Глава 27.

Так случилось, что в покоях королев я был в первый раз, хоть весь остальной замок знал, как свои пять пальцев. А что мне было там делать? Это помещение содержалось в чистоте, но долгое время было закрыто из-за отсутствия хозяйки. Теперь же здесь проживала принцесса Миуи и две дежурных тернии. Сюда же я принёс беднягу Свикса, о котором, конечно, не забыл. И здесь же произошло открытие, заставившее меня поперхнуться, крепко почесать в затылке и даже покраснеть от стыда.

Крысёнка немедленно положили на свободную кушетку, и принцесса лично срезала бинты, наложенные мной, а также лишнюю одежду, пропитанную кровью. Вот тогда-то я и открыл рот!

Моим взорам предстала небольшая, аккуратная девичья грудь с маленькими розовыми сосками. Так значит, это не крысюк, а крыска! А я-то её тогда за шкирку...

Между нами — некрасивая девочка, но это ничего не значит! Дама есть дама, следовательно, обращение с ней должно быть иным, чем с мальчиком-слугой. Конечно, имеется разница между высокородной леди и её служанкой, но истинный рыцарь будет почтителен даже с крестьянкой и даже с нищенкой. Если эта девушка поправится, принесу ей свои искренние извинения и поблагодарю за заботу!..

Цилиндрическая рукоятка кинжала с клинком, как у шила, торчала прямо под левой грудью бедняжки. Ей неслыханно повезло не погибнуть на месте. Видимо, убийца неправильно оценил рост своей жертвы и промазал буквально на волосок.

— Мерзавцы! Твари! — шипела принцесса Миуи. — Не пожалели даже собственную госпожу!

— Госпожу? — Я понял, что сегодняшние открытия ещё не закончились.

— Сэр Фальшион, — пояснила леди Колокольчик, — перед вами, принцесса Свикки, младшая сестра моего… Моего друга принца Псырка. Я вынуждена просить у вас прощения за то, что скрыла правду, но Свикки хотела сохранить инкогнито. А теперь мне потребуется ваша помощь!

По её команде все присутствующие взялись за дело. Ильзе встала наготове с большим тампоном корпии, её товарка — крупная сильная кошка, крепко ухватила раненую крыску за ноги, принцесса Миуи прижала ей плечи, предварительно влив в рот несколько капель какого-то снадобья. Когда все приготовились, я взялся за рукоять кинжала и одним движением выдернул его из тела нашей пациентки.

Свикки жалобно пискнула, выгнулась на миг дугой и обмякла. Я решил, что это конец, но Миуи не сдавалась. Она метнулась к столу, на котором стояли склянки со снадобьями, выбрала что-то в золотом флаконе и высыпала в рот раненой девушке несколько белых шариков.

Между тем, тампон, который Ильзе прижимала к ране, совершенно промок и ей потребовался другой. Я здесь был пока не нужен, как и вторая терния, а потому мы отошли в сторону.

— Где остальной терновник? — спросил я у девушки, тут же вставшей на стражу у дверей.

— Там же, где и ваши братья, сэр консорт, — ответила терния почтительно, — готовятся к завтрашней церемонии коронации.

Меня позабавил титул, которым меня наградили, но сейчас было важно другое — оказывается, коронация назначена на завтра, то есть уже на сегодня, поскольку близился рассвет. Его величество, конечно, отправил рыцарей в главный столичный собор, где происходят такие церемонии. Принцесса отпустила туда же свой терновник. Странная беспечность! Разве можно надеяться только на стражу? Нет, солдаты сегодня показали себя неплохо, и те, кто выжил, заслуживают повышения, но без нашего с королём и принцессой вмешательства, крысы, пожалуй, сейчас праздновали бы победу!

— Всё, теперь остаётся только ждать и надеяться, — сказала принцесса Миуи, подходя к нам. — Мы остановили кровь. По счастью ни сердце, ни лёгкое не задеты, но Свикки потеряла много крови, и сейчас её жизнь на кончике когтя. Плохо то, что крысы существа по природе хрупкие… Но Ильзе последит за ней, а котята ей помогут.

— Котята?

Вместо ответа Миуи дёрнула за шнурок, и в будуаре появились две юные горничные, девушки-киттинги, на вид лет семнадцати-восемнадцати. Слово — «котята» подходило к ним больше всего, потому что обе были беленькие и зеленоглазые, а ушки, торчавшие из-под декоративных чепчиков, вызвали бы чувство умиления даже у медведя!

Леди Колокольчик с улыбкой вернула мою челюсть на место и взяла меня за руку.

— Не сегодня, сэр Фальшион, — сказала она самым нежным голосом. — Сегодня, вы мой!

Гадая, что бы это могло значить, я последовал за ней и вскоре мы оказались в роскошной опочивальне.

— Раздевайтесь! — приказала мне принцесса. — Не возражайте, пожалуйста, сэр Фальшион, вы по-прежнему мой пациент, и я должна вас осмотреть. К тому же вам не помешает умыться.

Только сейчас я заметил в углу лохань полную воды, в которой можно было бы искупать лошадь. Принцесса подвела меня к этому водоёму (по-другому не скажешь), заставила всё с себя снять и погрузиться в ароматную воду, в которую явно были добавлены какие-то масла и настои. Я узнал оттенок мяты и валерианы.

Только я подумал, что моя леди тоже нуждается в купании, как она с потрясающей ловкостью выскользнула из перепачканных кровью доспехов и оказалась рядом со мной… Что тут скажешь? Всё что поэты написали про сердце влюблённого, которое, то бьётся, как птица, то замирает, то начинает петь, то разражается рыданиями, всё это правда! Видеть прямо перед собой прекрасную обнажённую женщину — удовольствие для здорового мужчины. Видеть возлюбленную, готовую стать твоей и сгорающую от нетерпения — мука! Сладкая мука...

До начала коронации было ещё много времени, и мы использовали его с лихвой! Натешившись в лохани, перешли в постель и продолжили там. Не скажу, что не мечтал об этом, ещё тогда, когда мечта не превратилась в надежду. Ну, и конечно, я гадал — как это может быть с девушкой из народа киттингов. Могу сказать одно — великолепно! Хвост совсем не мешает, вот только когда она увлекается, можно пострадать от когтей. Но это стоит того!

Нашим восторгам не было предела. Кто-то входил в спальню принцессы, что-то уносили и приносили, но мы не обращали внимания на такие мелочи.

Кажется, я слышал смеющийся шёпоток и сдержанное фырканье. Видимо у нас побывали и «котята» и Ильзе. Ну, и что? Я не думаю, что для них это из ряда вон выходящее зрелище! А принцесса и её консорт (теперь я действительно имел некоторое право на это звание) не знают стеснения перед слугами, когда предаются любви.

Оставалось ещё полтора часа до полудня, когда мы решили, что хватит. Можно было бы ещё, но тогда пришлось бы собираться в спешке, а не мешало бы ко всему прочему подкрепиться. Пока мы были заняты друг другом, лохань с водой из спальни исчезла. (Как они её вытащили? Она же неподъёмно тяжёлая!) Вместо неё в углу оказался накрытый стол и пара изящных стульев.

Мы уселись за стол, не одеваясь, ведь стесняться нам по-прежнему было некого. Какое это изысканное удовольствие вот так трапезничать с возлюбленной в домашней обстановке, отбросив все условности и нелепые соображения приличия! Кому оно нужно, это дурацкое приличие, когда существует красота? И как, вообще, красота может быть неприлична? Но мы живём среди скорбей, и любая жизненная радость, всегда оплачивается горем, идущим с ней бок обок.

— Леди Колокольчик, — сказал я, жалея, что не сделал это раньше, — я должен сказать вам. Дело в том, что леди Моу...

— Погибла? — перебила меня принцесса. — Я это поняла, иначе вы не принесли бы сюда Свикки. Это страшная и тяжёлая потеря для меня, сэр Фальшион! Но я потом спою песнь скорби по своей кормилице… Я не бесчувственная тварь, поверьте, но жизнь принцессы учит откладывать на потом, то, что рвёт душу сейчас!..

Мне захотелось броситься перед ней на колени, но Миуи остановила меня.

— Ко всему прочему, — продолжила она, — именно сейчас я должна держать себя в руках, ведь это не дело, если принцесса явится на отречение от трона зарёванной!

— На какое отречение? — воскликнул я. — Как на отречение?

— Всё очень просто! — ответила моя леди, обворожительно улыбнувшись. — Его величество отказывается отменить суд над вами, сэр Фальшион, а я в ответ отказываюсь принять корону, как его наследница престола. Я поставила дяде именно такое условие, но он проявил упрямство. Только вот, разве можно переупрямить кошку? Меня, по крайней мере, нельзя!

— Но...

— Более того, сэр Фальшион, — улыбнулась принцесса уже несколько хищно, — если вас казнят, то я отрекусь не только от трона, но и от родства с вашим драгоценным сюзереном. Я немедленно покину пределы этого королевства и вернусь в Благословенные горы, где сдамся повелителю Подгорного народа. Пусть делает, что хочет, мне уже всё равно. Ведь, как я понимаю, бежать со мной вы не собираетесь?

Что я мог ответить? Лгать повелительнице своего сердца было немыслимо, сказать правду невозможно...

В это время дверь спальни приоткрылась и внутрь скользнула давешняя кошка стражница.

— Ваше высочество, — сказала она, — там его величество король просит вашей ауди...

Дверь, распахнутая ударом ноги, чуть не сбила её с ног. Король вошёл в спальню своей племянницы без надлежащих церемоний, как хозяин и повелитель.

Думаете, принцесса метнулась к ширме или попыталась чем-нибудь прикрыться? Ничуть не бывало! Она даже не загородила грудь ладошками, только прижала уши и нервно завиляла хвостом.

— Сиди! — приказал король, когда я попытался вскочить при его появлении. — Мне не доставит ни малейшего удовольствия лицезреть твои гениталии, так что — сиди. А ты, племянница, давно должна быть одета. Опоздать на собственную коронацию, это...

— Я уже всё сказала вам, дядюшка! — промурлыкала Миуи медово-зловещим голосом. — Не заставляйте меня повторять это ещё раз. Я не намерена изменять своему слову!

Я думал, что сейчас последует взрыв, но этого не было. Король как-то странно улыбнулся в бороду, и сказал следующее:

— Хорошо, киска! Но и я не намерен изменять своему слову. Это не соответствовало бы моему королевскому достоинству. Суд над этим парнем состоится, желаешь ты этого или нет. Причём, состоится он немедленно, а председательствовать на нём, буду лично я!

— В таком случае, я требую, чтобы меня выслушали, как свидетельницу! — вскричала принцесса, вскакивая.

— Согласен! — громыхнул его величество, как мне показалось, еле сдерживая смех. — В таком случае, пошли! Нет, сначала оденься, а то ты мне смутишь весь орден!