Глава 18. Полунормальное явление

Север решил, что перед ним мужик, одичавший от одиночества и голода. Или даже юноша — куртка чуть не до пола, а руки едва из рукавов видать.

— Кто ты и что тебе тут надо? — тихо, но требовательно спросил незнакомец деланным басом. — Руки подними и отвечай!

— Мы-ы… Я ищу людей, которые жили здесь, — ответил Север, замерев с полуподнятыми руками. — Не знаете, куда они уехали?

Незнакомец резко опустил арбалет и скинул капюшон. Черные волосы взвились от порыва ветра, обрамляя худое девичье лицо с большими серьезными глазами. Придерживая тонкой рукой непослушные пряди, она внимательно рассматривала чужака. Постепенно ее хмурое лицо разгладилось.

— Сева? — с надеждой сказала она.

— М-м… Марийка? — неуверенно спросил Север и быстро заковылял к девушке.

Они неуверенно подняли руки, будто бы для объятий, но в последний момент Север взялся за отвороты своей куртки, а Марийка неловко переложила арбалет в другую руку.

— У тебя кровь. Это он тебя подрал?

— А? Нет. Он свой… А, в смысле, пересмешник? Да. Но это ничего. У меня есть живая вода, — Север выхватил из кармана флягу, чуть не выронив ее, и допил остатки.

Рваная рана перестала больно пульсировать, но продолжила кровоточить.

— Я уже подумал, что в деревне никого нет, — сказал он, меняя тему.

— Так никого и нет. Только мы с мамой и папой.

— А мои где? С вами?

— Н-не, — смазанно ответила девушка.

— А что случилось с домом?

— Это Гарька сожгла перед тем, как в город уехать.

— Так они уже в городе?

— Вроде того, — рассеянно подтвердила Марийка и заглянула за спину друга. Стоявший на крыльце юноша зябко ссутулился и смущенно отвел взгляд, неожиданно заинтересовавшись пучком перьев под ногами. — А это кто с тобой?

— Это Влад, — Север оглянулся и махнул парню рукой, подзывая. — Он случайно попал в Навь. Хочу в город отвезти. Влад, это Марийка.

Влад подошел и с нервной улыбкой пробормотал что-то похожее на “здрасти”, после чего отступил за могучую фигуру охотника, понимая в какой культурный шок вгоняет девушку своим кроваво-копчёным видом.

Марийка так же тихо ответила, стараясь не пялиться на него, лишь заметила, как он сжимает в дрожащих руках дугу лука.

— Замёрзли как собаки, — сказал Север, забирая у Влада оружие. Тот сразу спрятал руки в карманы. — Третий день шастаем по лесу.

— Ну так и быть заходите погреться, — улыбнулась Марийка.

***

Марийкин дом резко выделялся среди общей разрухи ухоженным видом. Пусть в деревне уже некому было оценить резьбу, украшавшую дом снаружи, но трава вокруг все равно была выкошена, забор стоял бодрячком, а от калитки по чистому двору расходился лабиринт из дощатых мостков. Они упруго пружинили под ногами, пока Влад шел за всеми к дому.

Справа к дому прилегала большая пристройка с воротами. Слева на просторном дворе разместились дровяник, колода с воткнутым в неё топором, груда досок у забора, бочка, лавка и сарай. Посреди всего этого колыхалось развешанное на верёвке бельё. Однако у сарая Влад заметил пятна крови и присохшие к мосткам и забившиеся под доски крупные перья. Что хранилось в сарае, догадаться было нетрудно. А вот представить, в каком виде — жутковато.

Влад отвел глаза от сарая и встретился взглядом с грозным филином, вырезанным из столбика. На пару с другим таким же он держал на себе козырёк крыльца. Туловище у резных стражей было упрощённое для надёжности, но тонко выточенные морды смотрели на Влада сверху вниз с обличающей строгостью.

Марийка повесила арбалет и потрёпанный кожаный колчан на гвоздь у двери, затем положила на перила почти пустую зажигалку. Влад мимоходом задержал на ней взгляд, про себя усмехнувшись — где это у них тут поблизости ларёк.

Сени встретили гостей уютным полумраком и тишиной. Холодный осенний ветер, к которому путники уже притерпелись, остался за дверью и завывал над крышей.

Чувствуя, как оттаивают уши, Влад осмотрелся.

Окно слева перечеркивала крутая и крепкая лестница на чердак. Напротив входа в темноте поблескивали железными ручками две двери: одна, судя по грязному коврику, вела на задний двор, а ко второй, чистой и плотно обитой перьями, вели еще три широкие ступеньки. Справа от входа была еще одна дверь, дощатая и чуть осевшая. Из-за нее сквозь щель доносилось сонное кудахтанье и запах загаженного сена.

— Па-а!

Звонкий голос Марийки встряхнул застоявшуюся тишину и с тоненьким гудением залег в жестяном ведре под лестницей. Влад почесал ухо.

За перекошенной дверью раздался лязг мелкой посудины, перепуганное квохтанье и басовитая мужская ругань:

— А! Тьфу ты!

Дверь распахнулась и в сени вышел рослый, плечистый дядька. Он был на голову выше Севра, с косматой частично седой бородой и такими же густыми бровями. В руках он держал грязную эмалированную миску, облепленную зерном, пухом и сеном.

— Пап, у нас гости..., — начала Марийка.

— Бошки бы им поотрубать! А да. Здрасти. Щас я. Веди на постой. Что ты как в первый раз, — проворчал он и, едва глянув на парней, направился к обитой перьями двери. Чтобы не пачкать ручку потянул за нее мезинцем. — Ялка с них еще яиц ждет. Да им только жрать давай.

Марийка, хихикнув, поманила гостей за собой.

Просторная горница окутала чуть оттаявших путников печным жаром, от которого по телу побежали мурашки. От густого запаха еды пошла слюна.

Кроме печки комната вмещала стол с лавками по обеим сторонам, а в другом конце кресло и широкий темный буфет. За лавкой был еще один проход, занавешенный тюлем. Между окон на стене висели часы с маятником, под ними — длинная лавка, занятая книгами, как попало брошенной одеждой и кухонными тряпками.

Влад с изумлением отметил, что здесь тоже всё как в обычных домах. Учитывая кентавра и намозолившее уши слово "Навь", он рисовал себе местный быт в том же ключе: избушка, подклеть, полати и так далее. А здесь все было цивильно, как в типичном частном доме: на окнах кружевные занавески, на столе клеенчатая скатерть в цветочек, на стене медная гравюра — девица в сарафане. У двери на маленькой полке лежали спички с самолетом, в нише между печкой и стеной приютился привычного вида соломенный веник и пластмассовый красный совок. Не было только намека на электрическое освещение и розетки.

— Па, — не отставала Марийка.

— Ну, что? — мужик бросил в раковину грязную миску и загремел носиком умывальника.

— Гости.

— Ну так открывай ворота, я сейчас помогу разгрузить...

— Да не обоз это.

Мужчина вытер руки первой попавшейся тряпкой и наконец обратил внимание на посторонних в его избе. Да так удивился, что попятился, споткнулся о ведро с картошкой и только благодаря вовремя подхватившей его Марийке приземлился не на пол, а на лавку у стола.

— Пап, ты чего?

Мужчина с заметным усилием взял себя в руки.

— Ничего. Заработался. Кружится всё… Север! Ах, ты чертяка, — выдавил он, затем поднялся и так хлопнул Севра по плечу, что тот чуть сердце не выплюнул. — Ты что с луны свалился?

— Кхе. Почти.

— Молодец, что заехал, — с легким упреком протянул мужик, не преставая трясти парня как запылившийся тулуп. — Ох, и раскабанел же ты! Хорош! А это кто?

Влад, пытаясь держаться за спиной Севра, уронил скромное "Здрастуте".

— Это… Влад, — Север закинул руку ему на плечи и вытащил вперед. — Он из Яви.

— Опять какой-нибудь слуга тьмы?

— Не-не. Он нормальный. Просто заплутал случайно.

Влад изо всех сил старался сойти за нормального, но все равно выглядел как чумной олень, которого три раза переехала телега.

— Влад, значит. Ивар, — мужчина крепко пожал руку гостю.

— Здрасти, — повторил Влад, как попугай, знающий только одно слово.

— Нам бы это… — перешел к делу Север. — В город попасть.

— Вам бы в баню, пожрать и поспать, — веско обломал его планы Ивар. — Вы как с войны. Марька, поухаживай за гостями, я за мамкой до соседнего дома схожу морально подготовлю. А то в обморок от счастья грохнется.

Парни расступились, пропуская его к двери.

— Поджигалка и арбалет на крыльце! — бросила Марийка вслед отцу, за которым уже закрылась дверь.

***

— А твой батя не обидится? — поинтересовался Север, придирчиво рассматривая развернутую серую рубаху размера на три больше него.

— На что? — удивилась Марийка, отдавая Владу ворох сменной одежды и полотенце.

— На то, что носим его постельное белье.

— Это вам на вырост, — хмыкнула Марийка и вытолкала ребят в сени, а оттуда через дверь под чердаком выпустила на задний двор.

Парни прошли по мосткам к бане. Север открыл дверь и обернулся, видя, что Влад отстал.

— Ты не идешь?

— А… вместе что ли?

— Ну хочешь тут подожди, — предложил Север и многозначительно глянул на небо.

— В смысле, не боишься, что я на тебя кинусь?

— Это в каком таком смысле? — сощурился Север.

— Ну что загрызу! В каком еще-то?! Вдруг я всю дорогу прикидывался мирным, чтобы усыпить твою бдительность и в один прекрасный момент откусить тебе голову.

— Ладно. Пойдёшь первым, — хохотнул Север, держа дверь и пропуская Влада в предбанник.

Он положил вещи на столик, скинул на табуретку куртку и начал стаскивать свитер, но замер, увидев, что Влад ничего не делает.

— Можешь отвернуться? — хмуро сказал Влад, опередив его вопрос.

— Что там у тебя такого страшного? Хвост чертий?

— Ну сложно тебе что ли?

Север закатил глаза, но отвернулся, позволив Владу раздеться и пойти первым. С собой дал ему кружку с зажжённой свечой.

В бане стоял лёгкий туман. В маленьком окошке синели сумерки. Света от крохотного огарка хватало аж на половину комнаты. Влад удивленно поводил кружкой, осматриваясь.

Он принципиально был человеком города и удобств, не любил походы и ковыряние в огороде. И никогда бы, ни за какие подкупы и уговоры не пошел бы по доброй воле в какую-то душную баню, если под боком есть ванна.

Тот принципиальный горожанин в жизни бы не поверил, что будет поливаться из ковша с таким наслаждением, словно видит воду в первый и последний раз. Даже жара не душила. В дороге он так намёрзся, что уже и не надеялся отогреться.

Приятным сюрпризом оказались шампуни в знакомых фирменных пластиковых бутылках и цветочное мыло с отпечатанным логотипом. Похоже, где-то тут за углом не ларёк, а целый хозяйственный магазин.

Пока Влад скрёб голову, выдирая из спутанных волос лесную труху, он вдруг вспомнил, что, оказывается, все-таки был в бане. Давно, в детстве. Потому все казалось более-менее знакомым. Особенно запах распаренного дерева.

С первой серой пеной с него будто сошли килограммы грязи и копоти. От облегчения он забыл, что не один здесь. Чувствуя, что наконец начинает согреваться, снова схватился за шампунь. Но только успел намылился, как раздался стук в дверь и послышался голос Севра, теряющего терпение:

— Можно, я зайду уже а?! Холодно как бы!

— Да щас я, погоди! — Влад схватил ковш и стал торопливо ополаскиваться.

Нет, всё-таки баня — это враг уединения и покоя.

— Кстати, если банник явится, не смотри ему в глаза, — как бы невзначай бросил Север из-за стены. — Ты вообще знаешь, кто такой банник? Он часто появляется, когда кто-то один в бане. Увидишь — заикой станешь. Это тебе не леший. Может и кинуться. А ты еще и человек вроде как чужой.

— Я тебе не верю! — с детской категоричностью парировал Влад.

— В смысле? Ты сам просил предупреждать, — настойчиво тараторил Север. — Я предупреждаю… Потом не говори, что не предупреждал.

Влад огляделся. В жарком плотном тумане воображение рассаживало по темным углам чертей, банников и леших.

— Ладно! Я всё равно уже… — ему показалось, что дверь распахнулась раньше, чем он открыл рот.

— Пельмешки из пересмешки! — усмехнулся охотник, увидев, как Влад второпях закрывается полотенцем. — Можно подумать, тебе есть чем меня удивить.

Влад неловко усмехнулся и поплотнее затянул полотенце, пряча хвост.

Не чёртий, конечно, а короткий.

Влад думал, что это генетическое отклонение — видел такое в учебнике биологии. Но от матери он так и не допросился объяснений. Только теперь у него появилась хоть какая-то понятная теория — он оборотень. Счастья от этой теории было мало. Влад до конца не верил в нее и не хотел радовать охотника лишним вещественным доказательством.

— Чего пялишься? — спросил Север, оглянувшись через плечо. — Шрамов никогда не видел?

Влад за раздумьями не заметил, что все это время смотрел на исполосованную спину Севра.

— А ты прям реально охотник, — изобразил он убедительное изумление.

— Реаль… Что значит "реально"?! — оскорбился Север, уронив шайку, из которой только что окатил себя.

— Ну… Ты правда убивал чудовищ?

— Конечно, — Север собирался похвастаться достижениями для порядка, как перед любым другим навянином, но при оборотне язык не поворачивался. — Конечно, нет. Разве что пересмешников.

Он кое-как обмотался полотенцем, сел на лавку и вытянул руку.

— Смотри. Да подойди не бойся.

Влад подошел и взглянул на татуировку.

— Такой рисунок есть у всех охотников. Это что-то вроде билета на бесплатную еду и всякие услуги в городе. Но я всего лишь следопыт. У тех, кто убивает, нарисованы стрелы. По одной на добычу. Понял? А эти шрамы в основном от одного лютого чудовища — моей сестры.

— За что она так?

— Не знаю. Больная идиотка все детство на мне отыгрывалась, но так и не сказала, за что. Вот это — показал он шрам на колене. — Она косила серпом траву. Тут, — он вывернул руку, показывая полосу на плече. — След от раскаленной кочерги. Вот это в моей ноге были вилы, а это, — он указал на царапину на носу. — Это я поймал кинутое с чердака ведро с вёдрами.

— Ведро с вёдрами, — пополам со смехом посочувствовал Влад.

— Единственный след от реального чудовища, не считая пересмешника, это вот, — Север указал себе на грудь, где все еще темнела дуга от копыта кентавра.

— И то, за дело, — весело хмыкнул Влад.

— Да, — усмехнулся Север, но потом нахмурился. — Что? За дело?! Слышишь ты?!

Влад хохоча отбежал и закрылся огромным тазом, как щитом, от холодных брызг.

— Ах ты, мелкий говнюк!

Север метал в него воду из ведра, пока ковш не выскользнул из руки. Деревянный и легкий черпак проскакал по полу и ударил Влада по ноге.

— Ой. Простите, что мало попало, — с усмешкой повинился Север, но Влад замер с серьезным лицом. — Да ладно. Больно прям?

Влад поднял указательный палец, призывая к тишине, и они оба услышали, как за стенкой проиграла короткая писклявая мелодия.

Парни удивленно переглянулись. Влад метнулся в предбанник и схватил с лавки телефон. На экране светилось сообщение от оператора о ценах на связь за границей. Подобным сообщениям ему еще радоваться не приходилось. А затем длиннющим списком вылезли и пропущенные звонки — от мамы, от Пашки и от Алисы. Пальцы сами тыкнули на мамин номер. От гудков бешено заколотилось сердце. А когда на том конце сняли трубку, у Влада пропал дар речи.

— Да, Славочка? — прозвучал голос матери. — Ало. Влад, ты там? Слышишь?

— Ма… Мам? Мам! Это я! — Влад кричал, сам не зная почему.

— Привет, милый, — ласково и на удивление спокойно ответила мать. — Мы уже по тебе соскучились. Ты уже добрался? Как Таиланд? Жарко?

— А? До… Добрался? Таиланд? — Влад нервно смахнул воду, капающую с челки, и недоумённо посмотрел на Севра.

Тот выскочил следом и теперь, придерживая полотенце на поясе, стоял и прислушивался к разговору.

— Как общежитие? Не заблудился? Все нашел? Алисе позвони, как сможешь, а то она...

— Мам! Мам, послушай! Я попал в какую-то…

Телефон пискнул, подмигнул картинкой с разряженной батареей и выключился.

— … Жопу.

***

Баня не зря считалась мистическим местом. В ней размывалась граница между Явью и Навью. Но даже Север не знал, что это работает в обе стороны.

— Ну? Что? — осторожно поинтересовался он.

— Мама спрашивает, как мне Таиланд, — ответил Влад с задыхающимся смешком. — А я не успел даже про кентавра рассказать. Связь у вас тут ни к черту.

— Так. Спокойно. Помнишь, что я тебе говорил про Сомнию? — Север сел напротив него. — Похоже, товарищи из этой дотошной, отвратительной, бессовестной… Кхм… Организации внушили твоей маме и всем, кто тебя знал в поселке, что ты временно уехал.

Влад скептически хмыкнул.

— Как это "внушили"? Моя мама не идиотка, чтобы в такое поверить.

— Нет. Конечно, нет. Дело не в уме. Я же рассказывал тебе про морок. Их тоже заморочили. Только сильнее. Так сказать, смягчили удар от твоего исчезновения.

Влад опустился на лавку.

— То есть, они меня… просто похоронили? И я больше не существую?

— Нет же. Когда вы увидитесь, морок развеется. А ты завтра уже и вернешься. Обещаю. Ты же мне как оборотень уже не нужен. Мои и так в городе. Правильно?

— Наверное, — Влад пожал плечами и покивал. — Все нормально. Завтра так завтра. Спешить-то незачем. Мои сейчас не переживают. Правильно?

Север молчал, глядя на него с виной и сочувствием.

— Ты пока одевайся, я быстро. Ладно?

— Конечно. Иди.

Он наспех домылся и навел порядок.

Влад тем временем натянул застиранную до желтизны футболку с полустертым олимпийским мишкой, спортивные штаны и влез в ботинки, изношенные до состояния вареной лапши. Но их можно было назвать почти новыми, если сравнивать с его кроссовками, похожими на двух выпотрошенных соболей.

Севру досталась растянутая черная футболка с волком и надписью "охотник", огромная серая рубаха и такие же широченные спортивные штаны.

— "Охотник", — с чувством прочитал Влад и его неожиданно разобрал смех.

Север недоуменно покосился на него и тоже невольно заулыбался.

— Кстати, а откуда здесь все это? — спросил Влад. — Одежда фирменная, шампуни.

— Откуда-откуда. С заводов. По всей Нави понастроены.

— Слишком красиво для правды.

— Торговцы. Ходят в Явь и набирают оттуда все, что надо, а потом ездят по деревням и продают.

— Набирают — типа крадут?

— Типа обменивают.

— На что? На какие-нибудь вещества? — предположил Влад, понизив голос.

— Я не знаю, — так же таинственно ответил Север.

— Ага. А электричество тут есть?

— Есть в городе. Но там розеток нет.

Влад разочарованно вздохнул:

— Полный Тайланд.