Глава 15.

Едем шагом. Молчим. Боимся посмотреть друг на друга. Сказать почему? Я её поцеловал… Прямо тогда вместо ответа на вопрос схватил в охапку и поцеловал в губы, благо шлемов на нас в это время не было. Теперь не ей, а мне впору на меч бросаться!

Опять, почему? Во-первых, потому что это явный мезальянс, о чём уже говорилось. Я ведь не принц и не лорд, даже не барон, хоть могу похвастаться ничуть не менее древним родом, чем у иных придворных. А, во-вторых, потому что это с моей стороны, не много, не мало, как государственная измена!

Вот только на фальшион броситься не получится — конец у него для таких дел туповат, может выйти конфуз. Значит, придётся подождать с этим до столицы. Задание выполню, а там увидим… Пока что ясно только одно — без неё мне жизни нет, а с ней я готов, хоть на меч, хоть в самый ад! Можно и в рай, я не против, вот только врядли такое возможно.

В дороге мы будем больше, чем один день, прежде всего из-за потери лошадей. Принцесса наотрез отказалась оставить часть своей свиты для того чтобы побыстрее очутиться под защитой войска его величества. Наш путь займёт не больше трёх дней, а может быть и меньше, так-как я рассчитываю раздобыть где-нибудь, хотя бы деревенских лошадок.

Что ж, жизнь показывает, что за это время всякое может случиться. Иногда мир и за меньший срок становится с ног на голову.

......................................................................

Этот постоялый двор находился прямо в лесу и имел дурную славу. Лично я подозревал прежних его хозяев в связях с разбойниками, а все остальные считали нынешнюю хозяйку ведьмой. И то, и другое было небезосновательным, но меня ведьмы не интересовали, а разбойников в этих местах я вывел сам.

За два года эта дыра сменила трёх владельцев. Два предпочли исчезнуть, не дожидаясь королевского суда. Третья — добродушная толстая тётка, в связях с лихими людьми не была замечена, зато промышляла знахарством, что приносило ей больше прибыли, чем само содержание трактира. При ней это место стало похоже на что-то человеческое.

Заведение, вообще-то, было устроено по большей части для лесорубов, а потому отличалось скромностью, хоть и содержалось в чистоте. Посетители могли рассчитывать на дешёвый эль, непритязательную, но сытную похлёбку и общий ночлег в длинном сарае, где пол был устлан соломой, и лежали набитые ею же тюфяки. Каждый здесь выбирал себе место по своему усмотрению. Таких случаев, чтобы кто-либо оставался на улице, ещё не было.

Ввиду своей профессии лесорубы часто обращались к хозяйке с различными травмами — ушибами, вывихами, ранениями от отскочившей щепы и от собственных топоров, особенно если речь шла о новичках и неумехах. Платили, кто, сколько сможет, но главный доход знахарке приносило не это простое целительство, а приворотные и отворотные зелья, а также снадобья, поддерживающие и возрождающие угасшую мужскую силу.

За этим делом к ней обращались по большей части не лесорубы, а богатеи, готовые проехаться за вожделенным снадобьем через всю страну, и не жалеющие золота за краткий миг ощущения молодости.

Я надеюсь, что не буду нуждаться в услугах доброй трактирщицы, ещё лет сорок-пятьдесят, если получится прожить настолько долго. Что же касается того, когда этот срок истечёт… Хм-м, скорее всего я к тому времени буду лежать в нише орденского склепа со щитом на груди, фальшионом по правому боку и скромной надписью, содержащей моё имя и благодарность за службу. Если только, в самом деле, не уеду из королевства на поиски богатства и славы. Но сейчас мне кажется, что я никуда не уеду...

..........................................................................

Мы свернули с дороги, чтобы заехать в этот трактир не потому, что устали и не, потому что нуждались в помощи целительницы. Просто мы надеялись найти здесь лошадей. Правда, лошади лесорубов не самая лучшая замена боевым коням, специально обученным и тщательно отобранным для военной службы. Но это всё же лучше, чем ничего, потому что иначе нам так и пришлось бы подстраиваться под тех, кто идёт пешим строем. (Обогнать и бросить их принцесса категорически отказалась.) Но, как потом выяснилось, у неё была ещё одна причина сделать этот крюк.

Сезон лесных работ заканчивался, а потому, посетителей на постоялом дворе было немного. Я был разочарован этим обстоятельством, так-как это означало, что нужного количества лошадей нам здесь достать не получится. В конюшне нашлось не больше пяти крепких лошадок, годившихся для того, чтобы тащить ломовую телегу.

Соображая, что так, видимо и придётся поступить — везти часть эскорта принцессы на мужицких телегах, я вошёл в дом и застал там следующую картину — леди Колокольчик с взволнованным видом стояла в окружении своих терний, а к ней, протянув дрожащие руки, ползла на коленях хозяйка заведения. Более того — принцесса сама опустилась на свои августейшие колени и протянула руки к деревенской толстухе самого простецкого вида! Приблизившись вплотную к особе королевских кровей, трактирщица взяла в ладони её лицо, чему принцесса не препятствовала, а из глаз у неё так и капали слёзы умиления! После этого они обнялись, как родные, и долго стояли так, всхлипывая, и издавая отчётливые звуки мурлыканья.

— Сэр Фальшион! — сказала, наконец, принцесса, немного отстранившись от пожилой дамы. Позвольте представить вам леди Моу, первую фрейлину моей матушки, а также мою няню и воспитательницу!

Ага! Я ведь подозревал нечто подобное. Значит, та, которую я знал под именем доброй тётушки Матильды, на самом деле высокопоставленная особа королевского двора киттингов. Интересно, а сколько ещё во владениях нашего государя проживает граждан, м-м, не совсем человеческого вида? Учитывая, что хозяин предыдущего заведения на поверку оказался крысой, не так уж и мало!

Я поприветствовал леди Моу в самых изысканных выражениях, на какие был способен. Она же ответила сдержанно, подарив мне долгий оценивающий взгляд, хотя раньше мы общались запросто. Надеюсь, она не принимает меня за крысу? Могу зубы показать, если что! Впрочем, здесь на крыс работают люди — те рыцари-разбойники, что напали на нас первыми, точно крысами не были. Поэтому подозрения той, для кого леди Колокольчик была, как дочь, вполне понятны.

Так я думал тогда, и, как выяснилось впоследствии, снова ошибся.

Пока принцесса разговаривала со своей няней, а тернии осматривали трактир, словно собирались держать в нём оборону, я отправился договариваться с лесорубами о покупке лошадей. Мужики в это время находились в сарае. Дело обычное — послеобеденный сон.

Едва я сделал шаг через порог, как почувствовал, что здесь что-то не так. Всё было тихо, даже слишком тихо. Здесь должна была отдыхать артель из пятнадцати крепких мужчин от восемнадцати до сорока пяти лет, так не может же быть, чтобы никто из них не храпел!

Люди лежали ровно в ряд, как привыкли укладываться в походе, чтобы сохранять тепло. Видимо эти лесорубы были когда-то королевскими солдатами, только одну немаловажную солдатскую привычку они позабыли — выставить часового, чтобы охранять тех, кто спит.

Я перевернул того, кто был ко мне поближе. Так и есть — горло перерезано от уха до уха, глаза вытаращены, руки и ноги сведены судорогой. Сработано профессионально — убийца сел на спящего сверху, зажал ладонью рот, одним движением взрезал горло и немного подержал, чтобы тот не смог наделать шума за те пару секунд, что остались ему от жизни.

Видимо убийц было несколько, раз они сумели с такой лёгкостью вырезать столько народу. Случилось это совсем недавно — труп, который я осматривал, был ещё тёплым. Это означало, что убийцы находились где-то совсем рядом...

И тут я совершенно справедливо обозвал себя идиотом! Убийцы были не просто недалеко или рядом, они были здесь, прямо за моей спиной! Но дело было даже не в этом, а в том, что я должен был поднять тревогу сразу, едва почуял неладное, но я сдуру занялся осмотром тел убитых лесорубов, по привычке занявшись расследованием преступления там, где надо было прямо сейчас воевать!..

Откуда-то из-под потолка мне на голову упала сеть. Очень эффективное средство, чтобы сковать движения противника, которого нельзя заколоть сразу. Но убийцы опоздали — мой фальшион уже покинул ножны и описал над головою полукруг, со свистом рассекая воздух! Просто я понял, что сейчас произойдёт и опередил нападавших на долю секунды.

Многим такое оружие, как фальшион кажется грубым, а потому его кое-кто считает дешёвым. Наивное заблуждение! Этот меч делается из лучшей стали, и я не зря сравнивал его с кухонным секачом. Его клинок заточен таким образом, что имеет прямой спуск от обушка к лезвию, без утолщений, долов и рёбер жёсткости. Такая заточка даёт оружию бритвенную остроту, а это значит, что если сделать его из обычной стали, оно тут же зазубрится и придёт в негодность. На моём же клинке не было ни щербинки, даже после недавнего соприкосновения со стальными латами рыцарей. На моей памяти на нём вообще ни разу не было, ни зазубрины. А потому, сеть распалась прямо в воздухе на две половины, и я в ней не запутался.

Они повыскакивали, как тогда на дороге. Сидели, зарывшись в сено, спрятавшись за сваленными у стены тюфяками, а когда понадобилось, их появилось сразу много!

Мне повезло, что я не успел снять доспехи. Пусть мой панцирь и собран из разных частей, найденных в родовой оружейной — прадедовская кольчуга, его же шлем-шишак, дедовский наборный бахтерец, кажется трофейный, наручи тоже дедовские, и, наконец, старые отцовские набедренники и поножи, всё же я недурно защищён, а потому мне не страшны всякие там резанные и многие колющие удары (если только это не отравленное шило), которые быстро выведут человека без доспехов из строя. А боец выведенный, хоть на пару мгновений из строя, это мёртвый боец!

Те, кто пытаются налететь на меня всем скопом, забывают, что слово «фальшион» переводится с учёной латыни, как — «коса». Нападающих плотным строем врагов косить легче всего. Я это и сделал, когда они ринулись на меня после неудачи с сетью!

Взмах, ещё взмах и ещё! И вот на полу лежит около полудюжины крысиных смертников. Некоторые из них просто зарублены, другие разделены на несколько частей, поэтому не сразу можно понять, сколько их было на самом деле.

Однако мне некогда было заниматься подсчётами. И дело даже не в том, что ещё две дюжины кружат вокруг меня, как волки вокруг загнанного в болото сохатого. Просто во дворе раздаются крики и звуки ударов! Там явно идёт битва, а я застрял в этом сарае, как баран, запутавшийся в кустах!

Теперь убийцы не кидаются на меня в надежде найти слабое место, а как будто хотят взять измором. Это дело бесполезное, что понятно и мне, и им. Значит, их цель иная — отвлечь меня на себя, не пустить во двор, не дать принять участие в главном сражении!..

Как бы ни так! Чтобы меня остановили какие-то крысы? Не обижайтесь, но я иду на прорыв!

Щит остался притороченным к седлу моего вороного. Это значило, что заслоняться нечем, а придётся крутиться волчком, чтобы не подставить спину. Не знаю, сколько я ещё их скосил, и сколько отрубил рук, ног, голов или просто пальцев, но к двери я пробился, и уже сделал шаг за порог, когда почувствовал укол сквозь сочленение доспехов в левое бедро. Сделавший это поплатился жизнью — я перехватил свободной рукой его кисть с зажатым в ней шилом, развернул, ломая кости, остриё к нему, и, что есть силы, всадил длинную иглу в живот врага, пригвоздив тело к косяку двери. После этого я выскочил на улицу.

Так и есть! Трактир подвергся штурму. Не менее двух сотен человек (это снова были люди!) в броне и обмундировании ландскнехтов, ломились в окна и двери, пытались влезть на крышу и атаковали терний, присматривающих во дворе за лошадьми.

Чёрт, наёмники! Дело плохо. Это, конечно, не рыцари, но воины они приличные, и в штурме крепостей толк знают. А ведь лесной трактир не крепость...

Моего нападения они не ожидали. Первое, что я сделал, это швырнул в спины этих вояк бочку для сбора дождевой воды, стоявшую у стены сарая. Несколько разбитых голов, сломанных шей и хребтов, противнику обеспечены. При этом я пронзительно свистнул! (У лихих лесных разбойников тоже можно кое-чему поучиться, даже если ты рыцарь!)

Результат — почти все головы повернулись ко мне. Прежде всего, это дало возможность притаившимся за ставнями терниям дать по врагу залп стрел из не знающих промаха луков. Затем, озадаченные наёмники только тупо смотрели, как мой вороной перемахнул через забор и помчался сквозь их строй в сторону своего хозяина, то есть, меня, раздавая по дороге звонкие удары пудовых копыт по кирасам и шлемам противника.

Рыцарский конь, скачущий сквозь строй солдат, смахивает на дикого кабана, который ломится сквозь камыши. Любо дорого смотреть, как эти самоуверенные битюги падают, сшибленные закованными в доспехи лошадиными мускулами!

Пока Черныш добежал до меня, я успел с чувством швырнуть в головы ландскнехтам оглоблю, недопиленное на дрова бревно и зазевавшегося крысюка, вместе с корзиной опилок, в которую он забрался. Но вот мой боевой товарищ радостно пританцовывает рядом со мной! Поймать поводья и вскочить в седло, было уже делом пары мгновений! А теперь, пока нас не встретили копями, вперёд, в самую гущу!

Жаль, что не было возможности хорошенько разогнаться. Даже без копья удар бронированной конской грудью может проломить строй воинов и опрокинуть немало крепких бойцов. Но и так получилось неплохо.

На моё счастье у нападавшей стороны не было длинных алебард. Только мечи-кацбальгеры и короткие копья-протазаны, удобные для сшибки лицом к лицу. Видимо эти дяди не ожидали встречи с рыцарем, вот и вооружились для пешего боя, собираясь переколоть и порубить всех в доме, который им приказали разорить и уничтожить.

Я проскакал сквозь их ряды пять раз, раздавая удары направо и налево. Полностью уничтожить такое многочисленное войско врагов было делом немыслимым, но главного я добился — нападающие дрогнули и отступили!

Наёмники не слабаки и не дураки. Они сильны, когда атакуют в строю, но стоит этот строй смешать, получается свалка, где свои давят своих, и есть опасность быть этими своими затоптанным. К тому же они знают, что на самом деле представляет из себя рыцарь. Да, можно навалиться всем скопом и опрокинуть его вместе с конём, но кто будет при этом первым, а кто вторым? Прежде чем меня одолеют, я успею уложить не меньше десятка… Нет — больше! Поэтому, если под рукой нет специальных средств для борьбы с конными рыцарями, вроде алебард и арбалетов, то лучше не лезть под мой фальшион и каменные копыта Черныша, а просто бежать в разные стороны!

Враги отступили и скрылись за деревьями. Ясно, что они не ушли насовсем, и, конечно наблюдают, и строят планы для нового нападения. Это означало, что расслабляться некогда, а нужно быстрее убираться отсюда.