Глава 7. Кстати о птичках.

За два месяца пребывания в Яви Север привык к её звукам. Днем и ночью мир простых людей наполнял оглушительный вой электричек, писк светофоров, шум фонтанов, гул лифтов, скрип качелей. Музыка играла повсюду. Вечером наступала пора телевизоров. Их включали просто так и занимались своими делами в другой комнате, не замечая, что поселившийся в их квартире пришелец из иного мира переключает каналы.

Обилие звуков внушало ложное ощущение безопасности: "Где шумно — там безопасно".

После громкой и беспечной Яви родная Навь показалась дном пруда, омутом в котором притаилось нечто пострашнее чертей. Словно уши заложило. Не пели птицы, не бродил по хрустким веткам зверь. С непривычки хотелось спрятаться в какой-нибудь яме или дупле и сидеть пока тебя не заберет кто-нибудь из больших и сильных взрослых.

Помня главное правило Нави: "Будь тише воды— иначе будешь ниже травы", — Север осторожно пошел сквозь туман.

Успокаивало лишь то, что стрелка внутреннего компаса чётко указывала на оборотня. Осталось только отбить его у Хмыша. Для Севра — здорового лба с чугунной трубой, это не должно было стать проблемой.

И не стало.

Вместо Хмыша Север нашел его останки. Внутренности, обломки костей и испорченные вещи раскидало по всей прогалине. Поясные сумки прокушены, рюкзаки разорваны и выпотрошены, два арбалета растоптаны в хлам. И все это забрызгано кровью. Особенно обидно было за подарки маме и сестре.

Север закрыл нос и рот рукавом, чтобы не выплеснуть подкатившую к горлу смесь ужаса и отвращения. Человеком Хмыш был так себе. Но такого конца и врагу не пожелаешь. Останки Хмыша уже начали зарастать сочной, по-майски зеленой травой — леший забирал его. А Север не мог выдавить ни слова на прощание.

Приглядевшись, он заметил на покрове опавших листьев серые перья.

Пересмешники!

Убили или доели за оборотнем?

Внутри всколыхнулся страх. А что, если и правда оборотень поработал? Это в Яви, при людях он постеснялся. А здесь ему незачем осторожничать.

Север посмотрел на чугунную трубу, спрашивая себя, стоит ли идти с этим на оборотня, если даже могучий Хмыш не сдюжил. Может лучше просто вернуться домой? Мать обрадуется, будет утешать. Сестра высмеет на всю деревню и еще долго будет напоминать.

Тогда он повесится. А для этого и так всегда время найдется.

В конце концов, стыдно сдаваться после двенадцати лет тяжелой учебы.

К тому же если тот паренек — обычный человек, то Север попробует вернуть его домой — хоть, в совести не в минус выйдет, раз уж по уму лопухнулся.

Под ногой хрустнуло. Север убрал ногу и увидел телефон. Сунул мобильник в карман. Потом собрал в наименее рваный рюкзак уцелевшие вещи: нож, две неполные фляги, спички и дротики.

На глаза попалась металлическая заколка в виде птицы на ветке. На нее упала лишь пара капелек крови. Север вытер заколку влажным от росы лопухом и положил в карман. Пусть будет хоть один подарок на случай, если оборотня не найдет.

***

Удача снова улыбнулась своей кривозубой улыбкой. Оборотень нашелся шагах в двадцати от кровавой полянки. Лежал связанный в овраге, привалившись боком к кусту.

— Эй, — шепотом позвал Север, не решаясь пока спускаться. — Слышишь? Живой, не?

Оборотень не шевелился, кажется, даже не дышал. Север мягко сполз к нему в овраг. Пацан не подавал признаков жизни, был в грязи при этом бледный как покойник. Неужто замерз насмерть, не дождавшись помощи?

Север осторожно потыкал трубой его кроссовок и чуть не получил концом железяки по лбу, когда "мертвец" резко дрыгнул ногой и подскочил как в зад ужаленный.

Вжимаясь спиной в куст, он испуганно уставился на охотника, уделив особое внимание отлетевшей трубе.

Не спеша поднимать оружие, Север выставил перед собой ладони и нервно зашептал:

— С-с-ппокойно. Я не обижу. Я свой. Пришел тебе помочь. Помнишь меня?

***

Несмотря на шепот, Влад узнал туриста, и впервые ясно видел его. Грязный, лохматый, на носу шрам, в глазах страх, под глазами синие мешки. В общем, либо наркоман, либо сумасшедший, либо маньяк. А может, все сразу.

— Я тебя развяжу, если не будешь кусаться, — сказал турист.

Влад недоуменно скучил брови.

— Клянешься не отрывать мне руки и не выгрызать мне глотку?

Всё ещё не понимая, издевается он или бредит, Влад пожал плечами и кивнул — пока что этот способ общения не подводил.

Сначала развязали кляп. Разрезать было бы проще, но Влад одним взглядом послал туриста вместе с ножом куда подальше. Когда узел перестал давить на затылок, от облегчения аж слезы выступили. Уголки рта жгло после грубой ткани, и он пока не пробовал говорить. Да и не мог, от холода зуб на зуб не попадал. Освобожденные руки Влад тут же сунул подмышки.

Турист снял свою куртку и накинул ему на плечи, так осторожно, будто боясь лишиться рук. Влад утонул в ней, блаженно растворяясь в тепле и с любопытством разглядывая антикражный магнитный датчик на внутреннем кармане. На буром свитере незнакомца, явно не дешевом, висел такой же.

— Там телефон, — незнакомец кивнул на левый карман. — Твой же?

Влад запустил руку в карман и нашел свой мобильник. Несмотря на разбитый экран, он всё ещё работал. Влад сразу набрал маму. В трубке была тишина, даже гудки не пошли. Индикатор связи показывал все три палочки, но дозвониться не получалось ни брату, ни Алисе, ни службе спасения. После нескольких попыток Влад решил, что в лесу плохой сигнал, и убрал мобильник в карман.

— Держи. Только один глоток. Один. Ясно?

Влад с удивлением отпрянул от протянутой к нему фляги. Раз “только один глоток”, то, стало быть, там алкоголь.

— Вода, — тихо сказал незнакомец, будто услышав его мысли. — Бери пока есть.

— Сначала т-ты.

— Ладно, — парень с сомнением посмотрел на флягу и отпил совсем чуть-чуть. А затем снова протянул флягу Владу. — На. А то передумаю.

Влад с недоверием пригубил и понял, что его обманули. Это была не просто вода, а сама жизнь в жидком виде. Вместе с ней в тело потекла легкость, словно он только что проснулся в воскресенье летом. Влад присосался к горлышку, точно вампир после вегетарианской диеты.

— Эй-эй! — шепотом спохватился Север, отбирая флягу. — Хорош!

— Что это?! — закашлялся Влад, с изумлением рассматривая руки. Царапины и ссадины зажили как по волшебству. Только синяки никуда не делись.

— Тихо ты! — шикнул незнакомец. — С ума сошел? Они все слышат.

Короткий восторг потух как спичка.

— Они?

— Пересмешники, — турист показал пальцем наверх. — Поймают — разорвут на лоскуты.

— Какие еще пересмешники? — ухмыльнулся Влад.

Он видел пересмешников по телеку — птички не больше и не злее голубя. Может, орнитологи чего-то не договаривают? Либо у него кукуха поехала после того, как головой об мост треснулся.

— Крайне опасные хищники.

— Хищники? И где они? На деревьях? — фыркнул он далеко не шепотом, вставая и отряхивая штаны.

— Я тебе потом все объясню. А пока заткнись, пожалуйста.

— Никаких потом не будет, ясно тебе? Я иду домой!

***

В лесу что-то стукнуло раз, другой, упала отломившаяся ветка. Север забыл, что имеет дело с оборотнем, придавил пацана к земле и закрыл ему рот ладонью.

— Тс-с!

Оборотень, как ни странно, не сопротивлялся, хотя Север держал его за одну руку, слегка придушив, а вторую руку придавил коленом к животу. Пацан мог спокойно обратиться и разорвать охотника на клочки. Но вместо этого медленно зеленел от злости. Север решил, что это он смог застать его врасплох и подавить своим авторитетом — с собаками так делают, когда они забывают, кто в доме хозяин. Может, и с оборотнем сработает?

Когда в лесу наступила тишина, Север решил закрепить эффект.

— Слушай меня! — прошипел он, не ослабляя хватку. — Ты же хочешь домой? Тогда делай как я скажу. Голос не повышать — это раз. Иначе свяжу и кляп вставлю. Идешь за мной, как собачка — это два. Отстанешь или убежишь, всажу дротик. Попаду с десяти метров без арбалета. Но предпочел бы сохранить их для пересмешников. Без меня тебя съедят, не успеешь "мама" сказать. Понял?

Зеленую бледность оборотень не подавил, продолжая прожигать Севра взглядом разгневанной жабы.

— Один палец если понял, два — нет, — Север кивнул на руку парня, неудобно прижатую к его горлу.

Тот нерешительно перебирал пальцами и в итоге показал один — средний.

Север вздохнул и отпустил его. Парень тут же перевернулся на четвереньки и согнулся над землей, борясь с тошнотой.

— Да что с тобой такое? — недоуменно сморщился Север.

— Зачем я тебе? — просипел оборотень, утирая губы рукавом.

— Мне?

— Ты же меня преследовал. Вчера вечером.

— П-преследовал?! Да ты...! — Север забыл все буквы от растерянности, безупречно выданной за возмущение. — Сдался ты мне! Я… Я выслеживал этого маньяка, который тебя утащил! И я вообще-то велел тебе убегать. А ты что делал?!

— Он меня подстрелил! И притащил в этот… дермучий лес!

— Вот я за тобой и явился, чтоб домой проводить. Чего ты истерику устроил? Как тебя звать-то?

Пацан скорчил недоверчиво хмурился, глядя исподлобья то на Севра, то на чугунную трубу, брошенную на земле.

— Влад, — нехотя буркнул он.

— А я Север, — протянул руку охотник.

— Прям Север? Как на компасе что ли? — хмыкнул Влад, так и не пожав руку в ответ.

— Пусть будет как на компасе, — устало оскорбился охотник, убирая руку. — Пошли. Только ни звука.

Влад вернул куртку и полез из оврага. Оказалось это не так просто. Грязь месилась под кроссовками. С невозмутимым видом он хватался руками за корни и кусты, но шороху от этого было больше, чем толку.

Наблюдая за ним, Север надел куртку, потом рюкзак. Затем размашистыми шагами выбрался из оврага, а по дороге подхватил Влада за шиворот и с нежностью бати-гориллы выволок наверх. Тот аж покраснел от возмущения и сердито одернул перекошенную куртку. Север, не замечая его злобы, поправил рюкзак и пошел вперед.

***

Влад не любил гулять по лесу. Одно дело бежать от погони, перескакивая через всё подряд. Другое — тащиться пешком.

Мягкий мох подло проваливался и кроссовки то и дело погружались в воду. А деревья переплетались ветками и цеплялись за одежду, словно нарочно не давая проходу.

Север пер через бурелом, как лось. Ничего не задевал, ничем не хрустел. Иногда оглядывался и возвращался, чтобы вытащить чересчур громко пыхтящего Влада из очередной природной ловушки и напомнить быть потише. И сам старался идти помедленнее, чтобы Влад видел через туман его поднятую руку — знак, что надо замереть.

Влад не задумываясь слушался. Мысли были заняты другим. Он никак не мог даже навскидку предположить, где неподалеку от Славных Упырей может быть настолько заросший, чистый и нетоптаный лес.

Чем дальше они шли, тем круглее у него становились глаза.

Туман редел и из белой дымки выступали упитанные жилистые деревья, покрытые сочно-зелёным мхом. Их облетевшие кроны срастались высоко над головой в единый купол. Среди корней вились пожелтевшие растения невиданных форм и расцветок и пестрели россыпи таких же чудных грибов. Даже со своим скудным представлением о ботанике Влад был уверен: таких в мире не бывает. Разве что в фантастических мультфильмах об иных мирах или планетах.

Внутренний ребенок быстро уцепился за эту мысль. Внутренний паникер тем временем шерстил известные ему списки ментальных болезней, с которыми посчастливилось встретиться в столь раннем возрасте. Ибо звуки убийства человека маленькими птицами невозможно услышать так ясно просто по воле воображения. Может быть, в дротике было не только снотворное, но и что-то еще? Хотя тоже вряд ли. Соображал он ясно, помнил каждый переезд, имена знакомых, даты, включая некоторые исторические, легко умножал и делил в уме. Мог бы и по линии пройтись. Но с одного замшелого бревна он уже свалился, ободрав штаны.

Чтобы совсем не потерять самообладание и укрепить связь сознания с реальностью, Влад принялся фотографировать на телефон все, что казалось ему необыкновенным. И проверять, остается ли на фото все то, что видел своими глазами.

Оставалось.

Без света фотографии были мутные, но экзотическая растительность на них узнавалась ясно. Дома он проверит их в интернете или книгах, даже если придется потратить на это годы. Все-таки на кону его душевное равновесие.

— Шевелись! — прошипел ушедший вперед Север.

Влад быстро убрал телефон в карман и пошел дальше. Сделав несколько неуклюжих шагов между могучми корнями, он встретился глазами с деревом. Шишковатый тополь придурковато отвел глаза, причем буквально, на другую сторону ствола, словно говоря "во-о-он туда твоя кукушка поехала". Как будто его кто-то спрашивал.

Влад зажмурился и поморгал. Глаза на дереве никуда не делись, однако при близком рассмотрении оказались большими жуками с окраской, похожей на зрачки. Пытаясь заснять стеснительных насекомых на видео, Влад следовал за ними вокруг дерева и так увлекся фотопогоней, что снова отстал.

Об этом ему напомнил подзатыльник. Неожиданный и болезненный. Прямо по синяку от узла. А потом из руки вырвали телефон.

— Не понял, — Влад обернулся, держась за голову.

Север вдруг осознал, что ударил не какого-то мальчишку, а оборотня.

— Будь это… Внимательнее, — сказал он, примирительно похлопав Влада по плечу, и пошел дальше. Но телефон не вернул.