Добро пожаловать в мир книг.
 
Т-с-с-с…
Ноги при входе вытирать, не шуметь, не скандалить, спичек и других огнеопасных предметов не вносить.
Здесь люди читают, обсуждают прочитанное и пытаются донести до авторов, чего им, собственно в их произведениях не хватает.
Здесь делятся читательским опытом, хвалят прочитанные романы, сборники рассказов (можно неизданные) или громко и внятно говорят свое «фи».
Здесь рассказывают, что удачно, а что нет в экранизациях любимых или не очень романов.
Здесь умирают от нетерпения в ожидании новинок.
Здесь рассказывают о любимых героях, о любимых мирах и о любимых сюжетах.
Здесь советуют что прочитать или что не читать ни в коем случае.
Здесь отслеживают новинки сетевых авторов Мастерской и других литературных ресурсов.
Здесь нет авторов, здесь только читатели!
Здесь ругают книги или их защищают.
 
Если вы автор, то всегда помните, кто у нас тут хозяин. Да-да, именно он, суровый и великий Читатель. Ему поклоняемся, его любим, его боготворим. Либо, что еще лучше — шкурку автора оставляем у порога, переодеваемся в шкурку читателя, забываем, что мы умеем писать, и сливаемся с народом.
Спрятать введение в сообщество...

Что читаем?

13 октября 2016, 16:00 /
+13

Коротко делимся произведениями, которые читаем в данный момент. :)

Если хотите поделиться подробнее, то можно создать новый топик или написать рецензию сюда.

 

Правило то же, по возможности — новое произведение — новый комментарий. Обсуждение — в ветке комментария.

Если вы прочитали какую-то книгу и она вам понравилась, но по какой-то причине не можете или не хотите сейчас писать на нее рецензию (рецензии пишем тут), поделитесь находкой с народом, оставив в этом топике комментарий и напишите пару слов, почему это произведение стоит прочитать. :) 

0

Если вы прочитали какую-то книгу и она вам очень сильно не понравилась, но по какой-то причине не можете или не хотите сейчас писать на нее рецензию (рецензии пишем тут), поделитесь своим «фи» с народом, оставив в этом топике комментарий и напишите пару слов, почему это произведение читать категорически не стоит. :) 

Вступление первое: Если бы эту книгу прочитал мой покойный отец, он наверняка сказал бы: «М-да… Лихо закручен сюжет». А сюжет там действительно закручен, причём так, что не сразу поймёшь, что к чему. Но дело не в этом (то есть, пока не в этом)…

 

+17

второй день под впечатлением, решила поделиться, может попустит :-D эх, мне бы так писать…

Автор: anshe

 

Застрели же меня предпоследним патроном, осень,

возле входа в метро, у подъезда, в автомобиле.

От его хрипотцы на планетах сместились оси,

океаны по пояс Вселенную затопили.

Развеваются прахом останки щербатых листьев,

Бело-лунное солнце вычерпывает лимиты.

Застрели же, не мешкай, иначе она продлится —

эта серая жизнь, в коей воду мы носим ситом…

Без него я невольно слепну, мой мир не светел —

два бельма, словно линзы намазаны кашей манной.

С ним познали мы радость такую — как будто дети

неожиданно деньги нашли в потайных карманах…

Лето било волной нам в спины, ломало ребра,

Мы в минуты срастались счастливцами воедино.

И рассвет был горчично-пряным, и Бог был добрым,

А теперь я брожу разорванной половиной…

Город стал черным вороном – пасмурен, зол и скучен,

Новостройки в нём недостройками умирают.

Застрели предпоследним, последний оставь на случай,

если он, точно так же, ослепший стоит у

Принесла вам еще одно стихо Виталия Мамая "Старик и его Люсиль" Интересно, напишите в комментах, кто сразу догадался о чем речь? ;-) 

 

Эти двое прожили вместе век, по ночам не деля постель,

забирались на самый верх и земных, и иных страстей,

он её называл королевой, принцессой, звездой, княжной,

и ходил от неё налево, не сделав её женой.

Он был младше, чем с виду дашь, очень тучен, не слишком сед,

то для локтя носил бандаж, то для низа спины корсет.

Возраст сложный соперник, какие методы ни осиль,

хоть сдавались годам постепенно старик и его Люсиль.

Он с ней не был повенчан, но свел эту пару Бог.

Каждый раз, каждый вечер, обняв её гладкий бок,

он парил в облаках, и вне плоти, и без ума,

и Люсиль, содрогаясь в его руках, сходила с ума сама.

Он умел добираться до тёмных её сторон,

до неясных вибраций, он чуял её нутром,

даже малую малость, тончайший баланс тепла…

А она отдавалась, всегда выжигая его дотла.

Нет, никто бы не мог эту пару разбить посметь,

но однажды в его хибару явилась смерть.

И Люсиль, презирая законы жанра, пока его вёз Харон,

у другого в руках дрожала в самый день похорон.

Это было ему осанной, известной лишь ей одной,

самой искренней, лучшей самой по нему отходной,

улетающей ввысь, в века, в бесконечного неба синь.

И старик будет жить, пока стонет в чьих-то руках

Уже который день, с тех пор как прочитала, сидит это стихо в голове,«и ритм его, и слог», и рифма.Люблю я такие произведения, когда каждому слову место, ничего не выбросить, поэтому читаешь внимательно, и не один раз.

Автор: Виталий Мамай " Вымотан" И, осмелюсь предложить ниже, своё эхо:-[ 

 

Вымотан. Вымотан. Вымотан.

Август. Ни строчки. И Вы, мадам.

Лето из памяти вымыто.

Мне не искать следов.

Самоуверен, как в детстве, я

Только и жду равноденствия.

Действие это бездействие.

Только не после. До.

 

Вы не я. Винная. «Вынь ее!»

Что может быть невиннее?

Кабелем-пуповиною

Голос. И мне сюда.

Катится шарик. Черное.

Ангел, конечно, черт. Но я…

Было и обреченнее…

Только не после. Да.

 

Рама я. Шива я. Кришна я.

Вы ли, моя Всевышняя?

Вы моя доза лишняя.

Все равно. Love me do.

Вымотан. Вымотан. Вымотан.

Голос сухой травы. Но там,

Осенью, что-то сдвинуто.

Только не после. Жду.

«Из глубины души»

 

Вынуто.Вынуто.Вынуто.

И всё нутро вывернуто.

Голос не «после» — «до» ещё,

Из глубины души.

Август всё смоет ливнями,

А вечерами зимними

станешь хоть Рамой, хоть Кришною — Просто жди.И

Оффтопик

 

В неверный час тебя я встретил,

И избежать тебя не мог –

Нас рок одним клеймом отметил,

Одной погибели обрек.

И, не противясь древней силе,

Что нас к одной тоске вела,

Покорно обнажив тела,

Обряд любви мы сотворили.

Не верил в чудо смерти жрец,

И жертва тайны не страшилась,

И в кровь вино не претворилось

Во тьме кощунственных сердец.

Максимилиан Волошин

 

Оставив родительскую нору, молодая лисичка О-ха поселилась в Лесу Трех Ветров. Там она встретила свою любовь – красавца лиса А-рана. Согласно лисьей традиции, он взял имя А-хо – имя лиса должно зеркально отображать имя его избранницы. О-ха ждала лисят и была счастлива…

Пока не погиб А-хо, спасший её от зубов охотничьей своры. Пока не умерли от холода её лисята.

Не смотря на то, что книга довольно жесткая (местами, даже жестокая), история О-ха читается на одном дыхании: каждые пять-десять страниц очередная перипетия, новое знакомство или трагедия. Особое место в книге занимает линия противостояния двух заклятых врагов – лисицы и пса. Этот огромный риджбек-убийца пронесет ненависть к О-ха через все повествование, с переменным успехом уничтожая то, что ей дорого.

В книге «обитает» множество разнообразных персонажей. Каждый характер – яркий и запоминающийся. Проходных персонажей в Лунном звере нет – каждый из них становится либо учителем, либо помощником главных героев.

