Глава 13.

Они возникли ниоткуда, словно выскочили из-под земли! Как потом выяснилось, так оно и было — кто же ещё может так ловко устроить норы, как не крысы?

Сперва, не только я, но и «тернии» опешили от такой наглости. Невысокие фигуры появились не только по бокам дороги при въезде в лес, но и прямо посреди отряда. После мы обнаружили вертикальные ямы-шурфы, в человеческий рост, вырытые прямо на дороге, где скрывались убийцы. В некоторых помещалось по двое-трое головорезов, но были и такие, в которых сидело только по одному бандиту. Всё было прикрыто специальными крышками и тщательно замаскировано.

Объектом нападения этих смертников (а как ещё называть крыс, сунувшихся в толпу кошек?) стали наши лошади. Этого я не ожидал — согласно рыцарскому кодексу, даже во время самого отчаянного сражения нельзя бить вражеского коня. Это соблюдают все рыцари, в том числе и благородные разбойники. Но бродяг с большой дороги и разного рода наёмной сволочи, такие правила не касаются. Они думают, что очень умно и хитро поступают, вонзая свои подлые клинки в тела рыцарских лошадей!

Первым отчаянно завизжал жеребец тернии-оруженосца принцессы, взвиваясь на дыбы и сбрасывая всадницу. В этот миг я опомнился и вбил тупым концом трофейного копья обратно в землю того гада, который уже протянул руку к коню леди Колокольчик. Отовсюду послышались крики, ржали раненые лошади, шипели тернии, верещали в предсмертной агонии крысоиды, получившие удары клинков и копыт.

Я пришиб ещё двоих, принцесса снесла голову мерзавцу рискнувшему напасть сбоку, но тут в отряде началось столпотворение — лошади бились, тернии уже кромсали крыс когтями и зубами, те в ответ отчаянно оборонялись, но гибли один за другим. Да, в открытом бою эти крысы киттингам были не противники!

Из повозки выскочила Ильзе, как была, полунагая и безоружная и тут же с поразительной ловкостью задушила одного крысюка и располосовала своими острыми когтями горло второму. Нацелившегося на неё третьего крысоида заколола принцесса. Ещё одного я снял метательной дубинкой, когда он запрыгнул на облучок одной из повозок и занёс кинжал над кошечкой, державшей поводья лошадей.

Внезапно всё стихло — нападавшие были перебиты все до одного. Даже те, кто мог бы скрыться в подлеске, предпочли умереть на поле боя, пытаясь нанести, хоть один последний удар. Действительно смертники! У нас потери были только в лошадях. Примерно треть скакунов оказались ранены в разной степени тяжести, но вскоре все они, даже те, кто получил незначительную царапину, околели в жестоких мучениях. Конечно же, оружие крысоидов было отравлено! За это я мысленно занёс их в число врагов, которым не будет пощады ни при каких обстоятельствах. Кроме того, у меня в голове давно уже складывалось сообщение для магистра. Теперь там будет новый пункт.

Несколько терний тоже получили ранения. Таких было немного, так-как все они носили кольчуги и лёгкие панцири очень искусной выделки. Но всё же некоторые были оцарапаны отравленными клинками убийц. Однако то ли яд крысоидов был опасен только лошадям, то ли воинственные кошки были к нему не чувствительны, но всадницы избежали участи своих скакунов. Простые приёмы врачевания тут же вернули их в строй, но теперь для трети отряда этот строй был пешим.

Я воспользовался заминкой, необходимой для приведения обоза в порядок, и рассмотрел трупы убийц. Для этого я взрезал одежду на двух более или менее целых покойниках. Удивительно! Они были люди, как люди во всех отношениях. Если киттингов от людей отличали уши, хвосты и втяжные когти, то здесь не было ничего подобного.

Плюгавое телосложение, остренькие черты узких лиц, тонкие губы, и вообще, рожи довольно мерзкие, но такое бывает и среди обыкновенных людей. Не все из нас рождаются силачами и красавцами!

— Зубы, — услышал я за спиной голос леди Колокольчик, которая, увидев, чем я занимаюсь, подъехала ближе.

Сообразив, что она имела в виду, я раздвинул губы одного и другого трупа и осмотрел их не слишком привлекательные рты. В общем и целом зубы у них были тоже человеческой формы, но резцы сверху и снизу развиты больше, чем это бывает у людей. На это можно было не обратить внимание, если не знать с кем имеешь дело. Мне припомнилась, что такая особенность была у Лиззи, дочери трактирщика. Не зная ещё, кто она на самом деле, я называл её тогда ласково — белочкой.

Закончив свои исследования, я обернулся, чтобы о чём-то спросить принцессу, и вдруг увидел в её глазах… слёзы! Кошка, которая жалеет крыс и плачет по ним?.. Если бы я увидел лошадь с крыльями или дракона пасущего овец, я бы, наверное, меньше удивился.

Видимо моё удивление было слишком очевидным, и это рассмешило мою нанимательницу. Она кивнула мне и поманила за собой. Мы сели на коней и проехали немного вперёд, предоставив отряду догонять нас.