Глава 29 / Ленон и Гаузен / Кочетов Сергей
 

Глава 29

0.00
 
Глава 29

Глава XIII

 

Свадьба проходила в доме семейства Кунашвили. За столом собралось очень много народу. Не считая жениха и невесты, а также Филимона Зеленых из знакомых Гаузену был только Арчи. Ленон тоже начал искать глазами Руфи, но тут его остановил какой-то незнакомый старичок и схватил под локоть.

— Ну што, уше видели невешту, — прошепелявил дедушка и весело подмигнул.

— Невежду? — не расслышал Ленон. — А я думал, что приглашены только приличные люди…

— Да не то, — отмахнулся пожилой гость и показал на стол. — Это не она там?

Ленон проследил за направлением узловатого пальца, и его сердце затрепетало от волнения. За столом среди гостей сидела Руфи.

— Неужели я опоздал? — испугался юноша и в волнении подбежал навстречу. Слава богу, дедушка обознался — Руфи числилась всего лишь подругой невесты.

— Не надо извиняться, — успокаивающе произнесла Руфи. — Фида рассказала мне, как тебе удалось примирить их семьи. Я снова плохо про тебя подумала… Ты опять с этим? — недовольно показала она на Гаузена, который деловито разгуливал вокруг стола, выбирая лакомства повкуснее. Ленон кивнул головой и рассказал, как Гаузен помог ему попасть в НИИ, где он нашел новую работу, и как он сражался с Филимоном Зеленых.

— По крайней мере, ты не работаешь больше в этой ужасной газете, — промолвила Руфи. Но праздник не располагал к серьезным разговорам, и все присутствующие предались свойственному подобным событиям веселью. Гаузен, понимая, что он сильно смущает Руфи, подсел к Арчи, но все равно находился от Ленона не очень далеко и периодически перекидывался с ним шутливыми фразами.

— Эй, Ленон, конфету хочешь? — протянул другу угощение Гаузен.

— Я много сладкого не люблю. Мне на голову в детстве сахарница упала, — стыдливо признался Ленон.

Впрочем, юноша, несмотря на обилие мясного на столе, открыл для себя в кавказской кухне много вкусной выпечки. В зелени и фруктах также не было отбоя. Ленону даже было немного стыдно, что сам он, в случае чего, не смог бы позволить себе подобного гостеприимства.

Тут к Ленону уже в изрядном подпитии подошел Филимон Зеленых:

— Ты уж меня прости, дружище… Но кто бы в здравом уме понес возвращать кошелек? Я бы точно не понес. Вот я и подумал, что ты у меня его… реквестировал самым наиподлейшим образом. А теперь я понимаю, что с твоей-то везучестью если ты засунешь кому-то руку в карман, то ты, скорее всего, там ее и оставишь. Да и кто бы согласился платить недостающие деньги? Если бы с меня кто-то собрался стрясти — я бы его… — тут нетрезвый отец жениха очертил непонятный жест в воздухе, изображая то ли атомный взрыв, то ли разрывание на куски. — Ну, да не обижайся — дело прошлое. А если Савушкин тебе надоест, приходи ко мне работать… в разделочный цех.

От этого предложения Ленон пришел в ужас, но предприниматель снова не дал ему возразить:

— Хотя нет, разделочный цех для таких, как ты, чересчур опасен. Да ты, с твоей-то везучестью, и подобрал себе… — тут он иронически сщурился на Руфи.

— Отойдите, пожалуйста! Вы пугаете Руфи! — вежливо, но настойчиво вступился Ленон.

— Ладно, пойду тогда познакомлюсь со своими новыми членами семьи… — не стал обижаться нетрезвый бизнесмен. — В последнее время они все прибывают и прибывают. Я еще с невестой не целовался!

Тут Гаузен вспомнил про еще одного не очень приятного для него человека и спросил у жениха:

— А Петя куда подевался?

— Петя сегодня на службе, но должен скоро подойти, — заверил Митя.

— Я больше не буду заниматься темными делишками! — во всеуслышание заявил Филимон Зеленых. — Буду только скупать контрафактный алкоголь в оптовых количествах, — тут его сын осуждающе на него посмотрел, и предприниматель поправился:

— И сливать его в канализацию, чтобы приличные люди не травились…

Гаузену, под влиянием всеобщей болтливости, тоже захотелось произнести тост:

— Мне очень жаль, что я попал в эту компанию… — начал было Гаузен, и некоторые гости недовольно зашептались. Юноше пришла в голову мысль, что он зря затеял эту речь, так как в здешнем мире всегда и для всех будет чужаком. Он уже хотел опуститься на место, но наткнулся на ободряющий взгляд Ленона, и сумел найти силы продолжить начатое:

— Мне очень жаль, что я попал в такую приятную компанию не сразу, как только попал сюда. Потому что, прибыв сюда, я тут же отправился из общества страшных негодяев в компанию, как мне показалось, мерзавцев не меньших, — тут Гаузен сердито посмотрел на Филимона Зеленых, но тот, увлеченный мясным рагу, не обратил на слова юноши никакого внимания. — Но сейчас я вижу, что здесь водятся приличные и даже замечательные люди, и не будь я так занят, мне бы хотелось остаться среди вас подольше.

После этой короткой, но искренней речи, из разных концов стола раздались одобрительные выкрики:

— Оставайся!

— Сыном будешь!

— Братом будешь!

Тут Арчи что-то зашептал главе семейства, и Кунашвили-старший провозгласил:

— Жалко такого гостя да без подарка отпускать!

И в зал внести саблю в ножнах.

— Дамасская сталь! Но для дорогого друга ничего не жалко! Пускай этот клинок используется только в благих целях, но не из ненависти или корысти ради!

— Переломиться этой сабле напополам, если будет не так! — торжественно пообещал юноша, восхищенно разглядывая подарок. Обнажив его, Гаузен несколько раз взмахнул клинком, показывая, что умеет обращаться со столь грозным оружием.

 

— Шиш-кебаб! — воскликнул Гаузен и насадил подброшенное яблоко прямиком на острие. Затем он снова подкинул яблоко, но на этот раз успел еще в воздухе разрубить его на дольки. Под аплодисменты гостей он, для демонстрации своих благородных намерений, начал раздавать кусочки фрукта присутствующим здесь девушкам. Отказалась от лакомства только Руфи, предоставив эту честь Ленону. Но Гаузен от этого ничуть не расстроился. Он любовался на саблю и думал:

— Вот это клинок! Я всегда о таком мечтал. Если бы он только был у меня раньше, я бы смог… Я бы смог спасти Лин!

Горестные воспоминания о потерянной девушке мигом перечеркнули навеянную вином и доброй компанией радость.

— Да что я здесь рассиживаюсь! — взбрело в голову юноше. — Ведь должен быть способ!

Гаузен повернул голову в сторону своего спутника.

— Как неудобно, что я пришел на свадьбу без подарка, — сокрушался Ленон.

— Зато я нашла, что им подарить! — обрадовано отозвалась Руфи.

— Наверное, что-то ценное? Не меньше пылесоса? — попытался угадать юноша.

— Я подарила жениху с невестой кота, — созналась девушка. — И знаешь, они очень смеялись, когда услышали, что ты назвал его Царапом Царапели! Правда, теперь, наверное, они будут звать его просто Царапкой. А Чистюлю я подарила твоей домохозяйке…

— Но она же терпеть не может хвостатую живность! — поразился юноша.

— Представляешь, ей очень пришлась по душе привычка Чистюли следить за собой. И еще — это оказалась кошка, — с некоторым самодовольством разъяснила Руфи.

— А что стряслось с Ходиком? — обеспокоился вдруг Ленон.

— А Ходик будет жить… — помолчала немного девушка и заглянула ему в глаза. — У нас.

— Как у нас? — не поверил юноша, и его сердце затрепетало от волнения.

— Договоришь попозже, — положил ему руку на плечо Гаузен. — Надо выйти поговорить.

Руфи, недовольная грубым мужским вмешательством, с ненавистью посмотрела на спутника Ленона.

— Не волнуйся, я одолжу его ненадолго, — попытался успокоить ее велит. Ленон, хотя и не хотел покидать девушку, все же подумал, что небольшая передышка поможет ему унять накатившее волнение и собраться с мыслями.

— На посошок! — весело провозгласил кто-то из гостей и налил Гаузену полный рог вина. Велит, решивший, что с него пока хватит, перелил содержимое рога себе во фляжку. Присутствующие гости было недовольно зашумели, но беззубого дедушку сильно рассмешила увиденная сценка, и на Гаузена никто всерьез обижаться не стал.

— Ленон, мне пора, — уже на улице сообщил Гаузен.

— Так скоро? — расстроился Ленон и уже хотел попросить писать ему письма почаще, но тут же вспомнил, откуда прибыл его спутник.

— Больше не могу, — покачал головой Гаузен и вспомнил историю Демиана. — Без тебя бы у меня ничего не получилось, но последнюю часть пути я должен пройти в одиночку. Ради Лин и Салочки.

Ленон сочувственно покачал головой.

— Я расскажу им о тебе, когда встречу их, — пообещал Гаузен и перешел к делу:

— Помнишь, как Савушкин сказал, что Книга Знаний способна перемещать людей между мирами? Если ты умеешь читать ее, то ты сможешь вернуть меня обратно!

— Но ведь… Ведь я никогда подобным не занимался! — засомневался Ленон.

— Других вариантов у меня нет. Я очень тороплюсь. А ты ни капли не выпил, так что момент подходящий, — настаивал Гаузен.

— Но ты-то неслабо принял, — заспорил Ленон. — Может, подождать пока ты протрезвеешь?

— Меня на корабле тоже немного укачивало, — вспомнил Гаузен. — Странное, конечно, дельце, что Лин осталась там, а книга переместилась сюда. Но это значит, что читатель останется здесь, а вот сама книга отправится вместе со мной. Тем более ты говоришь, что нашел ее неподалеку от места моего приземления, а значит — мне не придется долго ее искать. Но все равно я привяжу ее и тогда точно не потеряю.

При этих словах Гаузен достал из сумки клубок ниток, которые он позаимствовал из квартиры, где жил Ленон. Вообще-то он хотел подарить его тетушке Галатее, но подумал, что и без этого подарка она будет счастлива тому, что отыскалось лекарство для ее племянницы.

— Это же принадлежит Антонине Казимировне! — узнал клубок Ленон.

— Правда? А я подумал, что твой, — напустил удивление Гаузен.

— А ты только клубок у нее позаимствовал? — уточнил Ленон.

— Да за кого ты меня держишь? — рассердился Гаузен. — Хочешь сказать, я у нее еще денег украл? Зачем они мне понадобятся? В моем мире такие не ходят!

— Извини, просто ты исчезнешь, а мне с ней еще придется иметь дело, — пристыжено сообщил Ленон. — Она ведь выгнала меня за то, что я взял у нее кастрюлю пельменей.

— Какая ужасная женщина! — охарактеризовал хозяйку квартиры Ленона Гаузен. — Выгнала человека за то, что он забрал у нее какую-то дешевую жестянку с вареными пирожками!

— Кастрюлю-то я ей оставил, — пожаловался Ленон.

— Просто чудовище, а не женщина! — возмутился еще больше Гаузен. — Тебе нужно сбежать от нее при первой же возможности. Если Савушкин такой добряк, каким он кажется, то должен платить тебе достаточно денег, чтобы хватило и на нормальное жилье, и на подарки твоей Руфи. Кстати, такой совет, если она попросит, чтобы ты подарил ей что-нибудь на память, а дарить нечего, скажи ей: Вспоминай меня, когда будешь смотреть на звезды, — поделился Гаузен из собственного опыта. — А вообще просто будь собой. Но если она начнет сердиться… Значит, ты делаешь это неправильно.

После этих искренних слов Гаузен раскрыл книгу посредине и обмотал нить вокруг корешка несколько раз, а затем завязал прочный узел. Другой конец он прикрепил к сумке, которая висела у него на плече.

— А если нитка порвется? — усомнился в прочности шерстяных волокон Ленон.

— Все равно она будет валяться на земле где-то неподалеку, — предположил Гаузен, которого судьба Лин тревожила больше, чем сохранность книги.

Видя, с какой готовностью Гаузен собирается в путь, Ленон решил, что обязательно поможет ему. После всего, что они пережили вместе, он чувствовал себя обязанным. Гаузен протянул Ленону раскрытую книгу.

— Я должен подумать о том, чтобы ты переместился обратно в родной мир, глядя в книгу? — неуверенно спросил Ленон.

— Похоже на то, — пожал плечами Гаузен. — Что там в книге на этот счет говорится?

Мысленно пожурив себя за забывчивость, Ленон начал задавать Книге Знаний вопросы о том, как осуществлять межпространственные перемещения.

— Кажется, я что-то понял, — отозвался наконец юноша.

— Тогда нельзя медлить. Скоро кто-нибудь может здесь появиться. Как ты им объяснишь то, что я вдруг исчезну на ровном месте? — поторапливал Гаузен.

Ленон представил себе подобную картину. Лгать ему не хотелось, а скажи он правду, решат, что он перебрал с вином, что, в свою очередь, тоже будет неправдой. Запутавшись, Ленон подумал, что если он начнет сейчас спорить, то Гаузен может так никогда и не вернуться к себе домой.

— Прощай, Гаузен. Хотел бы я быть таким же сильным, отважным и отчаянным. Ты всегда будешь моим героем, — только и смог произнести Ленон дрожащим голосом, боясь разразиться слезами и закапать страницы.

— А ты всегда будешь моим другом, — заверил в ответ Гаузен. — И что бы нас не разделяло, ты навсегда останешься им.

Ленон, изо всех сил сконцентрировавшись на том, чтобы вернуть Гаузена в родные земли, углубился в книгу. Гаузен взглянул на страницы, показанные ему Леноном, и исчез в слепящих потоках света.

 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

  • Погибшим горько и живым обидно / Васильков Михаил
  • Последний лист. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Все для победы / Макаренков максим
  • Дорога Жизни. / Фурсин Олег
  • Погибнет мир, когда не станет русских / Васильков Михаил
  • Главный / СТОСЛОВКИ / Mari-ka
  • В тенях лип / Пять минут моей жизни... / Black Melody
  • «Путешествие не удалось» / Запасник / Армант, Илинар
  • ФЛИРТ / СТАРЫЙ АРХИВ / Ол Рунк
  • Сказка близко (Cris Tina) / Мечты и реальность / Крыжовникова Капитолина
  • Афоризм 520. Об учении. / Фурсин Олег

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль