Глава 8. Берлога Берендея

Они тащились по мокрому холодному лесу уже часа четыре. Изредка останавливались, чтобы переждать пересмешников. Влад их не видел и даже не слышал. Ему казалось, что его проводник просто прикалывается, подолгу глядя наверх и прислушиваясь.

Он все еще был уверен, что птицы-людоеды и странный лес — это всего лишь игра его разума. Только он уже наигрался по самое горло.

Как назло, за полдня так и не попалось намека на хоть какую-нибудь цивилизацию. Ни электропроводов над деревьями, ни мусора, ни шума машин вдалеке. Только мокрый, грязный лес.

Одежда отсырела насквозь. Кроссовки обросли грязью, промокли и чвакали внутри и снаружи. Влад устал, вспотел, замерз и хотел есть. В чертовом лесу не росло ни орехов, ни яблок, ни ягод. Одни грибы. В последний раз он ел вчера. Примерно в это же время они с мамой и Пашкой пили чай. А потом мама делала шарлотку, которую так и не случилось попробовать.

Перешагивая через поваленное деревце, замечтавшийся Влад споткнулся и больно ударился голенью о ветку. Стоя на одной ноге и потирая ушибленное место, он беззвучно заругался сквозь зубы на дурацкий лес, дурацкие деревья и дурацкий холод. Дурацкая пальма первенства, конечно же, досталась маньяку-проводнику, который отобрал у него телефон — единственный артефакт адекватности. Вернуть его с боем Влад не мог физически, а просить гордость не позволяла. Оставалось ждать удачного момента и испепелять врага взглядом.

Север уже не следил за ним так тщательно, как поначалу. Лишь изредка оглядывался, дабы убедиться, что Влад не застрял в какой-нибудь яме и покорно шагает следом.

— Далеко еще? — шепотом спросил Влад, едва поравнявшись с ним. — Ты хоть сам-то знаешь дорогу?

— У нас мало времени. Я тоже устал. Шагай, — ответил Север и почвакал по грязи дальше.

Влад почувствовал себя ребенком, которого отчитали за надоедливость. А он только в первый раз за несколько часов поинтересовался, долго ли еще месить ногами жижу. И даже без претензии — просто, чтобы рассчитать силы. Но с этого момента больше не сказал ни слова.

Наконец, словно в награду за терпение, вместо каши из грязи и листвы в ноги уперлась твердая земля с ковром опавшей хвои. Идти стало как будто бы легче, но теперь дорога шла в гору.

Под ботинками мягко хрустели сосновые колючки. Туман полностью рассеялся. Лес наполнился звуками. То шишка где-нибудь упадет, то в другой стороне сломается ветка или что-то скребнет по коре.

При обилии звуков лес просматривался довольно далеко и пугал своей пустотой. Влад всеми мурашками на спине ощущал чей-то пристальный взгляд и постоянно оборачивался, ожидая увидеть лося, медведя или другого лесного зверя. Однако то, что бродило за деревьями, оставалось невидимым.

Перед самым носом о землю дробью стукнули шишки.

Словив микроинфаркт мягкого места, Влад переглянулся с Севром. Они одновременно задрали головы и заметили, что одна косматая верхушка сосны колеблется невпопад с остальными. Север прижал палец к губам, призывая молчать и не шевелиться. Влад не только замер, но на всякий случай еще и умер внутри, застыв палочником с занесенной ногой. Стоял так, пока Север не начал движение первым.

Крадучись и каменея при каждом шорохе, они поднимались в гору, пока не уперлись в щель в скале.

Север по пути набрал лапника и нагрузил своего подопечного палками для костра. Прижимая к себе рассыпающуюся охапку, Влад нерешительно топтался у входа, зияющего черной пастью между двух каменных глыб.

— Ну, заходи, — шепотом отрезал Север.

— Иди ты, — огрызнулся Влад.

— Нет уж, ты иди.

— Нет, ты.

— Иди уже! Нет там давно никого!

— Телефон верни.

— Зачем он тебе?

— Там темно.

После недолгого спора взглядами, Север сдался и вернул мобильник.

— Смотри мне. Еще раз я увижу, как ты что-то фотографируешь, выкину эту штуку к чертовой ба… А… — он изумленно заткнулся, когда холодный свет фонарика озарил вход в пещеру. — Ну, заходи уже! Щас эти увидят!

