Глава 31

0.00
 
Глава 31

Глава II

 

Наутро небо просветлело и спутники отправились в дальнейший путь. Вскоре они выбрались из леса и увидели впереди небольшой город. Ленон, разглядев старомодные постройки, снова засомневался в уместности собственного пребывания в здешнем мире:

— Куда я попал? В эпоху резонанса … ренессанса?

— Турнепса что ль? — не понял Гаузен, которому подобные слова известны не были. — Не беспокойся, редисок всяких на тебя хватит. Но меня сейчас волнует больше, достаточно ли у нас денег на постоялый двор?

Уже в городе друзья, недолго побродив по пыльным улочкам, отыскали подходящую им таверну. Усевшись поесть, Гаузен, вспомнив наклонности Ленона, заказал ему особое блюдо:

— Похлебку из корешков моему другу.

— А там точно нет мяса? — подозрительно уставился в миску Ленон. При этих словах Гаузен, не спрашивая разрешения, руками вытащил из миски кусочек, пожевал и сплюнул на пол:

— Даже не пахнет, — авторитетно заявил велит и уже занялся было своей тарелкой, но тут он услышал обрывки разговора неподалеку:

— Говорят, недавно разбился хаслинский корабль… Как там имя капитана? Вилрад? Ристан?

— Уцелевшие есть?

— Пара ящиков да бочонок. Он не успел зайти в порт. Наверное, попал в шторм посреди океана.

Тут Гаузен вспомнил слова Ленона про то, что Лин в глубине.

— Этого не может быть! — ужаснулся юноша. — Наверное, это другой корабль. Да и у всех хаслинов имена похожие.

Очнувшись от тяжелых мыслей, юноша оглянулся на столик, с которого доносился разговор, но тот пустовал. Похоже, что пока юноша размышлял, обсуждавшие кораблекрушение посетители успели исчезнуть.

— Нам нужно двигаться дальше. Лин так хотела вернуть книгу своему ордену и помочь Салочке, — задумавшись, мрачно произнес Гаузен.

— Что-то не так? — насторожился Ленон, заметив тревогу друга.

— Да, есть небольшие проблемы, — подтвердил велит. — У нас кончаются деньги, а без них мы далеко не уйдем.

— Можно устроиться на работу, — неуверенно предложил Ленон, которому проблема нехватки материальных средств была знакома не понаслышке. — В конце месяца нам выдадут деньги.

— Ленон, не мели ерунды, мы ей не прокормимся! Героям работа не нужна! Да через месяц у ампулы может срок кончиться! Тем более нам и так трудностей хватает, — возмутился Гаузен.

Не в силах глядеть на кислое выражение лица Ленона, здорово раздосадованного прямолинейной грубостью, он отвернулся и уперся головой в ладонь. От мрачных раздумий Гаузена потянуло на безрассудные поступки. Неожиданно ему пришла в голову совершенно беспроигрышная, по его мнению, мысль. Юноша резко обернулся, заставив Ленона вздрогнуть от неожиданности:

— Ленон! Я принял решение! Но требуется твое участие.

— Так скоро? — обрадовался Ленон. Он надеялся, что Гаузен оценит его умственные способности по достоинству.

— Чем быстрее, тем лучше! Ты должен открыть книгу… — начал было велит.

— Постой-ка! Разве ты не говорил, что это может быть опасно? — напомнил юноша.

— Опасно будет перемещаться между мирами, а тут надо просто разузнать. Посмотри, есть ли где поблизости клады или сокровища, — попросил Гаузен.

— Но ведь сокровища кому-то принадлежат! К тому же, это тоже может быть небезопасно! Ловушки, проклятия… — Ленон верил в сверхъестественные вещи еще в мире, где прожил всю свою жизнь. А на земле, где мифы реальны, он считал, что они опасней вдвойне.

— Тебе что, побираться захотелось? — резко оборвал Гаузен.

— Это конечно страшно неудобно и постыдно, но безопаснее… — засомневался Ленон, не зная, из чего выбрать.