Други мои! Я принесла вам на обсуждение белый стих! Многие, знаю, такое не считают за поэзию. А я люблю и белый, и вольный, и верлибр :-D, лишь бы мастерски был написан, лишь бы в нём звучала музыка.Здесь она звучит! Читаешь — и кажется, что сейчас вот будет рифма, а ее нет, но этого даже не замечаешь и читаешь дальше…

 

автор: Виталий Мамай

 

«На Мертвом море мертвый штиль»

 

На Мертвом море мертвый штиль. Декабрь. Полоска соли, точно грязный снег,

лежит у края бирюзовой глади, не кажущейся издали водой,

скорее пластиком, поскольку у природы в нормальном мире нет таких цветов.

Но здесь ничто ни глазу не привычно, ни слуху. Здесь такая тишина,

что в пять утра не слышать муэдзина с восточной, иорданской стороны

удастся лишь тому, кто спит спокойно, не накопив на совести грехов.

Ни я, ни Хорст подобной благодати не заслужили к сорока годам,

и потому мы допиваем «Asbach», оставшийся у Хорста в чемодане,

и говорим о первом королевстве, о Боэмунде и Салах ад-Дине…

Английский очень быстро воскресает, когда ему альтернативы нет,

когда исчерпан арсенал забав, купаний, игр и увеселений

в еще приличном старом «Шератоне», и ночь прошла, и девушка из Омска

ушла одна, сославшись на мигрень… Что в целом не печалит нас нисколько.

Есть «Asbach», за балконом на востоке уже встает магический рассвет,

один из тех, которых ради стоит торчать на Мертвом море в декабре.

Для Хорста это и свежо, и ново. Он, тишайший школьный дортмундский учитель,

спросил меня, давно ли я в отеле,

«Человек, в отличие от страны, выбирает свой ад сам…»

 

Однажды я обиделась на Акунина. Вот насколько может обидеться читатель на писателя, воспринимая его вне рамок творчества, настолько я и обиделась. За довольно неприятные и, как по мне, недостойные мужчины высказывания в адрес симпатичной мне особы. Обиделась и прекратила следить за его творчеством лет на пять, кажется. Мимо меня прошли все его романы за это время, хотя «Кладбищенские истории» у меня имеются, но отложены, судя по всему, в долгий ящик.

У Акунина я страстно любила Пелагею (фантастически прекрасные сельские детективы с довольно харизматичной сыщицей-монашкой) и, разумеется, Фандорина. Фандорин меня покорил, уничтожил и влюбил в себя. Разве может девочка остаться равнодушной к красавцу, саркастичному умничке с положением в обществе, ценителю прекрасного и вот это вот всё. Не воспринимала я романы о статском советнике как срез описываемой эпохи, литературный труд или искусство слова, это были чистые и незамутненные минуты радости от встреч с очаровательным героем. Я прочитала, кажется, книг шесть из цикла, а потом случилась моя обида и я забыла о Фандорине до того момента, как вышла «Не прощаюсь». Долгожданная и последняя книга о приключениях Эраста Петровича. И мимо нее я пройти не смогла. Возможно, имело смысл морально подготовиться к тому, что произойдет в романе, прочитав предыдущие, но мне не хотелось. Может быть, и правильно сделала, потому что так стало бы еще больнее…

 

«Еще немного, и я сяду за стол, чтобы переписать сценарий этого мира».

 

Тонино Бенаквиста — французский писатель, сын итальянских эмигрантов. Признаться, меня страшенно удивило, что пишет Бенаквиста аж с 1985 года, а я о нем узнала только в том году. Оказалось даже, что знаменитая «Малавита» — дело рук именно Бенаквисты, как и еще десятки сценариев и оригинальных книг.

К сожалению, «Малавита» прошла мимо меня (пока), но «Сагу» я заполучила в бумажном виде, а раз уж бумага всегда в приоритете, надолго откладывать чтение я не стала. И не прогадала. «Сага» — опять же удивительно — появилась на свет в 2007 году(!!!), а до нас добралась к 2017. Лучше поздно, чем никогда.

Итак, что же это за книга и кому она будет по-настоящему интересна?

 

Дебютный роман американца Блейка Чарлтона “Чарослов” был опубликован в 2010 году и стал первым в цикле из трёх книг, две из которых издала в 2016 году АСТ в серии “Мастера фэнтези”. У нас “Чарослов” получил противоречивые отзывы, но все читатели, как один, отметили необычную систему магии, основанную на лингвистике. Она то меня и заинтриговала. На сам роман я больших надежд не возлагал и правильно делал: даже самой оригинальной находке не под силу вытянуть произведение с серыми героями и слабым сюжетом. Но обо всем по порядку.

Историю, о которой написана эта книга, я, как ни странно, услышал за школьной партой. Восстание рабов округа Саутгемптон, штат Вирджиния, произошедшее в 1831 году, упоминалось в советском учебнике всемирной истории. Конечно же, с соответствующими идеологическими установками: рабовладельцы — изверги и тираны, восставшие — революционеры и освободители, их вождь — герой и чудо-богатырь. Тональность не менялась, всё равно, шла ли речь о Спартаке или о предводителе восставших чернокожих Нате Тёрнере. Признаться, я тогда даже имени его не запомнил, только эпизод из учебника запал в душу — и то лишь потому, что кто-то из одноклассников, отвечая эту тему, перепутал всё на свете и изложил дело так, что восстание возглавляла неотразимая негритянская красавица по имени Вирджиния, чем изрядно повеселил и класс, и учительницу. Но я не о том.

Герцог Жан дез Эссент – последний отпрыск старинного рода. Семейство дез Эссентов постепенно вырождалось, чему немало поспособствовали близкородственные браки. Он рано лишился родителей, обучался у отцов-иезуитов, а по возвращении «в свет» предался утонченным развлечениям… Ну, короче, пустился во все тяжкие. Семейное состояние таяло, интерес к жизни постепенно угасал, и потому последний герцог решил покинуть столицу и обосноваться «не очень далеко», чтобы не слишком тянуло обратно. Он присмотрел себе домик и…

 

Мидир, один из Владык Нижнего мира (правит он народом человеко-волков, если вам интересно), периодически появляется в мире Верхнем. Грубо говоря, в человеческом. Не то чтобы часто – и зачастую в поисках развлечений с местными девушками, которые тоже не прочь.

Есть у Мидира и друг из Верхних – владыка Эохайд. И вот его-то жену Этайн Мидир и повстречал на свою голову, а также сердце и все прочие органы, которые обычно мешают голове соображать как следует.

Что мешало соображать как следует голове Эохайда – доподлинно неизвестно. Может быть, грядущая теща Боудикка, которая как бы не очень довольна супружеством дочери.

Так что Эохайд просит своего стремного дружбана спрятать супружницу у себя в Нижнем.

В ту самую неделю, когда и женщинам, и мужчинам дозволено мно-о-огое. Ежели, конечно, по обоюдному согласию, а за ним дело, сами понимаете…

 

Знаете, среди множества мечт и мечтят, которые водятся в моей голове, есть идея собрать всего Диккенса в бумажном варианте, чтобы издание непременно дорогое, красивенное и вызывало благоговейную дрожь. Я бы доставала какую-нибудь «Лавку древностей» или «Дэвида Копперфилда», усаживалась с томиком в кресло — и перечитывала, перечитывала, перечитывала… А в перерывах между Диккенсом я бы перечитывала Набокова, Донну Тартт или Сорокина. Вообще-то, перечитывать книги я не люблю и за всю жизнь перечитала, наверное, всего пару авторов, но есть такие товарищи, о которых я вот так мечтаю. Своего рода медитация на чтение тех, в ком я ни капли не сомневаюсь. Я знаю, что они меня успокоят, обнимут, заставят сердце биться чаще… или тише. И мне нравится о них думать.

Как раз в этом году мой список на «перечитывание в мечтах» существенно пополнился.

Как вы догадались, я постараюсь рассказать о лучших книгах, прочитанных мной в 2017 году. В список вошли двенадцать историй, которые стали для меня открытием в этом году. Они вызвали бурю эмоций, заставили страдать и смеяться, вдумчиво кивать и просто наслаждаться. Я не исключаю, что некоторые из них могут быть похуже, чем не вошедшие в список, но именно они нашли во мне наибольший отклик, попали в настроение, задали тон моему чувствованию себя в этом мире, поэтому… вот.

 

Рецензия на рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром»

Рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром» был опубликован 28 июня 1952 в журнале Collier’s. В нём повествуется об охотнике-любителе Экельсе, который за большие деньги отправился на сафари в мезозойскую эру, чтобы поохотиться на динозавра.

Лично меня рассказ очень порадовал. Я уже давно не встречал произведение, которое представляло бы собой столь удачную иллюстрацию так называемого эффекта бабочки.

Соответствует ли название рассказа его содержанию? Думаю, да. Само словосочетание «грянул гром» ассоциируется у нас с какими-то мрачными, зловещими, предвещающими беду событиями. Именно с такими событиями мы и сталкиваемся в рассказе Брэдбери – когда, казалось бы, одно незначительное изменение в прошлом привело к ужасающим последствиям в будущем.

Помимо Экельса в рассказе фигурирует ещё целый ряд персонажей, однако по мере прочтения мы всё больше убеждаемся в том, что основное внимание автора сосредоточено только на двух из них. Это Экельс, главный герой рассказа, и Тревис, один из руководителей сафари. Автора почему-то волнуют именно их мысли, их чувства.

К сильным сторонам этого произведения можно отнести лёгкое и доступное изложение; интересный, набирающий обороты сюжет, превосходное понимание сути эффекта бабочки, хорошо продуманную структуру самой организации, правдоподобное описание чувств и мыслей персонажей.

К слабым сторонам можно отнести отсутствие подробных описаний, касающихся технологий будущего; недостаточную проработку охотничьего оружия. Например, машина времени описывается у Брэдбери как «нечто причудливое и неопределенное, извивающееся и гудящее, переплетение проводов и стальных кожухов, переливающийся яркий ореол — то оранжевый, то серебристый, то голубой». А антигравитационная тропа описывается им как тропа, сделанная «из антигравитационного металла». В рассказе Брэдбери оружие стреляет обыкновенными пулями, которые потом необходимо вынимать из тела жертвы с помощью ножа. А в одноимённом фильме 2005 года охотничье оружие стреляет пулями из жидкого азота, который исчезает через несколько минут после выстрела.

Сам рассказ является довольно актуальным, так как такое гипотетическое устройство как машина времени до сих пор не изобретена. Мы до сих пор не знаем о том, способны ли мы влиять на будущее путём незначительных изменений в прошлом. Почти всё что связано с путешествиями во времени относится к разряду непроверенных на практике теорий и гипотез.

Вывод, который я смог сделать для себя после прочтения звучат следующим образом: игра со временем чревата непредсказуемыми последствиями.

 

Если оглянуться назад, год выдался исключительно удачным в читательском плане: мне встречались изумительные книги, интереснейшие сюжеты и вдохновляющие главные герои. Увы, не в каждой книге. Были истории, на последней странице которых я недоуменно пожимала плечами, а то и вовсе возмущенно размахивала руками в попытках объяснить, почему же книга меня так возмутила. К счастью, таких книг было немного, но и о них стоит помнить. Ведь то, что книга не понравилась тебе, скорее проблема твоя, чем книги, правда ведь? И даже из отвратительного послевкусия можно сделать интересные выводы о себе, своих предпочтениях или мозгошмыгах.

Итак, попробую вспомнить свои читательские неудачи. Одна из них как раз сейчас со мной происходит.

 

Наверное, зима — лучшее время для чтения. За окном мрак, снег и гололед, рано темнеет и как никогда хочется волшебства, тишины и тепла. Или, может быть, еще большей тьмы, ужаса и напряжения (ну кто-то же снимает стресс еще большим стрессом, не?). О зиме или в зимнем антураже написано много книг. Я предлагаю вспомнить несколько, чтобы — ну а вдруг — пополнить свой список «на почитать» этой зимой.

 

Рассказ Эдгара Аллана По «Человек, которого изрубили в куски» был опубликован в 1839 году в Филадельфии. В нем рассказчик повествует о своей встрече с легендарным героем Бугабуско-кикапуской кампании Джоном А. Б. В. Смитом (иногда Джоном А. Б. С. Смитом).

Лично мне рассказ очень понравился, и если поначалу он может показаться скучным и затянутым, то буквально через несколько минут я уже был не в силах от него оторваться. Я начал «проглатывать» страницу за страницей, мне хотелось поскорее узнать какую тайну скрывает генерал Смит и все кто с ним знаком.

Соответствует ли название рассказа его содержанию? Вне всякого сомнения! Оно одновременно и ужасающее, и интригующее. Дочитав рассказ до конца я понял, что это самое лучшее название из всех какое только можно было придумать.

В рассказе нет ни одного лишнего персонажа, ни одного лишнего события или нарушения, касающегося причинно-следственных связей. Все предельно четко и гармонично.

По сути дела это захватывающий триллер с элементами стимпанка. У нас есть рассказчик и есть тайна которую он пытается раскрыть. Есть генерал, который использует новейшие технологии ради поддержания полноценного образа жизни. Одна только его реплика о том, как хорошо он видит глазами доктора Уильямса чего стоит! Текст написан простым и понятным художественным стилем. Не теряет своей привлекательности на протяжении всего повествования.

На мой взгляд этот рассказ является довольно актуальным, так как в нем затрагиваются сразу две очень важные темы: тема поиска ответа на вопрос и тема научно-технического прогресса. Стоит ли так отчаянно гнаться за истинной? Превзойдет ли машина человека? Займет ли она его место? Ответы на эти вопросы мы не можем дать и в наши дни. Выводы, которые я смог сделать для себя после прочтения звучат так: некоторые тайны так и должны оставаться тайнами; наука в конечном итоге приведёт к тому, что на смену обыкновенным людям придут люди-киборги.

 

А не спеть ли мне песню о любви

И не выдумать ли новый жанр

Попопсовей мотив и стихи

И всю жизнь получать гонорар.

Чиж и Ко

 

Недавнее сумасшествие по спиннерам стало хорошей иллюстрацией одной современной тенденции: при грамотном маркетинге продать можно всё, что угодно. И при этом люди с пеной у рта будут доказывать, какая у них появилась отличная вещь, без которой, оказывается, нельзя жить. (Для справки – первый вариант спиннера появился в 1993 году, аналог повторно изобретён в 2014, и всё равно это в принципе бесполезное изобретение осталось не востребованным. Но стоило в 2016 году журналу Forbes опубликовать статью, в которой спиннеры названы «обязательной офисной игрушкой к 2017 году», а в соцсетях провести грамотную рекламу – и вот уже к маю 2017 спрос на спиннеры настолько велик, что несколько фабрик в Китае, до этого занимавшихся производством сотовых телефонов, переключились на производство спиннеров.) В литературе один из наиболее известных примеров подобного рода – сумасшествие сначала по «Сумеркам», а потом по книге «50 оттенков серого». Что поделаешь: такова природа образцового покупателя из общества потребления – неважно что, главное процесс того самого потребления. Вдобавок, подобная литература служит неплохим суррогатом для удовлетворения своих нерешённых проблем и комплексов.

Бесстрашие это не то же, что храбрость, Безумие — не то же, что сумасшествие, Вера — не синоним надежды, а Дерзость не равносильна наглости.

 

По логике эта рецензия должна была быть на КПП-2017, но я безнадежно опоздала. Но не пропадать же добру, верно? К тому же о прочтении я не жалею, почему бы и не поделиться впечатлениями.

Поехали?

 

Безумья и огня венец

Над ней горел.

И пламень муки,

И ясновидящие руки,

И глаз невидящих свинец,

Её несвязные слова,

Ночным мерцающие светом,

Звучали зовом и ответом.

Максимилиан Волошин

 

Как хорошо известно, конфликт, столкновение интересов, столкновение старого и нового – это движущая сила Человечества. Начиная с древнего питекантропа, которому не нравилось рубить деревья каменным рубилом, и поэтому он сначала спорил с сородичами, а потом привязал палку и получил первый топор. С той поры общество и наша жизнь заметно усложнились, интересы и столкновения интересов стали намного разнообразнее. Но конфликт, когда, перефразировав Ленина, «одни по-старому не могут, другие по-новому не хотят» – конфликт остался. И, конечно же, нашёл отражение в литературе. Причём это противостояние не обязательно будет масштабным сражением государств. Общество состоит из людей – и этого достаточно, чтобы интересы столкнулись в непримиримой борьбе. Например, в знаменитом романе Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». Или в книге Александры Елисеевой «Озимый цвет».

Я эту книгу увидел во второй раз за два месяца и понял: надо брать. Третьего раза может и не быть.

Подзаголовок выглядит так: «Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957-1963».

Непонятно?

Поясню. «Вопль», «Голый завтрак», «Трилогия Нова», «Каддиш», «разрезки», «Уходящие минуты», «Башням – открыть огонь!», «В дороге», «Бомба», «Третий Ум», «День рождения Смерти», «Большой Стол»…

А, черт. Кажется, все равно непонятно. Тем более, «В дороге» здесь явно инородное тело…

 

Но ни порфир, ни мрамор, ни гранит

Не создадут незыблемой оправы

Для роковой, пролитой в вечность лавы,

Что в нас свой ток невидимо струит.

В мирах любви,– неверные кометы,–

Закрыт нам путь проверенных орбит!

Явь наших снов земля не исстребит,–

Полночных Солнц к себе нас манят светы.

Максимилиан Волошин

Человек любит размеренность существования, тяга к постоянным переменам – это скорее исключение, чем правило. И потому на любое событие или явление мы глядим сначала через увеличительное стекло привычки. Литература в этом точно такая же часть нас самих. Например, на случайность, которая меняет жизнь или судьбу, обычно смотрит как на рок или фатум, что стоят даже над богами. Предопределено, неумолимый закон кармы. Есть и противоположный взгляд: человек может и должен преодолеть… этот самый рок, изменить неумолимость судьбы. Таковы традиции, особенно традиции русской литературы. Авантюрный роман, где автор с помощью случая (совпадения, случайного стечения обстоятельств) помещает героя в рискованные положения, из которых этот герой выбирается на глазах у читателя с помощью изобретательности и находчивости, риска в своём исконном виде на нашей почве особо не прижился. (А ведь подобным «случаем» не гнушались многие классики, например герой книги «Затерянный мир» Конан Дойля в экспедиции участвует, поскольку с девушкой поссорился, да и потом случайность – неизбежный спутник путешествия). Событиям положено происходить в строгом соответствии с замыслом и внутренней логикой произведения, случай обязан события разбавлять и дополнять, не более. Иногда случай может дополнять и подстёгивать происходящее, причём заметно – как, скажем, в каком-нибудь приключенческом путешествии. Иногда превращается в бледного призрака, как в детективном расследовании. Но всегда он слуга, помощник, и никогда – хозяин сюжета.

Десять лет назад в городе Харрикейне исчезли несколько маленьких детей. Произошло это в одном и том же месте – в пиццерии «У Фредди Фазбера», главной достопримечательностью которой были большие механические зверушки-аниматроники. Владелец пиццерии не выдержал груза вины и покончил с собой. У него осталась маленькая дочь Шарлотта (она предпочитает, чтобы ее звали «Чарли»). Шарлотту приютила тетя, живущая в другом городе. И вот через десять лет Шарлотта-Чарли возвращается в родной город и встречается с бывшими одноклассниками, которым теперь по семнадцать лет.

Что-то будет…

 

 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль