Глава 10. В гостях у сказки.

В момент удара воздух с такой силой покинул легкие, что Севру показалось, будто это резкий выдох придал ему ускорения. Жестко приземлившись на спину, Север схватился за воротник свитера и попытался вдохнуть. Грудь отозвалась болью, словно ребра сложились внутрь как спицы зонта, оставив место для тонкой струйки воздуха.

Кентавр не спеша двинулся вокруг костра. Снял с плеча лук, достал из колчана за спиной самодельную стрелу с грязно-серым оперением и прицелился в недобитого врага. Но отчего-то медлил с выстрелом, не решаясь отпустить тетиву.

Влад, сидя в кустах, в панике соображал, что ему делать. Бросить человека в беде он не мог, заступиться — тоже. Но всё-таки решил попробовать. Схватил здоровый булыжник и сжал его покрепче, стараясь сосредоточиться на мысли о спасении Севра, а не о вреде кентавру. Но от одной только идеи кинуть камень в живое существо замутило, а руки ослабли, выронив снаряд.

Услышав стук, кентавр настороженно дёрнул ушами и слегка присел, словно хотел сорваться с места.

— Кто там пřячется в кустах?! — прокартавил он молодым и диковатым басом. — Выходи или я его застřелю! А потом тебя!

— Не надо! — жалобно донеслось из кустов. — Я щас!

"Щас" растянулось на целую минуту, пока Влад, вместе с рюкзаком и курткой перелезал через дерево и пробирался сквозь кусты. От волнения кружилась голова, а тело еле шевелилось как размокшая бумага. Невероятная встреча могла обернуться невероятными проблемами.

Когда Влад наконец вывалился из кустов, кентавр нахмурился, прижав уши, как кот, которому предложили кабачок вместо колбасы. Жеребец видимо ожидал увидеть крепкого мужика, обвешанного топорами и непременно с арбалетом, а не щуплое недоразумение в несоразмерно большой куртке, с вытаращенными от страха глазами и поднятыми руками.

— Оřужие! — потребовал он, явно не боясь, что его услышат пересмешники. Наверное, потому, что их ужином, скорее всего, станут гости.

— У-у меня ничего нет! — замотал головой Влад и развел руками.

— Мешок!

Влад снял тяжелый рюкзак и, раскачав, бросил его под ноги кентавра.

— Каřманы!

В большой куртке Влад нашел только флягу и заколку. Из карманов собственной окровавленной ветровки он выгреб ягоды и телефон.

Ничего из этого кентавру не приглянулось, а ягоды вообще повергли в брезгливое недоумение. С таким набором на него ещё не нападали.

— Зачем пřишли?!

— Мы… Это… Заблудились, — голосом чаморошной девицы оправдался Влад, оглядываясь на задыхающегося спутника.

— Запястья покажи!

Влад без вопросов задрал рукава куртки, выставив напоказ белые тонкие руки со свежими царапинами и синяками.

— М-можно я ему помогу? Он же откинется!

— Сначала покажи его řуки.

Стараясь не обращать внимания на его сиплые корчи, Влад быстро задрал левый рукав, под которым ничего интересного не было, а затем правый. Там, на все предплечье раскинулась татуировка — след зверя, не то крысиный, не то обезьяний.

Туго скрипнула натянутая тетива.

— Погоди-погоди, эй! Спокойно! — Влад загородил Севра собой. — Что не так-то?

— Он охотник, — мстительно сощурился кентавр и дернул головой. — Отойди.

— И что что охотник?

— Пřостых людей мы не тřогаем. Но охотникам — смеřть.

— Он же ничего тебе не сделал!

— Он пřиведет сюда дřугих. Уйди!

— Не могу! Без него я не попаду домой и-и… Умру здесь в лесу! Получится, что, убив его, ты обречешь меня на смерть. А говоришь, простых людей не трогаешь.

Загруженный демагогией кентавр насупился. Видя его замешательство, Влад решил и дальше давить на логику.

— А он разве опасен? Ты же его одним ударом уделал. Да ты… Посмотри на нас. Того гляди сами сдохнем от холода и голода. И мы честно не знали, что ты тут живешь. Прости, если напугали.

— Напугали?! Меня?! — покровительственно заржал кентавр и опустил лук, а потом небрежно кивнул в сторону охотника, разрешая помочь ему.

Влад удивился тому, как легко удалось переубедить кентавра, но не стал ни о чем спрашивать и бросился к Севру.

Север больше испугался, чем реально пострадал. Да, грудь сдавило, воздуха — едва, но хватало, и голова кружилась от выброса адреналина, но смертельными эти симптомы, он бы не назвал. И все-таки это не означало, что его подопечному можно было просто стоять и болтать с конем.

Север со злостью вырвал из его рук открытую для него флягу. Пока он пил и приходил в себя, Влад разглядывал кентавра, копающегося в рюкзаке.

Устрашающий и мощный на первый взгляд, жеребец оказался не таким уж огромным и невероятным — в общем, далеким от фантастических рисунков в интернете. Смуглое широкое лицо с густыми бровями и покатым лбом казалось суровым, но большие глаза и пухлые губы выдавали в нем подростка. Лошадиные уши с черной каймой ярко выделялись на фоне рыжих кудрей. Такая же огненная шерсть с черными подпалинами на брюхе и копытах топорщилась от ветра как плюш, переходя в человеческий торс — по-мальчишески нескладный, но на зависть Владу загорелый и мускулистый.

Последние сомнения в том, что получеловек-полуконь — настоящий, развеивал запах лошади.

Жеребец почувствовал, что на него пялятся, и грозно зыркнул на гостя.

— Чего уставился? Валите отсюда, пока я добřый!

— А можно мы останемся переночевать? — просто спросил Влад.

Север поперхнулся живой водой. Кентавр тоже опешил, аж рюкзак уронил.

— Нас там в лесу просто съедят, — объяснил Влад. — Ты же не хочешь, чтобы нас порвали на кусочки?

Прищур жеребца говорил как раз об обратном.

— Ты спятил? — одернул Влада Север, наконец откашлявшись.

— Тихо, — шикнул на него Влад, как бабуля на внука, заглушающего ее любимый сериал.

Он не видел, как от изумления вытянулось лицо заткнутого охотника, но по секундной кривой ухмылке понял, что кентавру это понравилось. Отступать было нельзя.

— Нам бы только одну ночь. Мы…, — он глянул на Севра. — Я отработаю. Сделаю, что скажешь.

— Ты вывихнутый что ли? — наклонил голову жеребец.

Влад простодушно моргнул. Взъерошенный, с безумным взглядом, а ещё весь в грязи, пыли и крови он выглядел так, будто долго катился кубарем с горы.

— Я вообще не отсюда, — ответил он, нервно почесав за ухом.

— Откуда "не отсюда"?

— Из… Славных Упырей, если тебе это о чем-то..., — неуверенно промямлил он.

— Из Яви он, — прочистив горло, вмешался Север. — Я просто веду его домой. До тебя нам дела нет.

— А чего тогда тут жалом водишь?

— Чего-чего, пожрать искал.

Жеребец вернулся к дому и подобрал чугунную трубу.

— А это зачем? — спросил он, приближаясь к охотнику. — Яблони околачивать?

— Так это… На случай опасности, — извиняющимся тоном пояснил Север, отползая. — Мало ли тут люди какие плохие. А тут всего лишь ты.

— Возвřащаю. На случай опасности, — фыркнул жеребец и кинул тяжелую железяку ему прямо под ноги.

Увернувшись, Север поднялся и подобрал трубу. С ненавистью глянув на ухмыляющегося кентавра, он угрюмо кивнул Владу:

— Пошли.

— Куда? — воспротивился Влад и посмотрел на кентавра. — Нам же можно остаться. Да?

— Охотнику не место в моем доме, — холодно объявил жеребец. — Но если вы натаскаете воды и наřубите веток...

— Найдем жилище получше, — настаивал Север. — Работать на коня — последнее дело. Особенно на картавого.

Кентавр сердито топнул копытом.

— Я сам натаскаю и наломаю. В чем проблема?

— Ты натаскаешь ага, — хохотнул Север. — Даже не обсуждается. Шагай!

— Знаешь, что? Иди без меня, — он отдал Севру куртку. — И ночуй хоть в медвежьей, хоть кроличьей норе. Я с места не сдвинусь.

В подтверждение своих слов Влад уселся у костра прямо на землю, скрестив ноги.

— Щас я сдвину! — прорычал сквозь зубы Север, бросая куртку на большой замшелый камень.

— Не советую, — спокойно предупредил Влад.

Кентавр с интересом вертел головой, наблюдая, как слово за слово между парнями разгорается ссора. Вот крупный пытается утащить мелкого за капюшон. Тот изворачивается. Крупный теряет терпение и пытается взгромоздить мелкого на плечо, а тот зеленеет на глазах.

— Отпусти! — натужно и зло выдавил Влад. — Не то пожалеешь!

— Да ну? И что ты мне...

Север не договорил, но тут же получил ответ, только не в виде слов, а в наглядной форме. Заслышав предупредительное бульканье, он едва успел поставить Влада на землю. Тот мигом скакнул за куст, выворачивая пустой желудок.

Охотник и кентавр стояли и смотрели, как Влад, согнувшись пополам, откашливается и приходит в себя.

— Меня от тебя тоже тошнит, — как бы между прочим сообщил кентавр охотнику, чем заслужил его взгляд полный взаимного "обожания".

***

Кентавр, скрипя зубами, пустил-таки непрошенных гостей в свой дом, хоть и предпочел бы, чтобы охотник спал у порога, и чтобы об него можно было вытирать копыта.

Север, едва получив разрешение, нагло устроился в домике на куче сена и сразу отрубился.

Есть было все равно нечего.

То, что у кентавра жарилось на костре и смачно пахло мясом, оказалось далеко не едой, а чертохвостиками, ядовитыми грибами, отпугивающими пересмешников. Хотя "отпугивающие" это громко сказано, скорее они отбивали крылатым хищникам аппетит.

Крики и визги несуществующей страдающей скотины раздавались слишком далеко, чтобы опасаться неожиданного нападения, но достаточно близко, чтобы подарить на сон грядущий калейдоскоп жутких фантазий.

Влад лежал на противоположной стороне стога, завернувшись в меховую куртку.

Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. От пряного запаха сена першило в горле, а мясной аромат грибов на огне сводил с ума пустой желудок.

Перед тем, как лечь спать, Влад доел весь свой скромный запас ягод, но уже через полчаса из живота послышался унылый стон. Словно ему в ответ, в лесу страдальчески завывал не то лось, не то баран. Даже приглушенные расстоянием эти звуки не тянули на колыбельную песню.

Свет от костра проникал через дыры в пологе и рассеивался бархатным полумраком по домику, высвечивая простыни паутины на потолке. Один такой шматок покачивался от сквозняка прямо над лежанкой, подстегивая беспокойный хоровод мыслей в голове.

Тошнотный случай был по молчаливому согласию забыт. Но легче от этого не становилось.

Влад привык к подобному разрешению ссор дома, когда, отсидевшись каждый в своем углу, все снова вели себя как обычно. Но то — свои.

А тут все посторонние. И чем сильнее Север с кентавром старались сделать рожу попроще, тем сложнее Владу было рядом с ними находиться.

Кентавру он ещё как-то поверил — ему, скорее всего, и правда не было дела до проблем малознакомого человека.

А Север, наблюдавший приступ Влада уже в третий раз, внезапно решил, что смертельно устал и никуда не пойдет. И перед тем, как удалиться в землянку, молча, сунул Владу свою куртку.

Влад не стал упираться, чтобы не разжигать новый спор. Да и холодно было. Спали они не рядом с костром, а в продуваемом сквозняками бараке.

От куртки кроме пота пахло химической пропиткой от влаги. Вместе с магнитным датчиком это наблюдение напоминало Владу о реальности обоих миров. Вот тут — одежда из магазина, а там, снаружи — настоящий кентавр, который не выговаривает букву "р". А за спиной охотник, который, вероятно, охотится на кентавров и на других чудных существ.

Влад только не мог понять, зачем его-то сюда притащили. Он не кентавр и не единорог. Хотя тот пластилиновый маньяк что-то говорил про “кусать” и “обратишься”.

За спиной послышалось шуршание. Влад оглянулся, ожидая приказа вернуть куртку. Но Север всего лишь отвернулся лицом к стенке и затих.

Влад уже хотел снова положить голову, но заметил, что край свитера на спине охотника задрался, зацепив петлей торчащий из заднего кармана сложенный листок с рисунком и надписями.

В полутьме Владу показалось, что буквы, хоть и знакомые, но искажены и смешаны с чем-то похожим на старославянские руны. Такое сейчас можно было бы увидеть разве что на сувенирных буклетах из краеведческого музея.

Любопытство взяло верх над порядочностью. Когда дыхание Севра выровнялось, Влад тихо поднялся с шуршащего сена и осторожно вытащил листок.

Выходя из землянки, он увидел кентавра, который присел полежать почти у самого порога. Влад засмотрелся на него, как дурак на карусель. Он и лошадей-то вблизи толком не видел, а тут кентавр.

От вновь нахлынувшего восторга аж земля дернулась из-под ног. Влад посмотрел вниз и понял, что наступил на лошадиный хвост. Испугался, шарахнулся в сторону и случайно пнул пустое ведро. Оно покатилось по каменистой земле, гремя ржавыми боками и гнутой ручкой, как адская колесница.

Наконец поймав ведро, Влад прижал его к себе и повернулся к кентавру. Тот впервые за представление моргнул и криво ухмыльнулся.

— Прости, я не хотел наступить, — прошептал перепуганный наделанным шумом Влад и нервно дернулся, когда полог за кентавром вдруг отпрыгнул.

Из землянки высунулся Север. Обошел всех внимательным взглядом. Влад спрятал руку с бумажкой за пазуху, якобы поправляя куртку.

Убедившись, что никого не убивают, Север раздраженно выдохнул.

— Что происходит у вас?

— Ничего.

— Вставать рано.

— Я помню.

Смерив Влада строгим взглядом, Север скрылся в домике, как мурена в пещере.

— А ты всю ночь тут собрался сидеть? — тихо поинтересовался Влад у кентавра.

— Пřедлагаешь спать под одной кřышей с этим? — кентавр с отвращением кивнул на свой дом, занятый врагом.

— Ну и что теперь, мерзнуть из-за него? — Влад зябко повел плечами. Ночной ветер пробирал до мурашек несмотря на теплую куртку.

Кентавр фыркнул.

— Меřзнуть? В такую жаřу?

Влад изумленно вылупился на него.

— Знойный ты парень. Или жереб… В смысле, честно скажу, я впервые встретился с..., — он завис, жалея о глупом вопросе и задал ещё более глупый. — Я же могу называть тебя кентавром? Или вы себя по-другому как-то называете?

— Зови меня златовласой řусалкой, — насмешливо хрюкнул жеребец и почесал бок. — По имени Йуř.

— Йур.

— Не Йуř, а Йуř, — поправил Йур.

Влад открыл рот, пытаясь представить, как ему произнести.

Кентавр, глядя на него, расхохотался до жеребячьего визга. Чуть на спину не перевернулся.

— Шучу я!

— А-а, — улыбнулся Влад, с приятным удивлением подмечая, насколько по-детски простодушным оказался большой и суровый кентавр. — А я Владислав. Или просто Влад. Для друзей.

Поставив ведро, он протянул руку.

— Что ты хочешь? — Йур с подозрением уставился на его ладонь.

— Пожать руки.

Кентавр подозрительно сощурился, прижав уши.

— Зачем жать?

— Приветствие такое, — неловко оправдался Влад. — Разве ты не видел, как люди это делают?

— Видел издалека. Но не знал, зачем.

— В знак дружбы. Или знакомства. Но если ты против....

Не успел Влад опустить руку, как Йур сцапал ее и сжал.

У Влада перехватило дыхание от счастья, когда горячие сильные пальцы кентавра смяли его тонкую ладонь как фантик и чуть не вырвали из плеча.

Он сам не понимал, почему его это обрадовало. Благоразумней было бы признать все красивой галлюцинацией. А он цеплялся за любое доказательство, что всё по-настоящему.

Видя, что Владу больно, Йур отпустил руку.

— Стřанное у вас пřиветствие.

— А как у вас принято? — спросил Влад, разминая скукоженную ладонь.

— В нашем табуне — так, — Йур два раза стриганул ушами и вздернул хвостом.

Влад завис с неловкой ухмылкой. Он-то не мог уважить кентавра тем же жестом. Немного не хватало практики шевеления ушами и хвоста.

— А… Хорошо. Я запомнил. Погоди. Ты сказал табун? — зацепился Влад. — А где он?

— Забřали.

— Что значит — забрали?

Кентавр опустил взгляд в костер, шевеля палкой головешки, а те возмущенно краснели и пускали искры.

— Мой стаřшой брат Заяř залез в деřевню. Кого-то там напугал или сломал чего. Наш вожак его наказал. Хвоřостиной до кřови отстегал. Заяř даже в лес ушел, чтоб вожаку не попадаться. А чеřез несколько дней веřнулся напуганный и пřивел на хвосте целую кучу охотников с аřбалетами и клетками. Все заметались, кто-то пытался убежать, кто-то защитить дřугих. Меня подстřелили, а потом столкнули какую-то яму. А когда я пřоснулся, никого уже не было. Я их искал-искал. Нашел этот дом.

— Их что, всех...

— Они в гоřоде. Всех туда везут. Но если я туда сунусь, меня пřосто поймают и тоже посадят в клетку. Но это ничего. Кентавřы сильные. Я думаю, они сбегут. Потому жду их здесь.

— И давно ждешь?

— Тřетью луну.

— Как же ты тут совсем один?

— Мне уже восемь лет, — по-мальчишески надулся жеребец.

— А-а-а, — с почтением протянул Влад, садясь на перевернутое ведро поближе к костру. — Тогда понятно. А ты крут.

— И ты… Не такой, как все люди, — неловко ответил он.

Не вставая, он достал из-за бочки дряхлую корзину без ручки и поставил ее перед Владом.

— Будешь яблоки? Я не хотел этому давать. Шибко жиřный, чтоб его коřмить.

Влад взял одно, порозовее, и с трудом надкусил, сморщившись от вяжущей кислоты. В нормальной жизни он бы такие есть не стал, но сейчас дикие немытые яблоки казались праздничным угощением.

Оба некоторое время молча ели. Йур чавкал так аппетитно, словно ел не жесткие кислые яблоки, а нежные спелые сливы.

Влад, обгрызая жесткий плод, развернул украденную у Севра бумажку и рассмотрел ее содержимое.

На старом тонком листе тушью был изображен свирепый пучеглазый зверь с разинутой зубастой пастью и выставленными вперед корягами — не то лапами, не то руками. Стоял он на таких же кривых задних лапах. Под рисунком древнеславянскими закорючками был накарябан текст.

“Волчкъ уъ ѻтличїѥ съ дрѥвнѧгѧ ѻборотнѧ...”, — дальше Влад даже не пробовал разобрать, боясь, что от потуг вылезут глаза.

— Что это у тебя? — заинтересовался Йур.

— Не знаю, — настороженно ответил Влад, поворачивая рисунок к кентавру. — Влчкъ какой-то.

Йур склонил голову, вглядываясь в рисунок.

— А-а, так это обоřотень.

— Об… Оборотень? — Влад снова взглянул на рисунок. — В смысле… Человек, превращающийся в волка и грызущий других людей? Такой оборотень?

Кентавр задумался, закатив глаза, и серьезно ответил:

— Да. Такой.

— И что, они… Существуют?

Кентавр простодушно покивал, будто каждый день их видит.

Влад заозирался и подвинулся к кентавру. Сплошная чернота, оттесненная узким кругом света от костра, вдруг перестала казаться безопасной и необитаемой. Поднявшийся ветер, принес издалека чей-то предсмертный стон, затрепал огонь и зашумел в кронах.

— Да ты не бойся. Мама говоřила, что охотники их давно řазогнали. Где ты это нашел?

Влад кивнул на землянку, в которой спал охотник.

— У этого...

— Значит, не всех извели. Навеřное, он их выслеживал.

— У нас в Упырях? — Влад побледнел.

Ему стало жутко от мысли, что по поселку ходит чудовище, а он даже не может предупредить маму с Пашкой.

— Йур! — вскочил Влад, — Ты не в курсе, далеко тут ещё до города? Мне очень срочно надо домой!

— Домой в Явь? Тогда зачем тебе в гоřод? Тут Поштоřа за гоřой, — Йур указал взглядом за спину Влада.

— По-что?

— Поштоřа. Кřепость. Там вампиřы. Папа сказал, что они на два миřа живут. Камень у них есть чудной.

— Точно, — припомнил Влад сам с собой. — Этот тоже про камень говорил.

Лицо его перекосило на чем-то среднем между радостью и отвращением. Домой ему хотелось, к вампирам — не очень.

— Вампиры, говоришь...

— Хочешь, я тебя пřовожу?