мы, всем, кто появляется в «Арбалете», и кого он знает. А так мы теперь выделились в отдельную категорию. Он продолжает нам завидовать, как и остальным, но теперь мы ему, как бельмо в глазу. Каждый раз, когда он тебя или меня ви-дит, мы ему напоминаем о том случае, когда он просил нас выручить его и трясся от ра-дости, пересчитывая полученные деньги за товар. Мы были свидетелями его несостоя-тельности. А это большой удар по самолюбию твоего Илюхи. А он самолюбив.

— Ну, он не мой Илюха! — засмеялся я.

— Да это я к слову сказал, — отмахнулся благодушно отец. — Просто, вы ж там с ним дела все ведете, общаетесь постоянно.

— Ну смотри, я понял о чем ты! Это все понятно! Но почему он должен нас невзлю-бить!? Я не понимаю. Ну, вот, к примеру, я человек с амбициями. И если бы мне кто-то помог, я был бы благодарен этому человеку, но невзлюбить за помощь, хм, не, это бред какой-то!

— Да ничего это не бред! — чуть вспылил отец. — Чтобы быть благодарным человеку за помощь, надо быть очень сильным внутренне человеком, а Илюха не такой. Он мелоч-ный тихий жулик. Сидит, там, в офисе за своим столом и думает, как бы облапошить свою контору и заработать денег. Только у него не получится ничего, так он менеджером и бу-дет работать до старости. Разве что только меняя конторы. Трусоват он потому что.

— Хм! — задумался я. — Может быть, может быть… Скорее всего, ты прав, да и не скорее всего, а прав. И что ж теперь будет с нами дальше?

— Да ничего не будет, я думаю, — отец закурил снова. — Будет пакостить нам, где можно потихоньку, да и все. На серьезное он не решится. Да и не зачем это ему. Но обще-ние с нами сведет к минимуму, это факт.

Я разочарованно выдохнул. И разочарование пришло от осознания того, что все сказанное отцом, скорее всего, правда. Такая простая неправильная жизненная правда.

— Ну что, домой? — прервал мои кислые раздумья отец.

— Да, домой, — кивнул я, высунулся в окно и стал смотреть на небо, красивое голу-бое небо с маленькими белыми «барашками» облаков.

 

— А эта губастенькая то все смотрит на тебя! — сказал Вовка и пихнул меня в бок, щерясь довольно своими цепкими хищными глазенками. — Все поглядывает на тебя каж-дый раз! Хорошенькая такая! Шустрая! Заказы носит, бегает, а сама каждый раз погляды-вает!

— Вов, да отстань! Все я вижу. Не слепой, — постарался ответить я с невозмутимым лицом, но получилось плохо. Я засмеялся, Вовка тоже.

— Ох! Нравишься ты ей, Рамзес! Ох, нравишься! — подытожил он и потянул что есть силы в себя через трубочку «отвертку».

Диалог наш случился в последнюю субботу мая, во время очередного торчания в «Чистом небе». Не замечать заинтересованного взгляда официантки я уже не мог, да и не собирался — она мне тоже нравилась.

  • Иное время / Злая Ведьма
  • Правильный аромат / Салфетки / Меллори Елена
  • Глава 3. / Скиталец / S_D
  • Шепарды-Стрельцовы. Пятый и шестой месяцы на Цитадели / Светлана Стрельцова. Рядом с Шепардом / Бочарник Дмитрий
  • Знакомство / Котомиксы-5 / Армант, Илинар
  • Дом. Милый дом / Секретный-икс / Чиловег Саундрыг
  • Что же это было? / Алецкая Ив
  • Я звезду тебе подарю. Хочешь? / 2017 / Soul Anna
  • На завершение войны / Жанна / Гарманова Мария
  • Алмаз и ил / Печаль твоя светла / Пышкин Евгений
  • Червовая дама / Пописульки / Непутова Непутёна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль