Глава 12 / Ленон и Гаузен / Кочетов Сергей
 

Глава 12

0.00
 
Глава 12

Глава V

 

Зайдя в таверну, Гаузен обнаружил, что она почти пуста. По крайней мере, хозяина за стойкой не было. Похоже, тот куда-то ненадолго отлучился, и юноша решил подождать. Тут он вспомнил, что свою сумку он оставил висеть на шее лошади, но решил забрать ее после. Оставив дверь за спиной, Гаузен приблизился к стойке и постучал по ней, но никто не подошел. Тогда, чтобы привлечь внимание, он набрал несколько монет в кулак и хорошенько встряхнул их. Отвлекшись, юноша не заметил, как в таверну зашли несколько незнакомцев. Но незнакомцев ли? Это были те же самые три негодяя, что набросились на него в прошлый раз! Вот только Зубочист повязал себе трофейный кусок плаща Гаузена наподобие шейного платка.

— Хорошо, что я не надел плащ, а то бы они сразу меня узнали, — подумал Гаузен. Тем временем бандиты уселись за столик в углу, наверное, для того, чтобы удобней было следить за входом. Гаузен тут же повернул голову в противоположную сторону и начал молиться Катапаку о том, чтобы его не узнали. Юноша решил, что подождет, когда в таверну набьется побольше народу или бандиты разговорятся между собой, и тогда он по-быстрому улизнет. Но от волнения он не заметил, как стал легонько потрясывать кулаком, отчего монеты, зажатые в руке, снова начали позвякивать.

— Эй, звонарь! Дозвонишься у меня! — крикнул Зуб из угла и захохотал. Гаузен понял, что пока его не узнали, нужно что-то ответить, а не то бандиты поднимутся со своих мест.

— Я вовсе не собирался никому докучать, — изо всех сил огрубляя голос, откликнулся Гаузен. — Просто хотел привлечь внимание хозяина.

— Пока хозяина нет, мы тут за главных, — решил пошутить тощий Репей и засмеялся, но быстро осекся. — То есть ты, конечно, главный, Кловиад, — поправился бандит и снова обратился к Гаузену:

— Ты сам-то, откуда взялся, корнишон недосоленный? Может тебя надо нашинковать с петрушкой и в маринад засунуть? — шутливо пригрозил бандит.

— Вы, наверное, вышибалы? — с наигранным дружелюбием полюбопытствовал Гаузен. Он подумал, что подобное сравнение польстит громилам. — От меня беспорядков не ждите. Я для этого слишком устал и хочу отдохнуть. В текущем состоянии от меня пользы так же мало, как и вреда.

Громилы снова захохотали. По-видимому, им пришлись по нраву беззубые шутки Гаузена.

— Ну, может от тебя и выйдет какой прок. Ты сам-то кто такой? — на этот раз более приветливо повторил свой вопрос Репей.

Гаузен вспомнил недавнюю версию про торговца, но решил, что в этот раз она привлечет слишком много ненужного внимания. Мало ли им захочется обыскать, не все ли деньги украдены? Жаловаться на разбойников столь откровенно бандитским типам Гаузен посчитал занятием весьма сомнительным.

— Я целитель и собираю лечебные травы, — выдал первое, что взбрело в голову, юноша и прикусил язык, так как совсем не разбирался в этом деле.

— Лекарь, значит? Чирей у меня на одном месте не излечишь? — издевательски произнес Репей, по-видимому, имея в виду что-то неприличное.

— Я бы и рад, да у меня сейчас нет ни инструментов, ни маломальских ингредиентов, — нисколько не смутившись деловым тоном начал разъяснять Гаузен. — Ну а вообще всякие болячки в разных местах лечатся прижиганием, — порекомендовал юноша, чтобы убедить присутствующих в собственной учености.

— Слыхал, Репей? Он тебе задницу припечь собирается! Ну, шутник! — засмеялся Зубочист.

— Шутничок, а ты знаешь, почему черепица на крыше так называется? — поинтересовался уязвленный Репей.

— Потому что ЧЕРЕЗ нее летают птицы? — предположил Гаузен.

— Нет, потому что если человека скинуть с крыши, то череп разлетится вдребезги, — разозлился бандит и демонстративно грохнул кружку об пол.

— Знаешь что, лекарь? — угрожающе прохрипел Репей. — А слабительного у тебя для меня не найдется?

— Это еще зачем? — встревожился Гаузен.

— Чтобы мне было с чем прийти на твою могилу! — вскочил с места Репей.

— А лекарь-то у нас весельчак, — спокойным тоном вмешался в разговор Кловиад, будто бы только сейчас заметил это. Услышав голос главаря, Репей сразу умерил свой пыл и уселся на место.

— Слушай сюда, умник. Я вижу, ты разбираешься в анатомии. Только между нами есть разница — ты силен в теории, а я на практике. Язык — это очень важный внутренний орган. Вот и держи его за зубами, если не хочешь, чтобы остальные вылезли наружу, — посоветовал юноше главарь и спросил:

— Знаешь ли ты, как зовется лекарь без чувства юмора?

— Занудой? — снова не понял Гаузен.

— Нет, он зовется долгожителем! — довольно ответил на свой же вопрос Кловиад, снова заставив приспешников захохотать.

— Постойте, — не удержался Гаузен, хотя разумнее было промолчать. — Долгожителями называются мои клиенты! У меня лавка в … — тут Гаузен подумал, что бы за местечко такое назвать, чтобы оно было как можно дальше отсюда, — в Аверлате!

— А с моим лицом что можно сделать? — с надеждой в голосе отозвался Зубочист, оторвавшись от любимого занятия — ковыряния щепкой во рту.

— Надо ему посоветовать что-то совсем редкое, чтобы поскорей отстал, — подумал Гаузен и выдал рекомендацию:

— Можно попробовать приложить толченую чешую дракона.

— Вот как, — расстроился Зубочист. — Если бы я раньше это знал, то просто так не ушел бы оттуда.

Гаузен не стал расспрашивать, что именно имел в виду на самом деле бандит. Мысли у него были только о том, как побыстрее убраться отсюда. Он решил, что настало время прощаться. Просто сказать под конец, что забыл запереть лавку, в которой оставил кипящий котел на открытом огне, и свалить.

— С собой у меня очень мало лекарств, и вряд ли среди них найдутся нужные вам, — начал заготовленную речь Гаузен. — Так вы приезжайте в Аверлат, спросите у местных торговцев… Косби-зельевара, и вам обязательно покажут, где меня можно найти. А я вас за пол-цены вылечу.

— А за что это ты мне уценку собираешься сделать? — вновь насторожился Репей.

Гаузен уже хотел было коротко ответить «за знакомство» и, тем самым, окончить этот разговор на неровной почве. Но тут его будто дернуло что-то за язык, или юноша просто слишком вжился в несвойственную для него роль:

— Ну, как за что? Я же сразу, можно сказать, не глядя, понял, что случай запущенный. Тут, кхм, нужен целый комплекс мер…

— Это кто тут запущенный, лекарь? У тебя совсем, что ли, набалдашник отвинтился?! — разозлился бандит.

— Я вовсе не хотел никого обидеть. Сам-то я здоров, кхе-кхе, слава Катапаку, — откашлялся Гаузен и продолжил свое вранье. — Но вот цены у меня безумно низкие. У меня даже лозунг соответствующий написан на вывеске:

 

Пускай в трубу я вылечу,

Как бедный идиот,

Но всякого я вылечу

Больного, кто придет.

Неожиданно открыл в себе талант к сложению стихов Гаузен.

— Даже если будут, гм, какие-нибудь наследственные осложнения. Вот ваша, кхм, родительница не мучалась мигренью?

— Как ты назвал мою мамашу? Ми-чем? Мегерой? — взревел Репей и вновь вскочил с места. На этот раз Кловиад его не останавливал.

— Мигрень — это рыба такая, — осторожно подал голос Зубочист, но этот сомнительной достоверности факт крайне незначительно помог вытянуть Репья из состояния бешенства, в которое он погрузился.

— Да знать я не знаю ничью мамашку! — не выдержал Гаузен. — Что она, поскакушка какая-нибудь из тех злачных кварталов Вейносты, где любовные вздохи перемежаются с зубовным скрежетом, чтобы ее все знали? — и понял, что оправдание вышло хуже некуда.

— Плохих профессий не бывает! — закричал Репей и уж было налетел на юношу, но в шаге от него в недоумении остановился:

— Чего ты голову отворачиваешь, лекарь, — подозрительно уставился Репей.

— А я хозяина жду. Боюсь, как бы он мимо меня не прошмыгнул, — пояснил Гаузен, понимая, что его игра в доктора подходит к концу.

— И чего ты такой грязный, лекарь? Ты больных на помойке, что ли, принимаешь? — недоумевал бандит.

— Эта грязь лечебная! — возразил Гаузен. — Из серных болот Долинии! Приезжайте да окунитесь. Хоть до самого дна!

— Где-то я тебя видел… — пропустил мимо ушей последние слова бандит.

Гаузен снова подумал, что благодаря слою грязи на лице и отсутствию плаща, а также скудному уму разбойника его еще не разоблачили, но до этого неприятного момента ему оставались считанные мгновения.

— Это вряд ли, — спокойно опроверг догадку бандита Гаузен и осведомился. — Может, вам следует глаза подлечить?

— Зачем мне их лечить? Я все прекрасно вижу… — начал было приглядываться повнимательней Репей.

— А все-таки придется! — не дал ему закончить юноша и, схватив перечницу со стойки, всыпал щедрую порцию прямо в лицо головорезу.

— Хватайте его, это тот сопляк из гостиницы! — истошно завопил разбойник, но Гаузен уже мчался к двери. Гаузен подумал, что раз он обезвредил одного, то мог бы попытаться управиться с двумя оставшимися, но его оружие было изрядно подпорчено последним использованием не по назначению. Да и усталость давала о себе знать. К тому же Лин сказала ему ни во что не ввязываться.

— И почему я только ее слушаюсь? — думал юноша, убегая.

Пока остальные бандиты поднимались, Гаузен уже успел оказаться на улице. Он хотел запереть дверь, но задвижка отсутствовала. Гаузен, не найдя ничего получше, сунул вместо запора саблю.

— Все равно она уже изрядно покорежена, — с грустью подумал юноша. Ему захотелось для надежности придвинуть к двери тележку с каким-то барахлом, но, плюнув на это дело, он ринулся поскорей предупредить спутницу об опасности.

— Лин, не распрягай лошадей! Три бандита! — крикнул Гаузен, ожидая гнева девушки за навлеченные им неприятности, но служительница ордена Всемзнания была так встревожена, что не произнесла в ответ ни слова. Она вскочила на лошадь, Гаузен уселся на вторую и погнался вслед.

— Лин, я хотел… — попытался извиниться Гаузен. Он с тревогой подумал, что у бандитов тоже могут быть лошади поблизости.

— Молчи! Я так и знала, что это произойдет! — прокричала девушка в ответ. — Это был наш план с Таленом на крайний случай! Разделимся на ближайшей развилке, ты поскачешь прямой дорогой в Арту, а я — окольной. Это может их запутать! Если они разделятся — у каждого из нас будет больше шансов отбиться! А если не встретимся в городе, то найди служителей ордена Всемзнания и расскажи, как все было!

— Где я смогу их найти? — удивился Гаузен.

— В Альдории их найти легче! — подсказала Лин вместо прощания. Кажется, девушка хотела добавить что-то еще, но развилка их разъединила.

Первым порывом юноши было поскакать вслед за девушкой, но он решил, что она права.

— Каким недолгим было наше знакомство, а я вел себя, как полный придурок! Зачем я дразнил ее, перебивал, зачем смеялся над ее орденом? — расстраивался Гаузен. — Но ничего не поделаешь, я эту кашу заварил — мне ей и подавиться. Если Зуб, Репей и Кловиад догонят меня — значит Лин в это время будет в безопасности. Но потом, — больно резанула догадка у Гаузена. — Потом я уже не смогу защитить ее! А если они вдруг погонятся не за мной, а за ней? Вряд ли они просто повернут в другую сторону, увидев, что ошиблись мишенью. Даже подумать не хочу о том, что они могут сделать с ней!

С этими отчаянными мыслями Гаузен скакал в сторону Арты, каждый миг ожидая нападения. Наконец, Гаузен понял, что никакой погони за ним, похоже, нет, а лошадь начала выбиваться из сил. Съехав с дороги к реке, он, наконец-то умылся и напоил лошадь. Юноша достал сумку, чтобы вытащить оттуда немного еды. Вместо нее он нащупал твердый прямоугольный предмет, завернутый в его многострадальный плащ. Сунув вторую руку, Гаузен вытянул находку и развернул ее. Гаузен сразу же узнал, что это за вещь. Это была та старая книга, которую они вынесли из подземелья.

Гаузен рефлекторно начал перелистывать страницы, но совсем не разбирался в написанном. Все его мысли занимала судьба девушки. Гаузену было стыдно, что он послушался и разлучился с ней.

— Будь проклят тот, кто послал этих ублюдков, — зло подумал Гаузен.

До этого момента Гаузен считал себя главной причиной обрушившегося на их голову преследования, но теперь все сводилось к тому, что целью этих вооруженных мерзавцев вполне могла быть Лин. Похоже, что разбойники тоже охотились за книгой, поэтому Лин на всякий случай переложила ее в сумку Гаузена, когда тот отлучился в таверну.

— Но Лин ни в жизнь бы не рассталась с этой книгой! — отчаянно подумал Гаузен. — Не рассталась бы, если бы не была уверена, что… что с ней… что ее… она…

Он вспомнил ее мрачную решимость в последние мгновения. Неужели Лин свернула на дорогу в никуда? Юноша понял, что не только навлек на девушку беду… Он бросил ее в ней! Возможно, отправив его в другую сторону, девушка пыталась спасти не только книгу, но и его жизнь. Внезапно, девушка стала ему еще более близка, чем за всю короткую историю их знакомства, но от этого Гаузен погрустнел еще больше.

— Постой-ка, она велела мне разыскать какой-то орден! Я должен вернуть туда книгу! — вспомнил юноша, и неожиданно проснувшееся чувство долга велело Гаузену как-то отплатить за принесенную Лин жертву.

— Я обязательно верну книгу и искуплю свою вину перед Лин, — снова подумал Гаузен. — А когда отплачу… Наверное, это книга весьма ценная! — неожиданно пришло юноше в голову. — Ну, конечно ценная! Да меня еще и вознаградят за нее! Но я ведь не стану получать награду, не зная истинной стоимости вещи? Нет, награды должно хватить как минимум на то, чтобы поставить памятник Лин в монастыре, где она училась.

Тут мысли Гаузена завертелись в лихорадочном смерче. Он вспомнил, что в Арте у него есть знакомый храмовник, который разбирается в книгах. Он был известен ему по монастырю ордена Воды, где он воспитывался. Тогда он был простым старшим послушником, и Гаузен помогал ему в некоторых делах. И теперь в благодарность за это тот сможет указать ему, как добраться до ближайшего монастыря ордена Всемзнания. С этими обнадеживающими мыслями Гаузен вытер глаза, как ему показалось, от пыли и отправился в дальнейший путь.

 

  • Полночь января* / Жемчужные нити / Курмакаева Анна
  • Глава 4. / Twenty second time / lonediss Диана
  • Афоризм 014. О мудрости. / Фурсин Олег
  • Гортензия для любимой / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Божественный рок-ролл / Леко Игорь
  • Он спал с ней с июля... / Многоэтажка / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • _1 / Я - Ангел / Сима Ли
  • Когда всё идет на так / Наперекосяк / Хрипков Николай Иванович
  • Двое на одного - Знатная Жемчужина / Путевые заметки-2 / Хоба Чебураховна
  • Пока звучит эта песня - Алина / Ретро / Зауэр Ирина
  • Каждый в своем вакууме / Вашутин Олег

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль