Глава 18.

Было время, обозримый мир удивляли и восхищали истории о странствующих рыцарях, совершавших подвиги, которые многим казались невероятными. Сейчас легенды об их удивительных судьбах чаще всего принимают за сказки, а существование самих благородных воинов без страха и упрёка, отвергавших земные блага ради служения добру и справедливости, подвергают сомнению. Точнее, в них совсем никто не верит! И всё же...

Это случилось в те времена, когда нашим королевством правил ещё дед ныне царствующего монарха. Говорят, что королевский двор тогда утопал в роскоши и безделии. Не в обиду будь сказано, предок его величества правил страной безобразно! Народ стонал под гнётом налогов, владетельные сеньоры вели постоянные войны друг с другом, а в это время, недобрые соседи, то и дело, вторгались в пределы королевства и разоряли целые области, или отхватывали куски земли, присоединяя их к своей территории.

Правда, говорят, что именно в такие неблагополучные времена ковалась знаменитая рыцарская выучка, так-как мелкопоместным феодалам и даже могучим баронам приходилось полагаться только на силу, рук, высоту крепостных стен, прочность доспехов и верность гарнизона, набранного из своих же крестьян.

Между тем, знать предпочитала войне праздники, а вместо себя поставляла в королевское войско наёмников. Даже августейшие отпрыски пренебрегали, как воинской выучкой, так и обучению править государством, а развлекались охотой, где целая кавалькада носится за одним несчастным зайцем, пирами с неизбежным пьянством и обжорством, ну и, конечно же, развратом с непотребными девками.

В такое-то время в ворота королевского замка постучался странный рыцарь в доспехах необычного вида, но очень искусной работы. Прибывший представился принцем и наследником престола далёкого неизвестного государства, расположенного в каких-то Благословенных горах. Об этом говорили и его подорожные грамоты, подписанные уважаемыми высокопоставленными людьми нескольких стран, через которые он проехал. Звали странствующего принца — сэр Мурр, что многим показалось странным, но, в конце концов, стоит ли удивляться именам иных народов?

Однако настоящее удивление ждало короля и весь двор, когда сэр Мурр, согласно обычаю, обнажил перед монархом голову и склонился в почтительном поклоне, подобающем высокородному, но вежливому гостю. Королевский шут покатился со смеху, толпа придворных ахнула и попятилась, многие дамы упали в обморок, а представители духовенства храбро выступили вперёд, сжимая в поднятых руках распятия, посохи и ковчежцы со святыми мощами. Даже король и королева привстали с тронов, чтобы посмотреть на невиданное доселе чудо!

Дело в том, что на макушке иностранного принца красовались кошачьи уши, которые, ко всему прочему, поворачивались туда и сюда, как это обычно бывает у кошек. Король даже совсем поднялся с трона, чтобы поближе рассмотреть своего удивительного гостя.

Сэр Мурр при этом совершенно не смутился. Он давно уже привык к таким приёмам со стороны тех, у кого гостил, и легко относился к тому, что люди неоднозначно воспринимают его внешность. (Ему самому люди представлялись прекраснейшими созданиями, ведь они обладали обликом божественной Девы, праматери его народа. Вот только эти чудесные существа были легкомысленны, ветрены и наивны, как котята!) На вопрос короля, что всё это значит, он ответил, что по крови он киттинг, и что всё, что видит перед собой августейший монарх, является особенностью его народа, происходившего от Небесного Кота, посланного богами.

Тут в дело вмешались священнослужители, и потребовали доказать, что новоприбывший не является посланцем дьявола. На это сэр Мурр ответил, что его убеждения не отвергают христианства, которое он изучал, как одну из наук мудрости. Дело в том, что в его королевстве знают о существовании неведомого Бога, сотворившего мир и всё, что есть в нём, но никто не знает его имени. Бога там почитают, но не поклоняются ему, как у других народов. Перед Богом не раболепствуют и ничего у него не просят. Но ввиду этого даже самые учёные из мудрецов его народа, ничего не могут сказать о божественном устройстве мира своего Создателя. Христианство же нравится ему, сэру Мурру, тем, что объясняет мироустройство просто и доступно. Учение Сына Божьего Иисуса представляется ему квинтэссенцией добра и справедливости, а потому он считает, что именно такому догмату должен следовать странствующий рыцарь, каким он сам намерен быть до тех пор, пока не придёт его час занять отцовский трон. Он и сам бы с радостью принял святое крещение, но пока не нашлось священнослужителя, который решился бы крестить существо не полностью принадлежащее к человеческому роду.

Присутствующее духовенство подтвердило сомнения в возможности такого деяния. Сэра Мурра подвергли испытанию, окропив его святой водой и заставив прикоснуться к распятию. Он проделал всё это с готовностью и охотой и даже вслух прочёл молитву «Отче наш», что в принципе не способен сделать ни один из падших ангелов и ни одно из извращённых порождений ада.

Нельзя сказать, что отцы Церкви были удовлетворены результатами собственного испытания. Похоже, их порадовало бы, если б сэр Мурр отказался читать молитву или задымился бы от прикосновения к святым реликвиям. Тогда всё было бы ясно, и судьба его была бы решена. Но сейчас они не знали, что делать, а потому отступили, не дав никакого заключения. Однако это было лишь временное затишье. Высокопоставленные попы затаили злобу.

Но правивший тогда дед нашего государя, как и нынешний король, не слишком-то считался с мнением духовенства. Необычный странствующий принц ему нравился, и он принял его, как подобает принимать особу королевской крови. Выяснилось, что сэр Мурр не только занимательный собеседник, но и превосходный сотрапезник и собутыльник, что очень понравилось королю. Затем монарх высоко оценил охотничьи навыки своего гостя, который ухитрялся не убить зайца ударом плети с коня, а на полном скаку подхватить его с земли и принести в королевскую ставку живьём. Правда, непонятна была манера этого охотника отпускать добытых зайцев, продемонстрировав их остальным участникам ловли. В результате знатоки решили, что сэр Мурр делает это, чтобы можно было ловить одних и тех же зайцев много раз. И только одной из принцесс гость признался, что ему просто жаль ни в чём неповинных зверьков, которых убивают не ради пропитания, а ради забавы.

К другим достоинствам сэра Мурра можно было отнести его обращение с дамами. Он был искусен в комплиментах и умел поддержать разговор на самые разные темы. Но этим дело не ограничивалось. Вскорости среди придворных фрейлин разошёлся слух, что сэр Мурр также искусен и в делах альковных. Как много сразу нашлось желающих, чтобы проверить это утверждение! И сэр Мурр полностью оправдал надежды высокородных дам.

Король долго смеялся, когда узнал, что его гость, снискавший среди знатных особ репутацию неутомимого любовника, не обделяет своим вниманием также и горничных. Дело кончилось тем, что странствующий принц получил несколько вызовов от рассвирепевших мужей и братьев своих возлюбленных.

Он выиграл все поединки, никого при этом, не убив и даже не искалечив. Своих противников этот талантливый воин опрокидывал и заставлял признать поражение, не умаляя при этом рыцарского достоинства поверженного. Сами побеждённые впоследствии искали его дружбы, поражённые благородством этого витязя, которое стоило всех капризов и прихотей женского пола.

Узнав о новых подвигах сэра Мурра, король решил сам посмотреть, насколько он искусен, как рыцарь, и назначил турнир, на который пригласил лучших и знатнейших бойцов королевства. Всё было обставлено с роскошью и расточительством, присущим тогдашнему двору. На празднество собрались не только подданные королевства, но и многочисленные гости. И что же?

Иноземный принц вышиб из седла шестнадцать лучших бойцов королевства и более полудюжины гостей, выиграв, таким образом главный приз и озадачив многих, кто до того считался непобедимым в этом виде состязания! Но с этого дня начались неприятности.

Прежде всего, возроптало рыцарство. Одно дело потерпеть поражение от своего собрата рыцаря, и совсем другое, от того, кто, по сути, является чудовищем, существом нечеловеческим! А раз он не человек, то и сила у него нечеловеческая. Где же тогда справедливость в таком состязании?

Затем нашлись наушники, которые стали внушать королю, что сэр Мурр слишком уж популярен среди подданных его величества. Популярности иноземного принца может позавидовать любой придворный, и даже любой министр короля! А если эта популярность приблизится (не превысит, нет, но лишь приблизится!) к той любви, которую народ испытывает к своему монарху, то страшно подумать, во что это может вылиться!..

И, наконец, притихшее на время духовенство, заговорило вновь! Оказывается, у отцов Церкви не было никаких сомнений по поводу того, что сэр Мурр, это дьявольское отродье. В древних манускриптах тут же нашлось упоминание о том, что иногда Враг рода человеческого бывает так силён, что может не опасаться ни святой воды, ни святых реликвий, ни даже самого распятия! Это означает, что степень греховности людей превысила всякую меру, и теперь силы Зла беспрепятственно могут пребывать между ними. Что же касается того, что этот демон публично читал молитву, то наверняка он при этом мысленно произносил её в обратном порядке, как это делают поклоняющиеся Сатане.

В общем, над головой сэра Мурра сгустились тучи. Он и сам почувствовал это, а потому засобирался в дорогу, но перед тем, как покинуть владения того, кто принимал его с такими почестями, он испросил разрешение короля объехать его земли с целью осмотреть королевство.

Надо отдать должное деду нашего повелителя. Он понимал всю абсурдность обвинений против сэра Мурра, тем более что среди «неопровержимых» аргументов, доказывающих его дьявольское происхождение были такие, что общее число поверженных им на турнире рыцарей было кратно шести, а цифра шесть, это составляющее числа Зверя.

Однако король понимал и то, что дальнейшее пребывание при дворе этого принца не принесёт пользы ни ему, ни королевству. Но запрет на осмотр королевства, был равносилен изгнанию. Королю сэр Мурр был симпатичен, а потому он не хотел поступать с ним подобным образом. И тогда король поручил своему младшему сыну сопровождать гостя в его поездке.

Дело в том, что этот принц (младший сын короля), отличавшийся от своих братьев нелюбовью к разгульным развлечениям, считался добряком и тихоней. К тому же он недавно потерял любимую жену, оставившую ему близнецов, мальчика и девочку, которым было по четырнадцать лет. С сэром Мурром, во время пребывания того при дворе, они почти не общались. Это значило, что, скорее всего их поездка будет спокойной, в то время как любой другой из сыновей старого короля обязательно устроил бы по дороге дебош и безобразие, которое закончилось бы сожжённым городом, монастырём или замком какого-нибудь барона.

Король не ожидал одного, что его младший сын возьмёт в поездку обоих своих детей. Но вышло так, что дочь этого принца, как раз и была той самой принцессой, которой сэр Мурр сказал тогда на охоте, что ему жаль убивать пойманного зайца, а его сын, видевший все победы этого киттинга на турнире, считал его своим кумиром и теперь мечтал поступить к нему в ученики. Не удивительно, что близнецы уговорили отца взять их с собой. Тогда этому просто никто не придал значения, но, в конце концов, именно это обстоятельство изменило судьбы двух королевств, очень далеко отстоящих друг от друга.

В те времена драконы не терзали ещё так наше королевство, и во многих его областях люди ни разу в жизни не видели этих чудовищ. Массовый прилёт монстров с севера случился на полтора десятилетия позже, но это другая история. А в те дни появление у нас драконов представляло единичные случаи, которые становились новостями, гремевшими на всю страну.

Вышло так, что во время поездки два принца — сэр Мурр и младший сын короля, выяснили, что у них много общего и подружились. Это вызывало восторг юного принца, который считал до сих пор своего отца рохлей. Прежде всего, любовь к литературе, наукам и изящным искусствам, оказалась общей страстью обоих. Здесь к ним присоединилась дочь сына короля, которая неплохо пела и очень талантливо рисовала. Они часто составляли с сэром Мурром вокальный дуэт, в то время как её отец аккомпанировал им на лютне, а брат оставался в роли слушателя.

Бальзам на душу мальчишки пролился, когда его отец сошёлся с сэром Мурром в дружеском борцовском поединке и одержал над ним уверенную победу! При этом сэр Мурр ни на волос не поддался своему новому другу-сопернику, так-как это было бы тяжким оскорблением для последнего, и не принесло бы чести им обоим.

Выходило, что младший сын короля, которого давно не воспринимали всерьёз, кое в чём не уступал тому, кто в последнее время снискал себе славу едва ли не героя. Но может быть это не касалось высшего воинского искусства, которое традиционно ставилось на первое место среди достоинств присущих рыцарю? Произошедший вскоре случай, опроверг это предположение.

Драконы напали на приграничный город средь бела дня, когда честные горожане приготовились оставить на время свои труды и отправиться домой, чтобы отобедать. Чудищ было четверо, и поначалу они просто кружили над городом, удивляя местных жителей. Было похоже больше на то, что они собираются грызться между собой, а на город не обращают внимания.

Вдруг один из них отделился от остальных и упал прямо на рыночную площадь заполненную зеваками! Дракон немедленно набросился на людей, видимо забыв о своём первоначальном намерении подраться с сородичами. Несколько ударов могучего хвоста и сноп пламени из пасти в один миг унесли жизни не менее тридцати человек!

Другой дракон в это время приземлился на крышу собора и начал разрывать её своими когтистыми лапами, как курица, желающая добыть из земли червей. Но тут ему в шею вонзился арбалетный болт.

Стрелял человек в рыцарском одеянии, но без доспехов. Очевидцы отметили странную причёску этого рыцаря, напоминающую кошачьи уши.

Известно, что дракона насмерть возможно поразить из арбалета, только если это арбалет тяжёлый — стенобитный. Болт из охотничьего оружия, каким пользуются рыцари, способен монстра лишь разозлить, но это, видимо и было целью стрелка.

Дракон спрыгнул с повреждённой крыши вниз с явным намерением покарать своего обидчика. Но тот не собирался ни бежать, ни прятаться, а затеял с чудовищем какую-то странную игру, пританцовывая в опасной близости от огромных клыков и уворачиваясь от огненных фонтанов, способных зажарить стадо коров средних размеров.

И тут к дракону метнулась другая фигура, одетая также изысканно, и тоже без доспехов, но с обнажённым мечом в руке. Бесстрашный безумец нырнул под крыло монстра и очутился между лап, там, где не было костяного панциря, а открывался доступ к мягкому подбрюшью.

Дракон взревел, получив смертельный удар длинным клинком и начал биться, нанося удары вслепую! Но, отвлекавший его рыцарь, вместо того, чтобы отскочить, бросил арбалет и сам нырнул между кошмарных лап чудовища! Ещё через секунду двое друзей, залитые кровью смертельно раненого монстра, выскочили, поддерживая друг друга, из-под его развороченного живота и ввалились в ворота гостиницы, где к ним тут же подбежали двое подростков.

— Быстрее! Лошадей! Мечи! Копья! — крикнул один из них слугам, перепугано выглядывавшим из дома.

— За нами не ходить! Отвечаешь за сестру! — крикнул близнецам другой, и мальчик тут же загородил собой девочку, хоть в тот момент на них никто и не нападал.

Настал черёд того дракона, который бесчинствовал на площади. Увлечённо громя торговые ряды и раскидывая брошенные товары, он не заметил, как к нему подлетели два всадника с копьями наперевес!

Здесь им повезло не так, как с первым монстром. Копьё рыцаря со странной причёской ударило дракона в грудь, но не пробило костяной панцирь, а разлетелось на куски. В следующий миг всадник вместе с конём был сшиблен ударом могучего крыла. Но тут копьё другого рыцаря ударило дракона как раз под это крыло, и пронзило сердце чудовища!

Видимо два оставшихся дракона, паривших над городом хорошо разглядели, какая участь постигла их товарищей. Они перестали кружить, и плавно без спешки покинули место неудачного нападения на людей.

Вечером этого дня город праздновал победу и избавление от страшной опасности. Увы, не обошлось без жертв, и к радости прибавлялась изрядная доля скорби, ведь городок был невелик, и потеря тридцати с лишним жителей была ощутима. Но оставшиеся несколько сотен были живы, город не пылал, как это часто бывало в те времена при драконьем нападении. Все материальные потери составляли разорённый рынок и повреждённую крышу собора. Мелочь, если рассудить здраво!

И всё это благодаря двум бесстрашным рыцарям, один из которых оказался младшим сыном короля, а другой заморским принцем удивительной наружности. Торжества продолжались ещё два дня, а на третий состоялся следующий разговор:

— Друг мой! — говорил отец двух подростков, которые теперь гордились им не на шутку. — Вы ещё не оправились от контузии, зачем вам уезжать так скоро? Останьтесь ещё хотя бы на неделю. Я тоже намерен немного задержаться в этом городе, ведь два других дракона улетели, но я опасаюсь, как бы они не вернулись, ведь у драконов хорошая память, а натура мстительная.

— Друг мой! — ответил ему сэр Мурр. — Не стоит волноваться за этот город. Жители уже поняли, что не следует пренебрегать безопасностью. Прямо сейчас оружейники изготавливают партию мощных арбалетов, которыми будет вооружена городская стража. Кроме того, бургомистр собирается в ближайшее время поставить на стенах катапульты заряженные дротами размером с рыцарское копьё. Такое вооружение отгонит от города целую стаю драконов! Поэтому нет смысла здесь задерживаться. Но, если вы опасаетесь, что со мной случится что-то в дороге, то окажите мне любезность и проводите меня до дома. Да, да, я приглашаю вас к себе в гости, и то же самое касается вот этих молодых людей, которых я буду счастлив, познакомить со своей семьёй. Решайтесь, ведь, если я не ошибаюсь, у вас нет срочных дел при дворе вашего царственного батюшки!

Это была правда. Возвращения младшего королевского сына и двух его детей в столице никто не ждал с нетерпением. Поэтому, было решено, что не будет никакой беды, если они предпримут путешествие в Благословенные горы. Заодно можно будет узнать, где этот край находится.

И они поехали, отправив королю — отцу и деду, письмо с описанием произошедших событий и извинениями за своевольность. Как отреагировал на это послание король, осталось неизвестным, но его младший сын вернулся только через пять лет. Вернулись они вдвоём с уже совсем взрослым сыном, так-как его дочь осталась в Благословенных горах, потому что вышла замуж за сэра Мурра, взошедшего на престол киттингов после смерти своего отца, и стала королевой удивительного и прекрасного народа. А вскоре у счастливой пары родилась дочь, которую назвали Миуи, а матушка дала ей прозвище — леди Колокольчик, за звонкий весёлый голосок...