Пещера действительно оказалась пустая и весьма просторная — хоть свадьбу устраивай, если кому-то придет в голову устроить свадьбу в норе. Здесь было холоднее, чем снаружи. От сырого спертого воздуха с непривычки было тяжело дышать.

Однако стоило развести огонь, и стало немного уютнее. Пока Север сооружал из лапника лежанки, Влад выключил фонарик на телефоне, поджёг палку и прошёлся по временному убежищу.

Судя по огромным бороздам на стенах, пещеру выкопала либо орда огородников-энтузиастов с вилами, либо кто-то очень большой и когтистый. Определиться с правильным вариантом помог хруст под кроссовком. Влад быстро убрал ногу. Свет огня выбелил в песке чьи-то останки.

— Тут чьи-то кости, — тихо сообщил Влад. Собственный голос показался ему незаметным и одновременно слишком громким в спертом сыром воздухе.

— Естественно. Это же чье-то логово, — Север обошел взглядом пещеру, увидел следы когтей на стенах. — Может, берендея… Не бойся, он уже сюда не придет.

Влад слышал это имя из славянской мифологии, но скорее поверил бы, что это прозвище какого-нибудь известного преступника.

— Берендей это кто? Еще один маньяк?

— Медведь, — вполголоса проговорил Север. — Здоровый такой, как ваш трамвай.

— Таких медведей не бывает, — возразил Влад, подходя к костру.

— У вас не бывает. А у нас были.

— У вас… Это у кого?

— Ты всю дорогу что-то фотографировал и еще не понял, куда попал?

— То, что я попал, это я понял. Из-за тебя. Хватит таскать меня по лесу. Веди меня домой, собака!

— Ха! От собаки слышу. Кхм. То есть… Отведу, конечно. Но это долгая история.

— У меня нет времени на истории! — уже всерьез бесился Влад. — Меня начнут искать. Мать, наверное, весь поселок на уши подняла. А я даже позвонить не могу! Почему телефон не работает, хотя сеть есть, а?!

— Мне-то откуда знать? — дернул плечами Север, ковыряя палкой в костре.

— Мы же не где-нибудь на Чукотке. Да и там уже к каждой сосне интернет подведен.

— Ну-у. На Чукотке, может, и подведен. А здесь ее еще лет сто не будет.

— Да где "здесь"-то?!

— Да в Нави!

— Где? — Влад подумал, что не ослышался. — И что это?

— Навь, — снова пожал плечами Север, не зная, как еще объяснить, кроме как повторением названия и пожиманием плеч. — Ну, Навь. Так раньше называли мир духов и....

— Я знаю, блин, что такое Навь! Это область, деревня, район или....?

— Это, блин, Навь! Та самая и есть!

— Какая… в жопу… та самая?!

— В которой нечисть. Ну, черти и всякое… прочее.

— Н-да?! А кто ты тогда? Черт?!

— Я человек, — Север вздохнул и нудно заговорил. — Давным-давно нечисть похищала людей и тащила сюда. А теперь мы тут живем. Мы хозяева. Ясно?

Влад продолжал таращиться на него немигающим взглядом.

— Ну так назвали! — Север развел руками. — Че докопался?

— Ты, — Влад показал на него пальцем. — Наркоман-фольклорист. А твой дружок, лицо со шрамом, наверняка еще и извращенец! Я сразу понял. Это секта. Вы меня накачали какой-то химией и завели в тайгу, чтобы принести в жертву этому, берендею вашему.

— Ты чертовски проницателен. Только скажи, давно ли в ваших тайгах пересмешники завелись?

— Откуда я знаю, где там кто водится? — раздраженно фыркнул Влад. — Я не лесник. Да и пересмешников твоих я так и не видел. Может, ты их выдумал и запугиваешь меня. А я простой человек, беззащитный и доверчивый.

— И глупый. То, что здесь ни одной живой твари кроме них нет, ты вообще не заметил?

Влад задумался. Он и правда за весь день не слышал ни одной птицы и не вляпался ни в чью кучку, но не желал придавать этому значения.

— Значит я умер, — заключил он, сев в свое сосновое гнездо. — Или в коме. А это такой дурацкий сон. Ай!

Он дернулся от тычка палкой в плечо и хотел было замахнуться в ответ. Но не смог. Сделал вид, что просто поправляет ветку, на которой сидел.

— Видишь, не умер. Ты просто… Ну как это тебе объяснить… С другой стороны вашего мира.

— Пф. Как в Зазеркалье, что ли?

— Если тебе так проще. Дело-то не в названии, а в принципе… Это как будто… вот есть туалет, а по ту сторону дыры...

— Не трудись, я читал фантастику. Знаю, как устроен этот бред.

— Ваш мир для некоторых из нас тоже бред. Для таких же глупых и упертых, как ты.

— Да плевать мне на вас. Как домой-то теперь попасть?

— Как-как, — более мирно ответил Север, отложив палку. — Нужен прыг-камень. А это штука редкая и одноразовая, на рынке не купишь.

— А сделать его нельзя или найти?

— Можно, если у тебя есть лишние несколько месяцев и печень че… кхм… Не важно. В общем, их мало и достать можно только в городе.

— Надеюсь, в любом?

— Да. В одном любом. В Змееграде.

Влад уставился на него, но не упрекая за противоречивый ответ, а пытаясь вспомнить подобное название хотя бы из новостей по телевизору.

— Впервые слышу.

— Конечно. У вас и про Навь-то знать не положено.

От очередного "у вас" у Влада разболелась голова. Какие берендеи? Какие прыг-камни? Какая Навь?!

— Да ты не переживай. Не успеешь нагуляться, как дома будешь.

— Уже нагулялся, — сообщил Влад, уткнувшись лбом в ладони.

— Ты даже еще не начал. Нам до Змееграда еще гулять и гулять, — прокряхтел Север, потягиваясь. — Выходить засветло. Так что заткнись и спи, пожалуйста.

Хвойная лежанка захрустела, пока Север гнездился на ней. Он свернулся креветкой, закрыл капюшоном голову, оставив один нос, и с довольным вздохом затих.

Влад хмуро посмотрел на него. Похититель был уверен, что пленник никуда не убежит — либо потому, что снаружи действительно слишком опасно, либо он хочет, чтобы Влад пришел к такому выводу и не рыпался, что в итоге и получилось.

Влад тоже прилег и закрыл глаза, надеясь, что все это окажется сном, и он проснется в своей кровати.

Однако заснуть он не мог. В бок упирались колючие ветки. В костре аппетитно и громко пощёлкивали сосновые головешки. Пустой желудок скукожился и злобно пищал, как мышь из бочки. Мысли злыми осами вились вокруг одного и того же: реальность ли все, что с ним произошло, или признаки шизофрении. Тут прямо даже и не знаешь — что хуже.

Могильная тишина резала слух, привыкший к пьяным воплям за окном, лаю собак и реву сигнализации среди ночи. Стены пещеры не пропускали ни малейшего шороха. Сквозь подступающий сон Влад услышал, как где-то далеко, снаружи мычит корова.

Он открыл глаза; прислушался; решил, что ему просто показалось в дреме. Едва веки стали тяжелеть и опускаться, снова раздалось мычание, и на этот раз надрывнее. Влад приподнялся на локте и посмотрел на Севра. Тот даже не шевельнулся. А скотина не унималась и мычала все громче, переходя на измученный вой, словно ее резали.

Покрывшись мурашками, Влад закрыл руками уши.

К воплям коровы добавились неистовое блеянье и лай, истошно заверещала свинья, завизжали лошади, послышалась мужская ругань и женские крики. Безмолвный днем, ночной лес разразился всеми голосами сразу.

— Эй, как тебя… Север, — позвал Влад. — Ты это слышишь?

Север заерзал во сне, и плотнее натянул капюшон. Влад попробовал сделать то же самое, но капюшон его ветровки был в разы тоньше — таким уши не заткнешь.

Где-то совсем рядом с пещерой закричал ребенок. Надрывный ультразвуковой визг насиловал мозг, побуждая срочно что-то сделать.

Влад схватил телефон и вскочил.

***

Он не успел отойти далеко от пещеры. Хотел лишь быстро глянуть, что происходит. Какие, в конце концов, могут быть дети в лесу?

Он не стал включать фонарик и светил экраном, осматриваясь около входа. Кромешная тьма поглотила слабое сияние телефона. Лишь ближайшие деревья чуть выделялись в черноте.

Детский крик доносился справа, из темноты, куда не доставал свет. Ребенок кричал все надрывней и громче.

Влад осмелился отдалиться от пещеры на длину своей руки, не отрывая пальцев от стены.

Навь не простила ему даже этой малой дерзости.

Все, что произошло в следующую минуту, Влад догонял урывками, уже сидя в пещере и истекая кровью.

Вот ребенок резко замолкает, а за ним и часть криков поблизости — словно кто-то неосторожно убрал иглу с пластинки. Поддавшись испугу, Влад дергается назад в пещеру. Одновременно с ним приходит в движение темнота и со смачным клацаньем хватает его за капюшон. Влад падает спиной на острые камни, рефлекторно закрывается руками и случайно упирается ими в огромный распахнутый клюв. Настоящий, холодный и шероховатый.

Все происходит быстро, громко и страшно. Хлопая крыльями, великанская птица наступает когтистой лапой ему на плечо и вгрызается в бок. Острый клюв разрывает куртку, зацепив живот. Попытки сдвинуть придавившую его лапу тщетны. Что-то теплое быстро пропитывает одежду. Кровь? Почему ее так много?

Страх притупил ощущения. Влад надеется, что потеряет сознание раньше, чем почувствует боль. Он вдруг вспомнил маму и брата, которые даже не узнают о его смерти. А потом перед слезящимися глазами вспыхнуло яркое марево и дикой пляской отпугнуло птицу.

Влада снова кто-то потащил, но уже в другую сторону, к пещере.

Воспоминания сравнялись с реальностью и принесли боль: в боку, в разодранной спине, в отдавленном плече и ушибленном затылке.

— Потерпи. Щас. Щас, — спокойно приговаривал кто-то.

В рот потекла вода. Влад поперхнулся, сделал три неловких глотка и флягу забрали. Бок и плечо охватил жар, словно на них плеснули кипятком, однако застилавшая глаза агония вскоре начала отступать. Урывчатое дыхание выравнивалось. Взгляд становился осознанным и постепенно сфокусировался на знакомом, шокированном лице.

Север был не столько напуган случившимся, сколько озадачен. Почему оборотень не разорвал пересмешника на суповой набор? Любое нормальное существо инстинктивно бьётся за жизнь всеми способами. А с этим что не так? Невозможно настолько притворяться.

Успокаиваясь, Влад с недоверием привыкал к новому состоянию. Прекрасное самочувствие никак не вязалось с дрожью от пережитого ужаса. Он ощутил себя идиотом, несмышленым ребенком, который до истерики испугался обыкновенного ночного кошмара. Кошмара, в котором его чуть по-настоящему не убили, как в одном старом фильме ужасов. Даже дежда была порвана и залита кровью.

Задрав трясущимися руками оборванную футболку, Влад коснулся живота, где должна была быть рана, но нашел только неровную, полностью затянувшуюся выемку на коже. Он поднял глаза на Севра.

— Как это… понимать? — едва проговорил он. Тошнота подмяла язык.

— Живая вода, — буднично ответил Север и заботливо поинтересовался. — Лучше?

— Да. А та тварь сюда не...?

— Не сунется. Они боятся замкнутых пространств, — успокоил Север и вдруг сменил милость на гнев. — А теперь рассказывай, пес паршивый, куда это ты собрался среди ночи?!

— Н-никуда я не собрался! Там кричал ребенок!

Север тяжко вздохнул.

— Честно! Я слышал!

— И тебе это не показалось странным.

— Показалось. Думаю, откуда ребенок посреди леса? Вышел проверить. Вдруг я просто схожу с ума.

— Не сходишь, — Север смягчился и почесал голову. — Это пересмешники кричат. Они по ночам так охотятся. На голос выманивают. Надо было предупредить тебя.

— Надо было, — рассеянно повторил Влад.

— Просто запомни, если тебе в Нави что-то кажется подозрительным, не проверяй, а беги в противоположную сторону и прячься.

— А… Ну да… Логично.

Север потянул его за локоть, помогая встать и пересесть к костру.

Усевшись Влад вцепился руками в волосы и попытался переварить новые впечатления и правила игры.

Север с хрустом приземлился на свою лежанку. Он ничего не говорил. Только ковырял палкой в углях и думал, что его чутье все-таки могло ошибиться. Возможно он подверг опасности обычного, еще совсем молодого человека.

— Не переживай. Зато будет что рассказать внукам, — сказвл он.

— А я до них доживу?

— Если не будешь болтаться с пересмешниками по ночам. Ложись спать. Скоро выходить.

Север бросил палку-ковырялку в костер и отвернулся к стенке.

Влад еще долго сидел и смотрел на огонь, иногда поглядывая на выход и невольно вслушиваясь, как снаружи душераздирающе верещали свиньи, ревели коровы, кричали женщины и дети.