Глава 03.

На этом мы расстались. Я с радостью поболтал бы с ней ещё, но моя нанимательница заявила, что устала и желает отправиться спать. Мне же отправляться на боковую было ещё рановато. Провожать себя леди Колокольчик запретила, и сказала, чтобы я не беспокоился — служба моя начинается завтра, а сегодня мне следует отдохнуть, чтобы набраться сил.

Она была уверена, что в трактире нападения не будет. Я, исходя из всего услышанного, такой уверенности не испытывал, но, увидев, сколько народу поднялось вслед за своей госпожой, чтобы сопроводить её к месту ночлега, решил, что моё присутствие здесь пока не требуется.

Я остался в зале под тем предлогом, что хочу пропустить ещё кружечку пива, за которое расплатился сам, выложив пару последних медяков. Деньги, полученные от леди Колокольчик, решил пока не трогать — то, что ещё не заработано, тратить грех.

Мешочек приятно оттягивал карман, но также рождал тревожные чувства. Интересно, сколько там? Если все монеты серебряные (а мне мечталось, что это так) сие означало, либо чрезмерную щедрость, либо чрезвычайную опасность задания, учитывая, что речь шла о плате за день работы. Но, может быть, дама преувеличивает угрозу, исходящую от неведомого врага? Отрубленные головы, вырванные сердца… Всё это похоже на игру воспалённого воображения. С другой стороны люди порой выделывают и не такое. Особенно, когда счёты с ненавистным врагом слишком велики, либо разум мстителя помрачён ударами судьбы, болезнью или какой-нибудь ещё напастью. Бывает и так, что человек, попросту, людоед от природы, и когда на его пути встаёт такое прекрасное создание, как леди Колокольчик, он звереет, вместо того чтобы с почтением отступить перед красотой и невинностью. В любом случае, не будем делать поспешных выводов, но и расслабляться не стоит.

……………………………………

Нет ничего особенного в том, что патрулирующий дорогу королевский рыцарь разглядывает посетителей трактира в главном зале. Присматриваться к людям, это часть моей работы, так что ни у кого это не должно вызвать недовольства или недоумения. Большинство присутствующих здесь, меня знали, и, встретившись со мной взглядом, делали приветственные знаки, слегка приподняв кружки. Были и такие, чьи физиономии приобретали кислое выражение, а взгляды угасали, лишь стоило мне посмотреть в их сторону, но блестели злобой, когда я отворачивался. Эти когда-то получили от меня или от кого-то из моих собратьев-рыцарей на орехи. Чаще всего это были наёмники, славившиеся способностью перебрать с выпивкой и затеять драку там, где люди хотят просто отдохнуть и поесть. Также здесь присутствовали всякого рода проходимцы, жулики, бродячие артисты, не чуждые, кроме умения развлекать публику, искусства очищать карманы ротозеев, и прочие тёмные личности, которым моё общество было крайне неприятно.

Однако насчёт наёмников я был спокоен. В зале сидели наёмные солдаты, а не наёмные убийцы. Эти две категории несовместимы, несмотря на мнение обывателей о том, что это де, одно и то же. Если солдат решит заняться заказными убийствами, то он рискует умереть с голоду. Дело в том, что это путь в одну сторону — возврата к прежнему ремеслу не будет. Никто больше не наймёт душегуба в армию, а если наймёт, то это будет армия, состоящая из отребья. Такие «армии» время от времени возникают по воле рвущихся к власти авантюристов из числа аристократии, забывшей про честь и совесть. Существуют подобные «армии» недолго. Их нанимателям чаще всего не под силу содержать приличное войско, вот они и обращаются к подонкам, но даже их чаще всего не могут ни вооружить, ни содержать, как следует, не говоря уже о надлежащем обучении и дисциплине. Профессионалы при столкновении с таким «войском» считают долгом чести расколотить его и вырезать до последнего ублюдка.

Что же касается профессии наёмного убийцы, то здесь требуется особое умение и знание специфических приёмов, основательно отличающихся от того, чему обучают военных. Эти приёмы являются достоянием неких кланов и передаются по наследству. Кроме того, у кланов убийц есть свои законы, соблюдаемые строже, чем принятые в любом государстве. Вход в такой клан со стороны, это редкое явление. Работа вне клана почти невозможна — душегубы не терпят, чтобы какой-нибудь дилетант перебивал у них клиентов. В лучшем случае, ему объяснят, чтобы не совался в чужой бизнес, а в худшем, такого дурака просто зарежут в тёмном переулке, сымитировав банальное ограбление. Нет, присутствующих здесь наёмников я не принимаю в расчёт.

Что же касается сброда из жуликов, бродячих комедиантов и попрошаек, то от них можно ожидать чего угодно. С одной стороны эта публика не любит крови, и виновна разве что в незаконном вытягивании денег. В их среде не считается грехом залезть в карман ближнего своего, хоть далеко не все они профессиональные воры. Однако «мокрушников» здесь не терпят, так-как кровь привлекает слишком пристальное внимание властей к тем, кто старается держаться от власти подальше.

С другой стороны, среди «тёмного люда» легче всего спрятаться. Кто знает, что за типы скрываются под капюшонами, скажем, вон той компании, которая подозрительно тихо играет в кости в углу? Или, например, не скрывают ли нищие, притулившиеся рядом с входом, под своими лохмотьями отравленных кинжалов?

С другой стороны (простите за тавтологию!), будь я наёмным убийцей, получившим столь сложное задание, как зарезать хорошо охраняемую особу, да ещё определённым способом, вроде взрезывания груди, извлечения сердца и так далее, какую личину я тогда бы надел? Вызывающую меньше всего подозрения, конечно. Ведь именно тот, кто не вызывает подозрений, имеет шанс нанести самый неожиданный и страшный удар. А кто здесь не вызывает подозрений?

Например, торговец мехами, которого я знаю уже много лет. Тихий невзрачный мужичок лет под пятьдесят. Однажды я отбил его у разбойников, а он в благодарность подарил мне тёплую меховую накидку на зиму. Сейчас она лежит в сундуке на квартире в столице, где я проживаю постоянно. Действительно удобная штука. Пусть не соболиный мех, но зато она рубиться не мешает, и при этом, на самом деле тёплая! Поначалу он меня ещё и пивом угощал каждый раз при встрече, но я прекратил это дело — у него дома, семеро по лавкам, а торговля не шибко процветает. Нет, этот не может быть убийцей, такое даже предположить нелепо!

Или, вот — мельник, широколицый добродушный толстяк. Поговоришь с ним, и он через минуту покажется тебе лучшим другом. Ну, просто, душа-человек! А ведь на деле он плут, двурушник и жадина, нда… Я точно знаю, что он имел кое-какие дела с разбойниками, но не кровавые, а касающиеся укрывательства краденого. Но этот тип тоже не подходит на роль наёмного убийцы, хоть и обладает завидной физической силой. Всё просто — этот человек — трус. Сдал всех своих подельников, даже тех, о которых мог бы смолчать. Этим и заработал себе прощение в королевском суде, хотя лично я не был бы с ним так мягок. Никогда не забуду, как он во время ареста рыдал и обнимал мои сапоги. Брр, пакость!.. Но всё же он не способен пролить чью-то кровь, и хотя бы за это заслуживает толику моей симпатии.

Дальше — два деревенских кузнеца о чём-то спорят, да так, что, кажется, вот-вот вцепятся друг другу в бороды! Нет, не то. Эти на самом деле очень неплохие ребята, и мастера своего дела. Не такие искусники, как маститые городские оружейники, но их подковы не соскочат, и будут служить, пока не сносятся полностью, так что я любому из них доверю Черныша. Такие целиком отдают себя избранной профессии, и не представляют иной судьбы. К тому же оба они добряки, это мне тоже известно, а спор их касается качества угля или руды, добываемой в местных болотах, и только-то. Нет, тут мне и рассматривать нечего.

Неужели здесь вообще нет того, кого я ищу? Не может быть! Если убийцы действительно «пасут» леди Колокольчик, то в трактире обязательно есть их соглядатай, даже в том случае, если они не собираются здесь нападать. Но, возможно, на самом деле не существует никаких убийц, и всё это фантазии женщины, обуреваемой беспочвенными страхами?

Такой вариант не исключён, но, как телохранитель, который уже принял плату, я должен исходить из того, что убийцы действительно существуют и они сейчас здесь. Вот только я их не вижу. Но это же часть их мастерства — оставаться невидимыми...

Вдруг меня словно пронзило ледяной иглой! Взгляд был холодный, как клинок, сутки пробывший на морозе. Я едва сдержался, чтобы не сделать резкое движение в ответ на этот выпад, и буквально заставил себя посмотреть в том направлении не прямо, а вскользь, с ленцой, как подобает человеку, расслабленному усталостью и пивом.

Служанка. Юная, миловидная… Нет, скорее, даже хорошенькая! Слишком хорошенькая для трактирной служанки. Хотя, среди них бывают всякие, в том числе и настоящие красавицы. Особенно если это, хм-м, потомственные служанки. Ведь одно дело, если отец такой девушки купец, крестьянин или мясник, и совсем другое, если это проезжий рыцарь, вроде меня. Эх, грешен, грешен! А кто безгрешен?

Однако именно эту служаночку я вижу впервые. Точно — её я совершенно не помню, а ведь я бы ни за что не пропустил такую. У меня вообще, хорошая память, особенно на девушек, с которыми я… Но это неважно! Даже если бы такая красотка дала мне от ворот поворот (с кем не бывает, я ведь не насильник!), я всё равно запомнил бы её. Тем более запомнил бы! Значит, она здесь новенькая.

Заметив мой взгляд, девушка тут же улыбнулась, как это положено служанке, если посетитель отметил её своим вниманием. Но глаза её при этом остались холодными. Хм-м, чем это я ей не по нраву?

Я проводил её масляным взглядом, который в данном случае был самым естественным. Хуже было бы, если б я отвернулся и сделал бы вид, что не заметил ту, кого нельзя было не заметить. Или начал бы ощупывать её глазами, как противника перед боем. Нет, так не годится. Я должен вести себя соответственно образу, а значит, надо попробовать зазвать эту кралю к себе, и тогда уже можно будет выяснить, кто она и почему так на меня посмотрела.

— Эй, почтенный, — поймал я проходившего мимо хозяина трактира, — это что у тебя за дива такая? Что-то не припомню, чтобы в прошлый раз она была здесь.

— А-а, которая? — занервничал почему-то трактирщик, и глаза его забегали. — Эта? Она новенькая, ваша милость, только пару дней, как нанял...

— Познакомь!

— Э-э, господин рыцарь, — залебезил трактирщик, — я очень перед вами извиняюсь, но эта девушка… Понимаете, она не обслуживает гостей в номерах. Если хотите, я пришлю вам Марту! Вы ведь знаете Марту? Очень милая и чистенькая девушка, а главное — большая умелица, э-э, во всех отношениях. И не беспокойтесь насчёт оплаты, это будет за счёт заведения...

— Оставь! — махнул я рукой, изображая пьяного. — В следующий раз (ик!), как-нибудь. А за счёт заведения плесни-ка ещё полкружечки!

Кружечка за счёт заведения наполнилась до краёв. Хм-м, странно! Обычно этот трактирщик прижимист и не слишком приветлив, хоть никогда не переходит грань дозволенного, по крайней мере, в отношении меня. С чего это он так разволновался из-за новенькой служанки? Может она его родственница, и он не хочет для неё общей участи? А может быть… да, вообще всё что угодно!

Глупо «гадать на бобах», на основе пары фраз трактирщика, который жулик хотя бы ввиду своей профессии. Не об этом сейчас надо думать. Что же касается Марты, то я её, конечно, знал, и был бы совсем непрочь провести с ней время, но сегодня это некстати. Я ведь хотел быть бдительным всю ночь, а кроме того, вести к себе в комнату служанку на глазах у леди Колокольчик… Нет, не сегодня.

И всё же странная обеспокоенность трактирщика по поводу целомудрия новой девушки не выходила из головы. Я ведь знал, что его родная дочь не брезгует подработать, «особым образом» обслуживая гостей в комнатах, о чём отец прекрасно знает. Эх, неспроста это, неспроста! Ну, вот, теперь у меня под подозрением двое — новенькая служанка и сам трактирщик. Но пока мне нечего предъявить ни тому, ни другому.

Ещё раз, окинув взглядом зал, я решил, что врядли увижу здесь что-то новое и лучше мне последовать примеру моей нанимательницы, то есть, пойти отдыхать, а то ведь вставать придётся рано. Но я был бы никудышным рыцарем и вообще воином, если бы перед сном не навестил своего коня. Неважно пьяный я или трезвый, ожидают ли меня в комнате аппетитные красотки или нет, проверить как там мой боевой друг и товарищ, я обязан. И не дай Бог, если я найду в стойле Черныша гнилую солому, а в яслях прелое сено или овёс с плесенью! Впрочем, здешние конюхи не дураки, и совсем не хотят вместо чаевых отведать арапника, которым можно с седла перебить хребет волку!..