Глава 3 Мост, улица, фонарь и кто-то

Из-за набежавших туч стемнело рано. В такую погоду Славные Упыри походили на заброшенный городок после апокалипсиса. Пустые улицы накрывала кромешная тьма, в которой обитали монстры: бродячие собаки и пьяный сброд разного возраста и в разном количестве. Редкие фонари создавали островки света. По одному на улицу.

Влад и Алиса стояли у соседнего подъезда, над которым горела лампочка, и разбирались в тонкостях обращения с фотоаппаратом. На включенном Владу было бы удобнее объяснять, но фотоаппарат не видел зарядки уже больше года.

— Карта памяти внутри есть. Можешь с нее все удалить.

— Ты что, я все сохраню. Вдруг там что-то интересное?

— Осторожней с желаниями.

— А ты не боишься, что я его утоплю?

Влад цыкнул и флегматично посмотрел на подругу. Он полагал, что, когда одалживают дорогую вещь, обещают хозяину о ней заботиться. Но Алиса все делала наоборот.

— Видимо, нет? ‐ развел он руками с глупым видом.

— Просто я думала, у тебя найдется ненужная «мыльница». Этот слишком шикарен.

— Может, он вообще не работает. Я могу тебе всю коробку вынести. Но там такое же ломье.

Какие именно у остальных камер поломки, Влад не помнил, но надеялся, что интуитивно выхваченный “Никол” его не подведет.

— А почему больше не фоткаешь? — поинтересовалась Алиса полушепотом, будто спрашивала что-то неприличное.

Влад открыл рот для короткого и простого ответа, но задумался.

Поначалу в каждом новом городе, куда приходилось переезжать, он пытался найти что-нибудь интересное, и фотографировал. Повзрослев, осознал, что это просто способ оправдать для себя переезд и не расстраиваться. В итоге расстроился из-за этого еще больше и обозлился на дело, которому отдал столько времени, денег и стараний.

— Да просто надоело. Пошли, — он медленно двинулся по дороге во тьму.

— Куда?

— Я тебя провожу.

— Да я сама… — попробовала оптимистично отказаться Алиса.

— Я не хочу сейчас идти домой, — занудным тоном пояснил Влад.

— А-а. Опять с мамой поругался?

— Да нет. Так, — махнул он рукой.

— А вообще-то и правда как-то темно. Одной так страшно идти! — Алиса взяла друга за локоть.

— Переигрываешь.

— О! Хочешь страшилку расскажу? Про наш поселок.

— Как будто про него можно рассказать что-нибудь другое....

— Это было еще сто лет назад, на окраине, где сейчас гаражи. У одного деда был козел, которого все боялись и поэтому не любили хозяина. Грубили и даже кидались в него и его козла камнями. И вдруг этот дед взял и умер.

— Как же так получилось?!

— Да погоди. Самое страшное — дальше.

***

Они шли мимо старых пятиэтажек, бесстрашно ныряя в космическую черноту между домами и сокращая через дворы. Раньше Влад дергался на любой резкий выкрик или звук. Но быстро привык к посёлку. Здесь мало чего было: пара магазинов, школа, садик, кругом гаражи да дачи. В первые дни он думал, что покинуть и забыть Славные Упыри будет проще всего. Он привык быстро привыкать, а главное быстро отвыкать.

А потом встретил Алису.

Её готически-расхлябанный вид, черные блестящие волосы, черная кожаная куртка, футболка с портретом рок-певца и нечитабельным названием группы никак не вязались с крестиком на нитке висящим прямо между дьявольских рогов солиста. Черные шипастые браслеты и цепочки уютно соседствовали с разноцветными четками на резинке и косичкой из ленточек с нанизанным на нее серебряным ангелочком. Как дочь набожных родителей она знала молитвы и разбиралась в религии. Как обычный подросток она слушала грохочущую музыку и сыпала опасными затеями и чудными историями.

— И вот приходит Митя домой, а там все в крови лежат, — произнесла Алиса таинственным шепотом. — Кишки наружу. Глаза выколоты. Пацан в истерику, и вдруг слышит на чердаке перестук маленьких копыт. И кто-то как будто с чердака по лестнице спускается. Митька в комнате на крючок закрылся и как раз вовремя. Кто-то стал в дверь ломиться. Всю ночь он так и просидел с мертвыми родителями, слушая жуткое блеянье, цокот копыт и удары в дверь. Говорят, этот козел до сих пор ходит по поселку и ищет обидчиков своего хозяина.

— И?

— Что?

— А где «Отдай мое сердце!»?

— Это ж не какая-нибудь глупая байка. Это — правда.

— А, ну да. Я забыл.

— Может, поедешь с нами на озеро? — предложила Алиса, как всегда, неожиданно сменив тему.

— Кормить комаров и клещей? Нет, я-то только за, но мать мне весь мозг съест. Она будет пострашнее козла.

— Понимаю.

Алиса при всей своей прямолинейности стала первым человеком, которому Влад легко мог сказать: «Меня мама не пускает». Девушка умудрилась понравиться Анне, удивив Влада хорошими манерами. Но за дружелюбной улыбкой матери все равно читалась тревога и настороженность.

Влад давно мечтал наплевать на запреты и поехать хоть на другой конец мира. Поступить как мужчина. Но куда там конец мира. Он даже сейчас, просто провожая подругу, думал, что надо бы поторопиться, а то мать опять напереживается и обидится.

Самое паршивое — у ее переживаний была настоящая причина: Влад не мог за себя постоять. Физически. Каждый раз, когда он хотел дать отпор, что-то ломалось в его голове, и тело не слушалось, а порой даже выворачивало желудок. Из-за этого он побаивался даже в шутку кого-нибудь пихнуть или хлопнуть по плечу.

— Давай мы ей все объясним, — предложила Алиса.

— Я пробовал. Тут проще смириться.

— Смириться всегда проще. Но неинтересно.

— Зато спокойно. Когда ничего не ждешь, то и не в чем разочароваться.

— Короче, мертвецы не потеют, — поняла по-своему Алиса.

Они приближались к речке с зеленовато-коричневой рифмой и соответствующим запахом. Мелкий, но широкий проток разделял поселок на две кривые половины: Правую и Левую. Правда с самого возникновения поселка не угасали споры, где — какая.

Единственный фонарь на берегу, словно в театре, выхватывал дощатый мост и стоящего на нем человека. Ничего необычного, местные часто курили здесь, бросая окурки в воду. Однако этот гость в дорогой меховой куртке и с пузатым рюкзаком не походил на местного, скорее на туриста или сумасшедшего в бегах. Он застыл, навалившись на перила, будто любовался местными красотами. Хотя, пожалуй, на этот поселок только ночью и можно было смотреть.

В тени, под распахнутой курткой, он держал что-то, похожее на вешалку. Или на арбалет — если отпустить вожжи бурной фантазии.

Влад всяких психов в жизни повидал. Потому насторожился и хотел предложить Алисе пойти к другому мосту. Но она, не выказав ни малейшего смущения, опасения или иной здравой реакции, зашагала по скрипучему настилу с беззаботностью Красной Шапочки. Еще и вприпрыжку, нарочно раскачивая мост. Владу пришлось идти за ней.

Незнакомец зевнул и лениво повернул голову к парочке.

***

Нашли же время для прогулки, — подумал Север. — Две приманки для оборотня.

Он чуть подвинулся, сделав себя невидимым в их глазах. На всякий случай проверил чутьем, где оборотень. Чутье, которое велело встречать оборотня на мосту, почему-то в этот раз не ответило. Только голова заболела. Еще и морок не получился. Девчонка-то прошла мимо, ничего не заметив, но вот ее дружок прямо в глаза глянул, а потом только косился как на чумного.

***

Влад прибавил шаг, нагоняя подругу. Они поднялись по вкопанным железным ступеням на асфальтовую дорожку и пошли вдоль труб, изрисованных граффити — так здесь назывались неприличные закорюки и имена людей с их туалетным званием или диагнозом через тире.

— А в следующем году поедешь с нами в тайгу? — с надеждой предложила Алиса.

— М? Ага, — иронично фыркнул Влад, все еще поглядывая на подозрительного типа. — В следующем году мы, наверняка, и так там окажемся. С вещами. В какой-нибудь хижине в лесу.

— Да брось. Куда вы денетесь. Невозможно столько раз переезжать.

— Вот. Мать тоже так говорит каждый год. Но чую, скоро будем жить в чуме на краю земли, разводить оленей и торговать носками из оленьей шерсти.

Влад шутил, а сам содрогался внутри, понимая, что в каждой шутке есть лишь доля шутки.

— Тебе не хватает веры. Я буду за тебя молиться! — изрекла Алиса, вызвав у Влада истеричный смешок.

— От тебя это вообще звучит как оскорбление. Или угроза, я не знаю...

— Да как ты смеешь! Я от всего сердца вообще-то.

Влад рассмеялся.

Он давно поражался, как родители Алисы, верующие до мозга костей, не замечали саркастичное отношение дочери даже тогда, когда ее актерская игра под слугу божью заслуживала обстрел помидорами. При этом и отец, и мать в воспитании были на редкость понимающими и прогрессивными. Влад даже завидовал Алисе.

Ему всегда было неловко общаться с ровесниками из дружных семей, в которых было нормой вместе кататься на лыжах, ездить в гости к родне или путешествовать. Он не мог быть частью даже чужого веселья. Когда вскрывалась его странная особенность, от него отворачивались. Влад не мог их винить, но с тех пор стал осаживать холодной вежливостью всех, кто пытался с ним сблизиться.

Только с Алисой это не работало. В их первую встречу девушка сбила его на велосипеде, и с тех пор не оставляла в покое ни на день. Игнор и даже грубость не отталкивали ее. Даже хуже — он сам привязывался к ней все сильнее и с ужасом ждал тот страшный день, когда она отвернётся от него.

Поймав на себе пристальный взгляд подруги, Влад остановился.

— Что?

— Ты когда задумываешься, у тебя вид такой загадочный. Как у голубя.

— Спасибо. А у тебя как у выпи, — ответил взаимностью Влад.

— Ты такой романтичный, просто жесть, — подметила Алиса, тормозя их прогулку на углу кирпичного общежития, за которым стояла ее пятиэтажка. — Ну. Это… Ты иди домой, пока все спокойно.

— Да ладно уж, пошли до подъезда, тут осталось-то...

— Да я не про то. Если мои увидят тебя в окно, они мне весь мозг происповедуют, почему я тебя заставила провожать.

— Н-ну-у, ладно, — недоверчиво протянул Влад.

— Ты сам подумай. Если б я считала тебя чухлей беспомощной, взяла бы тебя хоть на одно дело?

— Дело — это спасение утячьего гнезда без их спроса и позорное бегство от уткоматери?

— Ты доблестно принял ее на себя, — честно похвалила Алиса. — Ты ж мамоустойчивый.

— Ладно, — усмехнулся Влад. — Ухожу.

Довольная победой, Алиса ухмыльнулась и расставила руки, приглашая в примирительно-прощальные обнимашки. Влад даже не попытался отвертеться. В конце концов, объятия с ней никогда не были неловкими, как с другими девушками, но давали столько уюта, что хотелось стоять так всю жизнь.

— Приятного аппетита, — пожелал он, отпуская девушку.

— Чего?

— Клещам передай. И звони, если по фотику будут вопросы.

— Конечно позвоню! Славочка, спасибо тебе большое! — отозвалась Алиса, оглядываясь на ходу и рассмеялась с того, как Влада перекосило от ее приторно девчачьего тона. — Не скучай, я скоро вернусь!

— Ладно. Если приедешь, а меня нет, ты знаешь где меня искать.

— Иди ты!

Когда за Алисой закрылась железная дверь, Влад рванул домой.

***

Погода стремительно портилась. Зашлепали крупные капли дождя. Ветер погнал по пустым улицам мусор и зашевелил похожие на чудищ кусты. Голые ветки почти облетевших деревьев заметались точно руки разъяренных великанов.

Влад не верил в страшилки и мистику, только в науку. Но собственной фантазии ничего не докажешь, если она уже начала рисовать черных козлов за каждым углом.

И все же, в Славных Упырях водились упыри. И появились они, как всегда, не вовремя.

— Сла-авочка! — услышал Влад за спиной знакомый мерзкий голос местного дворового авторитета Борьки и гогот его дружков.

Паренек в свои пропитые семнадцать выглядел на все тридцать, а криминального прошлого имел на все пятьдесят. И то и то считал за великое достижение.

Влад привык к вниманию со стороны подобных личностей, но быть побитым отморозком младше себя было как-то особенно унизительно. Ещё больше возмущал тот факт, что чем ниже морально опускался человек, тем больше у него было товарищей.

Понимая, что не успеет добежать до деревянного моста, Влад решил попытать удачу с другим, и метнулся в темные дворы.