Глава 21. Дорога в Змееград.

Единорожиха Солька без отдыха тащила телегу бодрой рысцой весь день и только к вечеру сбавила ход — и то, только по команде Ивара. Она не казалась уставшей или встревоженной. Пернатый костюм делал ее практически невидимой для пересмешников. Собрат, не занятый едой, не заслуживал их внимания.

А вот Ивару и Владу пришлось к обеду перебраться в будку.

Дощатая коробка закрывалась приставной дверью, которая вешалась на крючки. Сейчас дверь висела на таких же крючках рядом с выходом. Пока пересмешники не знали, что внутри кто-то есть, незачем было и закрываться. К тому же пернатники воняли так, что к горлу подкатывало даже с открытой дверью.

В открытом проходе однообразно покачивался пернатый лошадиный зад и поблёскивали оглобли.

Только пейзаж на фоне постоянно менялся. То заросшее бурьяном и кустами поле раскинется далеко, до узкой полоски леса, то дорога пойдёт прямо по серому, слякотному болоту, то густой лес с высоченными осинами скроем повозку в своей тени. А потом деревья сменились на высокие скалы, между которыми петляла разъезженная колея.

Влад раз дернулся сфотографировать, но, похлопав себя по карманам, не нашел телефона. Точно, смахнул его с лавки пока одевался, а подобрать забыл.

Ивару говорить не стал. Не поедут же они обратно по темноте. Пересмешники только обрадуются, если где-то на болоте перевернётся коробка с двумя дураками.

Их становилось все больше. Это было видно по теням, мечущимся по дороге. Вместо клекота над телегой то и дело раздавался крик, визг какой-нибудь скотины, а порой и неумело скопированный возглас.

Это звучало нелепо и жутко одновременно. Влад невольно жался к тюкам, недоумевая, почему Ивар не закрывает дверь.

Они наконец нырнули в туннель под горой.

Ивар зажег масляную лампу и заговорил.

— Не по себе от их "песен" да? Это ничего. Мы сами все еще не привыкли.

— Вы про конюха и кентавриху? Всю ночь какая-то дичь снилась

— Еще бы! — усмехнулся мельник. — Но я про пересмешников.

— Поначалу, пугали. Но Север мне все объяснил, — ответил Влад и про себя добавил "когда меня чуть не съели".

— Повезло тебе с Севкой. Представить страшно, сколько людей они успели выманить и переловить, пока все наконец поняли, что это всего лишь звуки.

Влад не без стыда вспомнил, как повелся на детский плач, который вообще-то и звучал-то неправдоподобно. А ведь он не считал себя идиотом. Как когда-то не считали себя дураками и люди, испугавшиеся прибывшего поезда, хотя тот был всего лишь на экране. Только поезд был безобидной картинкой. А Влад мог стать птичьим обедом, если бы рядом не оказался опытный человек.

— Чего вы отсюда не уедете в Явь?

— Зачем? — искренне удивился Ивар.

Влад оторопел.

— Ну как...! Еда лучше и достать ее проще. Добраться можно куда угодно и на чём угодно. Лекарства продают на каждом углу в любое время суток хоть от головы, хоть от поноса. А главное — никто не пытается тебя сожрать. Могут, правда, побить и обобрать. Но это ведь везде так.

Ивар рассмеялся.

— Не-ет. Мы уже там не приживемся. Мы — навяне. В нас навья кровь. Моего прапрапрапрадеда в детстве похитили вампиры. Он был одним из первых кто восстал против лиха. И борьба эта до сих пор не закончена. Каждое поколение пожертвовало слишком многим, чтобы просто так взять и бросить эти места, — мельник грустно усмехнулся. — Как в стихах. Вижу горы-исполины, вижу реки и поля, это навьская природа, это родина моя.

— Так это же наши стихи, — удивился Влад. — И там по-другому было.

— Где же на них написано, что ваши? Нет, я не отрицаю конечно. Мы здесь не безграмотные. Знаем про ваши войны, культуру и историю. Читаем одни и те же вами книги. Только у нас их переписывают как нам понятнее. И стихи до меня дошли именно в таком виде.

— То есть, здесь вообще все знают, что есть другой мир, и никого это не удивляет?

— А что в этом такого?

— Это же… ну как чудо.

— Вот у вас есть книги про космос, но многие ли видели его своими глазами, чтобы верить?

— Вообще-то, у нас есть такие кто думает, что Земля плоская.

— Вот. Так и для нас Явь как космос. Кто-то просто знает о ней, кто-то там бывает, а кто-то не видит ничего дальше околицы. Не всякий готов к истине. Вот ты — в Навь, легко уверовал?

Влад, конечно, был с мельником согласен, но сравнение целой параллельной вселенной с самым обычным космосом грубо преуменьшало масштаб ее невероятности. Но это только для него, человека городского, привыкшего к интернету, четырем стенам и беспросветной скучности Яви. А пока прогрессирующее человечество яростно крестилось при одном упоминании черта, здешние люди, живущие как в позапрошлом веке, считают двоякость миров обыденной вещью. И называют людей из Яви "простыми", не нарочно, но естественно ставя себя выше по разуму, как взрослые над детьми.

Взять хотя бы Севра и его курткой с антикражным магнитом: зачем ему деньги, если заморочить человека и взять у него что угодно так же просто, как отобрать игрушку у ребенка.

— Можно странный вопрос? — спросил Влад.

— Ну?

— Я не видел у вас дома ни одной иконы. У вас тут верят в бога? Вы же читаете наши книги и имеете представление кто это.

— Да, — задумчиво протянул Ивар. — Первые навяне еще во что-то верили, ставили идолов, молились, ждали помощи. Думали как: если есть нечисть, то и светлая сила должна быть. Пока не догадались сами взять в руки топор и надавать тварям по рогам. Тогда и решили, что не нечисть это, а просто паразиты. И изморить их можно только умом, а не молитвами. А вы там, значит, до сих пор верите.

— Я нет. Но думаю людям просто чуда хочется. Хотя после единорога и пересмешников. И жар-птицы! Уже не знаю, во что верить. Это же чистой воды чудеса.

— У вас тоже полно. Вон ваши эти… Слоны? У марийки в книжке видел. Для меня это чудо чудное. так что чудеса все вот здесь, — он ткнул пальцем в висок. — Люди и сами могут чудить, ежели захотят.

Влад хотел поспорить, что не у всех есть сила и способности чудить, но закрыл рот, вспомнив вчерашнюю битву с пересмешником. Он при всей своей беспомощности смог выстрелить — это ли не чудо.

Повозка выползла из-под горы в темный еловый лес, над которым уже висела луна. Ивар повесил дверь и потушил лампу.

— А как же вы поведёте?

— Солька знает дорогу. Довезёт. А пока можно поспать.

Влад подвинулся к дальней стенке, прислонившись к тюку со шкурами.

Под монотонный перестук копыт и непрерывный ор пересмешников он долго, как ему казалось, балансировал на краю сознания. А когда уже начал клевать носом, пересмешники смолкли.

Резко наступившая тишина подействовала отрезвляюще. Влад резко сел прямо и поежился от холода. Дверь снова была перевешена на стену, и утренний осенний воздух уже выстудил будку.

Ивар сидел снаружи, свесив ноги, и пил из бутылки воду.

Спрятав руки подмышки, Влад вылез оглядеться. В алом, как раздутые угли горизонте постепенно проступали черные силуэты башен. Дорога вела прямо в огненное марево рассвета. Оттуда, словно из жерла растопленной печи, выкатила другая повозка. Влад спрятался.

— О, Ивар! Здорово! Ты как? Вы к нам, а мы к вам! — в четыре мужских голоса поприветствовали путники, когда повозки поравнялись. — Думали, посидим, выпьем

— Ничего. В этот раз дом без мужика не остался. Если хорошо попросите, он с вами тоже посидит.

— Ну посмотрим.

Чужая телега удалилась, стих стук копыт. Влад высунулся снова.

— Они в Моховку?

— Да. Еду развозят по деревням. Смотри. Там уже Змееград, — сказал Ивар. — Почти приехали. Ты не волнуйся. Я знаю у кого прыг-камень попросить.

— Север говорил, его так просто не дают. А мне даже нечем заплатить за него.

— Это как раз не беда...