— Какая там безопасность? Знавал я одного нищего. Он так настойчиво попрошайничал, что его выкинули в пруд, — рассказал страшную историю велит.

— Надеюсь, он выкарабкался, — посочувствовал Ленон.

— Да кто его знает! В том месте он точно больше не клянчил, — подвел черту Гаузен.

— Нету в мире милосердия, — сокрушенно вздохнул Ленон и предпринял еще одну попытку призвать Гаузена к здравомыслию. — Стоит ли так рисковать ради денег?

— Риск, Ленон, это когда нужно получить излишнее, а тут у нас сплошная суровая необходимость, — назидательным тоном произнес Гаузен, но тирада получилась довольно путанной. Осознав это, новоявленный кладоискатель решил подкрепить ее более внятными аргументами:

— Да ладно, дружище. Тут ведь не в чьей-то жадности дело, — продолжил уговаривать Гаузен. — Разживемся деньгами — купим лошадей и ускоримся!

— А разве на лошадях ездить не рискованно? — боязливо поинтересовался Ленон. В его памяти была еще жива лекция Христофора Михайловича.

— Было бы опасно — всех бы лошадей давно на колбасу перевели! — настаивал Гаузен. — Если боишься свалиться — купим тебе осла.

— Осел, наверное, будет упрямиться и лягаться? — взбрело вдруг в голову юноше.

— Ну вот, и я о том же! — обрадовано подтвердил Гаузен. — Лошадью куда удобнее! И вообще, если так трясешься за свою шкуру, то знай — я тебя в пекло или в омут головой бросать не собираюсь. За сокровищами могу пойти и один, но не надейся потом на равную дележку!

— Ты ведь сказал, что деньги пойдут на нужды путешествия? — напомнил Ленон.

— Ну, мало ли, сколько мы найдем? Могут и излишки остаться, — поправился Гаузен и продолжил упрашивать. — Давай, дружище! Тебе, наверное, самому интересно, что тут может быть запрятано?

Последней фразой он наступил на больное место Ленона — его любознательность.

— Ну, хорошо, — в конце концов согласился Ленон и раскрыл книгу. — Каково название этого городка?

— Кевин, — сообщил велит.

Ленон углубился в Книгу Знаний с головой. Он все еще мало понимал, как эта штуковина работает, но все же некоторые результаты она приносила. Перед Леноном замелькали различные места и предметы, которых он ранее не видел, но, тем не менее, у него постепенно складывалось о них кое-какое представление. Отмечая нужные места, Ленон сходу перечислял их, причем он не мог толком понять, читает ли он слова или они просто приходят ему в голову. Первое предложение — закопанный клад в лесу на расстоянии пары дней пути — Гаузен отмел, когда узнал, что копать придется на глубину десяти человеческих ростов. Над другим вариантом — сокровищем на дне озера, Гаузен призадумался подольше, но не мог решить, сможет ли веревка с крюком нащупать и вытащить столь необходимые ему драгоценности. Тем более придется покупать лодку или строить плот, на что не было ни денег, ни времени. Ленон уже отчаялся выудить хоть сколько-то полезную информацию, но тут его взгляд наткнулся на предложение, ранее ускользнувшее от его глаз:

— Гаузен… Тут еще есть одно место… Это гора…

— Ты что, предлагаешь мне раскроить скалу по кусочку, чтобы вытащить золотой самородок? — нетерпеливо перебил Гаузен, который уже почти разочаровался в собственной затее.

— Нет… Сокровище наверху… На высоте около сорока человеческих ростов, причем местами можно просто идти вверх по тропам, а не карабкаться. Это на Облачной горе.

Гаузен уже слышал это название, но пока не мог вспомнить о нем ничего путного.

— А еще есть какие-то препятствия? — предчувствуя недоброе, спросил он.

— Можно натолкнуться… на камедведя, — отыскал ответ Ленон.

— Камедведь… — медленно повторил Гаузен. В этом странном слове ему почудилось что-то знакомое. Он вспомнил старинную легенду, которую слышал еще в монастыре от престарелого факельщика, чья обязанность была следить за освещением и при этом не спалить весь монастырь. Будто бы огромный зверь живет на горе и охраняет еще большую гору сокровищ. Гаузен всегда безуспешно пытался разузнать, как это на горе может поместиться еще большая гора сокровищ, да еще и не осыпаться вниз. Этот вопрос ставил в тупик старого факельщика, он долго чесал макушку, потом забывал, о чем думал и начинал говорить совсем о другом или даже засыпал.

— Может, это обычный медведь? — размышлял Гаузен, — Вот только от него глохнут что ли?

Детали в легенде старика так часто менялись, что юноша толком не помнил, что там вообще было на самом деле.

— Что это за зверь такой? — уточнил Гаузен, вспомнив, как Демиан хитростью одолел медведя.

— Он огромен… и от его рычания люди превращаются в камень, — только и смог, что разузнать Ленон. Всматриваться в такое чудовище было занятием не для слабых духом.

— Ну, спасибо! Ну, насоветовал! Я, конечно, может быть и не против, чтобы когда-нибудь в будущем за мои подвиги и прочие благородные свершения получить себе изваяние в камне, но не таким вот насильственным способом! Да и сам подумай, кто там на горе увидит мою фигуру?

— Ну, так это же не я, это книга, — оправдывался Ленон, втайне радуясь тому, что Гаузен, похоже, решился отказаться от опасной вылазки. — Можно, наверное, и без денег как-нибудь протянуть… — прибавил он и осекся, подумав, что лучше бы он вместо этих слов поискал в книге другие способы заработка. Упоминание плачевного финансового состояния на фоне важной и нелегкой миссии подтолкнули мысли Гаузена пойти на попятную.

— Постой-ка, Ленон, — воодушевленно ткнул Гаузен пальцем в своего напарника. — Но ведь помимо этой неприятности, камедведь — это же обыкновенный лесной зверь!

Ленон пожал плечами. Он не так сильно разбирался в Книге Знаний, чтобы с абсолютной точностью подтвердить догадку Гаузена. Тем более даже со страниц этот монстр пугал не на шутку, и находиться вблизи него, пусть и не на самом деле, юноше было совсем не по душе.

— Ленон, лучше поищи, как нам решить проблему с камедведем.

Услышав вопрос Гаузена, Ленон вздохнул с облегчением, потому что это спасало его от дальнейшего знакомства с горным чудовищем.

— Жил был один мальчик, который очень не любил мыться, — начал чтение Ленон.

— Он что, был хаслином? — переспросил Гаузен.

— Подожди, это еще не все… Он обратился к одному мудрецу, чтобы тот помог решить его проблему неприязни гигиены. Тот послал его в пещеру…

— Вообще, при чем тут это? — нетерпеливо перебил Гаузен.

— В пещере оказался камедведь, и мальчику никогда больше не пришлось мыться. Так он с камедведем решил свою проблему, — ужаснулся прочитанному Ленон.

— Это же совсем не то! Ищи внимательней! Есть ли какой-то способ противостоять его окаменяющей привычке? Да я уже и сам кое-что припомнил. Я слышал легенду об одном воине, который не только остановил нашествие камедведей, но и выстроил себе целый замок из их омертвевших тел. Но он был таким глубоким иностранцем, что ничего по-нашему не понимал и изъяснялся знаками.

Ленон всеми силами старался увильнуть от этой затеи, так как ему не хотелось подвергать риску их жизни, но по взгляду Гаузен понял, что его спутник что-то нашел.

— Ну, так можно спастись или нет? — надавил Гаузен.

— Можно, — вынужден был согласиться Ленон. — Но ведь это еще не значит…

— То есть существует надежный способ? — перебил Гаузен.

— Есть, — произнес Ленон и углубился в книгу. — Окаменение вызывает его рычание. И еще, тот воин не был иностранцем… Он был глухонемым.

— Глухонемым, значит? Какая досада! — слегка опечалился Гаузен и предложил собственный вариант давнишних событий. — А ведь в противном случае он мог бы перед битвой сказать что-то воодушевляющее, например: Если потом вы найдете кучу трупов, и меня среди них не будет, значит, я победил. Так история была бы куда более эпичной! То есть глухой может уйти живым? — вернулся к насущным проблемам юноша. — Есть ли способ, чтобы перестать слышать, естественно, не калеча себя?

— А если пальцами заткнуть посильней? — предложил Ленон.

— Мне ведь уши просто так не заткнешь — у меня слух просто замечательный, — не согласился Гаузен. Он вспомнил, как принц Лекант в своем присутствии заставлял его иногда затыкать уши, но юноша все равно мог расслышать его болтовню.

— Да и вообще, ты представляешь меня? Пальцы в ушах и верчусь вокруг медведя, пытаясь до смерти запинать… Или укусить! На кого я тогда буду похож?

— Ты будешь похож на чебурашку, — пожал плечами Ленон, не догадавшись, что некоторые вопросы ответа не требуют.

— Ага, а если он сверху зарычит, как я тогда залезу? С заткнутыми-то ушами? Я так чебурахнусь, так чебурахнусь! Ушей не соберешь!

Ленон, понимая, что Гаузен настроен серьезно, и ему не уйти от ответа, продолжил свои поиски в книге и, наконец, выдал решение:

— Надо смешать немного смолы сосны и пуха одуванчика с соком гриба-силовика, а затем заткнуть этим оба уха. Если проделать это как следует, то камедведь не сможет тебя окаменить… то есть превратить в камень. А через некоторое время затычка затвердеет, и ты сможешь ее вытащить, не напрягаясь.

— Ну, этого добра в лесу навалом, — обрадовался Гаузен. — Можно достать на пути к горе. Смолы в лесу тоже полно. Надеюсь, что древни среди сосен не попадаются.

— Насколько древни? — не понял Ленон.

— Совсем древни! Вон как… — Гаузен оглянулся вокруг в поисках чего-нибудь деревянного, остановил взгляд на столе и утвердительно постучал по нему. — Только живые. Этих лесных великанов порой не отличишь от дерева, пока они не схватят тебя за шкирку и не засунут к себе в дупло. Вот уж не думаю, чтобы такая громадина с радостью поделилась своей смолой.

— Нет, сосновых древней не существует, — ответил Ленон, который уже успел выведать это из книги.

— Отлично, тогда мне не придется делать подношения богу природы. Кстати, — неожиданно сверкнула догадка в голове у Гаузена. — А ты не можешь узнать, получится ли у меня забрать сокровища и вернуться?

Ленон попытался углубиться в книгу, но вскоре отрицательно замотал головой:

— Нет, книга дает ответы на то, что может случиться, но я не могу узнать будущего. Иначе, я задал бы вопрос, когда же я наконец вернусь к себе домой, — прибавил про себя Ленон.

— Хорошо, тогда давай так, — перефразировал Гаузен. — Мне под силам такое провернуть?

— Книга говорит, что вполне возможно, — не совсем уверенно согласился Ленон.

Гаузен, конечно, ожидал более обнадеживающего ответа, но вскоре широкая улыбка вновь вернулась к нему на лицо:

— Возможно? Ты понимаешь, Ленон? Значит, я МОГУ! А если я могу, выходит, у меня все получится! Ведь если бы я спросил самый быстрый и безопасный путь вниз с горы, то книга вряд ли предложила мне прыгнуть с разбегу. Потому что у меня после такого едва ли получилось бы выжить! Жалко, конечно, что ты со мной не пойдешь — было бы кому нести мешки с драгоценностями. Но ничего, и того, что найдется, нам хватит на ближайшее время, а остальное я, в случае чего, перепрячу. Или оставлю там же. Вряд ли кто-то, кроме нас, отважится в ближайшее время забраться на Облачную гору.

— Постой! — вновь испугался Ленон. — Но ведь тебе предстоит сразиться с чудовищем!

— И не таких уламывали! Да и на охоту я тоже отправлялся, и не раз. Мишка уже, наверное, старый, а я его саблей раз — и все, — махнул рукой Гаузен. — Тем более она у меня… пластмасская!

— Дамасская, — поправил Ленон, лишний раз взглянув на подарок семейства Кунашвили. — У меня была в детстве сабля из пластмассы, но я выменял ее на машинку.

— Ну что же ты так, — насмешливо изобразил обиду Гаузен. — Если бы ты ее сберег — вместе бы пошли. Да и, в конце концов, никто не заставляет тебя идти со мной. А мало ли ты заблудишься — как я тебя звать стану? Более того, если у нас обоих будут заткнуты уши, то как мы будем общаться? Ты умеешь читать по губам? Вот что я сейчас «скажу»? — тут Гаузен беззвучно произнес какое-то слово. — Нет, не подглядывай в книгу! Видишь?

— Подожди-ка! — воскликнул Ленон, порывшись в своих знаниях об анатомии, в которых, впрочем, был уверен не на все сто, но все же достаточно, чтобы не проверять их по книге. — Тебе нельзя будет открывать рот! Иначе звук попадет в среднее ухо!

— Чего это ты городишь? У меня только два уха — левое и правое, — возмутился Гаузен тем, что ему приписали лишние органы.

— Не только! — настаивал Ленон. — В черепе еще есть внутреннее ухо.

— Ну конечно! Без него я бы, наверное, не расслышал собственных мыслей.

— Ну, можно сказать и так, — не распознал сарказма Ленон. — Но рот все равно лучше держать на замке.

— Как скажешь, — подумав, согласился Гаузен. — Все равно я не имею привычки карабкаясь по скалам насвистывать песенки. Уши я заткну задолго до горы, от греха подальше. А тебе придется отсидеться в таверне. К тому же, несмотря на то, что парень ты… — Гаузен внимательно осмотрел Ленона с ног до головы, подбирая подходящее слово. — Парень, в целом, неглупый, но не местный. Нужно прожить в Велитии многие годы, чтобы не заплутать в здешних местах. Но так как дельце у нас не самое легкое, без поддержки мне точно не обойтись. Обращусь-ка я за помощью к Тардишу.

— А кто этот Тардиш? — удивился незнакомому имени Ленон.

— Вроде умную книжку читал, а самого простого не знаешь, — пожурил Гаузен. — Тардиш — это бог гор.

— Гор? — не понял Ленон. — Но Гор — это ведь египетский бог с птичьей головой.

— Какой Египет? Почему с птичьей? — раздраженно воскликнул Гаузен. — Это не у Тардиша птичья голова, а кое у кого птичьи мозги! Он ведь бог, а значит, может выбрать любую голову, какая ему заблагорассудится.

— Тогда у него, наверное, каменная голова, — выдвинул другую версию Ленон.

— Это у тебя голова деревянная! — нетерпеливо огрызнулся Гаузен. — Ленон, если ты сейчас не заткнешься, клянусь Тардишем, моя молитва не обойдется без жертвоприношения, — тут Гаузен, за неимением камня, положил обе руки на глиняную миску, и, как требовала традиция, начал свое обращение:

— Тардиш, прости этого глупца, а если не простишь, то гневайся только на него. Я его вообще практически второй раз в жизни вижу.

— Но Гор в Древнем Египте — это действительно бог знаний, — продолжил оправдываться Ленон, обиженный тем, что Гаузен кому-то наговаривает на него.

— Да у вас умников одни знания на уме! — раздраженно перебил Гаузен. — Знал я одну служительницу… — тут юноша снова вспомнил Лин, и его непробиваемое недовольство сменилось незаживающей грустью. — Она была такая же… Такая… Милая… — печально протянул юноша.

— Хочешь сказать, что я тоже милый? — смутился Ленон.

— Нет, я хочу сказать, что у таких, как вы, в голове творится не разбери что! — перебил Гаузен. — Вот Тардиш тоже довольно непонятный бог. Поди догадайся, как к нему правильно обращаться. Все свои секреты он хранит как за каменной стеной!

— А покровительство Тардиша… оно поможет? — попробовал разузнать Ленон. Хотя местные боги были для него абсолютно чужими, он сильно волновался за своего напарника.

— Ну, должна же от богов быть какая-то польза! — не зная точно, настаивал Гаузен. Он подумал о том, что за свою жизнь встретил, пожалуй, только одного абсолютно бесполезного человека. И это был его хозяин Лекант.

Посмотрев на Гаузена и подумав о том, что ему предстоит, Ленон решил, что еще одна молитва если и не поможет, то точно не помешает.

— И избавь нас от лукавого… — уже заканчивал Ленон, но Гаузен снова перебил его:

— Лукавый это кто? Луковый суп? Уж воистину, избавь меня от лукового супа, который я ел в монастыре Катапака. Он был настолько ужасен, что я всегда запасал сухариков, чтобы при случае покрошить их. Без них он был не более съедобен, чем глина, из которой сделана эта миска.

— Да как ты можешь так говорить! — возмутился Ленон. — Лукавый это… — не мог найти подходящее объяснение юноша. — Это как бог, только наоборот.

— Да они все наоборот друг к другу, — заверил собеседника Гаузен. — Бог огня и бог воды. Бог камня и воздуха… Ну, ты понял, не маленький. Буду я еще тебе проповеди об устройстве мира читать!

— Я всегда считал, что бог может быть только в единственном числе, — смущенно заметил Ленон.

— Как это один? — переспросил Гаузен. — В мире творится столько дел, что одному просто не справиться! Да даже принц Лекант не всеми делами в одиночку занимается. У него есть куча советников, помощников и… слуг, — едва заметно споткнулся Гаузен, вспомнив, что еще недавно он был одним из них. — У него бы голова лопнула все сразу делать. Впрочем, случись такое, я не стал бы сильно плакать по нему. И вообще, как ты его себе представляешь?

— Принца Леканта? — уточнил Ленон.

— Да нет! Твое единственное божество! — раздраженно опроверг Гаузен. Он вообще не любил упоминаний о принце лишний раз, хотя сам вспоминал о нем постоянно.

— Ну, — замялся Ленон. — Такой высокий дедушка с седой длинной бородой в белых одеждах. И он следит за всем, что происходит в нашем мире…

— Встречал я одного, кто попадает под твое описание. Тоже бородатый старец, в длинных одеждах, невесомый, можно сказать, бессмертный…

При этих словах Ленон широко раскрыл рот и в изумлении уставился на Гаузена. Видя, что его спутник не шутит, юноша вообразил себе, что Гаузен действительно встречался со всевышним. А, может быть, он был послан им на землю с целью спасения больной девушки? Получается, что сам Ленон теперь… Апостол?

— Вот только он был ни разу не бог! Ни в одном месте! Ни на капельку! И повелевал он только библиотечной пылью! Это был призрак, Ленон. Понимаешь? Не пряники-коврижки, не цветочки-лепесточки, а долбаное привидение! И вообще, если твой бог — благообразный старец с длинной седой бородой, то неудивительно, что ваш мир в таком состоянии. Просто дедушка, как это у вас говорится, вышел на пенсию и давно уже отошел от дел… — не преминул поиздеваться над чужой религией велит.

— Да как ты смеешь говорить такое? — обиделся Ленон, который не любил, когда его лишали надежды.

— Дедушка старый — ему все равно, — продолжал глумиться Гаузен. — И вообще, что он сделал для тебя хорошего, чтобы ты за него заступался?

— Ну… он познакомил меня с Руфи… — вспомнил Ленон, хотя и не был уверен, чья это заслуга.

— И как ты теперь чувствуешь, когда лишился ее? — поддел друга Гаузен, но тут же осекся и погрустнел. Ему тоже очень не хватало Лин.

— Что поделаешь… Путь к счастью не бывает коротким, — неуверенно протянул Ленон и замолчал. Было видно, что он совсем расстроился.

— Вот я и говорю, Ленон, — решил разогнать грустные мысли Гаузен. — Невозможно уследить за всем сразу в одиночку. Должно быть, как это у вас называется, разделение обязанностей. Вот бог Велитии Катапак отвечает за воду, Шальварк — за огонь, Фиут — за воздух, а про Тардиша — сам знаешь. Есть и еще боги, всех не упомнишь. Можешь сам потом глянуть в Книге Знаний, кто чем занимается. И каждый из последователей считает, что именно их божество создало человека. Служители Катапака приписывают ему эту сомнительную честь, потому что в человеке текут реки крови, которые струятся как вода. В Королевстве Красных Скал уверены, что Тардиш сотворил всех нас, потому что основа человека — это скелет, который есть твердыня, на которой зиждется все остальное. Служители Фиута считают, что их бог не только создал, но и вдохнул в человека жизнь. Ну, ты понял суть. Что я, всех перечислять обязан?

— Я слышал, что человек произошел от обезьяны, — поделился своими научными познаниями Ленон.

— Интересная догадка, но я не уверен, что у обезьян есть свой бог, который возблагодарит тебя за приверженность этой идее, — съязвил Гаузен.

— Еще говорят, что от свиней, — не сдавался Ленон.

— Учитывая натуру большинства людей — это уже больше похоже на правду, — не стал спорить Гаузен.

— Ну, нельзя же видеть во всем только плохое. Можно и прощать иногда, — заступился за человечество Ленон.

— Если бы боги не хотели, чтобы люди помнили зло, они бы просто не наделили их памятью, — пожал плечами Гаузен, которому стали надоедать все эти теологические прения. Они начинали понемногу снижать его боевой настрой, так что Гаузен решился отправиться в путь немедля. Как следует разузнав у Ленона при помощи Книги Знаний, как добраться до Облачной горы, юноша решил, что настала пора прощаться.

— Хватит уже болтать — пришло мне время отправляться в путь, Ленон, — заявил Гаузен, порылся в кошельке и сунул ему несколько медяков. — Ни в чем себе не отказывай! — пошутил он.

Также он решил оставить спутнику сумку с вещами, включая книгу и ампулу. Ему совсем не хотелось, забираясь на скалы, разбить последнюю надежду Салочки. Тут он вспомнил про рожок.

— Если будет скучно — можешь подудеть, — доверил он подарок Лин своему напарнику. — Только не выходи за пределы гостиницы, пока я не вернусь.

— А когда ты вернешься? — с надеждой поинтересовался Ленон.

— Постараюсь к вечеру, — пообещал напоследок Гаузен.

— А если ты не вернешься к вечеру? — переспросил Ленон, беспокоившийся за судьбу своего друга.

— Если я не вернусь к вечеру… То подожди еще немного, — не растерялся Гаузен.

 

  • Привал / Год Дракона / Ворон Ольга
  • Амперметр и "электрик". / Амперметр и "электрик". Басня / Кленов Андрей
  • Конец вращения / Ли Филипп
  • *** / Ночное царство / Zapen Джул
  • Облом / По следам лонгмобов-4 / Армант, Илинар
  • Вещий ворон (Рина Кайола) / Лонгмоб «Когда жили легенды» / Кот Колдун
  • Плохая примета / Салфеточно - одуванчиковое / Маруся
  • чёрный пламень №119 / Ограниченная эволюция / Моргенштерн Иоганн Павлович
  • Не заглядывай в окна / Пальчевская Марианна
  • Призрак. Картуша / Сто ликов любви -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Зима Ольга
  • — 3 — / Страницы тёмных снов (Возраст 18+) / Воронова Влада

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль